Текст книги "Империя Демона (СИ)"
Автор книги: Skazka569
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 34 страниц)
12. «С тобой счастлива»
Солнце клонилось к закату, а путешественники все еще не покинули лес. Деревья обступали со всех сторон, но дорога была довольно широкой, чтобы здесь могла пройти телега или даже торговый обоз. Роберт и не знал, что в Серии есть такие большие леса, думал, что большинство земель распаханы под посевы. К счастью, до этой части королевства черная болезнь в лице вампиров еще не добралась, поэтому дорога проходила спокойно. Однако, ни Роб, ни Айка не теряли бдительности весь путь.
После обсуждения храма Грот разговор сошел на нет. Роб чувствовал какую-то неловкость, которую не испытывал уже очень давно. В последнее время все разговоры с клиентами или новыми знакомыми завязывал он, а рядом с Айкой просто не знал, с чего начать. Совместную учебу не вспомнить, не разворошив старую рану, а после они с ней и не виделись. Лишь мельком ему удавалось ухватить краем глаза ее удаляющуюся спину. А спрашивать о ее жизни с Генрихом… было больно. Поэтому он молчал, молчала и Айка. Так в тишине они проводили солнце за горизонт.
– Остановимся на ночлег? – наконец-то спросил Роб, приказывая своей лошади остановиться, и огляделся в поисках подходящей полянки. Не на дороге же лагерь разбивать.
Айка настолько ушла в свои думы, что голос Роберта её слегка напугал. Она резко вскинула ранее опущенную голову и огляделась, словно не поняла, как тут оказалась. Но более-менее вспомнив дорогу, Айка рассеянно кивнула.
– Да, тут хорошее место.
Она повернула лошадь вправо, в гущу леса, который еще не покрылся сумраком вечера. Вела лошадь недолго, да и та не торопилась – шла неуверенно по лесной дороге, по ухабам и каменным грядам, когда-то созданным для каких-то обрядов ведьмой или знахарем.
Вышла лошадь на поляну с только созревающей яхиной – голубой ягодой, из которой получались вкусные пироги. Потому и хорошим место было – последняя живая часть перед мрачной и мертвой территорией мельницы.
– Если повезет, – начала королева, слезая с лошади и снимая рюкзак, – то созревшие ягоды найдём. Не стейк, но подкрепиться можно.
Бросив рюкзак, Айка быстро собрала несколько камней и выложила их вокруг будущего костра.
– Да, подкрепиться было бы неплохо, – согласился Роберт. Он тоже снял свои вещи и расседлал лошадь, оставляя ее кормиться свежей травкой. – Я займусь костром. Можешь собрать пока ягоды?
Устроив седло на поваленном дереве, Роберт принялся раскладывать вещи: постелил свое покрывало, заговорил его, чтобы не промокало; достал заготовленные в дорогу бутерброды и собрал немного хвороста поблизости. Костер получилось развести быстро, и Роб сел перед ним, вытягивая уставшие ноги. Отвык он от таких длительных прогулок верхом. За весь день ноги затекли, хорошо их было погреть у костра. Он потянулся, прохрустев косточками и позвонками, и развернул один из бутербродов, а второй положил на рюкзак Айке.
Но королева вернулась не скоро. Дело в том, что в сумерках надо было созревшие ягоды еще и поискать. И ладно бы Роберт просто устал с дороги оттого, что давно не ездил верхом, но Айка-то вовсе не привыкла работать руками!
В общем, её руки были сильно измазаны соком ягод; в небольшой банке, которую она, зная, где будет останавливаться, прихватила, была лишь половина собранных ягод, а сама Айка выражала своим видом полное недовольство этой ситуацией. Вообще, она сама хотела развести огонь, а Роберта послать за ягодами, но королева была гордой. Неужели не справится с такой мелочью?!
Не особо.
