Текст книги "Доченька от бывшего. Нарисую новую жизнь (СИ)"

Автор книги: Виктория Вишневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 57

– Ты купил люльку? – констатирую факт. Волков сейчас сажает малышку на заднее сиденье в розовую автолюльку.

– Ага, – довольно как-то отвечает Гордей. – По пути сюда.

– Не стоило, ведь я нормально держала её и на руках. Или жалко денег на штрафы? – последнюю фразу говорю с подколкой.

– Скорее, жалко твои руки.

– А мне – твои деньги. Можно было бы купить сразу кресло, через несколько месяцев в люльку она не поместится.

– Я что, недостаточно зарабатываю, чтобы через несколько месяцев приобрести и кресло? – изумлённо выгибает бровь, выпрямляясь и хлопая дверью.

Закусываю губу. Постоянно забываю, кто он. В этом Гордей и хорош – он хоть и миллиардер, но бабками не раскидывается. Хотя и экономить не умеет.

– Ну и ладно, – делаю вид, что повержена. А на самом деле пытаюсь скрыть улыбку, от которой вот-вот треснет лицо. Я устала улыбаться, честно! И не понимаю причины. Рада, что Гордей рядом?

Вроде бы…

Правда, совесть гложет. После вчерашнего разговора с Игорем. Ничего не могу поделать с чувством вины. Но и Гордей хороший. Исправляется…

Повёз нас куда-то, сказав, что нас ждёт сюрприз.

– Так куда мы? – сажусь в салон, рядом с малышкой. С люлькой тесновато, но я побоялась садиться вперёд и оставлять её здесь одну.

– Недалеко, – коротко отвечает Гордей, заводя машину.

Я хоть что-то сегодня от него узнаю?

– А что там за сюрприз? – предпринимаю ещё одну попытку.

– Сюрпризы на и то и сюрпризы, что должны быть неожиданными. И приятными.

– Даже подсказку на дашь?

– Увидишь всё через десять минут.

Волков не обманул. Ровно через десять минут мы паркуемся возле какого-то здания. Район всё ещё наш, поэтому не удивлена, что всё новое, чистенькое. На нём уже сияет множество названий магазинов, салонов красоты.

– Эй, на что намёк? – возмущаюсь, выходя на улицу. Гордей тем временем достаёт Сонечку и не выпускает её из рук, носит сам. За это я ему благодарна – моя спина немного отдыхает.

– Пошли, – чуть ли не закатывает глаза. Пыхтя от злости, бреду за ним. Внутри здание современное, убранное, стильное. Точно в салон красоты ведёт…

Но нет. Мы неожиданно проходим мимо него.

И что-то эти стены кажутся мне знакомыми… Видела их совсем недавно. Но где именно – вспомнить не могу.

Останавливаемся в просторном коридоре напротив чистой и без каких-либо табличек двери. Волков достаёт ключ, открывает дверь и пропускает меня внутрь. А там…

Белый огромный зал, который я рассматривала только несколько часов назад на фотографиях.

Так вот откуда мне знакомы стены коридора! В объявлении как раз была фотография снаружи.

Не могу поверить, что мы стоим здесь.

Стоп-стоп, а что тут происходит?.. Не то ли, что я думаю?

– Это?.. – всё, что вылетает из горла. Оборачиваюсь к Гордею, пытаюсь услышать объяснения. А он только берёт меня за руку и неаккуратно – из-за того, что вторая рука занята Соней, кладёт мне ключ на ладонь.

– Я видел, что ты не продлила договор аренды на тот зал. Решил, что ищешь новое место, учитывая, что ты не любишь сидеть дома. И подумал сделать подарок. Раз уж я не сделал его на рождение дочери.

Застываю, пытаясь переварить его слова ещё раз.

Вот кто выкупил целый зал, а не арендовал его.

– Мне? – переспрашиваю ещё раз.

