Текст книги "Империя Демона (СИ)"
Автор книги: Skazka569
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 34 страниц)
– Остановимся на том же месте, где вчера, – тут же сменила она тему. – Мне нужен отдых.
Но Роберт остановился прямо посередине коридора. Он серьезно взглянул на Айку, руку которой все еще сжимал своей и чувствовал, как ее всю трясло, а затем крепко обнял, прижимая к своей груди.
– Ты молодец, такая храбрая, – тихо говорил он, поглаживая по волосам. – Натерпелась ужасов, но справилась. Серии повезло, что у них есть такая королева, как ты. Постарайся не думать об этой встрече, а когда вернемся в замок, расскажешь о молитве. Сделаем это вместе.
Позволив себе чуть больше, он невесомо коснулся губами ее макушки. Дрожь в теле Айки немного унялась, и он продолжил путь, не отпуская ее руки. Свои собственные следы они с легкостью отыскали, их еще не успела поглотить тьма этого места. Идея снова остановиться и отдохнуть на поляне в лесу ему понравилась. Робу тоже нужен был отдых, хотя он считал, что ему досталось меньше Айки.
– Хорошая мысль, переночуем на свежем воздухе, – поддержал он ее. – У тебя случайно не завалялась припрятанной еще одна бутылка вина? Думаю, нам не помешает.
Айка не ответила на вопрос. Ей всё еще было дурно, хоть одновременно с этим и распространялось тепло по телу от касаний губ Роберта. Она подняла голову, рассматривая его спину, широкие плечи и колыхающиеся из стороны в сторону волосы, а потом вновь опустила голову. Мыслей не было. Айка просто проматывала всё, что творилось сегодня в этом дурном храме, раз за разом испытывая эти ужасы.
Но с каждым разом всё легче.
***
Колья убрались в стены, плиты все встали в ряд обратно, и сейчас пара была более осторожна в своих шагах. Труднее всего было подняться наверх. Сначала Айка, вставая на плечи Роберта, дотянулась до того самого шнура и полчаса подтягивалась на слабых руках, чтобы выбраться. Не без молитв, конечно. Роберту пришлось ждать дольше, пока она отыщет веревку. Гнилая, но толстая, она здесь была спрятана под мусором, но когда Роберт упал, Айке было просто не до поисков.
Вскоре выбрался и сам Скайфорд.
Пара поторопилась убраться из этого места, и дышать стало легче только тогда, когда они ступили в место жизни – лес, где была зеленая трава, густые деревья и свежий ветерок. Где лошади, пышущие жизнью, успокаивали, указывали на то, что всё позади.
Рядом с мельницей всё равно не было желания оставаться, даже в лесу. Потому пара оседлала лошадей и пробежала к месту, где они заночевали этой ночью. На том же месте развели костер, сделали себе лежанки. Всё это время Айка молчала, а вот Роберт напевал ей по её же просьбе. Обычную песенку, даже не молитву. Его голос успокаивал, не имея за собой магического слова. Она внимала лишь его голосу, слышала лишь его и видела лишь исполнителя. Только так Айке удавалось сбросить с себя оковы Грот, которые до сих пор будто были на ней; Роберт заглушал собой крики ворон и хруст костей, что были в голове королевы.
Через еще пару часов стало еще легче. Оставалось ощущение, что она просто пришла с кладбища. Немного опустошена и мыслями лишь о холоде и одиночестве, но и это стало проходить.
– Достаточно, – её первые слова с момента, как они выбрались из храма. Роберт замолчал и вопросительно посмотрел на Айку. – Спасибо, мне уже легче, – даже слабая улыбка появилась на её лице, и сама она перевела свой взгляд на Роберта.
– На вот, поешь, – сказал он и передал часть птицы, которую успел пожарить на костре. В этот раз он отвечал за еду и хоть понимал, что ей вряд ли хотелось сейчас есть, силы нужны были им обоим. – Станет еще легче. Нужно восполнить силы перед возвращением.
