Текст книги "Империя Демона (СИ)"

Автор книги: Skazka569

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 34 страниц)

– Ты ничего не знаешь? – удивленно спросила она. Даже застыла на миг со своей палкой, но так как Ральф не думал останавливаться, она опомнилась и пошла следом. Нет, он ничего не знал. – Мы с Айкой думали, что у вас на двоих все: знания, память… Или, по крайней мере, он тебе все рассказал – я так считала.

Но что рассказать? Да и стоило ли? По крайней мере, в своей памяти и воспоминаниях шпионка не видела ничего зазорного; не видела какой-то страшной тайны, оттого на слова Ральфа пожала плечами и вновь перевела взгляд на горы.

– Мы… мы с ним учились в академии, – как бы издалека начала она. Голос её дрогнул, но прокашлявшись, она продолжила: – Мы встречались. Но и года не прошло, как наши пути разошлись. Вот и всё. – Более не положено было знать кому-либо. Знали те, кто имел на это право, а именно лишь Айка. – Этого достаточно?

– Ах, так и знал, что тут замешана женщина! – сказал Ральф больше каким-то своим мыслям.

На самом деле его давно мучил вопрос: почему Генрих – темный? С его убеждениями и честью, он совсем не походил на тех магов, которых довелось повидать демону. Но если тут замешана любовь, то Ральф ещё мог понять.

– Я польщён, что ты думаешь, будто я могу читать мысли, – распушился Ральф, но поспешил развеять ее ложные представления. – Из-за нашей связи с ним я чувствую только эмоциональный фон, но в голову к нему залезть не могу. У нас магия одна на двоих, но никак не сознание.

Ральф даже усмехнулся такому предложению, настолько глупое оно было. Хотя, что взять с тех, кто в магии не сильно смыслил? Даже для магов появление фамильяра было редкостью, тем более демонического происхождения. Генрих стремился к силе, увидел возможности и воспользовался, и пока Ральф доказывал свою полезность, ему было позволено здесь находиться. По крайней мере, зная скверный характер Генри, он считал, что они не друзья, а лишь хозяин и фамильяр.

– «Тут»? – Его первые слова Риз совершено не поняла. В чем именно была замешана женщина? В его новом характере? В его злобе в последнее время из-за её «воскрешения»?

Но вот Ральф уже поменял тему разговора, и Риз слабо улыбнулась. Так-то лучше. Лучше поговорить о теме, где она ничего не смыслила, но только не о короле. Зато в голове появились вопросы, которые она не задавала ранее. Магия одна на двоих? Почему бы тогда Ральфу не открыть портал? Почему бы ему не перенестись в замок? Хотя, если общий резерв исчерпан, то это и есть ответ на глупый вопрос – Риз сама себе ответила, и улыбка за маской спала.

– Так странно, – еще через какое-то время заговорила она. – Ты живое существо, которое с ним постоянно находится. Которое ему служит… – «Или даже помогает?», – но ты прав. Генри стал совсем другим. Стал жестоким. Помню, раньше он за своих глотки готов был рвать, а к тебе относится хуже, чем к собаке.

Такой вывод она сделала не только наблюдая за парой из тени. Да взять хотя бы то, как Генрих поступал с Ральфом. Может быть, Айка что-то недоговаривала? Может, она скрывала тёмную сторону короля, чтобы не ранить Риз; чтобы она не думала, что он стал таким из-за неё? Может, и к Айке Генри тоже был очень жестоким? Хоть королева и могла за себя постоять, да и синяки Риз никогда не видела, но она же постоянно была в разъездах…

– Не подумай, – поправила она себя. – Это не жалость, но как-то несправедливо, не находишь? Иногда ты правда заслуживаешь оплеуху, но порой он отшвыривает тебя в стену за твоё… озорство, назовем это так.

– В последнее время он как с цепи сорвался, ему только повод дай. Может, из-за отца? – предположил Ральф. Дома, в Серии, Генрих был куда спокойнее, даже с Робертом разрешал поиграть, когда тот приезжал. Ральф поймал себя на мысли, что ищет оправдание Генри, и фыркнул, замотав головой. – Но ты права: он жестокий. Со всеми, кроме королевы Айки. Может, она единственная, кого он правда любит?

