Текст книги "Ведьмак. Последний грифон (СИ)"

Автор книги: Sila Voli

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Глава 12. В тени соляного склада

Ночной Новиград за стенами их убежища исходил яростным, испуганным воем. Сквозь щели в прогнившей крыше старого, заброшенного соляного склада в доках были видны отсветы сотен факелов – Храмовая стража и Охотники за колдунами прочесывали каждый переулок портового района. Менге объявил облаву, какой город не видел со времен первых костров.

Но здесь, среди высоких штабелей рассыпающейся серой соли и дырявых мешков, пахло только едкой натриевой пылью и старой древесиной. Это место Райс выбрал неслучайно: соляная пыль намертво забивала нюх ищейкам и служебным псам Охотников, делая ведьмачьи и магические следы абсолютно невидимыми.

В самом дальнем углу склада, заваленном гнилыми досками, Райс развёл крохотный, почти бездымный костёр из щепок. Южанин сидел на корточках, лениво помешивая угли кончиком своего ножа. Его змеиные зрачки отражали багровые искры.

Эксель сидел на перевернутом ящике, положив руки на колени. На его левом плече, покрытом копотью и пеплом площади Иерарха, всё ещё тускло поблескивал вышитый золотом грифон. Напротив него, на куче старой парусины, укутанная в плащ Экселя, лежала Лира. Девушка тяжело дышала, её лицо в полумраке казалось бледным, как оксенфуртский пергамент, а на губах запеклась тонкая полоска крови. Мощная вспышка Истока забрала у неё почти все жизненные силы.

Райс тихо хмыкнул, переведя взгляд с девушки на Грифона:

– А ты безумец, Эксель. Шагнуть в ревущий костёр под Квеном… – Змея качнул головой, и на его лице впервые проступила не хитрая ухмылка, а глубокое, ведьмачье уважение. – Мой цех всегда учили, что Грифоны – книжные черви, которые слишком много рассуждают о чести. Но то, как ты высек цепи той девки, а потом её магия швырнула Менге через всю площадь… Клянусь всеми змеями Юга, я не жалею, что пошёл с тобой. Ты настоящий мастер, птица-волк.

Эксель не ответил. Он молча достал из походной сумки тяжелый, завернутый в холстину гримуар Лиры и бережно положил его на колени.

– Она спасла твою руку, Райс, – негромко произнес Грифон, и серебряный волк на его шее глухо звякнул, поймав отсвет пламени. – А Грифоны всегда возвращают долги. Дело не в книгах. Дело в том, что в этом проклятом мире нельзя оставаться равнодушным, иначе мы сами станем хуже чудовищ, на которых охотимся.

Лира на парусине слабо застонала и медленно открыла глаза. Фосфоресцирующее серебряное марево полностью исчезло – её глаза снова были глубокого, чистого стального цвета. Она сделала судорожный вдох, попыталась приподняться, но слабость мгновенно сковала её тело.

– Лежи, Лира, – Эксель мягко придержал её за плечо. – Исток выжал тебя до капли. Менге и его палачи далеко, мы в безопасности. Твоя книга цела.

Девушка перевела взгляд на гримуар на коленях ведьмака, и на её бледных губах появилась слабая, облегченная улыбка:

– Спасибо… Эксель. Я помню только огонь… и то, как двимерит резал мне горло. Если бы не ты…

– Книга у нас, – Эксель плавно раскрыл тяжелый кожаный переплет на той самой пожелтевшей эльфийской карте Cloaca Maxima, которую они изучали в притоне. – Но времени мало. Город оцеплен. Менге перероет Новиград до рассвета. Лира, ты говорила про «Врата Покоя» Эрланда. Про измененный Знак Квен, который должен поглотить внешнюю манию, чтобы отпереть замок. Где именно в этих коллекторах находится вход?

Лира, превозмогая слабость, придвинулась ближе к костру, опираясь на руку Экселя. Она вглядывалась в изящные эльфийские руны, начертанные вокруг подземного резервуара.

