Текст книги "Доченька от бывшего. Нарисую новую жизнь (СИ)"

Автор книги: Виктория Вишневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 52

Настя

– Ты такая милая, когда злишься, – улыбается Гордей, демонстрируя свои идеально ровные и белые зубы. Сильнее прижимаю ватный диск к ссадине, чтобы он зашипел.

Пока летел кубарем, обо что-то поранился. Оно и понятно – под канатной дорогой сплошные сугробы. Но мало ли кто что уронил или что лежит под снегом?

Ещё и от швов отказался, хотя его чуть ли не силком тащили в больницу.

Теперь рана кровоточит.

– Это просто ссадина. Причем полученная во время спасательной операции…

– От этого и злюсь, – выплевываю. – Что даже предъявить не могу. Ребёнка спас. А он мог и шею сломать. Или ещё чего похуже…

Малышу всего три годика оказалось. Пока мать снимала видео на телефон – мелкий игрался с открывающим механизмом. Открыл дверь и вывалился, бедняжка.

Отделался ушибом плеча – им он ударился о твёрдый лоб Гордея. У Волкова, кстати, шишка теперь вырастет…

– Ну, вот и всё, – продолжает пребывать в хорошем настроении. Конечно, не каждый день я стою между его широко раздвинутых ног и обрабатываю ему кровоточащую бровь.

Вечер со всеми событиями пролетел стремительно, и мы оба не заметили, что вот-вот должен был наступить Новый год. А я и не чувствую. Последние часы выдались суматошными. Я бегала с Сонечкой, украшала с ней небольшую искусственную ёлочку. И с Волковым, который вырубился на весь вечер. Так переживала, что готова была позвать врача. Вдруг сотрясение?

Но нет, очнулся и поскакал в душ. Я как раз уложила перевозбужденную от произошедших событий доченьку спать.

Оторвавшись от Гордея, сдерживаю очередной порыв убить его.

– Пойду узнаю, что у нас с едой.

Словно услышав меня, в дверь раздаётся стук. Мчу к двери, забираю заказанные к новогоднему столу блюда.

Большинство людей празднуют в зале, в большой компании, а мы в номере. Во-первых, малышку не оставишь, а во-вторых, и не хочется. Мне и моя компания нравится.

Пододвигаю передвижной столик к дивану, где сидит Волков.

Сегодня прямо всё для него делаю!

Но и ладно – заслужил.

– Приятного аппетита, – говорю, схватив шапку с дивана. Надеваю куртку, беру с собой сапожки и горячее какао с плавающими в нём зефирками. И ловлю на себе вопросительный взгляд мужчины.

– Я на балконе пойду посижу, – поясняю, уже задохнувшись в номере. – Проветрюсь.

Ничего не отвечает и провожает меня сверлящим в спину взглядом. Скрываюсь на открытом балконе, хватаю спрятанную в ящичке подушку и подкладываю под попу. Через прутья просовываю ноги и смотрю на прекрасный вид, открывающийся с четвертого этажа.

Переехать в свой номер мне сегодня не удалось снова… Да я уже думаю, что и не надо. Завтра к вечеру всё равно уже уезжаем.

Делаю глоток какао и обжигаю язык.

– Чёрт бы его побрал! – ругаюсь вслух.

– Меня? – насмешливо доносится из-за спины. Слышу звук закрываемой балконной двери. Через секунду ощущаю на своих плечах тёплый плед, а рядом – неожиданную компанию.

– Не тебя, – успокаиваю его, нахмурившись. – Стой, ты уже поел?

– Прости, я не скорострел, чтобы справляться за минуту…

Я нервно прыскаю от смеха. Я понимаю, что он говорит про еду, но… Я воспринимаю совсем в другом смысле. Да, Гордей и правда… не скорострел. Мы занимались этим по полчаса, а порой доходило даже и до часу…

Тогда я чувствовала себя такой выжатой, будто меня переехал «Камаз».

Уж не знаю, кто там может несколько часов подряд делать… Но всё сотрётся подчистую.

– Что, хочешь притвориться больным, чтобы я тебя с ложечки покормила?

