Текст книги "Доченька от бывшего. Нарисую новую жизнь (СИ)"
Автор книги: Виктория Вишневская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
Глава 21
– Вот скажи мне, зачем тебе вообще нужна была эта работа? – цедит сквозь зубы брат, рассматривая мою вполне здоровую лодыжку. Сегодня уже наступаю на неё и потихоньку хожу. Несильно – потом начинает ныть.
Закатываю глаза.
– Братик, какой ты зануда, – говорю честно. – Чего тебе дома не сидится, и ты тут?
– Надо же мне кому-то люлей вставить, – выпрямляясь, скрещивает руки на груди. Мимо пробегает Огонёк – мой племянник и сын Игоря. Чуть не сшибает отца с ног. Он шипит и недовольно под нос шепчет: – А то за день Лев мне уже надавал. Надо же отыграться на тебе.
– Отыгрался? Всё, хватит возмущаться. А работа… Нужна была. Я без дела сидеть не могу.
– Все нормальные мамы сидят в декрете!
– Пусть! А я хочу работать! Хотя бы заниматься своим хобби!
– Рисуй! – негодует он, указывая на вторую комнату. – У тебя целая комната для твоего творчества! Нужна тебе эта школа?
– Нужна, – бубню себе под нос. Мне нужны люди! Общение! – Там повысилась аренда, поэтому я и решила подзаработать. Всё? Вопрос закрыт?
– Закрыт. Но с твоей ногой ничего не решено. Мы едем в больницу.
Опять? Нет-нет-нет! Отказываюсь!
– Зачем? Я там уже была.
– И что сказали? – выгибает бровь и говорит так, будто вот-вот поймает меня на горячей лжи.
– Ничего серьёзного.
– Ага, ничего серьёзного, а потом ампутируют.
– Игорь…
– Поедем, – наезжает на меня, уперев руки в бока.
Смотрю за его спину, где сейчас на ковре Вася играется с Мишей и Соней, и прошу у неё помощи. Она только улыбается и качает головой, как бы намекая, что это бесполезно. И ведь я сама это понимаю…
Через двадцать минут, оставшись без права выбора, я бреду до машины брата. Бедная Вася остаётся дома, на этот раз с тремя детьми. Один из которых уже бегает и лезет везде, что видит. Мне даже пришлось закрыть вторую комнату на ключ… Если туда ребёнок зайдёт, то это всё. Моя маленькая мастерская превратится в руины.
Поэтому из дома уезжаю с нехорошим предчувствием.
Через час приезжаем в больницу, где меня осматривает врач. Говорит всё то же самое, что и первый. Ничего серьёзного, просто неправильно наступила.
– Слышал-слышал? – поддразниваю брата, только сев в машину. – А ты мне не верил!
– Лучше перестраховаться, – отвечает дерзко, не принимая своего поражения. Я хмыкаю, смотрю на очередную метель за окном. Декабрь не щадит… – А то мало ли…
Улыбаюсь.
Брат за меня переживает… Это трогает до глубины души.
Мне этого не хватало после того, как оба обзавелись семьями.
И я даже рада, что травмировала ногу. Мы наконец-то встретились, несмотря на все его дела.
Словно чувствуя, что я об этом думаю, вселенная решает надо мной поглумиться:
– Да, Лёш, я за рулём, не особо удобно говорить. Что-то срочное?
На секунду он замолкает.
– Чёрт, – ругается себе под нос. И не отрывая телефон от уха, съезжает с основной дороги и паркуется около магазинчиков и кафе. – Без меня никак? Я с сестрой сейчас.
Барабаню пальцами по коленкам. Что-то произошло, и не очень хорошее…
– Ладно, я недалеко, буду минут через десять.
Он отключается, поглядывает на меня как-то виновато.
– У меня ЧП в бассейне. Поедешь со мной? Или в кафе посидишь, меня подождёшь? – кивает на улицу.
– Ты надолго?
– На тридцать-сорок минут.
Морщу носик.