– Смотри сюда, Эксель, – её тонкий палец коснулся пересечения трех главных сточных каналов под площадью Иерарха. – Мой наставник перевел эти знаки. «Врата Покоя» находятся точно под основанием Храма Вечного Огня. Древние эльфы построили там святилище задолго до того, как люди возвели свои каменные стены. Эрланд из Ларвика выбрал это место, потому что фон церковной веры и постоянные молитвы фанатиков наверху идеально маскируют колоссальную магическую энергию первородных мутагенов Альзура.

Райс, слушавший её, ошарашенно присвистнул, едва не выронив нож:

– Проклятие… Тайник Альзура запрятан прямо под задницей Иерарха Хеммельфарта и Охотников Менге? Да это же самое охраняемое место на всем Севере! Туда не пробраться даже мыши Дийкстры.

– Нам не нужно идти через Храм, Райс, – Лира подняла на него свои стальные глаза, и в них блеснула оксенфуртская уверенность. – Мы спустимся в коллекторы прямо отсюда, из портовых доков. Но под Храмом нас ждет замок. Эльфийский резонансный барьер. Эксель, чтобы открыть его, твой Квен должен быть идеальной геометрической формы. Тебе придется выстроить барьер не для защиты от удара, а как зеркало, которое впитает в себя остаточную Силу Храма и перенаправит её в замочные руны. Если ты ошибешься хоть на дюйм – эльфийская ловушка просто раздавит нас тоннами сточной воды.

Эксель перевёл взгляд с эльфийской карты на Райса. Южанин осторожно проводил ладонью по своему исцелённому запястью – кости срослись настолько идеально, что на коже не осталось даже малейшего следа от недавнего перелома. Змея бережно, почти благоговейно убрал свой короткий нож в рукав кафтана.

– Зеркало, значит… – негромко проговорил Райс, зловеще всматриваясь в угли костра. – Измененный Квен, который впитает силу Храма. Пернатые, вы точно были чернокнижниками, а не ведьмаками. На Юге нас учили, что Знак – это просто быстрая вспышка, чтобы разорвать дистанцию или сбить спесь с рыцаря в латах. А вы тут целые геометрические замки вскрываете.

– Школа Грифона никогда не видела в магии Знаков лишь вспомогательное средство, – спокойно ответил Эксель, складывая руки на груди. – Наставники в Каэр Серен заставляли нас часами медитировать на пересечениях ментальных линий. Меч – это продолжение руки ведьмака, а Знак – продолжение его воли. Если воля слаба или отравлена ядовитыми эликсирами, геометрия Квена нарушится. Барьер просто схлопнется.

Лира зябко поёжилась, сильнее кутаясь в чёрный ведьмачий плащ. Соляная пыль, поднимающаяся от сквозняка, щекотала ноздри, но едкий запах соли был их единственным спасением от ищеек Менге.

– Мой наставник в Академии писал, что Эрланд из Ларвика был не просто ведьмаком, он был философом, – тихо произнесла девушка, глядя на пляшущие языки пламени. – Он предвидел, что короли и чародеи однажды захотят уничтожить все ведьмачьи цеха. Слишком уж независимыми и опасными казались мутанты для тех, кто сидит на тронах. Тайник под Храмом – это не просто склад с мутагенами Альзура. Это семя. Семя, которое Эрланд закопал глубоко под землю, веря, что когда-нибудь придет Грифон, способный вырастить из него новую Школу. Новый, чистый орден защитников.

Эксель молчал. Слова Лиры тяжелым грузом легли на его плечи. Он, Черный Грифон, который еще неделю назад просто бродяжничал по Велену, скрывая свое лицо под капюшоном и промышляя охотой на кладбищенских баб ради банки кузнечного сала, теперь держал в руках судьбу своего ордена.

Внезапно Райс резко вскинул голову. Его змеиные зрачки сузились, а левая рука мгновенно, на чистых инстинктах, скользнула обратно к рукояти ножа. Серебряный волк на шее Экселя оставался неподвижен – магии поблизости не было, но чуткий ведьмачий слух южанина поймал кое-что другое.

