Текст книги "Прости, мне придется убить тебя (СИ)"
Автор книги: Traum von Katrin
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
– Жизненно важные органы не задеты. Просто чудо, лезвие прошло в сантиметре от печени, – пояснила женщина и тут же добавила, – Простите, но с Вами уже два часа как рвётся побеседовать шериф Келлер. Я могу его попросить подождать ещё, если Вы не готовы отвечать на расспросы…
– Нет-нет, я в порядке. Пусть заходит.
На самом деле, предстоящий допрос волновал его в этот момент гораздо меньше факта: Бетти как будто знала, как и куда бить, чтобы рана не была смертельной. Он очень сомневался, что профессионалка, прикончившая двадцать мужчин, не имеет представления, где у человека сердце. Один удар – и он бы умер, даже не осознав происходящее. Неужели малышка дала ему шанс? Или просто совсем потеряла голову и воткнула свою чересчур маленькую зубочистку просто на авось?
Тем временем медсестра кивнула и вышла, мягко прикрыв за собой дверь. Буквально через пару секунд в палату влетел Том Келлер, поблёскивая звездой офицера на груди. Его взбудораженный вид не понравился Джагхеду сразу. Собрав все свои разбегающиеся подобно тараканам мысли в кучу, он предельно сосредоточился, прорабатывая линию поведения. Охарактеризовать её можно было одним словом: враньё. Максимально запутать, заболтать копа, не дать ему нащупать ниточку к Бетти. Потому что как только снова сможет стоять на ногах, непременно потребует реванша.
– Здравствуйте, мистер Джонс, – вздохнул шериф, окидывая его сочувственным взглядом, – Думаю, Вы понимаете, что мне хочется сказать первым делом?
– Вы предупреждали и предлагали защиту, – Джаг закатил глаза, подавляя раздражение: не до того. Выбранный образ глупого ловеласа требовал быть расслабленным и небрежным, – У Вас, похоже, гора вопросов, раз ждали, пока я очнусь?
– Безусловно, – Келлер со скрипом пододвинул к кровати стул и опустился на него. Достал из кармана маленький блокнот, явно приготовившись фиксировать показания, – Итак, я жду рассказа. Вас находят с серьёзным ножевым ранением поздно вечером в своей квартире. Причём 911 вызвала какая-то девушка, правда звонок отследить не удалось, – он многозначительно вздёрнул бровь, но Джаг не дрогнул ни одной мышцей лица. Хотя в груди что-то слабо трепыхнулось: вот оно, еще одно подтверждение. Бетти не хотела его смерти. Если бы это было не так, ей достаточно было просто уйти, оставив его умирать от потери крови. К утру бы обнаружили не больше, чем хладный труп.
Он ещё дышит просто потому, что она позволила – вот же мерзость. Якобы смущённо откашлявшись, Джонс начал виртуозную импровизацию:
– Был вечер, мне стало скучно. Я полазил по какому-то сайту и заказал девочку для развлечения. Приехала неплохая красотка, но когда началось самое интересное, она ткнула мне нож под ребра. Вот и все.
Келлер, казалось, был готов задохнуться от удивления:
– Вы… Что?! Зная, что на Вас ведёт охоту Леди в чёрном?! Боже, это… – проглотив беззвучное «идиотизм», шериф быстро взял себя в руки и снова вернул официальный тон, делая пометки в блокноте, – Адрес сайта, мы его найдем в Вашем компьютере?
– Увы, – сдерживая просящуюся усмешку, Джаг продолжил игру, пожав плечами, – Сидел через режим инкогнито, история не сохранилась. Знаете, у меня девушка жуткая ревнивица, так что…
– Фамилия девушки?
– Элизабет Купер, – не стал юлить, потому как прекрасно помнил: она была без перчаток. Следовательно, её пальчики не только на ноже, но и на дверной ручке, и хрен знает, где ещё. Такое объяснение самое простое и безопасное, – Она слегка приболела, так что осталась дома вчера. Ну вот я и хотел занять вечерок кем-то другим, – словно не заметил, как на эти циничные слова скривился собеседник, по-прежнему старательно изображая полного придурка.
– Хорошо, как выглядела вызванная проститутка? Имя назвала?
