Текст книги "Доченька от бывшего. Нарисую новую жизнь (СИ)"
Автор книги: Виктория Вишневская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
Глава 44
Гордей
Непоколебимо беру соску, оборачиваю салфеткой. Мельком поглядываю на сопящую малышку. Дико хочется подойти к ней, потрогать пухлые щёчки. Затем обнять её, прижать к себе. Такая же милая и обворожительная, как и её мама.
Гашу в себе порыв и не задерживаюсь в комнате, возвращаясь на кухню. По пути закидываю завернутую соску в карман пальто.
Подло? Возможно.
Но слова Насти меня напрягли.
Предал «их».
Либо это оговорка, либо… ничего. И я пытаюсь увидеть невозможное. И уже точно пора в дурку. А пока держусь. Пока что.
Захожу на кухню, располагаюсь на стуле. Покровская наливает воды в чайник, ставит его на подставку, жмёт на кнопку. Всё делает нервно, оно и понятно – здесь я. И это раздражает. Почему она боится меня как огня?
Да, сделал ей больно. Но это не повод шарахаться от меня, как от прокажённого.
– Минутку, Сонечку проверю, – вдруг проговаривает она в полной тишине. Зачем? Я же только что был там.
Хочет сбежать.
Не нравится моя компания? Или боится? Чего? Меня? Она ведь знает, что я не сделаю ей больно. Физически – точно. Хотя порой не могу контролировать себя. Как сейчас.
Встаю, иду следом за ней. Голова отключается, и я просто делаю всё, что хочу. Тело и душа на инстинктах тянутся к девчонке.
Стараюсь не шуметь, быть тихим. Не хочется разбудить ребёнка.
Подхожу к Насте со спины. Она, будто имея глаза на затылке, оборачивается. Напряжённая, немного испуганная. Но пытается взять себя в руки.
– Прости, задумалась. Чайник согрелся?
Я игнорирую её вопрос. И зачем-то говорю то, что ей наверняка неинтересно. Про развод с Катей.
Наконец-то я обрубил нашу связь. После обнаруженной правды сделал это без колебаний, не задумываясь, как она будет жить дальше. Та женщина испортила мне жизнь. И не только мне.
Если бы не Катя… сейчас бы всё было по-другому.
И Настя не была бы настолько равнодушна ко мне. К моим словам.
Новость о разводе воспринимает так, как и думал. Ей плевать.
Но правда ли?
Вижу же, как вздрагивают её плечи каждый раз, когда я рядом. И замечаю это вновь, когда подхожу к ней близко настолько, что касаюсь её всем телом.
Малышка моя…
Веду носом, вдыхая её аромат. Он застилает разум туманом.
Дотрагиваюсь до её лица пальцами, когда отводит взгляд. Наклоняюсь, желая сейчас только одного. Вспомнить вкус этих розовых пухлых губ.
Буду последним подонком, но подумаю об этом потом. Врезаюсь в сладкий и манящий рот, заглушая её протестующее мычание. Или это не протест? Черт знает.
Ладони сами лезут под белую кофточку.
Хм, одежда явно не домашняя, раз на ней джинсы. Куда-то собиралась? Не соседа ли вышла встречать?
От злости сжимаю тонкую талию. Она даже не поправилась после родов… Или быстро смогла восстановиться. Помню, что кожа у неё нежная, чувствительная…
Осекаю себя, почувствовав под подушечками пальцев этот бархат.
Воспоминания вихрем проносятся в голове.
Наш гребаный первый раз, после которого я несколько дней ходил будто пьяный. А потом наступила «белка». Я сходил с ума, желая ещё и ещё. Не мог насытиться.
И она была такой же. Безбашенной и неконтролируемой. Как сейчас.
Настя отвечает… Неожиданно кладёт свои руки на плечи, обвивает мою шею, притягивает к себе и отзывается на мою ласку.
В другой ситуации я бы посадил её на этот комод, сжал бёдра и начал раздевать, но… Сонечка в кроватке останавливает меня и позволяет мне только целовать Покровскую. Глубоко, сладко, жадно.
Губы начинают болеть, руки продолжают гулять по хрупкому и маленькому тельцу.
Хочу ещё.
И она хочет…
Это вызывает прилив сил. Сил бороться за своё счастье.