Ему хотелось сделать ее вечер чуточку веселее, потому что у самого улучшилось настроение в разы, когда они покинули мертвые земли. Он всячески старался угодить Айке, ухаживал за ней: постелил лежанку, подал воду, спел, теперь еще и еду приготовил. Будь его воля, еще бы укутал в теплое одеяло и обогрел, но перегибать палку не хотел.
– Я могу еще спеть, мне не сложно, – улыбнулся Роб. – Если хочешь, после еды, прочитаю для тебя молитву, чтобы ты хорошо спала. Сегодня лучше не видеть снов.
– Нет, – прошептала она, принимая еду, которая так и не была отправлена в рот, а стала объектом лицезрения королевы. – Я хочу видеть сны. Но добрые…
Когда Роберт сел рядом, но поодаль, Айка придвинулась к нему, к его теплому боку, слегка нагнулась, как бы прося, чтобы он её обнял. Но взгляд, какой-то пустой, так и не был оторван от еды… Нет, теперь уже она смотрела на костер, но будто не соображала, на что смотрит; просто говорила.
– Такие, где мы с тобой живём вместе. Всё, как я и хотела. Ты мой муж, которые не влезает в политику, а я правящая королева. Мы счастливы, любим гулять по саду, а перед сном петь друг другу песни. И только наши дети бы смели прерывать наши песни… – грустная усмешка Айки, и будто бы она пришла в себя, подняла голову и посмотрела грустными глазами на Роберта. – Я хочу такой сон. Нет. Я хочу такую явь. Ты сможешь мне подарить такое?
Как глупо, конечно же нет. Для этого нужно было пойти на страшную жертву, на которую не готов был Роберт. А Айка? А ведь она впервые задумалась над тем, что натворил Генрих. Точнее, что продолжает вторить своим бездействием. С границ бы давно донесли вести, что он идёт с армией в Серию, но границы держали тишину – Генрих не идёт, не спасает её королевство. Он пытается вернуть своё. Честными способами, наплевав, что платит за этот честный способ Серия.
"Свергнуть Генриха".
Это даже не её мысли. Это какой-то голос нашептал в её голове эти страшные слова. Голос эгоизма? Голос обиды? Голос злости? Не её. Но именно её мысли прислушались к этим словам.
– Я бы очень хотел, – прошептал Роб, поддаваясь ее наклону и своему желанию обнять.
Положив руку на плечи Айки, он подвинулся чуть ближе. Когда-то он и сам мечтал о таком. Что уж скрывать, до сих пор мечтает. Ему абсолютно не важен был трон, он согласился бы стать мужем Айки и без титула короля-консорта. Он просто хотел быть с ней, растить их детей, а страной… Пусть управляет Генрих.
– Может, Генри тебя отпустит, когда получит Летарт? – предположил он, вспоминая свое желание попросить вернуть ему Айку у Генри. – Тогда мы сможем воплотить эту мечту в жизнь. Я хотел жениться на тебе, хотел завести детей… Я до последнего боролся за тебя. Но все случилось так, как случилось. Этого не изменить.
Но как же больно было говорить эти слова. Роберт опустил голову, стараясь справиться с накатившей тоской, которая так часто сжимала его сердце. Ее мечты совпадали с его, и желание воплотить их возросло вдвойне. Не только ради себя, но и ради Айки. Он опять вспомнил слова о том, что она за эти три года не была ни с кем, даже с Генри. И ладно он в отношениях ничего не смыслил, но честно не ожидал, что она сохранит ему верность. Думая об этом, пропитываясь возродившимися чувствами, Роб повернул ладонью ее лице к себе.
– Айка… – прошептал он, но конец фразы потонул где-то в ее глазах, которые захватили его сердце в плен. Больше не думая ни о чем, он опустил свое лицо и коснулся губами ее губ. Сначала несмело, но когда она его не оттолкнула, он почувствовал себя увереннее.
