Текст книги "Империя Демона (СИ)"
Автор книги: Skazka569
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 34 страниц)
Но… Прежде…
Риз взглянула на барона и с профессиональной точностью метнула в него дротик, ровно в шею. Мужчина ничего не почувствовал в глубоком сне; он не почувствует, как умрет через полчаса. А после она повернулась к Ральфу с какой-то уверенностью в глазах.
– Ты же демон. Сделки умеешь заключать? – вдруг спросила она его.
– А ты что, хочешь продать мне свою душу? – Глаза Ральфа сверкнули, предвкушая добычу. Когда он получил девятый, высший ранг, сбор душ его перестал интересовать. Стать архидемоном он не стремился, но и от души, которая сама ему прыгала в руки, отказываться не собирался. К тому же ему было слишком любопытно, что могла пожелать Риз. – Я демон метаморфоз, многое могу. Поправить тебе личико? Или дать возможность принимать облик королевы, чтобы ты могла иногда приходить в постель к Генри? Расскажи же, чего ты желаешь больше всего на свете.
Риз вновь перевела взгляд на пока еще живого барона, но яд с дротика уже до конца проник в тело, потому Риз вытащила убийственное оружие и мазнула по месту укола какой-то мазью. Ранка быстро заживет на пока еще живом трупе, а ей не нужны подозрения, что барона убили, а не помер от сердечного приступа. И пока она все это медленно проделывала, думала. Думала о своей просьбе, но так, чтобы демон не мог схитрить. Как в той сказке про золотое прикосновение.
– А ты только душами берешь? – спросила Риз. Душу, конечно, не хотелось продавать, учитывая, что Ральф может все обернуть в свою пользу. Но как же… – Хотелось бы для нас с Генри счастья. Глупо звучит, я понимаю, – невесело усмехнулась она. – Не знаю, наверное, я глупость сморозила, забудь.
– Все остальное я могу получить и без сделки, – самоуверенно заявил Ральф. Хотя он и правда мог, учитывая, что ему подвластны изменения не только внешности, но и чувств, в свои сети мог заманить кого угодно и для чего угодно. А вот душу так легко не забрать.
Выйдя из тени следом за Риз, Ральф бросил разочарованный взгляд на барона. Ожидал, что она убьет его иначе? Ну, он хотел хотя бы посмотреть, как барон осознает свою смерть, и его глаза медленно потухнут. Смерть во сне слишком скучная.
Ральф перевел взгляд на Риз, раздумывая над ее желанием. Счастье для нее с Генри… Он понятия не имел, что это может быть. И честно говоря, не был уверен, что быть вместе – счастье для них. По крайней мере, сейчас. Генрих должен быть спокойным и жёстким, чтобы удержать два королевства, а она… С ней он терял контроль. Ральфу нужно больше времени, чтобы понаблюдать и понять.
– Посмотрим, что я смогу сделать, – сказал он и вдруг резко притянул Риз к себе, шумно вдыхая ее запах. Что-то неуловимо изменилось, и Ральф все никак не мог понять, что именно. Он облизал ее шею, проверяя и вкус. – Интересно, – пробормотал он и впился в губы Риз, тем самым скрепляя сделку. Неофициальную, без контракта, больше на уровне: «Я попробую».
И если сначала при безобидных действиях Риз только и могла, что зашипеть и распахнуть глаза, то когда замахнулась рукой, получила это жгучее демоническое прикосновение. Сейчас в тепле и в городе его губы, казалось, прожигали насквозь, и своими демоническими чарами он пробуждал влечение, но Риз не собиралась так просто в эти сети попадать. Дернув руку и доставая спрятанный в рукаве отравленный кинжал, она вонзила его в бок демона. Знала – ничего ему с этого не будет, но, может, хоть отпустит?
Но не без помощи этого Риз все-таки смогла разорвать поцелуй и со злостью взглянуть в полные негодования глаза.
– Ральф, совсем с ума сошел? – зашипела Риз, еще помня, что их могли услышать. – То, что ты тогда сделал в пещере, не дает тебе права так ко мне лезть!
