Текст книги "Прости, мне придется убить тебя (СИ)"
Автор книги: Traum von Katrin
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Её губы тут же накрыл новый поцелуй Джагхеда, добавляя ещё больше удовольствия. Казалось, что больше не вынести, но она послушно обвила одной рукой его шею, отвечая со всем жаром, на который была способна. Что-то изменилось. И нет, дело совсем не в том, что горячие ладони на талии чудились практически нежными. Благодарными. А в том, что больше не было ненависти – и это ощущалось крохотной личной победой над старым демоном, который долго душил её Охотника.
Её. Так странно. Но теперь, увидев все стороны его сущности, она, наконец, приняла истину. Они не просто напарники. Не случайные любовники. Их свела сама старушка-судьба, найдя две половины одного сумасшествия. Показала собственное отражение. Сделала боль каждого общей, словно связав мистическим образом души и тела.
Бетти никогда не скажет этого вслух, ведь даже признаться самой себе страшная слабость. Но он ей стал настолько нужен, что от поцелуя дрожали пальцы. Нет-нет, это просто текила, дурь и возбуждение… Глупый самообман. Сердце Миледи сдалось, трепеща от восторга каждого касания грубых рук, от каждого движения языка, вытворяющего форменное безобразие на её ключицах. Его тяжёлое дыхание уносилось жаром под рёбра, а слова просились, вертелись в мыслях. Но никогда нельзя быть настолько уязвимой, даже перед ним. Пусть это останется маленькой тайной – ведь у любой истинной Леди должен быть свой секрет!
Она его любит, и полюбила уже давно.
Пытаясь заглушить всё, что хочется сказать, торопливо выпаливает, пока настойчивость Джагхеда снова не сломала всё самообладание:
– Ты же понимаешь, что нам нужно сматываться, и как можно скорей?
Он с тяжким вздохом отрывается от её шеи, благоухающей лавандой. Но Элизабет права – думать нужно быстро. Выдёргивает косяк из её пальчиков и затягивается сам, тут же избавляясь от окурка, кинув его в пепельницу. Нашаривает пульт, убавляет громкость музыки, и только потом отвечает, старательно не задерживая взгляд на женской груди в красивом кроваво-красном белье.
– Конечно. Но тут есть пара вопросов, и похоже, у нас всего день или два на их решение, – он сложил факты ещё по дороге, когда дождь хорошо трезвил рассудок. Правда, обвивающие поясницу руки, то и дело норовившие скользнуть под куртку, здорово отвлекали и от вождения, и от размышлений.
– Например? – устало протянула Бетти. Всё её нутро вопило, что нужно прямо с утра хватать вещички и валить в Гриндэйл, а потом куда-нибудь в Мексику, на жаркие пляжи. Валяться на горячем песочке, взяв новое имя и примерив на себя другую личность. Оставить и Ривердэйл, и Леди в чёрном далеко позади, – И с чего ты взял, что у нас есть время? Охранник Клифа видел тебя. Ещё сутки он проваляется в больничке, не способный связать трёх слов – это я гарантирую. Но после…
– Вот именно – сутки. Плюс пока его блеяние сопоставят с моей личностью, а наша доблестная полиция умом не блещет. Вдобавок, Шерил нужно узнать о всех деталях случившегося, прилететь из Чикаго, дать показания, подтвердив их хоть как-то – а у неё самой рыльце в пушку. И из реабилитационного центра даже в связи со смертью родственника так легко не отпустят, да и словам её доверия особо не будет после клейма наркоманки. Так что, пока мы можем заняться насущными проблемами, собрать вещички и придумать, как свалить из Ривердэйла красиво. Ты же не забыла про своего дружка?
– Дружка? – она удивлённо подняла бровь, – Саймон? Я не спорю, что хочу заставить его сожрать свои кишки, но неужели ты собираешься мне помогать…
Его ладони неожиданно обхватили её лицо, тут же прерывая речь. Бетти с открытым ртом смотрела в горящие в полумраке глаза Джагхеда, читая в них столько самых разных эмоций. Нервно сглотнула, потому что сердцебиение участилось до рваного ритма. Его руки жгли, но одновременно согревали. Он словно решался, пока не начал говорить, глухо и до щемящего чувства искренне.