Джонс вроде как задумчиво потёр подбородок, чувствуя себя не меньше, чем Джимом Керри: такую комедию ломать ему ещё не приходилось. Но вспоминал он не малахитовые омуты, а все детали вечера, все улики, за которые мог ухватиться Келлер.
– Ммм… Карие глаза, каштановые волосы до плеч. Чёрный плащ, как с видеозаписей, но я не особо удивился. Знаете ли, у нее под ним было такое… , – мечтательно улыбнулся, когда в голове всплыло, как Бетти стояла на пороге, маня своей невероятной фигуркой в корсете и чулках, – Имя типичное для ночных бабочек, то ли Сюзанна, то ли Розалинда… Чушь какая-то, не помню.
Шериф скурпулезно записал услышанное, закусив губу от напряжения. Джонс понимал его рвение, ведь если не считать Реджи, который признан психом, он первый выживший. Однако источником достоверности становиться точно не собирался. Поёрзав на жёсткой кровати, чуть не зашипел сквозь зубы: под повязкой ныло тупой, тянущей болью.
– Что ж, будем тщательно проверять эту информацию. Как-то же она сумела перехватить Ваш заказ. Раз это Леди в чёрном, тогда почему на лице у Вас была не традиционная для неё фиолетовая помада, которой она метит жертву, а красная?
– Вы серьёзно? Я откуда знаю, может у маньячки ПМС? Девушки в такие дни и огурцы на рожу лепят, – легко отбил простой вопрос, даже не скрывая насмешки. Это и правда, самое малое, что его сейчас волновало.
– Тогда как объясните, что нашли Вас у открытого окна, которое, судя по следам от пальцев, распахнули именно Вы? Зачем? – недоумевал шериф, явно не предполагая истинной причины этого поведения. Да уж, проветрить комнату, когда в теле торчит нож, какое-то совсем глупое решение. Джагхед взял короткую паузу, подтягивая лежащую за спиной подушку и обдумывая варианты. Если быть дураком в глазах полиции не страшно, то подозреваемым точно становиться не хотелось, как и давать повод копаться в своем доме. И пусть пистолет давно убран обратно в гараж, такое внимание к своей скромной персоне точно лишнее.
– Плохо соображал, если честно. Нож она утащила с собой, кровь льёт, вызвать неотложку не вышло, телефон на кухне остался. Думал, что сейчас просто сдохну и найдут меня, когда дохлятиной на этаже завоняет. Поэтому надеялся выглянуть в окно и закричать о помощи, но там был такой дождь, что меня вряд ли бы кто услышал, – самая корявая часть лжи, но иногда правда звучит действительно тупо. Может, поверит…
Келлер с сомнением прищурился, ручка замерла над блокнотом. Видно было, что пытается сопоставить действия раненого человека с логикой, но они плохо сочетались. Пришлось спешно добавить:
– Да, знаю, умом решение не отличалось. Но я вообще смутно помню всё это. Наверное, надо было ползти к двери, стучать к соседке, но это слишком далеко…
– Согласен, мистер Джонс: после Ваших статей я был гораздо большего мнения о Вашей разумности. По сути, во всём случившемся никто, кроме Вас, не виноват. Сначала раззадорили убийцу, затем впустили её в свою квартиру, – он укоризненно покачал головой. Зато Джаг едва не сказал ему, что думает о мозгах всего полицейского штата, которые не могут прищемить хвост назойливой блондинке уже несколько лет. Впрочем, как и ему самому. Два маньяка с такими разными историями и целями, ставшие зависимыми от аромата крови. Чересчур похожи. Вряд ли способны уместиться теперь в одном городке. Кто-то должен проиграть. И раз Бетти свой ход сделала, настала его очередь. Но сначала нужно подлатать себя.
– Раз уж Вы сформировали выводы обо мне, то надеюсь, допрос окончен? Может вы не заметили, но я несколько нездоров, – съязвил он, и Келлеру ничего не осталось, как подняться со стула и убрать свои записи.
– Отдыхайте, мистер Джонс. Но мы ещё не закончили. И позвольте последний вопрос: как считаете, почему Леди в чёрном не только оставила Вас в живых, но и вызвала скорую?
– Понятия не имею, шериф, – первая искренняя фраза за весь разговор.
