Текст книги "Скромный метаморф (СИ)"

Автор книги: Жером Фандор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 71 страниц)

Пара секунд, и мы вместе с ней оказались в Лютном. Мы сразу отправились искать магазин одежды, чтобы Беллу не смогли опознать. Тем временем мысленно я отметил успех. Газообразная Амортенция пусть и не полностью сбила её отношение к Волан-де-Морту, но сильно снизило её критическое мышление по отношению к моим словам и действиям, значительно облегчая взаимодействие. Нет, мои ребята не создали газообразную Амортенцию, о её существовании знаю только я один. Ребята изобрели два вида газообразных зелий пока что, я изучил всю имеющуюся по ним информацию и, применив чуточку жидкой удачи, в одиночку сделал газообразную Амортенцию, первой жертвой которой стала Беллатриса.

Выбирая наряды, я задумался о том, как сильно сказался Азкабан на этой женщине. Беллатриса была высокой женщиной с «тяжёлыми веками» и короной блестящих чёрных волос, чьё лицо после долгого заключения в Азкабане выглядит иссохшим и похожим на череп, а волосы – длинными и нечёсанными (что она уже поправила с помощью своей палочки).

– Белла… – обратился я к ней, когда мы закончили с покупками. На ней было плотное чёрное платье, руки закрыты длинными перчатками, на голове была чёрная вуаль.

– Да? – нежно (!) мне улыбнувшись, спросила она.

– Отныне мы будем вместе трудиться во имя Лорда, поэтому я хочу сделать тебе небольшой подарок как… Коллеге, – с небольшой запинкой закончил я, доставая из кармана ожерелье и одевая ей на шею.

– Мне нравится, – сказала она, рассматривая кулончик на серебряной цепочке, и бросая на меня кокетливый взгляд.

Кулон состоял из нескольких секций. Внешний сосуд – розоватый туман – промежуточный сосуд – снова розоватый туман – внутренний сосуд – и вновь розовый туман.

– Я рад, – мягко улыбнувшись, сказал я. – Теперь стоит сходить в Гринготтс. Я уже вызвал некоторые неприятности, поэтому мне не стоит привлекать к себе лишнее внимание. Справишься самостоятельно?

– Можешь не сомневаться! – с жаром сказала она и направилась в сторону Косой Аллеи.

***

С бешено стучащим в груди сердцем, Беллатриса Лестрейндж, урождённая Блэк, приближалась к зданию банка Гринготтс. Вскоре показалось белое здание – её цель.

Она поднялась по ступенькам и зашла внутрь. Перед следующей, серебряной дверью стояли два гоблина, а наверху были начертаны стихи – предостережение для возможных воров. За ней показался просторный мраморный зал. За длинным прилавком сидели на высоких табуретках гоблины, обслуживая посетителей. Женщина направилась к старому гоблину, который был занят тем, что рассматривал толстую золотую монету, вставив в глаз увеличительное стекло.

Когда она приблизилась, гоблин отложил в сторону монету и стекло, вопросительно на неё посмотрев. Склонившись над прилавком, она ненадолго приподняла вуаль, показав на лице угрожающую улыбку, обещая глазами скорую расправу, если действия коротышки ей не понравятся.

– Мадам Лестрейндж… – шёпотом изумился гоблин, широко раскрыв глаза и воровато поглядывая по сторонам в поисках лишних ушей. – Надо же! Чем могу служить? – улыбнувшись, нормальным голосом заявил он, сверкая интересом в глазах.

– Я хочу посетить свой сейф, – сказала Беллатриса, показывая свой ключ. Он не нужен для открытия сейфа, больше являясь доказательством права в него попасть. – И побыстрее.

Старый гоблин за прилавком хлопнул в ладоши, и появился другой гоблин, помладше.

– Мне понадобятся Звякалки, – сказал старший гоблин.

Молодой умчался и через минуту прибежал обратно с кожаным мешком, в котором лязгало что-то металлическое. Он передал мешок старшему.

– Хорошо, хорошо! Следуйте за мной, мадам! Я провожу вас к вашему сейфу.

