Текст книги "Доченька от бывшего. Нарисую новую жизнь (СИ)"

Автор книги: Виктория Вишневская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 61

Настя

Всё будет нормально.

Эти три слова повторяю себе, как мантру, до того, как за нами приезжает Волков.

Волнуюсь. Всё ещё накручиваю себя, что Игорь обо всём узнает. Но пытаюсь отогнать эту мысль, чтобы весело и приятно провести вечер.

– Готовы? – спрашивает Гордей сразу же, как я открываю дверь квартиры. Взглядом врезается в мою черную кофточку. Сегодня решила, что платье надевать не хочу – поэтому черная юбка с высокой талией и нарядная кофта стали моим спасением.

– Нормально? – зачем-то спрашиваю его одобрения. Просто Волков смотрит как-то странно. И ничего не говорит. Неужели всё так плохо? – У меня платья никакого нет нормального для праздника.

– Ты выглядишь замечательно, – выдыхает он после долгого молчания. – Но худая ты, аж смотреть больно. Больше ешь сегодня в ресторане.

– Худая? – возмущенно шепчу, вспоминая свой образ в зеркале. – Да я поправилась! Грудь выросла и попа после родов. Мне ещё худеть и худеть… Это просто чёрный так стройнит, вот тебе и кажется. А там на самом деле всё не так!

Возмущение так из меня и прёт. Старые лифчики уже не налезают – только один. Отсосала дочь всё…

– Покажи, – гремят на весь коридор требовательные слова.

– Что показать? – наивно хлопаю ресницами.

– Без одежды себя покажи. Проверю.

Пытаюсь скрыть улыбку и поджимаю губы. Не получается. Как и у Волкова. Он откровенно издевается надо мной!

– Шучу, выдыхай, – подтверждает мои домыслы.

– Я знаю, – отмахиваюсь от него. И гордо вздёрнув носик, скрываюсь в спальне.

– А лапочка наша где?

– Уже готова, – захожу в комнату. Наша куколка как раз сидит на моей постели, трогает ладошками своё розовое платье. Покупала его совсем недавно – и так и не нашла повода, куда его надеть. А тут такое… Хочу, чтобы все видели, какая она у меня красавица!

– М-м-м, боюсь, Сонечка затмит девушку Леона.

– У него появилась девушка? – распахиваю в шоке глаза. Помню, он долго не решался на отношения после разрыва с любимой.

– Они у него меняются как перчатки. И со всеми несерьёзно. Но все равно жалко бедолагу, которая с ним в отношениях сейчас.

Посмеиваюсь, наблюдая, как отец хватает дочку на руки, и та сразу липнет к его лицу с восторженными вздохами. Но долго я им насладиться друг другом не даю. Поторапливаю, говоря, что мы уже опаздываем.

Через час останавливаемся напротив небезызвестного ресторана. Напрягаюсь, испугавшись, что встречу тут Игоря, но успокаиваюсь, когда Волков отводит нас в закрытый зал. Я была здесь раньше, поэтому немного помню, куда идти и где что находится. Брат если вдруг и появится здесь, то нас не увидит.

Останется только убедиться, что здесь нет его знакомых…

Мы заходим в просторный зал, и я прижимаю к себе дочку от волнения. Не отдала её Волкову, зная, что буду чувствовать неловкость и не найду, куда деть свои руки. А тут они заняты моей малышкой, которая, как всегда, готова подписаться на любой кипиш.

Людей немного – человек десять. И среди них я выделяю одного знакомого человека, который сейчас и мчится в нашу сторону. Леон. Друг Волкова.

– Настя? – слышу удивлённый голос Леона. Имя у него необычное, красивое, я как-то даже хотела назвать так сына, если бы он родился.

– Привет, – улыбаюсь. Чёрт, как же он изменился. Накачался ещё сильнее. Правда, вид стал более усталым, появились морщины. Но оно и понятно – он много работает и устаёт. Трудоголик, не иначе. – Я. Давно не виделись.

Подходит к нам, смотрит на меня сверху вниз. Даже зимние сапоги на каблуках не помогают, чтобы сравняться с этими великанами вокруг меня. Интересно, в кого Сонечка пойдёт ростом? В папу или в маму?

– Когда Гордей сказал, что придёт не один, я не представлял, что это можешь быть ты.

Ещё несколько секунд смотрит на меня так, будто видит призрака. И наконец замечает нашу доченьку, что активно машет ручками, привлекая к себе внимание. Мужчин она любит… Как бы папа ревновать не начал. Если уже этого не делает.

