Текст книги "Прости, мне придется убить тебя (СИ)"

Автор книги: Traum von Katrin

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Очнись, дура! Мы сёстры, а я не фанатею ни от однополых отношений, ни от инцестов! – получилось грубо, но по-другому не вышло.

Шерил зажала рот ладонью, сдерживая рыдания. Резко развернувшись, пулей вылетела из туалета, забыв про свою сумочку. Дверь громко хлопнула, ударив звуком по ушам, и Бетти вздрогнула. К черту. Пусть катится, идиотка. Стиснув зубы от тупости ситуации, девушка развернулась к зеркалу, упирая руки в стойку с раковинами. Боже, ну вот как можно было вляпаться в такое дерьмо?! То, что она очень долгое время не встречалась с парнями (а если быть совсем честной, то дважды в своей жизни попытавшись построить отношения, Элизабет поняла, что это не для нее абсолютно), не значит, что пора сменить ориентацию! Метнув откровенно злой взгляд на своё отражение, заметила алый след на губах и резким движением стёрла его тыльной стороной ладони. Мерзость.

– Смотрю, ты у нас оказалась не по девочкам, детка? – откровенная насмешка в безошибочно узнаваемом баритоне только добавила масла в огонь, вынуждая едва не трястись от раздражения.

– Это женский туалет, Джонс! Свали отсюда!

Однако он словно не слышал. Ленивой походкой приблизившись к Бетти, Джагхед с неугасающим весельем смотрел, как она пытается смыть помаду с руки под струёй воды. Едва услышав стук двери, тут же метнулся в коридор к уборным, по пути столкнувшись с глотающей рыдания Шерил. Догадаться о произошедшем было не сложно, особенно когда увидел, в каком состоянии Купер.

– Боже мой, неужели ты не знала, что твоя сестрёнка по тебе сохнет? – притворно удивился он, чем вызвал очередной возмущенный скрип зубок, – Брось, да от неё несёт лесбиянством! Я даже как-то в статье про Клифа упоминал, что дочурка вряд ли станет завидной невестой.

– Я думала, ты просто хочешь его задеть, – признала Бетти, припоминая едкие слова журналиста, – Но что она полезет ко мне целоваться… Блядь, – только и осталось ей покачать головой, с облегчением констатируя, что больше чужой помады на лице нет. Но приторные духи словно всё ещё витали вокруг густой дымкой. Даже на злость сил больше не осталось.

– Хм, читала мои статьи? – теперь уже по-настоящему приятно поразился Джагхед и неожиданно для самого себя положил ладонь на подрагивающее плечо девушки, – Эй, ты как?

Вопрос прогремел в тишине туалета, как гром среди ясного неба. В отражении зеркала встретились испуганные взгляды, словно пытаясь прочесть фальшь друг в друге. Но его действительно волновало, в порядке ли Бетти, и даже самому осознать это было страшно. А уж она вовсе в шоке приоткрыла рот, не находя достойного ответа. Касание его руки ощущалось невероятно остро, уходя тёплой волной под кожу. Джонс непроизвольно придвинулся к ней теснее, почти соприкасаясь торсом с её спиной. Глубоко вдохнул окружающий волшебный аромат, защипавший рецепторы. Не разрывая зрительного контакта, осторожно скользнул пальцами к ключицам, замечая её мурашки. В малахитовых глазах застыл водоворот чувств. Элизабет как будто не знала, что делать дальше: отпрянуть или же позволить ему продолжать. Но клокочущее внутри раздражение уходило, вытягиваясь из вен, как яд. Заменяясь крохотными блестящими искорками. Успокаивая и распаляя одновременно: как такое вообще возможно…

– Я могу помочь отвлечься, – чуть севшим голосом прошептал Джаг, приближаясь губами к её шее. Прикрыв глаза от удовольствия, коснулся чувствительного места за ушком, и с лёгким торжеством услышал, как участилось дыхание девушки. У самого во рту скопилась слюна, как только лаванда окончательно завладела органами чувств, и он шумно сглотнул.