Если бы всё было так просто…. Впервые подумав об этом, Айка мгновенно убедилась, что Генриху она свой дом не оставит. То, что она чувствует к Серии, он чувствует к Летарту, и его нельзя за это винить, нет! Он бы её отпустил, Айка это знала, но только… Уйти от него она должна, не имея короны на голове, а на это нынешняя королева была не согласна. Серию, которая у него никогда не займет главное место в сердце, она не отдаст.
И думая об этом, она ощутила горячее дыхание на своих губах, а потом и сами губы. Столь желанные и любимые… когда-то, умоляя Генриха о ночи, она целовала его, но те губы не отвечали, а руки отталкивали. Эти же сжимают крепко в объятиях, стараются слиться, пытаются соединить с телом, которому принадлежат.
Айка закрыла глаза, потом зажмурилась от боли. От той боли, которую она испытывала все эти три года, запрещая себе встречаться с Робертом. И сейчас она наконец-то выплеснулась. Плача, целуя, любя, она мгновенно обняла Роберта в ответ, вновь зарываясь пальцами в его волосы. Сняв резинку и распустив его белоснежные, точно как её, локоны, Айка намотала их на руки и просто наслаждалась, как шелковистые пряди скользили меж её пальцев.
Губы со страстью перешли в атаку, на которую была способна только она; губы, которые когда-то впервые атаковали эту крепость и немедленно сломили её, теперь входили в эту крепость без сопротивления, но всё равно напоминали свою силу и власть. Её язык первый проник в его рот, дразня, зовя "в гости" его язык, но прежде, чем Роберт ответил, Айка отстранилась и со слезами на глазах, но с яркими живыми искрами в них же, прошептала:
– Я хочу, чтобы ты отвоевал меня и моё королевство.
Не приказ. Не просьба. И даже не наставление. Она поделилась теми страшными мыслями, что минуту назад были в её голове. И, произнеся, осознала, насколько сильно она этого желала.
Всегда балованная родителями и народом, Айка не любила страдать. Три года, пусть не страданий, но терзаний, были ей непривычны. Она к такому не привыкла. И больше терпеть, когда наконец-то вспомнила, чего лишилась, была не намерена.
– Я постараюсь, – ответил Роб и вновь прильнул к столь желанным губам. Она всегда была первой и единственной для него. Это не изменилось с годами, но он больше не был тем робким мальчиком, каким она его запомнила. Роберт стал мужчиной, который желал вернуть свою женщину назад. Он не ровня Генриху ни по статусу, ни в чем-либо другом, но он тот, кто любил Айку, а она любила его.
Запустив руки ей в волосы, Роб не отставал в игре языков, но теперь уже он пытался задавать темп. Хотя в какой-то момент вновь сдался и позволил Айке залезть ему на колени. Она была первой, кто провел его по этому пути, и он хотел, чтобы она сделала это вновь. Но разве она не попросила его быть для нее сильным? Он не мог отказать в такой просьбе. Руки Роберта опустились ниже, и одна из них нашла свое законное место на груди Айки, которая ему так нравилась ещё в годы учебы. Он ничуть не забыл, какова она была на ощупь, и сейчас наслаждался каждым прикосновением.
Но только на этом он не остановился. Вторая рука поползла ещё ниже, и он водил по бедру Айки, иногда сжимая ягодицу и толкая сильнее на себя, будто не хватало терпения до того момента, когда они вновь сольются телами. Было страшно и даже больно осознавать, что это мимолётно. Что они вернутся в замок, и она опять примет роль королевы, а Роб останется всего лишь верным слугой. Но сейчас он мог позволить себе чуточку больше, приоткрыть дверь их тайным желаниям.
Айка задвигалась на его ногах, прижимаясь низом живота к нему и ощущая его желание в полной мере. Она и сама не могла терпеть, не было сил! Терпела три года! Даже не Роберта, если быть честной. Единения. Ощутить себя и женщиной, и мужчиной одновременно. Ощутить себя в две души!