Она ведь не понимала смысла этого поцелуя. Для неё это лишь игры одинокого демона.
– Эй, я вообще-то тут твое желание собрался выполнять, а ты меня пырнула! – Ральф с видом оскорбленной барышни – насколько это возможно из-за того, что приходилось придерживать раненый бок – воззрился на Риз. Конечно, такая рана вреда ему не нанесет, несмотря на то, что клинок отравлен, но все равно было неприятно. – Ты никогда не слышала, что демоны так сделки заключают? Нет, мы можем и контракт кровью подписать, если хочешь.
Он скривился, всем видом показывая, как не любит все эти официальные штуки. Его способ куда приятнее. Если не брать в расчет, что проткнуть могут. Выпрямившись, Ральф поправил магией свой прикид, чтобы не осталось дырки.
– Вот и помогай потом людям, никакой благодарности, – бубнил он, но на самом деле не сильно обиделся. Скорее пытался надавить на вину, чтобы в качестве извинения получить ещё один поцелуй.
– Нет, не слышала, – деловито ответила Риз. – Потому что слишком все размыто. Душу, я явно не собиралась отдавать, другого ты не запросил, а то, что ты хочешь что-то выполнить по доброте душевной – я сомневаюсь. Потому, признайся, ты просто нашел повод.
Риз тяжело вздохнула и оглянулась на него. Все-таки, несмотря на свой вид, Ральф был таким проказником. Риз отдавала себе отчет в том, что перед ней демон, все дела… Но так было его жалко по-доброму. Генри с ним так обращался, а ведь Ральф, вроде, не раб. Дай ему побольше свободы, ну, спал бы он со всеми подряд, но Риз еще ни разу не замечала, чтобы он делал вред (да, да, Генри его сдерживал и в этом плане, но…)
– Как же тебе, должно быть, все-таки скучно, – вздохнула она еще раз и подошла к Ральфу. – Вот можешь же быть нормальным. – Неясно, что ей двигало на тот момент – может, та же жалость или еще чего, но Риз вдруг опустила ладонь на его макушку и почесала его мягко. Она не могла иначе думать после того, как просто пообщалась с Ральфом. Он был любознательный, мог бы быть и спокойным, если бы мог просто «выпускать пар». Наивная… Понимала, что наивная, но она делала вывод через наблюдение и общение.
Ральф аж опешил от такого, но совсем на короткий миг. Уже в следующий он расплылся в своей привычной похотливой улыбочке, взял Риз за руку и потянул на себя.
– С тобой не скучно, да и тебе я не дам заскучать, – томным, манящим шепотом произнес он, но краем глаза приметив блеск холодного оружия, сразу отпустил. – Ещё увидимся, Риз.
Он бросил странный взгляд на нее и испарился, так и не выполнив приказ хозяина.
24. Этюд в красных тонах
Тем вечером Диего снова вернулся домой, но с ужасными вестями. Группа оборотней, которая сопровождала королеву, не вернулась. Все до единого погибли, включая Чижа, который уже стал для Лины добрым другом. Его смерть болью отозвалась в сердце. Ночью стая снова бегала, несмотря на угрозу вампиров, и Лина была с ними.
Следующие дни пролетели в домашних заботах. Диего был сильно занят, отслеживая со своими ребятами передвижение вампиров, чтобы заранее знать, когда они двинутся на город. За стенами люди тоже не сидели сложа руки, воины и наемники вовсю готовились к обороне, а жрецы под командованием королевы и Скайфорда, который ни на шаг от нее не отходил, устанавливали защитные обереги по округе и читали молитвы. До Лины доходили лишь обрывки информации.
Лекари строго-настрого запретили Лине появляться на тренировочной площадке, пока ее рука полностью не заживёт. Впрочем, в лазарет путь ей тоже был закрыт из-за тех же лекарей, которых она порядком достала, и они были только счастливы, когда Диего забрал ее к себе. А так как Лина не привыкла сидеть на месте и энергию куда-то надо было девать, она всё-таки устроила генеральную уборку.
