Текст книги "Доченька от бывшего. Нарисую новую жизнь (СИ)"

Автор книги: Виктория Вишневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 41

Гордей

Провожаю Настю взглядом. Сумасшедшая девчонка. Она всегда была такой. Дикой, без тормозов. Вечно залезет туда, куда не стоит. И после нашего с ней расставания она стала другой. Более отстранённой, холодной, без огонька в серых глазах.

И сейчас, когда увидел её прежнюю, стало так тепло на душе…

Но все холодеет от той мысли, что с ней случилось.

И я знаю, по чьей вине.

Гребаная сука.

Или слишком мягко – так назвать свою жену? В скором будущем уже бывшую. Сейчас решается раздел нажитого имущества. Его не так много – всё в основном я покупал до брака.

Но теперь… То, что она додумалась сделать, полностью изменило мои планы. Думал быть милосердным, оставить этой курице немного денег. Но она уже не видит границ.

Отчего-то я уверен, что это сделала именно она. Ревность – худшее чувство, что есть в женщине.

Хватаю телефон со стола, звоню Андрею. Даю задание, и через час мне на почту падает распечатка всех звонков Кати. И аудиоверсия каждого разговора.

Напротив номера стоит имя владельца. Некоторых я знаю – это партнёры, поставщики, её мастера. Однажды делал уже подобную выписку, поэтому отложились в голове.

Также есть два незнакомых мужика, на которых ПОКА закрываю глаза. Интересует женщина, которой Катя звонила три раза.

Первый звонок – вчера. Ровно на следующий день после нашей с ней ссоры.

Нажимаю на кнопку воспроизведения и откидываюсь на спинку кресла. Готовлюсь услышать что угодно.

– Светуль, привет, – сладко и чисто по-девичьи приветствует Катя. Ненавижу эту манеру. – У меня к тебе просьба есть, поможешь?

– Привет-привет, Катюш. Неожиданно ты мне… Конечно, помогу. Что случилось?

– Овца одна есть, – выплевывает эта пигалица. Про Настю говорит. – Хочет семью мою разрушить. Уже второй раз. Надо сделать всё, чтобы она страдала. И на секс с моим мужем у неё не было ни сил, ни возможности.

Сжимаю кожаные подлокотники своего кресла.

Держись, Гордей, держись. Дослушай до конца, удостоверься, что это не сон.

– Прости, Кать. А ты точно по адресу? Это тебе к ведьмам, заговоры делать…

– Да нет, ты не поняла. Ты же раньше, перед тем как замуж за Илью выскочить, работала в органах опеки? Вот мне надо, чтобы у неё ребёнка забрали. Поможешь?

– Блин, Кать… Бесчеловечно. Я готова помочь, но ребёнка от матери отрывать…

– Блин, Свет, бесчеловечно семью рушить. Мне знаешь каким потом и кровью Гордей достался? Я в своё время через такое прошла… Ты как будто не знаешь, что я последние копейки тратила на тест ДНК этот недешёвый. Да мне залететь пришлось от первого встречного, лишь бы живот появился. Я там, дура, косякнула ещё, забыла нахрен об этом и в баню пошла. Реально пришлось выкидыш переживать. И вот уже почти два года его взгляды на себе ненавистные терплю. Ради чего? Чтобы он опять к этой малявке ушел?

Каждое её слово заставляет мои челюсти сжаться ещё сильнее.

Значит, ребёнок был не мой. А я убивался, кретин, когда о выкидыше узнал. Себя винил. Выставила меня виноватым, а сама… Какая, к чёрту, баня? Потерять малыша ради этого?.. А мне сказали в больнице, что она перенервничала. И мне ещё потом мозг вынесла.

И это ведь сказалось.

Мы вместе на УЗИ ездили. Я ребёнка видел. Всё казалось правдой. Я не верил в её беременность, старался присутствовать каждый раз лично, чтобы всё было без обмана. И ДНК-тест делал. Положительный показывал…

Как ей удалось это провернуть – не представляю.