– Тебе, – мягко и тепло улыбается. – Искал специально такой, без отделки. Знаю, что ты не прочь приложить свою руку. Именно по этой причине не нанимал рабочих. Ты явно захочешь сделать всё сама. Но если что, всегда готов нанять мастеров.

Он знает меня как свои пять пальцев. Читает как открытую книгу.

А мы ведь встречались совсем недолго, если сейчас посчитать… И за эти несколько месяцев мы стали близки друг другу настолько, что он уже знает меня наизусть. Как и я его.

От этого готова расплакаться.

Сентиментально, знаю!

Но так приятно, что готова кинуться ему на шею. Не могу из-за нашей малышки у него на руках. Поэтому подхожу сбоку, прислоняюсь к его пальто лицом и, как могу, обнимаю его, жмурясь.

– Не стоило так тратиться, но я, честно, очень рада.

«Подарок на рождение дочери», – звучат в моей голове его слова. И стук его сердца. Да, слышу, как оно начинает биться быстрее…

– Когда начнём ремонт?

– Завтра же! – воодушевленно выкрикиваю. Да я готова уже сегодня! Но надо закупить материалы… Придумать дизайн! Да-да! Вот на этой стене напишу мужской профиль… И тени вокруг него.

Резко останавливаюсь.

– Начнём? – переспрашиваю его. Он хочет поучаствовать?

– Ну, не могу же я доверить тебе таскать вёдра с красками, или что ты там собралась делать. Поработаю подсобником.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– М-м-м, – довольно мычу. – Подсобник-миллиардер. Звучит красиво! Сфотографирую тебя в газетной шапочке и солью СМИ…

– Ну, если это сделаешь ты, я не обижусь.

Звонко смеюсь.

– Ладно! Тогда начнем завтра!

Глава 58

Гордей

– И что мне делать? – осматриваю просторный зал на наличие работы. Пока ничего не вижу – даже вёдра краски тащить не пришлось. Только какие-то тюбики и кисточки. Ремонт здесь сделали ещё до нас, даже постелив пол. Осталось только оформить стены и придать им жизни.

– В таком наряде – ничего, – стоя ко мне спиной, лепечет Настя. Осматриваю себя, пожимая плечами. Обычная серая футболка и такие же штаны.

– А что с ним?

– Вот скажи мне, – резко поворачивается, держа в руках тюбик с краской, – кто приходит помогать с ремонтом в костюме за… Сколько он там стоил? Шестьдесят тысяч?

Невольно хмурюсь.

– Откуда ты знаешь, сколько он стоит?

– Мы его вместе покупали, – закатывает глаза.

– Ну и что? – не вижу в этом проблемы. – Мне не жалко, особенно для тебя. Даже если и испачкаю, останется как след о приятных встречах с тобой.

Настя такая Настя. Держит оборону, но не может скрыть эмоции от того, что эта фраза ей нравится. Покровская всегда была такой. Романтичной натурой, которая ценила ласку, нежность и любое проявление чувств к ней. Она и сама признавалась – после смерти родителей ей не хватало внимания и любви.

Нет, Игорь в ней души не чаял, но этого было мало. Он постоянно работал, удерживая родительский бизнес на плаву, и пытался не забывать про единственную родную кровь. Но всё равно ей было мало.

– А давай так, – в голову приходит забавная мысль, – если не испачкаюсь до конца дня, ты меня целуешь.

Вижу подозрение во взгляде.

– Ты в курсе, что заведомо проиграешь, если я приму твои правила? Я запросто могу подойти и испачкать тебя.

– Не засчитаем. Мой костюм – мои головные проблемы – моё пятно. Если его поставлю я, то проиграл. Если ты… тоже целуешь. Ну, исключим мухлёж.

– А ты не обнаглел?

– Ну, мне-то всё равно, – прикладываю ладонь к груди, мол, говорю чистосердечно сейчас. – Это тебе мои спортивки покоя не дают.

– Да ну тебя, – опять отворачивается. – Сядь и сиди вообще. Ты мне особо не нужен.

