Текст книги "Империя Демона (СИ)"
Автор книги: Skazka569
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 34 страниц)
Взглянув на Диего, который последним забирал свою рубаху, Лина залпом допила вино из кружки и поднялась. Только подумать, что она поедет верхом на вожаке оборотней – никто ведь не поверит. Как жаль, что дома она никому не сможет рассказать об этом. Охотник может хвалиться этим, если только рассказ заканчивается смертью нелюдя. На Диего или кого-то из его ребят рука у нее не поднимется.
Медленно обойдя стол, Лина пошла к выходу. Она снова успела пожалеть, что надела юбку. Побежит или сядет на спину – в обоих случаях будет неудобно. Ну, а пока ждала, сама не заметила, как стала следить за каждой мышцей спины Диего, когда он натягивал рубаху через голову. Оторвать взгляд было невозможно. «Месть за утро», – убеждала она себя.
– Лина, – позвал он её, когда медленно, будто нарочно медленно, надевал рубаху. На её вопросительное «М?» указал взглядом на окно, напротив которого стоял. – Я вижу, куда ты смотришь.
Засмеявшись на её реакцию, которую, честно, лишь мимолетно увидел в окне, подошел к трактирщику. Они негромко обсудили пару моментов, после которых распрощались, а Диего еще и поблагодарил за оказанное место для стаи, протянул руку Лине, мол, пошли.
– Месть за утро, я угадал? – будто прочитал он её мысли, ответил, когда охотница подошла к нему ближе.
Диего открыл перед ней дверь и позволил постоять пару минут, продышаться после таверны. От сильной свежести ночи даже в носу защипало, а холод казался еще сильнее после духоты заведения. Но Диего не боялся заболеть, а вот о здоровье Лины, честно, не подумал. Просто не привык! То есть, она же воин. Он видел её в доспехах, так что предполагал, что иммунная система у этого человека сильная.
– Пойдем, – сказал он через пару минут передышки. Он предоставил Лине локоть и повел по городским улицам к выходу с территории города. – В принципе, как тебе и сказали, так происходить и будет. Мы постоим несколько минут, мне нужно будет произнести… как бы это правильно назвать на твоём языке?.. Ритуальную речь, после которой начнется бег. Ты её все равно не поймешь, и в бег особый смысл вкладывать не нужно. Мы просто бежим, думая друг о друге и о том, кто еще вчера бегал с нами; представляем, что погибший оббегает с нами наши земли в последний раз.
Сейчас Диего говорил каким-то… своим голосом? Каким он её когда-то встретил у входа в замок. Тихий, размеренный, всезнающий. А главное, спокойный. Когда его никто не смущает, когда он сам не пытается смутить. Когда никого не нужно перекрикивать…
– Ты не обиделась на парней? – поинтересовался он, немного помолчав. – Я, честно признать, и сам не ожидал, что ты завоюешь все внимание братьев.
– Видимо, у меня на роду написано привлекать к себе слишком много внимания, – отшутилась Лина.
С ним одним было проще, в таверне она не замечала, как была напряжена внутри, и заметила это только, когда оборотней вокруг стало гораздо меньше. Пойманная за подглядыванием, в глаза ему старалась не смотреть, но руку на сгибе локтя все же держала, молясь, чтобы румянец наконец ушел с лица.
– Я не обиделась, просто… Было немного странно среди вас, – призналась она с мягкой улыбкой на лице. Она посмотрела куда-то вдаль, лишь бы только не на Диего. – Все, что мне рассказывали о вашем роде, оказалось враньём. А что насчёт эльфов, полуросликов? Я теперь не знаю, где заканчивается ложь и начинается правда. Ну, хоть навыки полезные привили в ордене.
Нащупав в кармане брошь со знаком Суны, она с грустью думала о том, в чем ещё мог ошибаться орден. Они называют убийство нелюдей служением богини. Суна требует этого? Но что-то мысли ее совсем не туда повели.
– Ай, не обращай внимания, это все пьяный трёп, – отмахнулась она и посмотрела на Диего, впервые с таверны. – Я хочу вложить смысл в этот бег. Буду думать о том вервольфе.
