Текст книги "Прости, мне придется убить тебя (СИ)"
Автор книги: Traum von Katrin
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
– Как никогда, Миледи.
Нужно спешить, ведь часы уже отмерили все возможные для короткой передышки секунды. Тик-так…
========== 15. Пламя и кровь ==========
На складе витал стойкий древесно-карамельный аромат, сладкий и щиплющий рецепторы. Вдоль стен ровными рядами были закреплены бочки с кленовым сиропом, а старик-сторож уже обнимался с Морфеем в своей каморке. Первая часть представления прошла, как по маслу. Джагхед с лёгким сомнением обвёл взглядом открывшееся помещение: тусклый свет экономичных ламп, не блистающий чистотой пол в опилках и каплях, но зато довольно неплохой простор для действий. Кинув на пол увесистую сумку, в которой брякнули стальные лезвия, он глубоко вдохнул, успокаивая не вовремя разыгравшиеся нервы. Когда цель настолько близко, тяжело оставаться невозмутимым.
К счастью, за его спиной была Миледи. Сегодня в воинственном образе: облегающем чёрном костюме с кобурой на поясе, кожаными перчатками, собранными в хвост волосами и неизменной фиолетовой помадой. Это была часть её ритуала, и Джаг не стал возражать. Тем более, выглядела Бетти потрясающе. Сосредоточенная, то и дело поглядывающая на запястье, где пристроились электронные часы. Каждым уверенным движением, пружинистой походкой, она уже настраивала его на нужный лад.
– Старикан проспит минимум четыре часа, – чётко обозначила Купер, запоминая время, – Пошевеливаемся. Хоть и связан, но я не очень хочу, чтобы он слишком много слышал. Скоро тут будет несколько… шумно.
Согласно кивнув, Джонс достал из кармана отцовской куртки, которая красовалась на его плечах, заготовленный телефон из особого арсенала. Взглянул на неё последний раз, без слов спрашивая, готова ли. Губы Элизабет изогнулись в ухмылке, и он понял жест правильно – «А ты?». Больше не медля, нажал кнопку вызова, громкую связь, и приступил к старту игры. Трубку взяли быстро.
– Слушаю Вас, – рассеянно пробормотал мужской голос, явно ответивший на звонок с неопределённого номера на ходу.
– Итак, мразь. У нас твоя драгоценная племянница. Ты же не хочешь, чтобы тебе начали её высылать по частям? – он сразу взял угрожающий тон, не громкий, но оттого ещё более пугающий. Лениво растягивая слова, словно ему абсолютно безразличен ответ. Только бы не просчитались…
– Позвольте, с кем я вообще говорю? – даже не видя собеседника, Джаг почувствовал, что тот напрягся. Уже неплохо. Осталось обозначить масштабы угрозы, ведь судя по отсутствию паники в вопросе, на родную кровь Клиффорду плевать. Что, впрочем, ожидаемо, если вспомнить, как он хладнокровно пристрелил собственного сына.
– Не имеет значения. А вот что точно имеет – если через час в моих руках не будет принесённых тобой в зубах скажем… двухсот тысяч баксов, то от этой милой блондинки начнут отщипывать по кусочку. В прямом эфире «Ривердэйл ньюс», чтобы весь город видел, а мэра стошнило от красивого зрелища. Так понятно?
В трубке было тихо, Блоссом явно в спешном порядке просчитывал перспективы. О да, ему не нужен скандал, это очевидно. А по раздавшемуся раздражённому сопению ясно и то, что старый бизнесмен предпочтёт расстаться с не очень уж и критичной для его империи суммой, чем опозориться ещё больше, чем с дочерью. Снова привлечь внимание к своей грязной личности он не захочет. На то и расчёт.
Бетти наблюдала за этой заминкой с округляющимися от ужаса глазами. Если до этого момента совесть ещё и пыталась изредка поднимать голову и пищать, что Клиф – родной дядюшка как-никак, то теперь, увидев, насколько ему похрен на неё лично, стало до жути противно. Поморщившись, она сложила руки на груди, чувствуя неприятную тошноту в горле. Джагхед прав абсолютно – мудила заслужил всё, что ему подготовили. Наконец, на том конце провода раздалось глухое:
– И почему я должен верить, что Бетти у вас?
