Текст книги "Империя Демона (СИ)"
Автор книги: Skazka569
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 34 страниц)
«Нет, – усмехнулся Диего. – Подыграй ему».
– Ты всерьез считаешь, – медленно заговорил Диего с пареньком, обнимая Лину когтистой лапой, – она правда считает себя несвободной? О нет… Пытай её – не пытай, но она никогда не подвердит того, о чем ты догадался… – И будто издеваясь над пареньком, Диего, не мигая и не сворачивая взгляда, лизнул Лину от плечика до самого ушка, которое тут же обдал своим дыханием. А после произнес в оскале: – Она принадлежит нам! И вскоре весь твой поганый орден будет принадлежать нам. Ваши самки будут скулить под нами, а самцы говорить спасибо, что им отрубили их достоинства и позволили чистить наши когти!
После этого Диего нарочно пошевелил ушами, будто что-то услышал. Он спрятал оскал и повернул голову, откуда будто бы исходил какой-то звук.
«Я буду рядом. Не смей уходить в город без меня. Выведай информацию», – мысленно обратился Диего и невольно взглянул на её заколку, которая едва-едва подсвечивалась, принимая его мысли. Мысленно оборотень улыбнулся. Одно дело быть частью стаи, но другое дело не быть оборотнем – Лина не слышала голосов волков, когда они общались между собой. Как правило, это касалось тех юнцов, которые еще не доросли до двуногой формы, и Диего было принято решение это исправить. Он заказал ей заколку, которая бы принимала и передавала мысли стаи так же, как и мысли Лины оборотням.
– Подожди меня здесь, моя сладкая самочка, – прорычал Диего в ухо Лины. Ах, как хотелось лизнуть её в губы, но они еще не обсуждали личные прикосновения, когда он был в таком облике, потому все, что он смел себе позволить, это боднуть её ласково головой в плечо и, сделав пару шагов, обтереться телом. – Кажется, неподалеку есть не менее сладкая лань.
После чего Диего рванул вперёд, тут же скрываясь во тьме леса и прячась в шелесте листьев.
***
Некоторое время назад, в один из дождливых дней, который не был описан, далеко от родного дома умирали оборотни. Смерти хуже придумать нельзя, но главное, они были вместе – они не шли в земли Морро в одиночестве, как и полагалось стае. Но, прежде чем богиня их заберет, они должны выстрадать свою дорогу к раю.
Зак мысленно умолял забрать его. Умолял умереть быстрее, потому что боль в животе порой была нестерпимой. Ни он, ни братья не могли ни есть, ни пить. И только холодные капли дождя мочили сухие губы и, черт возьми, продолжали эти мучения.
Кому-то, кто остался, чтобы не задерживать остальных, было легче. Если можно так сказать. Их было единицы, кто был ранен «Ружья» в ногу или в руку, но и те со временем будто отравлялись самой страшной ягодой. И умирали.
Зак дышал тяжело в облике вервольфа. Он лежал под деревом, укрывшись от ливня, открыл пасть и дышал. Дышал отрывисто, с трудом. Его кости так ломило, словно он попал под оползень, а тело трясло от жуткой лихорадки. Забавно, что оборотни вовсе лихорадки не испытывали. Теперь, судя по описанию людей, он понимал, что это.
Это же состояние его тревожило во сне. Он и не спал, как ему казалось. Просто вырубался, но и во сне продолжал ощущать боль. Справа выл волчонок Пиро – совсем еще щенок по сравнению с Заком, и он почти отгрыз себе лапу. Ему не мешали. Понимали, что парень делал хоть что-то, чтобы облегчить свою боль. Да и ускорял неизбежную смерть. Поляна заполнилась запахом его крови. А то и хорошо, ибо тройка молодых братьев со слабыми ранами не успевали захоранивать умерших. Поляна пахла смертью, гнилью. И что еще более устрашало перед смертью – умереть вот так, вдали от дома не в бою, а смертью слабака, который не смог увернуться от удара.
– Зак, – услышал печальный голос брата бывший заместитель вожака. – Мэл принес куропаток. Может, хоть ты поешь?