Отрываюсь от девушки и с наслаждением наблюдаю за её приоткрывшимися губами, которыми она хватает воздух. Увеличившаяся грудь, по сравнению с прошлой, постоянно вздымается.
Серые омуты поднимаются с моей шеи на лицо. Она удивлена сама себе.
А я отрываюсь. С трудом.
Не напираю. Узнаю, что хотел. Да и даже заниматься подобным перед ребёнком… некомфортно. Хоть малышка и спит.
Иногда, чтобы шагнуть вперёд, нужно сделать два шага назад. И я их делаю, пересилив себя и отойдя от недосягаемой для меня девушки.
– Ты… – начинает, чуть ли не задыхаясь.
Что, сначала насладилась, а теперь возмущаешься? В твоём духе…
Поднимаю руки вверх, усмехаясь. Хорошее настроение появляется не только от добытой соски, но и от того, что пару секунд назад Покровская готова была на всё.
– Уходи? – предугадываю её слова и говорю первый. Её интонация со злыми нотками мелькает в голове. В какой раз она прогоняет меня? – Ухожу.
Хотел бы я ещё немного насладиться обществом с Настёной, но у меня назначена встреча с одним врачом в клинике. Нужно передать ему соску и точно убедиться в том, что Настя ничего от меня не скрывает.
Останавливаюсь в коридоре, обуваюсь. Накидываю пальто, параллельно невольно сверлю взглядом кроватку. А точнее, кроху в ней.
На секунду представляю, как она говорит «папа» и смотрит на меня огромными глазами. А потом весело улыбается и хватает моё лицо в ладони.
Даю себе мысленную оплеуху.
Хватит. Накручу, а потом правду узнавать будет ещё больнее. А её я уже знаю. Нет у меня детей и не будет. А эта проверка – всего лишь для того, чтобы успокоиться. Втоптать себя в грязь ещё сильнее.
Не прощаюсь с Настей, выхожу из квартиры, тихо закрывая за собой дверь. Мы ещё увидимся. И в скором времени.
Глава 45
Настя
– Солнышко, ты только глянь, как тут красиво, – обвожу взглядом чудеса природы. Только недавно я материла зиму за заснеженный город, гололёд и метель, а теперь с восхищением рассматриваю всё вокруг.
Полчаса назад мы заселились в номер роскошного отеля. Нас привёз подчинённый брата, пожелал хороших праздников и уехал. Закинув чемоданы, собранные на три дня мини-отпуска, мы не стали сидеть на месте и пошли изучать окрестности.
И хоть я уже прочитала на их сайте, чем оснащен их огромный комплекс, не терпелось увидеть всё своими глазами. Мы прогулялись по коридорам, изучили услуги. Я приметила, куда мы пойдём вместе, а куда я одна.
Как и сказал Игорь, в номер можно вызвать няню, но всего лишь на час. И этого часа мне хватит за глаза, чтобы насладиться бассейном внутри комплекса. А на другой день схожу на йогу… И ещё куда-нибудь. Как раз можно оставить малышку на тихий час и попросить нянечку присмотреть за ней.
А сейчас, дойдя пешочком, останавливаемся у огромного магазинчика с лыжами и сноубордами и смотрим на заснеженную равнину и горы, где так и бьёт ключом жизнь.
Сколько же тут людей…
Вдалеке даже на снегоходах ездят. И канатная дорога есть… Вот бы с малышкой там прокатиться, но я в этом плане трусиха. Насмотрелась всяких фильмов, где тросы обрывались, и люди застревали. И вряд ли решусь прокатиться на ней.
Сегодня пока ничего не планирую. Мы немного гуляем с дочкой, пока у меня постепенно не начинают отрываться руки. Возвращаемся в отель, переодеваемся. Кормлю свою чудо и укладываю спать. От прогулки и впечатлений она так устала, что сразу же вырубается.
Пока спит – разбираю вещи. Подумываю вызвать няню и сходить куда-нибудь, но не решаюсь. Сонечка людей не боится, но явно испугается, когда проснётся и не увидит мамочку рядом.
Правда, грустно, что мы всё же одни на эти три дня.
Скучно и одиноко.
Нет, мне некогда скучать с ребёнком, но… Мало куда сходишь, мало кому доверишься оставить малышку.
Да и всё же отдыхать с кем-то… веселее. И роднее. Не так страшно.