– Бетти. Ты не представляешь, что сделала для меня сегодня. Помогла не просто уничтожить редкостную мразь, не только освободить отца. Это… это душило меня, – он запнулся, зажмурившись от нахлынувшей горечи, но теперь, когда этого камня больше нет, хотелось поделиться всем, что было на душе, – Восемь лет, восемь грёбанных лет я не мог думать ни о чём другом. Искал пути заглушить это, накормить зверя, который толкал меня убивать снова и снова. Сначала это был судья с процесса отца, потом его адвокат, затем я уходил от истинной цели всё дальше, пока не стал лить кровь только потому, что этого требовало ужасное, гложущее чувство внутри. Сейчас я понимаю, что на самом деле мне плевать было на справедливость, это лишь оправдание. Я срывал злость, кормил тьму внутри себя, снова и снова, до сегодняшнего дня. И вижу, что ты больна также. Если смерть последнего ублюдка, который толкнул тебя на эту тропинку, поможет начать с чистого листа – я сам принесу тебе его голову. Ты тоже должна стать свободной. Чтобы мы уехали отсюда куда-нибудь далеко, больше не терзаясь жаждой крови. Новая жизнь, без боли и сожалений. С тобой.
На одном дыхании, высказав все, что накопилось. Последняя фраза прозвучала и вовсе еле слышно, потому как едва не сорвалось продолжение. Но главное отразилось в глубоких малахитах, он увидел эту искру понимания и принятия. Большего и не нужно. Главное – «с тобой». Главное – вдвоём. И уже не разобрать, когда именно держать хрупкое бледное тело Миледи в руках стало важней любых других желаний. Есть только она, а всё другое резко отошло на задний план.
– Я согласна, – одними губами прошептала Бетти, не разрывая зрительный контакт. Сама не верила, что добровольно позволяет ему это. Прописаться в её будущем. Там, в лучшем мире, где не будет ночных кошмаров и смертей. Не будет Леди. А если она снова захочет вырваться – только её Охотнику и удастся обуздать несносный нрав, в этом нет сомнений. Неужели у них получится? Быть вместе? Картинка, которую она рисовала в голове несколько минут назад, дополнилась, и на песочке теперь лежали два загорелых тела, – А ты… не пожалеешь? Я же…
«Ущербная». «Сломанная». «Неполноценная». Джагхед не дал ей сказать этих страшных слов. Они никогда не станут нормальной семьёй, даже парой-то их назвать можно с трудом. Но для него нет никого прекрасней этой безумной девчонки, которая столько лет хотела быть сильней всех. Не понимая, что ей нужна защита от себя самой. Как никому другому.
– Ты невероятная, Элизабет Купер. И провалиться мне в ад, если я когда-либо изменю своё мнение. Хочу. Быть. С тобой, – твёрдо, чётко и ясно. Без увёрток, без подколов. По-настоящему.
Он заглушил её подозрительный всхлип поцелуем, легко подхватил под бёдра и закинул на кровать. Упиваясь своей малышкой и чувствуя себя счастливей всех людей на Земле. Он будет любить её и этой ночью, и следующей, и каждой, что им уготовлена впереди. Всегда, как впервые. Всегда – до стонов и вскриков. Пока она не уснёт, свернувшись клубочком у него под боком и не засопит, щекоча дыханием кожу до мурашек.
========== 16. Наперегонки с судьбой ==========
Тепло. Первое, что ощутила Элизабет, когда начала возвращаться в сознание из долгих и запутанных сновидений. Она не сразу поняла, где находится и почему нет привычной прохлады. С ночи в подвале её часто мучили кошмары, дополняющиеся постоянным ощущением холода. Даже летом она укрывалась тёплым одеялом, потому что её пробирала дрожь. Но сейчас было до странности уютно, и, слегка поерзав, Бетти осознала, что её собственнически обвили сильные руки. Которые тут же непроизвольно сжались ещё крепче, а в шею уткнулся носом источник этого тепла – похоже, Джагхед всю ночь и не думал её отпускать. Не открывая глаз, девушка улыбнулась и придвинулась к нему теснее, вжимаясь спиной в широкую мужскую грудь. Приятно. Чувствовать себя столь защищённой, нужной. Надо же – а она чуть его не убила…
Горячий выдох в шею унёсся мурашками по коже, а рука с талии стала подниматься выше. Он даже ещё не проснулся до конца, но уже хотел ощутить её как можно ближе. Не знал, наяву ли это, когда неизменно волнующий аромат лаванды окутал лёгкие – лучшее утро в его жизни, без сомнений. Ладонь накрыла мягкое полушарие, и Бетти послушно подалась бёдрами ему навстречу. Шелковистость её кожи под пальцами быстро туманит не до конца вернувшийся из лап Морфея разум, и тело реагирует совершенно естественным образом.