С кривой ухмылочкой Купер сделала шаг вперёд, навстречу вытянутой руке Джонса с зажатым в ней телефоном. Актёрских данных у неё было предостаточно для такой мелочи. Нарочито громко всхлипнула, а затем пронзительно заверещала:
– Прошу, нет! Дядя, помоги, умоляю! Пожалуйста! – прервав свои мольбы рыданием без слёз, она хлопнула в ладони, имитируя звук пощёчины.
– Молчать, сука! – рявкнул Джаг, едва сдерживая улыбку. Миледи была превосходна, и её партия прошла отлично. Он даже невольно поразился этой натуральности жалобных всхлипов и скуления, и если бы не горящие безумным задором малахиты – сам бы поверил концерту, – Убедился, ублюдок?! А теперь слушай сюда, эта тварь меня начинает бесить своим нытьём. Так что осталось пятьдесят минут, жду у твоего склада за Саутсайдом. Двести тысяч, или первая посылка с её пальчиками отправится в Торнхил. Всё дошло, или повторить для тупых?! – приходилось повышать голос, чтобы заглушать стенания Бетти, продолжающей хлюпать носиком.
– Да, – что хорошо в деловых людях, так это способность быстро оценить ситуацию.
– Отлично. И да, один звонок копам – и племяшку вдобавок к переломам отымеют мои парни. Тоже на камеру, для истории Ривердэйла, – фальшиво хохотнув, он отключился, будучи уверенным: Блоссом понял всё правильно. Что их много, что сопротивляться глупо, и лучше слушаться больных похитителей.
Удостоверившись, что экран смартфона потух, Элизабет довольно улыбнулась и затихла. Поймала горящий азартом взгляд серо-голубых глаз, и саму прошиб ток от нетерпения. Мышка уже едет в свою клетку. Добыча придёт сама, клюнув на приманку. Облизнувшись, Купер ощутила привычно сжавшиеся, как перед прыжком, мышцы. Впереди самое сложное. Захлопнуть капкан, оставив Клиффорда наедине с его судьбой, его палачом и мстителем.
– Не перестаю тобой восхищаться, детка, – подмигнул ей Джонс и наклонился за сумкой с оружием, – Вперёд, пора подготовиться к приезду гостей.
T*v*K
Большой чёрный джип остановился у старого деревянного склада с шипением шин о гравий. Из него вышли четверо мужчин: сам Клиффорд в элегантном сером костюме и трое широкоплечих громил-охранников, казалось, абсолютно одинаковых на лицо. В их руках тут же оказались начищенные до блеска стволы, и мощная троица окружила хозяина плотной стеной.
Джагхед наблюдал за ними из-за наваленных у противоположного края здания старых бочек, быстро оценивая противников. Неплохо, очень неплохо, особенно если учесть договорённость с Бетти, что убивать лишних людей они будут только в самом крайнем случае. А потому сейчас вместо привычного Кольта он вооружен лишь ветеринарным пистолетом и несколькими парами наручников в кармане штанов. Теперь вся затея казалась жалкой, а оставшаяся внутри склада Миледи – доверившейся глупцу девчонкой. Ну уж нет. Он её не подведёт. И точно не даст этим амбалам зайти в дверь полным составом и подвергнуть её опасности. Достав телефон, он торопливо нажал кнопку вызова – услышать его отсюда было невозможно. Клиффорд ответил сразу же, выхватив свой гаджет из пиджака. Джонс видел, как сереет на глазах его кожа, когда чётко и резко обозначил свои условия.
– Ты успел вовремя – хвалю. А сейчас берёшь сумку с деньгами и заходишь внутрь, один. Учти, вы на мушке со всех сторон, мои парни сидят вокруг и только ждут приказа. Вели охране бросать оружие. Живо, – превосходный блеф удался на славу.
Блоссом нервно дёрнулся, переглянулся с самым крупным из своих шавок. Видимо, иных путей он не обнаружил, кроме как смиренно перехватить спортивную сумку в левую руку и двинуться вперёд. Громилы сомневались чуть дольше, но затем до Джагхеда донёсся отголосок приказа, и стволы со стуком попадали на землю.
