Текст книги "Прости, мне придется убить тебя (СИ)"

Автор книги: Traum von Katrin

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Спасибо, мистер Джонс, можете не продолжать, – поморщился Келлер, – Но вот что меня волнует больше всего: такой неглупый человек, так долго карабкался на самый верх из саутсайдского болота… Неужели Вы не дорожите всем, что есть, своей должностью?

– Что Вы сейчас имеете в виду? – напрягся Джаг, сжимая челюсти. Он терпеть не мог, когда ему начинали припоминать происхождение. Как бы развито не было общество, оно все никак не могло избавиться от классового неравенства. В такие моменты казалось, что он какой-то второсортный. Неправильный. Как прорвавшийся сквозь плотный асфальт и выросший посреди проезжей части сорняк, который всем мешает уже потому, что портит вид.

– Ваше безрассудство, конечно! Этой возмутительной статьей Вы в буквальном смысле повесили себе мишень на грудь, и задача полиции…

Джагхед смотрел на Келлера, пытаясь не расхохотаться в голос. Вот она, настоящая причина его вызова в участок! Тупицы сообразили, что ловить Леди надо на живца. Решили воспользоваться его же ловушкой, которая уже ждала свою добычу. Он не знал, что поражает больше: то, что такие идиоты додумались до этой «великолепной» идеи или их наглость. Слушая долгую речь о том, как именно они собрались обеспечить его безопасность, Джонс представил, что за его байком едет машина эскорта с мигалками, и смех уже просто клокотал в груди. Да уж, стоило явиться сюда сегодня, чтобы услышать подобный бред. Даже новый заголовок для статьи вспыхнул в голове: «Как полиция Ривердэйла примазывается к чужим достижениям». А что, это любопытно: жаль, диктофон не захватил. Видимо, Келлер из последних сил пытался казаться компетентным, а факт, что какой-то газетчик выяснил больше всего его штата, сильно бил по репутации.

– Уважаемый шериф, – с едва заметной издёвкой обратился к нему Джаг, прерывая поток уговоров на личную охрану, – Я не боюсь какой-то психованной маньячки. У меня нет привычки, подобно её жертвам, цеплять незнакомых девушек по барам, – на этой фразе внутри противно ёкнуло: именно вчера произошло что-то подобное, противоречащее его принципам. Необъяснимое, – А еще просто вспомните, где я вырос. Мне далеко до шишек вроде Сент-Клера. Но я вполне способен сам себя защитить.

– Джонс, но ведь мы так и не знаем всех её возможностей, вдруг…

– Я не собираюсь терпеть круглосуточное наблюдение. Точка, – ему уже надоел этот пустой разговор до такой степени, что пальцы чесались в желании закурить, – Если мы закончили, то я пойду, – он поднялся со стула под неодобрительным взглядом Келлера.

– Но…

– Вы не слышали? Вроде бы ясно выразился, – закатил глаза Джаг, – Я отказываюсь от Вашей защиты. И раз я не арестован, то приятно оставаться.

На этих словах он вышел из комнаты, не дожидаясь нового блеяния этих глупых баранов. Ещё не хватало! Чтобы за ним бегали по пятам парни с жетонами, мешая Миледи приблизиться и выдать себя. Он искренне верил, что способная уже очень немалое время оставаться на свободе после всех своих похождений девушка имеет в головке чуть больше пары извилин. Она должна чувствовать себя в полной безопасности, чтобы начать действовать. Думать, что редактор – лёгкая добыча. Хм, однако, стоит начать ходить в бары или ещё какие-то сомнительные места. Дать ей шанс себя поймать. А когда она уже поверит в свою победу, то сильно удивится…

Байк остался на парковке возле участка, и Джаг уже собирался рвануть с места как можно скорей. Но организм настойчиво требовал никотина. Встав возле мотоцикла, он достал из кармана джинсов сигареты и с облегчением затянулся, приводя в порядок нервы и мысли. Сегодня было немного пасмурно, но дождя ничего не предвещало. Лето вообще в этом году выдалось довольно хмурым. Хотя когда в Ривердэйле было иначе? Горьковатый дым жадно втягивался в лёгкие, пока Джонс проматывал в голове прошедший разговор. Не переборщил ли с резкостью? Не вызвал ли подозрений у копов?

