Текст книги "Империя Демона (СИ)"

Автор книги: Skazka569

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 34 страниц)

Диего не обращал на умирающих внимания. Он должен был защитить других, но… Вдруг он остановился одновременно с Линой. Вот уже виднелась улица с ратушей, да и сама ратуша, где уже протекал бой, была видна. Вот только…

«Этот запах…»

Самый родной запах на свете. Запах, который он учуял еще в колыбеле славного короля Серии. Запах, который он оберегал всю её жизнь…

Замерла и Лина, но только по причине ощущения сильной магии. Пара невольно переглянулась.

Одна почувтсвоала портал.

Второй почувствовал королеву Айку.

И когда до них дошло это, изнутри ратуши, словно взрыв, вспыхнула магия. Белоснежным светом, который переливался серебром, из ратуши вырос купол, но не стоял на месте, а волной ударил по улице, не трогая оборотней и людей, но отбрасывая вампиров. Купол исчез, но за ним тут же прошла еще одна волна. Отбрасывала несильно, но ратуша в один удар стала свободна от вампиров.

Дальше еще поразительнее. Дверь распахнулась, вылетела вовсе, сорвавшись с петель, и оттуда вышел Скайфорд, а за ним и сама королева, в чьих глазах была неописуемая ненависть и злость. Диего верил – ей сейчас подчинилось бы само небо, боясь её гнева, оно само бы выпустило молнии в её врагов.

– Нечистивые души, навеки изгнанные из сада райского, пошлите прочь с земли обетованной! – пела она и Роберт в один голос. Их руки в каждое слово чертили определенные знаки, они шли вперёд, по улице, и если какой-то дурак-вампир рисковал броситься на них, игнорируя праведные души, его настигала немедленная страшная кара в виде света и неминуемой гибели. – Да осветит ваш путь в утро-вечера майского. Приказываю – изыди в пучину гнева своего, сожгитесь в лаве желанной!

И от них исходила новая вспышка, пульсирующий купол, вырывающийся из их сердц и отбрасывающий врага еще дальше.

Их голоса были чисты и красивы – точно ангелы, сошедшие с небес.

Песнь вселяла веру и надежду в сердца выживших. Лина ещё никогда не видела настолько сильных жрецов, не знала, что такие бывают. Не долго думая, она бросилась в сторону света, помогая людям и оборотням избавляться от бросившихся в рассыпную вампиров. Кто мог двигаться, помогали тем, кто еле дышал, но все ещё был жив. Минуту назад таких бросали умирать, но теперь могли спасти многих. Лина и оборотни прикрывали такие вылазки из спасительного купола, пока вампиры не знали, то ли им пора бежать, то ли попытаться пробить защиту. Некоторые рисковали наброситься на людей, но встречались с острым клинком или клыками. Людей из церкви также маленькими группами переводили в ратушу.

– Я не вижу Люка!

– Он был у восточной стены, теперь полег!

– Проверьте третью улицу! – перекрикивались люди, но кто-то из глубины ратуши внушительным голосом прогромыхал:

– Нет времени, портал долго не удержу!

Они и так спасли больше, чем рассчитывали в самом начале. Лина вела последнюю группу к куполу, когда на них напал особенно обозлившийся вампир. Сколько же в нем должно быть силы, чтобы он до сих пор продержался в городе, несмотря на удары молитвы. К тому моменту Лина немного расслабилась, забыла вести отсчёт, щит уже спал, она взмахнула мечом, рассчитывая ударить сильверитом в самое сердце твари, но вампир превратился в черную дымку, а его когтистые лапы тянулись к Лине. И когда его нагнал купол, эти самые когти вонзились в ее плоть с левого бока и прочертили глубокие раны, прежде чем исчезнуть. Она с криком упала на одно колено, но, к счастью, рядом был один из наемников, который поднял ее и чуть ли не в подмышке потащил к ратуше. Но это ничего. Главное, они спасены.

9. Луч надежды

Спустя час, на протяжении которого укладывали раненых в королевском лазарете и выпроваживали из замка совершенно здоровых, лишь напуганных людей, наконец-то можно было вздохнуть спокойно. Именно от хаоса. Еще большая работа была впереди, борьба за жизни не окончена.