T*v*K
Для Элизабет неделя пронеслась, как в бреду. Весь следующий день после провальной попытки убийства она ждала, что к ней ввалятся копы, но этого почему-то не произошло. Никаких арестов, полная тишина, как затишье перед бурей. Даже к Шерил за информацией уже не прийти после их ссоры в ресторане. Неизвестность изрядно раздражала, грозя в скором времени перерасти в стойкий невроз. Бетти всё чаще ловила себя на мысли, что не может сосредоточиться, выполнять рутинную работу стало сложно. Безумно хотелось узнать подробности состояния Джонса, но заявляться в больницу точно верх глупости. Она понятия не имела, что будет дальше. Но интуиция твердила: Джагхед не из тех, кто признаёт поражение. А значит, ей стоит задуматься о том, чтобы сбежать из города, пока он не вышел из больницы и не решил отомстить. Однако бросать Ривердэйл не хотелось совсем, и Бетти собиралась бороться за право остаться. Одно стоило исключить из этого уравнения – заказ, уже не имеющий никакого значения.
К пятнице она собралась с духом и зашла на сайт, где всё ещё тикало время для исполнения. Репутации капут, но это и так ясно, раз жертва выжила. Наверняка заказчик всё знает. Вздохнув, Бетти парой щелчков избавилась от этого камня на шее, прекрасно понимая, что так как один раз не смогла, то уже и не будет возможности для второй попытки. Возле её ника тут же возникло «-2», заставив поморщиться. Похоже, придётся вовсе удалиться отсюда, тем более, если переживёт ближайший месяц, то появится возможность заняться старым другом Саймоном. Он всё-таки устроился охранником в ювелирный в самом центре города. Словно ждал, когда Леди в чёрном решит насущные проблемы и перережет ему горло – но пока стоило подумать о собственной шкуре.
Собираясь покинуть сайт, она лениво и скорее по привычке перешла в раздел текущих запросов. Бабулю уже кто-то убрал, новых почти не наблюдалось… Только один, в самом низу списка. Не может быть.
«Элизабет Купер, 24 года, лаборант «Farmatika», 10 000 долларов».
– Какого… – она потрясённо уставилась на буквы, пытаясь осознать. Неужели Джонс решил сам не мараться и просто нанять кого-нибудь? Слабо верилось. Нет, он охотник, он любит запах смерти и сувениры от жертв. Уж точно не упустит шанса самому свернуть ей шею за обман. Бетти знала по себе, что никакого удовольствия не будет, если не увидеть кровь врага самой. Судя по просмотренным сведениям о жертвах Джагхеда, он скорее сдерёт с неё кожу живьём, чем даст кому-то другому забрать её жизнь. Тем более, учитывая факт, что за ней не пришла полиция, и объяснялось это лишь тем, что он сам её покрывает от закона. Чтобы совершить самосуд.
Но кто же тогда ещё мог желать ей смерти? Кто настолько злился, что готов заплатить круглую сумму за её голову? Милашка Бетти Купер – ангел во плоти, тихая и неприметная, этот образ она давно уже даже маской не считала, скорее вторым «я». А тут отчётливо видно: наступила на хвост человеку со «светлой» стороны медали. Кому-то, кто видел её настоящее лицо, но не Джонсу… Догадка оказалась неожиданной. Шерил? Кузина так сильно оскорбилась, что со злости заказала сестру, наплевав на свое звание? Что ж, вполне в её стиле. И деньгами она тоже располагала достаточными. Верилось с трудом, но узнать наверняка было необходимо. А потому сегодня с утра пришлось тащится в Торнхилл, прекрасно зная, что лейтенант на смене в участке, и дома её нет.
Особняк Блоссомов встретил Купер не особо дружелюбно. И хоть ворота распахнулись, как только она привычно улыбнулась на камеру, просторный двор казался мрачным. Впрочем, он был таковым всегда, и даже солнечный день не помогал серым каменным стенам выглядеть светлей. Бетти бывала тут не очень часто, особенно с тех пор, как уехал в Европу отец. Раньше семьи иногда собирались на совместные ужины, но после смерти Джейсона из дома словно ушла жизнь. Ушёл смех, ушло веселье. Тут давно не были рады гостям, так что Купер пришлось придумать повод для визита, когда она поднялась на высокое крыльцо и постучала в дверь.