Прикрываю глаза.

Я просрал Настю из-за чужого ребёнка.

Хуже некуда.

Следующие слова звучат уже чуть дальше от меня, но я стараюсь дослушать до конца.

– Ладно, – нехотя соглашается эта Света. – Позвоню женщине одной. У неё проблемы с бабками, точно согласится. Найдёт, к чему придраться, даже если там просто пыль на люстре будет.

– Спасибо большое, Светуль! Я скину все данные её, что знаю, на ватсап. Хорошо?

– Жду.

Звонок заканчивается.

Ещё один произошёл сегодня утром. Прослушиваю запись уже без интереса, во всём убедившись.

– Ну что, сходила?

– Пошла с визитом. Сказала, позвонит, как сходит.

Бессмысленный трёп, и снова прощаются.

Последний раз созванивались около часа назад. Как раз когда ко мне прибегала Настя.

– Блин, Кать, сочувствую тебе, – слышится от подружки жены.

– Что там? – нетерпеливо отзывается та. А я усмехаюсь. Знаю уже ответ. Нашла с кем бороться…

– Ну, они, видимо, давно спят. Ленка приехала туда и поняла уже, что что-то не так, на моменте, когда дома увидела. Райончик хороший, дома новые. В квартире максимум что нашла – бардак на полу. Ну, игрушки детские. Всё хорошо убрано, богатенько так, явно не обделил.

– И? – спрашивает с нажимом.

– Ну, говорит, благо синяк увидела, за уши притянула. Начала заявление писать, а эта ненормальная ей эту бумажку в лицо кинула.

– И-и-и-и? Все же так реагируют! Ребенка же забрала?

– Дальше слушай. Ленка только в полицию пошла, как ей звонят, говорят, что она уволена. Там такой разнос потом был, что пипец. Оказывается, у неё брат есть. Игорь Покровский. Слышала, не?

– Б***ь, – ругается эта дура. Медленно, но до неё доходит. – Он же тоже на вечере том был! Она с ним, значит, пришла. Но всё равно… Они бывшие, Свет. Волков и эта Покровская. А вдруг Гордей её увидит и головы лишится?

Уже. Увидел и лишился.

– Мне его терять нельзя. Он и так со мной уже, как с собакой… Права забрал, я новые получать, а не продают… На такси езжу, чтобы его не злить. Смотрит на меня, как на пустое место. Мне надо его удержать.

– Беременность?

– Не прокатило. Он у меня бесплодный. Хоть от другого залетай снова, потом так же ДНК-тест подделывай… Сейчас, правда, проще будет, бабки есть.

Не дослушиваю. Вырубаю запись. Она длится ещё около минуты, но никакого желания слушать этот фарс и бред нет.

Беру свой телефон, сжимаю до боли и белых костяшек.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Зубы вот-вот сотрутся в крошку, а голова взорвётся.

Тварь ты, Катя.

Знал, что от тебя хорошего нечего ждать, но… Вижу я, на что ты готова пойти ради моих денег. И раз ты боишься потерять их больше всего… Я обдеру тебя до нитки.

Звоню Андрею. Золото моё. По одной только просьбе исполнит всё, чего я так хочу.

– Заблокируй все счета, открытые мною на имя жены. И открытые ею тоже. У неё парочка ещё явно найдётся. Оставь её без копейки денег.

Наверняка откладывала что-то на чёрный день. Он наступил. Но воспользоваться ими не дам.

– И цветочные её… – вспоминаю про любимое дело Кати. Цветочки… – Уничтожь. Сделай всё, чтобы она осталась без ничего. Уехала в свою деревню, из которой выползла, и пасла коров.

– Будет сделано, Гордей Алексеевич, – коротко отвечает помощник. За это я его и люблю. Никаких лишних вопросов. Есть запрос – делает дело.