Бетти же продолжала следить за его руками в зеркало, так и не в силах оторвать взгляд. А они уже уверенней, не встретив протеста, двигались по её телу. Сжав тонкую талию, притягивая её к себе, второй ладонью Джонс очертил линию декольте, на секунду задержавшись у ложбинки груди. Медленно опускается ниже, по лёгкой ткани платья, продолжая покрывать поцелуями её шею. Всё более собственническими, от которых под рёбрами дрожит. Казалось, всё это не с ней, а с девушкой в отражении, а значит не представляет никакой опасности… Зато дурные мысли о сестре быстро расплавились под действием горячих мужских губ, от которых кожу обжигало.

– Не… не нужно, – заставила себя выдавить Бетти, но слова утонули, когда Джагхед острым коротким укусом бьющейся как будто в панике венки остановил этот голос здравого смысла. Она зажмурилась, прикусывая губу от нахлынувших ощущений: излучающее напряжение твёрдое тело позади, почти нежно скользящая вдоль бедра шероховатая рука, и всё это приправлено крохотным искрящим разрядом боли. Идеальные специи для единственно желанного блюда этого ужина.

– Как раз расслабиться тебе сейчас нужней всего, – она и не знала, что его баритон может звучать такой приятной музыкой. Почему нельзя… хотя бы дотерпеть до ближайшего отеля? Раз уж приходится смириться с тем фактом, что остановить свои порывы уже вряд ли удастся. Да и не хочется, совсем. Только растворяться в этих объятиях, как то самое мороженое в эспрессо – аффогато. Бетти невольно облизнулась, подумав о десерте, который может получить. Ох, чёрт. Он ей нужен. Грёбанный ублюдок Джагхед Джонс, человек-язвительность, которого она обязалась уничтожить в кровавую пыль, оказался необходим до трясущихся коленей.

А он не терял времени даром, пользуясь этим моментом замешательства. Втянув в себя нежную кожу на сгибе шеи, посасывая и наслаждаясь ярчайшими оттенками вкуса, он бессовестно приподнял почти невесомый подол платья и просунул ладонь между сомкнутых ног, преодолевая легкое сопротивление. Бетти нервно дёрнулась, но он не позволил ей вырваться из хватки, наслаждаясь тем, как она пульсирует в его руках. Реагируя на любое касание так, словно тоже скучала. Вдохнув поглубже, наполняя лёгкие цветочным ароматом, сжимает упругое бедро, чётко говоря свой негласный приказ, и Купер послушно со скрипом каблука по кафелю облегчает ему доступ. Проходится вдоль уже немного влажного кусочка ткани, круговыми поглаживающими движениями. Не торопясь. В этот раз хочет смаковать каждую секунду, слушая её бешеный пульс так близко. Вжимается своей эрекцией в её ягодицу, чтобы она знала, как сильно сводит его с ума.

Элизабет тихо стонет, непроизвольно потирается о его пах, всё сильней заводясь этой неправильной ситуацией. И если раньше пыталась до последнего казаться неприступной, то теперь уже глупо строить из себя недотрогу. Чувствует, как по ногам скользнули её трусики, а умелые пальцы Джонса тут же накрыли клитор, безошибочно находя самый центр разливающегося по нервам кипятка. Да пусть всё горит в аду, но терпеть это невозможно, она не железная!

Со свистом втянув сквозь зубы раскалённый воздух, Бетти со всей возможной силой разворачивается в его руках. Короткое потрясение в серо-голубых глазах сменяется азартной искрой, когда он понимает, зачем: не чтобы сбежать, а чтобы перехватить инициативу. Впивается в зовущие его губы, жадно и влажно. Нет, десерт ничего не изменит, она всё равно медово-терпкая, сладкая. Невероятная девочка, взрывающая внутри шквал эмоций. От желания грубо поиметь до стремления просто впитать её в себя, слиться так тесно, чтобы не смогла оторваться. Чтобы больше не исчезла и не оставила в недоумении задыхаться чертовой лавандой. Всё это выливается в поцелуе, становящемся все жарче и безумней. Сгорают мысли, пеплом осыпаются любые моральные принципы, и есть только она. Сегодня такая смелая, как будто наконец-то приняла и осознала, что им друг от друга нужно. С первой встречи. Первого взгляда. Первой едкой фразы. Её ноготки впиваются в плечи, а зубы оттягивают его губу, принося ещё больший контраст ощущений.