А тут всё вроде хорошо… Но не то. Все чужие, никого рядом нет.
Только моё солнышко, которое сопит в кроватке. Откуда она тут только – вопрос. Игорь явно заказывал номер под свою семью, но они собирались в отпуск без детей.
Я всё ещё думаю, что это подвох. И он сделал всё, чтобы я отдохнула. Или накручиваю себя, и он просто попросил поставить сюда кроватку?
Брат тот ещё жук.
Через час слышу знакомое кряхтение и умиляюсь своей только проснувшейся девочке. Она, когда только-только встает, такая милая потеряшка, что я любуюсь ей ещё минут десять. Маленький растрепыш с красной отлёжанной щекой.
– Ву, – вдруг произносит, взмахнув ручками. Рассказывает, что ей приснилось, а я только искренне улыбаюсь, смотря на свою кроху.
Невольно вспоминаю её отца и…
Бью себя по щекам.
Ну дура!
Я же не хотела целоваться! Табу у меня!
Да, чувства остались, но… бывшие должны оставаться бывшими!
Почему? Не знаю.
Да, меня к нему тянет, но… это неправильно.
Я долго мучилась после разрыва с ним. Выстраивала жизнь с нуля. Рисовала, как картину. И она не получилась с первого раза. Неудача за неудачей…
И когда я нарисовала нашу новую жизнь, без проблем и хлопот…
В моей жизни появился Волков. Поставил кляксу на расписанном холсте. И как бы я ни пыталась её убрать, замазать… она всё равно пробивается через слой краски.
Кажется, единственный выход – это свыкнуться. Принять всё, как есть. Рассказать Волкову про дочь, поставить жирную точку между нами. Остаться просто друзьями.
Но почему ничего не получается? Почему сорвалась? Захотелось. Вот так нахлынуло. Я что сделаю, если мозг и тело наслаждались? Разум отключился.
– Я пытаюсь себя оправдать, да? – говорю вслух.
Крошка, как маленький и истинный психолог, качает головой. Но это скорее случайность, а не ответ на мой вопрос. Она ж ещё ничего не понимает.
– Это я заглушала вину, – ищу ещё причину. – За то, что не говорю ему о тебе.
Хватаю её личико в свои ладони.
– Но я скажу. Слышишь?
Да, сделаю это, как только приеду домой. Во всём ему признаюсь. И нет, я не вляпаюсь снова в отношения. Пусть помогает, приезжает… Нянчится. Проводит время с дочерью. Но только с ней.
– Бава, – говорит что-то нечленораздельное и улыбается. Немного успокаиваюсь, вытаскиваю малышку из кроватки.
– Так, мы сюда в номере сидеть приехали, или пойдем куда-нибудь сходим?
– Тява! – восклицает малышка, да с таким видом, будто уже рвётся в бой.
– Примем это за согласие, – довольно подытоживаю. Переодеваемся, выходим из номера. Для начала нужно спуститься поесть, а то я скоро помру с голода. Затем зайдем в детскую комнату. Пусть Сонечка посмотрит на других деток, поиграется с ними. Наверняка по своим братьям, Львёнку и Мишке, соскучилась.
Оказываемся внизу, где нас провожают к ресторану. Информируют обо всём, объясняют, что, помимо заказных блюд, уже есть и готовые.
Да я чувствую себя на курорте за границей! Здесь всё настолько хорошо, что мне не к чему придраться.
Или есть?
Гуляю вдоль стола, ломящегося от еды, и рассматриваю ассортимент. И отчего-то в нос попадает запах знакомого одеколона, перебивая всё остальное.
Да почему я чувствую Волкова?!
Совсем с ума сошла.
Мотаю головой, выбираю себе немного еды и сажусь за свободный столик. Официант предлагает мне детский стульчик, и я соглашаюсь. Пообедав, мы, как и планировали, идём в детскую комнату, где проводим около часа. Сонечка у меня активная, быстро находит язык с другими детьми. Ползает рядом с ними, делится игрушками, пока я болтаю с мамочками.
В хорошем настроении, услышав кучу комплиментов, мы возвращаемся обратно в номер.
И кажется, я поторопилась, расхвалив этот отель. Потому что, только перешагнув порог номера, я чувствую холод.
