Текст книги "Империя Демона (СИ)"
Автор книги: Skazka569
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 34 страниц)
После первого оргазма Риз стала заметно спокойнее, и любого другого могли бы ввести в сомнения то, как она тяжело и медленно дышала, как пульсировала внутри и как много стало вытекать из неё соков… Но чем дольше Генри был с ней, тем быстрее Риз вновь возбуждалась, да и нетрудно это было после трёх лет воздержания.
Её имя, сказанное его голосом… То, как сказано… В этот миг просто можно было умереть. Умереть от счастья. Впервые за время владения в этом месте Ральфом, Риз попыталась сфокусировать затуманенный взгляд и, разумеется, она смогла увидеть его, ведь Генри был так близко. Она улыбнулась ему, на какое-то время стоны прекратились, но лишь для того, чтобы приподняться и поцеловать Генри. Так, как она сегодня еще никого не целовала. С большой и теплой любовью, нежной и доброй, которую берегла для него все эти три года.
Обхватив его лицо ладонями, Риз вновь закрыла глаза, но не отрывалась от поцелуя. Целовала, почти весь процесс. Дарила нежность, которую не могла дарить во время разлуки.
– Прости меня, – он скорее всего и не слышал. Не чувствовал и не видел. Но в минуты осознания себя, Риз желала просить прощения. Но не за то, что врала, а… – прости, что ожила.
А после вновь туман и безудержная страсть. Может, Ральфу не понравились разговоры, а может, он стал сильнее использовать своё наваждение, но вот Риз вновь отдалась сексу, отпуская губы Генриха, чтобы извиниться за то, чтобы забыла о других губах, что были на плече. Она наказывала их за болезненный укус и сильнее стала наказывать, когда второй пик стал подходить. Боясь упасть в какую-то пропасть от наслаждения, Риз отыскала руку Ральфа на себе и сжала, в то время как вторая опустилась на шею Генри. Губы хотели быть и там, и там… потому что оба мужчины сводили её с ума этими поцелуями, укусами ласками… Она чувствовала их везде, чувствовала всюду. Было жарко, больно, но сладострастно больно от всего, что с ней происходило. И чем ближе, тем быстрее, ярче, жёстче.
На ком она запечатлела свой последний поцелуй – так и не поняла, но этому мужчине удалось поймать и вобрать в себя её второй оргазм, стон… Столь яркий, как эта ночь… Как тот мужчина, что был сверху. Выгнувшись дугой, "соединяясь" с Генрихом в экстазе, Риз застонала так томительно, но громко, впиваясь зубками в губы, что её держали в тот миг.
Ускорившись, Генри тоже поймал свой пик и простонал в ответ в губы Риз. Он очень давно не получал разрядку, поэтому сейчас спермы выходило много и долго, заполняя Риз внутри. Это был только их миг единения, когда два тела и две души стали одним. Не существовало сейчас Ральфа, были лишь Риз и Генрих. Один на один в этой темноте. Наконец-то холод покинул не только тело Генри, но и его душу. Как же он хотел повернуть время вспять, чтобы не жениться на Айке, а дождаться Риз. Он мог бы быть с ней, сбежали бы вместе куда-нибудь на край света, где их никогда не нашел бы Вильгельм. И плевать на все королевство. Он бы хотел сказать ей, что все ещё продолжает любить только ее, что сделает все, чтобы они были вместе, но… Но он молчал. Потому что это лишь сладкий сон холодной ночью в темной пещере, о котором никто не узнает.
И только Ральфу пришлось доделывать самому. Под стоны пары на нем он излился себе в руку, но удовлетворения не почувствовал. Но ничего, он не расстраивался, ведь ночь только начиналась.
18. Развилка
Ночь выдалась просто волшебной, пусть и закончилась немного на грустной ноте. Но Лина нисколько не пожалела, что приняла приглашение Диего. Оборотни снова ее удивили. Она в который раз возвращалась к мысли, что в ордене ошибаются. Хотя слова Диего о том, что стая такая, потому что он такой вожак, тоже оставили под впечатлением. Если этот мужчина был способен направлять целую стаю, какая в нем должна быть сила? Не будь его, Зак, Чиж и остальные ребята могли быть не меньшей угрозой, чем вампиры. И все же ей сложно было это принять, когда всю жизнь думала, что любая нечисть – зло, и против него есть лишь одно оружие – святое слово и меч. Сможет ли она поднять меч против Диего и остальных, если придется? Ей никогда не хотелось вставать перед таким выбором.