Сначала Диего не понял, о ком именно она сказала, а потом в голове встала картина плачущей Лины над телом старого Райки. Он какое-то время смотрел на макушку охотницы, после чего перевел взгляд вперёд, думая, на какой именно теме остановиться. И та, и та может быть для нее болезненной, но именно потому и надо было сорвать печать, чтобы боль при этих темах больше не возникала в ее душе.
– Если у тебя есть сомнения, – заговорил он, – обратись к легендам. Я не знаю Суну, у меня есть своя богиня. Люди много чего могут говорить, но не легче обратиться к самой богине? Обманываться тоже не стоит, моя стая такая, потому что такой лидер. Не подобрал бы меня его величество Сайман, как знать, что бы было? Я мог умереть, а мог прибиться к стае, где вожак иных взглядов. Также лунные эльфы – тоже оборотни – я слышал, очень злые. Может, в учениях твоего ордена есть своя правда.
Он вновь опустил голову на Лину. Собеседница молчала, переваривала его слова. Диего и не собирался бить себя кулаком в грудь и доказывать, какие все оборотни мира добрые. Это не так. Не все люди злые, не все и оборотни хорошие.
Но Лина продолжала молчать, и Диего с плохо скрываемой грустью зашептал, замедляя свой шаг:
– Его звали Райки, ему уже было сто семьдесят лет. Один из старейших бойцов стаи, хоть по нему этого никто не мог сказать. Больше всего на свете он молил богов встретить смерть в бою, а не беспомощным слабым волком. Это мечта многих оборотней, потому что нет ничего хуже, чем чувствовать себя обузой для стаи. – Руки Диего заметно похолодели, даже у локтя. Каким бы спокойным ни казался, это маленькое предательство тела выдавало его с головой. Его раса не боялась смерти, потому что после нее ждёт рай. Но это не значит, что другие соратники радовались смерти собрата. – Он знал, что это его последний бой. Поверь, Райки ни о чем не жалел. Ни о своей жизни, ни о смерти. И… Он был хорошим и уважаемым членом семьи.
– Райки… – повторила имя Лина, запоминая его. Оборотень, который спас ей жизнь и погиб. Она не забудет его. – Спасибо.
На этой ноте она прижалась чуть ближе к Диего, чувствуя холодок летней ночи. Впереди еще было много битв и, как это ни печально, много смертей. Она сама выбрала для себя этот путь, решив остаться в Серии, хотя спокойно могла уехать домой еще вместе с послом, как ей и было изначально приказано. Так что теперь не время для сомнений. Может, ей действительно обратиться к Суне? Хотя боги редко отвечали своим последователям, пусть их вера и была сильна.
– Сто семьдесят лет? – Но такие разговоры лучше прекращать, в мире и так полно грусти. Надо радоваться маленьким моментам счастья. – А сколько тебе? Я знала, что лунные эльфы долго живут, но не думала, что и люди-оборотни тоже.
– Мне всего пятьдесят семь лет, – сказал Диего, одобряя смену темы. – Я, конечно, щенком уже не считаюсь, но и матёрым тоже. На ваши года, я чуть старше тебя.
Редко когда Диего говорил о своем возрасте, но почти всегда вспоминал о том времени, когда король Сайман нашел его, выкормил и выходил, сделал другом… Это было приятное… Нет, счастливое время. Тогда не было стаи, не было большой ответственности. Короля Диего считал другом, хотя и не забывал на людях обращаться к нему, как к королю. А потом появилась Айка. Она росла на глазах Диего, пока он почти не менялся в лице.
Замок был близко к воротам, и вот пара уже вышла за пределы города. Диего отпустил руку, высвобождаясь из теплых пальчиков Лины, и указал рукой вперёд.
– Иди пока вперёд. Ребят увидишь сразу, – улыбнувшись ей благонастроенной улыбкой, Диего остановился, подталкивая Лину в указанном направлении. – Мне нужно подготовиться.