Айка была больше защитницей, нежели лекарем, но что-то по мелочи она могла дать подданным. Остановить кровь или успокоить кричащих, сходящих с ума от произошедшего людей. Оборотни, чьи жизни были вне опасности, отправились в казармы. Не успев поговорить ни с королевой, ни проведать Лину, о ране которой Диего, разумеется, узнал, стоило им оказаться на одной территории в виде лазарета, вожак был вынужден сначала проверить своих бойцов.

И лишь только через час он смог прийти в замок, чтобы доложить о произошедшем, как и полагалось. Весь этот час Айка не уходила с лазарета и наравне со всеми жрецами и лекарями была с подданными. Диего пришел сюда, когда не было хаоса, потому он только мог поразиться, сколько много было раненых – по лазарету нельзя было ступить – раненые чуть ли друг на друге не лежали – коек не хватало. Было еще столько же в холле на втором этаже, но там, правда, были не такие серьёзные раны. Он хотел было подойти к королеве, но вошел именно тогда, когда Айка стояла над телом Лины. Королева что-то тихо напевала, уже заканчивала, правда, лишь убирая боль маленькой певчей.

– Ты не обязана была сегодня сражаться за мой город. – Разумеется, Айка прекрасно помнила лицо, которое ненавидела всё это время. Но не сейчас. В данный момент королеву переполняла тоска за свой народ, безграничная любовь к нему и забота, которая сейчас также распространялась на Лину. – Но ты это сделала, прими мою глубочайшую благодарность.

К тому моменту Диего подошел достаточно близко, чтобы Айка его увидела. И её сердце разорвалось на части, видя своего бравого вожака в таком потрёпанном виде. Рассечённая щека, несколько укусов на оголенных руках, где под кожей была настоящая чернота от бескровия. Он всё еще сильно хромал, но та нога поправилась – это была уже другая.

– Не смотрите на меня так, ваше величество, – попытался он улыбнуться и поддержать Айку. – Я всё еще полон сил, и умирать пока не тороплюсь. – Королева молчала, злили его слова. – Но не могу не сказать, что вы пришли как нельзя вовремя.

– Спасибо господину Скайфорду, – прошептала она, тут же отводя взгляд от Диего – что-то скрывала. – Когда мы тут закончим, обо всём мне доложи, а пока отдыхай.

– Да, мой королева.

Диего низко склонил голову, пока Айка, проходя мимо него, осторожно вышагивая, чтобы туфельками не зацепиться за чью-то голову, прошла к стонущим от боли людям.

Диего поднял голову только тогда, когда Айка оказалась за его спиной, и он прошел к кровати Лины.

– Ты как? – серьёзно просил он. – Только дураки или герои сказок получают удар в самый последний момент. Интересно, ты кто?

– Все герои – дураки, – слабо засмеялась Лина и села, поправляя разодранную рубаху. Кровь не течет, теперь и не болит, так что она собиралась пойти помогать тем, кому досталось сильнее. Только что-то ей подсказывало, что никто не даст этого сделать. – Думала, что уже все, потеряла бдительность и сбилась со счета.

Признаваться в этом было стыдно, поэтому Лина опустила глаза, будто была виновата в чем-то. Хотя она правда виновата в том, что позволила себя ранить. Уж щит могла бы продержать до самого конца! Так и слышала голос наставника, который постоянно ругал ее. И который теперь почему-то был похож на голос Диего. Она скосила на него глаза и осторожно осмотрела. Выглядел он похуже нее, но она хотя бы крови не так много потеряла.

– Жить буду, спасибо. Тебе самому помощь лекарей не помешала бы. – Она осторожно подвинулась на койке, стараясь не шевелить боком, и пригласила Диего сесть рядом. – Только не говори, что есть на кого потратить силы, кроме тебя. Другими займусь чуть позже, если позволите.