Старый гоблин спрыгнул с табуретки, и его стало не видно за прилавком. Он показался сбоку прилавка и бодро потрусил к ней, гремя мешком. Продолжая им громыхать, он засеменил к одной из многочисленных дверей, выходивших в зал.

«Этим мелким тварям как всегда плевать с кем работать, а любой вред обществу волшебников им только в радость», – мысленно усмехнувшись, подумала женщина.

Как только дверь за ними захлопнулась, старый гоблин свистнул, и тут же из темноты, громыхая по рельсам, подкатила тележка. Они вдвоём забрались в неё, после чего тележка дёрнулась и покатилась вперёд, набирая скорость. Дальше начался лабиринт запутанных ходов, которые вели всё время вниз. За грохотом тележки ничего не было слышно. Ветер трепал волосы Беллы, мимо пролетали сталактиты, тележка мчалась куда-то вглубь земли.

Тележка, начиная понемногу замедлятся, завернула за угол, и перед ними возник водопад, обрушивавшийся прямо на рельсы. Тележка пронеслась прямо под ним. Вода попала Беллатрисе в рот, из-за чего ей пришлось отплёвываться. Как только они проскочили водопад, женщина сразу применила осушающие чары. При этом она почему-то почувствовала приятный запах, напоминающий ей аромат цветка белладонны, испачканного кровью. Беллатриса не заметила как изменилась подвеска, которую ранее ей подарил Алистер.

Водопад, через который они проехали – это «Гибель воров». Он смывает любые чары и магическую маскировку. И внешний сосуд подвески, образованный чарами трансфигурации, исчез, выпуская из себя розоватую дымку, которую и вдохнула женщина. Поскольку контакт с водопадом был лишь кратким, промежуточный сосуд (который теперь стоит считать внешним) и внутренний не были затронуты.

«Алистер», – с некоторым содроганием в сердце вспомнила женщина красиво и хищно выглядящего мужчину.

В ней возникло желание. Желание получить его себе, целиком и полностью. Лорд ведь не откажет? Нет, её господин милостив, он её ценит, и даже доверил выполнение важного задания, он определённо разрешит ей забрать Алистера себе. От мыслей о том, как она будет играть с ним, Белла тяжело задышала.

– Приехали, – вырвал её из размышлений голос старого гоблина, его голос звучал гулко среди каменных стен.

Окинув его раздражённым и жаждущим крови взглядом, Беллатриса выбралась из тележки и направилась за гоблином дальше. Они свернули за угол и увидели прикованного цепями громадного дракона, загораживающего дорогу к пяти сейфам. От долгого пребывания под землёй чешуя чудовища стала бледной и шелушилась, глаза были молочно-розового цвета. К тяжёлым железным браслетам на задних лапах дракона крепились цепи, приделанные к вбитым в скальную породу кольям. Огромные шипастые крылья были тесно прижаты к туловищу, в развёрнутом виде они заполнили бы весь подземный зал. Дракон повернул к пришедшим безобразную голову, заревел так, что задрожали каменные стены, и, разинув пасть, выпустил струю огня, из-за чего им пришлось отойти обратно за угол.

– Он почти ослеп, – пропыхтел гоблин. – Ещё лет пять, максимум семь, и придётся менять, – проговорил он, вытаскивая из взятого с собой мешочка целую кучу мелких металлических инструментов, которые при встряхивании издавали громкий звон, точно крошечные молоточки били по наковальням.

Одну такую он взял сам, другую передал Белле, вернув остальные обратно в мешок. Они вышли из-за угла и двинулись вперёд, гремя Звякалками. Шум отдавался от скалистых стен, усилившись то того, что у женщины в голове загудело. Дракон опять хрипло заревел и попятился. Белла с наслаждением заметила, как он весь дрожит мелкой дрожью. Подойдя ближе, Беллатриса разглядела у него на морде жуткие шрамы, отчего в голове возникло желание приобщиться к делу воспитания дракона при помощи раскалённых мечей.