И тут где-то в коридоре раздаются неторопливые шаги, явно угрожающие происходящему. Услышав их лишь каким-то инстинктом, Джаг едва не зарычал от досады. Но остановиться уже невозможно, и он не прерывая поцелуя толкает Бетти в ближайшую кабинку, резко прижимая к холодной стене. Похрен, что под раковиной осталось её белье, а на стойке сумочка Шерил. Главное скрыты от чужих глаз, и если будут вести себя тихо, то есть шанс, что никто ничего не заметит. Руки вновь на ее ягодицах, сжимая уже сильней, ведь это не прелюдия. Это голод, который не утолить итальянскому шеф-повару, и девочка должна прочувствовать его в полной мере.

Бетти же осмелела окончательно, и даже гулкие голоса в тишине туалета её не смутили. Напротив, ужасно хотелось, чтобы теперь именно Джонс был в её власти, подчинился. Рванув в стороны его рубашку, с наслаждением запустила ладони на бархатистый твёрдый торс, едва не заскулив от желания. Потрясающий, с ног до головы. Вредный, мерзкий, но чёрт, сложён он, как сам бог. Или Люцифер-искуситель… Аккуратные кубики пресса, маняще перекатывающиеся мышцы. И аромат, этот коктейль еловой свежести и имбирной пряности, нотка табака, играющая на языке. В животе сворачиваются ужом внутренности от неожиданной для самой себя мысли. Отомстить. Заставить на этот раз его сходить с ума и умолять. И плевать, что никакого опыта: собственное возбуждение ведёт её, когда Бетти разрывает поцелуй и безжалостно царапает чуть смуглую кожу, опускаясь ниже, к ремню брюк. Медленно оседая на колени.

Джагхед с расширенными глазами смотрит, как она ловко расправляется с его ширинкой, нужно что-то сказать, но нельзя – услышав мужской баритон в женском туалете, его посетительницы точно вызовут охрану. Только и остаётся, что попытаться схватить несносную девчонку за плечи, но она с внезапной силой и злостью толкает его, вынуждая отступить спиной к стене. Секундный взгляд малахитов, в которых танцуют бесенята, усмиряет его моментально. Лучше не спорить. Если эта чертовка чего-то захотела, то получит любой ценой. И сейчас она хотела его. Грубо, грязно, в тесной кабинке, стоя голыми коленями на твёрдом кафеле. Подчинить или подчиниться? Смотря с какой позиции смотреть.

Элизабет хищно ухмыльнулась, когда резко стянув ткань плотных брюк, услышала над головой тщательно подавляемое шипение. Все отошло на второй план, и теперь есть только желание попробовать оказавшийся в руках напряжённый член, от первого же несмелого касания запульсировавший от прилива крови. Поддавшись неясным инстинктам, она осторожно отодвинула крайнюю плоть и сомкнула губы на багровой головке. Прикрыла глаза от непередаваемых ощущений: он был вкусным. Терпко-солоноватый, а на кончике тут же проступила капля смазки, которую девушка размазала по нему языком. Восхитительно. Если бы только знала, насколько это увлекательно, то точно попробовала бы раньше. Все больше вовлекаясь в процесс, Бетти подключила к делу ладонь, испытывая все возможные варианты игры. Царапнуть у основания, вобрать в себя как можно больше и отпустить. Опасно плотно стиснуть зубки, и тут же вновь пройтись язычком вдоль каменно твёрдого органа…

Джагхед терпел, как мог. Сжимая кулаки до боли, откинул голову на стену, ловя ртом воздух. Но настойчивость этой бестии срывала крышу, рассудок рвался на части. Закусив губу, едва сдержал стон, когда горячий плен её рта накрыл член, слишком быстро подводя к грани. В ушах стоял гул, в горле пересохло. Держаться нет сил, но оставить малышку неоттраханной сегодня просто преступно. Зверь в груди с буйным остервенением грыз свою цепь, и как же хочется просто крикнуть на нее, что давно достаточно! Всё, добилась своего, показала, что может быть главной! Но можно лишь бессильно жмуриться от жара внутри, хрипло и часто дыша.