– Отлично, – прокомментировал он в трубку, заставляя Клифа оглянуться в поисках наблюдения. Того явно бесило, что приходится подчиняться незримому кукловоду, – Можешь заходить. Медленно.
Едва мужчина скрылся из виду, скользнув в лапы Леди в чёрном, Джонс уже более решительно сжал рукоять пистолета. Первый практически бесшумный выстрел он произвёл ещё из укрытия, попав крайнему охраннику в плечо – грудь наверняка прикрыта бронежилетом. Старший группы громко ругнулся, когда практически моментально его напарник рухнул безвольным мешком на гравийную дорожку. Тут же нагнулся за своим оружием, однако Джагхед был проворней. Второй дротик с ампулой пришёлся в шею громиле, и тот со сдавленным шипением торопливо выдернул ядовитую иглу. Но уже было поздно: Миледи постаралась на славу, и отрава подействовала так же быстро.
Однако третий телохранитель дьявола успел воспользоваться шансом. Он не стал терять время на ствол, сразу метнувшись в рукопашную. Высокий, натренированный и крепкий, он с размаху двинул Джонсу по лицу. Тот отшатнулся от инерции удара, едва устояв на ногах, на секунду потеряв ориентир в пространстве, и почувствовал, как рукоять пистолета вылетела из пальцев от следующего выпада соперника. Сцепив зубы и отодвинув боль в челюсти подальше, Джаг принял вызов. Попадание в грудь кулаком заставило только заныть костяшки – там, и правда, скрытая костюмом броня.
Ухмылка врага разозлила ещё больше, пробуждая внутреннего зверя. Слишком много стоит на кону, чтобы спасовать так быстро. Сжав кулак покрепче, позволяет ярости завладеть разумом и управлять каждым движением. Ловко уклоняется от следующего замаха, и со всей силы бьёт охранника в лицо, разбивая губу в кровь. Пронёсшийся в воздухе аромат ещё больше распаляет азарт, и Охотника уже не остановить. Словно не замечая, что сам получил ответный удар прямо под глаз, оттесняет крупного мужчину, которому значительно уступает в росте. Просто у него больше мотивации. Никаких поражений в шаге от цели, никаких поводов Миледи усомниться в её напарнике. Сметая противника удар за ударом, добивает его, когда кулак прилетает в ухо, оглушая мужчину. Со стоном и до кровавых подтёков разбитым лицом громила рухнул на колени.
– Ничего личного, чувак, – Джаг сплюнул розоватую слюну в сторону и поморщился. Быстро поднял свой пистолет и выстрелил проигравшему в шею, вынуждая его свалиться подобно своим коллегам. В схватке всегда победит тот, кто больше этого хочет. Оглядев поле битвы, Джонс звучно ругнулся, – Блядь, вы же наверняка жутко тяжёлые, мрази…
Тут он не ошибся. Затаскивая волоком грузные тела со сцепленными наручниками запястьями в каморку сторожа, не переставал кряхтеть от напряжения: это как переносить слона вручную. Из основного помещения склада ленивой походкой показалась Бетти, невозмутимо крутящая в руке увесистую металлическую трубу. Пересекшись с ней торопливым взглядом, без слов понял: с Клифом всё прошло гладко. А уж торжествующая улыбка фиолетовых губ подтвердила, что для Миледи было настоящим кайфом двинуть уроду монтировкой по затылку.
– Напомни, почему мы решили их не убивать? – простонал Джаг, сваливая последнее тело в кучу на полу с мыслью, что теперь уже никогда не разогнёт спины, – Отожрались на щедром пайке, кабаны.
– Потому, что они якобы не сделали ничего плохого. По крайней мере, ничего, что мы собираемся доказать, – она с лёгким беспокойством задержала взгляд на наливающемся опухолью синяке под его глазом, но тут же взяла себя в руки. Не до сантиментов. Времени в обрез. Вернув прежнюю невозмутимость, не сдержалась от комментария, – Джонс, а без драки никак было? Мужчины, – презрительно фыркнула, ведь именно за безразличием легче всего скрыть истинные эмоции. Удивившие её саму: с каких пор она волнуется так за кого-то, кроме себя… Неожиданный порыв обнять, коснуться его лица, пришлось заткнуть через невероятную силу воли. Чувство, что ударили её. Уязвимость. Страх.