Тем временем гоблин, подойдя к нужному сейфу, приложил руку к деревянной панели, и дверь сейфа растаяла в воздухе. Перед ними открылось нечто вроде пещеры, забитое от пола до потолка. Там громоздились золотые монеты и кубки, серебряные доспехи, шкуры неведомых животных, драгоценные сосуды с зельями, череп в короне и многое другое.

– Я подожду вас здесь. Постучите палочкой по двери, когда пожелаете выйти, – сказал старый гоблин, после чего дверь за женщиной глухо звякнула, вернувшись на место и запечатав её в сейфе, в полной темноте.

Раздражённо фыркнув, она зажгла на конце палочки яркий Люмос. Снова взмахнув палочкой, она создала лестницу к высоко находящейся полке, на которой стояла красивая золотая чаша, похожая на кубок. На ней был выгравирован барсук. Приблизившись к ней, Белла взяла чашу и положила в сумочку, направившись обратно и постучав палочкой по двери.

Пара мгновений, и дверь открылась, после чего они вместе с гоблином направились обратно к тележке. Вновь проехались под водопадом, вновь один из сосудов на подвеске развеялся, оставив всего один, вновь Белла почувствовала приятный аромат. Вскоре она покинула Гринготтс, направившись в сторону Лютного, к тому месту, где они с Алистером расстались.

***

– Белла… – улыбнувшись, я доброжелательно посмотрел на вернувшуюся женщину. – Как всё прошло?

– Чаша у меня, – уверенно улыбнувшись, сказала она.

– Хорошо. Теперь идём в гостиницу, тебе нужно передохнуть.

– Я хочу отправиться к господину! Сейчас! – истерично заявила она.

– Хм… Ты хочешь предстать перед ним в таком виде? – спросил я, окинув её презрительным взглядом.

– Я… – женщина зависла, вспомнив свою внешность после пребывания в Азкабане. – Нет… Нет-нет-нет, мне нужно привести себя в порядок! Господин не должен видеть меня в столь жалком состоянии, – напряжённо бормотала она.

– На то, чтобы закончить задания нашего Лорда у меня есть ещё два дня. Надеюсь, этого времени тебе хватит?

– Да! Хватит!

– Прекрасно, теперь идём. Тебе вначале стоит передохнуть, – сказал я, направившись к ближайшей пристойной гостинице в Лютном.

Мы взяли номер на двоих и поднялись туда. И вот там…

– Знаешь… – тяжело задышав, сказал Беллатриса. – Мне действительно нужно отдохнуть… – проговорила он, подходя ближе ко мне. – Расслабиться… – облизнувшись, прошептала она и, резко приблизившись ко мне, впилась в губы поцелуем.

И на этот поцелуй я начал активно отвечать. Через минуту Белла отстранилась, тяжело дыша…

– Продолжим… Немного позднее… – устало пробормотала она, её глаза слипались.

Я подхватил её на руки и положил на кровать, начав гладить по голове, пока она не заснула, крепко держа мою руку в своей ладошке. Убедившись, что она крепко спит, я встал и сплюнул на пол, рукавом вытерев рот, после метаморфизмом вызвал рвотный рефлекс, выплеснув наружу остатки снотворного зелья. В моей руке появилась палочка, которую я направил на спящую женщину.

– Авада Кедавра! – зелёный луч вырвался из палочки и поразил Беллу, после чего она просто перестала дышать и в принципе подавать признаки жизни.

Ещё раз взмахнув палочкой, я вызвал огонь, оставив от её тела лишь пепел. Не обязательно было сначала использовать Аваду, но огонь – это больно. После убивающего заклятия ты умираешь безболезненно. Пусть я и даровал ей смерть, но я хотел сделать это хотя бы без боли. Взяв её сумочку, достал из неё чашу Хельги Хаффлпафф, и активировал метаморфизм, создавая в себе ядовитые железы василиска.

– Ха-тьфу! – плюнул я в чашу ядом, из-за чего из неё начал подниматься чёрный дым.

Я плюнул ещё несколько раз, пока чаща под воздействием яда не расплавилась. Готово. Тяжело вздохнув, я направился на выход из гостиницы и пошёл к Косой Аллее. В переулке я изменил внешность на родную, ровно как и одежду, а потом направился в Дырявый Котёл к камину.