Отключаюсь, кидаю телефон на стол. Резко хочется что-то разбить. Выплеснуть эмоции. Я готов начистить кому-то рожу. Но вместо этого поднимаюсь с кресла, скидываю всё со стола и со злости переворачиваю его.

Полтора года жизни впустую.

И всё из-за той дряни!

Разворачиваюсь и, сжав кулак, со всей силы бью по стеклу. Ему хоть бы хны, а руку простреливает дичайшая боль. Но она и держит на плаву, чтобы не убить Катю прямо сейчас.

Прислоняюсь лбом к холодному стеклу.

Настя… Я оставил её ради чужого ребёнка. Не своего. Предал её…

Но что она имела в виду, говоря о «нас»? Предал их…

Её и Соню?

Глава 42

Настя

– Засада, – уперев руки в бока, смотрю на перевернутые ящики моего комода. – Паспорта нет. Потеряла, что ли?

Думай, Настя, думай, куда ты могла его деть?!

Почему я такая безответственная, что всё лежит не на своих местах? А я помню, куда его положила? Сто лет им не пользовалась… А тут я наконец-то нашла место для новой художественной школы и уже договорилась с арендодателем… И сейчас всё летит коту под хвост.

До нового года осталось три дня. И накануне праздника мне удалось решить свою проблему с работой. И если мы не заключим сделку сегодня… боюсь, опоздаю. Место там хорошее, просторное. И желающих – масса!

Встреча через полчаса, а паспорта нет. Куда могла его деть?

– Ува-а-а-а, – кричит моё солнышко за спиной, дочка обделена вниманием. Оборачиваюсь, заглядывая в серые наивные глазки, смотрящие на меня с любовью.

– Точно! – бью себя по лбу и ощущаю такое разочарование… что хочется пойти и удариться об стену. Паспорт был в сумке! Той самой, которой неделю назад я швырнула в Волкова!

И да, я забыла о ней и не вернулась, зная, что в ней ничего важного нет. А оказалось – есть!

– Твою мать, – шепчу, закрыв ящик. Слышу недовольный крик малышки, который прямо так и говорит: «Не трогай мою мать!».

Сажусь рядом с ней на ковёр, хватаю под мышки и держу на весу перед собой.

– Попа, дочь. Всё попа.

Услышав мои слова, смеётся, как ненормальная. Радуется, поблёскивая глазками и демонстрируя свои режущиеся зубки.

– Смешно тебе, – хмурюсь. – А мне теперь как-то паспорт возвращать надо.

Странно, что Волков за всю неделю не объявился и не вернул мне сумку. Хотя ему зачем?

Ну, мог бы как предлог использовать. Увидеться… Сам говорил, что любит.

От этой мысли как-то приятно до сих пор. Хочется улыбнуться, но настроения никакого нет.

Я выглядела полной дурой в прошлую нашу встречу. Наехала на него – стыдно до сих пор.

И как теперь паспорт возвращать?

С разочарованием встаю с ковра, подхватываю малышку на руки и подхожу к окну. Там ещё и погода отвратительная – совсем не погулять.

Новый год скоро, а настроение на дне. Подруга позвала праздновать к себе, а мне хочется встретить его дома, с моей кнопочкой. Первый Новый год всё же… Купила ёлочку, только комнату ещё не украшала. Хочу увидеть восхищение в этих огромных глазках…

Пока вижу только сонные зенки. Наконец-то! Я думала, что дочка у меня непробиваемая и спать не будет. Со сном в последнее время проблемы… То вообще весь день не спит и орёт, то дремлет урывками, по двадцать минут. Только и успеваю в туалет сбегать да выдохнуть.

Мне удаётся уложить Сонечку спать и заняться своими делами. Отменяю няню на сегодня, раз сделка не состоится. И со скрипом сообщаю арендодателю, что ничего не выйдет. После разговора окончательно расстраиваюсь – он не даёт отсрочку на завтра.