– Тут посижу, в кафе. Покушаю, может.
Васина еда, которую она приготовила, вкусная, но… до жути правильная. Девушка брата за здоровый образ жизни, вдобавок бывший тренер. Приводит сейчас себя в форму, поэтому… Брокколи, куриная грудка…
А я хочу мяса! Зажаренной свинины! И картошечки…
Больше холестерина!
Поэтому не успевает брат сказать что-то ещё – я мысленно располагаюсь за вон тем столиком у окна.
– Позвонишь, – всё, что я успеваю ему сказать, аккуратно опускаясь на землю. Помню, что нога всё ещё ноет.
Мне в спину через опущенное стекло автомобиля доносится:
– Аккуратнее иди только. И постарайся ни во что не вляпаться за эти сорок минут. А ещё лучше – просто сядь и сиди!
Я смеюсь. Я так и собиралась сделать!
Захожу в тёплое кафе, хромая. Занимаю столик в углу у окна и откидываюсь на спинку удобного стула. Делаю заказ, листаю ленту в телефоне и уже скучаю по своей булочке. Рассматриваю её фотографии. И даже ту, которую забрал у меня Гордей. Или я её всё же потеряла?
Неважно. Главное, что удалось найти в цифровом виде. Распечатаю и положу в кошелёк, как мой маленький талисман.
Рядом вырастает тень, и я радостно поднимаю голову, надеясь, что ко мне подошёл официант. Принёс мой кофе на кокосовом молоке и с миндальной стружкой.
Сильно на грудном вскармливании не разгуляешься, но хотя бы сегодня я хочу съесть что-нибудь вкусное и вредное.
И вместо «вот ваш заказ» я слышу грубое, даже гневное:
– И почему ты не в кровати?
Надо мной, словно грозовая туча, нависает Волков. Одетый с иголочки, весь как всегда идеальный. Смотрит сверху вниз, надавливая на меня взглядом и энергетикой.
И я даже теряюсь, не зная, что ответить…
Глава 22
– Ну? – поторапливает с ответом эта груда мышц. Прессинг свой начал. И я могу не отвечать, но…
– Брат повёз в больницу, – зачем-то отчитываюсь ему.
А вот что он здесь делает – хороший вопрос.
Преследует меня?
Что за случайная встреча? Слишком часто мы сталкиваемся в последнее время. Авария с участием его жены, торговый центр, ещё и кафе… Такое возможно, но с этим человеком в подобные совпадения мало верится.
– Брат, – усмехается, осматриваясь и будто его выискивая. И хорошо, что Игоря здесь нет.
– Он уехал по работе, – предупреждаю его. – Поэтому жду его.
Он кивает.
– Я присяду?
На секунду теряюсь. Хочу сказать «нет», но подсознательно желаю именно этого – чтобы он присел рядом. Наверное, всё это – чувство жалости, которое испытываю к нему после разговора с Катей.
– Садись.
Не чувствую волнения, но и трепета тоже…
Неужели отлегло? Чувства наконец остыли, и этот человек больше не вызывает во мне то, что раньше?
Гордей опускает ладонь на спинку стула, отодвигает его и присаживается напротив.
– Но ненадолго, – предупреждаю его. – Если Игорь увидит…
Представляю… очередной мордобой.
Братик сам по себе сдержанный, холодный. А здесь вряд ли сможет сдержаться. А если ещё и узнает, кто причастен к той аварии… Я до сих пор боюсь, что он узнает.
– Просто не хочу видеть, как брат злится.
– Как нога? – спрашивает, игнорируя мои слова.
– Что ты здесь делаешь? – не отвечаю и спрашиваю то, что волнует меня больше всего.
– Так и будем заваливать друг друга вопросами? – выгибает бровь и подзывает к себе официанта пальцами. В своей властной манере. Плавно, с какой-то грацией в движениях. К нам как раз подбегает парень, который нёс мне кофе.
Волков делает заказ. Типичный для него. За почти два года вкусы не изменились. Американо с черничным пирогом.