– Хм, похоже, ты очень рад меня видеть? – чуть хрипло бормочет она, потираясь ягодицами об отчётливую твёрдость. Хотела немного поиздеваться, но вместо этого тихо ахнула, когда Джонс в ответ игриво прикусил её плечо и сильней сжал пальцы на груди, – Чёрт…
– Не ложись в постель с тем, с кем не готова проснуться, детка, – он усмехнулся и начал покрывать нежную шею долгими, распаляющими поцелуями.
– Это вызов, Джонс?
Вместо ответа Джаг согласно хмыкнул и ещё более требовательно начал блуждать ладонями по мягкому расслабленному телу, неизбежно спускаясь ниже. Но Бетти не позволила ему снова перехватить инициативу, и с удивительной ловкостью вывернулась из горячих рук, оседлав его бёдра. Не дав ему даже вдохнуть, тут же нашла губы, припадая к ним в поверхностном поцелуе. Приятные мурашки пробежали вдоль позвоночника, а ощущение контроля происходящего пьянило, превращая кровь в бурлящий фонтан чувств. Желание захватывало в свой плен, и от него уже не сбежать, когда всё тело трепещет в предвкушении.
Джагхед не уставал поражаться своей Миледи. Она была, словно вулкан – то тихая и спокойная, то обволакивающая в кипящую лаву каждым касанием вишневых уст, то взрывающая его мир на атомы. Вытерпеть такие смены настроения было также сложно, как не простонать в голос, когда её поцелуи начали уходить вдоль его торса. Пока, наконец, она не накрыла ртом самый кончик напряженного члена, осторожно обводя языком.
– Чёрт…
Этот возглас – лучшая награда и лучший ориентир для неё. Вдохновлённая ещё сильней затвердевшей плотью в руках, Бетти обхватила губами всю головку, неспешно распаляя каждым движением. Помогая себе руками, играла с ним всеми пришедшими на ум способами: дразнящими порхающими касаниями проходилась вдоль члена, вбирала в себя как можно больше, слушая удовлетворённый шумный выдох Джонса:
– Блядь, детка, охрененно…
Он вцепился в простынь по сторонам от себя, хрипло дыша от простреливающих каждый нерв импульсов, держась изо всех сил. Хотелось дать своей девочке полную свободу, но когда она в очередной раз чуть сомкнула зубы, как будто угрожая, Джаг не смог больше ждать. С обречённым стоном подтянул Бетти повыше, тут же впиваясь поцелуем в губы и одновременно проскальзывая в её влажное горячее лоно.
– Даа! – победно выдохнула девушка, закатывая глаза от нахлынувшего удовольствия. Совершенно плевать, что было вчера и где они окажутся завтра. Слившись с ним воедино, она ощущала себя настолько цельной, что в сердце с каждым новым толчком словно рвалась очередная струнка, одна за одной. Семья, которой Элизабет никогда не была нужна – и без того тонкая нить лопалась с лёгкостью. Город, где не была счастлива ни одного дня до встречи с Джагхедом – этой связи с домом и не существовало. Работа, нужная лишь для дела; ненавистные одноклассники и жажда мести – все летело в ад, стираясь из головы ластиком. Вместо этого появилось что-то новое. Гораздо более сильное и важное. Он.
Не в натуре Джонса было подчиняться, и резкий переворот едва не закончился падением с кровати – неважно. Врываясь в податливо изгибающееся ему навстречу тело, ощущая окутывающую рецепторы лаванду и сладость мягкой кожи шеи под губами, он всё ускорял темп. Ловя тонкие стоны Миледи, как наркоман желанную дозу героина, упиваясь этой близостью. Растворяясь в ней, в подступающей эйфории обладания.