Хоть при ней он и обращал свою морду, но всё-таки не очень желал, чтобы она была свидетелем его полного обращения. То и было причиной его желания остаться одному. Он не хотел, чтобы загадочное волшебство в обращении было разбито суровой реальностью, когда, вместо отрастающей шерсти, новая кожа вырывалась поверх старой, как кости ломались, чтобы мгновенно срастись вновь в иной форме…
– Да что я там не видела? – усмехнулась Лина, но просьбу его выполнила. Отвернувшись, она пошла туда, куда он сказал, а в голове так и крутилось, что он вдвое старше её, даже больше. И если они стареют медленнее, то настанет день, когда она его перерастет?
Ловя себя то на одной глупой мысли, то на другой, Лина подошла к оборотням, которые уже были готовы к бегу и ждали лишь вожака. Было шумно из-за рыков и игр волков, но она продолжала хмуриться вплоть до тех пор, пока ее чуть не сшиб с ног Чиж. Его она сразу узнала в образе волка – не таким уж и мелким он был, хотя остальные явно крупнее. Внутри опять появилась какая-то тяжесть от такого количества нелюдей вокруг, но видя, что они не намерены никому причинять вреда, а человеческие женщины спокойно стоят рядом со своими оборотнями, ей стало чуточку легче.
– Я тебя не понимаю, – засмеялась Лина на Чижа, который все прыгал вокруг нее и рычал, будто бы разговаривал с ней. Возможно, уговаривал сесть на него, пока Диего не пришел.
Поляна, на которой происходила встреча, была заполнена мохнатыми спинами. Помимо Чижа был ещё молодняк, а были и крупные волки. Ровно половина из присутствующих имели двуногую форму, и, хоть оборотни опускались на все конечности из-за неправильной (для человека) кости, все равно они не выглядели уже волками. Самые настоящие чудища.
Но… Чудища ли? Те, о которых рассказывали Лине? Мог бы тот оборотень с пятнами на спине быть чудищем для человеческой женщины, у ног которой он валялся и вилял хвостом? Мог ли быть чудищем Чиж, который, открывая пасть, лишь касался зубами Лины, а даже не прикусывал, прося ее сесть на себя. Могут ли эти два здоровых оборотня быть чудищами, которые наблюдали за играми братьев в тени и улыбались взглядами. А Зак? Был ли чудищем двуногий монстр, который сейчас ласково бодал собрата головой, о чем-то прося его или поддерживая в чем-то?
А этот черный оборотень?
Тот, при появлении которого оборотни замерли и устремили свои морды в одну-единственную точку, из которой двуногий зверь, но идя на всех четырех конечностях, словно выплыл из тени. Он был чудищем? Была ли удачна его шелковистая черная шкура, которая в свете полумесяца переливалась темно-синим? Он был страшен своей ровной, чистой от грязи и шрамов мордой, на которой глаза, словно два солнечных янтаря, внимательно и спокойно осматривали собратьев.
Эти янтари остановились на Лине, и волк словно спрашивал: «Нравлюсь ли я тебе таким? Монстр ли я для тебя?». Но пасть чудища так и не открылась, а взгляд продолжил плыть по головам собратьев. Воцарилась полная тишина. Как и предупреждал Диего, Лина ничего не понимала из того, что вожак передавал собратьям. Он подошёл близко к стае, повернулся и обошел, заглядывая в глаза каждому.
Диего был не самой крупной особью, но определенно входил в ряды здоровых. Но даже те, кто был его выше, выглядел горделивее, опускали перед ним голову. Никто не выдерживал взгляд лидера долго. Не из-за страха. Из уважения. Ни у кого даже не было тени намека желания бросить ему вызов.
Девушки тоже молчали. Принимали ли они то, что тут происходило, близко к сердцу или нет; были ли их головы опущены в знак уважения традициям их мужчин… Неизвестно, зачем они были здесь, но также молчали.
Лина тоже не нарушала тишину, которая воцарилась для человеческих ушей. Она не опускала голову, как остальные, но с лица пропала улыбка. Оно ничего не выражало, но она продолжала неотрывно следить за действиями Диего, будто ждала какого-то подвоха. Рука сама по себе сжала брошь с ликом Суны в кармане, и пусть на каком-то глубоко подсознательном уровне она боялась их всех из-за тех учений, которыми ее кормили всю жизнь, для себя она приняла решение.