Возвращаясь домой в приподнятом настроении, Лина мурлыкала себе песню под нос и не замечала, как она схожа с той, которую исполнял Диего. Солнце уже вовсю занимало место на небе, а ранние горожане торопились на рыночную площадь, чтобы успеть выложить свой товар в лучших местах. Ничто не могло испортить отличное настроение – так ей казалось. Открыв дверь, она встретила хозяина дома, но тот очень торопился. Лина не придала этому значения, как и странному взгляду, который тот на нее бросил. Пожелав ему хорошего дня, она вошла в свою комнату, как ее игривое настроение мгновенно испарилось. В комнате кто-то был и явно настроен против нее.
Это был среднего роста старик с бритой головой, но прикрывающий это красным капюшоном. В руке он держал оружие с заморских стран – яри. Он вальяжно сидел в кресле Лины, в котором она любила начинать день с чашки чая, но сегодня, предсказывал старик, вместо чая будет нечто крепче.
– Доброе утро, охотница, – приветствовал старик, приложив два пальца ко лбу, и, отвесив небольшой поклон, протягивал эти пальцы – знак приветствия их ордена, означающий, что пришел человек с чистыми помыслами и того же ждал от собеседника.
Помимо плаща и шеста, старик также имел не самое привлекательное лицо, но уважаемое в его кругах. Оно было покрыто шрамами от битв с разной нечистью, а его глаза были неестественно серыми, включая сам зрачок. Слепота, которую он компенсировал молитвой «Зрячих», но об этом мало кто знал. Также имел черную короткую бороду и усы, на лбу красовалась из-под капюшона диадема с голубым камнем – оберег от духовной нечисти.
– Ты ведь задержалась со своей охотой, и я, беспокоясь, решил проверить, всё ли с тобой хорошо. – Он подошел к Лине, но, несмотря на доброту в голосе, в нём держалась сталь, а в слепых глазах не выражалось ничего хорошего.
– Доброе утро, старший охотник Хабэк, – поспешила с приветствиями Лина, повторив жест за гостем, но склонилась гораздо ниже него.
Ее плечи подскочили, а глаза бегали из стороны в сторону, выдавая все напряжение. Она лишь молилась, чтобы он не почуял оборотней поблизости, а то ведь у слепого старика все чувства были обострены. Он не просто так был наставником многих новичков, в том числе и Лины. Можно сказать, он заменил ей отца, поэтому она меньше всего хотела, чтобы он увидел, как она сдружилась с оборотнями. Она ведь посылала письмо, что задержится из-за демона, а потом ее остановили вампиры, о чем она, конечно же, забыла предупредить орден. Проклиная себя за то, что так долго не выходила на связь, что даже Хабэк лично явился за ней, она выпрямилась, но голову продолжала держать склоненной уже из-за стыда.
– Прибыв в Серию, я обнаружила сильного демона, но позднее, когда вела охоту за ним, меня остановили вампиры, – спешила она оправдаться, чтобы как можно меньше было вопросов к ней. – Я посчитала, что мой долг, как охотника ордена, помочь очистить эти земли от скверны. Нижайше прошу меня простить, что оставила сопровождение господина Шнайштейгера. Надеюсь, он добрался благополучно? – Она подняла голову, пытаясь по выражению лица гостя понять, за что именно ей сейчас достанется и достанется ли вообще.
– Он добрался благополучно, – кивнул старик, опираясь на своё оружие. Он прошелся по комнате, осматривая её, будто что-то видел. Но его руки безошибочно обхватывали предметы, будь то книга или побрякушка вроде статуэтки. – Но разве ты не должна была охранять посла?