Дом Диего был ничуть не хуже гостевых домиков близ дворца. Небольшой, но уютный. Своя колонка, чтобы не приходилось таскать воду из общего колодца в конце улицы, а на кухне даже были магические камни, которые нагревались, и на них можно было готовить еду, если бы Лина умела. Когда пауки были изгнаны, ковры выбиты, а вся пыль выметена на улицу, дом словно вздохнул с облегчением. Оставалось ещё постирать шторы, и одна из соседок, которые проявляли огромный интерес к Лине, предложила свою помощь в этом.
А интерес проявляли не только любопытные соседки. Наверное, новость, что в доме вожака поселилась женщина, взбаламутила всех оборотней на Лунной улице. К ней то и дело старались зайти в гости под тем или иным предлогом, чтобы хоть что-то узнать. А так как с пустыми руками они не приходили, в еде недостатка у Лины пока не было. Хотя такое повышенное внимание сильно смущало. Особенно в те моменты, когда оборотни задавали неудобные вопросы об их с Диего отношениях. В такие моменты она предпочитала сбегать, находя «срочные» дела.
В то время, когда удалось вздохнуть спокойно, Лина передвинула немного стол на кухне, надеясь, что Диего не сильно обидится на небольшую перестановку, и сидела у распахнутого окна, вдыхая свежий воздух.
– Апчхи! – вдруг чихнула она и скосила недовольный взгляд на пыльные шторы, которые слегка колыхались из-за ветра. И, ворча себе под нос, полезла снимать их. – Нет, ребята, поваляйтесь-ка в углу, пока Улья не приведет вас в порядок.
Еще за несколько метров Диего услышал чихи своей ненаглядной, и, навострив уши, быстрым шагом направился в дом. Окно, что странно, было открыто, занавесок он не видел, и странное сомнение поселилось в его голове, которое было подтверждено, стоило только в дом войти – Лина сделала генеральную уборку.
Надо же, а Диего не знал, что у его пола совсем другой цвет – более деревянный. Или уже совсем забыл. В доме было прохладно и свежо благодаря открытым окнам, но пыль с брошенных в угол штор он ощутил прямо здесь.
– Апхи! – Чихал, кстати, он очень громко, но забавно тряс при этом головой. Как волк, чего уж там. – Лина, ты?..
Хотел было справиться о её местонахождении, но на глаза тут же попал тыквенный пирог. Знал он, от кого это – немного странная любовь к тыквам была здесь только у подруги Хьюга. Значит, и сегодня любопытные самки наведывались в гости. Диего был не против. Лине нужны были друзья, а её статус должен был сильнее укрепиться в стае.
– Привет, – поприветствовал он подругу, обняв и поцеловав в губы. Это уже не было так смущающе для пары, а постепенно становилось чем-то обыденным. Помогало и то, что они жили «вместе». – Я смотрю, тебе все-таки совсем скучно, – улыбнулся Диего. – Или действительно решила поработать у меня?
– Скучно, – смущённо призналась Лина. При других обстоятельствах она бы вряд ли занялась уборкой, если только поверхностно, чтобы не задохнуться от пыли. – Но, думаю, с завтрашнего дня уже смогу вернуться к тренировкам. Рука не болит. – И она с улыбкой продемонстрировала, что рука больше не доставляла неудобств, повертев ей из стороны в сторону. – Ты голоден?
Выбравшись из объятий, она подтолкнула Диего к столу, а сама повернулась к шкафчикам. На мгновение зависла, вспоминая, в каком именно были кружки, но в итоге выбрала верный и налила чай, поставив перед Диего и двигая к нему пирог. Сама Лина была всеядна, поэтому к тыкве не испытывала неприязни, как и восторга.
– А у тебя как дела? – спросила Лина, садясь рядом. – Слышала, вампиры сдвинулись с места. Как скоро они будут здесь?
– В лучшем случае, через два дня, – мрачно ответил Диего. – В худшем – завтра вечером.
