Текст книги "Прости, мне придется убить тебя (СИ)"
Автор книги: Traum von Katrin
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
– Всё хорошо, Бетти, – прошептал Джонс, продолжая баюкать её в объятиях, – Ты очень сильная, малышка. Восхищаюсь тобой.
Она подняла на него взгляд, торопливо сморгнув влагу. Выпутавшись из его рук, поспешила съязвить, пока окончательно не расплылась в кашу:
– Вспомни об этом в следующий раз, когда решишь меня придушить, – шмыгнув носом, вернула на лицо слабую ухмылку, зная, что он понял правильно. Скользкая тема закрыта, и больше ковырять больные места не намерена. Но облегчение, которое Бетти испытала, избавившись от лежащего на груди камня, было непередаваемо, – Что я могу и яйца отрезать…
– Да уж, о таком забыть сложно, – Джагхед слегка задумался и провел пальцами по скуле девушки, не отдавая отчёта своим действиям. Просто хотелось касаться её, постоянно. Смотреть в глаза и видеть, что в них больше нет ненависти, только возвращающаяся игривость, – Давно собирался спросить, и раз уж мы сегодня кидаем все карты на стол… Кто был твоим первым?
– Боже, Джонс, ты серьёзно? – едва не рассмеялась Элизабет. Что и говорить, о минутной слабости было тут же забыто, – Тебе не похуй?
– Я не про секс, дурочка, – закатил он глаза и уточнил, – Раз это не Мантла и не кто-то из твоих обидчиков, то кто стал первым трупом? Почему? – для него это было важно. Потому что своё первое убийство, закопанный в лесу обгоревший судья, снился ему безумно часто. И очень хотелось узнать, что же сподвигло Миледи принять этот груз на шею.
Поняв, о чём речь, она поморщилась: и тут были не самые радужные воспоминания. Очередной мудак на её пути, о котором она предпочла забыть сразу же, как инсценировала его самоубийство в ванной, перерезав вены. Он просто стал последней каплей, разрушив единственную оставшуюся границу. Джаг правильно сказал: сегодня пора быть честными. Возможно, и это тоже принесет удовлетворение, как рассказ о самом тёмном эпизоде её жизни? Стоит попытаться.
– Чак Клейтон. На оба вопроса, – нехотя протянула она, добавив, – После выпускного, на котором я напилась впервые в жизни, поимел меня в своей машине и разослал фотки бывшим одноклассничкам, – она передёрнулась от подкатившей к горлу тошноты. Это была чистой воды глупость, добившая её психику.
– На оба… – потрясённо открыл рот Джаг, начиная понемногу понимать, что двигает Миледи, когда она мстит исключительно мужскому полу. Ей и правда, не повезло с окружением и с обстоятельствами. И судя по всему, с сексуальной жизнью тоже. Не самое приятное лишение невинности, учитывая, что она уже пережила к тому моменту. Удивительно, что вообще подпустила его к себе ближе, чем на пушечный выстрел. Шок быстро сменился на автомате вырвавшимся смешком, – Я смотрю, ты как самка богомола: убиваешь всех, кто посмел тебя трахнуть?
С возмущённым шипением Бетти рванулась вперёд, заваливая Джага на диван. Упирая ладони в его плечи, придавила изо всех сил, не давая дёрнуться. Но он и не пытался, только развеселился ещё больше, открыто заливаясь смехом от столь боевого порыва. Раскрасневшимся щёчкам и яростно сверкнувшим глазам.
– Ах, так? Значит, пора бы и тебя пустить на отбивную, – угрожающе заявила она, едва сдерживаясь от ответной улыбки. Злости не было совсем, только желание раззадорить и напомнить, с кем он имеет дело. По-хозяйски обхватившие попку мужские ладони обжигали кожу, но игнорировать это почти получалось. Наклонившись к лицу, словно в намерении поцеловать, резко сменила направление и прикусила мочку его уха, прерывая хохот.