Хлопок двери, как сигнал к действиям. С рычанием Джонс резко отрывает чересчур увлекшуюся девушку от её занятия, тут же рывком поднимая с колен и забрасывая на себя. Всхлипнув, Бетти безропотно обвивает ногами его поясницу, и он тут же врывается в нее на всю длину, одновременно впечатывая в твёрдый кафель головой. Похуй. Громкий девичий стон взрывает мир к чертям, и больше можно не сдерживаться. Толчок, насаживая её на член до самого основания, и она находит его губы, выдыхая в рот свой вскрик.

– Боже, детка, да! – впиваясь пальцами в упругие ягодицы до синяков, набирая темп. Не видя ничего вокруг, только ощущая жар и влагу этого совершенного тела, эту невероятную отдачу, с которой она принимает новый рваный поцелуй и легкий укус в шею. Пошлые шлепки разносятся эхом в тишине уборной, смешиваясь с неровными дыханиями.

– Блять… Джонс! – Бетти пытается удержаться, но её попросту вколачивает в стену, сдирая рифлениями на кафеле лопатки. Теперь её очередь умолять о пощаде, и нарастающая дрожь от низа живота до кончиков пальцев настойчиво требует взмолиться, – Ещё, быстрей!

Слившиеся в одном порыве, одержимые одной целью, доходят до абсолютно бешеного ритма движений. Стон уже обоюдный, когда Джагхед очередным отчаянным толчком достаёт до незримой границы – слишком глубоко, но слишком хорошо, чтобы прекратить. Лёгкая боль только заставляет Элизабет ахнуть, задыхаясь от пронзивших каждую клеточку тела конвульсий. Жар нестерпим, и разлетается осколками взорвавшейся петарды.

– Чёрт… – стон в её шею, не справляясь с тем, как сильно она сжала внутренними мышцами его член, буквально втягивая в себя. Тело будто немеет, растворяясь в моменте блаженства, заполняя её собой с содроганием всех конечностей. Долго. Выплёскивая всё напряжение последних дней в одну секунду. И почему-то он знает, что никто больше не способен дать ничего подобного.

Устало уронив голову на его плечо, Бетти пыталась выровнять пульс. Ощущать его в себе как можно дольше. Потому что всё закончится, едва она ступит дрожащими ногами на пол… Но этого не случилось. Когда Джонс, наконец, позволил каблучкам коснуться опоры, он вдруг оставил её в кольце своих рук и снова нашёл губы. Поцелуй вышел глубоким, чувственным и как будто благодарным. Впервые говоря: схлынувшее возбуждение не показатель того, что её отпустят.

Нежась в сильных объятиях, Леди в чёрном поняла, что на этот раз не будет победителем. Жертва доказала, что должна жить. По крайней мере, если последняя запланированная проверка окажется пустышкой, она откажется от этого дурацкого заказа.

T*v*K

В такси играла заунывная песня, но молчание никто не прерывал. Бетти сидела, отвернувшись к окну, слишком погружённая в свои мысли. Сегодня случилось чересчур много всего, чтобы переварить за пару минут. А сидящий рядом Джагхед только ещё больше запутывал ситуацию. Нет, он не мешал: словно тоже что-то обдумывал. И только когда машина остановилась у Элм-стрит, 111, и его спутница потянулась к дверце, тихо шепнул:

– Спокойной ночи. Мы же скоро увидимся? – ненавидел себя за эту надежду в голосе.

– Даже не мечтай, – беззлобно фыркнула Элизабет по привычке и выскользнула из такси. Но прощальный взгляд не был полон раздражения, как обычно, – Приятных кошмаров, Джонс.

Оставшись в обществе таксиста, Джаг со вздохом посмотрел на коричневую папку на коленях. Столько дел впереди. Этот день его окончательно вымотал. Но в отношениях с Купер наметился значительный прогресс, и это радовало безмерно. Зверь внутри пресытился и довольно спал, свернувшись клубком, как обычный домашний кот. Пока его не разбудил звонок телефона, едва не забытого в кабинке туалета на полу.

– Да? – удивился Джонс незнакомому номеру, да ещё и в такой поздний час.

– Простите, не отвлекаю? – раздался немного сиплый женский голос, – Вы мистер Джонс, журналист?

– Да, а кто…

– Вивьен Мантла. Я просто хочу сказать, что даю согласие на интервью с Реджи. Приходите в понедельник в дом Эхо.

