Текст книги "Доченька от бывшего. Нарисую новую жизнь (СИ)"

Автор книги: Виктория Вишневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 37

Настя

Что он делает?

– Знакомые все лица, – вдруг произносит Игорь. И с каким-то хладнокровием, полностью держа себя в руках, обменивается рукопожатием с Гордеем. – Ещё лет сто не видел бы.

От Волкова летит смешок, а я сильнее сжимаю локоть брата.

– Я вот обратного мнения, – безупречные губы Волкова изгибаются в улыбке. – Соскучился, кажется. Давно не общались. Надо бы исправлять.

– Как жаль, – выпаливаю притворно сладко, – мы как раз собирались уезжать домой. Да, братик?

– Да нет, – с нажимом отвечает он.

Нехорошее предчувствие подкатывает волной к горлу.

– Вечер в самом разгаре. Может, дождусь, когда все напьются и устроят мордобой, – продолжает Игорь.

Я снова фальшиво смеюсь.

– Ты как скажешь! На благотворительном вечере никто делать этого не станет, так ведь? – последние слова адресую двум твердолобым мужикам, которые не сводят друг с друга взгляды. Стоит говорить, что они до сих пор сжимают ладони друг друга?

– Кто знает.

– А я вот домой бы уже поехала, – предпринимаю ещё одну попытку уйти с этого вечера. И начинаю давить на жалость: – Там Сонечка ждёт. Кормить её надо. Да и тебе пора… Василиса болеет, ещё и с двумя неуправляемыми пацанами сидит.

– Ей няня помогает, – отрезает брат.

– Сонечку кормить надо!

– Надо, – цедит он сквозь зубы. И наконец они с Гордеем перестают мериться силой. – Ты права, мы немного задержались. Пойдём.

Он тянет меня за руку к выходу, но я остаюсь стоять на месте. Игорь недоуменно оборачивается. И я, ласково улыбаясь, говорю:

– Прогрей пока машину, ладно? Я выйду минут через пять.

Он чуть не убивает меня своими серыми глазами. Скользит взглядом на Гордея и, прищурившись, снова возвращает его на меня:

– Уверена?

– Пять минут, – прошу его. – Я девочка взрослая, за это время со мной ничего не случится.

– Ладно, – цедит сквозь зубы. – Не вернёшься через шесть минут – приду за тобой. Разрешаю избить кого-нибудь или разбить бутылку о чью-то голову.

Опять намёками говорит про Гордея. И Волков, видимо, восприняв слова Игоря за шутку, снова улыбается.

– Хорошо, – соглашаюсь с ним. Он с трудом уходит, не оборачиваясь. Уверена, ему тяжело оставлять меня с Волковым наедине, но… он верит в меня. И я рада, что брат наконец-то считает меня взрослой.

На каблуках разворачиваюсь к этому весельчаку. Хмурюсь, понимая, что мы остались одни. Собеседник Игоря ретировался.

– Ты что творишь? – упираю руки в боки. Глупая привычка показывать таким способом своё негодование!

– Поздоровался со старыми знакомыми, – пожимает плечами. – Нельзя было?

– Нельзя.

– Честно? – выгибает бровь в вопросе. – Сделал это специально. Мне так нравится смотреть, как ты борешься со мной.

– Да пошёл ты, – выплёвываю, поднимая гордо подбородок.

Надолго задерживаться здесь не собираюсь. Понимаю, что глупая затея. Ему это только в радость.

На что я рассчитывала, решив поговорить с ним? Он же сам себе на уме. Сделает всё, что захочет.

Отворачиваюсь от него и спешу на выход. Так зла, что не замечаю, как случайно толкаю мимо проходящую девушку плечом. Поднимаю взгляд от пола и извиняющимся тоном мямлю:

– Простите.

Удивлённо хлопаю глазами, но не останавливаюсь. В меня летит такой взгляд… будто вонзают тысячу игл.

Да ещё такой знакомый, что мне хватает мгновения, чтобы понять, кому он принадлежит.

Катя…

Брюнетка в красном платье явно не ожидала меня увидеть здесь. Да и я её.