Уже через несколько минут я оказался в родных стенах.

– Я дома! – воскликнул я.

– Привет, сынок. Как всё прошло? Закончил своё исследование? – поинтересовался отец, выглянув из кухни.

– Да… – пробормотал я, отрешённо кивнув.

– Всё в порядке? – с беспокойством спросил он, подходя ко мне.

– Да, конечно. Просто устал, – слабо улыбнувшись, сказал я. – Пойду полежу.

– Хорошо, отдыхай, сынок.

Поднявшись наверх к себе, я развалился на кровати, начав сверлить взглядом потолок. В голове было пусто. Вроде радоваться должен, что избавился от сторонников Волди, проклятых душеедов и целого крестража, но… Но этого не было. Чувствую себя отвратительно после сегодняшней эпопеи.

Внезапно рядом со мной на кровать что-то упало… Точнее кто-то. Сестрёнка легла рядом со мной и обняла меня своими маленькими ручками.

– Что такое, Луночка? – спросил я, начав гладить белокурую головку.

– Не грусти… – прошептала она, с беспокойством заглядывая мне в глаза.

– Хех… Хорошо, не буду, – тепло улыбнувшись, крепко обнимаю сестрёнку. – Хочешь расскажу какую-нибудь историю?

– Сильмариллион! – улыбнувшись, радостно воскликнула она.

– Ладно. Напомни, на чём мы в прошлый раз остановились?

Глава 47

– Ну что, ребят, как провели каникулы? – спросил я, усаживаясь за стол в Большом зале.

– Нормально, – хором ответила золотая троица, заставив меня улыбнуться. – А у тебя как? – спросил Гарри.

– Ну… – протянул я, вспомнив полёт в Азкабан. – Тихо, спокойно, без происшествий. Как и планировалось.

Это был первый день учёбы после каникул. Завтрак, если быть точным. И как раз в этот момент в Большой зал влетели совы с почтой. Взглядом я сразу выцепил Волан-де-Морта, летевшего ко мне с газетой.

Хлоп

Свёрток бумаги шлёпнулся о стол, и я тут же начал с интересом его рассматривать. Это был номер «Ежедневного Пророка», который повествовал об одном очень… Интересном событии. На главной странице был большой заголовок.

«РЕЗНЯ В АЗКАБАНЕ: ШОКИРУЮЩЕЕ СОБЫТИЕ ПОТРЯСЛО МИР МАГИИ!

Канун Рождества обернулся потрясением для магического сообщества, когда в знаменитой тюрьме Азкабан произошла резня, оставившая за собой множество жертв. Согласно предварительным данным, инцидент произошёл в канун Рождества приблизительно в 6 часов вечера, когда неизвестного происхождения существо проникло в тюрьму, вызвав хаос и панику.

Свидетели, которыми выступили заключённые, радостно (о причинах радости вы узнаете чуть ниже) поделились подробностями.

– Да, я помню это как сейчас! – говорил заключённый, решивший сохранить анонимность. – Тварь эта была до самого потолка, вся покрыта чёрной чешуёй, которая будто бы поглощала свет и была покрыта множеством шипов, имела четыре руки с когтями, которым иной дракон позавидует. Ох… Не знаю, что это была за тварь, но это было невероятно! Его глазами будто бы смотрела сама Прейсподняя, а пасть была дверью туда! Когда он сжигал моего соседа огнём из пасти, его крики были столь чудовищными, что мне казалось, будто пришёл сам дьявол. А когда к нему пришёл дементор… Мне было страшно. Я испугался и закрыл глаза, а потом… Потом я услышал хруст. Я нашёл в себе силы посмотреть и увидел как эта тварь пожирала дементора заживо! Ха-ха-ха! Это было такое наслаждение! Эти мерзкие твари долго меня истязали, они получили по заслугам! И этот мерзкий Пожиратель Смерти! – эти слова заключённый говорил уже не с наслаждением, а с лютой ненавистью. – Давно пора было его уничтожить. Как и дементоров. Не знаю кто или что создало такую тварь, но я благодарен.