– Ты первый, – сжимаю горячий стаканчик пальцами.
– Я здесь случайно, что бы ты ни подумала, – усмехается, подперев голову рукой. Как знал, что у меня появятся подозрения. – Я всегда делаю здесь доставку черничного пирога. И назначил встречу, чтобы съесть его здесь.
– Так вот где он такой вкусный… – удивлённо хлопаю ресницами.
Помню, как вечерами, сидя в темноте и только при лунном свете, я кормила его пирогом.
– Твоя очередь. Как нога? – прогоняет своим голосом шлейф из воспоминаний.
– Нормально. Уже полегче.
– Но Игорь не угомонился?
– Не-а… У него гиперопека.
– Я помню.
Наступает неловкая тишина. В другое бы время мы тут же нашли тему для общения, но не сейчас, спустя годы расставания.
Поднимаю стаканчик с кофе, подношу ко рту. И, прикоснувшись губами, чувствую, как прямо в них ездит крышечка. А через секунду что-то горячее расплывается на белом свитере, обжигая кожу через плотную ткань.
В голове нет ни единого матерного слова.
Только скулю и под ошарашенным взглядом Гордея вскакиваю с места и ставлю стаканчик на стол. Крышка уже валяется на полу.
Подхватываю ткань свитера и отлепляю от кожи, морщась.
Боже, как же больно!
Перебивает даже боль в лодыжке.
На глазах слёзы выступают.
Почему это именно со мной происходит? Я по жизни неудачница. И каждый день со мной что-то случается!
На подбородок вдруг опускается салфетка. А слух режет грубый и гневный бас:
– Млять, руки поотрывать тем, кто этот кофе делал, – я даже не могу не согласиться. В носу начинает щипать, и я чувствую, как вот-вот разревусь. Но я же не маленькая, чтобы это делать!
Но так хочется. Всего на мгновение. Почувствовать себя крошкой, которую обнимут, нашепчут поддерживающие и успокаивающие слова на ушко.
Радует, что Гордей хотя бы ругается не на меня, а на бариста. Хотя это моя вина, что не проверила крышечку. Всегда это делала, боясь, что всё прольётся. А тут, видимо, перенервничала из-за присутствия мужчины.
– Как ты умудряешься во всё дерьмо это попадать, а? – уже мягче, не ругаясь, спрашивает он.
– Не знаю, – шмыгаю носом.
Волков неожиданно подаётся вперёд. Обнимает меня, подхватывая на руки.
– Ты что?..
– В больницу. Вдруг ожог?
– Да успокойтесь вы с этой больницей… Не надо. Мне просто нужно в уборную, – чуть не вою.
Сцепив зубы, он всё же выполняет мою просьбу. Явно зная, где тут туалет, несёт меня туда. К нам очень кстати подбегает официант с расширенными и испуганными глазами.
– Как вы? Сильно больно?
– Конечно, больно, идиот, – цедит Гордей, открывая дверь ногой. Та аж громко стукается о стену. – Кипяток вылей на себя – и узнаешь.
Парень, побледнев, останавливается.
– Мы приносим извинения от лица заведения! С нас бесплатный ко…
Осекается, явно понимая, что кофе пить в ближайшее время я не буду…
– Обед. Бесплатный обед.
– В жопу себе его засунь, – выплёвывает мужчина.
От грубых слов прикрываю рот ладошкой.
Я отвыкла от такого. В моём лексиконе остались только мягкие «ути-пути». И, поругайся я с ними, всё это было бы так мило и по-детски, что меня послали бы куда подальше.
Гордей останавливается у столешницы с умывальниками, ставит меня на пол.
– Скоро приду, жди здесь, – рявкает и, зло развернувшись, покидает уборную.
Кажется, за дверью я даже слышу крики, но боль всё перебивает.