– Привет, Бетти, – с натянутым воодушевлением поприветствовала её миссис Блоссом, впуская внутрь, – Неожиданно. Шерил пока на работе, но ты можешь её подождать…
Первая же фраза заставила её с облегчением выдохнуть: тётя явно не в курсе ссоры сестёр. Отлично. Подняв повыше ридикюль кузины, который та забыла вечером в ресторане, она улыбнулась как можно более сладко.
– Здравствуйте, я просто заехала вернуть ей сумочку. И взять пару книг, которые она у меня брала. Вы позволите?
– Конечно, проходи. Только у нас с Клиффордом важные гости, прости, не могла бы ты сама подняться в спальню Шерил и взять всё, что нужно?
– Без проблем, – скрывая своё торжество, Бетти кивнула, и Пенелопа тут же унеслась куда-то в сторону столовой. Повезло просто несказанно, о такой свободе в Торнхилле можно было только мечтать. Буквально взлетев по лестнице, скользнула в знакомую комнату.
Плотные шторы несколько угнетали, добавляя мрачности и без того тёмным тонам. Кинув сумочку на ближайший стул – скрывать, что была тут, Купер не собиралась – замечает на просторной постели хозяйки оставленный ноутбук. Бинго. Пароль оказался прост до тупости и предсказуем: «Джейсон». Потыкав в кнопочки, Бетти зашла в историю браузера и обомлела. Эта дура даже не догадалась не оставлять следов. Наверное, очень полагалась на неприступность особняка и защиту своей фамилии, раз ничто не остановило от незаконных действий.
Что и требовалось доказать: знакомый сайт, уведомление об отказе Леди в чёрном в заказе на Джагхеда, пришедшее, видимо, вчера. А вдобавок второе – об успешной регистрации запроса на Элизабет Купер. Пришлось сцепить зубы, едва не зарычав от злости. Как глупо. Кузину, похоже, совсем достали нападки Джонса на их семью, а случай в ресторане окончательно сорвал крышу отвергнутой любовнице. Ревность, идиотизм и мстительность оказались достаточным основанием, чтобы ждать смерти двух людей. Порыв немедленно отменить оба запроса успокоить было нелегко. Но надо быть умней. Проучить сестричку как следует.
Вернув ноутбук в прежнее состояние, Бетти уже хотела покинуть это логово гадюки, на мгновение задержавшись у шкафа с книгами, чтобы выдернуть одну из них для прикрытия. Но впопыхах приложила чуть больше силы, чем нужно, и целых пять томиков посыпались под ноги. Чертыхаясь и молясь, чтобы тётка была занята и не услышала грохота, начала прибирать бардак. И когда поднимала последнюю книгу, в руки скользнул небольшой пластиковый мешочек, зажатый между страницами. Белый порошок, природа которого совершенна ясна.
– И давно ты на наркоте, кузина? – пробормотала Купер, тщательно пряча заначку обратно. С ума сойти. Лейтенант полиции Блоссом не только мстительная мелкая тварь, да еще и торчит на коксе. Может, он и причина её сдвига. Стало на секунду даже жаль Шерил, ровно пока не вспомнила, что она и причина всех бед. Не будь этой рыжей наркоманки, Бетти так бы и продолжала жить спокойно, без всяких там Джагхед-убью-тебя-Джонсов.
Пора убираться отсюда, пока не застукали. Уже выравнивая по привычной маниакальности корешки книг в шкафу, услышала громкий, слишком знакомый хлопок где-то снаружи. Вздрогнула от неожиданности и едва не уронила всё снова. Но нет, не показалось. Второй хлопок заставил подлететь к окну и посмотреть на залитый солнцем двор поместья.
Клиффорд и двое мужчин в костюмах стояли и что-то живо обсуждали. Голоса не слышно, но вот видно всё было прекрасно. Как мистер Блоссом принял из рук одного из гостей блеснувший сталью пистолет и умело взвёл курок. Как прицелился в одну из больших круглых мишеней на другом конце двора, легко подняв увесистое оружие. И как пуля уверенно прошила самый центр, красный кружочек, выбив щепки из дерева. Новый хлопок, и зрители беззвучно для Бетти зааплодировали мастерству хозяина. Пистолет передан следующему стрелку, но она видела достаточно, чтобы понять: Джагхед не лгал о своих предположениях. Клиффорд мог точно также вышибить мозги сыну, и никакой полумрак ему не помеха.