Снаружи, прямо у тяжелых дубовых ворот заброшенного соляного склада, раздался странный, скрежещущий звук. Словно кто-то металлическим острием медленно, аккуратно ковырялся в старом ржавом замке.

– Охотники? – одними губами прошептал Райс, плавно поднимаясь на ноги и уходя в тень соляных мешков.

– Нет, – так же тихо отозвался Эксель, вставая на ноги и уводя Лиру за свою спину. – Охотники Менге не стали бы скрытничать. Они бы просто выбили эти двери тараном или подожгли склад со всех четырех сторон, как они обычно делают. Этот гость пришел один. И он знает, как открывать краснолюдские замки.

Тяжелая засова на воротах склада с глухим, ржавым скрежетом поддалась. Одна из створок медленно приоткрылась, впуская внутрь сырой ночной туман Новиграда и бледный лунный свет. На пороге показался высокий силуэт в длинном кожаном плаще.

Силуэт на пороге заброшенного склада был монументальным. Мужчина, зашедший внутрь, легко перешагнул через ржавый порог, но его левая нога при этом издала характерный, чуть шаркающий звук. Он был огромен – без малого два метра роста, с широченными плечами, укутанными в дорогой, но неприметный кожаный плащ. Из-под глубокого капюшона на ведьмаков смотрело круглое, гладко выбритое лицо с массивным подбородком и живыми, неестественно умными глазами, в которых не было ни капли страха.

Гость спокойно закрыл за собой тяжелую створку ворот, опустил ржавый засов на место и, даже не взглянув на обнаженный стальной меч Экселя, уверенно зашагал к их крохотному костру, тяжело опираясь на толстую трость с набалдашником из слоновой кости.

– Уберите вашу сидерейскую сталь, милсдарь Грифон, – голос великана прозвучал густо, вальяжно и совершенно спокойно. – Если бы я хотел скормить вас Менге, этот склад сейчас штурмовал бы весь Храмовый гарнизон Новиграда.

Райс бесшумной тенью вырос из-за соляных мешков, его изогнутый нож замер в паре дюймов от спины гиганта, но южанин вдруг ошарашенно замер, разглядев лицо гостя.

– Дийкстра?.. – прошипел Змея, и его зрачки сузились от подступившего к горлу шока. – Шеф тайной канцелярии собственной персоной? Какого чёрта…

– Именно, Райс. Какого чёрта ты устроил бойню на моем рыбном складе? – Сигизмунд Дийкстра остановился у огня, брезгливо поморщился от поднявшейся соляной пыли и аккуратно пристроил свою раненую ногу на свободный деревянный ящик. – Я нанял тебя, Змея, чтобы ты тихо перехватил оксенфуртскую девицу до того, как её кости побелеют на кострах инквизиции. А ты с твоим пернатым другом сначала пустили в расход моих лучших дознавателей, а потом устроили на площади Иерарха такой праздничный салют, что у короля Радовида в Третогоре суп в тарелке затрясся.

Эксель не опустил меча, его янтарные глаза хищно светились из-под капюшона.

– Твой Вальтер продал Лиру Менге еще вчера вечером, Дийкстра. Твоя тайная канцелярия дырявая, как рыбацкая сеть. Мы лишь обрубили хвосты.

– Вальтер – жадная свинья, и его уже допрашивают мои люди в портовых доках, – отмахнулся Дийкстра, переводя свой тяжелый, оценивающий взгляд на сжавшуюся за спиной ведьмака Лиру. – Меня интересует не этот жирный доносчик. Меня интересует то, что лежит в сумке этой очаровательной студентки. Вы ведь ведьмаки, верно? Ваша работа – чистить болота от утопцев, а не лезть в геополитику Севера. Отдайте мне гримуар Оксенфурта, и я обеспечу вам троим чистые подорожные до самого Ковира.

Лира сильнее прижала к себе скрытый под холстиной гримуар, её стальные глаза испуганно блеснули:

– Не отдавай, Эксель… В этой книге списки тех, кто продавал Реданию Нильфгаарду в прошлую войну. Дийкстра сожжет её, чтобы прикрыть своих друзей при дворе!