Хоть мы и знакомы – я не задерживаюсь для диалога. Только отворачиваюсь и направляюсь в гардеробную. Плевать на неё. Аллергия на эту женщину. Как думаю о ней, вижу – в груди всё чешется. Неприятно так, что аж грудную клетку разодрать хочется.

Выбегаю из зала, захожу в гардеробную. Забираю свой пуховик и мчусь в автомобиль, где сидит напряжённый Игорь. При виде меня подаётся вперёд, открывает мне изнутри дверь. Быстро запрыгиваю в салон и пристёгиваюсь.

– Нормально всё? – обеспокоенно спрашивает.

– Да, – отвечаю легко и непринуждённо. – Всё хорошо.

А сама в мыслях своих витаю.

Катя здесь. Но он сказал, что разводится.

Обманул? Не похоже. Но… она была здесь. Он взял её с собой. Просто та задержалась, пока приводила свою гриву в порядок. Вот и всё.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Он что-то сказал тебе?

– Да нет, – отмахиваюсь. – Забей. Ничего толком не произошло.

– Не стоило мне тебя брать с собой. Съездил бы один.

– Тебя бы не пустили. Сам говорил…

– Можно было прийти без второй половинки. Но мы с Васей подумали, что тебе было бы неплохо немного развеяться. Вот я и решил позвать тебя. Зря. Не знал, что он будет здесь.

Значит… он всё же мог не брать Катю с собой, но взял.

Разводится он. Как же!

Да меня вообще это не волнует!

– Всё нормально, – улыбаюсь, взяв брата за ладонь. Пусть этот Волков делает что хочет! Его в моей жизни больше не будет. – Ничего не случилось. Поехали лучше домой. Я уже жутко соскучилась по своей девочке.

Глава 38

Гордей

– А ты что здесь делаешь? – прищурившись, замечаю Катю. Как самая настоящая столичная фифа, вышагивает по паркету, улыбаясь всем и здороваясь. Подходит ко мне, демонстративно обхватывает мой локоть и прижимается к руке своей маленькой грудью. Раньше не понимал, нахрена они это делают, а потом узнал. Показывают всем, что мужик занят.

– А что, не ожидал? – сверкает своими винирами из стороны в сторону. – Думал, пригласительный порвал, и всё? Дорогой муж, у меня благодаря тебе есть связи.

Усмехаюсь, выдёргивая свой локоть из её цепкой хватки. Мегера, млять.

– Это было некрасиво, если что, – пытается воззвать к моей совести, – не позвать жену на такой вечер.

– Ты девочка самостоятельная, сама знаешь, как дойти, – язвительно отвечаю. Машинально поправляю галстук, сжимающий шею, как удавка, и направляюсь на выход.

– И куда ты? Я же только пришла.

– Молодец, – игнорирую толпу вокруг нас. Ответил бы я по-другому, будь мы одни, но всё же не даю возможность посплетничать некоторым скучающим зевакам. – Дела.

Через минуту оказываюсь на улице. Сажусь в машину, достаю сигарету и закуриваю. Нужно чем-то занять пальцы и мысли, иначе начну колотить кулаком по рулю.

Эмоции сдерживать могу. Но сегодня они рвутся наружу.

Настя…

Глаз отвести не мог.

Красивая до помутнения рассудка.

На секунду даже посчитал себя маньяком. Хотел смотреть на неё весь вечер, но она решила по-другому. Быстро ретировалась, ничего не скажешь. Маленькая хитрая лиса провоцирует меня и заставляет хотеть её ещё сильнее.

И Катя эта… Всё испортила.

Выкуриваю сигарету и с чуть утихшими эмоциями возвращаюсь домой. Принимаю душ, располагаюсь в гостиной с ноутбуком. Перевожу деньги в благотворительный фонд, на приёме не успел положить конверт в ящик. Созваниваюсь с юристом, даю указание начать заниматься бракоразводным процессом.

Сегодня ещё раз убедился, что всё. Это конец.

На хрен нужен брак, в котором царит равнодушие?