– Ёбаные родственнички, – прошипев от раздражения, вызванного фактом, что приходится признать правоту Джонса, Купер унеслась из Торнхилла как можно быстрей, забыв попрощаться с тётей. Члены этого семейства стоят друг друга.
T*v*K
В комнате с красными стенами темно и тихо. Лишь глубокое, мерное дыхание со стороны кровати. Одеяло отброшено из-за духоты, и раскинувшая руки спящая девушка в тонкой белой майке и трусиках словно излучает невидимый свет. Золотистые прядки рассыпались по подушке, и только личико то и дело хмурится, как будто ей снится кошмар. Даже сейчас, перед самой смертью, она прекрасна – и глупо это не замечать. Такая естественная. И такая сука.
Чёрная тень приближалась к постели, неслышно и осторожно. Сейчас его ход. И уже то, что забраться в дом Купер через окно на кухне оказалось до смешного простым, должно было его смутить. Но Джагхед был уверен в своей победе, а потому без малейшего сомнения резко подался вперед, зажимая рукой в кожаной перчатке рот жертвы и приставляя к горлу нож – её собственный, чудом провалявшийся неделю за мусорными баками в проулке. Девушка дёрнулась, просыпаясь, и замешательства Джонсу хватило, чтобы сесть на её бёдра и прижать трепыхнувшуюся фигурку своим телом.
– Ну привет, солнышко, – пропел он, заметив вспыхнувшие в панике малахиты, – Давно не виделись, Миледи.
Едва придя в сознание, Бетти моментально оценила ситуацию. Пришёл. Кожа покрылась мурашками от холода лезвия, а во мраке серые глаза Джонса показались чёрными угольками. Страх липкой волной скручивал нервы, пока она быстро продумывала все варианты выхода из западни. Не предполагала, что он явится за её шкуркой так быстро, надеялась отсрочить неизбежное возмездие. Что ж, зря он думает, что способен так просто получить желаемое: не на ту напал.
Его позиция даёт шанс, и Элизабет смело им пользуется. Выпад, ударяя коленом в живот и одновременно со всей злости кусает зажимающую рот руку. Уже было почуявший запах лёгкой победы соперник шипит какое-то ругательство, на секунду теряя контроль. Этого вполне достаточно, крохотной заминки, нужной, чтобы унять боль – она не сомневалась, что Джонс ещё не оклемался от раны до конца и удар пришёлся как раз возле неё. Чудесно. Выхватив из-под подушки с первого же дня после неудачного убийства припасенный пистолет, резко переворачивает противника на лопатки и нависает сверху, приставляя к виску дуло. Нож отлетает куда-то на пол со звонким бряканием об пол.
– Как здоровье, Джонси? – с торжествующей улыбкой замечает его шок. О да, он точно не был готов к такой степени профессионализма. Громким щелчком медленно взводит курок, чтобы он слышал, как близко дышит в затылок смерть, – Смотрю, пока ещё не в форме, чтобы тягаться на равных? Ах да, ты же у нас любитель сувениров и колючих слов… – наклоняется к нему поближе, к самому уху, тщательно скрывая, как сильно волнует пульсирующее под ней крепкое тело, источающее привычный еловый аромат. Цокает в притворном сожалении, проходясь ногтем по его сведённой напряжением скуле, – Но я не твоя жертва, малыш.
– Тебе не идёт поза наездницы, милая, – прошипел Джагхед сквозь зубы, взбешённый этим поворотом. Всё должно было быть не так, тихо и мирно, но раз девочка хочет играть: отлично! Адреналин и азарт взрываются в крови бурлящим шампанским, когда он перехватывает её руку, выворачивая пальцы, и Бетти скулит от боли, прижимая ствол ещё тесней. Не боится. Она не сможет, и он это знает. Пусть рисуется, сколько угодно. Она слабая.
Никакой жалости, ни капли сострадания. Игра идёт уже с очень большими ставками, и его сегодняшняя цель – её жизнь или её душа. Как повезёт. Собрав волю в кулак, ловит недоумевающий взгляд и одним мощным толчком отшвыривает девушку, добавив пинок в рёбра для ускорения. Бетти с визгом слетает с кровати, кувыркнувшись через себя, и совсем не изящно шлёпается на пол. Джаг едва сдерживает смешок: это был просто эпичный полёт каракатицы.