И теперь, чтобы поднять себе и так никакущее настроение, мечтаю о горячей ванне… Но не успеваю дойти до неё, как звонит телефон. Благо Сонечка спит под звуки телевизора и не просыпается от шума.

О, братец звонит.

– Ты как чувствуешь, что у меня появилось личное время, – закатываю глаза и жалуюсь Игорю. – Только ванну хотела принять!

– Примешь-примешь, грязнуля. Мы тут с Васькой планировали на базу отдыха сгонять на Новый год. Забронировали отель, детей уже спихнули родителям её, – начинает издалека. Что-то неладное чую.

– Та-а-а-ак, – тяну, уже прокручивая у себя в голове варианты. Дети будут праздновать у меня? Я уже мысленно заказываю себе место на кладбище и веночек. Я троих не потяну…

– Не сможем поехать, и бронь не отменяется. Давай ты с Софой, чтобы деньги не пропадали?

– Когда ты парился о деньгах? – хмурюсь, не узнавая брата. Он деньги ценит, но это ведь мелочи для него.

– Я не парюсь, а Васька всю плешь проест. Билета два, дети до двух лет бесплатно. Может, позовёшь там кого с собой. Ссылку на базу эту скину. Но там всё шикарно. Даже что-то типа нянь есть. Можно ребёнка отдать на пару часов, а самой на йогу сходить.

– Даже про нянь узнавал, – прищурившись, чую неладное. – Опять специально, что ли, чтобы я отдохнула?

– Нет, конечно. Сдалась ты мне, – хмыкает. Прошлая его попытка отдыха вылилась в нашу встречу с Волковым.

– Ладно, – нехотя соглашаюсь. – Кидай свою ссылку. Гляну. Но я могу отказаться?

– Можешь, конечно. Правда, ищи потом мой труп на воротах нашего дома. И табличку: «не похоронен, потому что экономим».

– Ужас, – вырывается.

– Что ж поделать. Ладно, сейчас всё скину. Ты хорошенько подумай.

Как и обещает, Игорь присылает ссылку на горнолыжную базу. Там и правда есть отель со всеми удобствами, на Новый год планируется вечеринка. И шведский стол! Боже мой, сколько там еды… Недалеко горная трасса, можно покататься на лыжах, поездить на сноуборде…

Меня немного всё это подкупает.

Я не была в горах… лет с шестнадцати? И да, я соскучилась по всему этому. Может, согласиться? Раз уж можно и Сонечку в детскую комнатку сдать. На час максимум. Больше я не выдержу без неё.

Да и позвать с собой кого-нибудь можно… А кого? Полинку, подружку? Не, у неё муж суровый, не отпустит.

Может, Колю?..

Задумчиво смотрю на улицу, будто в ожидании увидеть там соседа.

Нет, я так не могу. Он мне как друг, даже порой как брат. И опять же, давать ему надежду… не хочу. Да и мы будем как парочка в этой поездке. Нет и ещё раз нет!

Пока малышка спит – хватаю мусор и бегу выкидывать в мусорный бак на этаже. И как раз встречаю Колю, о котором недавно думала.

– О, привет, – здоровается он первым, поворачивая ключ в замке. – Как вы там? Прости, что-то замотался, давно не заходил. Работы много.

– Да ничего, – отмахиваюсь, хотя честно скажу – немного соскучилась по нашим посиделкам. Последнюю неделю я провела в одиночестве, мечтая о компании. – У самой дел выше крыши. А у тебя подавно. Новый год же скоро. Как справлять планируешь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Зачем спрашиваю? Может, потому что одной ехать в даль такую не хочется?

Он неловко чешет макушку, отводя взгляд.

– Да там коллега пригласила к себе.

О как!

– Девушка? – улыбаюсь, искренне радуясь за него. Мне очень хочется, чтобы Коля нашёл себе вторую половину! Я, честно, буду ей завидовать. Друг у меня хороший, заботливый. И мне дико жаль, что я не питаю к нему любовных чувств.