– Можно без ложки. Соня и без неё справляется.

Щёки вспыхивают от намёка, который он мне кидает. Тут же бью его по плечу за неудачную шутку.

В голове сразу появляется вопрос… Интересно, во время секса, когда мужчина будет ласкать грудь… молоко ведь польётся?

Вот это конфуз!

– Согласен, неприятно.

– Да ну тебя.

Вдалеке гремят звуки фейерверков.

Уже Новый год? Да нет. Знаю это, потому что отель будет запускать салюты ровно в двенадцать.

– А где же бокал шампанского? Бумажка и зажигалка? – звучат над ухом насмешливые вопросы.

Черт, он слишком хорошо меня знает.

– В этом году буду загадывать желание по-другому.

– И как?

– Просто ровно в двенадцать в мыслях проговорю три раза…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Сработает?

– Вот и проверим. Но я устала есть горелую бумагу… Тем более шампанское мне нельзя.

Тихо смеётся.

– Хорошо, – вскидывает запястье и смотрит на часы. – Осталась минута.

Отпиваю какао и жду момента.

В моей голове… пустота. Из всех желаний – хочу, чтобы малышка никогда не болела и выросла умной, доброй и красивой девочкой. Всё. Для себя пожелать мне нечего.

– Двенадцать, – сообщает Гордей. Смотрю на полную луну, сжимаю кружку пальцами и загадываю мысленно желание. Кажется, фейерверки будут позже, когда все гости допьют шампанское…

– Загадала?

– Да. А ты?

– Загадал.

– Что именно?

– Если скажу – не сбудется.

Я мягко расплываюсь в улыбке.

Сердце делает глухой удар.

Мысли очищаются от всего, что в них кружило до этого. И только одна информация там крепко оседает, заполняя все собой.

– Ты загадал ребёнка, – уверенно произношу, смотря на горизонт. В небе мелькают цветные взрывы огоньков. Фейерверки, запущенные из разных мест.

Красиво… успокаивает.

Никогда не думала, что с четвертого этажа может открываться такой вид…

– Ты всегда загадывал только это желание, – продолжаю.

Мы были вместе не так долго, но много говорили.

– Ты помнишь, – укоризненно летит в меня. – И ты уже сказала его вслух. Значит, оно не исполнится.

Делаю глубокий вдох.

Сердце за секунду нагоняет бешеный ритм.

В горле пересыхает, но я должна сказать то, что так долго хранилось во мне.

Скрывать правду от Гордея становится с каждым днём всё тяжелее и тяжелее. Я устала бороться с чувством вины и своей совестью.

Это неправильно.

И если раньше меня останавливали гнев и обида за предательство… то теперь этих чувств нет.

Я понимаю, что от Волкова никуда не денусь.

– А если оно уже исполнилось?

Глава 53

Настя

Фейерверки один за другим летят вверх с безумно высокой скоростью и взрываются над нашими головами. Заглушают мои слова. Или нет?

Поворачиваюсь к Волкову лицом к лицу. Но прячусь, упираясь подбородком в сгиб локтя. Закрываю губы, которые сейчас кусаю от волнения.

Мне страшно от его возможной реакции. Но больше скрывать этого не могу.

Взрывы утихают. И в финале я слышу требовательное:

– Повтори.

Вдох-выдох.

Соберись, Насть.

– Твоё желание исполнилось, – не знаю, где нахожу силы, чтобы сказать это ещё раз. – У тебя… появился ребёнок. Семь месяцев назад. Три с половиной килограмма. Родилась на сорок второй неделе, засидевшись в животе.

Как вспомню – так вздрогну. Роды для меня были адом. Кесарево делать отказались по медицинским показаниям, и я рожала сама. Помню, как меня выворачивало наизнанку, все болело настолько, будто меня избивали на протяжении всех схваток.

Поэтому дико не люблю больницы. Та неделя в родильном доме показалась мне вечностью.