– Не ушиблась, детка? – «заботливо» интересуется, слыша затихающий поток нецензурной брани. Легко вскакивает с постели, вытаскивая из-за пояса штанов свой Кольт. Не одна Купер подготовилась. Справедливо ожидая ответного хода, осторожно обходит кровать, однако в комнате уже пусто. Миледи довольно ловко выскользнула в коридор, видимо, решив воспользоваться своим основным преимуществом: это её дом. Главное, чтобы не притащила мачете или базуку… Мало ли, что у неё роится в сумасшедшей головке.
Максимально обостряются все органы чувств, когда Джагхед медленно, ожидая подвоха, идёт к двери. Пытается уловить хоть что-то, но вокруг мёртвая тишина. А девчонка хороша. Очень. Однако и он не вчера родился. Глубокий вдох, чтобы сосредоточиться, но зря. Витающая вокруг лаванда отравляет разум и лёгкие, вынуждает скрипнуть челюстью. Напоминает, как глупо он повёлся на её игру в прошлый раз. Больше такой оплошности не будет, теперь точно выживет лишь один.
Уже выходя из спальни, поворачивает голову вправо, и тут же получает удар дверью, пришедшийся по переносице и лбу. На мгновение теряет ориентацию в пространстве, непроизвольно делает шаг назад, прижимая к лицу рукав своей толстовки. Сука! Противная влага течет из ноющего разбитого носа, впитывается в кофту. Джаг зло размазывает кровь и не сдерживает крика:
– Грязно играешь, детка!
– Подкалывать меня по поводу задницы тоже было грязно! – не остаётся она в долгу и быстро подбегает к кладовой. Распахивает дверь, занимая удобную позицию: вход в спальню просматривается отлично, жаль света мало. Но глаза уже привыкли к полумраку и хорошо различали очертания предметов. Сжимает рукоять пистолета покрепче и прицеливается, без проблем удерживая оружие одной рукой. Шумно дышит от ожидания, чувствуя, как трепещет в груди сердце. Вот сейчас. Сейчас он разозлится, потеряет контроль, метнётся в коридор и все – достаточно одного чёткого выстрела. Только о меткости нет и речи, когда невозможно успокоить пульс. Ей, чёрт побери, нравилось. Невероятный азарт, вдохновение, увлекали за собой хуже любой кокаиновой дорожки для наркомана. Это было что-то дикое, абсолютно безумное и совершенно новое – ловить жертву вот так, демонстрируя все свои умения, которые приходилось отрабатывать на деревьях в лесу. Не ядом. Не хитростью и обманом. Открытое противостояние, битва силы и разумов. Вдох.
Под ногой в тяжёлом армейском ботинке отчаянно скрипнула половица, и в незваного ночного гостя тут же полетела пуля, прошедшая буквально в сантиметре от головы: он просто ждал подобного и успел увернуться. В результате за его спиной раздался звон стекла, и стоявшая на деревянной тумбе дебильная ваза разлетелась на осколки, засыпав пол мелкой фарфоровой крошкой. Джаг грязно выругался и поспешил нырнуть за тумбу: оставаться мишенью в тире ему совсем не хотелось.
– Мазила!
– Мне не нравилась эта хрень! – и правда, оставшиеся от мачехи детали интерьера руки долго не доходили выбросить на помойку. Но думать не получилось: не оставшись в долгу, Джонс почти не глядя с шумом выстрелов отправил в дверь, за которой она пряталась, сразу три пули. Первая прошла через дерево, и Бетти едва успела лечь на пол, прикрывая голову. Не зря, потому как сверху со стен посыпались куски разбитых фоторамок. Слушая царящий вокруг грохот, с тоской подумалось про предстоящую уборку… Если выживет. Потому как в этом возникли сомнения, когда мимо пролетела вторая, едва не задев бедро: Джонс понял, что она лежит. Раздражённо зашипев, откатилась в сторону, однако это совершенно лишало возможности ответного выстрела. Пусть тратит патроны, идиот… Магазин не бесконечный.