Быстро снимаю с себя свитер, хватаю салфетки. Намочив их, пытаюсь успокоить горящую кожу. Благо жар отступает. Но чувствую, это будет беспокоить меня ещё несколько дней. Как назло, ошпарила грудь, которую так любит Сонечка. Придётся ей пока пососать другую.
Чёрт, а что с одеждой делать? Надевать грязный и всё ещё мокрый свитер? Ждать Игоря в таком виде? Выбора нет.
Только взяв его в руки, кидаю взгляд вперёд, в зеркало.
Вздрагиваю.
От вдруг появившегося за спиной Волкова.
Что, опять?.. Почему он заходит именно в эти моменты?
Ай, плевать, всё уже видел. А несколько лет назад так вообще…
Машу головой, прогоняя сцены нашего секса.
– Нормально всё? – нахмурившись, осматривает меня с головы до ног в отражении. Но сейчас без плотского желания, как в прошлый раз. А изучающе, выискивая красные следы на коже.
– Да, – киваю, прижав к груди ткань.
Он неожиданно останавливается в полуметре от меня, вскидывает ладонь. А там голубенький тюбик с известным названием. Успокаивающий крем принёс…
– На, помажься.
Неуверенно оборачиваюсь, принимаю крем из его рук.
– Отвернись, – говорю бойко. Хватит ему меня взглядом есть.
Он чуть не закатывает глаза, но отворачивается. Отложив свитер на столешницу, быстро мажу повреждённую кожу, поглядывая на себя в зеркало. И на коротко выбритый затылок.
Мгновенно становится легче, и я даже выдыхаю.
Вот же беда… Я вообще переживу этот декабрь? Или я завтра отравлюсь, и все?
Слышу какое-то копошение и снова гляжу в зеркало. Волков раздевается. Снимает с себя пальто, шарф. Затем чёрный приталенный пиджак. И, не поворачиваясь, протягивает мне.
– Зачем? – вытаращив глаза, лепечу. Пока не принимаю.
– Кофта загаженная.
Так-то, да. Если просушу, то свитер все равно останется грязным.
Нехотя, но всё же принимаю его помощь.
– У тебя же встреча, – напоминаю ему. – Как без пиджака?
– Да хоть голый буду, – усмехается. – Эта сделка им нужна.
– Ладно…
– А на этих козлов налоговую натравлю, – вдруг выплёвывает, весь напрягшись.
Ой, это он умеет. Раньше он работал в налоговой. Был важной шишкой, начальником всего. Имел связи, да и сейчас наверняка с вышестоящими… Даже с президентом виделся. Но потом вроде ушёл в свой бизнес. А связи остались.
– Оставь, – прошу его. – Не под новый год же… Людей без работы оставишь.
– Думать будут, – цедит сквозь зубы. – И работать нормально, а не через пиз…
Осекается. И хорошо. А то у меня завянут уши.
Тяжело вздыхаю, зная, что его не переубедить. Надеваю его пиджак, в котором буквально тону. Машу руками, смотря на свисающие длинные рукава. Неудобно… Но лучше, чем мокрый свитер. Сейчас вернусь в зал, надену куртку. Чтобы, когда приехал Игорь, не вызвать лишних вопросов.
Поворачиваюсь к Гордею.
– Я всё.
Поворот его широких плеч в этой узкой комнате мог бы сшибить меня с ног. Но он делает это аккуратно. Мы стоим друг напротив друга, буквально в тридцати сантиметрах, и уборная кажется жутко тесной и маленькой.
Подняв взгляд, облизываю сухие губы.
Вспоминаю, как он понёсся ко мне с салфеткой. А потом схватил на руки и уже собирался поехать в больницу.
– Спасибо, – говорю искренне, чувствуя в груди воцаряющееся тепло. Совсем на секунду. А потом перестаю его чувствовать, концентрируясь только на бешено стучащем сердце. – Я, наверное, вызову такси и поеду к брату.
Говорю это, а сама не понимаю смысла.
Плавлюсь под взглядом его пронзительных тёмных глаз.
– Меня не нужно носить, если что… Сама могу дойти.