«Ты не монстр. Ты мне нравишься», – ответила бы Лина, если бы услышала вопрос Диего. Когда их взгляды снова встретились, она слегка улыбнулась и коротко кивнула, как бы соглашаясь с каждым его словом, которых, к сожалению, не слышала. Она приняла его, как и свои чувства к нему.
Это длилось ровно семьдесят секунд, после которых Диего вновь подошёл к Лине, прошел мимо и остановился ровно сбоку. Он лег на землю, пока все ждали, приглашая Лину взобраться на себя. Он чувствовал ее неуверенность, возможно и страх, но сам он был спокоен.
Не он один сделал такой жест. Ещё несколько оборотней, которые и так стояли подле своих пар, опустились на землю. Уже не первый раз они взобрались на спины своих супругов или парней, схватились за шкуру так крепко, будто желали оторвать немного, но оборотней это нисколько не беспокоило.
Осталась только Лина.
Она осмотрела Диего, примеряясь, затем взглянула на свою юбку. «Может, всё-таки на своих двоих?» – хотела она спросить, но тяжело вздохнула. Позориться, так с размахом. Задрав юбку выше колена, она кое-как взобралась на Диего, но прямо чувствовала, что взгляды направлены на нее. И ещё они наверняка мысленно обсуждали, какая она неуклюжая. Изящной ее в этот момент точно назвать нельзя было.
Лине было так стыдно, щеки ее опять покраснели, шерсть Диего щекотала обнаженные ножки, отчего она смутилась ещё сильнее. И вместо того, чтобы крепко вцепиться в него, она обняла за шею, пряча лицо от остальных в густой черной шерсти.
– Осторожно со мной, ладно? – буркнула она тихо.
Но вместо ответа Диего резко поднялся на лапы, будто подпрыгнул, задрал голову и громко, как только мог, завыл. Его вой напоминал тот самый человеческий голос во время песни. Но сейчас это не песнь. Это призыв.
Его тут же подхватили другие оборотни, и словно сама земля стала развергаться под этим воем, будто звезды затряслись от громкости. И Диего побежал вперёд.
Он вёл свою стаю, быстрее него не бежал никто, но оборотни разбегались в разные стороны, скача, прыгая, рыча… Они бежали и бежали, куда бежали – куда глядели глаза. Без цели, без смысла, просто вперёд; просто вместе со всеми, просто единой душой.
Позади порой слышались вои, что они означали – неизвестно. Кто-то порой подхватывал, рычал… позади оборотни перепрыгивали друг друга, соревнуясь в высоте своих прыжков, кто-то бежал наперегонки, и только Диего бежал просто вперёд. Он не был осторожен, но Лине ничего не угрожало. Он не прыгал, не скакал. Просто бежал. Быстро, так быстро, как только мог. Ветер – им спутник, звезды – помощницы, и желтый полумесяц – их хранитель.
Казалось, они так могли многие часы… Да и планировали бежать до самого утра. Куда? Что это были за леса, могли ли они попасться вампирам – никто не задавался этими вопросами, хотя, как знать, может, у них уже был проложен курс? Но лес встречал оборотней тишиной и расходился перед стаей узкими тропами, лишь стоило тем огласить о своем прибытии, громко ударяя лапами в землю, грозно рыча на каждого лесного хищника, что торопился спрятаться.
Стая бежала… Бежала просто чтобы бежать.
В какой-то момент Лине тоже захотелось завыть вместе со всеми, но она так и не рискнула. Все боялась, что свалится со спины Диего. Казалось, он о ней совсем забыл, но и ей не хотелось мешать ему быть со своими сородичами, живыми и мертвыми. Как и обещала, она думала о Райки, провожая его в последний бег, и молилась, чтобы богиня зверей приняла его в своем раю. Лёжа на спине Диего, она прикрыла глаза и просто наслаждалась бегом и чудесной ночью.