Спросил он, не повернувшись к Лине. В принципе, этот вопрос его не особо волновал – это его терки с королем. Потому что этот дурак уже не раз пользовался силой его охотников! Они должны быть направлены на уничтожение сил зла, а не для того, чтобы оберегать зажравшиеся зады людей короля!
Но холодность в Хабэке была вызвана другой причиной. И её он тут же озвучил:
– Лина, – вздохнул он, – если ты будешь гоняться за каждой нечистью, которую увидишь, ты будешь только дальше уходить от дома. Почему ты не призвала подмогу? Я чувствовал вампирской смрад за несколько миль отсюда – их тут тьма! Ты что же, собралась одна с ними возиться? – И вот тут охотник резко перевел взгляд на Лину, смотря ей в самую душу. – Почему ты опять взвалила всё на себя?! Почему ты одна выступаешь против вампиров, демона и оборотней?! – Он не мог их не почувствовать. Оборотни, если не символ Серии, то их боевая мощь, а её тут было предостаточно, чтобы охотник его уровня не смог не почувствовать. – Ты что же, поддалась греху гордости?! Считаешь себя самой сильной и единственной?
Каждое предложение старика для Лины было как удар плетью. И все они попадали по больным местам. Она мигом опустила голову вниз, а плечи то и дело дергались.
Это было первое ее задание за пределами дома, и она так гордилась, что представляет орден в другом королевстве! Возможно, она и правда себя переоценила, решив пойти без подмоги против вампиров, но ведь она была не одна! Оборотни на их стороне в этой войне, но если она хоть попробует заикнуться об этом перед Хабэком, ничего хорошего из этого не выйдет. Он уже стар и многое повидал в своей жизни, что его взгляды вряд ли получится изменить.
– Все случилось слишком быстро, – попыталась она оправдаться, пока он не задал еще какой-нибудь неудобный вопрос. – Я поднимала вопрос о том, чтобы попросить помощи у ордена из Люция, с капитаном королевской стражи, но, пока король и королева в отъезде, он не может принимать такие решения.
Об оборотнях Лине хотелось меньше всего говорить с Хабэком. Надо было придумать, как уйти от этой темы, но в голову ничего толкового не шло. А если он еще узнает, что она была ранена, гнева охотника не избежать. Поэтому она просто акцентировала внимание на вампирах.
– Сейчас главной проблемой являются вампиры, – сказала она. – Они захватывают города и разоряют деревни. Стража и наемники практически не справляются. Я помогала им в битве при Северном Близнеце, но, в конце концов, пришлось спасаться через портал.
– Это что же за капитан такой? – Кажется, слова Лины чуть успокоили охотника, хотя он всё равно видел причины её отчитать за молчание. Столько времени прошло, неужели не могла выделить пять минут, чтобы написать ордену?
Но её слова о безответственности поражали сильнее. Слепец осмотрел комнату еще раз, что-то явно для себя отметив, после чего, опираясь всё на то же самое оружие, кивнул Лине в сторону входа. И неважно, что в доме не ночевали – он её давно тут ждал. Интересно, чем же она занималась всю ночь? Уж явно не за вампирами охотилась, судя по чистенькой одежде.
– Идём! – скомандовал он уже вслух. – Это возмутительно и безответственно! Короля нет несколько месяцев? И королевы? Это как же они никого после себя не оставили? – Хабэк был любителем побубнить, повозмущаться, поставить всех ниже себя, и он того не скрывал. Знал: он не просто главный охотник, но и лучший. Но то, что сейчас происходило в Серии, даже дурак не мог не увидеть – как это глупо! – Ты вообще предлагала свою помощь и помощь ордена?! – И его гнев вновь был направлен на ученицу, к которой он обернулся уже в дверях. – Они вообще в курсе, на что направлен наш орден? Веди меня к капитану стражи, немедленно! Как безответственно!
А вот Диего она подставить никак не хотела. Вести старого охотника к вожаку оборотней… Да Хабэк же убьет его на месте! Лина чуть было не схватилась руками за голову, но вовремя увидела, что Хабэк повернулся к ней. Она выпрямилась по струнке под пристальным взглядом слепых глаз.