Снова молчит.
Знаю я это молчание, эти глаза…
Опускаю глаза. Продолжить борьбу взглядами не решаюсь. Я знаю, что это значит и что последует потом. Поэтому ретируюсь. Делаю шаг в сторону, надеясь, что спасусь.
Но нет.
Сильные пальцы хватают за запястье. А другая рука, словно верёвка, туго обивает моё тело.
– Гордей, – говорю его имя так резко, словно даю оплеуху. Его имя должно действовать как стоп-слово. Чтобы не случилось того, что происходит в следующую секунду.
Мужчина дёргает меня к себе. Хватает за подбородок. И делает то, чего я опасалась и пыталась избежать – врезается в мои губы.
Глава 23
Настя
Толчок!
Отчаянно колочу его ладошками по плечам. А ему хоть бы хны! Напор только усиливается, а безысходность накатывает с новой силой.
Я не могу ничего сделать. Ни убрать его руку со своего тела, которая держит, словно капкан. Ни отпрянуть. Когда пытаюсь сделать это – на затылок давит его ладонь.
Язык бесцеремонно вторгается в мой рот и едва не высасывает остатки разума.
По щелчку просыпаются воспоминания.
Но мне до них нет никакого дела. Потому что вместе с ними вспыхивают и старые, давно забытые чувства. На секунду я испытываю тот самый трепет. То неописуемое чувство, когда грудную клетку разрывало от восторга.
Гордей целует меня так, словно мы те безбашенные, друг в друга влюблённые люди. Которым было плевать на всё. На семью, на друзей. Были только мы.
На секунду теряю контроль.
И отвечаю на поцелуй с таким удовольствием, будто съедаю сладкую конфету во время жёсткой диеты.
А потом следует отдача. Жёсткое чувство вины, которое отвешивает оплеуху за оплеухой.
Снова вырываюсь.
Не хочу!
Не хочу вновь переживать то, что чувствовала, когда он бросил меня! Рыдать сутками в постели, беспощадно обкусывая кожу вокруг ногтей. Просыпаться в ночи и глотать воздух, потому что во сне ты задохнулась. Потому что во сне была иллюзия Гордея, которая душила собственными руками, убивая.
Спрашивать, почему он выбрал её, а не меня. Я ведь тоже, тоже родила ему малышку!
– Насть?
Распахиваю глаза от взявшегося из ниоткуда голоса брата.
Он ведь… Он ведь уехал, разве нет?
Хватаю Гордея за лицо, а затем пытаюсь отстранить от себя. А затем кусаю его за губу так, что во рту появляется металлический привкус крови. Его…
Но это приводит его в чувство.
Отрывается, смотрит на меня дикими глазами.
– Насть, ты тут? – доносится голос из-за двери. Волков, еле сдерживая себя, мотает головой. Чёрт, у меня появляется ощущение, что он готов убить того, кто за дверью.
– Игорь? – спрашиваю вслух, а сама смотрю на Гордея. Если брат сейчас зайдёт, чего он обычно не делает, тут начнётся такое мясо…
Мужчина, слетевший с катушек, неожиданно собирается. Делает шаг в сторону, нацепив на лицо хладнокровие. Хватается за ручку двери и заходит в кабинку. И вовремя – Игорь появляется в туалете.
– Что случилось? – испуганно, исследуя меня взглядом, спрашивает. Подлетает ко мне, хватая за плечи. Повезло, что мой бывший иногда умеет включать холодную голову и догадался скрыться от глаз брата.
– Кофе на себя разлила. А ты что тут делаешь? – улыбаюсь, пытаясь сделать вид, что всё нормально.
– В порядке? Сильно больно?
– Уже нет, – мотаю головой. – Мазь дали. Так ты разве не должен быть на работе?
– Да я пока ехал, позвонили, сказали, что решат всё без меня. Я и вернулся. Думал, вместе пообедаем. Приезжаю, вижу твою куртку, тебя нет. Со стола убирают, офики встревоженные. Я и спросил, где ты. Меня сюда послали. Сказали, что ты тут с каким-то мужиком.