Хотя он не назвал бы чувства Генриха страстной любовью. Честно говоря, Ральф до сих пор не мог понять его отношение к королеве, да и чужды ему были такие эмоции. Но к Айке Генрих определенно относился по-особому. Конечно, Ральф не мог знать, что это из-за чувства вины перед ней.

– Не переживай за меня, – улыбнулся Ральф, поворачиваясь к Риз и делая к ней шаг, чтобы обнять за плечи. – Удара об стену недостаточно, чтобы причинить мне боль. Нужны святые слова или артефакты. Как жаль, что Генри не дал мне поиграться с той охотницей. Мне было интересно, насколько ее хватит мне сопротивляться.

Риз ответила далеко не сразу. Она даже не слышала его последующих слов. В её голове были лишь слова о любви Генриха к Айке. Что ж, спасибо хоть, что её страхи по поводу благополучия королевы были сейчас напрасны. Кому, как не Ральфу знать, что с Айкой все хорошо.

Но любит…

Любит ли?

Айка хорошая девушка и очень красивая. Она могла бы заставить его себя полюбить. Не специально, конечно. Риз не почувствовала руки Ральфа, а всё пыталась унять разрывающееся в груди сердце и слова, которые эхом отдавались в голове.

Но хватит! Это её последнее задание! Потом на отдых, к родителям, заняться семейным делом, продолжить род! А не всё это. Смахнув с глаз еще не накопившиеся слезы, Риз дружески обняла Ральфа за плечи, так, дурачась, надевая маску безразличия к королю, которую в будущем приклеит к лицу.

– Ну, что я и говорила! – улыбнулась она. – Озорник! – Хотя стоило бы бояться. Что он имел в виду, говоря о сопротивлении? – О! Вон там! – Когда она хотела взглянуть на Ральфа, то взглядом случайно задела черное пятно далеко впереди на скале. Её зрение не так остро, но если это был козёл – их поискам конец! – Сможешь разглядеть, кто там?

А он только опять начал свои игры с Риз, как ему пришлось отвлечься на кого-то там впереди. Ральф взглянул на этого козла, как на своего врага, и будь тот рядом, наверняка бы почувствовал злую ауру и ускакал.

– Козел это, – бросил Ральф, опуская руку с плеч Риз. Испортила весь настрой. Он с досадой отошёл от нее, пропуская вперёд. Она же обещала добыть еду, вот пусть и поработает. – Если понадобится помощь, я рядом.

А сам специально отходил все дальше, всем своим видом показывая, что помощи от него она не дождется. Пусть Генрих и приказал ему идти с ней, об охоте на козлов речи не было. Вот если бы виверна попалась, он бы ещё подумал. Хотя наверняка запросил бы плату за свои услуги. Но что-то ему подсказывало, что Генрих ему голову открутил бы, как только узнал.

– А ты можешь?.. – начала было Риз и обернулась. Этот гадёныш всё отдалялся и отдалялся, и она вздохнула. Глупо было надеяться, Ральф ясно дал все понять.

Но козел был далеко, хоть не высоко. Быть может, удастся до него метнуть кинжал. Осталось лишь подойти ближе. Это было проще, потому что у подножья гор снега всё-таки меньше, а больше каменистой поверхности. Если бы еще не лёд, на котором Риз в таком положении пришлось быть аккуратнее, дошла бы быстрее.

Когда козел был практически над ней, ход не прекратился. Теперь, отступая от горы назад, Риз достала кинжалы и стала прицеливаться. Правда, вместо кинжала она пару раз бросила камень – проверяла порывы ветра наверху, насколько мог отклониться кинжал.

Козел не испугался. Сейчас любое его неверное движение, и он сам полетит вниз – скотина это знала, и была слишком уверена в своих силах. До тех пор, пока кинжал не стукнулся рукоятью в нескольких сантиметрах от его морды в скалу – чуть не рассчитала ветер. Второй же кинжал прилетел в цель, вонзаясь в голову козла. Тот камнем полетел вниз, и охотник с добычей встретились у подножья.