Вздохнув в его губы, когда рука впервые коснулась самых чувствительных мест, Айка открыла глаза и взглянула на Роберта. Она ему поверила. Он постарается. Ради неё свернет горы, и она знала – он ради неё сделает всё, стоит ей только пальцем пошевелить. Но желать что-то во вред ему не собиралась. Только во имя их счастья.
Он дал это слово ей. Она его запомнит. И поможет ему заполучить себя.
Закрыв глаза, она улыбнулась сквозь поцелуй, а слёзы высохли на щеках. Верила. Любила. Ласкала и обнимала.
Натеревшись штанами о его плоть, Айка скинула с себя плащ, а после, остановившись, присела на колени, чтобы Роберт в полной мере насладился тем, чего был лишен все это время. Медленно, но, боги, как изящно, как плавно и идеально она стала раздеваться перед ним! Пуговка за пуговкой, а после медленно стягивая с себя одежду, выгибаясь под каждым сантиметром ткани, когда та открывала взор на прекрасное тело юной королевы. Всё такая же подтянутая кожа, тонкая талия, плоский живот и женственность в движениях. Айка наслаждалась тем, как он пожирал её глазами. Ликовала, что на неё смотрит не мальчик, а мужчина. Уже взрослый хищник, который готов был вопреки всему получить то, чего он желает; высказать свои желания правильно; не стоять и смотреть, не понимая, что делать дальше, а зная, чего хочет и на что готов.
Откинув ткань в сторону и оставаясь сидеть на Роберте совершенно без верха, Айка замерла, наблюдая за его реакцией.
Роберт без стеснения разглядывал ее, обжигал взглядом, в котором не скрывал желания. Она его и всегда была такой. Все три года она должна была принадлежать ему!
У него все ещё было не много опыта в делах любовных, но он прислушивался к своим желаниям и чувствам, хотел принести удовольствие Айке. Обхватив обе груди ладонями, он слегка помассировал их. Это по-прежнему была его любимая часть женского тела, а уж как ему нравилась грудь Айки, и говорить нечего. Положив одну руку ей на спинку, он снова подвинул ее к себе и опустился вниз, хватая губами сосочек и играя с ним языком. Он мог бы продолжать так долго, меняя положение рта на груди, это уже было больше, чем он мог бы представить, что когда-нибудь с ним вновь случится. Но давление в штанах говорило, что этого недостаточно.
Прорычав, Роб оторвался от Айки и быстрыми движениями сорвал с себя камзол и рубашку, слегка запутавшись в рукавах, потому что в этот момент потянулся за поцелуем к губам Айки. Терпение было на исходе, он спешил добраться до самого главного, будто ему в голову пришла мысль, что если не поторопится, то уже никогда получит ее.
Айка с не меньшей страстью впилась в его губы, но до тех пор, пока они не пришли к главному, она хотела побольше насладиться самими ласками. Продолжая двигаться на его штанах, обхватив ладони Роберта и положив их себе на бедра, продолжая держать, Айка еще впридачу стала покачивать бедрами. Ей так нравилось, как Роберт ласкает её изгибы – Айка очень любила изгибы своего тела, потому что она знала – её тело идеально. Она идеально танцевала в сексе, до него и после него. Она идеально двигалась для женщины и еще идеальнее завлекала этим мужчин. Все мужчины были её… Все, кроме одного, но никто из них не был ей нужен. Лишь бывший жрец с белоснежными волосами, которого она когда-то приручила и сделала своим.
Потираясь сосками о его грудь, Айка, спустив взгляд, с опьяненным разумом поняла, насколько стало тело Роберта хорошим. Мужественным, красивым и таким соблазнительным. Каждую его мышцу хотелось обласкать языком, что она и начала делать. Укусив его губы, дабы он ей не мешал, королева спустилась губами к шее Роберта, затем к ключицам, обводя каждую языком и запечатляя на каждом сантиметре его тела поцелуй. Положив руки на грудь мужчины, она заставила его медленно лечь на спину, чтобы она наконец-то смогла дойти до рельефа его тела. Сначала его грудь, целуя и царапая кожу, потом ниже, к животу, пальчиками обводя каждый рельеф, а когда спускалась еще ниже, обязательно показывала зубки и касалась ими кожи жреца.