– Покровская София Гордеевна, – произношу её полное имя, все еще не сводя взгляда с застывшего лица Волкова. – Прости, что не сказала раньше и скрывала всё это, даже попросила брата поменять её отчество в базе данных. Но…

– Не оправдывайся, – выдыхает, запрокидывает голову назад. Закрывает глаза, приоткрывает рот и выпускает пар изо рта.

Не представляю, что он сейчас чувствует.

Тяжесть в груди от этой новости? Облегчение? Или ярость, что всё это время я врала ему?

– Я не могу тебя судить, – вдруг продолжает. – Я мудак. У тебя была причина не говорить мне о Соне. Но, Насть, скажи ты мне это в тот момент… стой я у выбора: ребёнок Кати или твой… я бы без раздумий выбрал тебя.

– Я знаю, – натянуто улыбаюсь и снова прячусь в изгибе своего локтя. – Но тогда ты был для меня врагом номер один. И я не хотела, чтобы ты знал о ней. Не боялась, что ты можешь забрать её, нет… Просто пыталась наказать. Но это было глупо. Я понимаю, что Соне нужен отец. И тебе нужна дочь. Та, что чудом появилась на свет. Поэтому не могла больше скрывать правду.

Выпаливаю всё как на духу. Эти мысли сжирали меня целые недели, месяцы… И сейчас такое чувство, словно скидываю с себя лишний груз.

– Я рад, что ты призналась сама. Если честно, в прошлую нашу встречу я взял соску Сони и отправил в лабораторию. Результаты должны прийти на днях. Но кажется, они уже не нужны, – усмехается. И ничем меня не удивляет... Кроме одного.

– Так вот она куда пропала…

А я всё удивлялась, как моя только начавшая ползать дочка умудряется их терять со скоростью света.

– Я ведь смогу с ней видеться?

– Я рассказала тебе это не для того, чтобы подразнить. Можешь, конечно.

– Не боишься снова впускать меня в свою жизнь?

Я встаю с тёплой подушки, хватаясь за поручень балкона.

Я спрашивала себя об этом тысячу раз – и так и не смогла найти ответа.

– Давай договоримся. Приезжай к дочери, общайся с ней, но… Это не вернёт наши отношения.

Говорю это – и сама спрашиваю себя: почему?

Разве я этого не хочу? Нормальной семьи…

Хочу. Но… Подпущу его ближе – никому от этого хорошо не будет.

Не хочу ругаться с братом. А Волков для него – даже не человек.

Один раз уже выбрала не семью и оступилась. Привело всё к тому, что я стала мамой-одиночкой. И второй раз на эти грабли не наступлю.

– А если не договоримся? – задаёт провокационный вопрос.

Как же без него… Волков добивается своего во что бы то ни стало.

– Придётся. Не заставляй меня жалеть о сказанном, – говорю напоследок и первая скрываюсь в тёплом помещении гостиной.

На душе такое облегчение, какого не испытывала никогда…

Я призналась. Сделала это.

Пальцы немного трясутся, язык не слушается.

Понимаю пока одно – грядут перемены. В худшую или лучшую сторону… кто его знает? Поживём – увидим…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 54

Гордей

У меня есть ребёнок. Маленький, живой комочек счастья и любви. Настоящий… не выдуманный или всё ещё сидящий в животе. Я могу потрогать его, поцеловать в щёчку, перебрать крохотные пальчики…

Моё продолжение… Человечек, которого я оставлю после себя.

Соня, Сонечка, София…

Никогда не думал, что скажу это, но… у меня есть дочь.

И это не просто фантазия или надежда.

Я уже разочаровался в жизни и не ждал от теста ДНК чего-то хорошего. Лишь ещё одно доказательство того, что я бесплоден. И хрен мне с маслом, а не счастье в виде детей.

До сих пор не могу отойти от шока.

Хочется закричать от радости, начать колотить всё, что вижу. Но вместо этого сижу на кровати, свесив голову и сцепив ладони в замок.

Всё кажется нереальным.

Проделкой новогодний ночи. И шуткой от Насти…

Но она не шутила. Не стала бы. Особенно на такую тему.

Но я рад, что она призналась… Ей это наверняка далось тяжело.

А мне сейчас…

За последние десять лет свыкся, что уже не стану отцом.