Зак на миг замер и открыл глаза, видя перед собой еще одного молодого парня с рыжей шевелюрой, которая из-за дождя прилипла к лицу. Спрятав высунутый язык и закрыв пасть, Зак попытался подняться, но боль тысячами игл пронзила его тело, и он упал обратно.
– Спасибо, Емис, но… – сказал Зак с большими перерывами между слов, – ешь сам и уходи. Сам видишь… Еще сутки, и нас уже здесь не будет. А тебя твоя уже заждалась.
Рыжий волчонок тяжело вздохнул и опустил голову. Зак понимал. Он не хотел бросать своих умирающих одних, но и видеть, как они умирали, не имея возможности даже куска в глотку запихнуть – не менее болезненное зрелище. Но он не бросил стаю… Он хотел проводить их до конца. Наверное, именно это он хотел сказать:
– Зак, я…
Но уши оборотней уловили неестественный для этой поляны звук. Укус железа, которого здесь просто не должно быть. И Зак, и Емис невольно обернулись на этот звук, который издал тот малыш, грызущий свою лапу. Уже добрался до кости, и пачкая всего себя в крови, но… Он отвернул морду от лапы и выплюнул что-то. Судя по звуку… не кусок своей кости.
– Пиро? – позвал брата Емис.
А малыш Пиро скулил, тяжело дышал, но вместо того, чтобы продолжить грызть лапу, он стал… её зализывать?
«Все хорошо, – ответил щенок. – Стало легче».
– Легче?
«Легче?»
И те, кто был в звериной форме, и те, кто был в человеческом обличье – все невольно повторили такое сладкое слово… «Легче». Ах, как же они молили, чтобы и им стало легче… Но «легче» стать не могло. Просто не могло.
Зак зажмурился и попытался снова встать, но когтистая лапа была так слаба – он просто не мог хотя бы чуть-чуть опереться о неё. Емис был рядом, и одного взгляда Зака хватило на Емиса, чтобы рыжий оборотень подошел и осмотрел траву, куда Пиро что-то выплюнул. Он не мог ошибиться. Он выплюнул что-то инородное, но из своего тела ли? Стая тоже была свидетелем всего этого, и кто мог, пододвинулся к Заку ближе, чтобы серый оборотень смог выдвинуть свой вердикт.
Емис руками поворошил траву и очень быстро что-то нашел, а когда вернулся, положил перед мордой Зака что-то крохотное и черное. Поднять голову Зак не был в силах, но он глубоко вдохнул воздух, и картина перед его глазами была яснее, как если бы он смотрел.
Свинец. Стойкий запах самого обычного свинца. Отвратительный соленый запах крови был очень силен – запах Пиро, не только шерсти – собственной крови! Не было никаких сомнений, именно это он выплюнул. Но откуда взял? Из своей раны?
– Пиро? – еще раз позвал малыша Зак. – Правда легче?
«Больше не болит… Болят мои укусы… Тяжело очень, но больше не зудит… Не рвет на части», – ответил щенок. Зак и Емис переглянулись, и так как рыжий был в человечьем облике, он смог нахмуриться, хоть Зак и сделал бы точно такое выражение лица. Неужели?..
– Проверь, – приказным тоном сказал Зак Емису. Тот сначала не понял, что именно, но, когда осознал, насколько просьба была жестокой, распахнул глаза и аж на пятую точку сел, словно Зак его ударил.
– Что? Как?! Ты с ума сошел? Я же…
– Проверь на мне! – оскалился Зак. – Я все равно уже труп! Но если это окажется правдой, мы спасем оставшихся! – Все поняли, что случилось. Да только это еще нужно было доказать. Факт, насколько возросла надежда, был неоспорим. Даже те, кто готовился отойти в мир Морро, отсрочили этот миг и навострили уши, держась из последних сил. – Дайте Емису кинжал! Емис, моя рана была вот здесь… Режь!
***
С ухода Диего прошло примерно полчаса. Гарен упорно молчал, не желая отвечать на вопросы Лины. Ей даже показалось, что болтун все это время отвлекал их внимание враньём, а сам ждал, когда к нему придет подмога. Но эта нервозность быстро проходила, стоило вспомнить Гарена ещё во времена, когда они оба были послушниками в ордене. Впрочем, если она сильно изменилась с тех пор, то и он мог.