Дийкстра глухо, утробно рассмеялся, отчего его огромный кожаный плащ заколыхался в багровых отсветах костра.

– Девочка моя, Оксенфурт научил тебя читать древние руны, но начисто лишил понимания реальности, – Дийкстра оперся обеими руками на набалдашник трости и наклонился вперед, глядя прямо в глаза Экселю. – Мне плевать на предателей прошлой войны, Радовид их и сам неплохо вешает. Но я знаю, что ваш Великий Магистр Эрланд спрятал в коллекторах под Храмом. Первородные мутагены Альзура. Формула идеальной армии мутантов, которая не дохнет на Испытании Травами. Нильфгаард уже перешел Яругу. Если эти формулы достанутся черным плащам – Севера больше не будет. Мне нужен этот тайник, Грифон. И без твоей магии Знаков я до него не доберусь.

– Мне нужен этот тайник, Грифон. Нужна формула идеального солдата, – повторил гигант, и его голос глухо разнесся под балками склада. – С ней Редания растопчет Нильфгаард. Открой «Врата Покоя», и ты получишь столько золота, сколько не снилось ни одному ведьмаку с времен Альзура.

Эксель медленно, без единого лишнего звука, убрал стальной меч в ножны за спиной. Клинок издал короткий, леденящий щелчок. Ведьмак Грифона выпрямился, накинул капюшон глубже на глаза и посмотрел на Дийкстру с таким глухим, непреклонным спокойствием, что даже бывалый шпион слегка нахмурился.

– Нет, – отрезал Эксель. Его янтарные глаза сверкнули из-под черной челки. – Я не стану открывать тайник ради твоей армии. И жечь его тоже не стану.

Дийкстра удивленно приподнял густые брови:

– Ты отказываешься от золота и защиты, мутант? Радовид и Менге перевернут этот город вверх дном ради девки. Без моей помощи вы не выйдете за ворота Новиграда. И что ты сделаешь с наследием Альзура? Оставишь гнить в грязи?

– Я закрою эти врата, Дийкстра. Навсегда, – тихо, но с железной уверенностью произнес Эксель. – Моя школа создавалась для того, чтобы защищать этот мир от безумия. А то, что ты предлагаешь – это безумие в чистом виде. Новый орден идеальных, безжалостных убийц, послушных твоим приказам, утопит Север в крови сильнее, чем любая черная лавина. Великий Магистр Эрланд берег этот секрет не для того, чтобы продать его реданской разведке. Пусть эти формулы остаются там, где лежат. В вековой темноте, глубоко под землей. Безмолвным отголоском истории этого мира, до которого никто из вас не сможет дотянуться. Я изменю геометрию Знака на печати так, что ключ Лиры станет бесполезен. Секрет Альзура останется мифом.

Райс у мешков с солью тихо, одобрительно хмыкнул, перехватив поудобнее свой изогнутый нож. Лира преданно посмотрела на Черного Грифона, сильнее прижимая к груди оксенфуртский гримуар.

Дийкстра тяжело вздохнул, его круглое лицо помрачнело, а пальцы крепче сжали слоновую кость трости. Он понял: этого ведьмака не купить золотом и не запугать армией. В нем жила та самая упрямая, рыцарская гордость Грифона, которая ценилась дороже любых империй.

– Ты идеалист, Грифон. Но… чертовски убедительный идеалист, – Дийкстра медленно поднялся, опираясь на трость. – Накрыть Храм Вечного Огня и лишить Менге его главного приза – это игра, в которую я готов сыграть, даже если не получу мутагенов. Мои люди отвлекут Охотников у центральных люков. Двигайтесь через старый сток у Рыбного рынка. Врата Покоя ждут тебя, ведьмак. Сделай то, что должен.

Гигант повернулся и хромая направился к выходу, растворяясь в ночном новиградском тумане. Спор у костра был окончен. Впереди у трио лежал спуск в темную, эхо кричащую бездну Cloaca Maxima.