Джонс напрягся, сжимая бёдра Бетти покрепче, и перехватил инициативу. Откинув её от себя, перевернул позицию, нависая над ней. Купер взвизгнула, и зацепила рукой лампу на тумбочке возле дивана, с грохотом брякнувшуюся на пол. Но это уже было неважно, потому как горячие сухие губы заглушили все звуки, впиваясь в неё поцелуем. Лучший способ прекратить пререкания – Джаг быстро усвоил урок. Пульсирующее под ним тело излучало невидимые волны притяжения, и отрываться не хотелось ни на миг. Пальчики Бетти вплелись в его волосы, утопая в смольных прядях. С трудом она заставила себя прекратить, пока все снова не закончилось привычным образом.
– Тебе дай волю – ты вообще не выпустишь меня сегодня из постели, – промурлыкала она, потираясь носом о его скулу. Не сказать, что была против такого положения вещей, но точно планировала провести день иначе, – Надо еще кухню прибрать. И в коридоре что-то придумать наконец… Там такой кошмар, – печально вздохнула, представив, как вызванные для замены дверей рабочие будут шуметь.
– Ну, раз твой дом окончательно разрушен, можно приняться за мой, – легко предложил Джаг, даже не раздумывая, – Пусть ремонтники занимаются бардаком, а у меня хватит места для нас обоих. И сковородки твои целее будут, – хмыкнул он, ожидая её реакции.
– Хм, если тебе не жалко стен… Ты правда, зовешь меня переехать к тебе? – Бетти с сомнением прищурилась, пытаясь представить, как это – жить с ним. Слишком поспешно. Они что – пара? Бред какой. Но интуиция подсказывала, что очутившись в её кровати одну ночь, Джонс уже не согласится разойтись по разным углам. И она тоже не хотела спать одна после того, как узнала, что можно прижиматься и закидывать ноги на оказавшееся довольно удобным тело.
– А ты казалась мне более сообразительной, детка. Иди, пакуй вещички, и если что – шкаф у меня не резиновый.
– Придержи коней, ковбой, – её всё равно смущало это предложение. Зато будет удобно, постоянно быть рядом, иметь возможность обсуждать следующий этап плана. Но одно Элизабет продолжало удерживать, и это – страх. Слишком чётко она помнила коллекцию Охотника. Слишком остро ощущала, что его гложет изнутри большая ядовитая кобра. И прежде, чем идти дальше, хотелось получить такую же честность с его стороны, – Я должна быть уверена, что не стану твоим трофеем.
Джагхед тяжко вздохнул, признавая справедливость её слов. Миледи открылась перед ним. Теперь его черёд объясняться. Как бы этого не хотелось. Ведь она уже дала согласие помочь с Блоссомом, а значит, имеет право знать, почему поспособствует смерти своего дяди.
– Не станешь. Ты знаешь, кто моя цель. Она всегда была лишь одна, а все остальные – только побочные жертвы. Разминка перед настоящим боем. Всё, что я всегда хотел – доказать, что мой отец зря мотает свой срок. А коллекция… просто напоминание самому себе, кто я и через что уже прошел. Ради одного, – он не сомневался, что Бетти поймёт правильно. И видел, как просветлели огромные малахиты. А самому стало легче дышать. Купер тут же задумалась, зашевелив своими умными извилинами в верном направлении:
– Значит, тебе нужно чистосердечное Клифа и независимая экспертиза…
– И его голова на пике. За все эти восемь лет, что папа гниет в тюрьме, за все дерьмо, что пришлось пережить моей семье. Ты все еще со мной? Это последний шанс отказаться, малышка. Потому что теперь я не отступлю. Уже заказал специалиста из Нью-Йорка, баллистиков, процесс запущен. Дело за нами, – он боялся сейчас только одного, что она передумает. И он снова окажется отброшен на годы назад, а назначенное уже через пару дней свидание с отцом пройдёт, как обычно. Рыдающая Джелли, избитый Форсайт-второй и пятнадцать минут на разговор. Новые обещания сквозь стеклянную стену, всегда одни и те же. Заботиться о сестре и вытащить ЭфПи из камеры. Если с первым он практически справился, то второе продолжало лежать грузом на сердце.