А теперь… Перед глазами всплывает малютка, которую так и хочется прижать к себе и поцеловать. Мне так и хочется сорваться с постели, пойти к ней, просто сидеть рядом с кроватью и молча ловить каждый вздох нашего с Настей сокровища.

Но я держусь.

На часах семь утра. Сна ни в одном глазу. Уже несколько раз выходил из номера покурить. Нервы ни к чёрту. Кое-как удалось стрельнуть сигарету. Покурил. Не помогло.

Как и два похода в душ.

Валюсь на кровать, смотрю в потолок.

С нетерпением жду, когда они проснутся. Чтобы взять Соню на руки и… почувствовать её тепло с новыми мыслями.

Прикрываю глаза. Надо уснуть, чтобы время прошло быстрее.

Ловлю тишину и тут же хмурюсь, услышав детский лепет.

Подрываюсь с кровати, сам не понимаю, как оказываюсь во второй комнате. Приоткрываю дверь, заглядываю внутрь и в тусклом свете, проникающем через штору, замечаю проснувшуюся малютку.

Взъерошенная, она сидит возле мамы и поворачивается в мою сторону. На заспанном личике расцветает добрая и счастливая улыбка. Серые глазки сверкают, и она неожиданно ползёт по кровати ко мне.

Сердце за секунду падает в пятки, и я подлетаю к постели. Подхватываю Соню на руки до того, как она упала с кровати.

– Напугала, – выдыхаю, мельком глянув на мирно спящую Настю. Я знаю, что она поздно легла, поэтому вместе с дочкой на руках выхожу из комнаты, чтобы ей не мешать. – Пусть мама поспит.

Маленькие ладошки хватаются за меня, не выпуская. Прикладывается своей головой к моему торсу и делает странные движения маленьким зубастым ротиком. Чёрт, я только сейчас увидел еле виднеющиеся зубки так чётко.

– Да ты же моё золотце, – расплываюсь в улыбке. – Ты кушать хочешь? Но я не мама, у меня такой чудо-еды нет.

Разбудить Настёну? Нет, пусть отдохнёт. Она одна вынашивала нашу девочку, а потом растила её семь месяцев, недосыпая ночами. Теперь моя очередь.

Кажется, Настя вчера приносила на ужин какую-то еду для Сони. Прикормы эти… Надо будет прошерстить интернет и узнать о младенцах поподробнее. Так глубоко раньше я не интересовался жизнью детей. А нужно…

Открываю холодильник, находящийся в номере, и нахожу вчерашнюю еду. Надеюсь, Настя не убьёт. Но овощи выглядят свежими, даже не заветрились.

Чувствую, получу по шапке. Но иду на риск. И сев за столик, сажаю кроху на колено. Не впервые кормлю ребёнка. Доводилось нянчиться у друзей. Хоть чем-то восполнял отсутствие своего.

Но впервые меня пронизывают такие классные эмоции… Своя же.

Справляюсь с этим заданием, и через десять минут малышка, поев и поигравшись с едой, решает пощупать меня. Просыпается детская игривость, на которую я отвечаю. Играемся с ней на постели, щекочу под заливистый смех. А потом хватаю за ножки и целую, не в силах сдержаться.

Млять…

Как же долго я этого ждал.

Уже не терпится услышать из её уст это заветное «папа».

Представляю – и вот-вот из окна от радости выпрыгну. Но сдерживаю порыв. Прикладываюсь рядом с Сонечкой, перевернувшейся на животик и с изучением рассматривающей соску.

Дотрагиваюсь до её спинки пальцами. И вспоминаю тот самый массаж, который делала раньше мне мама.

– Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы…

Сонечка останавливается, выкидывает соску и вдруг укладывается головкой на постель.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Опять улыбаюсь. Вот же маленькая кайфушница…

– Ехал поезд запоздалый, – аккуратно прохожусь костяшками пальцев вдоль позвоночника. Она же совсем хрупкая, боюсь навредить. И почти невесомо касаюсь её пальцами много-много раз. – Вдруг из последнего вагона рассыпалось зерно.