Наконец, их пробивает обоюдная крупная дрожь, заставляя вжиматься друг в друга с силой, оставляющей синяки и царапины. Дышат одним раскалённым воздухом, чувствуя только острую необходимость касаний. Поцелуй затягивается, то почти размыкая губы, то вновь утопая в этом пожаре.
– Не хочу тебя отпускать, – едва слышно признаётся Джонс, роняя голову ей на плечо. Сердце ещё колотится в рёбра, словно хочет их сломать ритмом ударов.
– И не надо, – ещё тише выдыхает Бетти, запутываясь пальцами в беспорядочно торчащих смольных прядях его волос. Улыбается абсолютно искренне, не обращая внимания на тяжесть нависшего на ней тела – зато тепло. Теперь всегда будет так тепло…
Чуть позже, лежа в обнимку и тесно переплетаясь ногами, они молча наблюдали за просачивающимся в окно утренним лучом света. Он был хуже будильника, напоминая, что короткая сказка закончилась. Праздник завершён, а впереди долгая дорога, полная опасных извилин. Сегодня до вечера нужно убраться из Ривердэйла. Неизвестно, сколько у них времени в запасе. Что Джагхед знал наверняка: он не сможет жить в неволе без своей Миледи.
– Мне нужно позвонить Арчи, – нарушил он повисшую тишину, чуть нахмурившись кинув взгляд в сторону кухни, где до сих пор сушились пачки долларов, – И собрать это всё.
– Надеюсь, ты не собираешься ему говорить, куда мы поедем? – забеспокоилась Бетти, продолжая вырисовывать узоры на его груди. Одно дело – держать связь с семьёй, и совсем другое с чужим человеком, – Кстати, куда?
– Конечно, нет. Я и сам не знаю. Давай доберёмся до Гриндэйла, а там как дорога поведёт. Можем поколесить по Мексике, погреться на местных пляжах.
Она согласно улыбнулась, но тут же тяжко вздохнула:
– Нужно торопиться. Я должна успеть в банк, обналичить счёт, пока его не заблокировали. И ещё у меня небольшая идея насчёт Саймона… Надеюсь, ты всё ещё хочешь помочь? – Бетти приподнялась на локте, заглядывая в его задумчивые глаза. Тут же вспыхнувшие привычным огнём азарта.
– Непременно. Итак, учитывая, что у нас нет времени, действовать надо быстро. Заедем по пути в ювелирку, где он работает, да пристрелим урода – всё равно за нами и так уже начнётся охота…
– Нет, – покачала она головой, отвергая столь глупый и опасный вариант сразу, – Есть мысль получше. У тебя же в гараже достаточно тротила для небольшого подарка? – хитро прищурившись, она облизнулась совершенно по-кошачьи, на что Джонс хрипло рассмеялся: Миледи неисправима. И возможно, именно поэтому он так сильно её любит.
– Боже, детка! Для тебя – всё, что угодно.
T*v*K
Джагхед буквально летал по квартире, торопливо сгребая в рюкзак самое необходимое. Так как минимальный запас вещей уже ждал на парковке Гриндэйла в машине, то к дорожному набору относились деньги, зубные щётки, сигареты и отцовская куртка, с которой не смог расстаться. Слишком много она впитала в себя воспоминаний, чтобы выбросить всё в помойку. А ещё в сумку полетели комплект ножей, пара пистолетов и патроны. Уже напоследок Джонс включил компьютер и открыл скайп. Практически единственный друг – и даже попрощаться толком не получится. Но лучше не давать лишней возможности шерифу для ареста, заявляясь в редакцию.
– Привет, – слегка удивлённое лицо Эндрюса высветилось на экране, – Ты чего, незапланированный отпуск взял? Почему не предупредил, Джаг, тут же аврал…
– Я уезжаю, Арч, – быстро начал объяснять свое уже трехдневное отсутствие, которое даже главному редактору непростительно, – Совсем. Сегодня.