Джагхед тщательно запер каморку на ключ, и теперь можно быть уверенным: жертва в их лапах. Наконец-то. Прочистив горло, связавшее волнением, глухо спросил:
– Он готов?
– Абсолютно. Клиффорд Блоссом твой до каждой косточки.
T*v*K
В лицо мужчине выплёскивается ледяная, противно воняющая вода из не особо чистого железного ведра, тут же отброшенного в сторону. Он дёргается, хватает ртом воздух, силится разлепить глаза, перед которыми стоит мутная плёнка. Гул в ушах не даёт сосредоточиться, и только спустя долгие несколько секунд он понимает, что связан. Руки раскинуты в стороны, ноги тоже. Распят. Как. Иисус.
– Боже… – хрипло выдыхает и тут же закашливается попавшей в рот жижей. Понимание. Медленное, ужасающее. Звонкий, знакомый до жути голосок нараспев тянет:
– Динь-дон, спящая красавица! Сказочка закончилась!
Только тут Клиффорд, наконец, поднимает голову и с трудом различает фигуру перед собой. В затылке гудит от боли, а последнее, что помнит – как заходил в собственный склад. Сфокусировавшись, видит её. Сомнений нет. Он идиот, поверивший, что племянница в опасности. А опасность – это она сама. Чёрная Леди, ухмыляющаяся его дезориентации и сверкающая малахитовыми глазами. Поигрывающая блестящим коротким ножом в руках, от вида которого кровь стынет в жилах. Шумно сглотнув, обводит взглядом помещение. Бочки по сторонам, желтоватая лампа, пыльный пол. И парень у противоположной стены, опирающийся на неё спиной. Угольные спутанные прядки небрежно спадают на лоб, лицо украшено живописным синяком. Блоссом узнал его не сразу, но как только это случилось, вся картинка начала приобретать смысл. И противный, скрипящий звук натачиваемого лезвия в умелых руках Джонса – тоже. Тот как будто не замечал свою распятую на стене жертву, привязанную прочными верёвками к большим металлическим кольцам, вбитым в дерево. Методично, не спеша, скользил точильным камнем по ножу, шлифуя его до предельной остроты.
– Ты, – выдохнул Клиф, поморщившись, – Так я и думал, что это твоих рук дело. Псих. Вы оба – психи.
Джагхед, наконец, оторвался от своего занятия, поднимая взгляд на врага. На языке вертелось так много, но совершенно некогда толкать долгую речь. Неизвестно, выполнил ли бывалый бизнесмен все условия, и не позвонил ли копам. Впрочем, если бы это было так – они бы уже были здесь. Угроза репутации оказалась достаточно весомой. Но тянуть и правда, не хотелось: столько лет ожидания не должны пропасть даром.
– Тебе не разрешали открывать рот, – прошипел Джаг, отлипая от стены и делая скользящий шаг вперёд. Провернув нож между пальцами в чёрных перчатках, примеряется для броска, и Блоссом вздрагивает всем телом, взирая на оружие испуганно расширившимися глазами, – Ты будешь говорить только тогда, когда тебя спрашивают, иначе я покажу тебе новые границы слова «боль». Это ясно?
Угроза, повисшая в воздухе, чувствуется на вкус. Жертва судорожно кивает, на что Джонс никак не реагирует. Зато Бетти сложила руки на груди, встав в воинственную позу.
– Постой. Ты не удивился, увидев меня, – что-то было не так в этом довольно спокойном поведении дядюшки. Она ожидала, как минимум, громких возгласов, проклятий и прочей чуши. Но Клиф лишь неопределённо мотнул головой и пояснил:
– Шерил. После той статьи она прибежала ко мне с покаяниями и выдала всё. Как заказала сначала Джонса, а потом и тебя. Как на нее напали на парковке, и это точно была Леди в чёрном. Я отправил дочурку с глаз долой, в Чикагскую клинику для наркозависимых. Думал, кокаин размыл ей мозги. Но она умна, о да… Догадалась вперёд всех, кто ведет подпольную игру.