– Ты неверно расцениваешь чужие силы, и приоритеты, – покачал головой оборотень. – Я могу ходить, я не теряю сознание, и моё тело постепенно себя излечивает. Тут много людей и даже оборотней, – с этими словами он осмотрел лазарет, как бы указывая на каждого, – у кого нет регенерации, или кто потерял крови достаточно, чтобы быть на грани гибели. Здесь не все. У нас в замке есть еще место, куда сложили раненых.

Он не храбрился. Ему действительно было нехорошо, он был бледен, но то, что он сказал – правда. И Лина это сама озвучила. Его состояние не на грани, и тут были те, кому помощь нужна была немедленно. И всё равно оборотень улыбался. Слабо, даже как-то призрачно, но улыбался. Его вера в Айку не была напрасной. Она появилась как нельзя вовремя. Вот только не хотелось её расстраивать и утомлять докладом о произошедшем в Близнецах. Но нужно будет. Всё, что было в силах Диего – оттянуть этот момент.

– Скоро прибудет еда и вода, так что потерпи немного и… – Он ведь так и не сел на кровать, и сейчас на неё очень недобро смотрел. – Пожалуйста, не доставляй проблем лекарям. Если они делают свою работу, пусть делают, не мешай им лечить. Если у нас каждый второй тут будет бить себя кулаком в грудь, – «А ведь будут», – ты же представляешь, что начнется. Ляг давай и отдохни. Ты хорошо постаралась сегодня.

Диего сказал эти последние слова от чистого сердца, вкладывая именно в них особый смысл. Оборотень разделял благодарность Айки, и пусть он продолжал думать о том, что ей тут не место, это не избавляло от того факта, что она билась на стороне не только не своего королевства, но и на стороне «не своих».

– Отдохну… Только чуть-чуть, – усмехнулась Лина, но как-то грустно опустила голову. Раз уж он не собирался садиться, она двинулась обратно, слегка скривившись, когда неудачно повернулась, укладываясь на кровать. Найдя удобное положение, она опять посмотрела на Диего, мол, доволен?

Конечно, она не собиралась доставлять неудобства, только хотела помочь, но прекрасно понимала, что много сейчас не сделает. Благословение королевы уняло боль, а сама она остановила кровь, но она вымокла и вымоталась. Все эти стоны вокруг только напоминали о произошедшем и о бессмысленных смертях. Интересно, как звали того вервольфа? А Чиж жив? Лина о стольком хотела спросить Диего, но понимала, что стая для него дороже, чем ей, и спрашивать – только бередить ещё не зажившую рану.

– У твоей королевы прекрасный голос и сильная вера. Они со Скайфордом… Я не видела ещё такого. Вот кто действительно постарался, – улыбнулась Лина и посмотрела в сторону Айки. Роберт тоже был здесь, помогал исцелять тяжелораненых. Он выглядел осунувшимся, изрядно устал, но продолжал делать все, что в его силах. Им бы тоже не помешал отдых. – Мне жаль, что я не смогла сделать больше. – Она тяжело вздохнула и вернулась глазами к Диего. – Ты тоже иди отдыхай. Нехорошо бравому капитану выглядеть таким побитым, – попыталась она пошутить.

– Не стоит прибедняться, – усмехнулся он, имитируя саму Лину. Но все же подошел к кровати и погладил её по голове. Сейчас она могла заметить его руку впервые так близко – у него были удлиненные заостренные ногти, повторяющие форму когтей, а самое некрасивое – они были, как и когти, черного цвета. – Сегодня хорошо постарался каждый из нас.

Опустив руку и сделав несколько шагов назад от кровати, Диего вновь осмотрел лазарет, но думал о чем-то своем; что-то прикидывал, после чего вновь обернулся к Лине, но уже для прощания:

– Я постараюсь навестить тебя утром. Я бы лизнул твою рану, но ты ведь потом опять фикать будешь и жаловаться. – А чтобы не получить подушкой в голову, он резко развернулся, скрывая смех (но не его звук), быстрым шагом отправился к выходу.

Хорошо, что он не видел, как сильно покраснела Лина. Не от злости, как он мог подумать, а до жути смутилась! Даже представить успела, как он лижет ее ребра с левой стороны. Казалось, что у нее пар может повалить из ушей, если она сейчас же не успокоится.