Я улыбаюсь. На её слова не обижаюсь. Когда приехал сюда, заведомо знал, что ничем ей помочь не смогу. Тут работа только для творческой личности, которая и вступает в бой с оформлением.

А я что? Мне и с белыми стенами нормально.

Просто кайфую, провожу время с Покровской. Жаль, что Сонечку решили оставить с няней – вдруг надышится краской или пылью после сделанного ремонта. Тут ещё убираться и приводить все в порядок.

– Что решила делать? – спрашиваю, доставая колонку и настраивая музыку. В тишине сидеть – сдохнуть можно.

– Хочу на этой стене профиль мужчины нарисовать, – воодушевленно рассказывает свои планы. – И тени сделать от него, как исходящую ауру. А на другой, напротив, в таком же стиле – девушку. И между ними провести линию, но не обычную, а из чего-то. Например, из летающих бабочек. Думала, нить какую-нибудь, но скучно просто полоску…

Дальше идут рассуждения Насти, что можно нарисовать между парой. Идеи, идеи и их реализация. Так забалтывается, что не замечает, как начинает рисовать сразу красками, набело.

– А разметку?

– Зачем?

– Не боишься сделать ошибку?

– Не-а. Это будет показывать ученикам, что я тоже человек и могу ошибиться. Но надеюсь, такого не будет! – смеётся, продолжая делать аккуратные и плавные мазки. Я так очаровываюсь её движениями, что просто слушаю музыку, смотрю за девушкой и ловлю каждое её слово.

Настя много говорит. Но я не хочу заткнуть её, как, например, Катю. Наоборот, мне нравится слушать её, узнавать что-то новое. Интересно слушать про Сонечку, о которой Покровская постоянно говорит. Оказывается, дочка у меня та ещё манипуляторша…

– Не устала? – встаю со складного стула и подхожу к рабочей зоне. Профиль мужчины уже красуется на всю стену.

– Рука затекла, – говорит честно. – Думаю сейчас попробовать сделать тени, и можно перекусить.

– Итальянский или азиатский? – вырывается само, а мозг вспоминает улицы и рестораны, которые видел по пути.

– Что?

– Ресторанчик, куда мы поедем обедать.

– Русский, – смеётся и бьёт меня по плечу. – Я сделала бутерброды, перекусим ими.

– Это не еда, – хмурюсь.

– Возможно. Но если я объемся, то за работу больше не вернусь.

– И поэтому решила и меня голодом морить?

– Ты можешь и один поесть.

Вот же вредная!

Неожиданно обвиваю её за талию, поворачиваю к себе. Забываю, что в руках у неё находится кисть, которая неаккуратно проходится по стене.

Черт, надеюсь, ничего не испортил.

– Ведьма ты, Покровская.

– Это ещё почему? – возмущённо шепчет, выгнувшись в моих руках. Между нами деревянная палитра, на которую она постоянно выдавливает краску.

– Заставляешь меня сидеть без дела, нормально не кормишь, теперь ещё и прогоняешь.

– Как ты всё перевернул! – широко распахивает глаза в удивлении.

– Ещё и испачкала, – с притворным разочарованием шепчу. Свободной рукой убираю кисть, которая и оставила след от краски на моём плече. Кидаю в сторону, на пол, и записываю мысленно помыть здесь пол, который сейчас пачкаю. От палитры тоже избавляюсь, убирая на подоконник.

– А помнишь, что ты должна сделать, если испачкаешь меня? – ещё раз делаю акцент на испорченной футболке. Тут, конечно, я сам виноват, но… испачкала она меня своей рукой.

Вижу, как сглатывает. Волнуется.

И меня это дико заводит.

– Так нечестно, – выпаливает тихо и быстро.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А я усмехаюсь. Наклоняюсь к ней.

– Уговор дороже денег,– шепчу ей прямо в губы. И нетерпеливо, со всем удовольствием впиваюсь в ее сладкий и манящий ротик.