– Спасибо, – буркнула она, ставя банку на землю между Робом и рюкзаком. Присела почти рядом и стала копаться в своем рюкзаке, заранее взяв бутерброд в рот. Оттуда она выудила несколько длинных кусков вяленого мяса, массивный кусок сыра, огурцы и салат. Всё это она разделила поровну между собой и Робертом. Свою порцию положила на подготовленную бумагу, чтобы не держать всё в руках, протянула Роберту его порцию, облизывая пальцы другой руки от сока. – Отчего-то вспомнились соревнования в академии. Риз тогда птиц поймала, а я как вспомню, как она их потрошила, так до мурашек пробивает…
Её аж передёрнуло от воспоминаний, но эта посиделка в лесу действительно ассоциировалась именно с теми тремя страшными днями, после которых случилось несчастье.
– А мы тогда берлогу медведя нашли, – оживился Роб, вспоминая приключения его команды. – Не знаю, как Винсент с Евой справились, но меня мутило всю дорогу, пока они спали под его шкурой. Зато мы были обеспечены мясом на все три дня. Кстати, тогда мы следили за Генри. Даже взяли лишних монет на тот случай, если вам понадобится наша помощь, и ждали все то время, пока вы не прошли дальше. Да… Как жаль, что всё закончилось не очень хорошо.
Как-то тема опять ушла в грустное русло. Роберт взял приготовленную ему порцию и поблагодарил Айку. Некоторое время он смотрел на еду и с улыбкой вспоминал, как они с Винсентом и Евой провели те три дня, пусть и в беспокойстве за Генриха. Ещё тогда это вошло у них в привычку – Генрих всегда был в опасности. И его переживания из-за смерти Риз все они тяжело перенесли.
– Как жаль, что соревнования закончились трагедией. На Генри тяжело смотреть было, – вздохнул Роб и откусил бутерброд. Но не лучше ли перевести тему в более приятное русло? – Но до этого было весело. Помню эстафету. Как я старался выиграть, но даже помощь со стороны мне не оказалась полезна. Тогда я был слабаком.
Из-за тайны Айки не было ничего удивительного, что она сейчас не ощущала всю ту трагедию, которую чувствовали остальные. Других погибших учеников было очень жалко, но Айка их не знала или видела вскользь. Тогда несколько дней после развала храма в подвалах академии она горевала наравне со всеми, пока в одной из изуродованных учениц, которую было просто не узнать, не признала (знакомые лица взрослых сидели над телом в лазарете) Риз. Тогда-то и началась их ложь.
Но тема была сменена, и Айка была этому очень рада. Правда, стоило ли уходить в это русло?
– Ты так старался, чтобы я стала твоей девушкой… – Она бы никогда не начала это вспоминать по доброй воле, но он начал сам, а атмосфера без замков, без титулов – без всех этих масок, раздевала души, и Роберт с Айкой, пусть не по своей воле, но становились теми, кем были – всё еще любящими друг друга людьми. – И ведь проиграл всё равно, – усмехнулась она и взглянула на Роберта. – Всё-таки слабак или нет, но постарался ты в тот день очень плохо.
Издевалась, но никак не обижала. Издевалась так, как любила это делать еще во время учебы. Пользовалась его невинностью и непониманием мира любви и женщин. А потом и сама не поняла, как стала заложницей своих же игр. Его заложницей. Такого слабенького неопытного мальчишки.
– Эй! Я выложился на все сто сорок шесть процентов! – возмутился Роб. – Мы тогда прозвали нас командой «Депрессии», потому что Ева тоже проиграла. Но против Генри это было предсказуемо, а я вот сильно расстроился. На кону ведь было больше, чем победа.
Роберт фыркнул и обиженно отвернулся. Тогда он и правда выложился больше, чем мог, усердно тренировался, но все равно не справился. Однако, желаемое получил. Припоминая проведенные вечера с Айкой, он улыбнулся. И пусть это было совсем недолго, но он никогда не забывал подаренное тепло и те крохи радости, пропитанные печалью потерь, которыми были наполнены дни до того, как Генрих объявил о своем желании.
– И все же тебя я заполучил, – усмехнулся Роб, поворачиваясь с улыбкой к Айке. – Кому рассказать, ведь не поверят, что этими самыми руками я держал обнаженную королеву Серии.
– Даже в то время мало кто верил в происходящее, – поддержала его усмешку Айка.