Дверь участка хлопнула, и из здания вышла невысокая светловолосая девушка в лиловой кофточке с высоким горлом. Жарковато для лета… И тут сигарета выпала из пальцев Джагхеда, когда незнакомка нервно перекинула через плечо небольшой рюкзачок. На короткое мгновение повернув голову, но не заметив своего наблюдателя.

Элизабет Купер. Это была она, без всяких сомнений. Цвет волос и огромные глаза, которые не забыть. Только вот сегодняшний образ настолько разительно отличался от вчерашнего, словно это два разных человека. Милый хвостик на макушке, простые кроссовки и джинсы. А под кофтой – ха, вот зачем воротник! – его отметины, уже наверняка сине-фиолетовые. Этот вид поверг его в шок. Называясь чужим именем, в повседневной жизни настолько обычная, что создается отчетливое впечатление: она пытается таковой казаться. Специально быть неприметной, чтобы никто не замечал превосходной фигурки и сверкающих малахитовых глаз. Или это уже его паранойя?

Девушка тем временем уверенной, спортивной походкой направилась к дороге, ни разу не оглянувшись. Только чуть виляла бёдрами, видимо, неосознанно. Но манила за собой, как мигающий в темноте маяк. Ключи от мотоцикла отправились в нагрудный карман тонкой курточки – к чёрту, с полицейской стоянки его никто не угонит за пару часов. А другой такой возможности разгадать хотя бы одну из окружающих тайн может не представиться. Не став больше медлить и ждать, пока вчерашняя знакомая скроется среди прохожих, Джаг двинулся за ней, включая по пути все охотничьи инстинкты. Он просто проследит, куда та направляется, возможно, получит ответ, что же эта милашка делала в участке.

Пытаясь уговорить себя, что точно не двинулся окончательно, Джонс аккуратно вёл Купер, держась всегда метрах в пятнадцати и ориентируясь на черный рюкзак. Она явно не спешила, направляясь куда-то в самый центр города. Свернула за угол на Мэдисон-авеню, и казалась сейчас просто образцом невинности. Её светлый хвостик смешно покачивался в такт шагам, вызывая невольную улыбку. Боже, и вот этот ангел вчера так сладко стонал в его руках? Не верилось. Сейчас заподозрить в милой девочке ту дерзкую и сводящую с ума особу было совершенно невозможно. Но он точно не обознался. А чем ближе к центру, тем больше народа становилось на улицах, и тем сложней было не упустить лиловую кофточку из виду. Но Джагхед имел довольно неплохой опыт по части выслеживания, так что уверенно огибал мешающих встречных людей, сливаясь с теми, кто шёл рядом. Неприметная тень. А Элизабет тем временем свернула с оживленной дороги в небольшой и довольно грязный проулок между многоэтажками. Вот это уже любопытно, и что она тут забыла… Помедлив для приличия, он осторожно и бесшумно направился следом за ней.

В кармане не вовремя запиликал телефон, грозя привлечь внимание Купер. Чертыхнувшись про себя, Джонс вытащил его и торопливо сбросил звонок: это Джелли, подождет пару часов. Наверняка надо снова выслать наличных в Денвер, где она заканчивала обучение в колледже. Став совершеннолетней, из-под опеки брата она благополучно вышла, но всё ещё находилась на его иждивении. Впрочем, он никогда не думал её этим попрекать: пусть хотя бы у малышки будет достойное образование и блестящее будущее.

Но звонка хватило, чтобы он отвлёкся. И когда Джаг снова поднял взгляд, то не успел даже вдохнуть. Поразительно сильные маленькие ручки толкнули его к грязной кирпичной стене, припечатывая затылком. Открыл рот от неожиданности: она. Нахмурившаяся, вновь окатившая презрением из малахитового омута глаз. И уничтожавшая кислород ароматом лаванды.