Глава 13. Врата Покоя

Зловонный люк под Рыбным рынком поддался с тяжелым, маслянистым скрежетом. Райс, удерживая чугунный блин своей здоровой правой рукой, уверенно кивнул Экселю. Из черного провала подземного колодца мгновенно пахнуло вековой сыростью, гнилой рыбой и леденящим холодом древних эльфийских коллекторов Новиграда – Cloaca Maxima.

– Дорога открыта, Грифон, – негромко прошипел Змея, вглядываясь в бездну. – Люди Дийкстры не соврали, Охотников у этого люка нет. Фанатики Менге сейчас вовсю оцепляют Обрезки, ищут нас на поверхности. Прыгаем, пока патруль не вернулся на площадь.

Эксель первым скользнул по скользким, покрытым ржавчиной железным скобам вниз, в темноту. Лира, всё еще слабая после мощного ментального взрыва на площади Иерарха, спускалась следом, осторожно опираясь на плечо ведьмака. Тяжелый оксенфуртский гримуар надежно покоился в сумке за спиной Грифона. Райс спрыгнул последним, аккуратно задвинув за собой люк и отрезав их от ночных звуков полыхающего облавой города.

Внизу их встретила звенящая, эхо кричащую пустота. Подземные каналы Новиграда, построенные эльфами Aen Seidhe задолго до прихода людей, поражали своими масштабами. Огромные сводчатые тоннели из гладкого серого камня уходили в бесконечную темноту. Посередине широкого желоба мерно неслась мутная, черная вода, отражая тусклый свет зажженного Райсом алхимического факела.

– Нам туда, – Лира указала бледным пальцем в глубь самого широкого тоннеля, где каменный свод уходил резко вниз. – Карта наставника говорит, что под Храмом Вечного Огня сточные воды разделяются на три потока. «Врата Покоя» скрыты за центральной подпорной стеной.

Они двинулись вперед, по щиколотку увязая в холодной подземной жиже. Эксель шел первым, его янтарные глаза хищно сузились, сканируя стены. Серебряный волк на его шее внезапно ожил – медальон начал мелко, предупреждающе вибрировать, выстукивая быстрый, тревожный ритм. Но это была не магия Истока. Это было близкое присутствие чудовищ.

Из темноты впереди, заглушая мерный шум сточной воды, донеслось жуткое, чавкающее щелканье и утробное урчание.

– Утопцы, – Райс мгновенно ушел в низкую боевую стойку, и его единственный изогнутый нож с тихим шелестом выскочил из рукава. – И судя по звуку, их тут целое гнездо. Похоже, портовые стоки – их любимое пастбище. Прикрой девку, Грифон! Змея идет собирать жатву.

Из черной воды один за другим начали подниматься склизкие, сине-зеленые силуэты подземных тварей. Их огромные, лишенные век глаза фосфоресцировали в тусклом свете факела, а длинные когтистые лапы хищно тянулись к нарушителям их покоя.

Утопцы ринулись вперед одновременно, с хриплым, булькающим ревом выпрыгивая из маслянистой черной воды. Их когтистые лапы хищно рассекали сырой подземный воздух, целясь ведьмакам в горло.

Райс среагировал мгновенно. Змея низко присел, пропуская первую тварь над собой, и точным, текучим движением изогнутого ножа вскрыл ей брюхо снизу вверх. Склизкое тело утопца с плеском повалилось в воду, окрашивая поток темной, зловонной кровью. Исцеленная магия кисть южанина работала безупречно – нож в его левой руке вращался с такой скоростью, что казался сплошным стальным росчерком в тумане коллекторов.

Но тварей было слишком много. Из темноты тоннеля Cloaca Maxima одна за другой выползали новые сине-зеленые туши, окружая ведьмаков плотным кольцом и оттесняя бледную Лиру к каменной подпорной стене.

– Держись за мной, Лира! – рявкнул Эксель.

Ведьмак Школы Грифона не стал бросаться в ближний бой с мечом наперевес. Он жестко зафиксировал сапоги в скользком иле, левая рука плавно вышла вперед, а пальцы сжались в сложную, геометрически выверенную фигуру Знака. Грифоны всегда воевали тактически, заставляя магию делать половину работы.