Именно таковы были слова опрошенного свидетеля. История каждого была примерно похожей. Возможно, во внешности существа были некоторые неточности, но благодаря сыворотке правды и ментальным чарам Министерство смогло установить точную внешность этого существа, увидеть его портрет вы можете на странице 7.

Хоть данное существо и является гуманоидом, но согласно показаниям свидетелей совершенно не подвергалось влиянию со стороны дементоров, поэтому, с учётом его весьма зверских методов, эксперты выдвинули мнение, что данное существо является больше зверем, нежели полноценным разумным.

Пусть все детали ситуации Аврорат выяснил лишь недавно, но активные поиски преступника уже ведутся. В то же время министр выступил с заявлением.

– Это, безусловно, большая потеря для нас. Долгие годы Азкабан был крепостью, сдерживающей волшебников, заслуживших своего наказания. Увы, почти все дементоры этой крепости погибли, лишь некоторые, которые в тот момент находились вне тюрьмы выжили и сбежали. Министерство уже прикладывает все силы к тому, чтобы найти беглецов и предотвратить вред невинным. О чём можно заявить с уверенностью, так это о том, что данная акция была спланирована, и та химера была под чьим-то контролем. Этот монстр нападал исключительно на стражей Азкабана и тех заключённых, которые в прошлом были последователями Того-Кого-Нельзя-Называть. Под подозрением находятся те, кто особенно сильно их ненавидел. К счастью, несмотря на происшествие, никто из заключённых не смог сбежать благодаря своевременной реакции Аврората.

Опрос населения о том, что они думают о данном происшествии выявил, что отношение к данному инциденту в основном нейтральное или даже положительное. Все без исключения осуждают преступника, но без энтузиазма, как показалось представителям нашей газеты.»

– Господи… – охнув, пробормотала Гермиона, заглядывая в газету. – Это… Просто ужасно… – со страхом в голосе пробормотала она.

– … – парни, вставшие у меня за спиной и смотрящие в газету через плечо, нервно сглотнули.

– М-да уж… – протянул я.

И почему нет ограничений на распространение таких газет? В оригинале с Сириусом была схожая ситуация, хотя детям такое читать определённо не стоит, как мне кажется. Интересно, когда в Министерстве смогли обнаружить эту проблему? И как долго не раскрывали информацию обществу? Хотя по второму случаю и так более-менее понятно, раз газеты на эту тему появились только сегодня.

Хм… А как отреагировали другие? Многие из учеников (из тех, кто тоже получил Пророк) подрагивали от страха, у других на лице читалась довольная злость, но особенно выделялся Слизерин. Многие из их факультета были бледными как полотно. Малфой сильно хмурился, определённо нервничая. За учительским столом выделялись только директор и Снейп. Первый хмурился (вы слишком добрый, профессор Дамблдор), а на лице моего учителя мелькнула маска мрачного удовольствия. На несколько мгновений, но я заметил.

Будто бы почувствовав мой взгляд, он посмотрел мне в глаза и подозрительно прищурился. Чёрт, он же не собирается меня подозревать? Почему он вечно меня во всём подозревает? Будто бы я перенял эту особенность оригинального Гарри, которого он там вечно во всём подозревал. Впрочем… Не то чтобы я не давал ему поводов.

– Не могу сказать, что мне жалко их… – сказал я, перелистывая газету в поисках своего портрета.

– Льюис! Люди погибли! – возмущённо высказалась Гермиона, недовольно стукнув кулачком по столу.

– Злые и жестокие монстры в масках людей, – поправил я её. Я бы ещё вставил в свою речь примеры их преступлений, но не буду делать ещё один удар по психике ребёнка. – А также дементоры.

– Вот последних точно никому не будет жалко, – пробормотал рыжик, хмуро разглядывая меня в форме химеры. – Мерзкие душееды… – добавил он.

Качество моего портрета было не самым лучшим, но весьма неплохим. Глаза, например, изобразили полностью красными. Хорошо, что магический глаз не засветил. Я его довольно быстро убрал, узнав всё необходимое для уничтожения дементоров, и сделал его красным, так что с этой стороны ко мне не подобраться. К тому же, не стоит забывать, что мне тогда сопутствовала удача.