Пока вспоминаю весь зоопарк, прошедший через всё это зерно, Соня неожиданно засыпает.

Нет, ну правда, имя ей очень подходит.

Но я довольно укладываюсь рядом с ней и на всякий случай обнимаю её, чтобы знать, что она рядом, и, вдруг проснувшись, не упадёт с кровати.

На секунду прикрываю глаза.

Сон появился, наконец-то.

Но не успеваю в него провалиться, как ощущаю, что кто-то ползёт мне под мышку. Приоткрываю один глаз и снова не могу сдержать свои эмоции на лице.

Сонечка подползает ко мне ближе, кладёт головку на плечо и обнимает своей крохотной ручкой. Чуть не сжимается в комочек, а я хочу ударить себя по голове.

Забыл накрыть!

Притягиваю свободной рукой плед, укрываю её и свой торс, чтобы малышке никуда не задувало.

А потом вырубаюсь. С мыслью о том, что, проснувшись через несколько часов… я всё ещё останусь папой.

Глава 55

Настя

– Спасибо, что подвёз до дома, – накрываю ручку двери ладонью.

Вот и кончились наши выходные. Напряжённые, но с раскрытой правдой. Пока я не жалею о сказанном – мне нравится наблюдать, как Гордей смотрит на Сонечку. Я вижу в карих омутах настоящее счастье. Он ожил буквально на глазах.

Никогда не думала, что увижу его таким…

Сегодня с утра до вечера носился с ней. Я даже в одиночестве сходила в бассейн, снова на йогу и поела одна, чего не делала уже много месяцев. Нянечка в виде Волкова обеспечила мне выходной.

Но он классный отец.

До сих пор умиляюсь картине, которую увидела сегодня утром.

Проснулась внезапно – не нащупав рядом малышку. Соскочила с кровати, осмотрела всё вокруг и выдохнула. Вышла из комнаты и не смогла скрыть своих эмоций. Чуть не заплакала, увидев спящую Сонечку на груди у Волкова.

Уж не знаю, как они так уснули, но я успела сделать несколько фотографий. Теперь у меня есть на Гордея компромат. Только взбрыкнёт – буду угрожать, что покажу его подчинённым! Перестанут видеть в нём тирана!

Смеюсь про себя, чем вызываю недоумение Волкова.

– Не мог позволить вам трястись в такси, – говорит, поворачиваясь назад. Взгляд тут же летит на Сонечку.

– Чем отличается машина такси от твоей? По сути, ты тоже таксист…

Хмыкает.

– Доля правды в этом есть. Но! – поднимает палец вверх. – Зато бесплатный.

Тихонько смеюсь, прижав к себе доченьку.

– В следующий раз, когда приедешь к Соне, отплачу тебе котлетами.

– То есть приехать можно?

– Я ведь говорила, что ты можешь с ней видеться и нянчиться. Только предупреди, когда соберёшься приехать.

А то вдруг у меня брат в гостях будет… И кажется, Волков понимает, о чём я думаю, и, сжав крепко руль, цедит сквозь зубы:

– Игорь.

– Ну, всё, – ретируюсь, понимая, что пахнет жареным. Открываю дверь, и не успевает Волков предложить помощь, как я тут же вылетаю на улицу вместе с дочерью. Он следом выходит из автомобиля, направляется к багажнику. Достаёт мои чемоданы и помогает поднять их по лестнице к подъезду, хотя я его отговариваю. Первый этаж – нести недалеко.

Но Гордей врубает мужика и доносит их до моей квартиры. Ставит мои вещи в коридоре. Прощается с Сонечкой, погладив её по головке в шапке. И уезжает.

А я остаюсь в полной тишине с малышкой на руках. Вдыхаю запах родного дома.

Как же я соскучилась…

Сил – выше крыши. Как и дел. Нужно раздеть дочку, потом убраться, помыть холодильник, приготовить ужин. Заглянуть к Коле, попить чаю и расспросить у него, как он встретил Новый год. А ещё обменяться подарками, что мы не успели сделать до праздника.

Но максимум, что успеваю – уложить дочь в кроватку и сходить в душ.