– Д-да кому ваше вылизывание нужно?! – бросила она ему в спину и резко отвернулась на тот случай, если он обернется, а лицо спрятала в подушку, потому что ещё и слезы от боли в боку выступили. Хорошо, хоть стон сдержала.

***

После того случая контроль Вильгельма усилился в несколько раз. Генрих не мог куда-то пойти в замке, не чувствуя на себе несколько пар глаз. Сколько ещё шпионов следило за ним? Даже в свою комнату входил после того, как проверял дверь и помещение на ловушки, магические и нет. Ральф практически не показывался, но всегда был рядом, оберегал своего хозяина.

Поздней ночью, когда весь замок должен был отойти ко сну, Генри покинул комнату под пологом невидимости и спустился вниз, прошел через пустую столовую и кухню, где в печи подходил к утру хлеб, распространяя приятный аромат. Но путь его лежал ещё дальше, в кладовую, куда через тайную дверь должен был проникнуть человек Евы.

Все письма с большой вероятностью перехватывал Вильгельм, так как Генри не получал известий ни от Айки, ни от Роберта, ни от Евы и Винсента. Благо он предвидел такое развитие событий и об этой встрече договорился ещё до того, как ступил за стены замка. Его терзали смутные беспокойства, но рядом с отцом всегда было так, и он старался не придавать важности этим ощущениям. Однако связь с внешним миром ему была просто необходима, а слуги и придворные не слишком охотно шли на контакт, боясь гнева безумного короля.

Генрих не спешил снимать чары. Вокруг не было никого, кому он мог доверять, кроме Ральфа. Даже этот шпион Евы мог оказаться вовсе не союзником. Затаившись среди полок с провизией, он ждал. Прошло около получаса, прежде чем потайная дверь тихо отворилась, и внутрь скользнула тень. Мужчина в черном плаще огляделся по сторонам и скинул капюшон. Внешне он не выделялся, как и положено тому, кто должен скрываться. Выждав ещё пару минут, Генри показался, чем заставил мужчину вздрогнуть.

– Вы меня напугали, ваше величество, – тихо произнес он поклонившись. Генрих молчал, ожидая продолжения, но мужчина взглянул на карманные часы, что-то прикинул в уме, а затем достал бумажку из кармана и поджег. Генри вопросительно изогнул бровь, как вдруг в маленьком помещении открылся портал, и в комнатушку ввалилась фигура в темно-синем плаще.

– Генри! – негромко воскликнула Ева и сразу скинула капюшон, чтобы он ее узнал. Боги, как давно они не виделись! Наверное, с тех самых пор, как его короновали в Серии. Он даже пропустил свадьбу лучших друзей, потому что в то время ход в Летарт ему был закрыт. Но вот она, его лучшая подруга прямо перед ним, практически совсем не изменилась со времён учебы, разве что щеки слегка пополнели. А стоило ее обнять, как он заметил ещё одно важное изменение.

– Боги, Ева, как тебя Винсент только отпустил? Это же опасно! – Генрих сделал шаг назад, чтобы получше рассмотреть подругу и ее немного выпирающий живот. На месте Винса он бы привязал эту непоседу к какому-нибудь дереву в их фамильной усадьбе в Зарии и не подпускал к столице ни под каким предлогом в ее положении.

– И ты туда же, – надула губы Ева. Видимо, Винс тоже читал ей лекции об опасности и безрассудстве. А Генри все хлопал глазами, глупо таращась на ее живот, и будто забыл, зачем вообще пришел.

– Но как же… Когда?

– Глупый, ты, что, не знаешь, как дети появляются? – хихикнула Ева на его реакцию. – Шесть месяцев. И я очень надеюсь родить Сандара в мирном королевстве, – выразительно повела бровями и позволила Генри осторожно коснуться живота.

– Это мальчик?

– Когда я только забеременела, постоянно ела яблоки, и мама сказала, что это верный признак мальчика.

– Примите с Винсом мои поздравления.