Она помнила, что очень хотела одновременно как своей победы, так и победы Роберта. А потом эта фраза, которая предрешила их маленькое временное счастье на несколько дней. Айка слабо помнила ту фразу, но помнила, что она ей очень понравилась.
– Ах, как же я кайфовала от того, как ты замирал в моих объятиях, точно дикий крольчонок перед оцелотом! – засмеялась она, повернув лицо к Роберту, впервые за долгое время встречаясь с ним взглядом. – Честно признать, поначалу для меня это было наркотиком. Ты первый такой был мальчишка на моей памяти. Стоило мне включить обольстительницу, как ты из такого умного и праведного жреца сразу становился… – Она приложила пальчик к губам и подняла глаза к небу, вспоминая. – К сожалению, даже слова не могу подобрать, каким я тебя тогда видела. А ну признавайся, таким же остался, когда к тебе женщина подходит?
– Больше нет, у меня был хороший учитель, – засмеялся Роб.
Видела бы Айка, как ловко он справляется с Ральфом, когда тому взбредет в голову обратиться соблазнительницей. Он больше не был тем скромником, каким она его помнила. И хоть он не пустился во все тяжкие, бросаясь в постель к каждой девице, перестал бегать от них, как от огня. Хотя отец все равно был недоволен, что он до сих пор не женился, и все пытался сосватать ему соседку Кики, но Роб оставался неприступной крепостью для всех, кроме Айки.
– Меня по-прежнему не очень интересуют женщины, я весь в работе: сделки, новые знакомства, опять сделки… Времени крутить шашни нет. – Хотя это было не совсем правдой, но не мог же он признаться, что до сих пор сохнет по Айке. По его взглядам она все равно могла понять это. – Отец продолжает подсовывать мне девушек в надежде женить меня. Никак не успокоится.
– Дурак ты, Роб, – вдруг сказала Айка, тяжело вздохнула и, отводя взгляд, стала копаться в рюкзаке в поисках чего-то еще. – Давно бы уже заимел семью, а не сюда в гости наведывался…
Даже если представить, что Айка тупая, всё равно она понимала, что у Роберта было свободное время, которое он просто тратил на поездки в Серию. За это время мог бы уже столько девиц пересмотреть, что наверняка бы нашел если не «ту единственную», то хотя бы достойную его сопровождения по семейному пути.
– Что ж, врать ты так и не научился, – добавила она, доставая бутылку неоткрытого вина. Заметив боковым зрением изумленный взгляд Роберта, она пояснила: – Неизвестно, сколько нам завтра отбиваться от приспешников богини смерти, так что лучше свои силы поберечь и обогреваться по-старинному.
Она всё-таки поняла, хотя Роб и не особо скрыть пытался свои чувства. Фыркнув, он принял предложенную бутылку вина и открыл, но первой выпить предложил Айке. Она права, лучше не тратить силы, а ночи хоть и летние, все равно веяло прохладой.
– Да, с враньём не задалось как-то, – тихо усмехнулся Роб и посмотрел на Айку, как когда-то давно – с безграничной любовью. – Я не хочу заводить семью с женщиной, которую не смогу полюбить, обманывать ее всю жизнь. Лучше одному. А род продолжить и младший брат сможет. Мое дело – увеличить доход, чтобы было что передать ему потом. Кстати, он в этом году в академию поступил, выбрал фехтование. Надеюсь, их обойдет стороной то, что будет твориться в Летарте из-за Генриха.
Доев свой бутерброд, Роберт потянулся к ягодам, которые собрала Айка. Покрутил банку перед глазами, будто хотел убедиться, что они не ядовитые. В растениях он более-менее разбирался, но особо не доводилось добывать еду в пути, чтобы прокормиться.
– Они вкусные? – спросил он Айку.
– Сладко-кислые, – ответила она, откусывая бутерброд и тут же запивая его вином – не любила сухомятку, потому промачивала каждый откусанный кусок. – Неплохие, но что-то могло и кисленькое попасться. Пироги и пирожки с ними очень вкусные. А пирожные семья Силен с ними делает просто бесподобные. Называются «Облачный бриз». Купи как-нибудь.