– Лин, слушай меня внимательно. Ты находишься под чужим воздействием, просто поверь мне, мы же друзья. Развяжи меня, – развеял Гарен все ее сомнения в его умственных способностях. Как оказалось, он просто ждал, чтобы Диего отбежал подальше, и ничто не мешало поговорить с Линой наедине. Он бочком придвинулся к ней поближе, чтобы вызвать доверие, напомнить, кто ее настоящий друг.
Лина, которая к тому моменту успела развести костер, с раздражением посмотрела на Гарена, но отодвигаться не стала. Им нужна была информация, и, как сказал Диего, она подыграет, чтобы Гарен ответил на все вопросы.
– Даже если это и так, что на самом деле нет, то в любом случае в ордене меня ждёт только казнь, я не смогу вернуться ни при каких обстоятельствах, – устало вздохнула Лина и поворошила хворост в огне.
– Я вступлюсь за тебя.
– Гарен, твое слово против слова главного охотника. Кого, думаешь, послушают? – Она обернулась на охотника и отпрянула, внезапно осознав, насколько близко он уже сидел. Оттолкнув его рукой от себя, она спросила: – Лучше расскажи, что нового. Что это за «ружья» такое?
– Ружья? – переспросил Гарен, не понимая, почему она не знает о столь простой вещи. А потом его вдруг осенило. – Ах, ты же как раз уехала с послом! Огнестрельное оружие – новая разработка от Леманнов. Молодой лорд просто гений! Не знаю, как это работает, но для ордена изготовили специальные пули из сильверита, чтобы они действовали против нечисти тоже. Но такие раздали только главным, – расстроено протянул Гарен, но печалился он недолго и, оживившись, снова заерзал. – Посмотри, у меня есть обычный. Тебе понравится.
Он снова придвинулся к Лине и очень настойчиво тёрся о нее бедром, на котором был закреплен странный карман. Она осторожно вынула из него «Г»-образный предмет и осмотрела. Это не было похоже на те ружья, которыми пользовались рыцари.
– Это называется пистолет, – продолжил свой рассказ Гарен, уже чуть ли не в ухо дыша Лине. – А те, про которые ты спрашивала, ружьями. Они больше и мощнее, но требуется чаще перезаряжать. Развяжи, и я покажу, как им пользоваться. Всадим пару пуль в голову того лохматого грязного оборотня.
Лина как завороженная слушала голос Гарена, но стоило ему оскорбить Диего, как она тут же вернулась в реальность и опустила пистолет. «Охотник… Что с него взять?» – Она мысленно закатила глаза.
– Он не лохматый и не грязный, и следит за шерстью, между прочим, – буркнула она в защиту Диего. Конечно, Гарену было не понять, он не жил среди оборотней, как она. Это все ошибочные учения ордена.
Снова воцарилось молчание на несколько минут. Лина разглядывала так называемый пистолет, но действовала очень осторожно, чтобы не нажать ничего лишнего и не привести в действие оружие, которое положило столько стайных. Наверное, одного этого было уже достаточно, чтобы вернуться в Летарт, и она ждала возвращения Диего, чтобы обрадовать.
– А помнишь, как мы обнесли оружейную охотников? Тогда ты приметила свой меч, – вдруг вспомнил Гарен и усмехнулся. – Было весело.
– Ага, до тех пор, пока нас не поймали. Ты сбежал, и мне пришлось получать за нас обоих.
– Ну, кто-то же должен был подносить тебе лёд. – Этот гад оставался невозмутимым в любой ситуации. Идиот непрошибаемый. – Мне всегда было интересно, тот поцелуй… Я был первым у тебя?
– К чему такие вопросы? – смутилась Лина и отодвинулась от парня, который опять оказался непозволительно близко. Увидел бы это Диего – разорвал наглеца.
– Знаешь, когда тебя отослали, я думал о тебе, – серьезным тоном сказал Гарен и пристально посмотрел на подругу. – Надеялся, что, когда ты вернёшься, мы могли бы…
– Отношения между охотниками не приветствуются, – отрезала Лина и поднялась, чтобы оказаться подальше от него.