– Может, сразу к генералу? – попыталась она переубедить старика, все еще не решаясь двинуться с места.
По крайней мере, Элиас Симонс был человеком, но приказ есть приказ, она не могла ослушаться слов наставника. Прихватив меч, который лежал у изголовья кровати, на всякий случай, она последовала за Хабэком.
– Конечно я предлагала свою помощь! С первого же дня, но… – Но ее то ли не воспринимали всерьез, потому что она девушка, то ли не доверяли люцийке. Однако заканчивать фразу Лина не стала, боясь навлечь еще больший гнев Хабэка на себя или Диего. – Короля Генриха и правда уже давно нет, он отправился решать проблему с Летартом, его советник, оставшийся здесь, точно знает про наш орден, но и его сейчас нет. Он вместе с королевой куда-то ушел пару дней назад. Они оба жрецы, – уточнила она, что вряд ли они ушли просто так, когда в королевстве такое положение дел.
Не смея опережать Хабэка, Лина пропустила его вперед, а затем вышла сама. Она всячески старалась тянуть время, надеясь, что Диего с ребятами уйдет куда-нибудь из города, но как же глупо было рассчитывать на это. Да и опасно – просто так они не уйдут, только на бой с вампирами. Но как бы она не оттягивала момент страшной встречи, старик подгонял ее показывать путь к казармам.
– Веди меня к генералу, – кивнул старик.
Оказавшись на улице, он тут же показал свою прыть. Заковылял пусть и маленькими шажками, но очень быстро. Потому что его переполняло возмущение. Но, если подумать, если приглядеться, да и многие его приближенные знали… Хабэк одержим нечистью больше, чем спасением жизней. Его можно было понять, потому что в лице нечисти он никогда не видел добра и справедливости, несмотря на свою долгую жизнь. Больше его жажда крови являлась местью, чем актом спасения добрых душ. Хорошо ли это? Если его не знали, как хорошего праведника и спасителя, то хорошо знали, как избавителя.
– Я слышал о трагичной участи королевской семьи, – мягче заговорил он, позволяя Лине обогнать себя, чтобы вести. – Но их дочь вышла замуж ещё при их жизни! Нехорошо говорить так о мертвых, но это была большая ошибка! Она молода и неопытна в правлении. Какой король или королева оставляет свой замок без советника?! И как можно пропускать мимо ушей помощь охотников?! Павшая королева, жрица Каролина, была сильнейшей посланницей богов! Она одним словом могла отбросить ад на пару километров, а ее дочь?! Тьфу! Ну ничего… Молодым глупость простительна. Лишь бы достучаться до разума ее окружения!
И всё-таки Хабэк стал спокойнее. Видимо, хорошо, что удалось сослать вину на то, в чем люди не властны. Ранее упомянутые неопытность и юношеская глупость. Он был уверен, что его опыта хватит, чтобы повлиять на неумную девочку, рано ставшей королевой.
– Ничего, Лина, – вдруг сменил он тему, поднимая взгляд с земли на спину ученицы. – Твоя слава ещё придет к тебе. Но на то мы и орден, братство! Мы должны помогать другу другу. Делить радость от победы и волнение из-за сильного противника. Твои братья и сестры очень обижены, что твоя гордость надоумила тебя поиметь славу себе. Но я вовремя пришел!
Не успела Лина расслабиться от того, что идти им надо к генералу, а не Диего. Оставалось лишь молиться, что оборотни отсыпались после ночи гуляний. Ее спина вновь напряглась, когда Хабэк опять заговорил о гордыне Лины. Она чувствовала, как он сверлил в ней дырку своими слепыми глазами, покачивая головой из стороны в сторону в неодобрении. Всегда так делал, стоило ей провиниться на тренировках или уроках. «Это все твоя заносчивость и гордыня», – он повторял это слишком часто, чтобы слова навсегда стали звучать его голосом в голове.
– Прошу прощения за мою недальновидность, – вновь склонила голову Лина, оборачиваясь лишь немного, чтобы краем глаза увидеть наставника. Оправдываться уже не было смысла, да и что бы она ни сказала, Хабэк поймет это по-своему.