В чем-то было полезно, что козел слетел – какие-то кости явно поломались, что облегчало задачу разделать тушу. Всего его нести было опасно, да и действовать надо было быстро – кровь могла привлечь виверну. А обрубить, так взять себе самые больше куски мяса на два дня, и уйти, пользуясь, что виверна будет жрать уже мертвого козла здесь.

Увы, у Риз ничего лучше кинжалов не было, а разделить тушу нужно было быстро. Управлялась, как могла, но проблема была еще и в том, что добычу было не в чем нести. И потому она подозвала Ральфа, но вместо слов, сунула ему мясо.

– Уноси в пещеру, – наказала она, счищая с кинжалов и рук кровь снегом. – Да побыстрее. Если сможешь перенестись – переносись, нам нельзя долго распространять запах мяса, а уж тем более им проводить дорогу к логову.

– Генри меня прибьет, если вернусь без тебя, – возразил Ральф, но дураком он не был. Оглядевшись, чтобы поблизости никого не было, он перехватил мясо поудобнее и освободившейся рукой взялся за Риз. – За это он меня тоже убить может, но шансов на выживание больше.

Сказал и был таков. Это не походило на портал, но демоны переносились через свой мир, что для человека по ощущениям было даже хуже. Вот Риз стояла посреди заснеженных гор, а в следующий момент почувствовала невыносимый жар, от которого, казалось, плавилась кожа. А затем опять холод и снег вокруг. Хорошо, что прыгать надо было не очень далеко, иначе потраченную на скачок магию им обоим пришлось бы восстанавливать ещё дольше.

Генрих даже не шелохнулся от их появления, поэтому Ральф с облегчением вздохнул. Сняв защиту, он бросил мясо к костру, а сам сел подле Генри и, казалось, уснул, как и король. Но он просто проверял, как тот себя чувствовал, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям.

– В порядке, – зачем-то доложил он Риз, – просто крепко спит.

Когда она поняла, где находится, то, не обращая внимания на свою ногу, рванула к выходу, чтобы мороз гор сбросил с неё это ужасное чувство жара. Оно было быстрым, но будто в аду побывала – этот огонь, ненастоящий, не созданный человеком, жег будто изнутри и оставался там какое-то время.

Риз упала на ноги, поморщившись от боли и уткнулась руками в снег. Становилось легче от секунды до секунды.

– Это было… Ты так?.. – спросила она сбивчиво, но вопрос был понятен. Понятен и ответ. Вот они – демоны. Только сейчас Риз по-настоящему поняла, кем был Ральф и из чего он состоял. Из адского пламени.

Но отношение к нему не поменялось. Просто будто немного ауры того места, через которое они прыгнули, присосалось к ней, но также быстро и отлипало. Становилось легче на душе.

– Спасибо, – прошептала она, ползком добираясь до костра – он всё-таки был близко. Генри уснул давно – огонь почти погас, и она усердно стала разводить его сильнее. Но и без него в пещере было на удивление тепло. Король постарался? Риз взглянула на Генриха, и лучше бы не смотрела. Такой же… мрачный и хмурый. Но на душе стало приятно, когда увидела его ноги в её сапогах. – Это… был твой дом? Ты оттуда?

– Да. Теперь ты понимаешь, почему я не люблю холод? – ответил Ральф и наконец оторвался от Генри.

Было бы у него в запасе больше сил, обернулся бы девушкой да согрел его жаром своего тела. Но он и так исчерпал свой лимит, если потратит ещё больше, то Генри точно заметит.

– Деми, наша мать, создала нас из чистой магии. Для людей окунуться в нее – это сродни купанию в вулкане, – тихо пояснил Ральф, занимая место между Риз и Генрихом. – Ты прикоснулась к тому, что тебе недоступно. Глядишь, так и способности новые откроются.

Хохотнув, он уставился на Риз, будто и правда хотел разглядеть в ней скрытые таланты, которые дремали до этого момента. Его поступок и то, что он протащил ее через свой мир, было крайне рискованным. Она ведь могла и не пережить этого.

