Текст книги "Доченька от бывшего. Нарисую новую жизнь (СИ)"
Автор книги: Виктория Вишневская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Глава 6
Вылетаю из ванной с вымытой голой попкой у меня на руках и несусь к телефону. Спотыкаюсь об оставленный на ковре небольшой холст для рисования и чуть не лечу вперёд носом.
Говорил мне брат сегодня не активничать! Но как, когда ты – мама, и болеть времени нет?
Ловлю равновесие чисто машинально. Раньше могла падать сколько угодно, а потом смеяться с отбитым копчиком или лбом.
Но не сейчас, когда несёшь огромную ответственность за ребёнка.
Быстро поднимаю телефон с дивана и, ответив на звонок, зажимаю смартфон между ухом и плечом.
– Да, Игорюш?
– Я насчёт твоей сумки. И коляски.
Ого, быстро он! Сказал, что узнает обо всём завтра, а звонит уже через несколько часов.
– Да-да? – параллельно хватаю полотенце и прячу в него свою булочку. – Только не говори мне, что их потеряли!
Мне не жалко коляску, сумку, документы… Даже кошелёк со всеми скидочными картами, которые собирала так усердно. И точно уж не карту, которую можно восстановить в приложении.
Мне нужна фотография, запрятанная в кармашках. Это всё, что дорого моему сердцу.
– Тебе повезло. В отделе сказали, что тебе привезут их сегодня-завтра домой. Поэтому жди.
– О-о, здорово!
Тут же дыхание перехватывает.
Он же не узнал, кто именно сбил меня?
– Дай угадаю, ты уже знаешь, кто виновник? – стараюсь говорить легко, не вызывая подозрений.
– Пытался. Но тот пацан был не в курсе. Завтра займусь этим серьёзнее.
– Игорь... – пытаюсь его вразумить.
– Как ты? – никак не реагирует на мои слова. Упёртый...
– Уже получше, – радостно сообщаю, шагая к пеленальному столику. Пока общаюсь с братом, переодеваю тихоню Соню, которая даже ни разу не пискнула за всё время разговора с Игорем.
Она у меня вообще молодец. Спокойная, внимательная, любит всё изучать. При этом молчит и плачет в редких случаях. Повезло мне с ней…
Благодаря её характеру могу заниматься чем угодно, брать её с собой в любое место без проблем. Хотя во время беременности очень переживала по этому поводу. Что засяду дома и не смогу развиваться.
Стану заложницей в четырёх стенах, где меня будет ждать только молоко и детские подгузники.
Внезапно по квартире разносится трель звонка, и я паникую, не понимая, что делать первым: бросить телефон, положить доченьку в кроватку или побежать в коридор.
– Игорюш, тут кто-то приехал, наверное, вещи привезли, – выпаливаю, подбегая к кроватке. – Я потом перезвоню.
Отключившись, сажаю Сонечку в её уголок, вручаю соску, игрушку, а сама спешу в коридор.
– Кто там? – вырывается машинально.
Подхожу к двери, встаю на носочки и смотрю в глазок.
И тут же приземляюсь на пятки, заледенев.
– Доставка, – раздаётся грудной знакомый голос. Без капли шутки или веселья. Нет, Гордей у дверей моей квартиры наверняка не для того, чтобы пошутить. – Привёз вещи, оставленные после аварии.
От мысли, что он так близко, из лёгких как будто пропадает весь воздух. Начинаю чаще дышать.
В какую-то секунду замечаю, что начинаю впадать в панику.
Почему я испугалась? Почему растерялась, узнав, что он рядом?
Чтобы не упасть, поворачиваюсь к двери спиной, опираюсь о неё.
– Оставьте у дверей, – говорю так тихо, будто для себя. Боюсь, он не услышал, но у меня нет сил повторять. – Я не могу сейчас забрать.
– Насть…
Одно моё имя из его уст прорезает создавшуюся на секунду тишину. Его голос и интонация режут перепонки, но тут же залечивают их исходящей от мужчины вибрацией.