Бетти спешно переглянулась с Джагхедом, но тот был слишком сосредоточен, рассматривая цель как кусок сочного мяса, готовый к разделке. Вздохнув, она постаралась сохранять невозмутимость. Услышанное заставило холодный пот проступить на спине: как минимум двое людей знают её личность. И если Клиф точно не переживет эту ночь, то с Шерил сложней. Кому она уже могла сообщить, учитывая её связи в полиции? Нет, выход после всей этой заварушки лишь один, и понимание было тяжёлым. Машина для побега стоит на парковке в Гриндэйле не зря. Из этого склада две дороги – за решётку или как можно дальше из города, с поддельными паспортами и обналиченным счётом.
– Благодари Бетти, что твоя дочурка не висит на соседней стене, – хмыкнул Джаг, с тоской подумав, что был прав: хитрую рыжую лису нужно было прибить, пока имелась возможность. Теперь уже неважно. Есть цель, и нужно идти к ней напролом, – Хватит выяснений отношений. Ты знаешь, зачем тут. Чего я всегда хотел от тебя, – он достал из кармана куртки диктофон и бросил напарнице, поймавшей прибор на лету. Жест был показательный, и более многозначительным стал только взгляд Элизабет, когда она вытащила из сумки папку с заготовленным в ней признанием вины. В красках расписывающим всё, что сделал Клиффорд в ту ночь и всё, что ему пришлось предпринять, дабы скрыть это. Фамилия каждого, кого он подкупил – ныне безвестно пропавшие трупы.
– Лучше убей сразу, – оскалился Блоссом, поняв смысл этих жестов, – Потому что я не позволю такому позору лечь на мою семью.
– Твоё существование – уже позор, – прошипел Джонс и без всякого предупреждения, без малейшего колебания, метнул до сих пор сжатый в пальцах ножичек в распластанное перед ним тело. Отличная вышла мишень для игры, кровавый дартс принёс первые очки, когда лезвие вошло в левое запястье жертвы, разрезав плоть легче сливочного масла. Мужчина громко закричал от неожиданной резкой боли, рассыпая свой срывающийся голос эхом по складу. Из глубокой раны тонкой струйкой потекла алая жижа, собираясь в небольшую лужицу на полу. Джагхед смотрел на это, затаив дыхание, заворожённый видом проклятой крови. Первый искрящий кайф пронзил вены, заклубился в лёгких ароматом железа, смерти и приближающейся победы.
– Советую быть посговорчивей, дядюшка, – усмехнулась Элизабет его скорчившейся роже и становящимся всё тише жалобным скулениям. Уже неважно, кто он и как попал сюда, есть только потрясающее ощущение превосходства и власти, – Или мы освежуем твою тушку живьём.
Теперь угроза ещё более реальна, а Джагхед без лишних слов принимает из её руки второй нож. На мгновение встречаются взглядами, одинаково пропитывающимися темнотой. Присутствие Бетти при обычно максимально интимном процессе – наказании врага – делает странные вещи с его сознанием. Оно туманится, тонет в малахитовых глазах, горящих восхищением. Искра лёгкого возбуждения скользит по коже, и с трудом, но Джонс стряхивает её, моментально сосредотачиваясь. Добиться победы любой ценой. Больше ничего не имеет значения.
Взвешивает оружие в ладони, вновь разворачивается к мишени и отправляет лезвие в бедро Клиффорда, снова оглушительно взвывшего. Кровь пропитывает его брюки, проступая на серой дорогой ткани багровыми разводами.
– Итак, ты уже готов рассказать, как убил своего сына, мразь? – участливо интересуется, едва перебивая стоны боли и беззвучные ругательства, – Или продолжить? Я буду подбираться всё ближе к органам. Куда мне отправить следующий нож, как думаешь, Миледи?
– Ты знаешь мои предпочтения, – хищно улыбнулась Бетти, – Пригвозди к стене его яйца, или это сделать мне?
– Нет! – заверещал Блоссом, паническим взглядом проводив её метнувшиеся к поясу с оружием пальчики, – Прошу, нет, я всё скажу!
– Так бы сразу.
Купер подошла к нему, парой профессиональных движений развязала неповреждённую правую руку. Предоставив мужчине раскрытую папку и ручку, закатила глаза от раздражения: он пытался вчитаться в текст, но чёрт побери, у них нет на это времени!