– Не смей следить за мной, Джонс, – прошипела сквозь зубы, продолжая вжимать его в стену. Тяжело дыша от злости, выдавая себя порозовевшими щеками.

Смахнуть её ладони труда бы не составило, но Джаг был слишком шокирован. Безлюдный проулок, бешенство, ярко написанное на миловидном личике. Она заметила его слежку, сомнений никаких. Но как, блядь?! Как она умудрилась застать его врасплох?! Еще ни одна его цель не обращала внимание, когда охотник брался за дело. Как молотом по голове, выбивая всю уверенность в себе. Однако получить ответы всё же хотелось, и он сумел изобразить насмешку:

– Не слишком ли ванильный вид, Лиззи? – сверкнул глазами, намекая на вчерашний обман. Уж очень жгло любопытство узнать, зачем.

Бетти едва подавила рычание, медленно теряя контроль над собой. Сразу как-то слишком отчётливо стало ощущаться припасенное в рюкзачке лезвие. Идеальный момент: он сам нарвался. Слежку она почувствовала практически сразу, на инстинкте. Но увидев в одной из витрин, кто именно за ней тащит свою задницу, не сдержалась. Завела его сюда, подальше от чужих глаз. И теперь только собственные принципы не убивать невиновных останавливали её от того, чтобы не полоснуть ножом по его горлу. Файлы с компьютера Шерил ещё не прочтены. Рано подписывать приговор.

– Я Бетти, мудила. В следующий раз уточни имя, прежде чем пихать в кого-то член, пока тебе его не отрезали.

Он так близко, что в носу снова начало щекотать ароматом можжевельника и, почему-то, бензина. Сочетание странное, но будоражащее кровь и учащающее дыхание. Только не смотреть в глаза. Держать себя в руках. Не замечать жара его напрягшегося тела, которое словно оказывало ей одолжение отсутствием попыток сопротивляться.

– Бетти, – задумчиво протянул Джаг, и наглая ухмылка растянула губы, – В следующий раз, когда захочешь назваться другим именем, не оставляй улик в лифте.

Она тихо ахнула, теперь, наконец, понимая, куда дела потерянное приглашение. Как глупо. Да всё, что было вчера, не больше, чем глупость. Пора это прекращать. Пока пронырливый газетчик не засунул нос в её жизнь слишком глубоко, до неприятных подробностей. Собрав побольше воздуха в сжавшиеся от его близости лёгкие, выдала:

– А теперь запомни, Джонс. Если я увижу тебя ещё хоть раз, ты об этом сильно пожалеешь. Отъебись от меня, – наклонившись к самому уху, обдавая горячим дыханием. Ощутив с невообразимым удовольствием, как он чуть нервно дернулся под её руками. Его мурашки. Его запах. В горле встал комок, и пришлось спешно отстраниться, пока уже сворачивающийся в животе тугой узелок не толкнул Бетти к новым безумствам.

– Как скажете, мисс Купер, – издевательски протянул он её фамилию, и это явно было лишним для едва сохраняющей контроль девушки. В малахитовых глазах полыхнуло абсолютной чернотой, и она напоследок резким движением ударила его коленом в пах, вызвав сдавленное оханье от боли. Согнувшись пополам, Джаг перебирал в уме все возможные ругательства, краем уха слыша стремительно удаляющиеся шаги.

– Сука! – выплюнул он вслед маленькой фигурке. Которая уже покинула проулок и растворилась среди снующих туда-сюда людей на самой оживленной улице города. Почему-то показалось, что он обманут уже дважды.

T*v*K

В эту часть леса редко забредали туристы. Вроде и недалеко от основных скаутских троп, но слишком тут были густые заросли и слишком часто росли высокие мохнатые ели. Да и про диких животных поговаривали, но Бетти не боялась. Самая главная опасность тут – она. Дневное происшествие окончательно добило её самообладание. Только остатки здравомыслия помогли обвести Джагхеда вокруг пальца, благо, он явно не ожидал подобного проворства и силы от обычной девушки. Но теперь, когда лучи заката уже начали озарять горизонт, она могла выплеснуть всю два дня копившуюся злость.