Глава 59

– Стоп-стоп, – на секунду отрываюсь от Гордея и в панике смотрю на стену. – Я же работаю!

– Работа не волк, в лес не убежит, – отрезает мужчина, а затем снова впивается в мои губы жадным поцелуем.

Подонок! Хитрый подонок!

Выкрутил все в свою сторону! И теперь без зазрения совести, вымазанный в краске, смыкает руки на моём теле. Приподнимает, отрывая мои ступни от пола. Куда-то несёт, не размыкая наших губ и языков.

Когда я в последний раз так целовалась? Чтобы получала такое же удовольствие и поток возбуждения? С ним же.

Ощущаю задницей тёплый подоконник. Чувствую прикосновение больших и поистине мужских ладоней, что раздвигают мои колени. А Гордей вклинивается между ними, дёргает меня к себе, и я врезаюсь в него всем телом.

Отвечаю пылко, жарко, будто от этого зависит моя жизнь. А так и есть. Я закапываю себя ещё сильнее. Тону в чувствах, которые достаю из-под земли. И иду у них на поводу.

Не могу противиться. Слишком поздно. Понимаю, что проиграла. И наша с Соней заново нарисованная жизнь трещит по швам. И я не против.

Самое поганое – я только за.

Хочу видеть его рядом, чувствовать нежные касания, одержимые поцелуи. Заигрывать с ним, быть слабой, быть самой собой. Той маленькой девочкой, которую похоронила давно в себе.

Разрываю поцелуй и тяжело дышу. Кажется, я отвыкла целоваться, раз перестала дышать носом, а теперь задыхаюсь от недостатка кислорода.

– Я свою часть выполнила, – говорю ему на выдохе. Большего я не переживу!

– Да? – выгибает бровь и насмешливо спрашивает. Опускает руку на мою ладонь, отводит в сторону. Чувствую что-то под своими пальцами. Что-то мокрое и тягучее.

Сильные пальцы перехватывают запястье, и вот моя ладонь, повинуясь его движениям, ложится ему на плечо. И что-то заставляет меня взглянуть в ту сторону, где сейчас покоится моя рука.

Вижу несколько пятен на футболке, оставленных мною же.

– Какая ты неаккуратная, – слышу с осуждением. И не могу на него разозлиться. Наоборот, стараюсь скрыть хорошее настроение.

– Гордей! – восклицаю. – Так нечестно!

А в ответ слышу только:

– На войне, особенно за женское сердце, все средства хороши.

И на мои приоткрытые губы обрушивается настоящая лавина из страсти и желания.

Поцелуй получается протяжнее, чем предыдущий, отчего я чуть не прощаюсь с жизнью. Под конец только вспомнила, как дышать носом. А потом спрыгнула с подоконника и помчалась в туалет, чтобы умыться и спрятаться.

Дикий же! Он всегда таким был, и я совсем отвыкла от этого напора.

Нет, я, конечно, предполагала, что по уши увязну в болоте под названием «Волков», но… не думала, что так быстро потону в нем с головой, без возможности выбраться.

***

Вчерашний день был непродуктивным. И сегодня я собираюсь наверстать упущенное. Наконец дорисовать мужчину и начать портрет женщины.

Чтобы Гордей был занят делом и не отвлекал меня своими ролевыми играми, я решила взять с Сонечку с собой. Краска в тюбиках ей никак не навредит, а вот отца займёт на время.

И пока доченька гуляет с няней, выхожу из душа. Поглядываю на настенные часы – Гордей должен заехать через двадцать минут. Как раз, может, к этому времени Маша с малышкой придут с прогулки. А мне пока надо собрать всё необходимое с собой, благо есть время, и я заранее успела высушить волосы.

Только отхожу от ванной и успеваю сделать несколько шагов, как в дверь звонят.

Ой, уже?