К Кате я всегда был холоден. Использовал, как бы это эгоистично ни звучало. Пытался с помощью неё забыть Настю. Она помогла мне. Но… теперь не выходит.

Любви, привязанности к ней нет.

Деньгами её не обижу. Лишь бы больше не появлялась в моей жизни. Ей ведь только они и нужны.

Мы были созависимы друг от друга. Она – от моих бабок и власти, а я… просто пытался заполнить ею пустоту внутри. Не вышло.

То, чего я ожидал от этого союза… не оправдалось.

Нам будет лучше обоим, если мы разойдёмся.

– Волков, что это было?! – звучит на весь дом. Вместе с криком эхом разлетается по всему первому этажу и стук её каблуков. Млять, она будет разуваться или нет?

Забегает в гостиную, скидывая с себя шубу на диван рядом со мной.

Игнорирую её истерику и продолжаю пялиться в экран ноутбука. Риелтор скинул несколько вариантов загородных домов. Планирую переехать туда чуть попозже. Пока не горит – поживу в одной из своих квартир.

– Мало того, что ты пошёл на вечер один, не взял меня, но… притащил на него ту художницу? Вы что, тра…

– Стоп, – резко хлопаю крышкой ноутбука, прерывая её монолог. Что она несёт?

– Что «стоп»? – огибает она диван и встаёт прямо передо мной, уперев руки в бока. Невольно улыбаюсь. Покровская сегодня так же стояла. Но тут же улыбка сползает с лица, стоит вспомнить, что передо мной именно Катя. – Я её видела. Вас вместе. Вы переговаривались.

– И?

– Ты с ней спишь? – резко выпаливает. Если бы, если бы… Но эта девочка меня на пушечный выстрел к себе не подпустит.

– К чему эти вопросы?

Она и раньше ревновала, но не до такой степени, чтобы почти в истерике повышать голос.

– Ты из-за неё вдруг задумался о разводе, да?

– Она тут ни при чём. Просто случайность, – отвечаю холодно, бесцветно. Никакого желания продолжать разговор нет.

– Ага, случайность. Я её сбиваю на машине, потом она оказывается у тебя на работе. Потом ты начинаешь куда-то пропадать, поздно приезжаешь домой. А тут я вижу вас вместе… Ты меня за дуру держишь, Гордей?

– Богатая фантазия, Кать. Что-то ещё?

– А ты лгать не умеешь, – цедит она. – Я всё знаю.

Выгибаю бровь.

«Всё» – громко сказано. Спроси у неё сейчас что-нибудь по физике – не ответит. Имеет в виду что-то конкретное. Заинтриговала.

– Это ведь твоя бывшая, да? – вдруг начинает улыбаться. – Не отнекивайся. Мне всё рассказали. Не зря на вечер сходила. Одна добрая женщина поделилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Сплетница верит сплетнице, м-да, – откладываю ноутбук в сторону, не боясь, что эта дурочка может туда заглянуть. Спасибо паролям.

Но становится не по себе. Не хочу, чтобы Катя знала, кем приходилась мне Покровская. Вряд ли она пойдёт на подлость по отношению к Насте – кишка тонка. Но перестраховаться надо. Если с Покровской что-то случится по вине этой дуры… я её убью. А это лишние заморочки.

Встаю, веду носом, учуяв запах шампанского.

– Опять напилась, – констатирую факт. – И надумала херни. Иди проспись.

Отворачиваюсь, направляясь к лестнице. Видеть её не хочу.

– Я трезвая! – вопит мне в спину. – А ты… ты козёл! Что, опять решил к ней вернуться? К той, кто нашего ребёнка убил, да?

Боже, в чём она ещё обвинит Настю?

– Фантазёрка. Если кто и виноват, то только я. Что связался с тобой.

Слышу, как задыхается от гнева.

А у меня всё. Апатия к происходящему.

– Ясно, – продолжает. – Она прям мастерица. Одного убила, теперь и второго собирается. Она как чует!

Я останавливаюсь.

Что она сказала?

– Я беременна, – уверенно заявляет.

С усмешкой на губах оборачиваюсь к ней, наваливаюсь на перила и киваю на её живот:

– И сколько недель? Живота что-то нет.