Конечно, она писала, да и Роберт рассказывал, но Генриху все равно было удивительно видеть своими глазами. Единственный светлый лучик за все последнее время. Только сейчас он понял, насколько сильно нужна была ему эта встреча. У него словно появилась новая надежда и силы, чтобы продолжать борьбу. Ради Евы и Винсента, ради их ребенка. Летарт должен стать безопасным.

– К делу, у нас не очень много времени, – кашлянув, напомнил мужчина, который появился первым. Верно, им было, что обсудить.

10. Поход веры

– Ваше величество, я вас умоляю! – кричал за дверью Диего. – Заклинаю вас, не вздумайте!

Долго Айка пыталась игнорировать своего верного оборотня, пока затягивала ремень на кожаных штанах, но всему приходит конец. Когда её обнаженную грудь скрыла белоснежная блуза, она подошла к двери и открыла её. Оборотень чуть ли не ввалился в комнату, но смог устоять на ногах, однако на королеву взгляда не поднял, а более того – упал на одно колено.

– Ваше величество, вы сами говорили, – как можно сдержаннее, но испуга своего не скрывая, начал Диего, – что королевство не может остаться без своего правителя.

– За замком и делами присмотрит Оскар, – отмахнулась Айка, возвращаясь к своим сборам. Хотя, в принципе, уже всё было готово: походный рюкзак, которым она в последний раз пользовалась в глубоком детстве, собран, теплая одежда и матрац, свернутый в рулон, были подвязаны к этому рюкзаку.

– Но…

– Меня не будет пару-тройку дней.

– Призовите его величество к ответственности!

– Думаешь, я не пыталась?! – разговор шел на повышенных тонах, но последнее взбесило Айку. Не сам Диего, а тема Генриха. И тише она объяснила то, что так удивило оборотня: – От него давно не приходят письма. Но, надеюсь, потому что не доходят мои.

Айка тешила себя надеждой, что Вильгельм просто перехватывает письма, но женская голова всегда сначала думает о самом плохом. Королева забросила рюкзак на плечо, повязала волосы в конский хвост и опустила голову, пряча свой страх и беспокойство.

– Тогда тем более нельзя оставлять королевство без вас. – Диего почувствовал ее горечь, но от своих слов не отказывался. Да и чего врать? Он ведь не только не хотел отпускать королеву, но и беспокоился за девочку, когда-то совсем маленькую девочку, которую в первый раз увидел в колыбельке. Он видел ее рост, взросление, становление личности… Да если бы не статусы, он чувствовал себя бы не меньше, чем старший брат. Вот только младшая сестра одним словом могла лишить его головы… – Пошлите жреца!

– Я и есть жрица. Не все поймут, что нужно найти.

– Пошлите лучшего жреца замка!

– Я и есть лучшая жрица!

– Тогда не вы ли говорили, чтобы лучшие оставались в городе и охраняли людей?!

Айке это просто надоело. Она теряла время, волка все равно не переубедишь. И потому, не сильно заботясь о его чувствах, Айка вытолкнула не смевшего ей препятствовать вожака и вышла из комнаты.

Но и двух шагов сделать не успела…

– Я присмотрю за ней, Диего, тебе нечего беспокоиться, – встретил их Роб, который тоже был собран в дорогу. Удивительно белый камзол был сменен на более сдержанный серый, на ногах вместо туфель красовались удобные сапоги, а в руках он держал сумку с припасами и дорожный плащ. – В замке останется маг из наемников, он сможет поддерживать с нами связь. Все дела я передал Оскару. Командованием наемниками займётся Симонс.

Не обращая внимания на удивлённые взгляды, Роб протянул руку и предложил взять сумку у Айки, как джентльмен. Она думала, что он не узнает о ее плане? На самом деле, он тоже подумывал поискать сведения в книгах, перерыл практически всю библиотеку во дворце и нашел упоминание старого храма. Конечно, это не огромная библиотека в академии Клементины, но хоть что-то.

– Кстати, мне принесли это сегодня утром, – вспомнил он и достал из-за спины мешок поувесистее, который бросил к ногам Диего. Раздался лязг и грохот, отчего Роб поморщился. – Передай, пожалуйста, Лине, что она должна мне тридцать монет. И накинь десяток за доставку.