Выхожу из комнаты и тут же хватаюсь за сердце. У меня с ним проблем нет, но они будто появились от испуга, когда я увидела в нашей гостиной человека, наклонившегося над люлькой Сони.

За секунду успокаиваюсь и выдыхаю.

– Напомни мне забрать у тебя ключи, – недовольно цежу, но тут же расплываюсь в улыбке, завидев брата. Настроение тут же летит вверх, и я подхожу к нему, обнимая сбоку. – Чего не позвонил, что приедешь?

Странно, но Игорь какой-то напряжённый. Тело словно скала. Нет, он качается, и мышц у него много, но стальной он не из-за этого…

Его серые глаза вдруг врезаются в меня, словно молнии.

И напрягаюсь уже я.

– Что-то случилось?

Он молчаливый, что на него не похоже. И улыбки на лице нет. А обычно она есть всегда. Или хотя бы любящий огонёк во взгляде… А тут только холод. Я редко его видела таким. Только когда дело касалось Гордея…

– Да. Мне врёт родная сестра.

Сглатываю.

– Ты о чём? – включаю дурочку заранее.

Он крепко сжимает зубы, отчего желваки гуляют по его острым скулам. Это наша маленькая семейная особенность.

– Авария месяц назад. За рулём была Екатерина Волкова, жена Гордея Волкова, – выплёвывает почти каждое слово. Чёрт… И как он узнал? – Ничего не хочешь мне рассказать?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 56

Знала, что Игорь не угомонится, но не думала, что настолько… Это было несколько недель назад. Всё ещё копался в этом случае или узнал случайно?

Прячу ладони за спину и скрещиваю пальцы на обеих руках. Пытаюсь не выдать вдруг нахлынувшего волнения.

– Я не хотела говорить, потому что знала, как ты отреагируешь.

– Как? – выплевывает яростно Игорь. Его глаза зло блестят, а скрип зубов я слышу даже в паре метров. Уверена, не спи Сонечка рядом… он бы сорвался. И начал кричать.

– Как сейчас, – хмурюсь, расстроенная его настроением.

– Почему ты раньше не сказала?

– Не хотела тебя бесить и расстраивать, – выпаливаю честно.

– Поверь, не расстроила бы. Я, наоборот, был бы рад, что закопаю твоего бывшего в землю. Раз и навсегда.

Сердце делает быстрые удары. Опять страх. Но в этот раз за отца моей малышки. Нет, так просто Гордей не дастся, но… Как же пугает брат, когда злится!

– При чём тут Волков? – пытаюсь сгладить слишком острые углы. – В меня ведь врезалась его жена.

– Да, – начинает ходить из стороны в сторону. Машет рукой, на секунду останавливаясь и указывая куда-то в пол. – Но дело замял он. И подставного водителя нашёл тоже он. И ты так просто это проглотила?

– Ну, Игорь, – делаю шаг вперёд и обнимаю его за руку. Боюсь, что он оттолкнет меня. Тогда это будет удар под дых. Я снова ссору с братом не переживу. – Это не он. А жена его.

– Ты его выгораживаешь? – щурится, напрягшись. Сталь этих мышц ощущаю даже через множество слоев одежды.

– Нет же, просто… После этого мы говорили несколько раз, – сознаюсь в наших встречах. – Он попросил прощения за свою жену, наказал её, и вообще… они развелись. Поэтому бессмысленно сейчас бомбить.

– Развелись, – опять цедит сквозь зубы. Всё же выбирается из моей хватки и садится на диван. Откидывается на спинку и как-то устало, даже разочарованно выдыхает: – Это не отменяет того факта, что ты мне врала.

Тихонько сажусь рядом.

– Только ради твоего блага. Не хотела снова окунать нас обоих в прошлое. И ругаться. Вот видишь, мы уже делаем это.

Опять бесцеремонно обнимаю его. Хоть по брату и не скажешь – он любит объятия. Точнее, успокаивается каждый раз, когда я делаю это.

– Давай не будем? Что было, то было. Они теперь не вместе, ничего не сделаешь. Даже мстить глупо.

– Глупо, – соглашается он.