14. Портал не за горами
А ночь и правда была чудесной. Для проделок. С тех пор, как Генрих вернулся в Летарт, Ральфу не хватало простого общения со святошами, которых было полно в Серии. Они не давали ему заскучать. Здесь же ему день и ночь приходилось быть сосредоточенным, ожидать какой-нибудь очередной ловушки, постоянно находиться в напряжении и работать. Ему не хватало простого озорства, которое он так любил. Не пойдет же он пугать слуг, а то потом влетит от Генри. Но вот была одна особа, к которой он мог докопаться, если только тихо.
Дождавшись, когда Генрих уснет глубокой ночью после очередных тяжёлых дум, Ральф осторожно растворился в тени. Генриха ни в коем случае не собирался покидать, и ему повезло, что шпионка, которую он давно приметил, сегодня осталась в комнате. Он отдавал ей должное, в искусстве скрытности она преуспела. Возможно, Генри не мог ее обнаружить так легко, потому что в ней не было ни капли магии, только вот от его взгляда в темноте ей не укрыться.
Долго ждать себя Ральф не заставил. Он медленно выплыл из стены в углу, где мирно дремала Риз, и обнял ее.
– Проснись, лапуль, пока король спит, наша работа бдить, – шепнул он тихо, чтобы не разбудить Генри.
Сопя между колонной и стеной, прислонившись головой к холодному камню, уставшая Риз очень долго не хотела уходить из того состояния, в котором пребывала. Не сон, но такое временное безопасное место для сознания, чтобы оно могло просто перевести дух.
– Что? – сказала она вслух, даже не понимая сначала, где находится. Никто не должен был её найти, а сама она должна была проснуться лишь через четыре часа, когда начнет просыпаться замок, чтобы быть в курсе всего. А тут… когда она почувствовала на себе руки, от которых отвыкла за всё это время, Риз резко напряглась и сфокусировала свой взгляд на лице мужчины. Это был… – О, боги, – перешла она в шепот, уперевшись рукой в грудь Ральфа и отворачиваясь, чтобы заглянуть в окно. – Мне спать осталось несколько часов, зачем ты… – сил не было даже на то, чтобы закончить фразу.
Пытаясь мягко выбраться из рук фамильяра, Риз поднялась на ноги. Всё равно её внутренний будильник нарушен, хоть поест сытно, пока бодрствует. Сняв с себя капюшон и опустив маску с губ, она сурово посмотрела на Ральфа уже ясными глазами.
– Чего ты хочешь? – спросила она. – Учти, настроя быть игрушкой для тебя у меня нет.
– Мне скучно, а ты единственная, с кем можно говорить, не притворяясь, – протянул Ральф, поднимаясь следом за ней. – Я все ждал, когда Генри тебя обнаружит. Мне было интересно, кто это за нами следил? Явно не та святоша в красном. Интересно, кстати, куда она пропала в итоге. Надеюсь, ее поймали на границе и отправили к праотцам.
Ральф был злопамятным и все ещё помнил, как девица из Люция назвала его скверной. Если не патруль на границе Летарта, то он сам бы от нее избавился так, чтобы Генрих не заметил. Он даже чуточку сожалел, что кто-то добрался до нее раньше.
Следуя за Риз, Ральф играючи прятался в тенях, не хуже убийцы. Говорили они тихо, чтобы слышать только друг друга. Конечно, болтал больше Ральф.
– Так зачем ты здесь? Тебя Вильгельм подослал? – спросил он и задумался. Если бы это было так, то она бы давно попыталась убить Генриха, а до сих пор угрозы от нее не было. Кажется, при последнем разговоре они упоминали королеву. – О, или это Айка беспокоится, что Генри ей тут изменять начнет?
– А я думала, ты умнее, чем кажешься, – говорила Риз также тихо, пока они были еще в комнате, но у самой двери она обернулась на Генриха. Спал так мирно и спокойно, но даже во сне он хмурился. Как и когда-то она увидела в нём вечно недовольного и хмурого принца, и он практически не изменился.
Сколько раз Риз одергивала себя, своё желание прикоснуться к спящему лицу. Айка была жестока, посылая именно ее на это задание. Видеть и знать, что прикасаться не имеешь права.
Раньше преградой всегда был Ральф – Риз была уверена, что он вечно где-то рядом. А сейчас, когда от него нет смысла скрываться, желание коснуться Генриха стало лишь сильнее. Но нельзя. Мертвые не умеют прикасаться.