Помню, как влюбилась в его тембр. Как не могла уснуть без него. Просила болтать со мной перед сном.
Мотаю головой. Всё в прошлом.
– Открой.
– Я же сказала – оставь вещи у дверей, – говорю уже спокойнее и жёстче. Привожу дыхание в норму.
– Я всего лишь хочу убедиться, что ты в порядке, – раздражённо цедит сквозь зубы. Начинает беситься. Из-за того, что всё идёт не так, как он хочет. – Это ведь случилось из-за Кати.
Хочу сказать, что я в порядке, но ничего подобного.
Это не так.
Странно, но я даже не бешусь из-за женского имени.
Не ощущаю к Кате отвращения или ненависти.
Это ведь не она виновата, что Гордей бросил меня.
Но злюсь от того, что она сегодня натворила.
– Уйди. Твоя жена чуть не убила меня и едва не сделала ребёнка сиротой.
Снова появляется удушающая тишина.
Он ушёл?
– Кто отец этой малышки? – вдруг раздаётся по ту сторону двери. А я улыбаюсь, как глупая.
Так хочется выкрикнуть это мощное «ты». А потом посмотреть, что он будет делать и как будет мучиться, когда я не дам им увидеться. Не дам ему подержать ее на руках. Обнять. Поцеловать.
Но понимаю, что сделаю только хуже.
Впрочем, с чего я взяла, что он будет мучиться? Что Сонечка вообще станет чем-то важным в его жизни?
У него ведь уже есть любимая женщина. И ребенок… Из-за которого он меня и оставил.
Глава 7
Гордей
Гипнотизирую коньяк в стакане. Не пью, лишь отвлекаюсь на жидкость, плещущуюся в стекле.
Ловлю дзен, как бы сказала Настя из прошлого.
Настя…
Это имя вызывает дрожь в теле и тяжесть в груди.
Оно ассоциируется у меня только с одной девушкой. С той, от кого перестаю быть собой. Теряю контроль, и все мысли из головы улетучиваются.
Но сегодня их крайне много.
Я взял её вещи, а теперь не знаю – отвезти самому или поручить помощнику? Дико хочу сделать это сам. Аж ломает. Но боюсь последствий.
Это девочка как наркотик. Вызывает зависимость. Попробуешь один раз – не оторвёшься. А если соскочишь, то нужно иметь нереальную силу волю, чтобы не подсесть снова.
И если, стоило увидеть её издалека, мне уже хреново настолько, что хочется напиться в хлам, то не представляю, что будет, когда почувствую её рядом. Увижу её вблизи. Вдохну запах её волос.
Интересно… Он всё тот же? Или поменялся?
У неё ведь другой мужчина, и она полностью пропахла им.
Ставлю стакан на стол.
Снова вопрос в голове – ехать или нет? Делать хуже себе или нет?
Ответ уже есть, но собираюсь с мыслями.
Невольно заглядываю в её кошелёк ещё раз.
Усмехаюсь от самого себя.
Докатился. Роюсь в чужих вещах. Но всё из-за фотографии, торчащий уголок которой увидел до этого. Интерес сильнее.
Хватаю за краешек, вытягиваю.
Небольшого размера фотография. А на ней Настенька и её ребёнок. Малышка совсем маленькая, может, месяц или два. Обе счастливые, улыбаются в камеру. Кто-то их фотографировал на фоне родильного дома.
Отец малышки?..
Невольно улыбаюсь, веду большим пальцем по русым волосам.
И тут же чуть не сжимаю от злости пальцы.
Снова веду себя, как гребаный пацан.
– Гордей! – разлетается по всему первому этажу. По плитке слышится стук каблуков, и я снова злюсь. Что за американская манера – ходить по дому в обуви?
Убираю фото в задний карман брюк. Машинально.
Потом верну.
– Ты поступаешь со мной нечестно!