Хотелось бы продолжить обсуждать глупость Роберта, что он стал затворником, точнее, запер свое сердце. Но как же было глупо слушать наставления от той, из-за которой всё это в принципе и произошло. Будь она настойчивее тогда с родителями, вломила бы она по челюсти Генриху, может быть, не было бы той свадьбы. Само объединение семей принесло огромную пользу Серии, но сейчас в Айке больше бушевал эгоизм. Однако, стань королем Роберт, Серия стала бы богаче, но счастливее? С Генрихом она вновь стала прогрессировать, а не стоять на месте. Жаль только, что до армии не успели руки дойти.
– Кстати, – начала она, вновь возвращаясь к Роберту, – то, что ты тут, твоему бизнесу не мешает? Всё-таки ты тут уже долго.
– Напротив, на войне большие деньги делаются, – ответил Роб, открывая банку. Он попробовал ягоду, и, как назло, попалась кислая. Слегка покривившись, он закрыл банку и поставил обратно между собой и Айкой. – Здесь я завожу новые знакомства, даю в долг, а когда все уляжется, приду за платой. Так что я работаю здесь, а дома отец управляет делами. Тебе не много одной?
Роб проследил, с какой частотой она глотает вино. Такими темпами все выпьет сама, а ему ничего не достанется. Улыбнувшись, он слегка наклонился к Айке, чтобы забрать бутылку, а затем и сам отпил немного. Тоже кисловатое, отчего он поморщился, но тепло по телу разлилось практически сразу.
– С винодельни Эдвина? Этот старик сам с кислой миной ходит, и вино у него такое же, – фыркнул Роб, но из бутылки отпил ещё раз. Когда Айка потянулась, чтобы вернуть ее себе, он отвёл руку, не давая взять бутылку.
– А ты что думал, я в поход хорошее дорогое вино буду брать? Нет уж, оно только для застолья или для распития перед камином! – Она попыталась еще раз выхватить бутылку, но больше для игры, нежели действительно присосаться к ней. Засмеявшись на его улыбку, она придвинулась ближе, теперь уже почти соприкасаясь с ним плечами, предприняла новую попытку. Опять в форме игры – Роберту пришлось аж наклоняться, чтобы она не забрала.
На этом её попытки закончились, да и бутерброд уже доела, перемещаясь на банку с ягодами. Ей попалось что-то с кислинкой, да и ягоды эти она любила, потому, при употреблении, ни одна мышца на лице не дрогнула от вкуса ягод. А может, ей просто везло?
– А ты в принципе никогда не думал в Серию вернуться? Всё-таки часто сюда стал наведываться. Так какой смысл половину жизни проводить в пути? – спросила она, не отрывая взгляда от банки и пальчиками в ней подолгу копаясь, будто на вид могла определить особо вкусные ягодки.
– Думал, но…
Но для него это стало бы пыткой – каждый день наблюдать, как любимая женщина замужем за другим и, кажется, счастлива. Он итак себя мучил этими поездками, но без нее было еще хуже. Роберт отвёл взгляд и выпил ещё немного вина, после чего поставил бутылку рядом с банкой с ягодами.
– Это было давно, теперь мой дом – Летарт. Как только Генрих заберёт себе трон, мне больше не нужно будет приезжать в Серию, – в голосе Роба даже печаль проскочила. – Да и разве тебе хочется все время где-то прятаться, чтобы меня избегать?
– Я не!.. – хотела было оправдаться она, но…
Айка тоже дура, и тоже врать не всегда получалось хорошо. Наверное, только бы дурак не понял в её прятках истинный смысл и причину поведения.
Королева грустно усмехнулась. Конечно, было весьма печально всё это слышать от него. Вновь видя, вновь разговаривая, конечно хотелось продолжать, и теперь уже все эти три года были просто насмарку. Вкусив свой наркотик вновь, попробуй от него избавиться…
– Вот именно, – прошептала она. – Генрих уедет в Летарт, ты уедешь в Летарт, а я останусь тут… Одна.
Были бы родители, всё бы перенесла намного легче. Потому что Айка еще ни разу не оставалась совсем одна.