Он бы согласился отобедать, но вот Лина тронула очень неприятную тему, и Диего больше есть не хотел. Даже чай отпил с неохотой. После докладов своих оборотней он то и дело представлял себе, как город превратится в тот ужас, который был в Близнеце – крики, отчаяние, кровь… Всех людей заведут в разные храмы – кого удастся спасти, а все остальные просто будут стоять и биться, но умирать. Один за одним…
– У нас самая большая защита в Серии, – прошептал Диего. – Но как долго мы сможем держаться? Айка заверила, что первую волну отбить удастся в любом случае, но потеряем очень много. Если будет вторая волна – мы не спасемся.
Диего закрыл глаза и вздохнул. Был один способ спасти город, но…
***
– Мы могли бы уйти отсюда, – хрипло предложил вожак оборотней, стоя перед королевой, скрестив руки и облокотившись о стену, будто не с королевой говорил, а с сестренкой младшей. – Я бы собрал всех оборотней и ушел в леса, как можно дальше.
– Где гарантия, что вас не настигнут по пути? – спросила Айка, качая головой, как бы уже говоря свой ответ, но Диего посчитал своим долгом ответить.
– Если я соберу всю стаю воедино, мы справимся с большой группой вампиров.
– Ага, и потеряете детей и стариков.
– Смерть в битве – это…
– Нет, Диего, это не подвиг и не судьба! – крикнула на него Айка, взмахивая рукой. – Ты что, своих людей не слышишь? Мы окружены, куда бы ты ни пошел, вас настигнут! Максимум, как ты поможешь в этом деле – затормозишь вампиров ценой своих оборотней!
– Королева, но тогда ты одной молитвой сможешь с этим покончить, – оскалился он. – Как ты не понимаешь этого?!
– Я уже полезла в пекло и просто так убила своих друзей! Больше я ни одним оборотнем не пожертвую. Я запрещаю тебе, Диего! Ты и твоя стая останетесь под защитой замка – это приказ!
***
Крики королевы до сих пор эхом отзывались в ушах Диего, но он верил в свои слова. Даже если стае не удастся избежать напасти, их жертва, тот факт, что они не будут мешать королеве петь песню смерти, – это самое большое, что он мог сделать. Пожертвовать символом Серии – оборотнями, но спасти все королевство.
Айка этого не понимала.
Лине он не сказал о своих планах, а то услышит ту же песню. Да и… не смел он идти против Айки. Даже если она сейчас допускала большую ошибку, отказываясь платить такую большую цену.
– Все готовятся, – после долгого молчания добавил Диего.
Максимум два дня, а у Лины ещё не было навыков в драке, чтобы не задевать оборотней. Тяжело вздохнув, она подперла рукой голову и уставилась в окно. В голове даже проскочила мысль, что хорошо бы, если Хабэк всё-таки вернётся за ней с подкреплением из ордена. Им придется пробиваться через вампиров, чтобы до нее достать, а это только поможет. Но это уже совсем крайние меры.
– Мы справимся. Королева и господин Скайфорд очень сильны, – с оптимизмом произнесла Лина, видя, каким хмурым стал Диего. Зря она подняла эту тему, но ей очень хотелось узнать достоверные новости. Лучше бы завтра спросила у кого-нибудь другого.
Обняв Диего, она поцеловала его в щёчку и опять пошевелила тарелку перед ним, напоминая о еде. Надо было сменить тему, и у нее были два вопроса, но ни один из них не знала, как задать. Она была с утра на рынке и, проходя мимо лавки мастера, который изготавливал мебель, вновь задумалась о замене кровати на побольше. Но она не хотела, чтобы Диего думал, что она уже хозяйничает в его доме. Второй же был относительно ее тренировок. Ей нужен был оборотень в помощь, но она не стала об этом говорить, потому что это опять косвенно касалось темы войны.
– Ты сегодня свободен? – спросила Лина. Подумав о кровати, она вспомнила ещё кое о чем и решила напомнить и Диего об этом. Хотя эта тема тоже была смущающей для нее. Она сцепила пальцы в замок, чтобы унять внезапное волнение, и тихо поинтересовалась: – Мы пойдем к художнику?