– Так, так, так, а ну попридержи коней! – Если бы Диего не дернулся, Айка бы вообще так и осталась стоять в шоке. Да и даже когда всё произошло, она еще какое-то время стояла и переваривала. Разумеется, она не отдала свой рюкзак. – Ты куда это собрался?! Нет, не так. Тебя кто приглашал вообще со мной?

Это вообще что такое в замке творится? Какого черта тут её ставят ниже, чем она есть? Роб совсем офигел, распоряжаясь делами в замке, будто у себя дома? Он вообще не раз говорил, что не является жителем Серии, а тут?..

– И вообще, ты каким лесом тут приказы моим людям отдаешь? – Она резко повернулась к шокированному Диего, который уже хотел было опуститься за мешком. – Не смей! Лина не без ноги осталась, сама дойдет и заберет! – Нет. К ней сейчас ничего плохого не чувствовала, но Лина под горячую руку попалась.

– Этот мешок мне кузнец принес утром и потребовал плату, она должна возместить! Я видел, как Диего навещал ее, поэтому и попросил его, раз уж мы уходим, – улыбнулся Роб, забавляясь ее реакцией. – Что касается вашего первого вопроса, у меня был четкий приказ его величества Генриха оставаться рядом с вами, ваше величество. Вам не отвертеться.

Ну вот, она снова была возмущена, а не грустила. Робу было приятнее видеть ее такой. Она все ещё переживала за народ, но хотя бы в таких мелочах он мог отвлекать от печальных дум. Да и не мог же он отпустить ее одну! И приказ Генриха здесь был ни при чем.

– Мы, кажется, куда-то торопились? – спросил он с усмешкой. – Вампиры сами себя не изгонят. А королеве покидать свой народ надолго – непозволительная роскошь.

А что Айка? Она так и стояла, раскрыв рот от возмущения. Но тут на помощь пришел Диего, хотя и без него королева поняла, что не отвертится.

– Заклинаю вас именем Саймана, ваше величество, не откажитесь хотя бы от помощи!

Айка медленно закрыла рот и со злостью посмотрела на Диего – того, кто стоит не на её стороне в этом небольшом споре. Ну зачем ей Роберт в дороге? Себе глаза мозолить и ему? Хотя, надо признаться, тут уже ничего не попишешь. Он может вечно прикрываться приказом Генриха – с ним Айка ничего не могла сделать.

– Ладно. Если будешь отставать, то дожидаться не стану. И если твоя еда кончится – делиться не буду. И уж тем более на матрац свой не уложу.

И что она хотела этим показать? Свою независимость от него? Как глупо и сейчас не к месту. Айка просто сдалась, показывая это глубоким выдохом воздуха сквозь зубы. Ладно, если поразмыслить холодной головой, опасность может разная подстерегать – лишняя рука и святое слово не повредят.

– Ладно. Пойдём, – сказала она уже нормальным тоном, не украшая его злостью и ехидством. Только прошла мимо Роберта, даже не взглянув на него. А вот Диего, как бы он ни относился к бывшей пассии королевы, взглянул на Роберта с благодарностью и склонил голову прежде, чем поднять мешок.

– Диего, – тихо позвал Роберт, пока не ушел. – Я велел магу связываться со мной каждый день. Если по какой-то причине я не отвечу, можешь бросать все силы на помощь ее величеству. Но я позабочусь о том, чтобы этого не произошло.

А как ростовщик, он всегда держал свое слово, иначе не удвоил бы состояние семьи Скайфорд с тех пор, как взялся за семейное дело. Кивнув капитану оборотней, Роберт поспешил за Айкой. Он больше не был тем слабаком, каким она могла его запомнить со времен традиционных зимних игр в академии. Тогда Летарт не раздирали войны, тогда он не думал, что жизнь его пройдет не в отдаленном монастыре в одинокой келье. С тех пор многое изменилось: его мысли, его взгляды на мир, деньги и веру. Осталась неизменной одна любовь к Айке.