– Как это – совсем? – друг нахмурился, чуть более внимательно всматриваясь в творящийся за спиной Джонса бардак: раскиданные вещи, собранный рюкзак. Глаза его медленно округлялись от понимания, – Охренеть! В смысле?!
– Некогда распинаться. Скоро сам всё узнаешь. Но у меня к тебе просьба, – на вопросительно поднятую бровь Эндрюс обречённо кивнул, позволяя продолжить, – Я прислал тебе на почту файл. Там статья про моего отца, настоящая правда. Теперь у неё есть доказательства, их я уже отправил в Нью-Йорк, адвокату. Но хочу, чтобы каждый житель Ривердэйла знал, что столько лет зря поливал нашу семью грязью. Опубликуешь?
Арчи потрясённо открыл рот, не находя слов. Надолго замолчал, видимо, переваривая вышесказанное. Джагхед нервно кусал щёку изнутри, ожидая ответа.
– Но… Погоди, я же не могу сам. Я только заместитель, не мне принимать решение, что отправлять в печать.
– Уже нет. В ящике моего стола бумага о твоём назначении. Просто подпиши, по ней ты главный редактор уже неделю, – вновь ошарашил он друга, который явно не мог справиться с таким объёмом информации за раз, совершенно бестолково моргая.
– Блядь… В какое дерьмо ты вляпался теперь, Джонс? Только не говори, что в убийстве Блоссома замешана твоя задница! – устало потёр он переносицу, собираясь с мыслями. Похоже, новость номер один разлетелась по городу очень быстро, – Хорошо. Сделаю. В пятничном номере газеты. Просто скажи, мы ещё увидимся?
Джаг надолго замолчал, смотря в глаза Эндрюса. Он беспокоился, это видно. Но что будет думать уже завтра, когда Ривердэйл узнает, кто убил Клиффорда? И не только его. Ведь в гараже осталась коллекция и часть арсенала, а в доме Бетти – хранилище улик. Уничтожать это не было смысла, раз всё равно судьба решена, то пусть полиция с чистой совестью закроет половину своих нераскрытых дел. Наверное, Арчи, как и все остальные горожане, решит, что парочка преступников просто психопаты. Возможно, так оно и есть. Джонс только надеялся, что старая дружба всё-таки заставит его выполнить последнюю просьбу.
– Не знаю, – соврал, не моргнув глазом. Конечно же, не увидятся. Глупо, – Разве что если однажды где-нибудь на тропических островах, куда ты прилетишь с очередной пассией, – переведя всё в шутку, старательно избегал прощания. Арчи слабо улыбнулся в ответ, и тут громко хлопнула входная дверь, перебивая разговор, – До встречи, Эндрюс, мне пора бежать.
– Бывай, Джонс.
Связь прервалась, и в квартиру влетела запыхавшаяся Бетти, с ходу выпалившая:
– Быстро! Джаг, новости…
Он бросил на неё мимолётный взгляд, оценив взбудораженный внешний вид. Привычный хвостик на голове растрепался, малахитовые огоньки полыхают страхом. Она уже торопливо сбрасывала с себя лёгкий голубой сарафан, в котором ходила в банк, и выхватила из наполовину заполненного шкафа хлопковые шорты и чёрную майку. Заставив себя оторваться от созерцания переодевающейся девушки, Джонс парой щелчков включил на онлайн просмотр местный телеканал. Бессменная ведущая стояла у полицейского участка, с хмурым лицом смотря в камеру:
– Жестокий и беспрецедентный случай, потрясший общественность, снова ставит под сомнение компетентность полиции. До каких пор подобное будет продолжаться, нам ответит сам шериф, – репортер протянула руку с микрофоном вправо, где неуверенно переминался с ноги на ногу Келлер, – Итак, что Вы, как представитель закона, можете сказать обеспокоенным горожанам?
– Могу заверить каждого, что мы делаем всё возможное для их безопасности. Да, случай с мистером Блоссомом вопиющий, и судя по выбору жертвы, вновь замешана Леди в чёрном. Но у нас есть свидетели, уже дающие показания, и на этот раз она точно действовала не одна. Если позволите, я предпочёл бы вернуться к моей команде и продолжить расследование, мисс. А развёрнутое интервью дать после арестов: поверьте, теперь они точно состоятся.