Вздохнув, Риз вышла за дверь, оставив её приоткрытой для Ральфа, который, она видела, следовал за ней. По теням не пряталась, но кралась и прислушивалась, чтобы случайно не напороться на стражу или слуг.
– Я здесь как охранник для короля Серии, – прошептала она, наблюдая за полетами Ральфа между тенями. – И да, ты прав, это приказ Айки. Только не по той причине, о которой ты сейчас сказал.
– Ах, как жаль, я думал, здесь кроются интриги, – картинно расстроился Ральф.
На уход из комнаты он не рассчитывал, поэтому у двери помедлил, оборачиваясь на Генриха. Оставлять его одного даже в такую мирную ночь было слишком опасно, но ему было смертельно любопытно пообщаться со шпионкой. Немного поколдовав над проходом, он плотно прикрыл дверь и, тоже не сильно скрываясь, пошел по коридору. В случае чего всегда успеет раствориться в тенях.
– Недоверие Айки ранило меня в самое сердце, – продолжил он. – Я думал, мы с ней друзья, а она! Предпочла мне, высокоранговому демону, человека в охранники. – Он фыркнул и ещё раз присмотрелся к Риз: тощая, но по движениям видно, что гибкая. – Ну и чем ты лучше меня?
– Ну, может тем, что знаю планы Вильгельма? – в ответ предположила она и усмехнулась, отворачиваясь от демона и продолжая свой ход по коридору. – Да и что-то я не припомню, чтобы находила пойманных тобой заговорщиков.
Заслуги у Ральфа были, причем колоссальные. Они с Генрихом всегда чувствовали магические ловушки – с тех пор были очень внимательные. А их Риз при всём желании не могла предотвратить. А сколько раз, благодаря Ральфу, Генрих не принял яд? Если бы не этот парень, Риз уже давно пришлось бы показать свое появление. Но не могла же она вот так этому наглецу все его заслуги перечислять! А то нос задерет еще выше, чем он сейчас задран.
– И вообще, с чего это вдруг королеве доверять демону? – Риз вновь обернулась к Ральфу здоровой частью лица. – По крайней мере, как мне известно, в свое время ты у неё хорошо на нервах сыграл.
– О, да, я старался, – тихонько засмеялся он.
Славное было время, особенно когда Роберт приезжал в гости. Ральфу нравилось пытаться соблазнить его в образе девушки. Когда он понял, что влюблен в королеву, начал принимать похожий облик, и каждый раз реакция Роба была бесподобна.
Но вот ее слова о планах Вильгельма заставили задуматься. Ни для кого не было секретом, что он хотел сжить со свету сына. Могла ли Риз знать что-то ещё? Неужели в королевстве остались заговорщики, которые желали, чтобы Вильгельм продолжал правление?
– Ну, раз ты знаешь все о чокнутом папаше, поведай нам. Легче его убрать будет, – предложил Ральф и скрестил руки на груди, останавливаясь. Они подошли к повороту, и он уже по привычке проверил коридор на предмет магических ловушек. Никаких волн магии не обнаружил, но после той святой ловушки лучше лишний раз перестраховаться.
– О, ты переоцениваешь мои знания, – спрятала улыбку Риз, предвкушая его разочарование. – Я должна предотвращать попытки убийства, потому мне важна любая информация о покушении.
Риз могла добыть информацию, но тогда бы у нее не было времени на Генри. Всё-таки, как и Ральф, она не могла надолго оставить свою цель. Да и попыток у Вильгельма было много, чтобы Риз надолго не оставляла короля без присмотра.
– А сам-то, – фыркнула она, поворачиваясь спиной, и, проверяя коридор тоже, пошла дальше. – Ты же темный, демон или кто ещё? От тебя больше пользы в слежке за королем, а ты вместо этого трешься без дела. Скажешь, нет?
– Приехав сюда, Генри стал ещё более загруженный, чем обычно. В Серии хотя бы развлекались иногда, а тут мрак один, и света в конце тоннеля не видно, – пожаловался Ральф. – Мне надоело смотреть на его хмурую мину. Давно бы грохнули Вильгельма, да и дело с концом. «Нет, я хочу честно заслужить трон, а не узурпировать его», – передразнил он Генри, да ещё так похоже вышло со сдвинутыми бровями.