– Ты королева, жена короля, твое место рядом с ним, будь тот в Серии или в Летарте, – тихо произнес Роб и взглянул на нее.
Может, ему правда перебраться в Серию, когда все закончится, чтобы не находиться все время рядом с той, с кем быть не должен. Сейчас она была так близко, чуть наклониться, и уже коснется плеча. Она не должна быть одна, ни сейчас, ни когда-либо. Генрих о ней позаботится, он ведь не бросит ее после всего. Было по-прежнему больно думать, что не он заботился о ней все это время.
– Ты не останешься одна, – продолжил говорить Роб. Искушение было слишком велико, чтобы под действием алкоголя не позволить себе чуточку лишнего, когда разговор у них шёл по душам. Он осторожно поднял руку и обнял Айку за плечи. Хотел по-дружески, но когда дотронулся, понял, как сильно ему этого не хватало. – Как бы я хотел, чтобы все было иначе. Но кто я такой, чтобы соревноваться с Генрихом? Я бы никогда не стал таким хорошим королем, как он. Если бы мог, мы бы не оказались с тобой здесь.
За всё это время Айка впервые ощутила тепло. То тепло, которое мог подарить только любящий мужчина. И как же от него оно было приятно, как она соскучилась по столь личным объятиям. От Генриха таких не было, и пусть Айка его прощала, это не значит, что они ей были не нужны.
– Я не покину Серию, а Генри должен налаживать ситуацию в Летарте. Я не спорю, что он стал поднимать моё королевство на новый уровень, я бы не смогла этого сделать. Но я также понимаю, что не будь его; не будь той ситуации и разговора с моими родителями, я бы была счастлива. С тобой счастлива, Роб…
Эти слова она практически уже нашептывала в какой-то полудреме – её глаза были закрыты, а губы шептали слова души, нежели текст разума.
13. Овечка в волчьей шкуре
Диего сильно удивился, когда не застал в лазарете Лину, но, как оказалось, она всё-таки проигнорировала советы лекарей и пошла… Не знал Диего, где она жила, но найти её проблем не составит.
Может, он с ней и был строг – всё-таки столько дней прошло уже. Но человеческий организм слабее оборотня, вот он и делал ставку на время.
Отыскать её запах вдоль тех самых домов с синими крышами не составило проблем. Отыскать нужный – тоже, он просто отталкивался от дома, где чаще всего фигурировал её запах. Войдя в нужный и спросив хозяина о наличии такой жительницы, Диего с тем самым злополучным мешком от Роберта направился в её комнату.
Как раз в это время Лина, обнаженная до пояса, разглядывала свою боевую рану. Лекари, конечно, постарались, насколько могли, но тратить силы на полное исцеление никто не стал, а сама она была не так хороша в этом деле. Ее отпустили из лазарета, потому что она заверила, что дальше справится с лечением самостоятельно.
Крутясь и сетуя, что останется шрам, она не услышала, что кто-то пришел, поэтому сильно удивилась, когда к ней кто-то вошёл без стука. Секундная пауза, во время которой Лина, хлопая глазами, уставилась на Диего, а после раздался ее крик. Прикрывшись, она бросилась к рубашке и от кровати ещё успела швырнуть подушкой в наглеца, чтобы не смотрел.
– Стучаться надо! – густо покраснев, она быстро застегнула все пуговицы и, все ещё поправляя рубашку, повернулась к Диего. Зачем вообще пришел, да ещё и домой к ней? Ей никогда не исправить того впечатления, которое она оставила после себя. Казалось, что с каждой встречей получалось только хуже. Кашлянув, она встала ровно, но не знала, куда деть глаза. – Чем обязана твоему визиту?
Диего сдержанно кашлянул в кулак и повернулся. Разумеется, как джентльмен, успев зацепиться взглядом за выпуклости, повернулся к женщине спиной, стерпев удар подушкой в затылок. Ну что ж – заслужил.
– Прости. – Убедившись, что обернуться можно, он уже повернулся всем корпусом и даже прошел вглубь комнаты, где у кровати осторожно поставил мешок. – Издержки профессии, мои извинения. Я уже отвык стучаться.