– А ведь я был прав: твоя задница мелькает отсюда, как белый флаг! – хохотнул Джагхед, пытаясь её разозлить и тут же скрываясь за тумбой. Пришлось скрючится практически в комок, потому как подействовало моментально. С громким: «Ублюдок!» Элизабет вынырнула из-за укрытия, вскакивая на ноги и уже двумя руками держа пистолет. Жаль, он не мог видеть её лица, потому как позади гремели один за одним выстрелы, вышибая щепки из его обороны. К звукам примешивалось её взбешённое рычание, вызвавшее лишь ухмылку. Девочка хороша, но слишком несдержанна. Выбесить её абсолютно элементарно. Чересчур горячая. Представив, как бестия сейчас стоит посреди засыпанного стеклом коридора в одной маечке и трусиках, с растрепанными волосами и с пистолетом в хрупких ручках, Джонс чуть не простонал от искры возбуждения. Даже заряды считать забыл, но это и не понадобилось: щелчок опустевшего магазина, дурочка поддалась эмоциям. Зверь внутри аплодировал стоя, и Джаг спокойно поднялся, собираясь хорошенько подпалить порохом хвост сдуревшей сучке.
Но Бетти уже осознала свою оплошность и отбросила бесполезный пистолет, успев убежать к лестнице, пока её не нагнала смертоносная сталь. Ярость клокотала в груди, однако нужно было думать серым веществом, которое совсем не хотело работать. Сукин сын знает, как вывести её из себя! Скрипя зубами, собралась было унестись в подвал, к остальному арсеналу, или хотя бы на кухню за приличным ножом, но Джонс был быстрей. Перед носом просвистела пуля, отчего волосы на затылке зашевелились: так безумно близко к могиле она стояла впервые. В глазах мелькнул ужас от мысли, что он, действительно, готов её убить. И похрен ему, что там было между ними. Вышибет ей мозги, да еще и трусики как трофей заберёт, чокнутый фетишист.
– Куда ты, малышка, мы же так мило болтали! – подойдя к ней в упор, на самый край лестницы, прошипел Джагхед, уже не сдерживая свое бешенство, – Научись отвечать за свои поступки! – жажда мести настойчиво требует своего, и он целится ей в сердце, прижимая дуло к часто вздымающейся груди, – Вот сюда надо было втыкать свою зубочистку, стерва!
– У тебя спросить забыла! – одним чётким и резким движением она выбивает оружие из его руки, и Кольт падает куда-то вниз. Воздух пропитывается злостью, обоюдной, бесконтрольной. Два доведённых до грани диких хищника бросаются друг на друга с одной целью: убить, победить, доказать превосходство.С рычанием Джонс безжалостно бьёт Бетти по рёбрам, вышибая кислород, но она хорошо держит удар. Отвечает ему пинком по ране, заставляя согнуться пополам, и тут же хватает за плечи, швыряя вниз по ступенькам.
Он удерживает равновесие, тянет её за собой, и уже оба стоят на скрипящей лестнице. Ничего больше нет, кроме ярости, все планы и логичные варианты рассыпались пылью. Есть только свист прерывистых дыханий и удар за ударом. Она метит в слабое место, и это слишком предсказуемо. Джаг ловко уворачивается, и его кулак приходится по её скуле. Уже нет разницы, кто из них кто, и как пришёл в этот момент: нужно выжить. Сдавленно ахнув, Элизабет, обезумев окончательно, с силой толкает его к перилам, не замечая, как улетает через них вместе с Джонсом, обхватившем её талию. Отчаянный девичий визг, когда вместе валятся с лестницы в гостиную, прямиком на стеклянный журнальный стол.
– Блять!!!
Его крик выражает обоюдные эмоции, два тела разбивают хрупкую конструкцию вдребезги. Приземлившись на усыпанный осколками пол спиной, Джагхед жмурится от боли и тихо стонет, пытаясь прийти в себя. Бетти повезло больше: упав на его широкую грудь, она отделалась практически лёгким испугом. Торопливо скатывается на ковёр, и в бок тут же втыкается небольшой кусок безвременно почившего стола.
– Пиздец…
Вытащив стекло, чувствует пальцами кровь, но сейчас не до того: хватает боли в рёбрах и челюсти. Пользуется тем, что Джонс ещё только пытается открыть глаза, и пошатываясь, поднимается на ноги. Как же, черт возьми, больно! Нет, пора это кончать. Сейчас же. Оглядывает усыпанную мерцающей бриллиантовой крошкой гостиную, и тут в глаза бросается его Кольт. Там остались патроны, без сомнений. Хватает своё единственное спасение, вцепляясь пальцами в ствол со всех оставшихся сил. Беда в том, что их очень мало: как физических, так и душевных. Лимит адреналина исчерпан окончательно.