Диего улыбнулся на её поцелуй, а на вопрос ответил не сразу. Он свободен, но хотел бы всего себя отдать стае и тренировкам. Симонс неплохо тренировал бойцов, и хорошо было бы натренировать людей на «монстров», а оборотням потренироваться с «человекоподобной» целью. Но…
Он перевел взгляд на свою стену, где место так и осталось пустовать. Каким бы ни был исход битвы, мог он не вернуться домой, а могла и не вернуться Лина. А он так и не исполнил свой замысел запечатлеть её на картине, времени не было. Если не сейчас, то могло быть потом очень поздно.
– Да, – кивнул он, взглянув на Лину. – Пойдем сегодня к художнику.
Аппетит все равно не прибавился, но вот чай он допил с охотой, и, стараясь думать только о предстоящих часах ожидания, улыбнулся и боднул Лину в плечо.
– Иди пока собирайся, надень то, в чем тебе будет комфортно сегодня. Ты же не позировала раньше для картины? Стоять нужно будет очень долго, подумай о ветре.
– Мы будем на улице? – удивилась Лина и прикинула, подойдёт ли та красная блузка, которую она купила специально для этого. У нее были длинные рукава, так что вполне. Кивнув своим мыслям, она ещё раз чмокнула Диего и пошла переодеваться.
В спальне она все же задержалась перед шкафом, все ещё волнуясь, как подойдёт эта блузка. Не слишком ли ярко? Но учитывая, какой богине она служила и какого цвета доспех носила, если и не любила красный, то чувствовала себя в нем привычно. В итоге плюнула на эти глупые мысли и переоделась наконец. Всего лишь картина, а она из этого целое событие сделала. По привычке прихватив меч, она вернулась на кухню.
– Я готова, – сообщила Лина и с улыбкой покрутилась, чтобы Диего оценил ее внешний вид. Ничего необычного, просто ей показалось, что это будет забавно.
А он к тому моменту просто надел белую футболку, скидывая на стул не очень официальное обмундирование. Взглянув на Лину и улыбнувшись, он мысленно покачал головой на ее меч. Она неисправима, но это делает Лину собой, и на картине это будет замечательно показано.
– Пойдем, – кивнул он, открывая перед ней дверь. Выйдя на улицу, он порой приветствовал тех самок, что шли ему навстречу. Детишки обходили его стороной, но пальцем показывали и шептались. Диего это совсем не волновало. – Как хочешь, чтобы я был? – спросил он по пути. – В каком облике?
Он уже успел себе много поз представить, учитывая опыт позирования. И где он лежит у ее ног, и где она на нем верхом. Можно просто в человеческом обличье, но это скучно. Он ещё мог стоять в облике зверя и скалиться, а она сидеть под ним, как будто под защитой. Но он предпочитал отдать выбор Лине.
А она почувствовала, как щеки опять запылали. У нее тоже было время напредставлять себе всякого, причем, судя по красному лицу, она осталась под впечатлением от прошлого разговора. Перед глазами проплыли не совсем приличные картинки, и она поспешила прогнать эти мысли.
– Честно говоря, я даже не подумала, что ты можешь быть в другом облике, – призналась Лина, – но когда ты сказал… Да, хочу, чтобы ты был волком.
У нее загорелись глаза от этой идеи. Охотница на одной картине с вервольфом, и это не изображение битвы… Это точно получится совершенно необычно!
– Мы могли бы стоять в каких-нибудь боевых позах, но чтобы было понятно, что на одной стороне, – воодушевленно рассуждала она. – Или могла бы просто сидеть на траве, а ты лежать рядом, я бы поглаживала твою шерсть.
– Не очень люблю постановки каких-то сцен, – честно признался Диего. – Так что давай второй вариант.
И правда, на его картинах были именно портреты, никто не играл никаких ролей, просто позировали.
Смотря иногда вниз, на Лину, Диего не мог не уловить её красные щечки, оттого порой смеялся внутри себя, только смея представлять, что творилось в этой головушке, ведь он ничего такого не спрашивал и не намекал. Она сама это делала. Хотелось спросить, но она бы отвертелась. Он бы прямо сказал, что чувствовал запах её возбуждения, и она бы сильнее закрылась. На это должно уйти время, чтобы она сама нарушила границы, которые перед ней ставил орден.