Если не считать королевы, но тут попробуй только забудь. Он в глаза Лине не смотрел, не хотел её смущать лишний раз, но, чтобы быть вежливым, смотрел в её сторону. В её… нижнюю сторону.
– Господин Скайфорд просил передать этот мешок, а также и то, что ты ему должна тридцать монет. Я не нашел тебя в лазарете и пошел по запаху… Тебе разве стоит выходить из лазарета с такой раной? – Помимо форм рану он тоже успел оценить.
– По запаху? – растерянно повторила за ним Лина и, подняв руку, понюхала себя, после чего сообразила, что он оборотень вообще-то. Откинув странные мысли, она подошла к мешку и заглянула в него. – Рана уже не болит и почти затянулась, я её сама долечить смо… Ах, этот прохвост! Я же ему заплатила за работу вперёд! Как он смеет обманывать служителей храма?!
Лина была так возмущена поведением кузнеца, что готова была хоть сейчас бежать в кузню и ругаться с недобросовестным работничком. Обидно, что обманули не только ее, но и Роберта, а он ведь один из немногих в этом замке, кто проявил доброту к ней с первых дней. Без его общества ей пришлось бы ещё тяжелее.
– Ух, и задам ему взбучку, когда попадется мне, – все ещё возмущалась Лина. Закрыв мешок, она повернулась к Диего и наклонилась так, чтобы заглянуть ему в глаза. Хотя все ещё было смущающе, а щеки ее по-прежнему горели, только теперь вдобавок и от возмущения. – Спасибо, что принес. Из-за меня одни хлопоты.
– Да я в принципе и сам тебя хотел найти. – Всё еще смеясь на её реакцию «по запаху», да и на маленькую гневную тираду, Диего попытался придать себе важность и строгость, выпрямившись и спрятав руки позади себя, словно он на допросе. – Мои собратья сегодня вечером сняли таверну на всю ночь. Последних самых тяжелораненых выписали. Будем праздновать победу, так что, так как ты не оборотень, но участница тех действий, я приглашаю тебя отпраздновать с нами.
Он не стал говорить, что это больше воспевания умерших, а не только празднование победы. Да и какой победы? Город они отстоять не смогли, зато сохранили столько жизней! Всё-таки люди иначе к мертвым относятся.
– «У старого гуся» в центре города, – пояснил он, будто Лина согласилась. – Сразу хочу предупредить, что оборотни шумные. – Хоть тихоней она не выглядела, но всё-таки певчая. Мало ли какие обеты своего бога соблюдает. Диего улыбнулся и склонил голову набок, как бы спрашивая её: – Ну так что?
– Ты приглашаешь меня? – искренне удивилась Лина.
Вот уж не думала она, что это когда-нибудь случится – он же только и говорил о том, чтобы она уехала домой. Конечно, опасные ситуации сближают людей, особенно перед лицом смерти. В голову полезли девчачьи мысли о свидании, и тот факт, что там будет целая стая, нисколько не смущал Лину. Она опять покраснела и, смутившись своих же мыслей, отвернула лицо. «Не-не-не, он же оборотень! О каких свиданиях речь может быть?» – отрезвила она себя.
Диего все продолжал смотреть на нее, и когда это дошло до Лины, она поняла, какой глупой выглядит. Она выпрямилась и приняла позу, как у него, стараясь придать себе нормальный вид.
– С удовольствием принимаю твое приглашение, – серьезно заявила Лина. – Хорошо, что твои ребята пошли на поправку, а то, что они шумные… Я жила с сотней братьев, думаешь, меня может напугать шум?
– Хорошо, скажу иначе. Мы… не очень цивилизованные, – засмеялся Диего.
Ну, а что скрывать? Напротив, он хотел предупредить Лину, чтобы она ни на что не обижалась в таверне. Выпившие дети богини Морро превращаются в тех, кем они и являются – в зверей. Там не начнутся скачки четвероногих волков, но то, что в таверне поселились орки – это люди смогут подумать, проходя мимо. Потому, когда были спокойные времена или когда собратьям нужно было явно выпустить пар, Диего позволял такие расслабленные вечера.