– Сукин сын, – Джаг бесцеремонно выдернул штепсель от компьютера, погружая экран в темноту, – Уже был допрос охраны?!
– Да! – наконец, выдохнула Бетти, снова накидывая на плечи свой рюкзак, в котором уютно соседствовали снятые со счёта деньги и ноутбук, – Шевелись, ты всё собрал? Пора уносить ноги, сейчас же!
– Погоди, ты отправила посылки? Обе? – на секунду замешкался Джонс, но получив быстрый утвердительный кивок, уверенно подхватил багаж. Главное сделано, самодельная взрывчатка, которая ждала своего часа в гараже, ушла адресату. А адвокату отца – диктофон с последними словами Клифа и подписанным признанием. Больше в Ривердэйле их не держит ничего.
Выбегая из квартиры вслед за Бетти, он не потрудился даже запереть дверь: до визита копов, которые перевернут всё вверх дном, остались считанные минуты.
T*v*K
Серебристый байк рычал приятно и привычно, набирая скорость быстро и неизбежно. Мимо проносились дома, знакомые с детства, зелёные дворики и серые высотки – но сердце Бетти ёкнуло лишь раз, когда чтобы сократить путь Джаг свернул на Пиккенс-драйв. И справа мелькнула вывеска итальянского ресторана, в котором точно больше не побывают. Что ж, там, куда несёт их судьба, будут новые воспоминания и новые моменты, которые захочется сохранить в самой глубине души. Ведь они едут вместе…
Обняв поясницу водителя покрепче, Купер прижалась щекой к его спине и вдохнула поглубже – табак, свежесть леса после дождя. Джагхед. Ветер скорости не мог уничтожить этот аромат. И вряд ли уже что-то способно оторвать её от него. Она ожидала, что уехать будет сложней, но судя по всему, сбежали они вовремя. По крайней мере, мотоцикл уверенно домчал почти до приветственной вывески на въезде в город, когда пришлось притормозить. Опомнившись, Бетти взглянула через плечо Джонса вперёд и ругнулась себе под нос: посреди дороги стоял полицейский и махал им радаром.
– Превышение скорости, мистер! – провозгласил немолодой мужчина в форме, поправляя фуражку, – Будьте добры, Ваши документы.
Джагхед изо всех сил сохранял невозмутимость. Смущённо кивнув, полез в карман джинсов, доставая корочки. Вот же идиот: будто нельзя было предположить такое дерьмо, сбавить обороты… Желание покинуть Ривердэйл побыстрей сыграло злую шутку. Возможно, это просто патруль, они часто тут пасутся, вылавливая нарушителей. Главное – делать вид, что всё в порядке.
– Конечно, офицер. Простите, – отдав права копу, поймал его внимательный взгляд. Тот словно специально медлил, неспешно сравнивая фото на документе с лицом перед собой. Нехорошее предчувствие закрадывалось всё глубже, с каждым шумным вдохом, который чувствовал за спиной: Бетти тоже была предельно напряжена.
– Значит, мистер Джонс… – лениво протянул полицейский фамилию, и интуиция уже вопила: что-то не так. На всякий случай устроив руки на руле, Джаг ловил каждое изменение эмоций мужчины, и пропустил главное.
Бетти оказалась внимательней. Она первая увидела, как пальцы копа словно нечаянно потянулись к кобуре, что значило только одно: поздно. Их уже ищут, и патруль на выезде стоит не просто так. Шериф Келлер не такой недалёкий, каким все привыкли его считать. Тело среагировало быстрей разума, и голосовые связки зазвенели, когда она отчаянно выпалила:
– Гони, Джаг!
Его не нужно было просить дважды: двигатель взревел, и байк сорвался с места, как прыгнувший на добычу гепард. Уже не слыша воплей патрульного, Джонс выжимал из своего верного железного коня все соки, выкручивая газ на полную. Не прошло и минуты, как к урчанию мотора и свисту ветра в ушах присоединился противный воющий звук сирены. Похоже, коп оказался из тех, кто не сдается, запрыгнув в свою машину и отправляясь в погоню за преступниками. Или установка начальства была однозначна – брать беглецов любой ценой, слишком много крови на их руках.