Тренировки были для нее обычным делом. С шестнадцати лет, с того самого дня, как желание перестать быть жертвой пересилило все остальные. И если обычную разминку она могла проводить в спортивном зале, то набивать руку на настоящее дело приходилось здесь, вдали от чужих глаз. Где только тишина, запах хвои и еле слышный шёпот ветра.

Волосы собраны в небрежный пучок, на теле – чёрные спортивные легинсы и короткий топ, дающие свободу движениям. Из-под самой резинки под грудью проглядывается надпись на латыни, которая с ней уже так давно. «Oderint dum metuant»* – красивым, узорчатым почерком. Жизненное кредо, которое ничто и никто не имеет право менять. На талии надежно закреплен собственноручно изготовленный кожаный пояс с пятью металлическими короткими рукоятями. А на ближайших старых елях аккуратно развешаны копии того самого плохого фото из Фейсбука. Сегодня все сложней. Сегодня она тренирует не ловкость, давно не вызывающую сомнений. А хладнокровие, которое не удавалось сохранять даже при мимолетной встрече с чертовым редактором чертовой газеты. Потому что один взгляд на эти серо-голубые глаза, и она снова ощущает аромат можжевельника, который не растет в этой части леса. Который лишь играет в её воображении. И злит. Безумно злит, потому как у Леди в чёрном нет слабостей: она рождена, чтобы их устранять. Сейчас пыталась устранить новую, возникшую из ниоткуда. Оставившую следы на внутренней стороне бедра и шее, укусы на ключицах и мерзкое, навязчивое, глупое желание повторения.

Глубокий вдох, из пояса выхвачен первый нож. Лезвие рассекает воздух, летит чётко в центр довольно маленькой фотографии. Точно между этих самых невероятных глаз. А портрет не способен передать ту чёрную искорку, которая и заставила Бетти сдаться. Злость медленно превращается в настоящую ярость, что кипит под кожей шипучим ядом. Как серная кислота в кровь. Как же она его ненавидит. Разворот, и второй нож с треском втыкается в следующее фото на другом дереве. Азарт захватывает, но вместе с ним в голове гудит от воспоминаний о медленной музыке и том, как она кружилась в его руках.

Злой рык, потому что не получается. Она хотела тренировать сегодня терпимость к его взгляду, но, даже имея целью его лицо, не могла сосредоточиться. Вены горят, и это почти больно. Третий нож переброшен из ладони в ладонь и уверенным броском отправлен в древесину так, что рукоять вибрирует от силы удара. Мало, как же ей этого мало, черт возьми, как же ей нужно увидеть его кровь! По виску скатывается капля пота, но Бетти этого не замечает. Сердце беснуется в груди, совершая немыслимые кульбиты при каждом взгляде на очередную цель, и от этого не спрячешься. Мышцы сводит от силы, от ярости, от неконтролируемой агрессии: на него, на себя, на эту дебильную ситуацию, в которой они оказались…

– Получи, мразь!

Ни капли самообладания не остается, и нервы лопаются с треском, ломая стальную броню Леди в чёрном. Всхлип, и из-за пояса выхвачена тяжёлая «Беретта», щелчком снимаемая с предохранителя. Пальцы белые, сжимают рукоять до судорог. Закусив губу, Бетти стреляет в оставшиеся две мишени. В тишине леса гремят выстрелы, разрывая барабанные перепонки. Один за другим, то промахиваясь, то попадая в цель – случайно, ведь на меткость она уже не способна. Почва уходит из-под ног, перед глазами только мутная красная пленка. Хочется хлестать себя по щекам за слабость, но вместо этого последние пули влетают в дерево, выбивая щепки и куски коры.

Грудь разрывается криком. Злым, отчаянным. Пистолет с пустым магазином отброшен в ближайшие кусты. Элизабет падает на колени, упирая ладони в покрытую хвойными иголками землю. Впивается в нее пальцами, кусая губу до слабого металлического привкуса. И сразу вспоминает, как их целовал Джагхед. Словно оставил метку. Не стереть, не забыть. Только один путь, чтобы вернуть все на свои места.