Осматривается.
И я сглатываю.
– Официант заходил, – выпаливаю быстро, до того как мой голос дрогнул. Передёргиваю плечами, показывая брату пиджак. – В качестве извинения дал.
– Убил вы, – выплёвывает.
Эх, ещё один…
– Всё хорошо, – обнимаю его. – Но аппетит пропал. Отвезёшь нас домой? Лучше поем Васькиной пшенной каши, чем…
В кабинке, в которой прячется Волков, громыхает.
Напрягаюсь с новой силой и хватаю брата за руку.
– Не будем людям мешать…
Иду с Игорем на выход. Дохожу до нашего столика и мучаюсь – вернуться и поговорить с Гордеем или не надо?
Не знаю, что сделала бы раньше, но сейчас…
– Ой, – подпрыгиваю на месте. – Я кое-что в туалете забыла. Ты пока иди в машину, я приду, хорошо?
Брат кивает, запахивая пальто. А я, на ходу надевая куртку, забегаю обратно в уборную. Волков уже не прячется, хватает сухие салфетки и вытирает влажные руки. Переводит равнодушный взгляд на меня.
Но я вижу это яростное желание в его тёмных глазах.
– Больше так не делай! – повышаю голос и зачем-то машу пальцем в воздухе. Будто это мне как-то поможет! – Это неправильно по отношению к твоей жене, к моему жениху и ко мне… Не знаю, что у тебя в голове, но…
Я осекаюсь. А он выгибает бровь. Ему вообще плевать на мои слова!
– Давай так. Я выйду через пару дней в торговый центр, сделаю свою работу. А ты, пожалуйста, как и обещал, не приходи. Как в прошлый раз. Ладно?
Я ведь видела, как он наблюдал за мной со второго этажа. Честно – хотела сбежать.
– Не обещаю, – вдруг выдаёт.
И я не знаю, что сказать. Отчаяние на секунду захлёстывает, как волна. И ни слова не сказав, злая, я понимаю, что это не последняя наша встреча…
Ведь Волков ясно дал понять – я всё ещё ему небезразлична.
Глава 24
Настя
– Как твоя нога? – спрашивает Коля, транспортируя коляску из подъезда. Придерживаю ему дверь и сильнее прижимаю к себе булочку.
– Нормально, – устала уже говорить эти слова пару раз на дню. С момента травмы прошло уже три дня, и сегодня по плану у меня уроки в студии. И пропустить я их не могу – теперь мне надо больше работать, чтобы покрыть оплату аренды помещения. Раз уж я окончательно решила больше не появляться в торговом центре Гордея. – Уже в порядке. Могу прыгать и скакать.
– Ты не переусердствуй, – летит мне в упрёк, пока мужчина спускает коляску по пандусу. – А то вечно границ не видишь. Уверен, ты уже завтра на работу выйдешь.
– Сегодня, – неловко улыбаюсь и сажаю доченьку в коляску. Накрываю розовым пледом, чтобы не замёрзла. – Но я не буду скакать, как сайгак, не переживай. Тихонько сяду за стол и буду смотреть работы своих учениц.
– А, так ты в студию поедешь.
Мы трогаемся с места и отходим от подъезда, решив погулять тёплым солнечным днём. Не гуляли уже два дня, и четыре стены меня просто задавили.
– Да, мне больше и некуда, – пожимаю плечами.
– Ты же стены где-то расписывала.
Морщусь. Для меня теперь это триггер. И повод для волнения.
– Решила, что больше туда не поеду.
Мне нравилось, чем я там занималась. Но то, что там мог появиться Волков… меня убивало. А он ведь точно сделает это. Особенно после того, что между нами было.
– Почему? – удивлённо спрашивает.
– Решила поберечь здоровье, – улыбаюсь. – Оно у меня одно.