– Эй, старик! – Вместо площади, Диего привел Лину к домику на окраине соседней улицы. И, судя по баночкам с ягодами и разного цвета жидкостями, это был дом художника. Видимо, у Диего был свой собственный…
И верно.
– Не-не-не, проваливай! – послышался ворчливый голос из дома. – Я тебе сколько раз говорил, что об этом предупреждать надо! А лучше записываться на прием!
– Ну, дело не терпит, старик! – фыркнул Диего. – Давай вылезай из своего погреба!
– У меня много дел, между прочим!
– А я что, по-твоему, гуляю постоянно?
– Ищи другого мастера, который будет, как ты там говоришь? Вилять хвостом при первом твоем появлении!
– Не могу, ты лучший.
Наконец-то, эта перепалка была завершена. Некий «Старик» так ничего и не ответил, но все же показал свое лицо из окна.
Это был явно заморский человек. Из очень далёких стран и один на всю Серию. У него были черные жидкие волосы, а на макушке лысина, но кожа была так отполирована, что солнце даже зайчики пускало, отражаясь от неё. Глаза такие узкие, что издалека было ощущение, что он слеп, но если приглядеться, между веками столь маленькое расстояние, что черных крохотных глаз было практически не видно. А под левым еще и здоровая родинка.
Но, кстати, стоило ему увидеть Лину, так глаза его на миг стали обычными, – это он их широко распахнул от удивления.
– Что, слухи правдивы? – пробубнил мужчина. – Неужели я дожил до дня, когда ты девчонку притащил писать?
– А ты только и делаешь, что слухи собираешь? – усмехнулся Диего. – Давай вылезай. В саду тебя ждем.
Диего понимал, как это со стороны выглядело, но такие уж отношения были у него с художником. Старик на нем учился писать картины, когда сам Диего был маленьким – на вид, по крайний мере. Теперь это опытный профессионал кисти, но старый, о чем говорили если не седина, то сморщенные руки и сгорбленная спина этого жилистого дядьки. А Диего оставался все таким же красивым мужчиной в самом расцвете своих сил.
Он привел Лину не совсем в сад, а в небольшой парк, где нынче было не очень много людей – все боялись, понимали нынешнюю ситуацию в городе, баррикадировали дома или что еще.
– Выбирай место, – предложил он, – и позу. А я пока обращусь, хорошо?
Она уже видела не самую романтичную часть его второй сущности – обращение, но все равно перед ней делать этого не очень хотел.
Принимая это желание Диего, Лина отвернулась и пошла по тропинке дальше. Она ещё не была в этой части города, ей было интересно обойти весь парк, чтобы выбрать наиболее подходящее место, но это могло затянуться надолго. А Диего говорил, что на создание самой картины может уйти пять часов, поэтому надо успеть до темноты.
Первым на глаза Лине попался розарий, и она остановилась. Крупные бутоны источали дивный аромат, и она не удержалась, чтобы наклониться к одному и вдохнуть чудесный запах. Можно было остановиться здесь, но тогда на картине будет слишком много красного.
Двинулась дальше. Впереди виднелась резная скамейка под деревом, чтобы посетители могли отдохнуть на ней в тени во время прогулки, а за ней была небольшая полянка. Ее-то и приметила Лина. Ступив на зелёную траву, она осмотрелась. Людей в этой части не было, к счастью, и до появления Диего было пару минут, чтобы придумать позу. Она уже не удивлялась, что он может найти ее везде. По запаху, как говорит. Интересно, что ещё он может определить по запаху? В ордене в подробности не вдавались, когда изучали оборотней.
Раздумывая о возможностях обоняния вервольфов, Лина опустилась на траву. Просто сидеть будет не очень интересно, и она попыталась представить, как сидят леди. Повернула согнутые в коленях ноги в сторону, выгнула спинку, облокотилась на одну руку, а вторую закинула за голову. Просидела в такой позе буквально секунду, рассмеялась и упала на спину, расслабляясь.