В рупор из полицейской тачки раздался строгий уставной приказ, на который Джаг обратил внимание лишь потому, что это был другой голос: похоже, у вредного хранителя правопорядка имелся напарник:
– Немедленно остановитесь, или мы будем вынуждены применить силу!
Остановиться? Что за глупость! Привычный адреналин уже впрыскивался ядом в кровь, и отчётливый смешок Бетти, ещё тесней прижавшейся к своему водителю бёдрами, говорил: её тоже заводит происходящее. Ухмыльнувшись, Джонс прибавил газу, и мотоцикл летел по трассе с уже угрожающей скоростью, размывающей всё вокруг в слепое пятно. Но тут позади раздались первые выстрелы, царапнувшие асфальт совсем близко от парочки беглецов.
– Чёрт! – вскрикнула Бетти, торопливо оглядываясь. Орущая сиреной машина не хотела отставать, а из окна высунулся худощавый паренек-стажёр, палящий из табельного оружия по мелькающей впереди цели. Когда следующая пуля просвистела буквально возле уха, Купер крепче сцепила зубы: не на тех напали.
Вывернув руку, она достала из наружного кармана рюкзака на спине один из пистолетов, благо, заряженный под завязку. Держаться на такой скорости было непросто, и когда байк подпрыгнул на очередной кочке, она чуть не упала с него, поймав едва различимый крик Джагхеда:
– Брось! Держись!
– Хренушки им! Гони! – с трудом перекрывая гул двигателя, отозвалась она, и в этот миг очередная пуля вгрызлась в её плечо, разрывая болью мышцы. На этот раз осталась она на мотоцикле только чудом – или торопливо придержавшим её Джонсом, резко сбавившим скорость.
– Беттс?!
Она тихо простонала, зажмурившись от словно охваченного огнём плеча, безумно остро ощущая оставшийся в плоти свинец. А ещё – как вдоль позвоночника скользят противные влажные струйки, пропитывая майку. Но теперь дорога только одна, и если остановиться, сдаться в руки копов сейчас – это значит потерять не только свободу. Потерять его. Страх даёт новые силы, как было с ней всегда. Позволяет своей худшей, более решительной стороне взять контроль над телом, убрать эту чудовищную острую боль, заглушить её новым чувством: злостью. Безумной, распаляющей, превращающей кровь в кипящую лаву ненависти.
– Я сказала – гони! – прорычала она как можно громче, и Джагхед, понимая, что другого выбора нет, вновь выкручивает газ.
Держась за его поясницу слабеющей рукой, Леди оборачивается на преследователей, вскидывая пистолет. Пробные два выстрела прошивают лобовое стекло приблизившейся уже критически машины, но водитель и его пассажир уворачиваются. Абсолютно белыми пальцами сжав рукоять, Элизабет продолжала стрелять, пока, наконец, одна из пуль не оказалась в переднем колесе патрульных.
Автомобиль заюлил, скорость была слишком большой, чтобы справиться с управлением. И когда следующий чёткий выстрел уничтожил ещё одно колесо, тачка с оглушительным грохотом перевернулась, сминаясь, как глина. Кувыркнувшись через себя несколько раз, превращая сидящих в ней копов в изломанное месиво, машина осталась лежать грудой металла посреди трассы, и только вопрос времени, через сколько секунд взорвётся бензобак.
Элизабет выбросила пистолет, отчаянно хватаясь за спину Джагхеда, но было уже поздно. Не способная из-за кровопотери больше ни на что рука не давала опоры, и девушка неизбежно начала заваливаться в сторону. Натекшая из раны жижа текла ручьём на кожаное сиденье, делая его скользким. Вскрикнув, Бетти безвольным кулем упала с байка, кубарем покатившись по горячему от солнца асфальту.
Отчаянно пытаясь удержать и её, и вырывающийся руль, Джонс уже не видел дороги. И когда позади прогремел взрыв, мотоцикл вильнул в его руках, больше не подчиняясь. Последний крик утонул в рёве пламени и лязге ударившегося о дорогу железа:
– Бетти!
========== Эпилог ==========
Грузный широкоплечий молодой мужчина уверенно поднимался на крыльцо своего домика в тихом районе Ривердэйла. Его шаги были тяжёлыми и уставшими, а чёрная форма, явно немного не по размеру, обтягивала фигуру. У самого порога он остановился, замечая небольшую коробку с печатью курьерской фирмы и своей фамилией.