– Надеюсь, ты понимаешь, что Генри не должен об этом узнать? – шепотом уточнил Ральф, будто боялся, что одним упоминанием о случившемся разбудит его.

– Этим ты тоже тратишь вашу энергию? – Риз не понимала, почему это тайна. Думала, что Ральф боится наказание за трату дорогого «материала», у неё и в мыслях не было, что это опасно, и именно из-за опасности Генри мог быть зол. – В любом случае, спасибо, но если это так, мог бы не тратиться… Я бы спокойно дошла сама.

У неё еще были в запасе иглы, которые она могла потратить против виверн, но вслух этого не сказала. Закончив с огнем, отрезав куски мяса и насадив их на кинжалы, она уложила их к огню, а когда хотела было взглянуть на Ральфа, вновь столкнулась слишком близко с его лицом. Но на этот раз оно было слишком серьёзным, и она не могла не поверить.

– Он ничего не узнает, – в тон ему прошептала она. – Обещаю. Но магии рада точно не буду, – как бы хотела она свести всё в шутку, но трудно было думать о веселом, когда говоришь о столь важных вещах. Она была наподобие вулкана? Что ж, там оказаться повторно не хотела, но о словах Ральфа задумалась. А именно о холоде. Выискивая взглядом половину оставшегося плаща, Риз взяла его и уложила на плечи демона. Пусть мелочь и даже глупость. Но если ему в том месте с огнем было комфортно, было даже страшно представить, как ему плохо тут.

– Есть способы согреться получше, – усмехнулся Ральф, вновь становясь собой – демоном-озорником. Чтобы от него кто-то услышал слова благодарности, должно произойти что-то совсем необычное даже для него. Он проявил это по-своему, заворачиваясь в теплую ткань плотнее.

Им оставалось только ждать, а это означало часы и дни скуки. Когда Генрих проснется, Ральф не сможет доставать Риз, и сидеть в том напряжении, которое даже можно было пощупать между ними, будет для него невыносимо.

16. Воронья песня

Королева имела привычку просыпаться рано, оттого её веки разомкнулись, когда солнце только-только показывало свои лучи, но птицы уже пели вовсю. Она поднялась и потянулась, похрустывая косточками. Уже и забыла, каково это, спать на земле. Нет, стоп! Она вообще к этому не была приучена! Последние дни были в академии на соревнованиях. Оттого при первом хрусте раздался тихий стон.

Проверив, что Роберт еще спит, Айка первым делом пошла наводить на лице порядок. Даже при Генрихе не могла позволить себе показаться с утра с грязным заспанным личиком. Жаль только, воды пришлось тратить из сосудов, из которых они пьют, так как реки поблизости не было. Возможно, она использовала даже больше, чем нужно, но лицо – её всё!

Всё также стараясь не разбудить Роберта, Айка стала разводить огонь, промочив горло вчерашними остатками вина на донышке. Забавно, но даже от этого стало немного лучше.

Вскоре запах мяса пошел, и уже ветром он направлялся именно к носу Роберта.

Как же ему не хотелось просыпаться. Во сне он обнимал Айку и согревал холодной ночью, и ему казалось, что если открыть глаза, то этот образ пропадет. В принципе, именно это и произошло. Поняв, что Роберт действительно рядом с Айкой, но не так, как ему того хотелось, он резко поднялся и вытер лицо. Он очень надеялся, что она не видела, как он пускал слюни или, того хуже, бормотал во сне.

– Доброго… – буркнул Роб, приглаживая растрёпанные волосы. Он посмотрел, от чего идёт такой вкусный запах. – Когда ты успела?

Хотя дожидаться ответа он не стал. Поднявшись, Роб поправил камзол и отбежал в лес по нужде, но вернулся быстро и уже был готов к завтраку.

– Давно проснулась? – спросил он, присаживаясь рядом.

– Я рано просыпаюсь, – кивнула она. – У меня было время на всё это.

Дождавшись, когда Роберт устроится поудобнее, Айка протянула ему поджаренное мясо и подогретые до плавленого сыра бутерброды. Увы, всё что могла сделать – подогреть и пожарить (поджарить), но никак не вкусно приготовить.