– Больше этого… – начала я, взмахнув газетой, намекая на инцидент в Азкабане. – Меня беспокоит то, что некоторые дементоры разгуливают по миру без контроля, – хмуро сказал я, с недовольством бросив газету на стол.

Когда я туда летел, мой целью было уничтожить всех ПСов и дементоров, находящихся в тюрьме. Мне вообще не пришло в голову, что какие-то из тварей могут летать снаружи. А может это было частью удачи? Если да, то в чём суть? Эх… Ладно, я просто надумываю себе лишнего.

Очень надеюсь, что с тварями разберутся быстро. Несомненно, они сожрут сколько-то душ, но это не сравнится с тем количеством, которое люди уже им скормили, приводя еду в Азкабан… Уж лучше так.

Ну да ладно, об этом я подумаю потом как-нибудь. Сейчас лучше сосредоточиться на учёбе, своих тренировках и исследованиях. Особенно на исследованиях.

***

После событий в Азкабане прошло около двух месяцев. Тихих, спокойных и без происшествий. По крайней мере у нас, в Хогвартсе. Первый месяц после каникул мне даже запрещали посещать штаб Даров Магии под предлогом, что опасный преступник на свободе. Хотя по факту причина была в излишнем беспокойстве МакГи. Из-за чего с коллегами мне приходилось общаться с помощью сквозных зеркал.

– Итак… Зачем вы меня звали, Хайнц, Адриан? – спросил я пару исследователей, игнорируя снующих по помещению ассистентов.

– Durchbruch! [Прорыв] – с энтузиазмом в голосе воскликнул Фуфелшмерц, взмахнув руками от переизбытка эмоций и этим чуть не задев проходящего мимо парня.

– Возник прорыв в деле передачи магического дара? – с предвкушением в голосе спросил я.

– Верно, – спокойно кивнул Адриан, поправив очки. – Предоставленный вами Феликс Фелицис крайне сильно помог, коллега, так что мы достигли некоторого успеха.

– Прекрасно. Ещё зелье нужно?

– Nein! Мы смогли из того раза выжать maximal [максимум] благодаря предварительным исследованиям, тщательному изучению имеющейся информации, сбору статистики и долгой подготовке. Сейчас это будет unwirksam, [неэффективно] – отрицательно покачав головой, сказал Хайнц.

– Верно, – кивнув, согласился с ним испанец. – Успех пусть и не был абсолютным, но дал нам много новой информации для осмысления. Сейчас нам нужно это изучить, построить новые теории, собрать статистику. В общем, подготовиться к следующему принятию Жидкой Удачи, чтобы максимизировать её пользу.

– Ладно, в любом случае осталось мало запасов зелья, – пожав плечами, сказал я. – Максимум часов на десять хватит, а потом придётся новый котёл варить, – покусывая в задумчивости палец, высказался я. На полгода я останусь без уже полюбившегося мне Феликса. – Так! – воскликнул я, мотнув головой, чтобы отогнать мысли. – Показывайте, чего именно вы добились.

– Йа-йа, сейчас, – сказал Хайнц и, повернувшись к находящимся в сторонке помощникам, что-то им крикнул на немецком. Через пару минут к нам притащили кролика со связанными лапами. – Я пока начну рисовать magischer Kreis, [магический круг] – сказал Фуфел, кивнул в сторону Наварро.

– Хорошо, я объясню, – принял эстафету испанец. – Если кратко, то суть в том, что с помощью ритуала мы смогли произвести трансформацию части магусов организма в состояние «парселтанга». К сожалению, трансформация является лишь временной, но по мере сбора статистики мы заметили, что этот временной период, в течении которого действует трансформация, становится больше. Кроме того, для активации дара нужен какой-то триггер. К сожалению, внутренняя часть процесса нам почти неизвестна, нам остаётся только строить догадки, так что без вашего магического зрения, коллега, здесь не обойтись.

– Вы всё время работали с кроликом? – склонив голову набок, спросил я.