– Ну, там и коллеги будут другие…

– Я поняла, – улыбаюсь. Всё-таки на этот вечер он идёт из-за девушки.

– А ты как собираешься? – вдруг спрашивает меня.

– На базу отдыха с Сонечкой поедем. Брат подарил… – долго думаю, как назвать его предложение. – Путёвку, в общем.

– О, дело хорошее. Увидимся же до Нового года ещё? Я подарок для Сонечки купил. И для тебя.

– Да, конечно, – улыбнувшись, киваю. Я тоже подарочек уже подготовила. Тут же подхватываюсь на месте и испуганно шепчу: – Ой, Сонечка.

– Беги-беги, – поторапливает меня и скрывается за дверью своей квартиры.

Я оборачиваюсь, чтобы зайти к себе домой. Малышка могла проснуться!

Сигаю в коридор, видя своё сонное чадо в кроватке. И не успеваю закрыться, как слышу за своей спиной глубокий и вызывающий дрожь во всём теле бас:

– Насть, стой.

Глава 43

Настя

Собственное имя, прозвучавшее из уст Гордея, заставляет судорожно сглотнуть. А это именно он. Чувствую каждой клеточкой тела. Спину покалывает от его взора и внимания, от которого тут же хочется скрыться. У меня нет к нему неприязни, нет… Но стыд до сих пор берёт от того, что я сделала. Как он ещё может любить такую истеричку, как я?

Нет, он меня не любит. Сказал это специально, чтобы манипулировать мной.

Я поворачиваюсь, непроизвольно улыбаясь. Я ведь могу узнать у него про свою сумочку… И тогда на сделку могу поехать.

Правда, дико неловко смотреть ему в глаза.

Остаюсь на пороге, выглядывая на лестничную площадку, где Волков и остановился, заполняя все свободное пространство своей мощной фигурой.

– Какими судьбами?

– Принёс тебе твою сумку, потеряла второй раз, – демонстративно поднимает руку, показывая мою потеряшку. – Поздно, но вдруг нужна? Не увидел её, пока сегодня уборщица не принесла и не спросила, что с этим делать.

Протягивает мне, и я быстро хватаю её.

– Спасибо, как раз искала её. Там паспорт.

Сердце глухо бьется в груди. От осознания. Он ведь не смотрел в графу «дети»? Там отчество правильное…

Спросить так прямо не могу – слова застревают в горле.

– Возможно. Я не заглядывал внутрь.

Фух, отлегло…

– Пригласишь? – кивает вдруг на дверь. Немного напрягаюсь. Потому что знаю – может произойти непоправимое. Я не верю ни в него, ни в себя. Последние наши встречи отчётливо показали мне, что, каким бы скотом он ни был… чувства у меня остались. И это так бесит, что хочется выть, как волк на луну. – Раз уж я сам вернул пропажу. Паспорт – вещь важная.

– Нагло, – качаю головой. Но что-то внутри сжимается, и я решаю впустить его. Пусть посмотрит на дочку… Хоть так извинюсь мысленно за то, что не говорю ему правду после его трагедии. – Заходи.

Отступаю в сторону.

– А когда я был другим? – усмехается он, шагая мне навстречу. Проходит мимо. В коридоре и так мало место, а ещё он со своими широкими плечами… Стоим слишком близко, отчего я веду носом, улавливая родной для меня одеколон. Я обожала его раньше. Он был мне нужен больше кислорода.

Сердце колет от воспоминаний.

– Ага, – отвечаю уже понуро. – Сонечка спит. Не шуми, но говорить можешь нормально. Она засыпает под телевизор.

– Не собирался, – снимает с себя пальто. – Правда… хотел немного с ней понянчиться.

Закусываю нижнюю губу. Детей он любит… Сонечка ему тоже понравилась? Чувствует к ней что-то? Родная кровь тянет? Или уже обо всем знает?

– Можешь зайти к ней, я пока поставлю чайник.

– Воспользуюсь возможностью.