– Я обещала. Вместе, помнишь? – заметив, как он помрачнел, Бетти как можно более осторожно погладила его кончиками пальцев по напряженной скуле. Ей всё больше казалось, что она нужна ему сильней, чем они оба могут представить. Что злость, которая бушует в нём и не находит выхода, должна быть растоптана именно её ногами. Как странно – сама едва справлялась со своими демонами, но его темноту видела и понимала гораздо лучше собственной.
– Вместе, – он улыбнулся и благодарно коснулся губами её лба. Рядом с ней было легче. Как будто всё на своих местах. Что-то щемило в груди, просясь быть сказанным, но вместо этого Джаг пообещал, глядя в необыкновенные сияющие глаза, – И спать теперь мы тоже будем вместе. Собирайся, детка. Пора посмотреть, какого цвета кровь Блоссома.
Комментарий к 13. Кленовый сироп
========== 14. Тик-так ==========
Тик-так. Большие часы на сером бетоне отмеряют слишком короткие минуты. Стеклянная стена и конвойный у выхода, привычный запах плесени и уныния. Но сегодня Джагхед остро ощущал, что находится здесь в последний раз. По крайней мере, пути осталось всего два: или их с Бетти план удастся, или они поселятся по другую сторону решетки. А ещё он был рад видеть отца, хоть тот каждую встречу словно старел на пару десятков лет. Оранжевый комбинезон неприятно резал глаза, а некогда смуглая кожа Форсайта-второго казалась жёлтой, словно древнеегипетский папирус – даже сморщена была также. Но несмотря на восемь лет в заточении, свежий синяк на скуле и сбитые костяшки, в карих глазах ещё светилась жизнь. Особенно ярко она загорелась, когда пришедшая вместе с братом на встречу к ЭфПи Джеллибин стала немного преувеличенно весело рассказывать, как удачно она закончила учебный год в Денвере, что даже практику будет проходить на базе университета.
– Ты умница, Лягушонок, – улыбнулся отец, и было видно, насколько редко мышцы его лица растягиваются в подобном проявлении эмоций. Лучики-морщинки словно на секунду разгладились, а держащие трубку телефона пальцы сжались крепче, – Может, хоть кто-то из Джонсов получит нормальное образование.
– Пап! – она закатила глаза, но отделаться от детского прозвища в своей семье ей точно было не под силу. И неважно, что неуклюжая девчонка давно выросла в стройную и высокую красавицу-блондинку. Тонкие пальчики украшали разномастные кольца, на запястьях болтались штук по пять браслетов, слегка позвякивающих металлом, в светлые волосы до середины спины вплелась клубнично-розовая прядь. На голубой джинсовке пестрила эмблема какой-то банды или студенческого клуба, и Джаг тихо порадовался, что отец не мог видеть этого безобразия. Да уж, отпускать сестрицу в свободный полёт он поторопился. Но судя по рассказам преподавателей и зачетному листу, Джелли честно грызла гранит науки, подрабатывая по примеру брата в каком-то местном издании девчачьего журнала репортёром. И этого было достаточно, чтобы удостовериться: если все его планы ждёт крах, зубастый Лягушонок не пропадёт.
– Что «пап»? – ЭфПи немного грустно вздохнул, – Я просто не могу привыкнуть, что ты такая большая. Джаг, надеюсь, ты там удачно разгоняешь её кавалеров?
– Пусть только попробует! – с вызовом вскинула подбородок малышка Джонс, искоса посмотрев на брата и не дав ему раскрыть рта. Он торопливо приподнял ворот курточки, потому как сразу почувствовал, за что зацепился её взгляд. Свежий, яркий засос на шее, который он категорически отказался маскировать предложенной Бетти косметикой. Всё равно по дороге бы стёрлось.
– Ну, хорошо… Надеюсь, у тебя есть голова на плечах, – Форсайт-второй словно не заметил разыгравшейся картины, или просто не хотел вмешиваться в личную жизнь детей, которых видел так редко, – Тогда может, кто-то из вас мне объяснит, почему пару дней назад меня отвели на какой-то хрен пойми зачем нужный эксперимент?