– Твоя? – спрашивает у меня с опасением. Леон не особо любит детей. Помню, со своей любимой, с которой они несколько лет были в отношениях, он разошелся именно по этой причине.

Но могла и забыть – Гордей не трепался о жизни своих друзей и мог сказать всё вскользь.

– Наша, – вставляет своё слово Волков.

– Твоя и Настина? – переспрашивает ещё раз, напрягшись. Да, я бы тоже была удивлена на месте друга.

– Да, – летит коротко и ясно.

– Вы должны мне всё рассказать.

Я ожидала, что подобное произойдёт. Поэтому не сопротивляюсь и оставляю эту задачу мужчине.

Мы проходим за прямоугольный стол, я сажусь в самом конце. С одной стороны пустота, а с другой Гордей. Всё же забирает у меня Сонечку, посадив себе на коленки. Знакомит её со своим другом, попутно рассказывая, что мы не вместе, но кое-что нас связывает. И что первое – временно, и он в работе.

Я только и могу закатить глаза на его фразу. Прямой, как рельсы!

– Охренеть, – всё, что может сказать Леон на рассказанную историю. Что, несмотря на бесплодие, у него появилась малышка… – Поздравляю! Такое счастье тебе привалило.

– Спасибо, – гордо отзывается Гордей, поглаживая Сонечку по ладошке. Нет, я знала, что он будет её любить, но не до такой степени… Не выпускает её из своих рук. – А ты когда? Или всё ещё не решился?

– Мне Джека хватает, – отрезает мужчина, передёрнув плечами. – Ты знаешь, я не семейный человек. Ты же знаешь, я после Ники вообще ни с кем отношений не хочу.

– Собачник, – звучит с осуждением.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я не удивлена – он всегда таким был. Но собачки – это хорошо. Думаю, когда наша куколка подрастёт, купить ей котёнка. Или всё же собачку?… Чтобы вместе росли. На второго ребёнка я не решусь, так хоть будет с кем расти и веселиться.

– Девушка хоть есть?

– Бывшая, – смеётся Леон. И тут же меняется в лице, в осознании: – Чёрт, точно, бывшие. Катя!

Одно имя этой девушки выводит меня из себя.

– Что с ней? – хмурится Гордей.

– Богдан её пригласил.

Не знаю, кто этот Богдан. Видимо, тот, кто организовал эту встречу. Но мне сейчас не до него. Весь вечер летит коту под хвост, стоит подумать, что здесь может объявиться бывшая жена Волкова.

Глава 62

– Не беспокойся, – тут же летит от Гордея. Видимо, всё прочитал по моему лицу – я расстроена. И поспешил успокоить. – Если хоть что-то плохое произойдёт, мы сразу же уедем.

Я коротко киваю. Не хочу видеть жену Волкова. Не по той причине, что, может, в их разводе частично виновата я.

Не знаю. Но видеть её не хочу.

Успокаивающие слова Гордея не помогли. В ресторане сижу как на раскалённых углях. Мельком знакомлюсь с зачинщиком мероприятия Богданом, что празднует свой давно прошедший день рождения. Но погрузиться в веселье так и не выходит.

И зря. Даже под конец вечера Катя так и не появилась, а я только вымотала себе нервы.

Выдыхаю только тогда, когда мы выходим из ресторана, а я кутаюсь в свой пуховик. Забыла шарф дома, отчего ветер задувает под ворот куртки.

– Ты ничуть не отдохнула, – с осуждением летит от Гордея. Он игриво щёлкает меня по носу.

– Почему? Отдохнула. Ты Сонечку забрал, и я весь вечер была без дочери. Боюсь, я скоро привыкну и не смогу держать её больше десяти минут на руках, – жалуюсь, ощущая какую-то неполноценность. За эти месяцы привыкла таскать её на себе. А тут… Словно частичку тебя отрывают.

– Тебе и не надо так долго держать её. У тебя есть я.

– М-м-м, и каждый раз кричать «подручны-ы-ый»?

– Чего? – непонимающе произносит. А я понимаю, что мой мозг забит детскими мультиками. Двое племянников и маленькая дочь тому виной.

– Ах, ты же не смотрел этот мультик… Вот тебе и задание – как папе. Посмотреть «Дашу-путешественницу», чтобы шарить в детских шутках. И быть ближе к ребёнку.