Леди должна устранить свою слабость. Любой ценой. Любым способом. У нее осталось всего двадцать четыре дня, чтобы отправить Джонса на тот свет.

_____________________________

*Oderint dum metuant (лат.) – Пусть ненавидят, лишь бы боялись.

========== 5. Химическая реакция ==========

Рабочее место Бетти можно было назвать даже мистическим. Большой кабинет, два простых письменных стола с компьютерами и один длинный посредине – для опытов. Заставленный пробирками и спиртовками. В самом углу помещения стояла клетка с белыми лабораторными мышами, изредка издающими противный писк. Свет всегда чуть приглушен, синеватые галогеновые лампы не должны влиять на химические процессы. Он легким таинственным свечением отражался на глянцевых поверхностях и стеклянных дверцах растянувшегося во всю стену шкафа с реактивами.

Элизабет не особенно отвлекала работа – она давно стала такой рутиной, что не забивала голову. Руки в тонких перчатках умело мешали разноцветные жидкости, отмеряя количество гидроксида бюреткой. За ухом заправлен карандаш для пометок, на столе ждет записей блокнот. Но эта процедура была проста до смешного, даже вторая лаборантка не понадобилась. Нэнс сегодня отпросилась пораньше, вроде как у неё заболел ребёнок. Бетти не вникала, ей было абсолютно все равно. Своих проблем хватало. Например, висящий на шее заказ, по которому не было никаких подвижек.

Полученные от Шерил данные разочаровали безмерно. Если на ЭфПи старшего имелось несколько грешков, вроде связи с продажей наркотиков и пьяных дебошей, то на его сына не было ничего. Только штрафы за гонки на байке. Чист, словно слеза младенца – да абсурд, полнейший! Узнав темперамент Джонса, имея несчастье лицезреть его последствия на своём теле несколько дней (благо, сегодня синяков уже практически не осталось), Бетти не могла поверить, что он неповинная душа. Не с этим порочным огоньком в глазах. Так не бывает. Но факты упрямо говорили о том, что на удивление неплохо закончив школу, парень начал писать статьи во всевозможные издания, и к двадцати годам, не имея специального образования, занял место в штате «Ривердэйл таймс». Видимо, очень способный… Или просто единственный, кто не боялся писать на злобу дня, выливая ушаты дерьма на местных выскочек. Купер было плевать, кто из обиженных шишек в итоге сделал заказ. Главное – найти брешь в этой слишком сладкой истории.

Может, стоит узнать больше о его сестре? Девочка росла довольно взбалмошной, даже как-то раз привлекалась за мелкую кражу – скорее всего, просто глупое развлечение подростка. Но она сейчас в Денвере, да и вряд ли поведает что-то интересное о братишке, от которого зависит материально. К сожалению, официальные данные не могли рассказать, сколько у Джонса друзей и где он любит бывать. Такую информацию обычно дает слежка, но после происшествия в понедельник это казалось плохой идеей. Если она заметила, как Джагхед следует за ней, неужели он сам не обратит внимания, если Бетти попытается сделать то же самое… Оставался последний вариант. В собственности объекта числилось не так много: квартира в скромной новостройке на Литтл-авеню, мотоцикл и какой-то гараж в Саутсайде. Вот это уже было странно: зачем он нужен, если нет машины? Возможно, достался от родителей, а продать было лень. А может и нет. В любом случае, нужно залезть и в квартиру, и в гараж, причем когда Джагхеда наверняка не будет там. Прошерстить каждый закуток, найти хоть какое-то свидетельство того, что для устранения цели имеются не только личные мотивы. Нужно засунуть все свои воспоминания о его чертовски горячем теле в задницу и быть профессионалом.