Вздохнув, Ральф чуть ускорился, чтобы идти наравне с Риз, а не позади. Ему и правда было скучно с Генрихом в последнее время. Он думал только о делах, о народе, думал и думал… Все время. Было интересно, когда они вызволяли людей из темницы, но сейчас опять одни сплошные думы. Ральфу хотелось уже скорее революции, битв и крови. А вместо этого он целыми днями вынужден смотреть на складку между бровями Генри. Тошно уже.
– Я надеялся, что ты меня развлечешь, – сказал Ральф и натянул улыбку. Он опять рискнул положить руку на плечи Риз, хотя в любой момент был готов отскочить, чтобы не лишиться ее. – Признайся, тебе ведь тоже надоела эта слежка и вечное напряжение.
– А с чего ты взял, что я тут тебя развлекать должна?
Риз скосила взгляд на руку Ральфа, но никаких попыток сбросить не предприняла, задумываясь над его словами. Как только она выпустилась из школы шпионов, последующие два года были сплошными гонками. Вечная жизнь между Серией и Летартом, где она собирала новости о соседях для королевы. И хоть кто-то скажет, что это маленький срок, но…
– Мне очень надоело, – призналась она, опустив голову. – Когда я соглашалась на предложение Айки, совершенно не подозревала, что жизнь будет такой… Мне она не нравится. Хочу осесть с родителями в Серии. После этой передышки в три года я хочу уже начать жить.
Вот только как жить, не имея привычной борьбы? Сначала академия, потом война… Риз просто не знала иной жизни. Попробовать строить любовь, но как, если сердце занято?
– Но я разделяю твои взгляды, – решила уйти она от темы. – Здесь Генрих поступает неправильно. В связи с последними событиями в Серии это слишком долго. Вильгельма надо убить. Генрих есть король Летарта. Это не узурпация, ты так не считаешь?
– Что считаем я или ты – это абсолютно неважно. Генри не интересует ничьё мнение, – пожал плечами Ральф. – Припоминаю, что он что-то говорил о том, что не хочет начинать правление с убийства, хочет быть мудрым и добрым королем. Но какой добрый король призывает демонов, а? Тьма внутри него, ему не сбежать от нее.
Почуяв, что его никто не собирается прогонять, Ральф позволил себе чуточку больше. Он плавно начал поглаживать плечо Риз, периодически стискивал ее крепче, а сам прижимался. А от всего этого отвлекал разговорами.
– Когда Вильгельм приставится, обязательно навещу его в чертогах Грот, – говорил он. – Я внимательно смотрел на те пытки, что он устраивал, и запоминал каждую деталь. Воспроизведу все до мелочей на нем. Я у него даже кое-чему научился, изобретательный старик, а ведь мое воображение тяжело переплюнуть. И не только в пытках…
Ральф повернулся к Риз, приближая свое лицо к ней. Она уже чувствовала его дыхание над ухом, как он втягивал ее запах. Смерть и яды. Ему определенно нравилась такая компания, с ней бы он повеселился. Осталось выяснить, какое обличье ей понравится.
– Пытки не приветствую, – скривилась Риз, действительно пока ничего не замечая. Быть может, не чувствовала угрозу от Ральфа и потому расслабилась с ним? Или она просто устала – это тоже было вполне вероятным объяснением. Но, что еще важнее, она правда отвлекалась на его разговоры. Потому что последняя фраза заставила вспомнить всё то, что Вильгельм вытворял со своими подопечными. – То, что творил король, отвратительно. И его не к Грот надо, а к самому дьяволу. Или еще ниже… Но, с другой стороны, моё желание, чтобы он почувствовал все то, что творил с другими жизнями, велико. Не смотрела бы, но и препятствовать или отговаривать от глупости не стану.