Джагхед уловил предупреждающие нотки в голосе. Он знал, как сильно отец не хотел ворошить прошлое, но сейчас всё иначе. Теперь есть реальный шанс, и даже адвокат подтвердил, что всё прошло успешно и зафиксировано в протоколах.
– Всё хорошо, пап, – начал он объяснять происходящее родным, потому как Джелли также сидела с открытым от удивления ртом, – Я нанял баллистиков для повторной экспертизы. В сочетании с отчётом специалиста о настоящей степени опьянения в ту ночь, а также с их заключением, что стрелок из тебя откровенно хреновый даже в трезвом виде, это неплохое нача…
– Ты что, снова за своё? – устало оборвал ЭфПи, буравя его тяжёлым взглядом, – Забудь это, Джаг. Уже не имеет значения. И даже моё неумение заряжать пушку никого не убедит. Занимайся своей жизнью, следи, чтобы эта балбеска не вляпалась в какое-нибудь дерьмо, а на мне давно пора ставить крест.
– Не смей, – решительно отверг Джагхед эти упаднические настроения, – Не смей сдаваться. Я обещал, что вытащу твою задницу, и я этого добьюсь. Апелляция уже на рассмотрении. И теперь всё иначе. Ты веришь мне?
Он смотрел на исхудавшее желтовато-серое лицо, искренне веря: или видит его в последний раз, или при следующей встрече эти глаза будут сиять в свете солнечного света. Приложив ладонь к холодному стеклу, разделявшему заключенного и посетителей, дождался, пока отец не повторит жест, имитируя прикосновение. ЭфПи зажмурился и опустил голову – ему все восемь лет было стыдно, что по глупости причинил такую боль детям и жене. Глухо выдавил в телефонную трубку:
– Верю.
Уже получая свои вещи от хмурого конвоира, Джаг не мог отделаться от тянущего, горького комка в горле. Джелли тоже подозрительно молчала, и только когда схватила свой рюкзачок с такой же цветастой нашивкой, как на джинсовке, он перехватил её запястье:
– «Шипастые розы»? – скептично хмыкнул, рассматривая эмблему, – Пожалуйста, скажи, что это просто группа девчонок, которые кружком заплетают друг другу косички. Или на всё лето загремишь в Ривердэйл под моё круглосуточное наблюдение, Лягушонок.
– Хоть ты не начинай! – возмутилась она, надув щёки от негодования, – Ладно папа, но ты и получить можешь за такое! Я не ребёнок, Джаг, – словно ему нужно было об этом напоминать, – Кстати говоря, похоже, кто-то и так неплохо справляется, надирая тебе зад.
Смешок сестрицы снова заставил вспомнить об оставшейся в его квартире Бетти. У неё было много дел и мало времени, но Джонс не сомневался, что девочка справится. Главное, чтобы не разгромила дом, когда будет смешивать свои химикаты. Он на пару минут выпал из реальности, представив, как Купер, закусив губу от усердия, начищает метательные ножи из своего арсенала, и в груди как-то странно защемило.
– Эй! – Джелли пощёлкала перед его лицом пальцами, напоминая о своём существовании, – Земля вызывает, приём! Кто-то обещал мне перекусить бургерами на дорожку, или тебя так сильно ждёт эта безымянная принцесса?
– Ждёт, – вздохнув, он натянуто улыбнулся, – Но у нас с тобой есть разговор, так что пошли.
– Вот сейчас мне и правда стало не по себе, – призналась Джонс, послушно семеня за ним по тюремному коридору к последней железной двери, – Это связано с возобновлением дела папы? Как ты вообще нашёл лазейку? Мы столько раз это обсуждали…
– Безымянная принцесса помогла. Кстати, её зовут Бетти, – прерывая уже готовящийся шквал вопросов, он быстро отмахнулся, – И нет, пока вы не можете познакомиться. Если папа выйдет в ближайшие недели – устроим большую сходку Джонсов, и тогда уже увидитесь.
Этому было много причин, которые лучше оставить не озвученными. От того, что он до сих пор не знал, назвать ли Элизабет своей девушкой, до главной: понятия не имел, получится ли всё задуманное. Если нет… Будет разумнее, если Джелли останется в полном неведении. Не окажется замешана в то дерьмо, которое скоро всколыхнёт весь Ривердэйл.