Игнорирую её истеричный тон.
Катя… Что с неё взять?
– Почему меня лишили прав? Ты с ними не поговорил?
Улыбаюсь.
Хочется выпить, но понимаю, что, если сделаю это – к Насте не поеду.
– Я тебе больше скажу, – усмехаюсь, поворачиваясь к жене на барном стуле. – Я сам сказал у тебя их забрать.
Округляет свои огромные зелёные глаза.
– В смысле?
– В прямом. Мне надоело заглаживать твои косяки. Ладно первые два раза. Врезалась в столб по неопытности – бывает. В чью-то жопу – тоже. Но сбить человека… Это всё.
– Я думала, что успею затормозить! – кидает недовольно сумку на диван. – А тут телефон упал с держалки. Я потянулась, нажала на тормоз… Кто же знал, что у этой машины такой тормозной путь длинный!
Конечно, машина виновата, а она – нет.
– И как мне теперь? Как ездить? У меня ведь… Бизнесом надо заниматься. То сюда, то туда. Мне машина нужна.
Я встаю со стула, беру кошелёк Покровской и иду навстречу жене.
Какая она всё-таки бывает тупенькая.
– Такси, – выпаливаю рядом с её щекой, улыбаясь. – Думаю, моих денег тебе хватит на такси.
Прохожу мимо. Настроение немного идёт вверх – решил ехать к Насте. Гляну, как она живёт. А потом просто отпущу, чтобы не портить девочке жизнь.
– Опять ты меня попрекаешь своими деньгами, – выплёвывает Катя мне прямо в спину. Молча дохожу до коридора, хватаю свою куртку. – Может, хватит, а? Хватит относиться ко мне, как к какой-то приживалке и содержанке. Может, стоит начать, как к человеку? Или я перестала им быть, как только потеряла твоего сына, а?
Гнев вспыхивает моментально.
Катя знает, на что давить. Как заставить меня беситься.
– Между прочим, из-за твоей малолетки, к которой ты...
– Заткнись, – поворачиваюсь к ней и кидаю неосознанно. Выходит так грубо и громко, что Катя делает шаг назад. – Ещё раз услышу подобное – я не посмотрю на то, что ты моя жена.
Больше не выслушиваю её претензии. Накидываю куртку, выхожу на улицу и спешу к машине.
Хруст снега под ногами поддевает ещё сильнее. Любой лишний звук вызывает приступ агрессии.
С женой у нас нет большой любви. Никакой нет.
Хотя в прошлом оставил Настю только из-за неё.
Я спал с ней до появления в моей жизни Покровской. А потом увидел эту жизнерадостную непоседу в здании из ресторанного дворика, поющую весёлые песни. У меня была вечерняя бизнес-встреча, а она… праздновала день рождения подруги.
И я залип.
Не знал, что такие существуют.
Про неё можно говорить вечно, но снова появляются в голове слова Кати. Когда она пришла ко мне с ещё плоским животом и сказала, что беременна.
У меня не было ни братьев, ни родителей. Более того, имел проблемы со здоровьем. Род прервался на мне. Окончательно. Поэтому ребёнок для меня стал… чудом?
Я выбрал его, а не Настю.
Это была основная причина.
Второстепенная – её брат, которого ненавижу. Но он был прав. Ей не нужен такой, как я.
Решение принимать было сложно, и Настю пришлось оставить. Так было лучше для нас обоих. Пытался забыть её, зная, что только испорчу ей жизнь.
Отгородился. Катя и её беременность мне в этом помогли.
А потом…
Выкидыш.
И бросать из-за этого Катю я не стал. Ей было хуже всего. А я был бы эгоистом, уйдя и плюнув ей в душу. Один раз я это уже сделал. Второй – понял свою ошибку. Чувствовал свою вину. И оставил всё как есть. Чтобы не возвращаться к прошлому, отвлечься от Насти.
А теперь…
Хочется послать нахрен всех.