– Значит, храм Грот? Я думал, что храмы богини смерти все скрыты, и отыскать их живым невозможно, – заговорил Роб, когда нагнал Айку. Откуда он узнал, что она собирается именно туда? В одной из книг в библиотеке он нашел пометки ее аккуратным почерком рядом с упоминанием этого храма. Затея опасная, но он был согласен: кто лучше богини смерти знает, как отнять жизнь? Даже у бессмертного.

– Только не потомкам жрецов того храма, – ответила Айка, выходя уже во двор замка, но свернула она именно к конюшням. Не пешком же идти! А этот прохвост Роберт уже подготовил своего коня! Разумеется, Айка видела его лошадь раньше. На ней он нечасто сюда добирался, когда с Генрихом действительно были важные дела, а не в гости приезжал. Видать, заранее коня потребовал сюда привести. Айка повернулась к Роберту и ясно дала ему понять взглядом, что она думает о его… предусмотрительности. Но начинать эту перепалку не стала. – Как ты уже знаешь, – она махнула рукой конюху, и тот понял – побежал подготавливать её лошадь, – жрецы Грот свое ремесло передают потомкам – такими жрецами стать нельзя. Но мне удалось разыскать потомка в нашем городе. Он не жрец уже три поколения, но своим долгом считает передавать свои знания.

Говорила Айка медленно, будто сказку какую-то рассказывала. Разумеется, Роберт всё это знал, но слышать её приятный голос, да еще и когда три года она пыталась этого избегать – сердце от тоски сжималось. Пусть лучше будет говорить только она и ему слово не позволит вставлять. Увы, эта мечта была несбыточной.

Её вороную лошадь подготовили быстро, так как сама Айка заранее просила её оседлать. И вот, прикрепив свой рюкзак к седлу, Айка взобралась на неё и приказала идти к выходу из двора замка. Пока они в городе, особо не разгонишься.

Последовав ее примеру, Роб повел свою лошадь медленно, отставая лишь на полшага от королевской. Ее слова он внимательно обдумал. Найти жреца Грот – огромная удача, но ему было бы спокойнее, если он сам узнает те же сведения, чтобы быть готовым ко всему. Но это еще успеется.

– Повезло, – улыбнулся он. – Надеюсь, мы найдем, что может пригодиться против вампиров. И, ваше величество, у меня к вам просьба: если в храме опасно, я должен пойти один. Серия не может потерять вас.

«Я не могу», – добавил он про себя. На Айку не смотрел, да и лицо его ничего не выражало. Роб догадывался, что в старых храмах бывает опасно, особенно у таких богов. Вряд ли нужные сведения им дадутся просто так, у всего есть цена. И ему было страшно, какую цену может запросить богиня смерти. Лучше уж он заплатит, чем она.

– Нет, – коротко и холодно, как она умеет повелевать.

Вот еще… Ещё он на рожон будет лезть, а она сидеть и терзать себя во сто крат сильнее, чем все эти три года!

– Роберт, ты навязался сам, – пояснила она свой отказ. – Тебя никто не звал, так что…

Честно, ей нечего было ему сказать. Уговаривать отказаться от идеи самопожертвования (разумеется, Айка тоже знала, что там опасно, но она-то была хотя бы готова к встрече с опасностью. Зря рюкзак собирала?) было бессмысленно. Айка вновь тяжело вздохнула. Даже как-то устало.

– За пределами города оставим формальности, – сказала она через какое-то время, оставляя ранее незаконченные слова. – Уж тогда я тебе всё выскажу. – А сказать было что! Но статус не позволял. Да и… честно сказать, когда она с короной на голове, лишние эмоции проявлять было нельзя. И любая холодность, которую она могла сказать Роберту, могла не просто ударить, а сильно ранить. А этого она категорически не хотела. Высказать всё, как на духу, но не оплевать безразличием. Она не хотела от него скрывать, что у неё тоже на сердце что-то было. Наконец-то этот шанс появился, вот только рада ли она ему? Нет. Лучше бы и дальше она скрывалась от его глаз. Того и глядишь, когда-нибудь он бы оставил старую жизнь.

– Как прикажете, – с усмешкой отозвался Роб, прекрасно понимая, что не подчинится ни одному ее приказу, если это пойдет вразрез с его убеждениями. Она королева, богиня, но он служил только Генриху.