Привычный стук стекла успокаивал. Бетти закончила с очередным опытом, сделала пару пометок в блокноте и вылила содержимое колбы в металлический дистиллятор. Теперь дождаться, пока выпарится газ, и можно ставить жидкость в эксикатор. Все просто и довольно быстро. Устало вздохнув, она взглянула на настенные часы, с тоской понимая, что рабочий день ещё не завершен. Что ж, освободилось немного времени, а значит, можно пополнить свои личные запасы, смешав пару новых составов для грядущего дела. Как раз Нэнс не будет приставать с вопросами, и есть несколько свежих идей в голове. Бетти никогда не использовала один яд дважды, чтобы не оставить улик. И когда она уже направилась к шкафу за реактивами, дверь за спиной противно скрипнула.

– Здравствуйте, мисс Купер, – раздался голос самого директора фирмы мистера Вебера, что сразу заставило её насторожиться. Какого черта он спустился в лабораторию, в её небольшую обитель, в её крепость? – Я к Вам с гостем. Позвольте представить, Джагхед Джонс. Он из «Ривер…

– Что?! – резко обернувшись, Элизабет чуть не ударилась о дверцу шкафа лбом. Ослышалась? Но нет: за пухлым лысоватым начальником наблюдалась до ужаса знакомая фигура. С такой довольной улыбочкой на лице, что сомнений никаких: пришел специально. Резко одёрнув свой белый халат, она нацепила маску полнейшего безразличия, никак не выдавая своё знакомство с репортером, – Простите, мистер Вебер, это я от неожиданности. Так откуда Ваш гость, говорите…

– Из «Ривердэйл таймс». Мистер Джонс готовит статью о наших последних достижениях, и будет прекрасной возможностью показать ему лабораторию. Вы же не откажете в экскурсии?

– Конечно, – улыбнулась она через силу. Поймала на себе изучающий взгляд и хотелось просто шипеть от невозможности выкинуть наглеца из кабинета в присутствии директора.

– Буду Вам очень признателен, мисс Купер, – подал голос Джагхед, тщательно скрывая насмешку. Его безумно повеселили удивление и раздражение на миловидном личике, что говорило: на этот раз ему удалось застать девушку врасплох.

После сорвавшейся несколько дней назад слежки он долго не мог успокоить нервы. Внешне всегда невозмутимый, научившийся прятать любые эмоции, теперь Джонс медленно терял ниточки контроля над собой. И хоть Элизабет совершенно ясным образом дала понять, что знакомство продолжать не намерена, его слишком бесила неразгаданная тайна. Как лёгкий зуд по всему телу, который можно унять только, если найти все ответы. И главные вопросы: что она скрывает и каким образом обнаружила его присутствие, когда шла из участка. Кстати, какого чёрта ей там понадобилось? Джагхед был человеком дотошным. А потому начал копать в усиленном темпе, задействовав все свои связи и возможности журналиста.

Первым делом пробив информацию о месте учебы и работы, сразу заметил несоответствие. Закончив школу с отличием и одним-единственным замечанием в личном деле, способная девочка решила похоронить себя в Ривердэйле, в жалкой фармацевтической фирме. Даже Джелли, имея более скромные успехи, сумела получить стипендию в университете Денвера, а уж оценки Бетти позволяли претендовать на Лигу Плюща. Но… серьёзно, местный колледж и должность лаборантки? Следующая галочка, требующая внимания, касалась той самой заметки в личном деле. В выпускном классе скромная девушка-классический ботаник подралась. Причем, как говорили сухие пара строк, нанесла некому Реджи Мантла увечья средней степени тяжести: сломала руку, нижнее ребро, и едва не придушила. Парня, значившегося капитаном футбольной команды. Девчонка ростом в «метр с кепкой», которая наверняка разве что могла до его плеча допрыгнуть. Узнать подробности странного происшествия теперь было делом чести, и даже расследование по Миледи пока было благополучно забыто. Хотелось попытаться получить правду от самой Элизабет, и тут помогла профессия в сочетании с виртуозной лестью её начальству. Всего-то нужно было пообещать большую статью об этой фирме и их разработках. И можно теперь любоваться идеально сидящем по фигурке белым халатиком в сочетании с румянцем на щеках и яростно блестящими малахитами. Идеально. Волнующе. И чёрт побери, возбуждает одним взглядом.