Который уже дрыхнет на руках у отца.

– Боюсь, после таких мультиков на работе будут проблемы. Начну на совещаниях сюсюкаться и тупить.

– Ага, и напевать «Синий трактор».

– Так себе перспектива...

Я смеюсь, останавливаясь у машины.

– Понаглею, – опираюсь о его авто. – Подвезёшь до дома?

– Как скажете, – усмехнувшись, подходит к моей двери, галантно открывает её. Как принцесса, погружаюсь в салон, жду, когда папаня разберётся с люлькой и уложит малышку.

Через час мы останавливаемся возле моего дома. Я немного устала, поэтому с нетерпением жду, когда окажусь в родных стенах своей квартиры и наконец полноценно выдохну.

Выйдя на улицу, сама забираю уже крепко спящую дочку и держу её на руках. Да, точно, с Гордеем скоро отвыкну – у меня уже побаливают руки.

– Спасибо за вечер, – благодарю его и не тороплюсь уходить. Почему? Не хочу, наверное. Но и пригласить в дом не решаюсь.

– Напрашиваться не буду, – произносит, вскидывая взгляд на окно нашей квартиры и будто читая мои мысли. – Нужно домой. Завтра рано вставать и нужно появиться в компании. А то, боюсь, скоро без меня всё рухнет.

– Конечно-конечно, – улыбаюсь. – Когда встретимся в следующий раз?

Не хотела этого спрашивать. Но вопрос сам слетает с уст. Кажется, если завтра я пойду в ту студию одна… мне будет одиноко. Да что уж говорить, от одной мысли я уже готова сойти с ума.

Мне нравится, когда Волков там… Рядом со мной. С нами.

– Могу приехать к вечеру, – делает шаг вперёд, нависая надо мной и закрывая от падающих снежинок. – Хочешь?

– Хочу, – говорю честно. Бабочки порхают в животе, оживая. А я отчего-то дерзко, желая этого всей душой, проговариваю: – Наклонись.

Послушно выполняет мою просьбу. Не закрывая глаз, быстро чмокаю его в губы. По-детски, наивно, но по-другому не могу рядом с Сонечкой.

– Спасибо ещё раз, мы пошли.

Гордей зависает. Удивлён? А я уже нет. Всё. Неизбежно тянусь к нему снова. Не могу остановиться – тормоза давно отказали.

С улыбкой на лице отворачиваюсь и спешу к подъезду. Счастливая, с крыльями за спиной и бабочками в животе…

Гордей

Уголки губ сами летят вверх. Я стал слишком много улыбаться. Когда такое было? На всех фотографиях я получаюсь хмурый, с лицом-кирпичом. Не нашёл ни одной, где бы я улыбался. В жизни так вообще – большая редкость. А последние две недели так и свечусь.

Вот же эта Настёна…

Заигрывает, отталкивает, снова идёт навстречу.

Качели, млять, а не жизнь.

Но мне нравится.

Довольно и широко расправив плечи, возвращаюсь обратно в салон. Качаю головой, думая об этой неоднозначной девчонке. Сама уже запуталась. Но мне и в плюс – сдаётся. Мечется. Поэтому всё это – вопрос времени. А потом будет то, чего я так хотел. Семья.

С затуманенной от эйфории головой и растекающейся магмой в груди еду домой. Напевая весёлую песню, захожу в дом, раздеваюсь и снова улыбаюсь, вспоминая невинный поцелуй в губы.

Да я скоро, как мальчишка, начну ловить каждое её движение.

На секунду замираю, понимая, что в гостиной включен свет.

Пальто отправляется в шкаф, а ладони сжимаются в кулаки. От резко накатившей злости.

Как Катя попала в дом? Я забрал у неё ключи. Поменял код на воротах. А она всё равно, как змея, через щель смогла проникнуть внутрь.

По пути в гостиную закатываю рукава рубашки. Когда буду тащить эту женщину на выход – ткань будет мешать и сковывать.

И заходя в комнату, выплёвываю:

– Я же сказал тебе, чтобы ты здесь больше не появлялась.

Резко стопорюсь. И усмехаюсь от удивления.

– Кого-кого, а тебя здесь я не ожидал увидеть, – с губ срывается настоящая правда.

Взгляд летит на мужчину в кресле. На Покровского-старшего, вдруг нагрянувшего ко мне в гости.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 63

– Ты в курсе, что проникновение на частную территорию – незаконно? – кидаю и как ни в чём не бывало направляюсь к бару.