– Лишь один раз с человеком. Один из наших помощников. Это было как раз тогда, когда мы использовали Феликс, так что никакой опасности не было, – успокаивающе помахав рукой, сказал Адриан, периодически косясь в сторону Фуфела, продолжавшего чертить ритуальный круг, напевая себе под нос немецкий гимн. – Тогда же и выяснили, что самостоятельно активировать магический дар он не в состоянии, а значит нужен триггер. Мы хотели продолжить по уже использованной методике собирать статистику, но решили перейти на кроликов пока вы не осмотрите нашего подопечного своим магическим зрением. На всякий случай.

– Ну, в общем-то правильно сделали, – понимающе кивнул я. – В общем, у вас получилось с помощью ритуала добиться того, чего я делаю манипуляцией магусами и простым прикосновением… – задумчиво пробормотал я. – Что же, это всё равно успех. Первый действительно значимый шаг на пути к цели. Как минимум теперь человеку не нужно контактировать с носителем парселтанга, чтобы начать его использовать, достаточно всего лишь одного ритуального круга.

– Всего лишь? – вопросительно вздёрнув бровь, посмотрел на меня Наварро. – Это довольно сложный ритуальный круг, между прочим. Первый раз мы смогли начертить его только активировав парселтанг.

– М? В каком смысле?

– Я не знаю почему и как это сработало, но… – нахмурившись, Адриан снял очки, начав протирать линзы. – Но при активации парселтанга и намерении вложить его в письмо, текст писался… Странным. Мы условно назвали это письменным парселтангом, – показал он мне в сторону магического круга.

Сейчас Хайнц выписывал там слова, каждая буква который была из плавных извивающихся линий, будто бы состоящих из чешуек. И они будто бы ползли. Было совершенно нечитабельно.

– Не понял… – нахмурившись, пробормотал я и активировал парселтанг.

А вот теперь они изменились. Они всё также состояли из плавных извивающихся линий, но теперь не было ощущения, что они пытались куда-то ползти. Но теперь возник другой вопрос…

– Слушайте, а когда вы смотрите на эти слова с активированным парселтангом, какой язык вы видите? – спросил я, присев на корточки рядом с магическим кругом, внимательно рассматривая работу немца.

– Deutsch, – выдал Фуфел, не отвлекаясь от черчения.

– Испанский, – пожав плечами, высказался Наварро. – Мы уже выяснили, что каждый видит свой родной язык. Ну, или тот, на котором он думает. Смотря что считать родным языком. Думаю, что-то похожее будет со всеми магическими дарами языкового типа. Я сейчас про искажение письменной формы.

– Вот как… – задумчиво пробормотал я, смотря на вполне родные русские символы. – А что насчёт рун? Руны как-то меняются при использовании парселтанга?

– Разве что стиль их написания, становится схожим с теми буквами, которые мы видим в обычном тексте на парселтанге. На их свойствах это, кстати говоря, никак не сказывается, что весьма удивительно. Форма рун чётко определена, обычно строгость и точность в их написании невероятно важна, без этого будет та или иная форма провала, но наш эксперимент – доказательство, что это утверждение не всегда правдиво. Кстати, я хотел бы попросить разрешения отослать эту информацию своим, – внимательно на меня посмотрев, попросил испанец.

– Своим?

– В мире существует не только Ассоциация зельеваров, – закатив глаза, пробормотал мужчина, поправив очки.

– А, этим своим… – с осознанием в голосе пробормотал я. – Думаешь, это будет полезно?

– Ну ещё бы, – усмехнувшись, фыркнул учёный. – Не будь в этом реальной пользы, я бы даже не думал в эту сторону. Во-первых, я смогу обменять это на некоторые знания. Надеюсь найти для нас что-то полезное, что поможет ускорить наши исследования. Во-вторых, показав некоторые успехи, мы привлечём внимание к теме наших исследований, а это поможет завербовать опытных ритуалистов и исследователей. Некоторые будут отсеяны из-за условий вступления, – сказал он, намекая на Нерушимый Обет и наш Кодекс. – …но лишним это точно не будет.