Хотя лучше бы Вильгельм просто умер. У неё была мысль, особенно, когда узнала о вампирах, что Вильгельма убьет сама. Еще в то время, когда Генрих о ней не знал! И никто бы на неё не гневался, а сама девушка уже была бы дома. И черт её заставил думать о чувствах Генриха, о том, что будет для него лучше, что будет для него спокойнее. Сделай это, она и была бы уже дома с армией Летарта.
– И тут дело не в доброте Генриха, а в глупости. Мудрость и ум – не две стороны одной медали. Мудрость можно проявлять, когда ты уже король, а чтобы прийти к власти, нужно… – Риз хотела было встретиться взглядом с собеседником, и тут чуть не провела лбом по кончику его носа. Её лицо тут же отстранилось, насколько это было возможно, а сама она нахмурила глазки. – Ральф, я не Айка, бить буду больно.
– Ты же не приветствуешь пытки, – усмехнулся он, сверкая озорством в глазах. – Давай оставим разговоры о Генри и займёмся чем-нибудь более интересным. Все эти рассуждения о власти… Мне нет до этого дела и абсолютно неинтересно, каким путем он достигнет своих целей. Для меня важно, что, пока он жив, я могу оставаться здесь, в вашем мире. И домой мне совсем не хочется.
Пока говорил, осторожно напирал на Риз и, в конце концов, прижал ее к стенке. С сопротивлением даже веселее будет. Убить она его все равно не сможет, а вот развлечь…
– Признавайся, какие парни в твоём вкусе? Или, может быть, девушки? – оскалился он и заглянул Риз в глаза, будто в душу посмотреть хотел, выведать самые потаённые желания.
– М-да, теперь Айку я могу понять, – фыркнула Риз в лицо демона. Она не сопротивлялась, будто уверенная в том, что сможет защититься от демона. Может, у неё был какой-то запасной план? По крайней мере, смотрела она в глаза демону прямо, насмешливо, не воспринимая его всерьёз. Не считала слабым или тем, кто был не способен навредить. Ральф есть Ральф, его не изменить, через Айку она уже много о нём узнала. – Вынуждена тебя огорчить – меня сейчас не интересуют ни парни, ни даже девушки, а…
Но договорить Риз не успела. Она вдруг пропала у Ральфа из-под носа, как говорится, проваливаясь вниз, и за ту долю секунды, когда демон это понял, он и сам стал падать вниз. Под ногами был неясного происхождения портал с бело-сиреневыми переливами. Потоки энергии воронкой всасывали внутрь себя всё, что находилось сверху: канделябр, факел, гобелен, человека и демона! Потоки всасывали не только его тело, но и, в первую очередь, магическую энергию, да таким мощным вихрем, что он просто не успевал сконцентрировать силу, чтобы банально переместиться. Да и как? Портал уже пожрал его наполовину.
– Жирная какая энергия, – прозвучал скрипучий голос, и после этого из комнаты, рядом с которой находилась пара, вышел старый маг, ранее еще не встречавшийся в этом замке, а за ним сразу и Вильгельм. – Все не кончается.
– Так и знал, что они еще одни шпионы! – скривился Вильгельм. – На этот раз только неудавшиеся свиньи.
– Какого?.. – Ральф даже слово произнести не успел, как его втянуло в портал. Он сопротивлялся, пытался разделить себя, но водоворот энергии был слишком сильным для него. Генри! Генрих должен был его спасти, они были нераздельны, но у Ральфа никак не получалось переместиться. Он держался, сколько ему хватало сил, но все бесполезно.
– Нет… Ральф!
Генрих почувствовал неладное, когда в комнате изменился магический фон. В этом замке его сон вновь стал чутким, как в детстве, когда приходилось ожидать подвоха в любой момент. Вот и в эту ночь он пробудился, когда Ральф поработал с дверью. Но в тот момент он ещё не ожидал, что произойдет что-то страшное.
Генри спокойно сел в кровати, опуская ноги на холодный пол. Распустил волосы, которые всегда собирал в хвост перед сном, и позвал Ральфа. Хотел знать, что произошло, но в ответ была тишина. Это был знак начать беспокоиться. Куда мог сбежать дьяволёнок, ведь он прекрасно знал, что здесь лучше не высовываться лишний раз. Даже поздней ночью. Нахмурившись, Генрих пошел по его следу.