Знак Ирден.

Эксель с силой опустил ладонь в воду. По грязному эльфийскому камню во все стороны с сухим треском разбежались неоново-фиолетовые рунические линии, очерчивая широкий магический круг вокруг ведьмаков и Лиры. Воздух внутри барьера мгновенно стал тяжелым, вязким, словно остывающий деготь.

Эффект превзошел все ожидания. Три утопца, попытавшиеся прыгнуть на Экселя с фланга, стоило им пересечь фиолетовую границу Ирдена, неестественно замерли в воздухе. Их стремительные, яростные движения превратились в ленивые, тягучие взмахи лап. Для ведьмачьих рефлексов, разогнанных мутациями, эти твари теперь казались неподвижными мишенями.

Эксель молниеносно выхватил меч. Тяжелая полоса серебряного клинка, тускло поблескивающая в полумраке коллектора, чисто и хищно запела под сводами Cloaca Maxima. Серебро, покрытое тонким слоем свежего масла против трупоедов, для сине-зеленых тварей было смертным приговором. Двумя тяжелыми, сокрушительными ударами ведьмак Грифона начисто снес головы двоим заторможенным утопцам – лезвие прошло сквозь склизкую плоть как сквозь теплое масло, а раны монстров мгновенно зашипели, обугливаясь от контакта с чистым серебром. Третьего чудовища Эксель точным выпадом прошил насквозь, вогнав клинок точно между ребер.

Райс, заметив, как магия Грифона сломала темп атаки монстров, хищно оскалился. Он влетел прямо в фиолетовый круг Ирдена, эффективно используя замешательство тварей. Южанин крутился волчком, уклонялся от ленивых выпадов когтей и методично подрезал сухожилия утопцев своим изогнутым серебряным клинком, добивая их короткими ударами в основание черепа.

Меньше чем за две минуты яростное подземное побоище превратилось в методичную, профессиональную зачистку. Последний уцелевший утопец, осознав, что попал в капкан к двум мастерам разных ведьмачьих школ, в ужасе шлепнулся обратно в сточную канаву и попытался уплыть в глубину тоннеля, но Райс вдогонку неуловимым движением выбросил левую руку – скрытый метательный нож, наконечник которого также был покрыт серебряным напылением, намертво пригвоздил голову твари к склизкому деревянному настилу.

В коллекторе снова воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь мерным, эхо кричащим шумом текучей воды и тяжелым дыханием Лиры за спиной Экселя. В воздухе завис невыносимый, приторный запах болотного гниения и ведьмачьей алхимии.

Райс подошел к убитому утопцу, с хлюпаньем выдернул свой нож из его черепа, обтер лезвие о штанину и повернулся к Черному Грифону, пряча оружие в рукав:

– Ну и фокусы у твоей школы, пернатый. Попасть в твой Ирден – это всё равно что попытаться бежать по колено в болотной трясине. Знатная получилась жатва. Дорога дальше чиста.

Эксель плавным движением убрал серебряный клинок обратно в ножны за спиной, и его серебряный волчий медальон на шее наконец-то медленно успокоился, перестав вибрировать. Ведьмак поднял факел выше, всматриваясь в уходящий вперед тоннель, который вел их прямо под массивный фундамент Храма Вечного Огня.

– Нам нужно спешить, – негромко произнес Грифон, оборачиваясь к бледной, но решительной Лире. – Магия Знака скоро развеется, а запах крови привлечет новых трупоедов со всех доков. «Врата Покоя» уже близко.

Они двигались по затухающему эху тоннеля еще около четверти часа, пока своды Cloaca Maxima не начали резко меняться. Серая, покрытая склизким илом эльфийская кладка уступила место чудовищным, грубо отесанным гранитным блокам. Наверху, сквозь толщу камня, уже не было слышно шума стоков – вместо него до ведьмачьих ушей доносился едва уловимый, низкий, вибрирующий гул. Это гудели колокола Храма Вечного Огня. Трио стояло в самом сердце подземного Новиграда, прямо под ногами фанатиков Калеба Менге.