В первый раз хоть намёк был.

А тут… Платье красное, облегающее, провокационное. И плоский живот.

Посмотрим, что скажет.

– Десять недель, – бойко проговаривает. Не сдерживаю грудного смеха. На секунду отвожу взгляд от этой горе-актрисы.

– Уверена?

– Завтра вместе поедем в клинику, и всё увидишь. Будешь прощения у меня просить и в ногах валяться.

– Давай, – отрываюсь от металлической опоры. – Папашку ребёнка ещё захвати. Пусть тоже обрадуется.

– Ты идиот? Ребёнок твой!

– Милая, – впервые обращаюсь к ней так за те годы, что я её знаю, – ты перед тем, как легенду выдумывать, вспомнила бы, что мы мало того что в одной постели не спим, так ещё и сексом не занимались давно.

Она растерянно бегает взглядом по мне. А я, уверенный в своих словах, продолжаю:

– Мало было времени подумать, да? – звучит издевательски. – Пока в такси ехала, ничего умнее в голову не пришло? Но! Отдам должное… Если беременна, то поздравляю. Останешься без денег по брачному контракту.

О, да, любимый пункт.

Не зря его сделал – не хотел, чтобы подрастающий ребёнок видел, как его мать шляется по мужикам. А она такое может. Мы-то с ней точно так же познакомились – просто решили переспать.

– Ты офигел? – всё, что может сказать.

– Слушай, – притворно хмурюсь. – А может, и первая беременность не такая уж настоящая была?

Она резко замахивается, кидает в меня сумку. Та с характерным звуком бьётся в стену, ибо я успеваю увернуться.

– Зря, – подытоживаю, поднимаясь по лестнице дальше. – Телефон разбила. Я слышал. А тебе бы сейчас поэкономить, если ты беременна. Денег-то на новый не будет.

Закрываю наш диалог и, больше ничего не говоря, поднимаюсь на второй этаж. От Кати не летит ни слова, но даже тут я слышу звук откупоренной бутылки вина.

Глава 39

Настя

– Солнышко, перестань бить уточку, – пытаюсь успокоить малютку. Снова сегодня беспокойная из-за зубиков. Когда уже все вылезут?! Сил моих нет! Сонечка плачет сегодня весь день. Я только и успеваю, что бегать между плитой и ней. Ни на шаг не дает отойти от себя.

Как итог – гора немытой посуды. Ее бы не было и вовсе, если бы сегодня Коля не зашел перед сменой и не решил мне помочь с готовкой. Как итог – грязная кухня. Вокруг разбросанные игрушки, а у меня нет ни сил, ни времени ими заняться.

Вот так я решила отдохнуть и устроить день релакса. В итоге затюканная сижу у бортика ванны рядом с малышкой. Вода немного ее успокаивает, особенно когда рядом находятся пищащие игрушки.

Мои слова Сонечка игнорирует, сильнее размахивая ручкой.

Прислоняюсь лбом к ванне и на секунду проваливаюсь в сон. Мы ведь даже днем не спали…

Буквально вырывает из дремоты звонок в дверь. Подлетаю с мягкого коврика и несусь к двери.

Я никого не ждала, но вдруг Игорь приехал? Подменит меня, и я немного передохну.

О, да!

Несусь к двери, дергаю за ручку, радостно улыбаясь. Но тут же улыбка сползает с лица, когда вижу перед собой незнакомую женщину. В пушистой шапке, дубленке и с какой-то папкой, которую она прижимает к себе.

– Добрый день, – говорю скромно. Не ее я ждала.

– Добрый день, – звучит чопорно, даже слишком правильно. Похожа на училку из моей школы. – Я из органов опеки.

– А, – доходит до меня, – вам двумя этажами выше. Это там муж…

– Квартира шесть? – спрашивает меня и заглядывает за дверь, пытаясь убедиться в сказанном.

– Да…

Ничего не понимаю.

Она к нам, что ли?

– Покровская Анастасия Викторовна, так?

Коротко киваю.