Если он здесь, вечер обещает быть интересным. И тяжёлым. Здесь без алкоголя не справиться.

– Мы оба знаем, что деньги решают всё. Да? – произносит с каким-то намёком. Его пальцы врезаются в подлокотники кресла, выдавая его гнев.

Кажется, понимаю, почему он здесь. Но всё равно его визит внезапен.

Подхожу к барной стойке, хватаю с полки виски. Не уверен, что он будет пить – наверняка за рулём.

Черт, как я не заметил его машины у дома? Был настолько счастлив, что пропустил все мимо?

– Хочешь? – пододвигаю бутылку в его сторону по деревянной поверхности. – Расслабься. Ты слишком напряжённый.

– Я сюда не пить пришёл, – цедит сквозь зубы. Ох, давно не видел его таким злым.

Встаю лицом к Игорю, упираюсь локтем в стойку и с интересом спрашиваю:

– А зачем?

Покровский резко встаёт с кресла, быстрым шагом направляется в мою сторону.

– Думаю, ты догадался.

– Настя? – выгибаю бровь. С каждым шагом все ближе и ближе. Что будет делать?

– Угадал, не тупой, – усмехается, подлетев ко мне и схватив за ворот рубашки. Воу-воу, какие мы порывистые! – Но я сейчас всё исправлю. Выбью всю дурь и мысли о своей сестре из твоей головы.

– С чего ты взял, что мы с Настей как-то связаны? – усмехаюсь в ответ. Не отстраняю его руку от себя. Пусть держит – ему так немного спокойнее. Да и отношения с будущим родственником портить неохота. Надо глядеть в будущее.

– Скажи спасибо своей жене. Она прислала мне целый фотосет, как вы вместе были в ресторане, – дёргаются его скулы.

Значит, Катя всё же приезжала… Я мог не заметить – меня волновали только Настёна и Соня. Но в зале я её не видел. Млять, проморгал.

И хрен с ней. Главное, что не испортила нам вечер своим присутствием.

– Знала, кому отправлять, – закатываю глаза. Наверняка после неудачной попытки развести нас с Настей узнала больше информации о нас. – И? Да, мы были вместе. Не находишь это нормальным, когда у двух людей есть общий ребёнок?

Судя по его изменившемуся лицу, он не знал, что я в курсе всего.

– Я лишь как отец участвую в жизни дочери.

– Ты ещё раз решил её сломать? Хочешь так этого? Тебе рассказать, в какой она была депрессии, когда ты её кинул? Она к психологу пошла, чтобы справиться со своими мыслями и ребёнком. Думаешь, ей в кайф было становиться двадцатилетней мамой?

Ножом по сердцу. Я не хочу это слышать. Я знаю, что Настя мучилась, но каждый раз думать об этом не могу.

Да, я дерьмо. Каюсь. Но время повернуть вспять не могу.

– Это в прошлом, – цежу сквозь зубы. – Подобного я больше не допущу.

– Это вопрос времени.

– Если тебя не устраивает, что твоя сестра контактирует со мной, чего пришёл ко мне, а не к ней?

Наша встреча ничем хорошим не кончится. Игорь начинает невольно провоцировать меня, задевать личный триггер. И эта ладонь на воротнике моей рубашки начинает меня изрядно бесить.

– Говорить с ней толку нет, – отчасти говорит правду Игорь. – Она обожжётся ещё раз. Потому что любит тебя. И смысла в этом нет. Только посрусь с сестрой. Опять. Из-за тебя. В который раз.

– Думаешь, у меня другое мнение? – смешок вылетает сам. – Я от неё не откажусь. Прости, Покровский, не в этот раз.

– Предупреждаю, – выплевывает, сжимая ткань рубашки ещё сильнее, – даю последний шанс. Оставь их в покое.

– Нет, – отвечаю твёрдо. – Засунь его себе куда подальше, свой последний шанс.

Серые глаза, такие же как у Насти, буквально наливаются кровью, свирепеют. Игорь явно недоволен ответом.

А в следующую секунду – мне резко прилетает лбом по носу.

Вот же… гад.

Боль пронзает переносицу, а кровь вытекает из ноздри.

Наклонив голову назад, бью Игоря по запястью. Выбиваю у него из пальцев ткань.

Сам напросился!