– Ешь быстрее, – наказала она, маленькими кусочками откусывая от своего бутерброда. – у нас впереди трудный день. До мельницы недалеко, а что её окружает – не предсказать. Местность необитаемая.

Уговаривать Роберта не надо было. Ему и самому не терпелось уже найти этот храм. Мало того, что им откроются знания, недоступные большинству, так они ещё помогут справиться с вампирами. Во всяком случае, он на это рассчитывал. Конечно, наедине с Айкой ему хотелось побыть подольше, но природное любопытство давало о себе знать.

Быстро покончив с завтраком, они двинулись дальше. Мельница и правда оказалась совсем близко, однако, чем глубже в эти земли они проходили, тем яснее ощущалась зловещая аура. Даже таким людям, как Роберт и Айка, которые не способны в полной мере чувствовать магию и тьму, было не по себе. Понятно было, почему никто не хотел здесь жить – трудно долго находиться в такой давящей атмосфере.

Когда же они достигли почерневшей от пожара земли, лошади напрочь отказались двигаться дальше. Огонь явно не пощадил ни само здание мельницы, ни близлежащие строения и деревья. Годами пепелище оставалось нетронутым природой, и даже трава отказывалась расти здесь.

– Дальше пойдем пешком, – решил Роберт, хотя любой человек в здравом уме побежал бы прочь с этого проклятого куска земли. Лошадей отпускать он не стал бы, помня предостережение Эйши, поэтому свою он привязал к ближайшему погоревшему дереву. – Предлагаю поискать вход сначала в самой мельнице, а потом уже осмотреться вокруг.

– Мне сказали, вход внутри, – доложила королева, слезая с лошади и хлопая её по хребту. – Думаю, там есть какой-нибудь люк в подвальное помещение, – она передала лошадь Роберту, дабы тот привязал как следует, а сама отошла от него, потирая ладони и осматривая безжизненные земли. Сама лишь слышала, но видеть эту чудовищную картину – лучше бы никогда не приходилось. – Если не здесь пристанище богини смерти, тогда я не знаю, как оно еще должно выглядеть.

С собой она взяла лишь небольшую походную сумку, куда сложила всё, что могло пригодиться. От магических письменностей до амулетов. Хотя её голос еще никогда не подводил Айку, а вкупе с Робертом их песни для тьмы вообще были страшной вещью, что она доказала себе в городе Близнеце.

– Но я бы предостереглась и защитила бы окрестности, – сказала она, повернувшись к Роберту. – Если мы найдем вход, то неизвестно, какие твари вокруг пойдут по нашему следу.

– Мне кажется, даже бессмертные обходят это место стороной, боятся, – нервно пошутил Роб. Со своего седла он тоже взял несколько вещей: тюк с водой да священные письмена. – Я только слышал о таких местах. В Летарте тоже есть заброшенный пустырь где-то на границе с Люцием. Слышал, там озеро, в котором даже рыба не водится. Может, там тоже разместился старый храм Грот?

Обогнав немного Айку, Роберт первым достиг стен мельницы. Почерневший кирпич выглядел не особо приветливым, а сквозь разрушенную крышу с трудом проходили лучи солнца. И только каким-то чудом уцелевшие деревянные лопасти напоминали, что здесь когда-то стояла ветряная мельница. Благо не крутились, иначе скрип старого механизма точно привлекал бы кого-нибудь.

Ещё совсем недавно они ехали сквозь лес, залитый солнцем, но казалось, что именно над этим местом сгущались самые темные тучи. Опасаясь прикасаться к чему-либо, Роб заглянул внутрь.

– Начертим защитный круг, – решил он и сделал шаг назад от проема в стене. Напоминать ей, о чем речь, вряд ли нужно было, но он уточнил: – Не впускать и не выпускать никого, кроме нас. Согласна?

– О, как пошло звучит, – усмехнулась Айка. – Не хотите, чтобы нам помешали?

Нет, она была напряжена и взволнована и понимала всю серьёзность ситуации. Возможно, то было её неким щитом, чтобы не показывать или не поддаваться слабостям? И всё-таки, после своего комментария не смогла сдержаться и взглянула на Роберта, добавляя шутливо:

– А я думала, за три года ты хотя бы до тройничка дойдешь.