Закрыв дверь, огибаю бывшего и бегу на кухню. Ставлю чайник, чувствуя какую-то неловкость и страх. Успокаиваюсь, пока он глядит на нашу дочь, а не находится рядом.

Странно звучит, да.

Нехорошее предчувствие подкрадывается со спины и хватает в свои силки. Но нет, там пока появляется Гордей, который заходит на мою маленькую и уютную кухоньку.

– Чай, кофе? – спрашиваю, чтобы не погрузиться в свои мысли.

– Чай.

Коротко киваю и минимизирую наш контакт. Нажимаю на электрическом чайнике кнопку и понимаю, что задыхаюсь. Кухня пропитывается ароматом его духов, и я просто сбегаю, как какая-то девчонка.

– Минутку, Сонечку проверю.

Ничего не ответил, или я пропустила его слова мимо ушей. В панике залетаю в гостиную, мельком смотрю на сладко сопящую доченьку. Подхожу к комоду, который только недавно переворошила в поисках паспорта. Опираюсь в него ладонями и тяжело дышу, пытаясь унять дрожь в коленях и прогнать этот сладкий запах из носа.

Почему я так реагирую сейчас?

После того, как сказал, что любит?

И что? Как это должно изменить моё к нему отношение?

Я не такая. Легко не сдаюсь. И не прощу его по одному щелчку после милых слов и помощи.

Делаю вдох-выдох.

Соберись, тряпка! Ты уже надумала себе кучу всего. А он лишь зашёл в гости! Даже ничего плохого не совершил, а боишься его, как огня!

Неожиданно чувствую за спиной чьё-то присутствие.

Его.

От него идёт какой-то странный жар, о который я обжигаюсь и выпрямляюсь. Оборачиваюсь, вцепляюсь ладонями в деревянную поверхность комода и улыбаюсь.

– Прости, задумалась. Чайник согрелся?

Смотрит на меня странно. Серьёзно так, что в горле всё пересыхает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Делает шаг вперёд.

Взгляд невольно скользит на его рубашку, закатанные рукава. На витиеватые вены, до которых хочется дотронуться, но я быстро прогоняю это странное желание.

Точнее, всё вообще вылетает из головы, когда Волков оказывается близко настолько, что я чувствую его бёдра своими. А одна обжигающая ладонь оказывается у меня на талии.

– Ты вроде знаешь моё мнение по этому поводу… – говорю прямо. А у самой всё внутри скручивает. В животе настоящая мясорубка происходит.

– Я развёлся с женой, – огорошивает. Нет, он и раньше это говорил… Но я не думала, что это всерьёз.

– Грустно, – отвечаю сдавленно и честно.

– А я вот счастлив.

Поднимаю на него свой вопросительный взгляд.

– Почему?

– Словно удавку с шеи снял. Всё это время виноватым себя считал в потере своего ребёнка. А ребёнок и не мой был. Так хреново себя никогда не ощущал. Потому что всё просрал в погоне за невидимой семьёй. Я не прошу шанса на исправление и не буду. Но… прости.

– Что сделано, то сделано, – отворачиваюсь, чтобы не сделать ошибки. За ребрами все горит и полыхает. Дышать становится невозможно. – Ты не виноват. Людям свойственно ошибаться… А ты… человек.

– Стал им, встретив тебя.

Мило…

Когда мы были вместе, и он встречал своих знакомых… все до единого говорили, что он изменился. Стал другим. Из-за меня.

– Там уже, наверное, чайник согрелся, – шепчу. Стараюсь уйти вбок, чтобы побежать на кухню, но ощущаю его пальцы на своих щеках.

Хочется закричать «нет», потому что во всех фильмах по закону жанра идёт поцелуй…

Но я не кричу. Поворачиваю голову, заглядываю в карие, горящие огнем и виной глаза. И тут же меня уносит далеко на небеса от требовательного и жадного поцелуя, на который, сама не понимая как, отвечаю.