– Хм… – задумчиво хмыкнул я. – Ладно, можешь считать, что моё одобрение в этом вопросе у тебя есть. Будет хорошо, если это привлечёт тех, кому интересны магические дары. Самих носителей магических даров тоже было бы неплохо заполучить, – к тому же, я всё равно планировал дать парселтангу более широкое распространение, чтобы его перестали считать чем-то тёмным и зловещим.

– Спасибо, босс, – благодарно кивнул мне испанец.

– Кроме того, можно предложить услугу приобретения языка змей различным заповедникам магических существ. Думаю, за возможность более простого взаимодействия с существами змеиных видов они неплохо заплатят.

Хлоп!

– Точно! – хлопнув себя по лбу, отчего с него чуть не слетели очки, воскликнул Адриан. – Об этом я совсем не подумал. Главное не распространяться, что для приобретения искусственного парселтанга вовсе не обязательно проходить через ритуал и достаточно лишь контакта с носителем. Тогда можно будет задрать неплохую цену… – предвкушающе пробормотал он. – Я займусь этим, мистер Лавгуд.

– Не надо так официально, – раздражённо поморщившись, помахал я рукой.

Деньги лишними не будут. Конечно, у нас весьма много инвестиций, но и трат много. Мы лишь недавно начали зарабатывать больше, чем тратить, перестав так уж сильно зависеть от инвестиций в вопросе регулярных трат, так что лишним этот заработок точно не будет. Мы едва-едва начали возвращать вложения и до полной их выплаты нам ждать ещё о-о-очень долго.

– Как скажешь, коллега, – улыбнувшись, сказал Наварро. – Ладно, я помогу Хайнцу закончить побыстрее.

Вместе они закончили магический круг примерно через четверть часа. Поместили в него связанного кролика, позвали парня, который участвовал во время применения Феликса, дождались, пока я изменю свои глаза на магические и…

– Можете активировать, – сказал я, давая отмашку к началу.

В магическом зрении я увидел как магический круг начал пропускать через себя частицы магической энергии из окружающего мира, и накачивать ей кролика, при этом частицы как-то менялись. Я не понимаю как, визуально ничего не изменилось, но они менялись, я это просто чувствовал.

Уже внутри кролика частицы магии начинали сливаться воедино, преобразуясь в форму крошечных змеек, которые, в свою очередь, проникали внутрь магусов, заставляя их тоже трансформироваться в более змеиную форму. Примерно минута потребовалась на трансформацию всех их.

– Ты меня понимаешь? – спросил я кролика, активировав парселтанг.

– Двуногий! Лысый! Хочу еда! Жёлтая! Сочная! Вкусная! Самка! Спариваться!

– А он не очень разумен… – пробормотал я.

– В первый раз его речь была ещё более Primitive, [примитивной] – высказался Хайнц.

– Получается, триггер для парселтанга в том, что кто-то должен на нём заговорить с подопытным, я правильно понял?

– Верно, он может только отвечать на языке змей, сам он точно не заговорит, – покивал Наварро.

– А что насчёт тебя? – перевёл я взгляд на парня, стоящего рядом с нами и нервно переминавшегося с ноги на ногу.

– Прошу прощения, сэр, я пытался что-то в себе почувствовать или активировать после того опыта, но ничего не получилось. Прошу прощения, сэр, – раскрасневшись, повторил он свои первые слова, уткнувшись взглядом в пол.

– Всё в порядке, – успокаивающе проговорил я, похлопав его по плечу. К этому моменту я как раз закончил осматривать его магическим зрением и откатил изменение глаз. – Не думаю, что это твоя вина. И это всё равно полезная информация.

– Да, мы тоже пришли к Abschluss, [выводу] что личное обучение по качеству превосходит нынешнюю передачу Geschenk [дара] через ритуал, – покивав, высказался Фуфел. – Хуже чувствуются внутренние Prozesse. [процессы]

– Хм… Надеюсь, ритуал готов к тому, чтобы опробовать его на других ваших помощниках, как и они сами?

– Я больше скажу, они в предвкушении, – усмехнувшись, сказал испанец. – Всё же мы не всех их научили парселтангу, оставив чистых для проведения экспериментов.

– Прекрасно. Сколько времени был активен парселтанг этого кролика в последний раз?