Подбегаю к двери, не глядя в глазок. И зря – Волков не был бы такой неожиданностью. Тогда бы я успела одеться, а не стояла сейчас в одном халате, без белья, перед мужчиной. О последнем он не знает, но моя уверенность куда-то испаряется.

– Ты рано, – выпаливаю в испуге.

Волков застывает, не сводит с меня карих глаз. Взгляд так и мечется с моего лица на обнажённые ноги и короткий халат.

А что? Я привыкла жить одна! Как хочу, так и хожу!

– Выехал заранее, пробки, – отвечает глухо. Всё ещё не отводя взгляда от ложбинки моей груди, переступает порог квартиры. Как бульдозер, отодвигает меня, даже не получив разрешения вторгнуться на мою территорию.

– А, ну… – продолжаю неловко. – Няня с Соней вышли погулять минут десять назад. В общем, полчасика, и поедем. Может, пока чай сделать?

– Чай, – задумчиво проговаривает он, снимая своё роскошное пальто. – Ты приглашаешь меня на чай?

– На обычный чай, – пячусь невольно назад. Холодок проходит по спине. Что-то мне не нравится тон Гордея. Задумал что-то, зараза…

Точно!

Я смеюсь вслух, вспоминая прошлое.

– Так вот ты к чему! – доходит до меня. Один раз я так зашла к нему на тортик с чаем. И как последствие – наша малышка. Ну, возможно, не после этого раза, но суть одна!

Волков мягко улыбается, тут же меняясь в настроении. Мне так кажется на первый взгляд. Всё равно идёт на меня, как хищник, всё оттесняя в сторону спальни.

– Тихо-тихо, – успокаиваю его. – Без резких движений.

Ищу пути отступления.

Я знаю, что он задумал. Вчерашние поцелуи – лишь затравка. Вчера были ягодки, а сегодня цветочки. И самое поганое – я уже трепещу и вся дрожу от предвкушения.

Твою мать, вот жила же нормально! Мне секс не нужен был! Но стоило связаться с мужчиной… Это катастрофа.

Помню, как до первого раза вообще считала, что у меня низкая сексуальная активность. Но попробовав раз – сразу втягиваешься. И я только отвыкла от всего этого… А вчерашняя ласка разбудила во мне что-то странное.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Да я сегодня даже после душа намазалась кремом… Сделала себе аккуратный маникюр и собралась накраситься.

Бред, да. Но мне снова захотелось красиво одеваться и быть девушкой, а не просто мамой в декрете, которая плюёт на свой внешний вид.

– Без резких движений, – повторяет за мной, медленно поднимая руки. Тянется ко мне и, пока я моргаю – меня тут же стискивает тисками сильных мужских рук. И я в плену. Прижата к мужскому телу, не достаю пятками пола.

– Обманщик.

– С тобой по-другому никак.

– Отпусти.

– Зачем?

– Няня может прийти в любой момент.

– И это всё, что тебя заботит? Не то, что я сейчас могу кинуть тебя на кровать, прижать своим телом, а потом заполучить своё?

– Ты не сделаешь этого без моего разрешения, – говорю уверенно, хотя горле пересохло.

– И ты против? – переспрашивает.

А у меня грудную клетку сдавливает. Сигналы об опасности трубят в каждом уголке мозга.

Потому что я хочу. И сомневаюсь.

И вместо лишних слов я подаюсь вперёд, обвивая его шею.

Глава 60

Настя

Пофиг. На все пофиг.

Спиной вперёд шагаю к постели, тяну мужчину за собой. Врезаюсь в его губы и уже не могу держать себя в руках.

Долбаная тяга! Я всегда была слаба перед ним. Он кружил голову ароматом, своей силой и отношением ко мне. И теперь не могу устоять.

Мы вместе опускаемся на постель. Гордей нависает надо мной, жарко целует, проводит ладонью по моему бедру. Я вся накаляюсь до предела, забывая о главном своём завете – не подпускать Волкова к себе ещё ближе.