В тишине они выехали из города. На удивление, погода сегодня была чудесная и совсем не соответствовала состоянию людей в столице. Солнце светило ярко, играя бликами на мокрых листьях деревьев, и чистое голубое небо отражалось в лужах после проливного дождя. Роберт обернулся на город, будто старался запомнить его на тот случай, если не вернется. Покидая Серию, он делал так каждый раз, обещал себе, что больше не приедет, но всегда возвращался. Потому что здесь навсегда осталось его сердце. И он следовал за его зовом.

Обернувшись на Айку, он пришпорил коня, чтобы не отставать. Наконец-то он мог побыть с ней, пусть сердце и разрывалось от тоски, потому что не имел права к ней прикасаться, даже когда вокруг ни души. Если бы только Генрих не забрал ее у него… Тогда у Роба было недостаточно сил, чтобы бороться, а сейчас… Уже нет той обиды на друга. Поэтому он довольствуется лишь мимолетными взглядами, короткими разговорами и капельками тепла, которые иногда проскакивают в голосе Айки.

– Расскажи подробнее, куда нам, – попросил Роб, приказывая коню идти рядом с ее жеребцом.

– Как мне рассказала Эйша, на юге от замка есть сгоревшая мельница. Я её знаю, земли там недобрые, потому никто и не думал о том, чтобы снести её и возвести новую. Теперь-то ясно почему. Под мельницей должен быть небольшой подземный храм богини.

Айка боковым зрением заметила, как Роберт приблизился и пошел наравне, но голову к нему так и не повернула.

– Мне рассказывать всё или ты достаточно науськал моих людей, чтобы тебе обо всем на свете доложили? – Не удержалась. Повернулась, чтобы выразить всё свое недовольство. Ведь он не мог знать из тех же книг, в какой именно день и в какое время она собиралась уходить! Конюх знал, Диего знал, а с ним и еще кто-то. Оскар…

– Они волнуются за тебя, – с улыбкой ответил Роб, вспоминая слуг и подданных из замка, с которыми успел тесно познакомиться. Все любили королеву с детства и переживали о ней. – К тому же я представляю его величество Генриха и бла-бла-бла. Разве такому душке можно отказать?

Роб ослепительно улыбнулся, показывая, как своим очарованием сражал людей. Научился от отца. Ростовщик всегда должен уметь располагать к себе людей, выявлять их потребности и держать слово во всем, будь то заключение сделки или выбивание долгов – вот главные правила его дела. Скайфорд-старший называл это техникой продаж. В других сферах жизни она тоже прекрасно работает.

– Не вини их и не злись. – Он так и не назвал никого, потому что сдавать своих информаторов не собирался. А то, мало ли, Айка опять подпишется на какую-нибудь самоубийственную идею. – Это все мои манипуляции. Легко управлять людьми, когда знаешь, чего они хотят. Здесь с тобой я помогаю им. Значит, мельница, – перевел он тему. – Я не очень много знаю о храмах Грот. Надеюсь, эта Эйша тебе рассказала обо всех возможных препятствиях, которые нам могут встретиться? Ловушки, проклятия, надписи на древних языках?

Айка ответила не сразу, но все это время она долго сверлила в Роберте взглядом дырку. А всё потому, что она ведь его совсем не знала. Не знала, каким он стал за последние три года. И сейчас в этом убедилась. Это уже не тот скромный мальчик, который хотел стать настоящим жрецом и служителем храма. Он больше не стеснительный и тихий, а напротив. В меру болтлив, дай ему только волю. Пусть сейчас и в шуточной форме, но себе цену знает.

Это был уже совершенно другой человек. Это уже был мужчина.

– Разумеется, она мне всё рассказала, – фыркнула Айка своим мыслям и отвернулась. – Эйша, как и её мать, сменили веру, дабы попасть в мир светлого бога после смерти. Грот, конечно, не Тали, но к светлому лику она не принадлежит. Там в больших количествах будут голодальщики, потому что им в первую очередь давали подношения. А те, по словам Эйши, должны были передать дар Грот. А вот про ловушки она не знает – сама там не была. Но…