Пока не успел ничего сделать – замахиваюсь и бью его в живот. Помню, что он отец двух пацанов, поэтому бью не сильно. Но этого времени, пока он отходит на шаг назад и чуть сгибается, мне хватает.

Закатываю рукава рубашки и произношу:

– Ладно, сам хотел поговорить по-мужски, – выдыхаю. – Давай поговорим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 64

– Опять капризничаешь, – устало выдыхаю и тру лицо ладонями. Когда зашли домой – всё хорошо было, а это час назад как началось, так и не прекращается. – Ты же уже покушала.

Ничего не понимаю…

А дочка опять завывает.

Появляется огромное желание уйти в соседнюю комнату и закрыться там от бессилия. Но нельзя. Подобное уже случалось, и мы справлялись. И в этот раз будет так же.

Говорю себе и не верю.

Вот бы Гордея сюда… С ним Соня ни разу не капризничала.

Интересно, он уже доехал домой? Может, написать и спросить? Вон какой снегопад.

Потом, когда Соня успокоится.

Неожиданно по комнате раздаётся мелодия моего телефона. Бегу к нему, как дети к новогодней ёлке за подарками первого января.

Но радость тут же улетучивается, заменяясь на растерянность и недоумение.

Немедленно отвечаю на звонок, ощущая нехорошее предчувствие.

– Да, Василиса?

– Насть, это капец, – еле говорит, чуть не плача. – Брат твой, блин.

– Что, что случилось? – от испуга иду к постели и падаю на неё. Заранее… Мне Василиса ни разу так не звонила.

– Он вечером в телефоне сидел. Потом сорвался с места, сказал, что по делам срочно поехать надо. Я думаю, ладно, мало ли чего случилось. Его долго не было, я себя немного накрутила, решила глянуть, где машина его, у нас там датчик стоит. А она не на работе.

– Да ну, Вась, он не может изменить тебе.

– Не может, знаю. Я тебе не поэтому звоню. Он машину у дома Кати Волковой оставил. Я не уверена, просто как-то мельком недавно увидела, что ему документы на неё пришли. И это она в аварии была виновата. Ну, я и запомнила. А тут увидела… Не знаю, что делать.

Волков… Он точно поехал не к Кате, которая там наверняка уже не живёт. А к Гордею. Зачем?..

Холодок проходит по спине.

– Вась, можно я к тебе Соню завезу?

– Э-э-э, – теряется от внезапного вопроса. – Привози, конечно, а что случилось?

– При встрече расскажу, – быстро выпаливаю и сбрасываю трубку. Перевожу взгляд на вдруг притихшую и покрасневшую от слёз дочку.

Она поэтому плакала? Чувствовала, что что-то не так? Каждый раз, когда вредничает, что-то вот-вот произойдёт.

Совпадение или детская чуйка?

Нет времени разбираться – собираю Сонечку, заказываю такси и еду до дома брата, благо он недалеко. Оставляю доченьку у Василисы и направляюсь уже к Волкову, надеясь, что ничего не случилось. И всё это – ошибка. Вася только напугала нас, и всё.

Но нет. Страх клокочет в груди ещё сильнее, когда я вижу у ворот дома машину Игоря. Металлическая дверь закрыта на код, и я в панике пробую несколько комбинаций. Открываю её с третьей попытки – Гордей слишком банален в плане цифр. У него они всегда одни, совпадающие с кодами на банковских картах. Вечно упрекала его в этом, а он не слушался.

Забегаю на территорию и прихожу в ещё больший ужас – на первом этаже выбито окно. Да так сильно, будто из него кто-то вывалился. Нет-нет-нет!

Не замечаю, как оказываюсь в помещении. Залетаю в гостиную и тут же останавливаюсь. Кислорода в лёгких как не бывало. Забываю, как дышать, при виде двух болванов, сидящих на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж.

Побитые, в порванной одежде, с кровоподтёками на лице. У Гордея из носа идёт кровь, но он не обращает на неё внимания, держа в руках сигарету и делая глубокую затяжку.

У Игоря рассечена бровь, губа. И костяшки сбиты…

Сидят, курят, молчат… Даже Игорь… Он вообще сигареты не переносит!

Взгляды при моём появлении перемещаются на меня.

– Вы идиоты?! – разрушаю в гостиной тишину. Зло смотрю на брата, который всё это устроил. Вряд ли Гордей сам позвонил Игорю и пригласил его в гости! Особенно так поздно ночью! – Ты совсем с ума сошёл, Игорь?