– Орденом много чего не приветствуется, но мы с тобой не раз нарушали их правила, так что…
– Нет, мы не могли бы!
– Почему? – не унимался Гарен. – Разве оборотень лучше меня? Это же отвратительно. У него хвост и блохи наверняка имеются.
– Замолчи, – тихо, почти рыча произнесла Лина. – Диего во всех смыслах лучше тебя… Лучше любого из ордена! Он ни разу меня не обидел, не причинил боль. Мне плевать, что он оборотень, мне это даже нравится. А оскорбишь его ещё раз, я пущу в ход это. – Она направила пистолет на Гарена. Может, и не знала, как им пользоваться, но в голосе и взгляде было достаточно угрозы, чтобы он заткнулся.
– Мне интересно, какие правила вы там нарушали? – спросил выходящий из темноты Диего. Если черный кот в черной комнате закроет глаза, его не будет видно ровно до тех пор, пока он не появится прямо перед носом. Вот и Диего так же. Он был очень близко… А когда пошел, с невозмутимой мордой взглянул на Лину. – Мне приятно, что ты делаешь комплимент моей шерсти, но этот момент, не сомневайся, мы с тобой обсудим.
Переведя взгляд с подруги на человека, Диего оскалился. Он был не глупым мальчиком. Понимал, что в интимной сфере он точно был у неё первым. Но понимать, что кто-то такого низкого умственного статуса смел прикасаться к её губам… Диего было намного проще решиться на свой дальнейший поступок:
– Лина, возвращаться нам дня два-три. Ты должна понимать, что, если мы сохраним ему жизнь, за это время его найдут, он позовет на помощь или, что еще хуже, умрет более мучительной смертью, так что…
Гарен, кажется, понял, к чему все шло, и с мольбой в глазах взглянул на Лину. Увы, это последнее, что он смог сделать – потому что черная масса набросилась на него, и жизнь вместе с криком ужаса уплыла сквозь ветки деревьев подобно ветру. А Диего, вкусив крови человека, размозжив в пасти его череп, сплюнул остатки крови и мозгов, не посмел в таком виде повернуться к Лине. Ведь он даже не позволил ей ответить на свои слова.
– Прости, – грозно, но с настоящим сожалением ответил он. – Это нужно было сделать.
Ведь, кем бы Лина ни была, любое существо все равно испытывает хоть какое-то чувство к месту, к людям, где и с кем росло; с кем обучалось и делило новые… чувства.
Лина даже крик из себя выдавить не смогла. Она с ужасом смотрела на то, что осталось от Гарена. Вот он только что разговаривал с ней, намекал на свои чувства, а в следующую секунду был мертв. Все его мечты и надежды на будущее уже никогда не сбудутся. Она рассталась с орденом и не сожалела об этом, но смотреть, как на ее глазах убивают каких-никаких, но все же старых друзей, было больно.
– Зачем? Мы же… Он же…
Гарен был тем ещё тупым козлом, но смерти не заслужил. От него могли быть проблемы, она прекрасно понимала, и поступок Диего выглядел как единственно верный, и все равно ей было трудно принять это.
– Нет, ты прав, это нужно было сделать, – повторила Лина и наконец-то смогла перевести взгляд на Диего. Он слышал весь разговор? Глупо было думать, что он оставил ее одну с врагом. Но если даже так, то, о чем они говорили с Гареном, – дела давно минувших дней. Она обошла Диего, стараясь держаться в стороне от тела, и показала пистолет. Лучше думать о задании. – У него было это. Королева будет довольна, когда мы доставим его ей.
– Я все слышал, – сказал он, но имел в виду именно пистолет.
Он слышал её сердцебиение, видел, как она отводила взгляд и держалась подальше от трупа, да и прекрасно понимал, что её первый порыв – возмущение от поступка Диего. Его Красная Шапочка была еще юна и не нюхала войны. Честно признать, для Диего эта война такого масштаба тоже была в новинку, но он все равно понимал, что нужно делать.