========== 9. Правда ==========

Джагхед терпеть не мог такие места еще с тех коротких свиданий с отцом. Серость, запах лекарств, снующие в ужасной застиранной форме медсёстры и санитары. И бродящие с абсолютно пустыми взглядами по коридору призраки в синих пижамах. Все, как один, с потухшими глазами в живописном окружении фиолетовых кругов. Исколотые капельницами вены и сальные волосы, свисающие паклями по сторонам от безжизненных лиц. Завидев очередного пациента, Джонс не удержался и передёрнулся. Чем быть таким овощем, лучше сразу сдохнуть. Его отвращение не скрылось от неторопливо вышагивающего сбоку провожатого:

– А вы думали, это пансионат? – хмыкнул седовласый доктор, засовывая руки в карманы халата, – Знали, на что шли, мистер Джонс.

– Мне кажется, или они все под кайфом, доктор Бинс? – не сдержался от вопроса, заметив очередной отсутствующий взгляд.

– Что вы, это неправильный термин. Отделение же не для буйных, но в чём-то вы недалеки от истины. Принимаемые препараты замедляют реакции, притупляют эмоции. Так с пациентами несколько проще, знаете ли, когда не приходится без конца выслушивать их истерики.

– И как же вы предлагаете разговаривать с человеком в таком состоянии? – Джаг вздохнул, представив, как можно пытаться вывести на откровенность подобное создание: все старые схемы основаны как раз на том, чтобы вызвать у собеседника всплеск чувств. Видимо, сегодня придётся просто надеяться на чудо, – Мне нужны достоверные данные…

– Простите, – немного грубовато перебил Бинс, – Но я надеялся, вы имеете представление, что о достоверности из уст умалишенного не может быть речи. Хоть мистер Мантла один из более-менее осознающих происходящее бедолаг, и сегодня специально лекарств не принимал, я обязан вас предупредить о специфике любой беседы.

Джонс закатил глаза. Он не настолько идиот, чтобы не понимать: психами становятся не просто так. Однако до этого момента не было никаких шансов узнать, почему же Реджи находится в доме Эхо уже несколько долгих лет. Теперь же, имея на руках разрешение от его матери и заключение самого доктора Бинса, что разговор с невменяемым возможен, хотелось разузнать побольше.

– Так что именно вы подразумеваете, говоря о специфике? Я не должен упоминать каких-то определенных вещей? – они свернули в очередной лабиринт коридоров, и у Джага мелькнула мысль, что тут и адекватный человек не запомнит дорогу. Видимо, архитектура здания намеренно пыталась сбить с толку, чтобы исключить побег. Интересно, как часто случалось подобное? Неплохой материал для репортажа, поэтому стоит разузнать статистику.

– Главное: ни в коем случае не упоминайте причину его попадания к нам. В остальном же Реджи вполне себе вменяем, правда, очень часто сам пытается свести разговор к своей травме. Точнее, к той, кто её нанесла.

– О чем идет речь, доктор? – живо заинтересовался Джонс, – Я немного не в курсе событий, – тут он чуть лукавил, но в то, что причиной стала Бетти, не верилось. Во-первых, она всего лишь сломала ему пару костей. Во-вторых, было несовпадение по времени: драка произошла в старших классах школы, а загремел в клинику Мантла уже после первого семестра в университете, приехав домой на каникулы.

– Конечно же, я говорю о пресловутой Леди в чёрном, – скептично поджал губы пожилой мужчина, прежде чем ответить, – На Реджи было совершено нападение в его собственной спальне. Ему нанесли… увечья, – почему-то немного замялся доктор, – И мой пациент потерял рассудок, доказывая всем и каждому, что это сделала именно она. Но думаю, для вас не секрет, что эта дама в живых не оставляет. К тому же, на тот момент о ней ничего не знали в Ривердэйле, полагаю, Леди ещё попросту не было. Серии убийств начались гораздо позже, но Мантла до сих пор всех уверяет, что был первой жертвой. И это его помешательство. Одно из них.