Выйдя из здания тюрьмы, Джаг достал из кармана маленький дешёвый смартфон и заготовленный клочок бумажки. Одолженный у Бетти аппаратик был выключен, подготовлен её заботливыми руками. «Это просто страховка» – уверял он себя, когда вложил телефон в ладошку сестры. Но почему-то в глубине души знал, что врёт даже себе.
– Что это? – она нахмурилась, с подозрением рассматривая гаджет и набор цифр на записке, – Зачем?
– Код от банковской ячейки. Не потеряй. Она перерегистрирована на твоё имя, и я очень надеюсь, что ты не профукаешь все заработанные мной деньги за полгода, – строго наставлял её, стараясь, чтобы сестра не уловила подтекста. Серо-голубые глаза, так похожие с его собственными, сияли мелькнувшим в них страхом.
– Но… зачем? – тихо прошептала Джелли, – Забери, не надо…
– Надо. И телефон спрячь подальше. По нему ты всегда сможешь со мной связаться, не думая, что его отследят.
Оба замолчали, чувствуя, что поняли всё правильно. Джагхед крепился, как мог, но всё же не сдержался и крепко обнял этого потерянного Лягушонка за хрупкие плечи, пытаясь без слов передать, что всегда будет заботиться о ней, всегда останется её защитником и опорой. Не боялся за себя, несмотря на всё, что предстоит. Но за неё – до безумия. Главное, чтобы она в любом случае была в безопасности. Не вмешивать. А солнце уже сияло в самом зените, что значит – времени в обрез. Тик-так. В голове стучало метрономом. Так много нужно успеть.
– Бургер и картошка? – шмыгнув носом, предложила Джелли несмело.
– Да. Расскажешь мне, какой дурью занимаешься на этот раз.
T*v*K
Когда нужно немного прийти в себя, ванна с лавандовой пенкой это лучшее, что можно придумать. Бетти нежилась в окружении любимого аромата и тёплой воды, которая помогала собраться с мыслями. День был напряженный, но зато она ощущала удовлетворение проделанной работой. Всё готово. Колбочки с убойным снотворным составом, разработанным лично, который свалит спать и слона. Верёвки и ножи, аккуратно упакованные в большую чёрную сумку под кроватью. Даже одежда для себя и для Джага уже ждала своего часа, разложенная на стуле. Теперь дело за малым – настроиться морально.
План был прост, однако требовал предельной сосредоточенности и, главное, хладнокровия. Раньше у Элизабет с этим проблем не было, однако сейчас речь шла о собственном родственнике, и время от времени сомнения всё же закрадывались в голову. Правильно ли они поступят? Стоило ли соглашаться на опасную авантюру? Возможно, поддаться влиянию Джонса было необдуманным порывом… Однако тут всплывали воспоминания о весёлом рыжем кузене, который погиб от рук собственного отца, и решимость постепенно возвращалась. Эта вопиющая несправедливость должна быть наказана. Слишком много горя принёс Клиффорд всем вокруг себя, включая семью Джонсов. Пора заплатить кровавую цену за свои грехи.
Расслабиться перед предстоящим уже завтра возмездием не вышло. Входная дверь оглушительно хлопнула, заставив Бетти вздрогнуть от неожиданности. Понятное дело, что это вернулся Джагхед, но такой шум с его стороны насторожил сразу – обычно его шаги были скользящими и тихими, а не словно нарочито громким топотом. Невольно нахмурившись, она торопливо выдернула пробку из ванны и смыла с себя пену. Из комнаты слышались сдавленные ругательства, кажется, что-то о кривых женских руках, снова засунувших зажигалку не пойми куда. Купер закатила глаза: три дня уже живут вместе, а он всё не может запомнить, что нужно прибираться хоть иногда. Мало того, что не утруждается за собой вымыть кружку, так еще и имеет дурную привычку есть в постели, засыпая простыни крошками.