– Живо, дядя. Мы тут не на совете директоров, – её резкие слова заставили сцепить зубы и слегка подрагивающими пальцами оставить размашистую закорючку на документе, – Умница.
Пока она убирала драгоценную папку в сумку на полу, Джагхед быстро вернул верёвку на запястье Клиффорда. Тот явно слабел на глазах от кровопотери, потому как совершенно не сопротивлялся. Только умоляюще прошептал пересохшими губами:
– Вытащи. Вытащи их, прошу.
– Поверь, тогда будет хуже, – вспоминая, как сам получил нож в своё тело, Джонс усмехнулся, – Давай-ка поуверенней сейчас. Чтобы ни у одного судьи не возникло сомнений, что ты дал эти показания без давления. Или я сделаю вот так…
Он ухватился за торчащую из ноги мужчины рукоять и слегка провернул, заставив того громко закричать, срываясь в хрип. Из глаз показались слёзы, и в этот момент Джагхеду казалось, что ничего справедливей быть не может. Эта жалкая капля не соизмерима с тем морем, что выплакала мать, в конечном счёте покончившая с собой. И горем маленькой сестрёнки, которую даже в Саутсайдской школе дразнили «дитём дьявола». С отчаянием ЭфПи, в первые месяцы попадавшем в тюремный лазарет регулярно только за то, что отказался быть новой шлюхой местных заправил…
Крики ласкали слух, залечивая огромную рану глубоко в груди. Остановиться сложно, но необходимо, и Джонс со вздохом сожаления отпустил нож и отошёл на шаг назад. Просто чтобы не было соблазна перерезать горло этой скотине немедленно. Металлический привкус во рту смешивается с долгожданным удовольствием.
– Наигрались, мальчики? – Бетти помахала диктофоном, напоминая, что ещё ничего не закончено, – Дядюшка, готов говорить, а не скулить, как побитая сука?
Тот метнул на неё ненавидящий взгляд, в котором читалось пожелание долгой и мучительной смерти.
– Змея… Так обойтись с родной кровью, это надо быть редкой стервой!
Элизабет нахмурилась, рука сама вытянула очередной «дротик». Лицемерие сквозило в воздухе таким густым облаком, что стало душно. Грудь защипало, и она уже не отдавала отчёта своим действиям, позволяя Леди вести её. Размахнувшись, воткнула лезвие в плечо жертвы, прерывая следующие низкие слова, уже готовые сорваться из поганого рта.
– Ты! И ты смеешь меня этим попрекать?! Чудовище, прикончившее Джейсона?! Какими глазами ты смотрел, как твоя дочь сходит с ума от тоски по брату? Как ты мог ложиться в постель к жене, плачущей ночами? Ты, и только ты виноват в сумасшествии Шерил, потому что если бы не смерть Джея, она бы в жизни не пошла ни на какое дерьмо, не обозлилась на всех и не села на наркотики! Ты сам уничтожил свою семью. Так что не смей читать мне лекцию о морали! А сейчас выплюнь хуй и говори то, что должен, пока с тебя не сняли кожу! Или клянусь, следующий нож воткну в твои яйца!
Выплеснув хоть каплю бушевавшей внутри ненависти, Бетти мрачно посмотрела на Джагхеда. Тот лишь одобрительно кивнул, не став возражать, что она тоже решила внести свою лепту. Оказалось, нет разницы, кто именно из них дырявит шкурку ублюдка – одинаково приятно, одинаково будоражит нервы. Клиффорд шумно дышал, пытаясь собраться после очередного удара, а кровь под ним натекла уже в существенную лужу, пропитала одежду. Наконец, он кивнул, и Купер нажала на кнопку записи.