– Не поняла…
Прижав к себе малышку, подхожу к батарее. Трогаю – еле-еле тёплые.
Твою мать, Настя, тридцать три несчастья! Ты даже на праздничных выходных умудрилась встрять! Но это уже не я виновата, а другие!
Зло разворачиваюсь и выхожу из номера в поисках администратора.
И в этот раз мне везёт – мы сталкиваемся возле лифта.
– У меня в номере нет отопления, – жалуюсь, без желания возвращаться обратно в комнату. В коридоре и то теплее!
– Четыреста второй? – спрашивает она с сожалением.
– Да! – восклицаю и не могу держать эмоции в себе. Я веду её к номеру, чтобы она убедилась в моих словах. А она, судя по виноватому взгляду, уже обо всём в курсе. Мы останавливаемся прямо у порога, и она неловко произносит:
– В соседнем номере произошла поломка, из-за чего пришлось перекрыть отопление и в ваш номер, – поясняет мне.
– И что мне теперь делать? Я не могу сидеть в холоде с ребёнком.
Уж не заметить мою булочку у меня на руках – невозможно!
Я так зла на эту ситуацию и на судьбу-злодейку, что не замечаю, как сбоку распахивается дверь. В проёме мелькает какой-то силуэт, но мне сейчас важно то, как мы проведём наш вечер.
– Мы всё исправим к ночи, постараемся к вечеру. Пока мы можем предложить блюда из ресторана за наш счёт и номер, но немного похуже вашего «люкса»… К сожалению, все номера до президентского заняты, остались только «экономы». Если вы согласны, мы тут же поможем вам переехать, – уже не теряясь, деловито произносит заученную фразу. Да, конечно, больше номеров нет! Вешает мне лапшу на уши.
Не успеваю ничего сказать, как рядом раздаются неожиданно слова:
– Или можешь пока побыть у меня.
В груди всё наливается чем-то теплым, будто горячей водой. И всё из-за знакомого голоса.
Оборачиваюсь, чувствую радость и в то же время замешательство.
Потому что там, опираясь на дверной косяк и слушая с интересом администратора, стоит Волков.
И что этот несносный мужчина делает здесь?!
Глава 46
Настя
– Ты что тут?.. – вылетает первым из горла. Забываю про администратора, который всё ещё ждет моего ответа. А я не могу взгляда оторвать от Волкова.
– Удивлён не меньше тебя, – наклоняет голову вбок и переводит своё внимание на Сонечку. – Кого-кого, а вас я точно не ожидал встретить… Так что, помощь нужна? Заглянете?
Вихрь размышлений заполняет голову.
Боже, как же я устала думать на все темы, связанные с Волковым…
– Только если… ненадолго, – сдавленно отвечаю, на мгновение опустив руки. Вникать во все проблемы и решать их… я сейчас не в состоянии. – Надеюсь.
– Не переживай. Меня не потесните, – улыбается он, отрываясь от дверного косяка. И обращается уже к девушке рядом: – Звоните в мой номер, решится проблема. Присмотрю за этими двумя.
Я прохожу мимо, а он неожиданно опускает свою ладонь на мою макушку и треплет по волосам.
Блин, зачем я соглашаюсь на его предложение? Сама не знаю ответа.
Хочу узнать, что он здесь делает. А потом… порадоваться, что не одна. Волков неплохой человек, и компания его приятна, хоть и опасна. В этом я удостоверилась после поцелуя ещё сильнее.
Но нужно быть проще, не накручивать себя.
Он же такой… Чем больше ощущает страх жертвы, тем сильнее хочет заполучить. Поэтому… стараюсь воспринимать всё проще.
Захожу в его номер. Такой же роскошный, как и у меня. Не удивлена – что брат, что Гордей богатое убранство любят. Живут в комфорте… Да и я такая же. Хотя готова сейчас ютиться и в «экономе», лишь бы Сонечка была в тепле и не заболела.
– Спасибо, что предложил остаться. Мы ненадолго, может, на полчасика. Потом всё же пойдём в новый номер, – успокаиваю, предупреждая о недолгом визите, присаживаюсь на диван и опускаю Сонечку на колени.
Смотрю за тем, как Гордей медленно закрывает дверь, после того как коротко побеседовал с администратором.
– Не прогоняю, – поворачивается к нам лицом. Взгляд снова летит на мою малютку.