Волков от моих слов невольно морщится, хватается за голову.

– Настён, солнце, не шуми. Голова раскалывается.

Трогает себя за затылок, а затем, нащупав явно что-то мокрое, смотрит на свою ладонь. В крови…

– Чёрт.

Округляю от шока глаза, смотрю на хаос в гостиной. Всё перевернуто, журнальный стеклянный столик разбит. Кажется, понятно, где он головой ударился…

Слёзы на глаза наворачиваются. Еле сдерживаю их и шмыгаю носом:

– Дебилы. Не взрослые мужики, а дети.

Отчитываю их, как каких-то сопляков!

– Аптечка где? – не унимаюсь, снимаю с себя пуховик и обувь.

– Успокойся, – просит меня Игорь. – С нами всё в порядке. Мелкие ушибы.

Ушибы?! Да они издеваются!

Зло поглядываю на Гордея, хозяина дома. Он-то должен знать, где аптечка…

– Не скажешь – «скорую» вызову.

Морщится на мои слова.

– На кухне, на холодильнике.

Ноги сами несут меня на кухню. Быстро нахожу коробку с бинтами и лекарствами.

Возвращаюсь к двум идиотам и прихожу в ужас от спины Игоря. Теперь понятно, кто в окно выпал… Опять хочу рвать и метать, но только кусаю себя за губу. Стою позади Гордея, зло вытираю затылок от крови. Не забываю и про брата, которому чудом повезло не вонзить в себя кучу стеклянных осколков. А может, они там и есть… К врачу ехать надо. А они болваны. Молчат, друг на друга не смотрят.

– И как? Поговорили? – язвительно спрашиваю.

– Да, – недовольно мычит Игорь.

– Легче стало?

– Ты как здесь вообще оказалась? – переводит тему.

– Какая разница? Что за детский сад вы здесь устроили?

– Говорили.

– Это так называется? – ещё раз оглядываю гостиную. – Да здесь мордобой был.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Опять молчат.

– Эгоисты долбаные, – вырывается изо рта. – Ладно о себе не думаете… А о нас подумали? О детях? Вы считаете, это нормально – видеть вас вот такими? Игорь, а Вася? Ты понимаешь, как она нервничать будет, когда ты такой домой придешь?

– Скажи спасибо отцу своего ребёнка, – выплевывает, отворачиваясь от Волкова ещё сильнее. Как дети малую, песочницу не поделили! – Что не захотел по-хорошему тебя отпускать.

– И как, после вашего боя он согласился? – выпаливаю.

– Нет, – цедит сквозь зубы. А Волков на это только усмехается, за что и получает подзатыльник. Прямо по больному месту, за которое он и хватается, шипя от злости:

– Больно же!

– Мне тоже больно видеть вас такими. Нет, всё, я звоню в «скорую». У вас могут быть осколки то в голове, то в спине. Да и мне не хватит этого жалкого бинта, чтобы вас перевязать. Я вообще не медик, так-то!

Все баночки, которые я нашла, мне ни о чем не говорят.

– Не надо, – хмурится Гордей. – И так пройдёт.

– Какой «пройдет»? У тебя из затылка кровь идёт! А у этого вообще…

Я отчаянно хочу заплакать. Что за люди?

– Ладно, – пытаюсь дышать глубже. – Я сейчас позвоню знакомой подруге. Попрошу её приехать.

– Насть…

– Вот не надо этого «Насть»! – осекаю Гордея. – Вечно вы, мужики, наломаете дров!

Губы дрожат, а лицо всё щиплет от подступивших слёз.

Они оба идиоты! Не думают о близких, которые за них переживают!

Не выдерживаю, бросаю бинт с хлоргексидином и бегу на кухню. Всё же проявляю слабость – роняю несколько слезинок, которые тут же стираю с щёк.

Пытаюсь набрать подругу. Она ветеринар, но думаю, помочь сможет. Прошу её приехать, благо недалеко. Не думала, что Гордей переедет, да так близко к нашему району.

Договорившись с подругой, отключаюсь, напиваюсь вдоволь воды и пытаюсь успокоиться, убрать весь скопившийся мат из головы.

Уйти не успею. Брат опережает, заходя на кухню. Не оборачиваюсь. Я злюсь на него, на Волкова, на себя. За то, что не сказала Игорю правду раньше. Возможно, сделай я это… подобного не произошло бы.

– Насть, прости, я дурак.