С ним было проще. Он всегда так забавно реагировал… в отличие от Генри. И физически разрядки не давал, и реакций на её шутки тоже никаких не было. Она с ним чахла, а тут хоть можно выплеснуть всё.

Но несмотря на слова, из сумки она всё же достала пять лунных камней и, напевая мелодию, обошла мельницу, разбрасывая камни так, чтобы строение было посередине. Это не тот круг, о котором говорил Роберт, но, на всякий случай, Айка, изменив защиту, позволяла выйти и войти человеческим созданиям больше, чем их есть сейчас. Кто знает, кого они могут встретить внутри.

– Такими шуточками меня больше не проймёшь, спроси у Ральфа, – усмехнулся Роберт и со своей стороны обошел здание, чертя на земле в пяти местах руны, которые были призваны сдерживать все неживое внутри круга. – Если так желаешь, позовём его в следующий раз с нами. Он уже давно жаждет отдаться мне.

Встретив Айку на противоположной стороне, Роб внимательно взглянул на нее. Поняла ли она, что он говорил о Ральфе, когда тот обращался в соблазнительную девушку? И хотел ли он увидеть в ее лице ревность? Ему было бы приятно знать, что она все ещё думала о нем. Он не задавал Генриху вопросов, на которые боялся услышать ответы, и он не был также хорош в чтении лиц, но, возможно, когда ему наконец-то удалось остаться с Айкой в неформальной обстановке, один на один, был маленький шанс выведать ее секреты.

– Но мне правда не хотелось бы, чтобы нам мешали, – и пусть воспринимает эти слова и его улыбку, как хочет. То ли он все ещё на ее шутку отвечал, то ли уже о деле говорил. Он встал опять у входа в мельницу, раздумывая, что их может ждать внутри.

– Стой!

Айка грубо, но уж такие у неё манеры, схватила Роберта за плечо и развернула к себе. Каким бы плохим чтецом лиц он не был, но тот спектр эмоций, что она сейчас испытывала, прочел бы даже слепой.

– Эта рогатая обезьяна?.. – уточнила она. Будто бы были другие Ральфы. В лице было всё. Злость, ревность, даже желание вздернуть. Конечно, было обидно это слышать. И неужели Генрих позволял? Зная, кто Роберт для Айки! – Ну попадись он мне на глаза…

Генри не позволял трогать Ральфа, но вот за то, что он прикасался к её! бывшему, несмотря на Генри, прочитает ему такую песню, что тот будет молить о возвращении в родные края! Конечно, из слов Роберта было одно совсем безобидное слово "отдаться". Но Айка знала, как настырно Ральф порой желает отдаться. Еще больше разозлило, что, раз Роберта её шутки не трогают, значит…

– А ты, я погляжу, и рад, что у тебя был хороший учитель? – намекнула она на демона. Айка вовремя поняла, что непривычно для себя поддалась ревности, и потому последние слова были произнесены с усмешкой, будто её это не касалось. Но вот взгляд молнии так и метал.

– Ну, был не только Ральф, – ответил Роб, хлопая глазами, словно дурачок, который ничего не понял. Он сделал вид, что задумался, и начал загибать пальцы. – Кики часто заходит к нам в гости по-соседски, с Одри виделся пару раз до того, как она приняла обеты жрицы, и отец конечно же не оставил своих попыток женить меня, то и дело кого-нибудь подсылает.

Он скосил глаза на Айку и еле сдержался, чтобы не засмеяться и не навлечь на себя ещё больший гнев. Она все ещё думала о нем, и сердце больно сжалось от тоски. Но если он продолжит этот спектакль, точно лишится головы. Или чего-нибудь другого. Опустив руку, он сбросил маску и поднял печальный взгляд.

– Айка, – тихо позвал он, призывая послушать его внимательно, без лишних эмоций, – если у меня и был кто-то – это не отменяет того факта, что мое сердце навеки принадлежит лишь одной женщине. Ты ведь прекрасно знаешь, что я не вижу никого, кроме тебя.