– Крепись, моя девочка, – порычал он, просовывая нос под её руку, чтобы ладонь оказалась на его макушке. – Обдумай все хорошенько и представь, что было бы, оставь мы его в живых. Только тогда ты осознаешь, что иначе нельзя. Мы на войне. Либо он. Либо мы. Я. И ты. А будь на нашем месте кто-то из братьев, этот человек сделал бы ровно так же, как я. Ты это понимаешь, моя маленькая.
Ей было тяжело, сердце не сбавляло свой ход. Это было не просто убийство. Это было хладнокровное убийство, когда враг даже не мог защититься. Низкий ход, особенно со стороны, казалось бы, благородного зверя. Но Диего не мог рисковать ни собой, ни своей самкой, ни тем более королевством.
– Нам нужно вернуться к границе, – решительно сказал он, подставляя свою спину. – Если тебе нужно побыть одной, я пойму.
– Нет, я понимаю, – шепнула Лина и вместо того, чтобы забраться на него, просто обняла. Крепко-крепко. – Либо он, либо мы. Я давно сделала свой выбор.
Она сама угрожала убить Гарена, если тот продолжит оскорблять оборотней. Смогла бы она довести дело до конца или нет – уже не узнать. За нее это сделал Диего, и, наверное, надо сказать ему спасибо за это. Она должна стать сильнее. Ради Диего, ради их совместного будущего. В следующий раз ее рука не дрогнет.
– Поспешим.
Лина быстро побросала в сумку пистолет и стилеты Гарена – хорошее оружие всегда пригодится, затоптала костер и бросила последний взгляд на мертвого охотника. Он заслужил хотя бы последнее слово.
– Твоя охота окончена, venandi, – шепнула она и взобралась на спину Диего. – Нам пора домой.
***
Они сделали перерыв довольно скоро, почти у самой границы у реки, ведь из-за Гарена они так и не отдохнули. Диего мог еще держаться, а вот Лина – все-таки человек. Когда он затормозил, подруга с него слезла, а Диего сделал то, чего так давно хотел – умыл шерсть от крови человека. Ему-то плевать, но не при девушке же с таким расхаживать.
– Отдохни так, – прорычал Диего, – не разводи костер. Я тебя согрею.
Без каких-либо намеков, но на костер тоже нужно было время, а их бутерброды канули в лету. Утром Диего планировал поохотиться и добыть немного мяса. В принципе, он отсюда чувствовал яйца в каком-то гнезде, но опять же – пока добежит, пока достанет, пока костер… А на Лине лица уже не было.
– Ты в порядке? – прорычал он, когда собственным носом перестал чувствовать запах крови на своей морде. Обеспокоенный её удручающим (сонным?) состоянием, Диего подошёл ближе к Лине и вновь просунул нос под её руку, а после, как бы её рука обнимала его, лизнул шею.
– Да. В целом, да, просто… – кивнула Лина и тяжело вздохнула, смотря куда-то в воду, хотя в темноте уже почти ничего не было видно, кроме отражения звёздного неба на темной глади. – Не думала, что так отреагирую на смерть кого-то из ордена. Мы на войне, я понимаю, по другую сторону, жертв не избежать, и все равно… – Она замолчала, что-то припоминая, улыбнулась и крепче обняла Диего. – Нам было по четырнадцать, подростковый возраст, гормоны и все такое. Мы украли ключи у Хабэка и залезли в оружейную. Тогда я познакомилась со своим мечом и поняла, что пройду через все испытания, чтобы заполучить его. Гарен вечно влипал в неприятности, но каким-то непостижимым образом всегда выходил сухим из воды. Мне же пришлось дважды оказаться наказанной, чтобы понять, что с ним не стоит водиться. Не знаю, зачем я тебе все это рассказываю.