– Это был поздний вечер, – чуть хрипло начал Блоссом признание, но с каждым словом голос становился крепче, – На днях мы повздорили с Джейсоном. Он сказал, что его приняли в Джуллиард, и что не собирается оставаться в Ривердэйле, возглавить компанию. Я выяснил, что он собирался выступать со своими недомерками-друзьями в каком-то баре в Саутсайде, их группу позвали сыграть. Подождал, пока концерт не закончится, и в курилке выловил первого попавшегося бродягу, который явно искал денег на выпивку. Он и так был почти невменяем, и я понадеялся, что о нашей встрече после не вспомнит. Тот согласился дать парню пару затрещин за бутылку виски. Я смотрел на это из-за угла, ждал… Бродяжка оказался совсем никакой, видимо, сначала решил вылакать плату, а потом уже заняться делом. Но справился. Ударил Джея под дых, тот упал – жалкий хлюпик… Как только Джонс ушёл с поля зрения, я выстрелил в лоб этому предателю, которого раньше звал сыном.
Клиффорд опустил голову, и Элизабет выключила диктофон. Не могла отделаться от потрясения – вот он, настоящий кошмар. Не то, что она делала со своими жертвами. Не вендетта Джагхеда, которой он в ярости подверг весь город. А хладнокровное, продуманное убийство родного ребёнка только из-за того, что он решил идти своей дорогой.
– Ты просто жалок, – презрительно выплюнула она, чувствуя себя до ужаса мерзко. Как будто искупалась в дерьме по самую макушку. Даже отрезав мужское достоинство Реджи она ощущала себя лучше. Тем двигала лишь мальчишеская глупость. А этой мразью – жажда денег, власти, стремление продолжить династию, не взирая на цену. Жизнь ребёнка это то, чем нельзя торговаться с судьбой. Она бесценна. И весёлый, смелый парень Джейсон Блоссом не должен был отдать её собственному отцу на грязной улице.
Как только она с отвращением отшатнулась от стены, Джагхед без колебаний вытащил пистолет из кобуры на поясе. Теперь уже родной Кольт, заряженный и готовый. Всё подтвердилось, до малейших известных ему подробностей. Больше ждать нечего, а действие снотворного у охраны в каморке закончится в любой момент. Прицелившись, выстрелил в правую руку истерзанному врагу, пронзительно заверещавшему. Лимит боли, которую способен перенести человек, ограничен. Клиффорд протяжно выл, когда следующая пуля прошила живот – Джонс уже не хотел ничего говорить ему, также, как и тянуть с неизбежным. Просто продолжал стрелять, превращая окровавленное тело в решето, быстро и методично. Последний патрон он потратил, попав чётко посреди лба мерзкой твари, закончив его муки – также, как он убил сына.
И свои. В груди растекалось невероятное чувство облегчения с каждой отгремевшей пулей, каждым выдохом. Стискивая рукоять пистолета, Джагхед смотрел на висящее распятое существо, ощущая невероятную лёгкость. Наконец-то. Правосудие свершилось.
– Ты в порядке? – он даже не заметил, как Бетти подошла и мягко опустила его руку с Кольтом, через силу вытащив его из хватки, – Джаг? Всё кончено. Мы сделали это. Ты сделал это.
– Да, – прошептал он, и лёгкая улыбка невесомо коснулась лица, – Сколько у нас осталось времени?
Она быстро посмотрела на часы:
– Не больше получаса. Пошевеливаемся. Нужно прибраться за собой.
Не то, чтобы в этом была особая необходимость: вряд ли можно отмыть без следа всю кровь и вытащить все до одной пули из древесины. Но этим бредом никто и не собирался заниматься. А вот уничтожить труп, чтобы никто не узнал, как именно выбивалось признание – непременно. Конечно, и так ясно, что смерть была насильственной, однако свидетельства пыток точно лишний факт для патологоанатома.
Поэтому следующие пятнадцать минут Купер и Джонс спешно снимали тело со стены, перетаскивали его в оставшуюся снаружи у склада машину. Перекинувшись разве что парой ничего не значащих фраз – каждый был слишком погружён в себя и свои мысли. Из каморки сторожа не доносилось ни звука, что значило: успевают. Устроив Клиффорда на переднем сиденье, облили его бензином, и Джагхед сам чиркнул зажигалкой. Противный запах горелой плоти начал заполнять воздух, и больше оставаться тут не имело смысла. Уже закидывая в занимающуюся огнём тачку окровавленные верёвки, он заметил, как Бетти вынесла из здания сумку Блоссома.