Признался, и на душе сразу легче стало. Быть может, потом так и не выпало бы шанса рассказать ей, что все это время он продолжал думать лишь о ней. Он вряд ли когда-нибудь женится. Даже была дурная мысль, когда все закончится, и Генриху больше не нужна будет Серия, он попросит его вернуть ему Айку. Но это была такая призрачная, совсем несбыточная мечта. Он как провел эти три года, так и продолжит наблюдать за ней издалека.

– Значит, всё-таки кто-то был? – но Айка услышала лишь это. Она королева, она привыкла быть единственной, и эти слова очень больно ударили её по гордости и самолюбию. Не могла сказать, врал он или нет; просто ли это слова, чтобы украсить само предложение, но она услышала именно это. В глубине души она была честна с собой, не являлась безгрешной и приставала к Генриху, но всё-таки: – Один-ноль, Роберт. У меня никого не было. Ни разу. Ни на полчаса. Вот только, кто из нас сейчас проигравший – я понять не могу.

Роберт наверняка не этого ожидал услышать, но и то являлось маленьким признанием – да, она тоже о нём до сих пор думала. Связи не было из-за Генриха, но ведь не было же! Тут Айка была лицемерна. Она и не оправдывалась внутри себя, но наяву всё-таки пыталась предстать святой.

– Трудно верить после твоего списочка, – буркнула она, окончательно обижаясь на Роберта. Вздернув носик, она обошла Скайфорда и направилась к мельнице.

– Это неважно, Айка, – все также тихо говорил Роб, следуя за ней. – Будет рано или поздно. Королю нужен наследник. Я проиграл ещё в тот день, когда ты сказала "Да" Генриху.

День свадьбы вспоминался как страшный сон. Роберт мечтал увидеть Айку в свадебном платье, но видеть, как она в нем шла к другому, было выше его сил. Благо им хватило чести не приглашать его. Генрих не переживал, что он мог попытаться сорвать свадьбу, но позаботился о его чувствах хотя бы в такой мелочи. В тот день Роб сильно пил и мало что запомнил. Целый отрывок жизни был стёрт из памяти.

Вздохнув, Роб поспешил обогнать Айку. Если уж кому попадать в ловушки, то ему. Она должна вернуться к своим людям, чего бы это ему ни стоило. Он разгребал завалы, которые образовались здесь во время пожара и от разрушения стен временем. Кое-где даже пришлось применить силу, чтобы убрать камни с дороги и попасть во внутреннюю комнату. Роб ещё раз взглянул в небо сквозь дыру в потолке, будто надеялся еще разок увидеть солнце перед тем, как они отправятся в самую тьму.

Эти слова отрезвили Айку, и вместо ревности и злости на душу накатили тьма и тошнота. Странные чувства, но именно так она думала о словах про наследника. Айка хотела разделить постель, но не желала наследника. Не сейчас и не потом. Не от Генриха. Они не поднимали эту тему, но знала, это неизбежно. А также знала, что она никогда не полюбит ребёнка, которого принесет Генриху. Просто знала. Она уже ненавидела мысль об этом, а сейчас стала ненавидеть еще больше, потому что это произнес Роберт.

Более Айка ничего не говорила по пути. Не хотелось. Разговор оставил дурное послевкусие, и любое слово лишь расшевелит этот привкус на языке. Она постаралась переключиться на работу, призвала лучик света, чтобы видеть люк в полу. До грязи и развалин не дотрагивалась, считала, что это выше его достоинства (Роберт и без неё хорошо справлялся). И как раз где-то в середине она его увидела. Он даже не был спрятан, хотя, может, прятавший его ковер уже давно сгорел?

Но даже сейчас вместо слов она просто прокашлялась, привлекая внимания Роберта, и, когда он взглянул, указала на люк, подходя к нему и освещая лучом.

– Это и есть вход? Никаких обозначений, – с сомнением протянул Роб, присаживаясь перед люком. Он внимательно осмотрел пол вокруг и саму крышку, даже попытался смахнуть старую грязь, но гарь и копоть настолько въелись в камень, что лишь испачкали его руки. – Давай попробую открыть.