Она тихо засмеялась и глубже зарылась в шерсть Диего. Он был мокрым, и кому-то это показалось бы противным, но Лина, хоть и кривила носом, была рада, что он рядом и позволял тискать себя. Уж очень ей нравилась его гладкая шелковистая шерсть. Она зарывалась в нее пальцами, носом. Тот же Гарен назвал бы ее ненормальной за такую любовь к оборотню, но ей было все равно, что подумают другие. К сожалению или к счастью, ей так и не удалось толком пообщаться с другими женщинами в стае, которые не являлись оборотнями. Со времён вампиров война будто и не прекращалась. Хватило одной Ульи, которая без стеснения делилась подробностями своей жизни в стае, да и подколы бойцов не миновали ее. Ей было интересно, к другим необоротням в стае относятся также? И что чувствуют люди, которые решили связать свою судьбу с волками? Хотя для себя она решила, что любая ее реакция будет нормальной, если собственное сердце принимает это. Как и говорил Диего, надо довериться своим ощущениям. А те говорили, что ничего плохого они не делали.
Он хотел её подколоть на тему: «Чем вы там таким занимались?», но ворошить её память сейчас, после того, как он лично убил её друга из прошлого, явно не стоило. Потому Диего улыбнулся, насколько позволяла его пасть и притянул Лину к себе крепче, прижимая подбородком плечо. Он бы хотел с ней поделиться, что он точно также провожал в путь своих братьев, которым, по человеческим меркам, было и четырнадцать, и пятнадцать… Но опять же – сейчас не стоило. Она только-только засмеялась в его ухо, и хвост Диего предательски завилял от её нежных прикосновений и обниманий. Уже не скрывал, хотя столь ребяческое поведение для вожака было смешным. Благо из стаи никто не видел.
Вообще нужно сказать спасибо, что все прошло настолько гладко. Они без потерь и даже без драки смогли завладеть «Ружья». Или, как он там сказал? Пистолетом. Изучить его, если это не магическая вещь, хватит суток, так что Диего выполнил задание, и ему стало на душе намного легче. Теперь братья в его сердце могли покоиться с миром.
Диего на радостных чувствах, которые испытывал, стал вылизывать Лину. Самый обычный жест для стаи – ухаживать друг за другом посредством приведения в порядок шерсти и успокаивать через ласки и бодания головой. И сейчас на подсознательном уровне то же делал Диего. Он приобнял когтистой лапой Лину и по её плечику прошел гладкий язык… Плечико, шея – самые такие места, до которых не мог достать «собственный язык».
Лина хихикала из-за щекотки, фикала и шутливо отталкивала от себя морду Диего, но ей очень нравилась эта игра. Понравилась ещё тогда, когда они вдвоем были у художника. На душе ещё было тяжело после случившегося, но постепенно первое впечатление опадало и оставалось лишь неприятное воспоминание, которое оттесняли на задний план нехитрые действия оборотня. Она уже не задавалась вопросом, нормально ли испытывать такое влечение к вервольфу в его зверином облике, а просто приняла это. Пусть она будет немного ненормальной, зато самой счастливой.
Диего уловил исходящий от её тела сладковатый аромат, и на миг замер, принюхался. Правда ли это? Она увлеклась им… пока он… такой? Ей нравилось, хотя она и отбивалась в этакой игровой форме? Но обоняние Диего никогда еще не подводило, и он вновь улыбнулся, лизнув Лину намного ниже, чем находилась её шея и отошел.
«У тебя есть ровно минута, чтобы убежать от страшного черного волка, Красная Шапочка, – передал он ей свои мысли и повернулся спиной. – Я начинаю отсчет. Один… Два…»
Она что-то там, смеясь, хотела запротестовать, но отсчет шел, а Диего и не думал его заканчивать. Он сказал ей поиграть, но не предлагал. Это сделает их ночь намного забавнее, а Лина отогнит все мысли о том человеке. Все мысли, которые могли бы её поддеть, заставить одуматься, тут же улетучились.
И если её запах от этого усилится… Диего посмеет к ней прикоснуться.
– Ты что, собираешься съесть меня? – притворно ахнула она, прикрывая лицо руками от того, что смутилась своих же слов. Почему-то ей в один миг вспомнились все угрозы вылизать ее, и ей представилось, как он будет поедать ее как какую-нибудь карамельку, медленно слизывая слой за слоем. А уж языком он умел работать, это она знала непонаслышке.