Не могу же я сказать, что боюсь чувств к своему бывшему… Боюсь его увидеть, поцеловать и снова прочувствовать тот спектр эмоций, который испытала несколько дней назад.
Не хочу наступать на одни и те же грабли второй раз!
Поэтому я бегу.
Надо было изначально не соглашаться. Может, сейчас бы я не испытывала тревогу из-за всего происходящего.
– Это ты права, – кивает головой Коленька. А потом опускает ладонь на мою макушку и поглаживает. – Умничка.
Я смущаюсь. Такая безобидная похвала, но мне её не хватало.
– Не против, если поеду сегодня с тобой?
– Куда? – поднимаю на него взгляд, остановившись на тропинке. Сейчас машина проедет, и мы пойдём.
– В студию. Хочу убедиться, что ты не будешь перетруждаться.
Пожимаю плечами.
– Почему бы и нет?
Радостно смотрю на свою малышку и сильнее натягиваю улыбку до ушей.
– Тогда и Сонечку возьмем с собой!
– Замётано, – говорит мужчина и протягивает мне кулачок, который я задорно отбиваю.
Гордей
– Гордей Алексеевич, – доносится до меня голос помощника. Недовольно и резко поднимаю взгляд от бумаг на дверной проём. Андрей, мой помощник, заходит в кабинет, манерно поправляет очки. – Главный дизайнер сообщил, что будут сдвиги по торговому центру.
Сжимаю в пальцах ручку.
Млять, что опять?!
Задрал меня этот торговый центр. Я уже пожалел, что вообще решил заняться им. Но хотелось ведь чего-то нового! Получай, твою мать.
Откидываюсь на спинку кресла и скрещиваю руки на груди.
– Ну? – выгибаю бровь.
Если сейчас он снова упомянет этих сраных пожарников… Я готов им уже заплатить.
– Девушка, что расписывала стены в игровой, отказалась от работы, пока ищут замену. Поэтому сроки могут выйти другие…
– Настя? – её имя само слетает с уст.
Андрей пожимает плечами, даже не зная, о ком я говорю.
А это Настёна. Испугалась, сбежала.
Я бы тоже, твою мать, испугался самого себя.
Веду себя, как кретин одержимый. А я и правда помешанный.
Влюбился в мелкую девчонку внезапно. Бросил всё, лишь бы быть с ней. Забил на работу, круглыми сутками напролёт жил с ней. Нам не было скучно. Она, наоборот, украшала мой грёбаный серый мир своими яркими красками.
Я не мог без неё и дня провести. И я даже не задумывался, но всё это было лишь за несколько месяцев нашего общения. Не больше.
Голову вскружило обоим. И я с трудом избавился от этой зависимости. А тут опять она. Как по щелчку.
Думал, что справлюсь. Сдержусь. Но не после того, как абсолютно ничего не замечал, кроме её пухлых от природы розовых губ.
И всё. Срыв. Как у наркомана в завязке.
Барабаню пальцами по столу. Я раздражён.
Ушла, значит… Правильное решение. Но ничем не помогающее ей.
– Я разберусь, – выпаливаю. – Но на всякий случай ищите нового. Быстрее. Центр должен быть открыт до Нового года.
Машу ладонью, чтобы Андрей свалил.
Нужно остудить голову и подумать.
Я не хочу возвращать Настю себе. Не хочу портить ей её счастливую жизнь. Не хочу снова отравлять её своим присутствием. А это так и произойдёт. С Покровским перебьём друг другу морды, и мы всё равно поругаемся.
Как раньше уже не будет.
Но я всё равно как помешанный на Насте, достаю документы о недавно выкупленном здании. Том самом, где у Настёны располагается школа для рисования.
О приобретении не пожалел, хотя толку мне от него, как от козла молока.
Денег не приносит. Но зато смог повысить аренду, из-за чего Настя согласилась на работу в центре. И хоть не хотел играть грязно – всё кричит об обратном.
И узнав, когда у Насти занятие, бросаю работу и еду к ней.