Провал. Это конкретный провал.

Внезапно по комнате разлетается мужской тихий смех. Бьётся о стены и залетает в уши, лаская слух.

Не поняла…

Распахиваю глаза, бегаю взглядом по его счастливому лицу. Что смешного я сделала? Разучилась целоваться? Или была слишком напориста?

Что-то ведь произошло, раз он сейчас отрывается от меня и встаёт с постели, выпрямляясь в полный рост.

– Я рад, что ты не против, – звучат бархатистым тоном слова.

– И? – до сих пор не понимаю, в чем дело.

– Но не сегодня.

– Почему?

– Мне не хватит получаса, – усмехается. – Я хочу делать это дольше, с наслаждением. И не бояться, что кто-то застукает нас, вернувшись с прогулки. А если это будет еще и наша дочь... Прости, куколка, но я проверял реакцию.

Крепко сжимаю зубы.

Подонок! Я уже решилась, а он! А если в следующий раз не решусь?

Да кого я обманываю? Расстелюсь перед ним, потому что он вновь заставил меня чувствовать, а сердце – биться.

От переполняющих меня эмоций хватаю подушку и кидаю в него.

– Мечтай теперь! Ничего не получишь!

– Посмотрим-посмотрим, – хватает «снаряд» на полпути к лицу. И уходит, приговаривая: – Чай надо сделать, раз уж предложила.

Скрывается на кухне.

А я все еще лежу на покрывале, смотрю в потолок и матерю себя, вспоминая тот момент, когда успела сделать осечку и подпустить его ближе.

Да поздно это уже всё.

Подрываюсь с кровати, подбегаю к шкафу и ищу сменную одежду. Пока Гордей хозяйничает на кухне и, кажется, разбивает кружку, переодеваюсь. Собираю вещи малышки и пытаюсь отвлечься от своего позора.

Я сорвалась, а он держал себя в руках.

Стыдоба!

Стараюсь об этом не думать – отвлекаю себя другими диалогами. Благо Маша не задерживается и возвращается с Сонечкой вовремя. Мы вместе собираемся, едем в нашу новую художественную школу.

Пока я расписываю стены, папа возится с дочкой. Он купил какой-то мешок в виде груши, достал из багажника и кинул его в углу комнаты. И не только его. Еще и коврик, чтобы они могли поиграть на нем.

Много работаю и ухожу в себя, создавая свой маленький мирок. И не замечаю, как в один момент меня за ногу трогают маленькие ладошки. Опускаю взгляд, вижу Сонечку, которая стоит на ножках. Не сама, конечно – под мышки её удерживает Гордей.

Трогает меня своей крохотной ладошкой и вызывает на губах искреннюю улыбку. Она не исчезает с лица, несмотря на оставленный маленькой пятернёй след на серых лосинах.

Блин, а выглядит красиво…

– Моё ты солнышко, – умиляюсь этому счастливому чуду. Зайка просится на ручки, прыгая в воздухе.

– Совсем на дочь забила, – с какой-то обидой произносит Гордей, сидя на корточках рядом. – Мы решили напомнить о себе.

– Простите, простите, – тараторю, почувствовав укол вины. Подхватываю малышку на руки, буквально отбирая ее у Волкова, прижимаю к себе. Сонечка, любвеобильная девочка, трется об меня своим личиком, хватает ручками и пачкает меня в краске. Вот где она её нашла?

Неожиданно бьет ладошкой по стене, оставляя на ней след своих пальчиков.

Блин…

На белой поверхности теперь виднеется отпечаток её ладошки.

– Упс, – напряженно произносит Гордей. Явно чувствует, что накосячил. И я вот-вот взорвусь. Но это не так.

Идея замечательная ведь… Эти отпечатки можно оставить на память. Наши… И моих учеников. Выделить на это целую стену!

Прошу Гордея подержать Сонечку. Сама мажу себе ладонь краской, оставляя след на белоснежной стене. Забираю дочь, отдаю тюбик Волкову и радостно произношу:

– Твоя очередь.