Я беззвучно выдыхаю, когда ладонь Игоря оказывается у меня на спине. Обнимает ответно.

Ну, все, успокоился.

– Много раз вы говорили?

– Несколько, – немного привираю. – Он привозил нам вещи, извинялся. А потом спрашивал про Соню. Ну, и тогда, на вечере…

Как же стыдно врать ему! Но не могу же я сказать ему, что мы провели чудесных три дня на базе, билеты на которую он сам же мне и подарил?

– Хорошо, – неожиданно соглашается. Наконец-то мы оба расслабляемся. – Но пообещай, что ты с ним больше не свяжешься.

Нервно облизываю губы. Ненавижу давать обещания. А особенно пустые.

Потому что не хочу запрещать Волкову видеться с дочерью.

– Я думала рассказать ему правду про Соню, – вдруг выпаливаю, сменив тему. – Мучаюсь из-за этого. Как думаешь, стоит?

– Нет, – отрезает он и встаёт. Знаю, что брат это не со зла. Будь на его месте кто-то другой, он бы так не реагировал. Но у него всего лишь личная неприязнь.

– Ладно, – мягко улыбаюсь. – Ты чай будешь? Только ничего к нему нет, мы только полчаса назад вернулись с отдыха.

– Давай, – добреет Игорь на глазах. – Как раз расскажешь, как отдохнула.

Вот бы ещё сделать так, чтобы не спалиться, что я была там не одна… Кое-как повествую о своём небольшом путешествии. Рассказываю о спасении ребёнка, но жаль, что не могу назвать имени героя…

С трудом избежав упоминания о Волкове, мы ещё немного болтаем за чашкой чая, а потом Игорь уезжает. Оставшийся вечер провожу за уборкой и готовкой. Иду к Коле, дарю ему подарок и расспрашиваю о новогодней ночи. С той девушкой у него что-то не вышло, но кажется, чувства у них зарождаются…

На следующий день я еду в студию, провожу последний урок. Договор об аренде мы разорвали ещё на прошлой неделе, и сегодня я снова подыскиваю новое место.

Знала бы, что с Волковым все так обернётся, осталась бы там, на прежнем месте. Но рискованно. Игорь может об этом узнать. Лучше с чистой совестью найти новое.

И я его нахожу. Не идеальное, но всё можно исправить. Просторный зал, окрашенный в белый. Скучно, пресно, и вряд ли со стенами можно что-то сделать. Покрасить или расписать. Думаю, можно будет повесить картины, что-то из декора.

В общем, придумаем!

И это недалеко!

Обрадовавшись, хватаю телефон и без промедлений звоню арендодателю. А в ответ слышу:

– А уже все. Заняли.

Да черт!

– А если я предложу больше? – перебарываю внутреннего скрягу. Поторгуюсь, что ли.

Но мне все подходит!

– Зал продан, а не арендован. До свидания.

Отключается, и я ещё несколько секунд слышу дурацкие гудки. Зло отстраняю телефон от уха и блокирую экран.

– Говнюк.

После этого мне ничего толком не попадается. Только небольшие кабинеты, предназначенные явно не для художественной школы, а больше для маникюра или ресниц…

Уже совсем отчаявшись, бреду на кухню, достаю морковку. Зло, с хрустом кусаю её, матеря все вокруг. Возвращаюсь обратно в комнату – и вовремя. На экране высвечивается: «Волков».

Мы обменялись номерами, чтобы согласовывать встречи с дочерью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Отвечаю без промедлений. Уже соскучился?

– Открой, – раздаётся уверенно.

Хмурюсь, поглядывая на входную дверь. Он приехал?

– Хорошо, – с телефоном возле уха и с морковкой в руках бегу на выход. Открываю двери и стопорюсь, увидев Гордея у порога нашего дома.

– Соню не разбудил? – первое, что срывается с его губ.

– Она не спит, – мотаю головой, вспоминая, что куколка сейчас может понажимать кнопки на ноутбуке, который я оставила на полу.

– Отлично, – внезапно усмехается Гордей. – Тогда собирайтесь, кое-куда съездим.