И даже Покровскую, вновь залезающую под корку мозга, и Катю, чувств к которой, кроме отвращения с нотками вины, нет и не было.
Через час стою перед дверью своей бывшей.
Доехал сюда, как в тумане.
Жму на звонок.
Слышу топот её ножек по ту сторону двери.
– Кто там? – глухой мелодичный голос. Внизу живота тут же зарождается тяжесть.
– Доставка. Привёз вещи, оставленные после аварии, – говорю херню. Знаю, что она посмотрит в глазок и узнает, кто здесь. Я и не скрываюсь.
– Оставьте у дверей, – слышу совсем тихо. – Я не могу сейчас забрать.
Не узнала?
Нет, точно узнала. Поэтому так и говорит.
– Насть… – вылетает из горла.
От одного её имени язык начинает жечь.
– Открой, – говорю уже требовательнее.
– Я же сказала – оставь вещи у дверей, – уверенно и жёстко говорит она. Несвойственно для неё. Этот тон, эта манера… Никогда такой не была.
Бесит эта стужа в её голосе!
С другим она наверняка ласковее.
Например, с отцом этой малышки…
– Я всего лишь хочу убедиться, что ты в порядке, – раздражённо цежу сквозь зубы. – Это ведь случилось из-за Кати.
Думаю об этом – и сам злюсь.
– Уйди. Твоя жена чуть не убила меня и едва не сделала ребёнка сиротой.
Нежный и дрожащий голос всё ещё любимой девушки душит, делая больно. Особенно сейчас. Когда стою за дверью, а эта мелкая заноза не впускает меня в квартиру.
Именно любимой. Прошло много времени, но она слишком прочно засела у меня в сердце. Закрыл это чувство на замок, заковав цепями.
А тут…
Знаю, что она там, и цепи рвутся.
– Где отец этой малышки? – игнорирую её слова и вспоминаю огромные глаза ребёнка. И ту фотографию. Кто их фотографировал? Она ведь сейчас не одна?
– Какая тебе разница?
Бью кулаком в дверь.
– Открой, поговорим, – говорю сердито. Ещё чуть-чуть – и я сломаю эту преграду между нами.
– Нам не о чем говорить, Волков, – всё так же ровно и спокойно говорит девчонка. Я помню её не такой. Изменилась за это время и уже резче произносит: – Уходи. К своей жене и ребёнку. Ради которого ты оставил меня. Всё в прошлом… И ты сам сделал этот выбор.
Глава 8
Настя
Сжимаю до боли кулаки.
Слишком разговорилась с ним.
Как же мне хочется выплеснуть всё то, что накопилось во мне за это время! Но я снова прячу эмоции в прочный сундук, заковываю его цепями и выкидываю на дно морское.
Я так долго пыталась его забыть, чтобы что? В один момент выплеснуть всё ему в лицо? И что потом? Заплакать?
Нет, раньше я бы так и сделала. Но не сейчас.
Слух режет детский плач, и я быстро моргаю. Смотрю из коридора на кроватку, где лежит Сонечка. Глядя на меня, доченька плачет.
– Больше здесь не появляйся, – говорю серьёзно.
Делаю шаг вперёд.
И снова удар в дверь, от которого вся дёргаюсь и покрываюсь от страха мурашками.
Не нравится ему! Но и мне плевать!
Забегаю в зал, закрывая дверь между коридором и нами. Строю ещё одни стены. Больше и больше.
Поднимаю малышку из кроватки, прижимаю к себе. Она мигом успокаивается, смотрит по сторонам, будто пытаясь кого-то найти.
Не поняла, откуда появился мужской голос, и, наверное, испугалась.
Успокаиваю доченьку, убаюкиваю и укладываю спать. Несколько раз подхожу к глазку, проверяя, ушёл ли Волков. Решившись лишь на третий раз, щёлкаю замком, стараясь игнорировать натянутые нервы. Приоткрываю дверь.
Знаю, что его там нет.