– Что это? – глухо спросил, не отрывая взгляда от пламени, завораживающего в свою магнетическую сущность. С огня всё началось, с продажного судьи. Огнём и завершится, поглотив всю боль, что так долго жрала его изнутри.
– Деньги, – безразлично бросила Купер, – Двести тысяч, как просили. Глупо оставлять их там, не думаешь?
Она не стала озвучивать, что чем больше наличности, тем лучше – ведь скоро оба будут вне закона. Впрочем, за чертой Леди и Охотник были уже не первый год. Но теперь всё станет официально – плакаты с их лицами, ориентировки. Как только Шерил выйдет из клиники и откроет рот, объявив, кто именно прикончил её папашу. Будет ли этот день завтра, или через неделю – никто не мог дать чёткого ответа.
Джагхед молча кивнул и принял сумку из её рук, повесил на руль байка к их багажу, где оставались ножи и, самое главное – папка с признанием. Он тоже всё понял верно. Впереди только побег длиной в жизнь, но его долг перед семьёй выполнен. Теперь он свободен и от тяжкого бремени, и от обязательств. Странное ощущение, однако удивительно приятное. И когда у джипа взорвался бензобак, превращая машину и лежащее в ней тело в столп густого дыма, улыбка озарила его лицо, даже несмотря на простреливший барабанные перепонки грохот и треск.
– Поехали домой, детка. Это стоит отпраздновать.
T*v*K
В лофте Джонса было душно. Вместо верхнего света горел только старый ночник над кроватью, создавая таинственный полумрак. В дальнем углу свалена в кучу мокрая грязная одежда в кровоподтёках, от которой избавятся уже завтра. Но сегодня праздник. Об этом говорила и громко орущая музыка из колонок компьютера, и стойкий запах сладковатого дыма, и звон стопок с текилой, очередную бутыль которой распивали прямо на полу.
А ещё вся вторая половина квартиры, все горизонтальные поверхности на кухне, были заняты аккуратно разложенными купюрами. Дело в том, что во время дороги со склада начался ужасный проливной дождь, а в отличии от кожаной сумки Джонса, Клиффорд использовал тканевую. В результате все двести тысяч не совсем честно заработанных баксов промокли насквозь также, как сами Джаг и Бетти. Отогревшись и отмывшись в душе, им пришлось битый час раскладывать деньги сушиться. Не выкидывать же?
Зато теперь Купер в одном нижнем белье танцевала посреди комнаты, ловко лавируя между пачками долларов, соблазняя сидящего у постели напарника изгибами тела и кривой улыбочкой. Специально дразнила, то проводя пальчиками по груди, то виляя бёдрами. Полыхающий всеми огнями инквизиции взгляд, направленный на неё, был бесценен – и распалял до предела. Наконец, песня сменилась, и Джонс смог притянуть к себе разгорячённую бестию, смело устроившуюся у него на коленях.
– За нас, детка, – в очередной раз поднял он стопку, и Элизабет безропотно приняла жест.
– Снова?
– Всегда.
Слово стало уже своеобразным девизом, и оба опрокинули в себя текилу, отработанным движением слизывая соль с руки и закусывая лаймом. Странно было, что они вообще слышали друг друга, ведь бессмертный Bon Jovi усиленно надрывался:
– It’s my life, and it’s now or never… I ain’t gonna live forever, i just want to live while I’m alive… (Это моя жизнь, сейчас или никогда… Я не собираюсь жить вечно, я просто хочу жить, пока жив)
Откинувшись головой на крепкое плечо, Бетти прикрыла глаза и с наслаждением затянулась сладкой сигареткой, вытащенной из далёких запасов Джонса и тлеющей в пепельнице возле стопок. Дурманящий косячок приятно расслаблял, особенно после того безумия, что накрыло их, едва переступили порог квартиры. Пережитый кайф убийства управлял каждым движением, заставляя срывать одежду и вгрызаться в тело напарника до синяков и боли. Сейчас же, окончательно размякнув, сбросив всё напряжение, можно было просто улетать в нирвану вместе с голосом солиста и кисло-сладким привкусом во рту: травка и цитрус.
– It’s my life… – тихо подпевала Элизабет с блаженной улыбкой, чувствуя, как тяжелеет голова. Слишком много эмоций в один день. Слишком остро.