Первое время так оно и было, Лина думала, что справится с демоном в одиночку. А потом вампиры и оборотни закружили ее в водовороте событий, что она, честно, просто забыла про орден. К тому же ее стало волновать, что братья могли сделать с оборотнями. Да и с ней в том числе, стоило им узнать о ее связи с ними.
Хоть Лина и повела Хабэка обходным путем, надеясь, что Элиас муштровал своих ребят на тренировочной площадке, но, как назло, его там не оказалось. Выругавшись про себя, она пошла дальше к казармам, но старалась держаться подальше от комнат оборотней, хотя только маленький ребенок, еще не ставший членом ордена, не почувствовал скопление нечисти поблизости. Почувствовав привычный холод внутри, Лина крепче сжала меч, который приносил ей уверенность. Что будет делать, если они встретят кого-то из оборотней, она не знала.
– Стой!
Не успели они даже подойти к казармам оборотней, как Хабэк положил острие на конце палки на ее плечо, чтобы она остановилась. Скомандовал тихо, ощущая зло вокруг. Он давно не ощущал такого, как если бы попал в гнездо детей Тали. Из-за слепоты, даже не из-за опыта, Хабэк ощущал нечистых острее, и сейчас ему казалось, что почудилось из-за вампиров, что ему сбили его «радары», потому что не может быть столько зла у замка. Но стоило войти, стоило шагнуть за ворота, разделяющие людей и оборотней, как все встало на свои места.
– В чем дело, не понимаю? – шептал он, не отпуская Лину, а подходя к ее спине. – Ты чувствуешь?
– Эй, подружка вожака!
– Аха, как ты после ночи-то?
– Не снились дикие звери?
– О, подружка вожака явилась!
Это увидевшие Лину молодые оборотни стали издалека подстёгивать, не особо заботясь, что она шла с человеком уважаемого возраста. Конечно, Хабэк не мог не уловить эти фразы, но больше он зациклился на слове «вожак».
– Лина, тут оборотни! – Со стороны это выглядело смешно. Говорить другому человеку то, что он и так знает. Если бы это был не главный охотник. – Они что, пробрались в самое сердце?..
– О, Лина, доброе утро! – «Нет, только не он!» Молодой Чиж не стал издалека издеваться над знакомой, а пошел напрямую к подруге. – Хотя, чего это я? Полчаса назад расс…
Но он не смог продолжить, потому что острие орудия Хабэка после одного кругового движения со всей силой ударилось о землю, создавая не только неприятный звук, но и неведомой силой отбрасывая Чижа прочь.
Лина пыталась показать жестами, чтобы они замолчали и не подходили, пока Хабэк стоял позади и не мог видеть этого. А когда Чижа отбросило, она невольно сделала шаг к нему. Но разве охотница могла подбежать к оборотню? Сцепив зубы, она осталась стоять на месте.
Именно этого Лина и боялась, поэтому не хотела ничего писать собратьям по оружию. Сейчас сюда должна была сбежаться вся стая. Что ей делать? Она не могла предать орден, но оборотни заняли слишком много места в ее сердце, особенно после этой ночи. «Простите, Чиж и все остальные», – мысленно извинилась она, стискивая меч уже обеими руками. Она привела к ним беду.
– Да ну, какие же это оборотни? – усмехнулась Лина, поднимая голову. Она не хотела их обижать, но это лучшее, что она могла попытаться для них сделать. – Это так, мелочь какая-то… – отмахнулась она, отпуская меч одной рукой и поворачиваясь к старику. – Мы еще успеем с ними разобраться, сейчас есть проблемы поважнее, вы так не считаете, главный охотник Хабэк? Идемте, кабинет генерала Симонса уже недалеко.
Лина очень надеялась, что другие оборотни окажутся умнее и, услышав это, не станут высовываться, а Хабэк все же продолжит путь. Она даже пошла дальше, рассчитывая на это. Потому что при любом другом варианте она не знала, сможет ли поднять меч против кого-то.