Это не тот мужчина, что будет сидеть на коврике у двери.
Точно не тот.
Уже увереннее выхожу на лестничную площадку. Прикрываю за собой, отвожу коляску в холл, откуда её удобнее вытаскивать на улицу. Потом с Сонечкой на руках это будет тяжелее всего.
Забираю вчерашние покупки, свою сумку и возвращаюсь обратно в квартиру. Под звуки работающего телевизора вожусь на кухне.
Малышка у меня привыкла засыпать под звуки. Я сама её к этому приучила, ненавидя тишину. В этом много плюсов. Мы можем ездить с ней по делам, и она может уснуть где угодно под голоса.
Это позволяет её часто брать с собой в мою школу по рисованию. Чаще прошу няню, но Соня начала привыкать к залу сосредоточенных людей, изредка что-то спрашивающих у меня.
Дома я сидеть не могу. Стены убивают. Чуть не сошла с ума в первый месяц после родов. Брат даже отправил меня к психологу, который очень мне помог. Я частенько заглядываю к Маргарите Степановне, чтобы выговориться.
С братом и его женой иногда делиться сложно, как и с подругами. Они меня банально не понимают. Но я их не осуждаю. Просто знаю себя.
Как бы сказал мой брат… У творческих личностей слишком много тараканов. А так, как я художник по жизни… Я так вижу!
И люблю свободу. Пробовать и изучать что-то новое.
С десяти лет я ни дня не сидела без дела. То вышивала, то горшки из глины делала… Художка, бисероплетение, вязание… Я занималась плаваньем, каратэ, ходила на курсы садовода, бармена, вокала. Мне было интересно всё узнать в этой жизни. Всё попробовать.
И когда узнала, что беременна… Думала, что всё. Жизнь кончена. Свободы нет. Вот клетка из четырёх стен, ребёнок и грязные подгузники. Живи этим до трёх лет, а только потом, отдав его в сад, реализуйся. И то – в определённые часы…
На этом фоне у меня появилась куча ненужных мыслей, из-за которых постоянно загонялась.
В двадцать я и не думала становиться мамой…
А это как посадить вольную птицу в клетку. Так я тогда себя ощущала.
Но аборт делать не решилась. Ведь это был малыш от моего любимого мужчины. Хоть что-то я хотела оставить от него…
И во мне боролись две личности. Та, что безумно влюблена в Волкова и желающая сохранить хотя бы часть его себе. И та, что хотела жить на полную катушку. Путешествовать по миру, пробовать новое и новое…
Да, я разрушала сама себя. Накручивала и накручивала. Плакала, не зная, что делать. Проклинала Гордея за то, что он мне оставил.
И сейчас, вспоминая себя прошлую, где плачу в кровати и говорю, что не желаю этого ребёнка… хочу себя убить.
Сонечка – главное и самое драгоценное, что у меня есть в этой жизни.
Я ни о чём не жалею! И люблю её только за то, что она есть. Неважно, чья кровь в ней. Она – моя. И это главное.
Только со временем поняла, что и с ребёнком можно заниматься своими делами. Не всем, но в этом деле мне повезло. Хоть родителей и нет, мне всегда помогает брат и его жена.
И, конечно, его финансовая поддержка, за что ему спасибо…
Няня – наше спасение! Но к её услугам прибегаю в крайнем случае. Когда в студии сложные занятия, и я просто не хочу мучить ребёнка выездами.
И бросать не хочу. Преподавать рисование мне нравится. Так я не схожу с ума от одиночества, от однотипных дней. И не становлюсь той самой затюканной мамой в декрете, которая даже боится выйти на улицу.
Этого я боялась больше всего, но слава богу мне повезло.
Разобрав пакеты, проверяю сумку и смотрю, всё ли на месте.
Лезу в кошелёк – денег не взяли.
Перебираю пальчиками карты и не могу найти то, что ищу.
Фотографии нет.
Выпала? Или я её убирала?