– Как глупо, небось, смотрится со стороны, – пробормотала Лина, закрывая лицо руками. Почему-то вспомнилась первая встреча с Диего, где она тоже выставила себя дурочкой, когда размахивала мечом на пустом дворе. Наверное, выглядеть глупо перед Диего уже вошло в привычку. Никто из них и подумать тогда не мог, что спустя время они придут к тому странному художнику, чтобы запечатлеть свою встречу на века. Прошло не так много времени, но будто целая жизнь пролетела. По крайней мере, для Лины все кардинально изменилось. Но она была действительно счастлива, приподнимаясь на локтях и видя своего оборотня рядом.
Диего все это время наблюдал за ней, фырчал, как бы смеясь, когда она позировала. Ему-то нужно пару секунд, чтобы обратиться, а она тут все расхаживала, цветочки нюхала. Но он рад, что она серьёзно подошла к вопросу о картине. Для Диего это было важно, а главное – мысль, что он её к этому не принуждал.
Когда Лина, кажется, успокоилась, он вышел вперед. Здоровое двуногое чудище, которое время от времени опиралось на передние «руки» и шло на четырех конечностях. Но все-таки оно было красиво в том плане, что шерстью его будто кто-то занимался каждый день по три часа. Шелковистая, уложенная, не взъерошенная и не торчащая колтунами. Ну, цвет… Прекрасный цвет, который во время солнечных лучей отдавал синевой.
Диего подошел к Лине и обошел её, вставая со спины и становясь так, чтобы её лицо было ровно под его мордой.
– Лиз-нуть? – гортанно и рычаще произнёс он и фыркнул, как бы усмехаясь, припоминая её реакцию на спасительное лизание Зака после укуса вампира. – Или… пожалуешься?
– На тебя не пожалуюсь, – качнула она головой из стороны в сторону и улыбнулась. Ей все ещё было не по себе рядом с обращенным оборотнем из-за того колокольчика внутри, который был натренирован звонить об опасности рядом с любой нечистью, но она постепенно привыкала и училась отличать Диего от остальных.
Он лизнул, проводя шершавым языком по щеке. Она зажмурилась и сказала: «Фи!» – но сразу рассмеялась. Противно не было, Лина просто хотела подразнить его.
– Ещё! Не останавливайся, – попросила она, и когда он повторил, зажмурилась уже от удовольствия, подставляя лицо и шею под язык.
А это и правда приятно. От него. Облизни ее Зак ещё раз, она бы ему точно врезала, а от прикосновений языка Диего по телу разбегались приятные мурашки, которые собирались в кучку внизу живота, вызывая сладкое томление. Это вообще нормально, что она так реагирует на его действия, когда он… не человек? Она обняла его за шею, зарываясь пальцами в шелковистую шерсть.
– И как мне теперь сидеть спокойно? Лицо, наверное, опять под цвет блузы, – шепнула Лина.
– Смущу сильнее.
Диего зарылся носом в её волосы, вдыхая аромат и наступил задней лапой на свой хвост, потому что он, предатель, вилял, как хвост домашнего пса от радости, что ему кинули сладкую кость.
– Я чую, – говорил он в таком облике явно лучше Зака или других вервольфов, но все равно старался говорить коротко и медленно, ибо время от времени из пасти доносился рык, – что нравлюсь. В таком виде. Очень нравлюсь.
Он намекал на её возбуждение, и даже в таком виде Диего смог улыбнуться. Ему казалось, Лина все-таки готова к нему. Она хотела было оторваться, закрыться руками или еще чего от сказанных слов, но Диего обнял её лапой и благодаря размерам смог даже немного обнять шеей, прижимая к своей шерсти плотнее. Пусть смущается, но в него.
– Фу, черт тебя дери! – раздался голос старика. – Ты еще тут её покрой… Фу, мерзость! Имейте совесть, извращенцы!
С неохотой он все-таки отпустил Лину и чихнул в сторону старика, который еле-еле доковылял сюда с мольбертом, банками красок и с не меньшим количеством кисточек.
– Такая погода, я тут должен себе суставы морозить… Двойную цену с тебя вытрясу, Диего!
– А когда… было иначе? – чихнул оборотень еще раз и вовсе отошел от Лины, но чтобы лечь за её спиной, окутывая собственным телом, а голова, как она и хотела, легла на её колени.