– Что ж, проходите, мистер Джонс, – довольно проворно для своей комплекции посторонился Вебер, пропуская его в лабораторию, – В данный момент у нас полным ходом идут клинические испытания нового средства от ишемической болезни сердца, а также попутно начали разработку более удобной формы лекарства от аллергии. Подробней Вам расскажет мисс Купер, и если ко мне больше вопросов нет…

– Нет, спасибо, я уверен, что мы справимся, – не сдержавшись, Джаг подмигнул на глазах закипающей Бетти. Казалось, она сейчас кинется на него и расцарапает лицо (если не сломает пару костей: оказалось, что и на это девчонка способна). Скулы белые, руки сложены на груди, а хвостик на макушке трясётся от подавляемых эмоций. Картинка, достойная «Золотой малины»*.

Вебер вышел из кабинета, мягко прикрыв за собой дверь. Вид его был довольный: еще бы, статья в самой крупной газете города, такая отличная реклама. Зато не в пример ему Бетти отчаянно кусала губы, выдавая повисшее напряжение. Она не отличалась красноречием, но в этот момент даже последние ядовитые фразы покинули рассудок. Слишком зла.

– Так и будем молчать, мисс Купер, или выполните распоряжение начальства и покажете мне лабораторию? – Джагхед обвел стены безразличным взглядом, словно действительно собрался что-то писать про эту фирму, – Кстати, халат просто… слов нет, – он не стал озвучивать вслух, как сильно этот строгий вид будоражит воображение, заставляя представить, что же под белой формой.

Бетти глубоко вдохнула, успокаивая пульс. Она понятия не имела, какого дьявола понадобилось здесь Джонсу. Но ослушаться Вебера и просто прогнать непрошеного визитёра, как требовало все ее существо, было нельзя. Контроль понемногу возвращался, и она холодно улыбнулась, стягивая с рук резиновые перчатки.

– Хорошо, мистер Джонс, – проигнорировав замечание о халате, заняла отстранено-официальную позицию, однако от некоторой едкости не сдержалась, – Что именно Вам показать? У нас самое лучшее оборудование и оснащение. Или хотите взглянуть на результаты? Знаете, тут не похвастаю: последние испытания закончились повальными смертями подопытных мышей. Кажется, я выкинула еще не все трупы, продемонстрировать?

– Спасибо, о дохлятине я писать точно не собираюсь, – он с легким подозрением посмотрел в угол, где стояла клетка с теми самыми бедолагами, – Меня больше интересуют сотрудники. И раз уж Вы здесь одна, то позвольте взять небольшое интервью? – Джаг достал из кармана курточки маленький диктофон. Атрибутика присутствует, приличия соблюдены.

Бетти прищурилась, понимая, куда он клонит. Вот же прицепился! Настырный, бесящий, беспардонный, дико сексуальный в этих низко сидящих джинсах репортёришка. Но деваться некуда. Возможно, ей удастся загрузить его научными терминами и нагнать скуку. Тогда будет шанс распрощаться с ним побыстрей. Ему нечего делать в её настоящей жизни. Потому как мысленно он прочно занял позицию, заменив в ее фантазиях Ника. Нет, распять его на кровати будет слишком просто, тут надо будет обдумать тщательней…

Мотнув головой, она сбросила эти до ужаса приятные мысли и спокойно подошла к своему столу. Села полубоком, опираясь на спинку левой рукой и бросила на Джонса раздражённый взгляд:

– Так и будете там стоять, или начнем? У меня нет времени на всякую чушь. Могу рассказать о новом препарате от аллергии, который мы собираемся выпускать в виде спрея…

– Не сомневаюсь, что это безумно увлекательный и напичканный терминами рассказ, в котором читатели все равно не поймут и десятой части, – Джагхед пододвинул к ней второй стул и развалился на нем совершенно по-хозяйски, расставив ноги. Кинул так и не включенный диктофон на стол и усмехнулся, – Такая умная девушка. Что же потянуло заняться этим скучным ковырянием в пробирках?