Айка желала насладиться им в полной мере. Своим мужчиной, его телом и этим процессом.
Как же приятны были эти ласки, особенно от нее. Он специально напрягал каждую мышцу, которой она касалась, чтобы она ещё лучше ощутила, каким он стал. До воина ему все ещё было далеко, но он не забросил тренировки, которым его научила Ева. Да и постоянные поездки на лошадях не давали телу расслабиться.
– Айка, – томно позвал он, когда ее ладонь легла ему на пах. Он запрокинул голову назад, готов был кончить уже от этого. Попытался представить что-нибудь нехорошее, чтобы продержаться дольше, но как он мог, когда сама королева, его богиня дарила приятные ласки. Он положил ладонь ей на голову, зарываясь в белоснежные волосы и привлекая внимание. – Я хочу тебя всю. Подари мне эту ночь.
Она исполнила его просьбу. Поднявшись и так же над ним пританцовывая, Айка сняла с себя штаны и бельё, представ перед Робертом абсолютно голой. Он настолько завороженно смотрел на неё, что и сам как-то забыл о себе позаботиться, но королева помогла ему в этом вопросе.
Когда же его возбужденная плоть была освобождена от оков ткани, Айка оседлала своего жреца, и сама запрокинула голову от долгожданного чувства наполненности внутри себя. Наконец-то она была едина с ним! И сердце, и разум – всё возрадовалось. Кровь застучала в ушах, и Айка не сразу смогла сфокусировать возбужденный взгляд на Роберте. Когда же смогла, улыбнулась ему влюбленной улыбкой, опустилась к его лицу и, двигая бедрами, извиваясь на его теле, потираясь сосками о кожу, поцеловала его. Целовала долго, мучительно… даже не целовала, а ласкала его губы языком и своими губами, постанывая и гладя его плечи и шею.
Её глаза были закрыты, она прислушивалась к своему телу, вбирала в себя всё то, что сейчас происходило. Каждое прикосновение, каждое вхождение; прислушивалась к звукам – к горячему дыханию Роберта, к своим стонам и пошлым звукам, которое происходили во время вхождения. Один или два раза за весь процесс она поднялась и ускорила скачки на теле Роберта, чтобы вдоволь насладиться взглядом его реакцией и тем, какое удовольствие он испытывал, смотря и чувствуя её.
Роб сходил с ума. Ему не верилось, что это происходило с ним. Он снова был един со своей богиней, мог прикасаться, наполнять ее собой. Его руки безостановочно блуждали по ее телу, стараясь запомнить каждый изгиб, которые и так навсегда отпечатались в его памяти.
В этот раз он не стеснялся естественных звуков, которые издавали их тела, не краснел от того, что их могли услышать за плотной шторой. Поддаваясь наслаждению, он тихо стонал в унисон с Айкой, но не хотел громче, чтобы не заглушить ее приятный голос своим. Иногда он двигался бедрами навстречу к ней, сильно сжимая ягодицы, но в основном предоставлял свободу Айке. Она же королева, она должна править.
Но держаться было все сложнее. Даже когда она наклонялась к нему, давая передышку им обоим, он наслаждался медленным вхождением. А когда она вновь пускалась вскачь, сжимал зубы до боли, чтобы не кончить раньше времени. Сначала он хотел принести удовольствие ей, а потом уже сам, но этому желанию не суждено было сбыться. Всё-таки он сделал это первым, резко поднимаясь к ней и обхватывая плечи, чтобы насадить на себя как можно глубже. С глухим полустоном-полурыком он излился в нее, но тут же поцеловал, заглаживая свою вину. Этим поцелуем он обещал продолжение. Его богиня ни в коем случае не останется неудовлетворенной.