– Ну, я не знаю, о чем еще тебя предупредить. – Он осмотрел тело Лины, точнее то, во что она была одета, но она могла подумать иную причину. После чего утвердительно кивнул самому себе. – Надень то, что не жалко. Думаю, понимаешь, что у нас не светский вечер. Приходи голодной – еда и выпивка будут рекой течь. О деньгах не думай – всё оплачено заранее.
Ну, вроде обо всём позаботился. Это не впервой, когда на их вечер приходят люди. Кто-то из собратьев девушку приглашает (кстати, там же чисто мужской коллектив!), кто-то подругу. Порой, королева захаживала, но Диего её мягко выпроваживал (спасибо Генриху, понимал, что с ней ребята не разойдутся). Ах, да!
– Тебя могут не пропускать – скажешь, что ты мной приглашена. Хозяин «Гуся» закрывает таверну для чужих.
– Поняла, – кивнула Лина, внимательно выслушав его. – Не наряжаться, быть голодной, предупредить хозяина и не удивляться вашей… Хм… Дикости. Задание предельно ясно, капитан.
Она шутливо отдала ему честь и засмеялась. Ей льстило, что он так заботится о ее благополучии этим вечером, что так подробно рассказывает о возможных неудобствах. На праздниках у оборотней ей точно не приходилось бывать, да она бы и не пошла, не познакомившись с Диего и его ребятами. Она им задолжала хотя бы этот вечер, так что она намерена была вытерпеть все их выходки. К тому же она все ещё думала, что хуже сотни мальчишек-послушников в храме быть ничего не могло. А уж в храме при ордене она насмотрелась всякого.
– Не переживай, я буду в порядке, – улыбнулась она Диего. – Тогда до вечера?
– Да я за своих парней с тобой переживаю, певчая, – засмеялся Диего, готовый увернуться от любого её удара, который мог бы пойти следом за его словами. А при её взгляде и вовсе сделал шаг к двери. – Ладно, приходи, будем ждать. Если потеряешься, иди на вой.
«Или на рычание», – мысленно добавил он. Такого, конечно, не будет, он просто отшучивался. Хорошо было, что Лина в порядке. Еще больше повезло, что её задели вампирские когти, а не клыки. Не обратилась, но заживало бы дольше. Тогда бы он вполне мог приходить к ней и вылизывать рану, чтобы зажило быстрее. Вот только… пришлось бы парней просить её держать.
Представив эту картину, Диего развернулся спиной к Лине и вышел из комнаты, посмеиваясь над своими фантазиями.
– Вот паршивец, ещё и смеётся надо мной, – фыркнула она, когда он вышел. Со вздохом она высыпала доспехи на пол, проверяя работу кузнеца. Хотя на лице то и дело появлялась улыбка, а в голове крутились мысли о том, что надеть вечером. «Почему вообще думаю о таком? Пойду, в чем сейчас», – фыркнула она на свои же мысли.
***
Все же с нарядом Лина провозилась дольше, чем собиралась. Не хотелось идти совсем в тряпье, но Диего сказал, чтобы она оделась в то, что не жалко.
– И зачем юбку напялила? – бормотала себе под нос она, ругая себя за наряд. Но возвращаться в дом в третий раз, чтобы переодеться, уже не хотелось.
Стоя перед таверной, где уже вовсю шло веселье, Лина теребила эту несчастную темно-серую юбку, развязала завязку на рубашке, а потом опять завязала. Даже меч оставила дома в этот раз, из-за чего чувствовала себя ещё более неуютно. Единственная вещь, которая осталась неизменной – красная брошь со знаком Суны. Даже идя на праздник оборотней, она не забывала о своей принадлежности к ордену. Но пока стояла перед дверьми таверны, подумала, что Суне лучше не знать, что она пришла веселиться с оборотнями, поэтому брошь отправилась в карман.
До трактирщика она еле достучалась, чтобы ей открыли, потому что внутри уже вовсю шумели. Диего не обманул, про вой, конечно, он преувеличил, но общались очень громко и взрывались смехом. Вошла она осторожно, потому что в лицо и по именам знала всего парочку ребят кроме Диего, так что она старалась сразу найти его.