– Уверена, что хочешь, чтобы я здесь присутствовал? – выгибает озадаченно бровь. – Я всегда буду напоминанием.

– Не впервой. В моей жизни есть частичка тебя. Всегда. И это наша дочь, – поглядываю на Сонечку и трусь с ней носиками. – Да, София Гордеевна?

– Ладно, сама напросилась, – говорит, выпрямляясь. Повторяет всё за мной и рядом с нашими ладошками оставляет след от своей.

Довольно улыбаюсь, смотря на получившуюся картину.

– Теперь, думаю, можно и сходить поесть, как смотрите на это? – спрашиваю в приподнятом настроении. Бутерброды лежат в рюкзаке, но так и быть, пожалею сегодня Волкова.

– С радостью, – вздыхает он.

Собравшись, мы все вместе идём до ближайшего кафе. Садимся с Гордеем друг напротив друга, а Сонечка рядом – на детский стульчик. Заказываем еды и выслушиваем капризы дочери, которой очень хочется попробовать мой сок.

– Ну дай ей, – не выдерживает папаша. Вот говорят – сильный пол! А ни фига. Не могут устоять перед лапочками-дочками.

– Нельзя, – говорю строго.

– Но она же просит.

– Не будь слабым звеном. Сядет на шею… Нельзя ей сок, сладкий он. Ещё вылезет непонятно чего…

Волков угрюмо скрывает свою недовольную физиономию в кружке чая. А моя мышка, явно понявшая, кто тут готов сдаться под её чарами, смотрит на отца и тянет ручки к стакану.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И я вижу, что Гордей вот-вот сдастся и сам начнет ей остужать чай и дуть на него, но благо его отвлекает телефонный звонок.

Отвечает и пытается увернуться от шаловливых ручек нашей дочки.

– Да, Леон?

Знакомое имя… Это друг Волкова. Помню, мы пересекались раньше пару раз и общались, но не так много. Первое впечатление – вроде хороший.

– Завтра? – хмурится, поглядывая на меня. – Нет, не смогу, дела. Прости, друг, я не могу их отменить.

Какая-то тяжесть на душе появляется. Значит, завтра его не будет?

Это вполне обычно, не будет же он ходить с нами в студию каждый день, но… становится одиноко, черт возьми.

– Да, созвонимся, – говорит он и отключается.

– Ох, неужели завтра я отдохну от вашей компании? – говорю с весёлыми нотками, чтобы он не обиделся. Интересно узнать, что у него там. Работа?

– Не дождёшься, – усмехается. – Завтра я буду с вами. Поэтому на праздник друга поехать не смогу.

– Почему? – распахиваю глаза.

– У меня идёт война за сердце одной девушки. Боюсь, один день может решить исход всей битвы. А у меня не так много терпения и времени. Надо брать, пока горячая.

Я смеюсь, понимая, что это про меня.

– Ну, с горячей ты погорячился… – отвожу взгляд в сторону, играясь со словами.

– Ну-ну.

– Иди, ничего страшного с нами не случится. Денёк побудем без тебя.

– Не хочу, – говорит, как обиженный ребёнок. – Но вот если вы пойдете со мной…

Сомневаюсь… Неизвестная мне компания. Страшно.

– Меня вряд ли там ждут.

– Леон будет рад тебя увидеть.

Я хотела бы пойти. Но… Опускаю взгляд вниз, на свои пальцы.

– Ты переживаешь из-за Игоря?

Киваю.

– Там не будет общих друзей. И фотографов. Леон их не любит – поэтому вряд ли. Там будет узкий круг лиц.

Гордей не может наверняка знать. Вдруг всё же я увижу там знакомых? И до брата быстро долетит? Или я себя накручиваю, потому что боюсь этого больше всего?

– Ладно, – отчего-то соглашаюсь, на секунду забывая о своих опасениях.