Роберт медленно приподнял Айку над собой, выходя и все ещё чувствуя пульсацию в члене. Положив ее на свое место, теперь он занял ведущую роль. Пока сам возвращал свое возбуждение, не давал ей заскучать, играя пальцами с клитором. Он целовал ее, ласкал языком, терпя все возмущение, и когда член вновь набух, вошёл в нее, уже сам задавая темп.
Нежная трава щекотала её спину, в белоснежных волосах успели собраться все частички леса от палок до опавших листьев, превращая голову в какое-то гнездо, но кого это сейчас волновало? Этот потрёпанный вид, напротив, возвращал Айку в первобытное время чувств и желаний, которым она поддавалась.
Только ему, пожалуй, она позволит править над ней. И только с ним ей нравилась роль ведомой, но лишь в сексе – пусть об этом не забывает. От таких мыслей Айка улыбнулась и закрыла глаза, отдаваясь в его власть. Она уже давно кончила от его пальцев, но всё равно осталась неудовлетворена, и Роберт, будто прочитав эти мысли, пошел по второму, не менее интересному кругу.
Так было даже удобнее. Она могла ласкать его пальцами везде, куда доставала. Языком вновь рисовать чудные узоры на его шее. Приподниматься, заставляя полностью лечь на себя, когда ей то было угодно. А когда новая волна удовлетворения стала приближаться, Айка обхватила ногами Роберта и, помогая ему, заставила сорваться как бешеный зверь. Но и того, казалось, было мало.
Не имея способности больше справиться с напряжением, как и Роберт ранее, Айка обхватила шею мужчины руками и вжала в свою грудь, напряглась всем телом, а когда волна взорвалась мощным потом энергии и даже как-то болезненно растеклась по телу, Айка застонала в самое ухо Роберта, зажмурилась и напряглась всем телом, мышцами своими лишь крепче сжимая его член.
Её долго не отпускали эти волны, которые друг за другом протекали по венам, по коже, по всему её организму! Айку будто выбило из реальности, и она не чувствовала ничего, кроме крышесносящего удовольствия от единения с Робертом.
Он и сам не смог долго держаться, когда Айка изогнулась в блаженстве, хватая его всеми мышцами. Сорвавшись на бешеный ритм, когда сердце и дыхание были готовы вырваться из груди, он вбивался в нее со всей силы, будто хотел достать до самых глубин, куда ещё ни один мужчина не доставал. Он хотел быть первым для нее хотя бы в этом. Толкнувшись последний раз, он изогнул спину не хуже, простонал сквозь зубы и излил свое семя в нее, опять слабо соображая, что делал.
Как бы он хотел продлить момент их единения. Не только эта ночь в лесу, но и вся жизнь должна была такой быть. Генрих, предатель, лишил их двоих счастья. Но как же не хотелось сейчас думать о плохом.
– Я люблю тебя, Айка, – признался он в том, что она и так знала. – Хочу быть с тобой, хочу делать тебя счастливой каждый день всю нашу жизнь.
– Ты обещал мне, – томно прошептала Айка, дрожа голосом и телом от напряжения. И даже когда волны стали спадать, напряжение никуда не ушло, будто тело заклинило. Но, черт возьми, как же это было приятно. Она не опускала ноги, всё так же держала ими Роберта, чтобы он был в ней как можно дольше. – Я тоже люблю тебя…
Вот так, смотря друг другу в глаза и вдыхая дыхание друг друга, пара провела еще несколько минут, а может, даже полчаса, не замечая времени, не замечая опускающегося солнца. Не желая есть и пить, а только наслаждаться друг другом. Айка грелась о разгоряченное тело Роберта, нежно ласкала его волосы, наматывая пряди на свои пальцы. А когда Роберт просто лег на неё, стала тихо напевать ему песенку. Спокойную, добрую и нежную, как её чувства к нему.