Потрясение. Ни больше, ни меньше. Джагхед с трудом заставлял себя по-прежнему уверенно переставлять ноги, боясь запнуться также, как споткнулись друг о друга его мысли. Что за бред?! Как так возможно, что пришёл за правдой о Бетти, а находит ниточку к Миледи? Совпадение, шутки судьбы? А может ли быть так, что малышка знакома с убийцей, и та делала ей одолжение? Например, если Миледи – Шерил… Тьфу, ерунда какая. Если бы Блоссом была способна на такое, то точно рядилась бы не в чёрный, а в красный, и первым же делом расчленила самого Джонса.

– Выходит, ему никто не поверил? – только и осталось уточнить, потому как впереди замаячили одинаковые белые двери палат.

– Рассказу, что ночью он проснулся от лязга ножей, увидел посреди комнаты девушку в чёрном спортивном костюме с маской на лице, понял, что связан, а во рту кляп… И что когда она закончила, ни сказав ни слова, то просто выскользнула в окно? – похоже, Бинс произносил эту цепочку не впервые, так как голос звучал устало, – Возможно, сейчас бы полиция проявила больше рвения и понимания, но тогда над парнем просто посмеялись, чем добили его психику.

– Да что же она такого сделала, что его голова не выдержала?! – потерял терпение Джонс, и тут доктор остановился у одной из дверей, многозначительно уставившись на неё. Поняв, что они на месте, Джаг уже не надеялся на разъяснение, однако Бинс тихо прошептал:

– Его кастрировали, мистер Джонс. И оставили истекать кровью. Так что умоляю, обходите эту тему всеми силами, – получив судорожный кивок, он осторожно заглянул в палату и повысил тон, – Добрый день, Реджи. К тебе посетитель.

Комната была маленькой, но довольно уютной: виделась заботливая женская рука, развесившая фоторамки и застелившая письменный стол у небольшого зарешеченного окошка круглой кружевной салфеткой. Деревянный шкаф, пара стульев и одноместная кровать у стены, на которой и сидел довольно рослый черноволосый парень с азиатским разрезом глаз, почитывая комикс. Услышав голос врача, поднял голову и абсолютно безразлично протянул:

– Да, мама предупреждала. Проходите, – он со вздохом отложил журнал.

Джагхед не мог сдержать удивления уже в который раз за день. Не успев отойти от новости, что Миледи (если это была она, а не больное воображение психа) отрезала парню яйца, тут же был ошарашен его видом. Никакого впечатления, что у Мантла беда с мозгами, не возникло. Такая же форменная синяя пижама, вполне осознанный взгляд и понятная речь. Уже подумав, что беднягу держат здесь зря, Джонс прошел в палату, настраиваясь на работу:

– Добрый день, мистер Мантла. Меня зовут Джагхед, – он дружелюбно протянул ему ладонь, и парень неуверенно принял рукопожатие.

Вот тут и пришлось обратить внимание, как дрожат его пальцы. А нога в мягком тапочке слегка притопывает по полу, отбивая непонятный, неслышный ритм. Оглянувшись на доктора, Джаг приподнял бровь, и тот поспешно вышел из комнаты.

– Да, я вас оставлю, и очень надеюсь, что все будет в порядке, – Бинс прикрыл за собой дверь.

– Я присяду? – совершенно не зная, как начать разговор (наверное, впервые в жизни), Джонс пододвинул к кровати один из стульев.

– Валяй, – пожал плечами Реджи, – Слушай, у тебя сигаретки не будет? А то их тут хрен достанешь…

– Ответишь на мои вопросы – отдам всю пачку.

– А ты умеешь торговаться, – как-то нервно хохотнул Мантла, складывая руки на груди. Как будто пытался скрыть, что они трясутся, – Хорошо, спрашивай. Давно я ждал, когда ко мне придут репортёры: всё-таки единственная выжившая жертва этой маньячки…

– Нет, речь не о ней, – торопливо перебил Джаг, помня предупреждение доктора. Ему совсем не хотелось довести собеседника до припадка, – А о девушке по имени Бетти Купер.

– Чего? – ошеломлённо открыл рот Реджи, – Она-то тебе нахрена? Просто двинутая девчонка, у которой беда с головой. Да её в соседнюю палату надо упечь было вместо выпускного.