Да, знаю, что дети – слабость Волкова, но… он же ещё ничего не узнал?
А не ты ли, Настя, собиралась ему всё рассказать?
Ай, устала! Мозг, отключись!
– Так что ты тут делаешь? – повторяю вопрос ещё раз.
Пожимает плечами.
– Кажется, как и ты, решил отпраздновать Новый год. Давно не катался на сноуборде. Да и вообще не отдыхал. А тут всё навалилось. Почему бы и нет?
Ах, помню, как мы однажды собирались вместе выбраться в горы, чтобы покататься на лыжах… Но так этого и не дождались. В нашей жизни появилась его беременная жена. Уже бывшая…
Обидно до сих пор. Что цена, которую они заплатили за то, чтобы понять, что не пара, – наши с ним в прошлом отношения.
– Теперь понятно, почему ты выбрал заснеженные горы, а не… море на Мальдивах.
– Какие стереотипы, – закатывает глаза и открывает мини-бар. Достаёт оттуда бутылочку воды. – Как будто кроме Мальдив на планете ничего нет.
– Душно, приоткрой форточку, – смеюсь, упрекая его в занудстве. Неожиданно Сонечка начинает подпрыгивать у меня на руках и тянется в сторону Волкова. Вызывает моё недоумение. И когда я не шевелюсь, вырывается и тянется к мужчине ещё сильнее.
Впервые вижу подобное поведение у дочери…
– А, – доходит до меня. – Она, наверное, пить хочет.
А у нас вода в бутылочке кончилась.
– Она холодная, – морщится Гордей, помахав бутылкой.
– У нас в номере есть подходящая, – вспоминаю и подрываюсь с кровати. – Схожу, принесу.
– Сиди, – отрезает мою попытку покинуть номер. – А то кажется, что ты вот-вот сбежишь. Не переживай, постараюсь держать себя в руках. Места много, две комнаты. Можешь занять вторую, она свободна.
Мило с его стороны…
Зачем париться с переездом из номера в номер, если уже всё готово? Он же не будет приставать? Сказал, что не будет…
Постарается, Насть, постарается.
Так, мы просто сейчас пойдём куда-нибудь, как только мои руки немного отдохнут. Я сделала глупость… Не взяла ни коляску, ни «кенгурятник». И теперь приходится таскать малышку на руках.
Поэтому, возможно, до вечера нам всё же стоит пересидеть здесь.
– Постой, – останавливаю его. – Давай я всё же схожу, возьму кое-какие вещи, раз ты не против, чтобы мы переждали здесь.
И без его одобрения передаю просящуюся и так к нему на ручки Сонечку. Она без промедлений хватается за мужскую шею и внимательно смотрит в лицо мужчины. Улыбается так, будто уже подросла и увидела своего кумира.
А я умиляюсь и в груди словно порхание бабочек ощущаю. От того, что доченька, даже не осознавая, сейчас обнимает своего папу.
Пусть побудут вместе.
А я тем временем выскакиваю в коридор и направляюсь в наш номер за вещами.
Глава 47
Гордей
– Удивительно, – слетает с губ, когда смотрю на Соню. Она хлопает своими светлыми ресничками и агукает, будто пытаясь услышать от меня ответ. – Твоя мать доверилась мне.
Вздрагиваю от неожиданного смеха. И он такой заливистый, мягкий, весёлый, что я вот-вот лопну от удовольствия. Хотел бы я слышать его каждый день… от своего малыша.
Где-то в глубине души таится надежда, что эта кроха будет моей.
Пока неизвестно – я только отправил наши материалы на ДНК-тест. Из-за наступивших праздничных дней срок получения результатов оттягивается. Поэтому буду знать только завтра-послезавтра.
А пока отдыхаю. Не забиваю голову мыслями.
Конечно, я приехал сюда специально, зная, что Настя будет здесь. Думал встретиться с ней на ужине, но всё вышло как никогда лучше. Настя, как вечная катастрофа, умудряется встрять в проблемы даже здесь.
Получилось забавно…
И теперь, прижав к себе малышку, откровенно балдею. Она пахнет детским порошком и молочком. Ребёнком… которого я так хотел.
Неожиданно бьёт своей ладошкой по моей щеке, вызывая улыбку, а не злость.
Хватаю её за пальчики, перебираю каждый. Какие маленькие… Держу невесомо, боясь сжать.