– Не думаю, что кому-то интересна эта информация, – сухо попыталась она пресечь эту попытку вторжения в её жизнь. Нервная дрожь прошла по коже, как только начал ощущаться привкус воспоминаний: колючих, как кактус в горле.

– О, вот тут ошибаетесь: как раз покопаться в личном люди любят особенно, – не терял надежд Джаг, сканером считывая каждую эмоцию на бледном личике. Она взволнована, хоть и прячется в какую-то раковину: для него это было очевидно, – Итак, имея блестящие рекомендации преподавателей и способности к точным наукам, Вы выбрали вот это. Химия и полное отсутствие перспектив.

– Может, я просто фетишист? – начала снова терять спокойствие Бетти. Слишком он близко сидит, руку протяни – коснешься. Слишком быстро просачивается в воздух аромат можжевельника, табака и бензина. Слишком глубоко в запретные темы запускает свои когти, – Тащусь по стеклу, прямо жить не могу без пробирок. Такой ответ устроит читателей твоих бредней?

Она не заметила, что снова говорит с ним на «ты». А вот Джагхед немного фальшиво хохотнул, прежде чем задать свой основной вопрос. Чем больше она открещивается, тем ему легче поймать правду. Опыт разводить оппонента на откровенность у него был просто колоссальный. Именно проницательность в свое время помогла ему прийти на вершину карьеры.

– О твоих фетишах я уже осведомлён самолично, благодарю. Но разве со способностями ломать людям кости не умней было вести курсы самообороны?

Элизабет ахнула, осознав, что он имеет в виду. Кровь отлила от лица, пальчики сжались в кулаки, но это не могло скрыть, как они дрожат. Выпрямившись, словно кол проглотила, она лихорадочно ловила достойный ответ, но паника мешала думать. Нет, нет, нет. Только не это. Не снова. А так и не дождавшийся ни звука соперник уже продолжил, лениво растягивая слова, словно не заметив её реакции:

– Такой скандал: скромная ботаничка, лучшая ученица «Ривердэйл Хай», и вдруг – драка. Да еще какая. Бедный, бедный Реджи Мантла…

Он в притворном сочувствии покачал головой, а в груди разливалось торжество: отомстил. Джаг это чувствовал всеми фибрами души. Что задел что-то важное. И в следующий момент Бетти сорвалась. Вскочив со стула, с грохотом упавшего на пол, она хрипло выдохнула:

– Вон. Пошел вон, сукин сын.

– Ну уж нет, детка: ты еще не получила свое наказание за некрасивые удары, – оскалившись, он воспользовался тем, что Элизабет возвышалась прямо над ним, и резко вскинул руки, обхватывая её прикрытую халатом попку. Она точно такого не ждала, а потому не успела отстраниться. Только злобно зашипела:

– Пусти, сейчас же! – упираясь ладошками в его плечи, пытаясь сопротивляться упорно тянущей к себе силе. Всё равно, что идти против цунами, потому что как бы она не была натренирована, Джагхед явно сильней во много раз. И это бесит ничуть не меньше, чем упоминание табуированного имени, давно похороненного в воспоминаниях. Боже, как ей сейчас хочется перерезать чью-то глотку! Но рядом только чёртов Джонс и его наглые, сумасшедше горячие руки, в которых чувствовала себя, как в раскалённых стальных оковах. Не сдвинешься ни на миллиметр, а терпеть жар невозможно. Такой ужасно беспомощной она себя не чувствовала давно. С тех пор… С тех самых пор.

– Я не верю, что ты этого хочешь, – он так упорно тянет её к себе, и вот она уже стоит между его ног, распространяя аромат лаванды, лугового мёда и ярости. Сочетание просто великолепное, бьет в голову не хуже крепкого алкоголя. И Джагхеда наполняет решимость. Пусть всё летит в ад, потому что единственное, что сейчас важно, единственное, что он хочет – эту странную, таинственную девчонку. Со всеми её скелетами в шкафах. Его захватывает желание вытрахать из нее всю дурь, всю ту боль, что отразилась в сияющих малахитах, когда он неосторожно потоптался по какой-то старой ране.