Тем временем Джаг встаёт, чётко ощущая, как кровоточит рана с только-только снятыми швами, и как ноет спина: от новых порезов спасла толстовка. Понимает своё проигрышное положение и собирает всю волю в кулак. Первое, что попалось под руку – большой острый кусок стекла, неспособный повредить ладонь в перчатке. Зверь в груди беснуется, требуя одного: её. Хоть как. Немедленно. Проигнорировав протестующе взвывшие мышцы, совершает последний рывок, впечатывая Бетти в стену и ударяя головой. Промычав, она закрывает глаза, но всего на секунду: тут же взводит курок, говоря тем самым, что не безоружна. Джонс прижимает к её горлу осколок, одновременно чувствуя холодное дуло возле уха. Равные.
Оба дышат слишком тяжело и часто, когда взгляды встречаются. Сверкающие малахиты тонут в сером пасмурном небе, и разряды тока скользят по тесно соприкасающимся телам. Сглотнув, Элизабет приоткрывает рот, но слова неожиданно пропали. Его запах, его сила, его грубость – всё это неизбежно парализовывало. Она ощущала себя кроликом в лапах удава, и пистолет затрясся.
– Стреляй, детка, – он не прекращал гипнотизировать её, приближаясь всё ближе к лицу. Любуясь румянцем, который не сможет превратить в мертвенную бледность, очаровываясь лавандой и чистым совершенством, что должно быть его – или не быть вообще, – Давай. Вот он я, весь твой. Всё, что ты хотела. Стреляй.
Повинуясь чистому инстинкту, он в подтверждение своих слов выпускает из пальцев острую угрозу, с глухим стуком упавшую на пол. Нет, это не поражение. Потому, что он видит свою девочку. Миледи. Гроза Ривердэйла. Дьяволица во плоти. Не сумевшая довести дело до конца всего раз, проигравшая задолго до этой драки. И даже не в его квартире, когда нож не добрался до сердца. Гораздо, гораздо раньше. Ей придётся это признать.
Она в замешательстве, панически ищет в его глазах ответ, что всё это значит. Почему он отдал ей победу? Почему снова ставит перед этим выбором? Словно чувствует то, что она сама отрицает. Что думать о его смерти было невыносимо больно. Что лёжа неделю назад на этом самом полу и пуская дым сигареты, она хотела умереть вместо него. Стыдно. Кусает губы, стараясь не трястись всем телом, вспоминая, как его кровь пропитывала постель. Как дождь растворял собой всю возможную радость, превращая сердце в застывший кусок льда.
Пытаясь бороться со своей слабостью, теша к чертям рассыпавшееся самолюбие, Элизабет дрожащим пальцем усиливает давление на курок. Вот он, момент истины. То, чего ждала так долго. Но почему не выходит? Почему тошнотворный комок в горле сжимается в преддверии точки невозврата?
– Стреляй, моя Миледи, – словно змей-искуситель, шепчет он ей, вдавливая в стену ещё сильней. Выжимая воздух. Заменяя его можжевельником и табаком.
Жалобно всхлипнув, Бетти выпускает Кольт из руки, окончательно сдаваясь во власть своих чувств. С торжествующим рёвом в груди Джагхед тут же впивается в её губы, глубоко и жадно. Она признала. То, что до него дошло давно: потребность друг в друге, рвущую реальность на клочки. Мир рябит и сужается до одной единственной жажды, жаром разжигающейся внутри. Он выпивает её вкус, пропитываясь горьким мёдом и вишней, едва не рыча от сводящей с ума необходимости. Забыта уже подсыхающая разводами кровь на лице, сочащаяся рана и боль в мышцах, потому что их сводит желанием сделать эту сучку своей по-настоящему, подобно животному. Стягивает перчатки, чтобы чувствовать каждый изгиб её тела – нет, не так – тела, принадлежащего только ему. Собственность. Абсолютная. Эта мысль уносится тяжестью в пах, а символичность её одежды ощущается особо остро, кипятком в венах.