Что ж, она приняла условия игры. Вскочив на ноги, огляделась. Конечно, она прекрасно знала, что в темноте ее зрение ни за что не сравнится с ним, но было забавно поиграть. Словно они маленькие дети. Забавно было представить себя героиней старой сказки, которая известна каждому ребенку.
– Я иду по тропинке в темном лесу, у меня тут корзинка с гостинцами, – напевала Лина себе под нос, ускакав к ближайшим деревьям и спрятавшись за одним из них. Знала, что для Диего не составит труда отыскать ее, даже если зайдет дальше. Но сбегать далеко не хотелось, ведь цель была в том, чтобы он ее нашел. Уж не знала она, какой запах испускала в тот момент, но ее определенно интриговала игра. В темноте был зверь, который охотился за ней – это придавало некой остринки моменту. Где-то на грани сознания снова прозвонил колокольчик, но тут же успокоился, не обнаружив ничего подозрительного поблизости.
– Шапочка, шапочка… – где-то в лесу прозвучал голос. Раз! И голос прозвучал уже совсем в другом месте: – А далеко ли ты путь держишь?
Оборотень притаился. Он чувствовал целую гамму ароматов от Лины. И возбуждение, и видел азарт в её глазах. Но он-то думал, что она станет его ланью, а не человечком, который решил сыграть дурочку в лесу. Но, может, так даже лучше?
– А что ты в корзинке несешь? – прорычала тень уже в третьем месте. Передвигаясь во тьме тихо, как самый настоящий хищник, Диего умел заинтриговать. После одной такой манипуляции уже не было ясно, откуда должен был выскочить вервольф. И когда Лина наконец-то оглянулась по сторонам, Диего возликовал – она его искала! – Куда ты путь держишь?
И наконец, поймав момент, когда Лина была к нему спиной, Диего выскочил из своего укрытия и тут же повалил бедную девушку, но успел подставить когтистую руку под голову, чтобы она не ударилась при падении. Зверь рычал, но Лина не боялась, рычание это лишь смех мужчины, который таился за этим обезображенным зверем.
– И не сочтешь ли за грубость отведать твоих гостинцев? – прорычал Диего и опустил голову, уже не скрывая того, как он ее обнюхивал. Её возбуждение от игры действительно возросло – инстинкт жертвы, которая получила сильную дозу адреналина, сработал – его девочка вошла во вкус в этой игре, и оборотень не смог устоять. Держа её второй лапой за руку, он опустил морду ниже и коснулся мокрым носом её области ниже пупка, а после высунул язык и протянул влажную дорожку по всей её одежде, пока не замер у самой щеки. Он и сам сильно возбудился, но при всем положении не позволял Лине этого увидеть, чтобы не напугать её.
Его пташка замерла, затрепетала, как лист по осени на дереве. Она волновалась? Пугалась? Но тот мускатный запах не уходил, а продолжал пьянить оборотня. И на Лину больше не смотрело оскаленное чудище. Ей в глаза смотрел чистокровный оборотень, не предпринимая никаких более действий. Он изучал её, обнюхивал втихаря, чтобы уловить первые нотки запаха страха, чтобы тут же отпустить её. Но таковых не было, и он рискнул спросить напрямую?
– Ты боишься?
– Нет.
– Мне продолжить?
– Не останавливайся.
Если честно, ситуации вызывала некое волнение, но страха, как такового, не было. Сердце Лины билось, наверное, даже сильнее, чем в их первую ночь, но это только потому, что то, что сейчас происходило, тоже было впервые. И вызывало намного больше эмоций: все грани волнения, заинтригованности, предвкушения, чего уж скрывать, но никак не страх. Диего никогда ей не навредит, как бы страшно ни выглядел. Да и страшным она никогда его не считала, даже в такой форме.
Она смотрела в его чарующие, горящие огнем глаза. Магическая заколка в волосах засветилась слабым светом, ведомая желанием Лины передать все те эмоции, которые она испытывала к Диего. Она сделала это неосознанно, просто проскочила мысль, что хотелось бы, чтобы он узнал. Благо тот вихрь разрозненных фраз, который сопровождал чувства, не полетел дальше ее собственной головы. А стоило ткнуться носом в его морду, как в голове осталось лишь одно слово: «Ещё», которое благодаря магии и полетело в чужую голову.