А пальчики-то мамины… Длинные, красивые. Запястье тоненькое. А вот щёки – точно не её. Хотя маленькой Настьку я не видел.
– Что делать будем? – спрашиваю её, как дурак, будто она ответит.
Отель огромный, куда сходить – вариантов масса. Можно и просто отсидеться в номере, но… не хочу. Покровская закроется в своей комнате, спрячется. Но этого я ей не позволю.
Пойдём куда-нибудь втроём. Бассейн? Слишком устал. Кинотеатр? Там с Настей не поговоришь.
Экстремальные виды спорта не рассматриваю – с ребёнком не покатаешься.
Есть один вариант, конечно…
– Хочешь прогуляться? – подхожу к окну и выглядываю на улицу. Из моего номера открывается отличный вид на все уличные активности. И неподалёку располагается как раз то, что нужно.
Сонечка после моих слов неожиданно кряхтит. Напрягается вся, надувает щёчки и становится красной.
От страха за неё чуть не начинаю трясти. А потом чувствую тепло в районе руки, на которой располагается маленькая задница, и всё понимаю… Улыбаюсь, смотря на усердно справляющую нужду девочку.
Засада, конечно. Для Насти. Я-то попу мыть не умею.
Мы маму дождёмся, а то я даже памперс снять не смогу…
– Ну как, легче?
Выдыхает и мычит. Морщит носик, почуяв что-то неладное.
– Ну ты даёшь, – качаю головой. – Сама натворила, сама недовольна. Типичные женщины…
Дёргает своими ножками и хмурится.
– Маму ждём, – прошу её подождать. Но Сонечка, видимо, мои интересы не разделяет. Чувствует дискомфорт и не может сидеть на месте. Вдруг розовые щёки становятся ещё краснее. А на глаза наворачиваются слёзы.
Комнату прорезает детский плач и всхлипы.
Да твою мать, что не так?
Эта истерика из-за грязной попы?
Нет, никому не нравится ходить с таким задом, но чтобы до слёз…
Где Настя?!
Хожу с мелкой по комнате в надежде, что она успокоится. Или что Покровская вернётся. Но проходит три минуты, четыре… И я не выдерживаю. Хватаю полотенце из шкафа, несусь в ванную. С трудом собравшись с мыслями и руками, раздеваю ребёнка, настраиваю температуру воды и подставляю грязную попу под струю.
И только тогда крики утихают, а я тяжело дышу, понимая, какие эти женщины скандальные… Даже в таком возрасте.
Помыв Сонечку, тут же укутываю в полотенце. Если надо чем-то обработать – разберётся мать. Я свою работу выполнил и даже чувствую от этого… какую-то гордость.
Впервые. Сам…
Помню, как представлял, каким буду отцом. Самым заботливым.
После родов я не скинул бы всё на женщину. Взял бы отпуск и смотрел, растил ребёнка в полной мере. Если надо – помыл, укачал, уложил спать. Приготовил завтрак… А потом отвёл в сад. А когда он станет чуть постарше – ломал бы рядом с ребёнком голову, решая задачи по математике.
– С боевым крещением, – вдруг слышится за спиной. Настя, судя по интонации, еле сдерживает смех. Оборачиваюсь – и правда. Закусывает нижнюю губу, пытается скрыть ликующий вид. – Теперь тебя можно смело оставлять с ребёнком.
– Ты чего так долго? – никак не реагирую на её похвалу, а только злюсь. Мы перенервничали жёстко.
– Администратор задержал, – всё ещё в хорошем настроении пребывает она. Наклоняет голову набок, поглядывая на свою дочурку у меня на руках. – Но вы и без меня неплохо справились.
– Я на стрессе, – признаюсь честно. Молчу про клокочущее удовольствие внутри. Я сам помыл малыша… Один пункт из своего отцовства я выполнил.
Опять раздаётся этот бархатистый и приятный смех.
– Принести тебе выпить? – игриво говорит она.
– Пошли лучше на улицу, – выдыхаю, чувствуя, как задыхаюсь от пережитых чувств.
Сам. Сам справился с ребёнком.
Настя в ответ на мои слова задумчиво смотрит на Сонечку, укутанную в ткань. И одобрительно кивает:
– Десять минут, и мы готовы.