– Мы на месте, – Лира остановилась, тяжело упёршись спиной о влажную стену. Её стальные глаза лихорадочно блестели в тусклом свете факела. – Вот они. Врата Покоя.

Прямо перед ними тоннель упирался в колоссальную полукруглую арку из потемневшего от времени эльфийского серебряного сплава. По всему её периметру тянулись сложные, переплетенные рунические узоры, в центре которых тускло мерцал замковый камень в форме раскрытого крыла грифона. Это была величайшая тайна Каэр Серен.

Но стоило Экселю поднести факел ближе, как Райс хмуро ругнулся, а Лира испуганно прижала ладонь к губам.

Правая половина серебряной арки была намертво, безжалостно раздавлена. Огромный, уродливый бетонный бык – часть массивного фундамента человеческого Храма, возведенного наверху веками позже – просел под собственной тяжестью и глубоко ушел в землю, намертво смяв эльфийскую кладку и деформировав вековые механизмы. Тяжелые гранитные глыбы нависали над проходом, словно зубы гигантского капкана.

– Проклятие… – прошипел Райс, осторожно коснувшись пальцами треснувшего серебряного сплава. – Фанатики сверху строили свое святилище и даже не поняли, что раздавили фундаментом величайший клад Севера. Механизмы перекошены, Грифон. Тут половина рунных линий стёрта в порошок. Этот замок мертв. Их никто и никогда не сможет достать. Ни Дийкстра, ни Менге, ни черные плащи. Даже если они взорвут здесь всё к чертям, этот гранитный мешок просто похоронит мутагены Альзура навсегда.

Лира с затаенной надеждой посмотрела на Экселя:

– Руны деформированы, но центральный замковый камень уцелел. Эксель… Ты ведь сможешь замкнуть цепь? Не ради того, чтобы открыть их. А чтобы навечно запечатать этот искаженный резонанс.

Эксель медленно подошел к изуродованной арке. Он плавно опустил левую ладонь на замковый камень в форме крыла грифона. Серебряный волк на его шее в последний раз коротко вибрировал и замер. Ведьмак закрыл глаза, концентрируя всю ментальную энергию своего Истока и знания наставников Каэр Серен.

Пальцы его левой руки медленно, с трудом преодолевая сопротивление искривленного пространства, начали складываться в фигуру Знака Квен. Но это был не барьер. Эксель намеренно ломал линии, подстраивая геометрию магии под деформированный, раздавленный фундаментом эльфийский замок. Он выворачивал Квен наизнанку, превращая его в глухую, поглощающую печать.

Знак Квен.

Воздух под сводами коллектора жалобно, пронзительно зазвенел. Из-под ладоней Экселя вырвалась густая, фиолетово-золотая вспышка энергии. Магические нити лениво потекли по уцелевшим серебряным рунам, с тихим шипением впитываясь в искаженный бетон Храма наверху. Эльфийский механизм ответил глухим, утробным рокотом где-то глубоко под землей. Руны вспыхнули в последний раз и окончательно угасли, превратившись в безжизненный, серый камень.

Печать была замкнута. Искажена и заперта навечно.

Эксель медленно опустил руку и повернулся к спутникам, накидывая глубокий капюшон на свои янтарные глаза.

– Всё кончено, – тихо, но твердо произнес Черный Грифон. – Секрет Альзура останется там, где ему и место. Безмолвным отголоском истории, который люди сами же и похоронили под своим Храмом. Нам здесь больше нечего делать. Уходим. К выходу из города Дийкстра обещал чистый коридор.

Лира облегченно выдохнула, впервые за долгие дни почувствовав себя по-настоящему свободной, а Райс лишь понимающе ухмыльнулся, разворачиваясь обратно к туманным тоннелям портовых доков. Великая тайна была надежно спрятана от человеческого безумия, а Школа Грифона выполнила свой главный, неписаный кодекс – сохранила баланс этого мира.