Жить с ним было тяжело. Другого слова не имелось. Не проходило и часа, чтобы они не натыкались на повод для ссоры. Причём начиная от мелочей вроде неспособности найти оптимальную для обоих температуру кондиционера (Бетти постоянно было холодно, а Джонсу – жарко), до споров по поводу деталей плана. Самая большая сложность которого заключалась в том, что Клиффорда всегда сопровождает охрана, а убивать простых наёмных рабочих за выбор хозяина точно противоречило принципам Леди и Охотника. В результате пришлось сойтись на идее со снотворным и ветеринарным пистолетом, заряженным дротиками. И тут была куча подводных камней – куда деть спящую охрану, как знать, что они не проснутся в самый неподходящий момент, достаточную ли дозировку получат, учитывая, что действие должно быть моментальным вне зависимости от места попадания. Голова гудела от количества неразрешенных вопросов и понимания, что они слишком надеются на случайность и волю судьбы. Однако ничего лучше придумать не удалось. О, Бетти не сомневалась, что в одиночку бы справилась элементарно. Приехать к Блоссомам в гости, якобы мириться с Шерил, подсунуть за ужином дядюшке начинку в пирог, и можно умывать руки – к утру он был бы мёртв. Но увы, во-первых, Джагхед категорически отверг любое предложение, где Клиффорд умирает не от его руки. Во-вторых, что и стало решающим фактором: до трагичной кончины ублюдок должен подписать признание своей вины и для верности продублировать его на диктофон. Так что лёгких путей не предвиделось.
Элизабет наспех вытерлась и оглянулась в поисках халата, но, к сожалению, пришлось вспомнить, что вещей при переезде к Джонсу взяла с собой минимум, не включающий такую роскошь. Вздохнув, вышла из ванной, ожидая увидеть раздражённого парня с новыми претензиями по поводу слишком идеального порядка на кухне, однако комната была пуста. Метнув взгляд на распахнутую балконную дверь и уловив тонкий запах табака, моментально оценила ситуацию: состояние его после поездки ещё хуже, чем можно представить.
Промокнув напоследок влажные волосы, Бетти аккуратно повесила полотенце на спинку стула, заменив висевшую там белую рубашку Джага. Не дал взять с собой всё необходимое – пусть теперь не жалуется, что она таскает его вещи. Небрежно закатала рукава и дополнила наряд чёрными кружевными трусиками. А затем повиновалась настойчиво взывающему к вниманию зову внутри себя и прошла на балкон. Прищурилась от солнечного света, ударившего в глаза, с трудом разглядела сутулящуюся фигуру Джонса, то и дело прикладывающегося к сигарете.
– Джаг? – несмело позвала она, но в ответ тут же получила довольно неприятно резанувшее по ушам:
– Не сейчас, Бетти.
Он даже не повернулся, продолжая выдыхать сизый дым тонкой струйкой. Плечи под тёмной майкой были сведены напряжением, словно на них лежит что-то до ужаса тяжелое. Джаг не мог отделаться от мыслей об отце и Джелли. Перед глазами пестрила оранжевая форма, решётки и глубокие морщины на лице старшего Джонса. Как будто мало постоянных снов и чувства вины, терзающего изнутри подобно прожорливой пиранье. Он до сих пор ругал себя последними словами, что не сберег мать и не добился свободы ЭфПи. Теперь же понимание, что эта попытка последняя, поселяло под рёбрами страх. Противное, липкое ощущение, как будто все давно предопределено за тебя, и ты не больше, чем пешка в руках какого-то большого игрока. Пытаясь его заглушить, он закурил вторую сигарету, забивая лёгкие никотином.
Бетти наблюдала за резкостью его движений, покусывая губу. Что же лучше – оставить его сейчас наедине с собой, дать пропитываться табаком в одиночестве? Лезть в душу в калошах тоже совсем не хотелось. Но то, что давать Джагхеду просто стоять и травить себя лишними нервами, которые точно делу не помогут, было очевидно. Сделав вперёд пару неслышных шагов, она как можно мягче положила ладонь на его плечо, но Джонс тут же её небрежно стряхнул:
– Купер, я что, не ясно выразился? Отстань, – раздражённо прошипел он, продолжая буравить невидящим взглядом серый проулок. Уже чувствовал, как близко очередной приступ ярости, от которой нет спасения. Как жжёт кровь привычный яд, грозя стать кипящим морем ненависти ко всему окружающему миру. Срываться на Миледи не было никакого желания, как и остановить сжавшийся до белых костяшек кулак.