Нет-нет, она точно была тут! Ношу её всегда с собой, боясь потерять. Это единственное фото, оставшееся после выписки. И то благодаря Васе, жене брата.
У Игоря телефон полетел, и все фото стёрлись.
И то осталось единственным… Можно, конечно, попросить Василису поискать у себя в галерее и распечатать новую, но… Отсутствие привычной фотографии напрягает. Куда она делась?
Нехорошая догадка простреливает голову.
Волков взял?
Зачем?
Плевать. Горько, но пусть подавится. Пусть видит, что у меня всё прекрасно.
А мы с моей малышкой будем жить дальше. Подальше от него.
Глава 9
Спустя несколько дней
Настя
– Да? – отвечаю на телефонный звонок, тяжело дыша. Опаздываю! У меня есть ровно два часа, пока сытая малышка спит и видит десятый сон. Но время неимоверно летит, ещё и пробки! Опаздываю на занятия!
– Привет, – слышится в трубке голос Игоря. – Я тут кое-что узнал о той аварии.
Чуть не поскальзываюсь на гололёде прямо у здания, где находится моя мини-школа по рисованию. Благо вовремя хватаюсь за ручку железной двери.
Со страхом захожу в тёплое помещение. Кажется, я заледенела не только от непогоды, но и от его слов.
– И что узнал? – дрожащими пальцами расстёгиваю молнию.
Я надеялась, что всё кончено. Брат успокоится, и мы забудем об этом, но… нет!
– Ты сказала, что тебя сбила девушка. А в твоём деле значится какой-то левый человек. Мужик. Да и человек, с которым я беседовал, явно что-то недоговаривал.
– Не знаю, может, я ошиблась… Знаешь же, после удара непонятно, вдруг там и парень был?
– Они кого-то прикрывают. Чья-то любовница или жена. Причём не просто чья-то, а со связями. Раз даже мне забоялись говорить, – хмыкает в трубку. – Не хочешь ничего рассказать?
– Игорюш, – пытаюсь говорить как можно мягче, – хватит тебе. Их и так жизнь накажет. Лучше думай о своих сыновьях!
Последние слова говорю укоризненно, меняя тему.
Это немного помогает.
Но времени болтать нет.
– Прости, пожалуйста, у меня занятия в художке. Давай попозже созвонимся.
– Ладно, – нехотя отвечает.
Я быстро отключаюсь, по пути в зал снимаю с себя одежду. Залетаю в помещение последняя, судя по всем занятым местам.
Мой маленький рай и отдушина… Хоть пишу картины я и не здесь, а в соседней комнате в нашей квартирке, но тут… особая атмосфера. Мольберты, краски, кисти, палитры… Картины на стенах. Всё в коричневых оттенках, словно атмосферные фотографии из интернета.
Завидую иногда сама себе!
Вливаюсь в своё дело. Как всегда, спокойная атмосфера, где нет места волнениям и лишним мыслям. Несмотря на играющих недалеко в уголке детей. На занятия можно приходить и с ними, если никому не мешают.
– А где ваша булочка сегодня?
Улыбаюсь, когда одна из учениц спрашивает о моей доченьке.
– Дома с няней. Сегодня она уснула, решила не брать с собой.
– А я так по ней соскучилась, – тянет Света, погрустнев.
– Своих пора, – подмигиваю ей и отвлекаюсь на телефон. Напрягаюсь, думая, что это Игорь. Но нет – Милана Юсупова, одна моя знакомая. Познакомились в клинике, когда нас записали на одно и то же время. Её муж – глава строительной компании, а сама она владелица детского сада. Я расписывала для неё фасад. Тогда был первый опыт, когда работала во время беременности, пыталась отвлечься от Волкова.
– Привет, – отхожу подальше от всех, к окну, чтобы не мешать сосредоточенным ученицам.
Снег сегодня пошёл… Новый год настанет меньше чем через месяц.
– Привет, это Милана, помнишь, ты нам сад расписывала?