– Я к вам, – сухо отзывается и без приглашения заходит внутрь. Критичным взглядом осматривает все вокруг. Кажется, даже ищет грязь у коврика, которой нет. И теряется, не увидев ничего такого. Заглядывает за мою спину, в гостиную. А там бардак. Потому что крошка, даже не умея ходить, а только ползать, может устроить настоящий хаос. Особенно во время роста зубов.

– На каком основании? – не прогоняю, а закрываю за ней дверь. Очень странно, что она пришла ко мне. Чем не угодила? Да, мать-одиночка. Но нам есть где жить, а я даже работаю. И хоть зарплата не настолько велика… брат помогает.

– Обычная проверка, – прижав к себе папку, не разуваясь, проходит внутрь. – Ну, и жалоба на вас поступила.

– Жалоба? – выгибаю бровь и скрещиваю руки на груди. Это ещё что за шутки такие?

– Вот так, – разводит руками, доставая лист бумаги. Кажется, собирается что-то заполнять. – Вы одна живёте? С парнем?

– Одна, – хмурюсь, не понимая, как мог создаться подобный прецедент.

– Квартира чья?

– Моя.

– Документы есть?

В непонимании иду в гостиную, открываю третий ящик комода и достаю файл со всеми справками и бумажками. И благодарю брата за то, что при покупке он всё же убедил меня записать имущество на себя, а не на него.

Я жутко боролось за то, что его деньги должны быть в его собственности.

Только в качестве подарка взяла.

– А ребёнок почему без присмотра? – слышится из коридора. Выглядываю из гостиной, а затем смотрю в ванную комнату. Там, сидя в ванне, малышка сжимает в пальчиках уточку и поглядывает на нас.

– Я вам дверь открывала, – отвечаю уже грубо, с наездом.

Что-то здесь нечисто. И кажется, я начинаю догадываться, в чём дело.

Невольно стискиваю зубы, пихаю ей документы. А она только воротит нос, отворачиваясь от них.

– А это что? – указывает на бритву на полочке возле ванны. – Вы оставили ребёнка наедине с колющими и режущими предметами?

– Она не дотянется. И тем более не встанет на ножки, чтобы её взять. Она только ползает.

– Дети бывают чересчур любознательны, – выплевывает. Снова осматривает ванную комнату, возвращает взгляд на малышку. Присматривается к её спинке, где виднеется небольшой синячок. Остался после того, как на нас напали те два отморозка. Я так сильно сжимала её, чтобы не выронить, что, кажется, оставила. А может, и няня. Не знаю, откуда он мог взяться. – Вы ещё и ребёнка бьёте. Нет, если я могла простить бардак и острые предметы, то это…

Она театрально вздыхает, достаёт что-то из своей папки.

– Я вынуждена предпринять меры. И забрать ребёнка до исправления…

Я выхватываю из её рук лист бумаги с напечатанным на нём текстом. Зло смяв его, кидаю ей прямо в лицо. Не выдерживаю. Меня одними словами заставляют вспыхнуть, почувствовать жар во всем теле. От гнева.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Убирайтесь отсюда. Сейчас же.

Меня всю колотит. Даже пальцы дрожат от той силы, с которой я их сжимаю. Испепеляю женщину взглядом. Она не виновата, но мне сейчас так плевать, что я готова спустить всех псов на неё.

Потому что это выходит за границы дозволенного.

Ей всего лишь заплатили. И я даже знаю кто.

– Я ещё вернусь. И уже не одна, а с полицией, – угрожает мне. Зло провожаю её взглядом и проклинаю всей душой того, кто это сделал.

Волков, ты выжил из ума!

Я могла бы это проглотить. Отделаться обычным звонком Игорю, которому пожалуюсь на этот внезапный и необоснованный визит. Но нет. Звоню няне, которая прибегает через пятнадцать минут.

И с всё ещё неугасающей яростью еду к этому подонку, вдруг решившему, что он может влезать в мою жизнь.

Глава 40

Настя

Я помню, где работает Волков. Его офис находится недалеко от места аварии. Поэтому он тогда явился так быстро, распереживавшись за свою женушку.