Но не успела Лина договорить, как что-то, а точнее кто-то со всей силой ударил её в спину так, что она подалась вперёд, но и шагу не сделала, так как последовал одиночный удар в колено, и ученица уже лежала на земле.
– Я думал, я здесь слепой, а не ты! – взревел Хабэк, отвернувшись от Лины, и начал в оборонительной стойке кружить вокруг неё. Хоть и уронил сам, но защищать был готов. – Неужели ты не чувствуешь, как их тут много? Вот он! Вот, вот, вот! – Он с точностью направлял своё оружие в лицо того или иного оборотня, пока те, в шоке от того, что происходило, смотрели на жреца.
Но никто не рисковал двигаться на защиту Лины. Не сейчас, не пока она не надела официальное звание подружки вожака. Да и понимали старшие, что, кто бы перед ними не стоял, они не имели права вступать в борьбу. Это должен был сделать главный.
– Да прольется серебряный свет на смрадную шкуру зверя! – закричал Хабэк и вновь ударил палкой по земле, но больше никто не отлетал. Было еще хуже: оборотни не по своему желанию вдруг обратились в зверей, причем, если в обычных обстоятельствах это не приносило им неудобство, то сейчас большинство из них выло от боли, а Лине довелось услышать хруст десятков костей оборотней. – Видишь?! – закричал Хабэк на Лину. – Видишь! Они дети Тали! Нелюди звериные! В самом сердце Серии!
– Нет… Хватит… – шептала Лина, со слезами на глазах смотря, как мучаются оборотни. Они спасли ее, а она им так отплатила.
Но что она могла сделать против своего наставника, названного отца? Он вырастил ее, научил всему, что знал сам. Пусть он всегда был строг с ней, но бывали моменты, когда ей удавалось вызвать гордость на его лице. А как он был рад, когда она получила свой заслуженный меч, который продолжала сжимать в руке. Она просто не могла обнажить его против Хабэка, но и смотреть, как мучились оборотни – тоже.
– Хватит, прошу вас, учитель! – взмолилась Лина, бросаясь на его руку, в которой он держал оружие, попыталась выбить его. Пусть лучше избивает ее за то, что она посмела ослушаться учений ордена – заслужила. Но оборотни здесь были не при чем. – Им позволено находиться здесь по воле королевы. Они помогают в борьбе против вампиров. Они… не такие! Прошу, не причиняйте им вреда, я вернусь в орден и понесу наказание за свои слова и поступки, но не заставляйте меня идти против этой стаи! Они спасли мне жизнь!
Ей уже было все равно, что с ней сделают в ордене. Она знала, чем грозит ее поступок сейчас. Ее изгонят, и это в лучшем случае. За предательство и нападение на главного охотника ее могли казнить.
– Что? – Эти слова настолько поразили Хабэка, да и сам поступок Лины, отчего оборотни перестали мучиться. Кто-то полуобратился, кто-то полностью, но отовсюду слышался скулеж и вой, а где-то и перешептывания.
– Позови Диего! Шин, а ты Симонса…
Эти слова старик услышал, и он поймал взглядом человека с хвостом и ушами, который рванул мимо него к выходу, но прежде, чем тот успел добежать до ворот, Хабэк направил острие на него. С конца тут же ударил свет, но на него бросился бурый волк и тут же упал не то замертво, не то бессознательно. То, что творилось вокруг, пугало зверей просто от безысходности. Они смотрели на всё это и просто не знали, что делать, как себя защитить.
Малыш удрал, а Хабэк осмотрел стаю.
– Я уничтожу любого, кто посмеет двинуться с места! – Кто-то оскалился, но, повинуясь рассудку, не двигался, пока главный охотник переводил взгляд на ученицу. Так, как сейчас смотрел на неё старик, никто и никогда не смотрел. – Что ты сейчас сказала? – спросил он, вырывая палку из рук Лины и тут же ею ударяя по рукам. – Ты что, с ума сошла? Тебя околдовали, признавайся! Оборотни – такие же ублюдки ночи, как и вампиры! Они жрут скот и человечину, когда им вздумается, и все не могут нажраться! Волчий взгляд околдовывает, и ты, видимо, поддалась этому! Потому что я не могу найти иной причины твоего предательства!