– Хм…
Саймон не ждал посылок. Как-то даже странно получать их на недавно зарегистрированный адрес. Пожав плечами, он поднял почту и с недоумением повертел в руках: не сильно тяжёлая, но достаточно, чтобы предположить, что внутри может быть нечто важное. Имени отправителя не значилось, и пришлось зайти в дом, на ходу срывая пергаментную бумагу.
Рухнув на диван в гостиной, он с ещё большим удивлением уставился на оказавшуюся под упаковкой чёрную пластиковую коробку с откидной крышкой. Любопытство пересилило встрепенувшийся было в груди страх, и Саймон открыл свой сюрприз. Внутри лежал небрежно вырванный из блокнота листок с отчётливым отпечатком фиолетовых губ и короткой припиской:
«Старому школьному приятелю от Леди в чёрном. Покойся с миром, мудак.»
Он не успел сбросить посылку с колен или хотя бы осознать до конца смысл слов. Приглушённый протяжный писк говорил, что сработавший на первое движение таймер отсчитал свои секунды, и оглушительный взрыв оповестил весь обычно тихий район: последняя месть грозы Ривердэйла свершилась.
T*v*K
Солнце палило нещадно. Отражаясь от жёлтого капота такси, оно слепило, и стоявшая возле машины девушка раздражённо прикрыла глаза очками. В очередной раз вытащила телефон, набирая единственный забитый в памяти номер, но послушав гудки секунд пять, убрала гаджет обратно в карман. Волнение росло, как цунами. Десятки афро-косичек на голове подрагивали на каждое движение, выдавая, как же ей сейчас нужен старший брат. Не отвечающий на звонки уже три дня со своего обычного номера, и когда сегодня впервые Джеллибин воспользовалась «подпольным» смартфоном, молчание в трубке напрягало ещё больше.
Наконец, тяжёлые железные ворота перед ней раздвинулись. Из них показалась высокая, исхудавшая фигура, и девушка тут же забыла о всех своих переживаниях: случилось. Этот день, о котором грезили они с Джагхедом столько лет, настал. Радостно взвизгнув, она подлетела к отцу, тут же крепко обнимая его за шею – за все те разы, что ей не удавалось этого сделать.
– Привет, Лягушонок! – хрипло рассмеялся ЭфПи этому порыву, тихо радуясь, что дочь не видит лица. Правильно говорят: объятия созданы, чтобы прятать эмоции в своих глазах. Джелли громко шмыгнула носом, утыкаясь в крепкое плечо, которого так не хватало.
– Папа…
Словно всегда был рядом – тот же запах сигарет, тот же сиплый бас. Она не могла отпустить его и на мгновение, и только обеспокоенный вопрос заставил это сделать:
– А Джаг? Не смог приехать? – грустно прозвучал голос старшего Форсайта. Он ужасно надеялся, что сегодня их семья снова соберётся вместе, но и то, что сыну может быть некогда встретить его, тоже вполне понимал. Взрослая жизнь, мало ли…
– Не знаю, – недовольно пробурчала Джелли, – Звоню ему который день. И всё никак. Наверное, развлекается со своей принцессой, ловелас.
Она вновь вытащила телефон, данный им для связи, на который ЭфПи покосился с лёгким волнением. Предчувствие редко обманывало старого вояку. Слушая сбивчивый рассказ о том, как именно получила этот аппарат вместе с номером счёта в банке, Джонс сопоставлял факты быстрей неё. И предположения были не самыми радужными.
– Ты читала новости Ривердэйла в последние дни? – перебил он дочку, мгновенно теряя все крупицы радости. Знал, в глубине души чувствовал, что заплатит за свободу большую цену. Но не готов был отдать самое дорогое.
– Нет…
Тут же исправляя оплошность, Джелли зашла в интернет и открыла последний выпуск новостей. Голос ведущей звучал на фоне жутких кадров с места аварии: пожарные тушат перевернутую полицейскую машину, на асфальте кровавые следы, а чуть поодаль виднеются искорёженные обломки мотоцикла.