Мальчики вели себя… очень шумно, несмотря на то, что окна все были закрыты, дверь также тяжело поддавалась – то есть пытались всеми способами сделать жизнь спящих людей в соседних домах спокойной.
Это не получалось.
Внутри не дебоширили, не дрались и не ругались. Напротив, там была очень даже веселая атмосфера, играла задорная музыка, которую из-за шума было невозможно расслышать. На входе никого не было, но когда удалось открыть дверь таверны, дорогу тут же преградил шкаф в виде хозяина.
– Прости, милочка, но сегодня таверна арендована. Вход чужим запрещен.
Однако, услышав фразу-пароль, что Лина тут по приглашению вожака, хозяин сразу показал свое лицо: радушно улыбнувшись, он помог распахнуть грузную дверь и позволил девушке войти.
Внутри было душно из-за закрытых окон и дверей. Но это единственный дискомфорт… Потому что по всей таверне были расставлены столы со всевозможной едой: мясо (в огромных количествах), овощи, фрукты, закуски! Бутылок вина было не счесть! Будто давался человеку не бокал, а целая кувшин! Царила веселая атмосфера. Мужчины всех размеров и форм то сидели за столами в больших компаниях, то находили свободное место где-то в середине зала и боролись. Но несмотря на размеры, они умудрялись не задеть столы или проходящих официантов… Нет, стоп! Их не было тут! Лишних действительно не было! Можно было в толпе сидящих разглядеть людей-женщин, которые скромненько сидели в объятиях своих друзей или любовников. Было видно – боялись идти в толпу мужчин, а то не заметят и случайно свалят.
Запах тут был смешанный. Вроде из-за аромата мяса слюни начинали течь, а вроде из-за запаха мужчин хотелось полюбоваться. А было на что. Практически все оборотни тут были без верхней одежды! Их можно понять – жарко и душно. Но сам факт… Человек пятьдесят или больше, и все без футболок и рубашек.
И, честно признать, могло показаться, что здесь мужские феромоны… Даже правильно было бы сказать, запахи зрелых самцов, перебивали всё: и еду, и пот. Оборотни будто нарочно источали столь неясно привлекающий женщин запах, который даже человек мог почуять, но не мог объяснить, что это.
«Своего» отыскать было трудно – они все не только здоровые и мускулистые, но и длинноволосые. Большинство русые, меньше всего было черноволосых, среди которых Лина и пыталась отыскать Диего. Еще меньше рыжих, и лишь единицы были с белыми волосами.
Диего сам сидел слева от входной двери за очень длинным столом, ровно в центре. Пробраться к нему, чтобы не обтереться о спину каждого сидящего оборотня (позади была стена) было практически невозможно. Сидел он вальяжно, расслабленно. Тоже без верха, попивая странное вино. Кажется, даже это был сок, что странно – безалкогольные напитки тут тоже были, если хорошо приглядеться. Его окружали уже ранее знакомый Зак с пепельными волосами, по разным сторонам толпа еще кого-то. И все смеялись и веселились.
Лине было не привыкать видеть полуобнаженных мужчин, на тренировках в ордене насмотрелась, но даже ей, подготовленной, было странно оказаться в такой атмосфере. Душно, в нос ударила смесь запахов. В отличие от других девушек у нее было достаточно смелости (или глупости), чтобы не бояться целой стаи оборотней. Возможно, она верила, что ей хватит сил справиться с ними, а возможно, сыграл тот факт, что они ее не раз уже спасали, поэтому завоевали доверие. Удивительно, как быстро она забыла все учения ордена, которые касались оборотней. Но… Эти парни ей нравились.
Стоя у входа, она точно не найдет Диего, поэтому осторожно пошла вглубь. Только старалась держаться подальше от центра, чтобы не мешать никому.
Диего увидел её первый. И не только он… к сожалению.
– Глянь, глянь! Подружка вожака! – послышалось откуда-то со стороны, и этот ор подхватила вся таверна.