Громкое слово, но оно было верным! Лина не только не атаковала врага, не только помешала, но и ничего не сделала! Они спасли ей жизнь?! Какая ложь и глупость! Оборотни не спасают! Они жрут! Жрут всё вокруг! Они не создают, а только разрушают!
Хабэк вновь уронил Лину ударом палки по спине.
– Услышь себя, неразумное дитя! – ругался он. – Ты собралась идти против правил ордена? То, что эти чудовища околдовали королеву и короля, должно было быть еще большим поводом вызвать сюда орден для полной очистки!
– Меня… никто… не околдовал. – Лина приподнялась, сплевывая пыль, которой наглоталась, когда упала лицом вниз. На трясущихся ногах она выпрямилась, придерживая ещё не заживший бок, который опять разболелся из-за резких движений и ударов. – Я не глупая – держу при себе амулеты от сглаза и прочего.
В отличие от Хабэка, Лина не кричала. Она видела за его спиной, как за дверью скрылся оборотень, которого послали за подмогой. Но сейчас между охотником и стаей стояла только она.
– Один хороший парень сказал мне, чтобы я доверилась Суне. И если она – это любовь, что живёт в наших сердцах, то я не верю, что она пожелала, чтобы мы убивали тех, кто спасает жизни людей! – Она надеялась достучаться до сердца Хабэка, потому что не хотела, чтобы кто-то ещё пострадал. Пусть его гнев падёт только на нее. Перехватив меч поудобнее, чтобы можно было отбить следующую атаку, она показала всю серьезность своих намерений, но лезвие продолжало покоиться в ножнах. Они оба знали, что она не сможет направить оружие против него. – Прошу, поверьте мне, учитель. Они спасли меня от вампиров дважды. Один из них отдал жизнь за это! Орден и Люций не во всем правы.
Глаза старика расширились от удивления. Не оглох ли он? Слышал ли он то, что сейчас Лина произнесла? Нет, показалось… Но вот только её взгляд разубеждал раз за разом.
***
– Ну, может… Раз ты все поняла…
– Аха, ты что, с отсталой собакой говорить собрался?!
– Нет, ну не пугать же моим предложением.
– Раз она ночью от нашего вида не съехала, то все нормально! – Тяжелый вздох собеседника. – Эй, ещё и на спину тебе полезла! Она возбудилась, признайся!
– Зак…
Замечая, что Диего уже был на грани, друг замолчал, хоть и не переставал улыбаться. Они шли через улицу после небольшого утреннего патруля, после которого Диего навострил нос не в замок, а совершенно в другое место. Зак, уже прекрасно зная, куда он собрался, не мог не сопроводить и не «помочь» вожаку. Он волновался, Зак это видел. Будь любая другая самка оборотня, никто бы не сомневался – они и сами вешаются на сильного духом Диего. Но Лина была человеком, а людям нужно что-то больше, чем дух, которого они даже не ощутят. Внешность, сила физическая, интерес в словах.
Диего знал, что Лине нравилась его внешность. Она даже не отвернулась от его черного зверя, и более того, она действительно возбудилась, сидя на оборотне. Диего чувствовал именно этот запах, но ни страха, ни отвращения.
Но это все, что он знал, что ей нравилось в нем. Отчего же он вообще решил идти к ней этим утром? Да все просто… Он выбрал. Не как в сказках – одну и на всю жизнь. Но она ему подходила.
Даже так: стая и то понимала, что она ему подходит. Они ее избрали раньше, чем он сам!
В Лине тоже был сильный дух. Ее тело было способно вынести здоровое потомство (волк не волк, если об этом тоже не будет думать). И, банально, но Диего выбрал ее по запаху. Не сразу. Он примерялся, обнюхивал ее незаметно и часто. Он не мог не подойти к выбору пары со всей серьёзностью – это его самка, альфа, королева. И раз уж ее выбрала сама стая…
Вот только Лина человек, что Диего прекрасно знал. И потому волновался. Она могла его с лёгкостью отвергнуть, и, быть может, была одна из причин, почему он пригласил ее на выпивку. Диего хотел быть с ней честен, на что именно она могла согласиться, переезжая в Серию. Верно, а кто ей позволит вернуться, если она станет его?