– Привет, помню, ты у меня записана.
– Приятно-приятно. Звоню по делу – нужны твои золотые ручки!
– Второй садик на подходе?
– Не-е-е, меня не хватит. С годовалым ребёнком тяжеловато. Не мне нужно, а мужу. У него же строительная компания, помнишь? Недавно торговый центр построили новый по заказу, и там детскую комнату украсить надо. Сразу о тебе подумала – моей красотой до сих пор любуются все прохожие.
В груди загорается настоящий огонёк из восторга и радости. Я буду только рада что-то поделать, но…
– Надо до нового года сделать.
– Прости, – выпаливаю, потускнев. – Я родила семь месяцев назад. Максимум могу малышку на два часа в день оставить. В некоторые дни могу и с собой брать, но… Не знаю. Сама понимаешь, по срокам могу не подойти. Плюс от площади зависит…
– Вот по площади не знаю… А по срокам три недели. До нового года надо успеть. Не получится? Очень-очень прошу! А куколку твою могу к себе в садик взять, он там недалеко, а я в последнее время там время провожу. Послежу, позабочусь. Где двое, там и трое! Тем более, если помню, с моим разница пару месяцев.
– Ой, не знаю, – сомневаюсь. Сонечку мотать жалко. Только если одной ездить, пару часиков в день выбирать…
– Деньги хорошие платят.
– Да дело не в деньгах, – выдыхаю. Хотя и на шее брата жить не люблю. В художке зарабатываю не так много преподаванием. А картины не продаю – кому они нужны? – Не знаю, подумать бы, глянуть… Если работы всего на недельку, почему бы и нет?
– Когда удобно встретиться?
– Давай сегодня вечерком, – решаю не тянуть.
– Договорились!
Отключаюсь, ещё долго думаю – стоит ли?
Проваливаюсь в работу, не замечаю, как летит время. И потом на всех парах мчусь домой, к своей крошке. Она как раз просыпается к моему приходу, зевает и потягивается в кроватке.
Покормив, уделяю всё своё время доченьке.
Ближе к пяти часам одеваемся, в этот раз без психов, и заказываем такси. Надеюсь, хоть в этот раз в нас никто не врежется!
Приезжаем к назначенному времени, нас встречает Милана с мужем. Сегодня они без детей.
– Какая сладкая, – девушка тут же замечает Сонечку и начинает с ней заигрывать. – Парочка нашему сыночку растёт!
Я смеюсь. Как быстро нам нашли кандидатуру!
– Или ещё одну девочку хочешь? – приобнимает свою жену Юсупов. Смотрю на них немного с завистью. Я тоже любви хочу и уверенного мужчину рядом. Чтобы ласку почувствовать, заботу, тепло…
Думаю о Косте, о нашем соседе и моём друге.
Но боюсь кого-то пускать в свою жизнь.
– Так, сейчас не об этом! Пойдём, посмотрим на масштаб работы.
Я киваю, и под разговоры мы направляемся в торговый центр.
– Заказчик должен приехать с минуты на минуту, – предупреждает она. Но, видимо, он оказывается непунктуальным, раз мы успеваем обсудить всё до мелочей. Работы здесь ровно на недельку, если ездить одной, и две, если с малышкой. И это если проблем не будет.
Но честно – немного выдыхаю.
Не хочу сидеть на месте, поэтому соглашаюсь.
– Отлично, – кивает Юсупов, посматривая на время. – Что-то Гордей задерживается.
Гордей.
Это имя, словно стрела, влетает мне в сердце.
Дурацкое имя! Ненавижу!
Машинально крепче обнимаю дочку.
И тут же слышу за спиной.
– Извините за опоздание, пробки.
– О, Насть, познакомься, – бодро говорит Милка, но я не разделяю её хорошего настроения, – это твой заказчик – Гордей Алексеевич Волков.
Я не оборачиваюсь.
Мне хватает одного имени, чтобы понять, что позади стоит ОН.