Ей хотелось, чтобы он лизнул ее снова, и не просто по одежде, а разогнал своим шершавым языком целое стадо мурашек по всему телу. Было странно, что над ней навис волосатый монстр, но она видела перед собой только прекрасного мужчину, ее мужчину. Ей было трудно представить, как это будет отличаться от обычного раза, но оттого не менее интересно испробовать, узнать что-то новое. Ни один человек не подарил бы ей столько новых эмоций. Уж точно не Гарен.
Получив разрешение, Диего прикрыл глаза и, ведомый уже скорее своим желанием, лизнул её. Не лицо, те места, которые уже прекрасно его знали – шея и плечи. Но эти ласки отличались от обычных вылизываний. Это были медленные и нежные прикосновения, будто сам оборотень наслаждался вкусом и запахом кожи. Сейчас он был осторожен, и дело было в основном в его силе и опасности – у него были длинные когти на здоровых руках и ногах, острые клыки, которые могли случайно задеть. Каждое свое движением он взвешивал. Обхватывая талию Лины, он думал о силе своего захвата, а поднимая сорочку, оголяя сладкий животик, думал о том, чтобы когти держались на расстоянии.
Заполучив новый оголенный участок кожи, Диего принялся пробовать на вкус и его. Мягкие, едва уловимые влажные дорожки давали Лине познакомиться с новыми ощущениями. С тем, как мурашки сопровождали эти ласки от самого низа живота до груди, где страшная пасть с осторожностью ребенка особенно задержалась на сосочке, а после и обхватила его. Это были вполне обычные для ребенка-зверя движения – посасывая груди, высасывая молоко, но сейчас те движения были направлены лишь на попытку принести удовольствие. Диего ощущал передними зубами, как сосок касается их, но они не царапали его, не приносили боль, как он на это надеялся.
Своими лапищами он приподнял Лину, а потом вовсе усадил на себя, пока сам устраивался на земле. Сейчас она в полной мере могла увидеть разницу в их размерах, как бедной девушке приходилось сильно наклоняться назад, хоть руки зверя и помогали держаться. А все для того, чтобы сгорбленный оборотень более-менее мог с комфортом ласкать нежную нетронутую грудь любимой.
Лина ощущала себя тряпичной куклой в руках Диего. Ей все ещё не хватало опыта, чтобы отвечать на подобные ласки мужчине, а уж зверю и подавно. Она все также оставалась отзывчивой и выгибалась в спине, как того требовала ситуация. От таких простых действий внизу живота уже собрался напряжённый клубок, который был готов разорваться в любой момент.
Боги, да после этого она не сможет спокойно ездить на нем! Ей ещё в первую поездку было дико стыдно сидеть верхом на разумном существе, на Диего, а теперь она не сможет даже просто сидеть на нем, так и будет представлять эту ночь и осторожные ласки зверя. И не даст Суна заколке случайно передать ее мысли стае, от шуток потом не отделаются.
Стоило зубам коснуться затвердевшего соска, все непрошенные мысли наконец-то улетучились. Лина вздрогнула, но больше от неожиданности, и когда Диего попробовал отстраниться, обхватила его крупную голову руками, не позволяя. Кажется, ему нравилось, когда она водит пальцами ему за ушами, и отыскав их в темноте, она принялась повторять эти движения. Облизнуть его в ответ, наверное, было бы неприятно, и она не стала это проверять, лишь слегка приподняла его голову, чтобы покрыть невесомыми поцелуями морду, начиная со лба и медленно передвигаясь к влажному носу. Вот в нос разочек лизнула, где не было шерсти, и легонько засмеялась от такого поступка, отпуская его и позволяя дальше продолжить столь приятные ласки.
Диего не просто нравилось, его успокаивало то, что Лина пыталась ему ответить ласками. Но она просто не знала как, где…. Такая маленькая и еще не опытная… Оборотень рычал на её поцелуи, как бы мурлыкая, и когда Лина взглянула на него, он уткнулся носом в её щеку и провел им до самых волос, с любовью прижимаясь своей щекой к её щеке.