– Простите, – пискнула Лина.
От слов старика ей хотелось где-нибудь спрятаться, чтобы ее никто не видел, а Диего как назло оставил ее без прикрытия. Они и правда извращенцы, и люди будут осуждать их, или это просто мнение ворчливого старика? На мгновение она замешкалась, но взглянула на морду Диего, улыбнулась и вновь зарылась пальцами в его шерсть на шее.
– Извращенец, – тихо повторила она и хихикнула. Пусть люди думают, что хотят, она уже сделала свой выбор, и не позволит общественному мнению поколебать уверенность в его правильности.
Поправив меч на поясе, чтобы было удобно сидеть, Лина приготовилась к часам пребывания в одной позе. Постепенно она успокоилась, бешеный стук сердца сошел на нет, а на лице остался лишь лёгкий румянец. У нее было предостаточно времени, чтобы подумать о словах Диего. Получается, что она выдает все свои мысли не только лицом, но и запахом, и этот гад с самого начала знал, как влияет на нее. Как-то это нечестно. Хотела бы обидеться, что он рассказал ей об этом только сейчас, но пока потихоньку перебирала пальцами шерсть и почесывала шею Диего, даже забыла об обиде. К тому же на картине не хотелось быть с надутыми губами. Она сама не заметила, как стала нежно улыбаться, бросая взгляды на оборотня больше, чем на художника.
А Диего так и вовсе задремал. Он еще ни разу не помнил того дня, когда ему удавалось поспать во время рисунка. Кажется, он себя этим выдал, изредка вздрагивая лапами, что сначала напугало Лину, но когда поняла, в чем дело, глубже зарывалась пальцами в его шерсть.
К вечеру действительно стало холодать, а художник писал медленнее, то и дело разминая костяшки на пальцах. Возраст давал свое. Но вместо обещанных пяти часов они просидели три часа и сорок минут. Картина была не очень большая, да и опыт давал свое. Хотя, когда старик отошел от картины и приложил кисть к подбородку, пачкая его, было видно, как велико желание создателя уничтожить картину – она ему не нравилась.
– Диего, полежишь еще пару часов? – спросил старик и впервые обратил взор на оборотня, но не как на объект, а как на живую личность. – Ах ты, хвостатый балбес, еще и дрыхнешь!
На такой крик проснулся даже оборотень и сладко зевнул, показывая Лине всю красоту своей пасти и белизну клыков. Кажется, муки совести он не чувствовал совершенно.
– Имей уважение! – ворчал старик. – Я тут, вообще-то, работаю!
– Поза спящего. Я виноват? – прорычал Диего и поднялся, выпутываясь из рук Лины. Он подошел к картине и взглянул на неё, долго всматривался, изучал. – Оставь.
– Оставить? Ты смеешься? Это ужасно! Отвратительно!
– Ты так говоришь про каждую.
Диего перевел взгляд на Лину и махнул хвостом по привычке – так подзывал своих собратьев, но вспомнив, что она язык его тела читать не умела, махнул уже рукой.
Картина получилась не совсем уж достоверной. Будь она большой, то там любую родинку можно было добавить. А так лицо Лины в большинстве своем прикрыто волосами, а у Диего шерсть была написана крупными мазками. Но это не значит, что она была плоха, о нет! Пропорции все учтены, и художнику даже удалось успеть захватить момент заката, который поджигал блузку Лины, добавляя яркости в картину.
– Хороша, – подтвердил свое заключение Диего. – Принеси завтра. Заплачу.
– Ну, спасибо, что хоть завтра! Я уж боялся, сейчас меня её заставишь обрабатывать.
– Нравится? – Но он старика и его недовольство уже не слышал. Когда подошла Лина, Диего отступил, чтобы теперь она могла оценить работу мастера.
У нее сильно затекли ноги от долгого сидения в одной позе, и подошла она с трудом. Нелестные комментарии художника настораживали. Но стоило ей увидеть картину, как тут же забыла обо всем. Ее первая картина! Пусть лица почти не видно, но все равно понятно, кто изображен. На глаза то и дело норовили навернуться слезы.