Сохранять невозмутимость стало не просто. Странное дело, сам называл её в мыслях и гораздо более обидными словами, но слышать такое из уст какого-то недалёкого дебила было ужасно неприятно. Даже кулаки сжались от желания как следует приласкать самодовольную рожицу хуком справа. Не зря когда-то занимался боксом… Но если нужна правда, лучшего источника информации не было.

– Согласен. Вот и хочу знать, откуда в её башке эти тараканы. И сдаётся мне, дело связано с тобой?

– Ну… не думай, что я горжусь этой историей, – поморщился Реджи, и взгляд беспокойно заметался из угла в угол, явно избегая смотреть на Джагхеда, – Она была редкостной бесилкой. Такая, понимаешь, всезнайка, любимица преподов. Вечно эти хвостики, розовые заколочки, правильная до одури. Терпеть таких не могу.

– Её гнобили, так? – уже сам понял, стискивая зубы от раздражения. Он учился в Саутсайде, и там бы такую девчонку просто убили. Хотя бы за то, что выбивается из общей массы. Иногда школа сравнима разве что с террариумом. Оказывается, и в Ривердэйл Хай обстановка не лучше.

– Да не только я! – словно оправдывался Мантла, – У нее и подруг-то не было, вечно сидит со своими книжонками, всех бесит. Не тусуется, одевается как монашка. Ну, а в тот вечер вырядилась, типа принцесса, а сама как была овцой, так и…

– К делу, Реджи.

– Так вот, мы с парнями её в коридоре и прижали. Она вдруг мне отказалась сочинение писать, уж не знаю, почему. Наверное, решила характер показать, – он усмехнулся, – Нам было скучно. И мы её заперли в подвале, думали, посидит пару часов в темноте рядом с крысами и станет снова как шелковая, – рассказ резко оборвался, парень нахмурился. Покусывая губу, устремил отсутствующий взгляд в окно, явно потеряв нить повествования.

– Что было дальше? – напряжённо ждал продолжения Джаг, но собеседник не обращал на него внимания, – Эй! Очнись! – он помахал перед его лицом рукой, заставив вздрогнуть.

– А? – рассеянно фокусировался Реджи, – Ты кто?

Джонс едва не простонал: нет, всё-таки он псих. Тупая была идея докопаться до правды от него, но раз уж начал… Глупо останавливаться на полпути.

– Я Джагхед, журналист. Ты рассказывал, как в школе с друзьями запер в подвале девушку, – терпеливо напомнил, с облегчением констатируя, что пару раз моргнув, Мантла смущённо кивнул:

– Да, прости. Задумался. Ну, в общем, перегнули мы. Забыли про нее, напились, да там ещё кто-то конфетки веселые притащил. Короче, Купер осталась в подвале на всю ночь, пока её утром уборщица не нашла, – тяжко вздохнув, он пояснил, – Обморозилась она. Подвал-то неотапливаемый, а мы её как была, в принцесскином наряде, так и затолкали туда. Разборок было… Нам всем замечание в личное дело, и от занятий отстранили на месяц. А девчонка долго в больничке валялась, уж не знаю, что там у нее было, но поговаривали, что какая-то операция и воспаление лёгких.

Если Джаг думал до этого, что Реджи хочется вмазать – то теперь желание свернуть ему шею крепло все сильней. Ну и мудила. Мало того, что так обошлись с беззащитной девочкой, так даже не потрудились навестить её, узнать, как здоровье. Извиниться, в конце-концов. Хотя, судя по реакции на имя этого ублюдка, вряд ли Бетти нуждалась в словах. И похоже, её организм пострадал гораздо сильней, чем думалось Мантла. Представив, как хрупкая фигурка с золотистыми волосами лежит калачиком на полу в темноте подвала, замерзая едва не до смерти, Джонс почувствовал острый укол жалости в груди. Она такого не заслуживала, никто не заслуживает. Теперь факт, что поправившись, малышка сломала козлине пару костей, вызывал не недоумение, а гордость за неё.

– Знаешь, Реджи: мужчины не имеют права на такие ошибки, – холодно, сдерживая уже всколыхнувшуюся в груди ярость. Это существо причинило боль Бетти. Сильную, глубокую, которая оставляет шрамы и татуировки. Значение слов «Пусть ненавидят, лишь бы боялись» стало ясно. Она готова была убивать. Сеять страх. Какое же до щемящего ощущения знакомое… Понятное.