Нащупав железное кольцо под слоем грязи, Роберт потянул вверх, но дверь, которая не открывалась несколько десятилетий, не желала так легко поддаваться. Ему даже пришлось прочитать молитву, которая дарует силы, но и с ней люк не поддался.

– Заперто, – подытожил он. Не стоило надеяться, что в тайный храм будет легко попасть, просто открыв дверь. Он попытался припомнить, что говорила Айка, но в ее словах не находил подсказки. Поэтому он решил спросить ее напрямую, впервые после разговора встретившись с ее взглядом. – Есть идеи?

– Взорвать все к Тали, – холодно сказала она, даже не взглянув на Роберта.

Теперь в ней взыграла ярость. И больше даже по причине того, где она находится. Можно подумать, как бы она тут была без Роберта. А никак, молчала бы, потому что недовольство высказать некому. Но через какое-то время вниз на люк она посмотрела и задумалась. Взорвать – хороший вариант, потому что…

– Это мог бы и быть запасной выход. Если так, он заперт изнутри. Если магически – придется искать иной путь. Если на затворнику – взорвать.

Вот только взрывчатками она не пользовалась. Слишком грубо, не ее метод. Хотя сейчас это было очень зря. Айка подошла к Роберту и села справа от него. Покачав в воздухе пальчиком, она будто из воздуха стала наматывать сияющую голубую нить, которая в ладони после стала шариком. Подведя ладонь к люку, не успей даже до него дотронуться, как шар не просто исчез, а будто у него были судороги – он задёргался, завертелся, закружился; кажется, он даже пищал будто от боли, пока не скрылся изведу, точно его что-то поглотило.

– Эпицентр зла всё-таки под нами, – заключила она результат своего небольшого эксперимента. – Это не тайный выход. Но тогда, как попасть? – и все же белоснежные волосы королевы улеглись на ее плечи – она повернула лицо в сторону Роберта и стала ждать ответа и решений.

– Взорвать? – переспросил Роб и покачал головой. Ему не нравилась эта идея, таким образом они могли завалить единственный вход. Как же им попасть внутрь? Сейчас он жалел, что с ними нет мага. Надо было взять кого-то из наемников с собой. – "Все пути, откройтесь". Может… "Отвори дверь предо мной"!

Роберт пробовал короткие молитвы одну за другой, даже вспомнил какую-то на древнем языке, но люк так и остался неприступным. Ни пылинки с него не сдвинулось. Вздохнув, Роб встал и пошел по комнате в поисках какого-нибудь рычага.

– Не могли же они замуровать дверь наглухо, – рассуждал он, щупая кирпичи в стене. – Жрецам как-то надо было попадать внутрь. Здесь должна быть подсказка.

Он и сам начинал злиться не хуже Айки. Они проделали весь этот путь, оставили королевство без правителя, и все зря? Они были первыми посетителями храма за сотню лет, Грот должна желать, чтобы они попали внутрь!

– Проклятье! – Роб со злости пнул старую гнилую деревяшку, которая давно покрылась мхом. Напугав его самого, она с грохотом свалилась на бок, а глазам Роба предстало ещё одно кольцо, как на люке, только теперь в стене, внизу, почти у самого пола. Недолго думая, он потянул, и со стороны люка раздался щелчок.

– Кажется, только такие речи богиня и понимает, – свысока посмотрела на люк Айка, но всё-таки сжала зубы и сама потянула за кольцо, не ожидая помощи. Уж мало кто помнит, какой она была ученицей на физической подготовке, но все сейчас стало явно хуже. Айка стала нежнее и уязвимее телом. Люк с трудом поддавался, хотя это всего лишь деревяшка, пусть и потяжелевшая от сырости и старости.

Открыла всего лишь наполовину, но поднялся изнутри такой смрад, что Айка чудом удержала крышку. Зажмурившись и свободной рукой прикрыв нос, она отвернулась, ища возможность сделать вдох. Не было сомнений – внизу проводились ритуалы на умерщвление. Не один раз и не один десяток лет. Не было сил даже на молитву. Она всё-таки бросила кольцо, закрывая люк, и отошла.