– Да не очень-то и хотелось, – безразлично фыркнула Бетти, наконец, приняв решение. Изображать участие и сочувствие точно не вариант, который способен успокоить источающего волны злости Джонса. Она слишком хорошо понимала это состояние. И не собиралась больше нарушать границу его личного пространства.
Спокойно взяла с подоконника пачку и вытащила одну из вишневых сигарет. Ощущая всей кожей, с каким непонимающим прищуром смотрит на нее Джаг, неспешно закурила, нарочито не обращая внимания на компанию. И бесстрашно уселась на деревянные балконные перила, согретые на солнце. Откинула назад влажные волосы, тряхнув головой и почувствовав, как на спину закапала вода. Ухмыльнувшись, со вкусом затянулась, без всякого труда делая вид, что именно за этим и пришла.
– Слезь, пока не навернулась вниз башкой, – не сдержавшись, буркнул Джонс, невольно отвлекаясь на созерцание этой чертовки. Сквозь его собственную рубашку угадывались очертания полной груди, а молочная кожа упругих бедер, едва прикрытых хлопковой тканью, неизбежно манила коснуться. Яркие оранжевые лучи приближающегося заката словно создавали вокруг Элизабет ореол, окутывая светом. И ни одна живая душа, кроме самого Джагхеда, не могла бы даже заподозрить, что кроется в этом ангельском создании.
Она демонстративно закинула ногу на ногу, удерживаясь буквально на воздухе. Выпустила через нос струйку вишневого дыма, едва не расплывшись в торжествующей улыбке. Вот он и отвлёкся. Беспокойство за нее пересилило, переключив мысли в другое направление. Справилась. За те пару дней, что они жили в одной квартире, Купер начала на подкожном уровне понимать, что от нее требуется в тот или иной момент. Когда прижаться поближе и поцеловать, а когда лучше ограничиться тем, что занять его голову делом.
– Какое беспокойство, – закатив глаза, тут же начала свой отчёт, – Некогда заниматься прокрастинацией. Итак, я подготовила оружие и ампулы с препаратом. Одно плохо: протестировала только на мышах, сам понимаешь. Так что я не могу даже примерно сказать, сколько у нас будет времени на всё.
– Но ведь подействует? – с сомнением нахмурился Джаг. Ему совсем не хотелось неожиданных поворотов, включающих вынужденный отстрел охранников Клиффорда, – У нас не будет второй попытки. И мне всё ещё кажется невероятным везением, если он поведётся на наш обман.
– Остынь, Джаг. Расслабься. Да, вряд ли его может заставить поднять задницу чрезмерная любовь к племяннице. Но вот угроза репутации гораздо более весомый аргумент, – заверила Бетти, нисколько не сомневаясь в своих словах. Если что она и знала о дяде, так это его маниакальную жажду денег, власти и положения в обществе. И после того, как уже получил удар в спину от вскрытия тайны дочери, он точно не потерпит нового скандала вокруг своей семьи.
– И всё же, было бы проще использовать Шерил, – вздохнул Джонс, выкидывая окурок вниз, к мусорным бакам, – Как-то надёжней.
– Знаю. Но она так и не объявилась. Пенелопа сказала, что та временно уехала из города после столь громкого увольнения. Но что-то тут точно не так…
– Похоже, нашу рыжую подружку неплохо так прижало после этой статьи, – довольно хмыкнул Джаг, представляя, как сильно злился Клиф на вскрывшееся грязное бельишко. Несмываемый позор – наследница империи на самом деле жалкая наркоманка, которую с треском вышибли из полиции. Наверняка сунул её куда подальше, пока всё это не забудется. Рука непроизвольно легла на явно специально выставленное колено Бетти, поглаживающим движением поднимаясь выше. Неосознанно, на автомате. Как будто так надо. Ощущение бархатной кожи под пальцами вновь начало давать уверенность в своих силах.