Реакция Мантла оказалась чересчур бурной. Вскочив с постели, он затрясся уже всем телом, едва не подпрыгивая на месте. Побелев так, что сливался цветом со стеной, выдавил, заикаясь:

– Я, по-по-твоему, не му-мужчина?!

– Я такого не говорил, – но усмешка сама собой растянулась на лице, потому как в памяти тут же всплыл факт: а парень-то кастрат, спасибо Миледи. Первая жертва… Почему он, этот жалкий кусок дерьма? Неужели Бетти заказала? Но как нашла её, если в криминальном мире убийца появилась позже?

О, чёрт побери.

Догадка пронзила электрическим током по венам. Невысокая. Ловкая. Сильная. Способная на все, обозлившаяся на весь мужской род. Изобретательная. Умная. Не чурающаяся использовать разнообразную отраву. Явно соображает в химии и точных науках. И всё это подходило под описание сразу двух известных ему девушек. Свести два образа в один оказалось предельно легко, словно щёлкнули детальки, идеально подходящие друг другу. Шок вышел слишком большим, а переварить новости стоило без трясущегося в шаге от него психа, чья речь уже напоминала полный бред:

– Я-я… не-не… она… она но-ножом… нет…

– Знаешь, кажется, мне пора идти, – не уверенный, что Реджи его слышит, Джаг честно вытащил из кармана пачку Marlboro, и поднявшись со стула, запихал плату под подушку на постели, – А тебе не помешает очередная доза успокоительного.

Он вышел из палаты со стойким чувством, что голова вот-вот разлетится на кусочки. Казалось невозможным, что Миледи всё это время была так близко. А ведь появилась она как раз после статьи, сразу повелась на крючок! Как же ровно сходятся факты. Будто заставляют верить в единственно возможную правду. Нет, Джонс не привык так просто делать выводы. Нужно поговорить с самой Бетти: благо, после удачного вечера в ресторане она уже не так враждебно настроена. Блядь, и тут все сводится к одному: вот причина её злости в первую встречу, она бесилась из-за статьи. Он ведь так прошёлся по поводу её задницы…

Нервно хохотнув, Джагхед достал телефон из джинсов и быстро напечатал сообщение чуть влажными от волнения пальцами:

«Не хочешь сегодня увидеться, малышка?»

T*v*K

Бетти никогда раньше не бывала в этом районе Саутсайда. Признаться, в принципе Юг она знала плоховато, ведь жертвы обычно проживали в элитных особняках, и уж точно не было необходимости лезть в какой-то грязный проулок. Настоящий пережиток прошлого: целый лабиринт из старых гаражей с покрытыми ржавчиной дверьми и крытыми стальными листами крышами. Неужели кто-то еще таким пользуется…

Однако, остановившись у кирпичной постройки с нужным ей номером, Купер безмерно удивилась. Ожидая того, что вскрыть замок можно будет не просто шпилькой, а как следует пнув старый металл, она упёрлась в довольно добротную конструкцию, совсем не из дешёвых. Убирающаяся кверху дверь с электронным блоком и панелькой на стене. Вот это уже странно. Если в квартиру Джагхеда можно попасть без проблем, то тут придётся повозиться. Но ей до крайности было необходимо убедиться, что она отменит заказ не зря. Что решение, принятое ещё в субботу, рассматривая перед сном потолок своей спальни, не ошибочно. И Джонс должен остаться в живых, угробив тем самым её репутацию. Стоит ли он того – вот в чём вопрос.

Порадовавшись своей подготовленности, Бетти стянула одну из перчаток и достала телефон. Там до сих пор оставались данные с компьютера Шерил, а значит, и возможность подобрать код. Панелька сияла тёмно-зеленой подсветкой, и на пробу ткнув пальчиком в одну из цифр, девушка без труда подсчитала требуемое количество символов. Шесть. Недурно. Открыв файл с краткой биографией Джонса, она начала с первого, что подходило: дата его рождения. 02-10-91. Замок пикнул красным сигналом, оповестив, что осталось две попытки. Чёрт возьми. Он не так глуп, не стоило надеяться, что будет легко.