И мчусь я сейчас именно туда. Проблему с органами опеками помог решить Игорь. Быстро позвонил куда надо, вставил люлей этим придуркам. Но мне этого недостаточно.

Захожу в двери огромной многоэтажки, сразу несусь в сторону лифта. Преградой мне служит турникет. Приходится записаться на стойке о визите, благо паспорт был с собой.

Поднимаюсь на самый последний этаж. И даже эта мысль вызывает такое раздражение… Сидит выше всех на своём троне. Смотрит свысока. Не считает нас за людей. И творит всё, что ему вздумается!

От мысли, что он хочет забрать у меня нашу малютку, прихожу в бешенство. Злость немного утихла в такси, но теперь вспыхивает снова.

Я пробегаю весь этаж, мчусь мимо секретаря, который истошно вопит мне, что в кабинет нельзя. Там совещание.

Но мне плевать.

Распахнув дверь, сразу утыкаюсь взглядом в того, кого ищу. Сидит во главе стола, внимательно изучает бумаги. Поднимает глаза на меня, но не успевает нахмуриться, как я без стеснения кидаю в него свою небольшую сумку. Телефон вытащила ещё в лифте, спрятав в карман. Поэтому плевать, если что-то разобьётся в ней!

Нужно было наложить туда кирпичей! Чтобы всё это ударило прямо по лицу и сломало нос!

Но у Волкова отменная реакция. Быстро уворачивается, и сумка пролетает мимо, врезавшись в стекло за его спиной. И со шлепком падает на пол.

– Ты переходишь все границы! – наплевав на остальных присутствующих, кричу. А ему это не нравится. Что, моё поведение неприемлемо для тебя, да, Волков?

Гордей держится из последних сил. Крепко сцепив зубы, прожигает меня яростно глазами. Желваки гуляют на его скулах, а громкий голос со стальными нотками разлетается по всему кабинету:

– Выйдите.

Все подскакивают с места, а я не утихаю.

– Нет-нет, оставайтесь. Узнаете, что ваш босс – подонок, который решил забрать ребёнка у родной матери лишь потому, что я ему отказала.

Конечно, меня никто не слушает, всем табором выходят из кабинета. А я с вызовом смотрю на этого мудака, на которого желаю наброситься. Расцарапать все его лицо в клочья.

Сейчас он, расслабив узел удавки на своей шее, полностью снимает галстук. Накручивает его на руку, будто собирается меня избить. Но нет. Знаю, что этого не сделает, и подлетаю к нему. Бью со всей дури по плечу.

– Ты нормальный вообще?!

– Успокойся! – гаркает на меня и хватает за запястье. – Не кричи и объясни нормально, что я натворил, сидя у себя в кабинете?

– Ты ещё и дураком решил прикинуться? – выдираю из его хватки руку. Не выходит, поэтому выворачиваюсь, отчего в его большой ладони остаётся только мой пуховик. Отлично, теперь ничто не сковывает движений, и я могу надавать этому подлецу по лицу! – В тебе вообще что-то человечное осталось? Ты нас один раз предал, решил во второй добить?

Я застываю.

Я только что сказала лишнего.

«Нас…»

Меня и Сонечку. Да, он ушёл, оставив нас. Он не знал о ней. И я не сказала. Потому что он предаст ещё раз.

И я только что сказала это вслух. Сказала правду.

– Насть, – осекает меня одним именем, выкидывая пуховик из ладони на стол. Напрягаюсь. Хоть бы он не услышал это!

Тут же подходит ко мне, за что и получает громкую пощёчину. Рука сама тянется к его щеке, оставляет красный след. От страха. Пытаюсь забить его мысли другим, если он все понял.

Гордей перехватывает моё запястье, тут же заводит его за мою спину. Упираюсь в него второй рукой, чтобы оттолкнуть, но её ждет та же участь. Но мне плевать – они не нужны, чтобы воззвать его к совести. Или уже поздно?

– Я понятия не имею, что сделал, – подойдя вплотную и наклонившись, несильно заламывает руки мне за спиной. Зайди кто сейчас в кабинет, обомлеет от нашей позы. – И ты нормально объяснить не можешь. Успокойся. Выдохни. Или мне помочь тебе это сделать?