– Как я и говорила – статья достаточная месть, – пожала плечами Купер, наконец-то поймав его взгляд. В сером небосводе ещё клубились крохотные тучки, и нужно было развеять их как можно скорей. Нельзя идти на дело с таким дерьмовым настроем. Она до последнего отговаривала Джонса от поездки, но тот был непреклонен. И вот, к чему привело упрямство. Нет, завтра вечером ей нужен не мечущийся из крайности в крайность безумец. А решительный, твёрдо стоящий на ногах Охотник, напарник. Иначе лучше отказаться от всех затей сейчас. Ведь времени осталось меньше суток, – Отдал телефон Джелли?
Словно между дел, не спрашивая напрямую о главном. Хотя внутри все рвалось на части от этого недоверия, от желания помочь ему по-настоящему. Лицо Джагхеда на секунду помрачнело, но он больше не отворачивался. Сглотнув комок в горле, глухо подтвердил:
– Да. Спасибо. Надеюсь, он ей не пригодится.
– Я тоже. Но мы должны быть готовы к самому худшему исходу событий. Впрочем, осталось только отогнать машину…
Это был их запасной план. Если всё закончится плохо, если Клиффорд сумеет их перехитрить и вызвать копов. В старом пикапе Джонса лежали заготовленные поддельные паспорта, оружие из хранилища Бетти и одежда для маскировки. Всегда можно сбежать. Признаться, оба в глубине души, не озвучивая друг другу понимали: так просто всё не будет. Их имена вскроются на весь город, стоит только подключить к делу мозги или ФБР. А значит, придётся покинуть Ривердэйл.
Бетти давно была готова. Этот город не ассоциировался у нее ни с чем хорошим, только со страданиями и смертью. Если бы отец, покидая его с новой семьёй, позвал с собой хоть чуточку более искренне, то она бы поехала не раздумывая. Но увы, быть пятым колесом противно. Она не нужна никому, кроме себя самой – и только в последнее время эта святая вера дрогнула. Даже сейчас, когда Джагхед держался на грани, он цеплялся за неё, словно утопающий за спасательный круг. И что-то больно щемило в груди, когда Купер видела эту отчаянную потребность в его глазах. Будто весь мир это ад, и только в ней заключен смысл существования. Он ни разу не сказал, что любит или еще какой-то романтичной чуши. Но гораздо больше было в простом жесте, когда Джонс вырвал почти докуренную сигарету из её руки, отправив вниз с балкона, а затем со вздохом облегчения переплёл их пальцы. Волна тепла прокатилась по телу приятными мурашками. Наверное, они оба просто свихнулись от силы, которую дарило друг другу каждое прикосновение и эта близость. Потому что иначе готовящееся нападение на всемогущего Блоссома не объяснялось.
– Я поеду с тобой. Не хочу больше сидеть в квартире, – смешно надула губы Элизабет, понимая, что ему предстоит долгая дорога в Гриндэйл. А оставлять его в таком нестабильном состоянии накануне главной битвы всей жизни глупо.
– Тогда собирайся. И да, хоть тебе и идут мои рубашки, но лучше надень что-то более практичное, – хмыкнул Джагхед, многозначительно посмотрев на виднеющиеся на её ключицах синеватые разводы. И если бы у них было чуточку больше времени, то не стал бы медлить: припал к своим отметинам с поцелуем, ловя излюбленный хрипловатый стон. Но увы, расслабляться рано. У них ещё вся ночь впереди, и куча таких же после. Если переживут завтрашнюю.
Бетти с улыбкой соскочила с перил, разрывая касание с лёгким сожалением. Азарт предстоящей игры уже начинал будоражить кровь, а мышцы горели в жажде действий. Теперь отпустить Леди на волю хотелось не на шутку. Дать возможность порезвиться, и пусть они уже условились, что решающий удар за Джонсом, но и ей отведена немалая роль.
– Чёрный плащ тебя устроит? – протянула она, ловя его реакцию. О да, не ошиблась – один взгляд, и он уже ощутил эту волну адреналина, что одолевала саму девушку. Они заряжали друг друга, искря напряжением.