– Диего!
Вожак поднял голову на зов. Впереди на него мчался молодой парнишка, ещё даже не воин, но житель казарм, своего рода оруженосец. Совсем испуганный и подбитый – слева на лбу у него была ссадина, как если бы он лицом проехался по земле.
– Что такое, Таки? Опять с Видом обязанности не можете поделить? – усмехнулся Зак, а Диего его поддержал.
Потому что никому и в голову прийти не могло, что случилось что-то страшное – иначе бы их вызвали более старшие воины.
– Там подружка вожака привела какого-то певчего! – улыбки Диего и Зака тут же спрятались. – Он страшно буянит и избивает её!
Даже не переглядываясь, старший воин и его лидер, кладя руки на мостовую, бросились к казармам.
***
– Как смеешь ты ставить под сомнение учения ордена? – не веря своим ушам, прошептал Хабэк. – Мы растили тебя, ты клялась великой Суне в верности, и что я слышу?
Кончено, Хабэк не внимал её словам. Суна – светлая богиня, и никто и ничто не имело права осквернять её лик на светлой земле. В мире любви и процветания не должно быть грязных созданий! А оборотни таковыми и являлись. Хабэк с презрением осмотрел оборотней и, видя, что Лина готова была отбить атаку, швырнул в её глаза носком сапога пыль и, пользуясь её слепотой, ударил по плечу.
– Дети Тали и других темных богов должны быть там, где им самое место, – тихо причитал Хабэк, обходя Лину. – Не имеют права они класть глаз на детей Суны. Не имеют права ходить подле них. Нет в их сердцах добра. Только зло ночи и кровожадные пороки!
Один удар, на этот раз Лина его отбила, что повергло старика в еще больший шок! Его ученица, охотница, отказывалась принимать положенное ей наказание? Несмотря на возраст, старик был резв, и ему одного финта хватило, чтобы лезвием зацепить меч Лины и отбросить его в сторону, затем новый удар уже по спине.
– Это ли моя ученица? – ошарашенно, но на грани гнева спросил Хабэк. – Ты хоть понимаешь, на что обрекаешь себя своим поступком? Ты… Нет! – Хабэк резко повернулся к оборотням, словно увидел в них нечто новое, нечто более страшное, но в голове у него просто прозвучали те самые страшные слова. «Подружка… Чья?» – Ты что, с ними еще и дружишь? Нет… Ты с ними предаешься греху?!
Осознавать это было слишком больно, а главное, омерзительно. Крикнув от переполняющего чувства отвращения, Хабэк поднял палку, готовый ударить по спине девушку так, как бьют только убийц! Но её преступление было сродни убийству. Убийству преданности! И палка камнем упала вниз, произошел удар – он отчетливо слышался всем, кто здесь был рядом, но своей жертвы он так и не достиг. Вместо тяжести святого оружия Хабэка Лина ощутила, как сверху на неё ниспадала черная длинная шерсть, а по обе стороны от её головы появились знакомые лапы, размером с её собственную голову. А прямо над лицом черная морда оскалившегося зверя.
– Нет, Диего! – с ужасом округлила глаза Лина. Такой удар должен быть очень болезненный, и он принял его за нее. – Уходите отсюда, пожалуйста, – произнесла она шепотом просьбу.
Если они уйдут, она отвлечет на себя Хабэка. Но она не сможет смотреть, как кто-то умирает у нее на глазах, даже Хабэк. Она осторожно коснулась его шерсти, и вокруг него заискрился золотистый щит, хотя против святого орудия он был бесполезен. Поставила его неосознанно, желая защитить Диего. Лина знала: если останется один на один с Хабэком, живой не выберется. Вся сила его ярости падёт на нее, но она готова была заплатить эту цену за то, что предала орден и встала на защиту оборотней. Глаза снова наполнились влагой, ей не хотелось верить, что Суна так жестока, потому что послала ей любовь к тому, в кого она не имела права влюбляться.