Наклоняется ещё сильнее. Между нашими лицами ничтожно маленькое расстояние.

Я сразу понимаю, о чём он.

Когда в прошлом я переживала о брате и начинала паниковать, Гордей меня целовал. И мне помогало. Вот и сейчас он намекает на это.

– Нет, – выдыхаю испуганно. Не потому, что этот поцелуй мне противен. Я не собираюсь делать нечто подобное с человеком, который собирается забрать у меня дочь. – Мне уже легче.

– Отлично, – сузив глаза, осматривает моё лицо и будто видит ложь в каждом взмахе моих ресниц. – Так из-за чего ты прибежала сюда и чуть не разбила мне окно?

– Ты заплатил органам опеки, – цежу сквозь зубы. – Чтобы у меня забрали Соню.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Я?

– Не я же! – брыкаюсь и пытаюсь выбраться.

– Млять, Настя! – неожиданно кричит на меня и тормошит в своих объятиях. – Нахрена мне это делать?!

– Я тебе отказала, – напоминаю ему. И предприняв неудачную попытку выбраться из его цепких оков, наступаю ему на ногу. Гордей шипит, но только сильнее стискивает меня, чтобы я не убежала.

– Забрать ребенка у матери – даже для меня слишком, – шипит сквозь зубы от злости. – Для меня семейные ценности превыше всего, как ты могла так обо мне подумать?

А что мне еще оставалось делать? Все в хронологической цепочке! Всё указывает на него!

– Чушь это, Покровская. Я знаю, что у тебя есть богатый брат, который по щелчку решит все твои проблемы. Зачем мне это? Помотать нервы? Прости, солнышко, но ты переоцениваешь мои скотские намерения.

Я немного успокаиваюсь. Совсем на пару секунд. Пытаюсь переварить его слова. В них есть что-то толковое…

И правда, зачем ему всё это делать, зная, что Игорь запросто заплатит опеке больше? Да и Гордей тот человек, для которого дети дороже счастливой жизни…

Мотаю головой.

Боже, я дурочка. Что на меня нашло? Я уже схожу с ума и вижу в нём врага номер один? Забежала, как сумасшедшая, начала кидаться сумкой…

Может, всё произошедшее – просто совпадение?

– Прости, – отвечаю как-то сдавленно. Становится стыдно от своих догадок. – Не знаю, что на меня нашло… Просто так все сразу навалилось, и я подумала, что это ты…

Усмехается, вгоняя меня в краску еще сильнее.

– Ничего. Если бы ты не пришла… Когда бы я еще смог тебя так обнять?

Только сейчас вспоминаю, в какой позе мы находимся. Моя грудь вжата в его торс, а его руки, словно капкан, держат меня взаперти и обнимают.

– Отпусти. Больше кидаться не буду, – отвожу взгляд в сторону. – Нечем.

– Не хочу.

– Гордей…

Тяжело вздыхает. Медленно выполняет мою просьбу.

– Вечно сделаешь этот свой страдальческий тон, – отрывается от меня и отходит. Отворачивается, чуть не задев меня широким плечом. Подходит к окну и поднимает мою сумку. Отдаёт мне. – Если будешь кидаться, то не в окно. Пацанов жалко. На высоте потом висеть, вставлять новое.

– Прости, – прижимаю к груди сумку и делаю шаг к столу. Пока ставлю сумочку на стол, хватаю свой пуховик, спешно одеваюсь. Рассеянно смотрю по сторонам, пытаюсь унять дрожь во всём теле.

После пережитой злости чувствую откат в виде шока.

– Что с опекой? – неожиданно спрашивает.

– Игорь уже всё решил, – нащупываю телефон в куртке и пячусь на выход. – Извини за беспокойство, я пойду.

Понимаю, что накрутила себя.

Это был не Гордей.

Ухожу с этой мыслью и на секунду замечаю его тяжёлый, холодный взгляд, от которого по спине бегут мурашки. Но не зацикливаюсь на нём, а, стыдливо поджимая хвост, выбегаю из кабинета.