Текст книги "Ведьмак. Последний грифон (СИ)"

Автор книги: Sila Voli

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Глава 10. Сети Дийкстры

Дверь за Райсом тихо захлопнулась, и в крохотной комнатушке краснолюдского притона воцарилась звенящая тишина. Эксель подошел к окну, осторожно раздвинул заколоченные доски и посмотрел на грязный новиградский переулок. Змея Райс растворился в портовой толпе бесшумно, как настоящая рептилия.

Ведьмак Грифона обернулся к столу. Лира сидела на краю лавки, неотрывно глядя на старый оксенфуртский гримуар. Её стальные глаза всё еще хранили отсвет пережитого у ворот ужаса, но пальцы уже не дрожали.

– Замок, говоришь… – Эксель опустил ладонь на пожелтевший пергамент карты, вглядываясь в переплетение эльфийских рун вокруг отметки «Гнездо Грифона». – Наставник в Каэр Серен часто повторял, что истинная сила нашей школы скрыта не в клинках, а в геометрии Знаков. Мастера умели видоизменять формулы Аарда и Квена, заставляя магию резонировать с древними механизмами Aen Seidhe. Какая именно руна указана в хрониках твоего учителя?

Лира придвинула книгу ближе, указывая кончиком пера на изящный, закрученный символ в основании подземного резервуара.

– Мой наставник перевел эту запись как «Врата Покоя», – тихо произнесла девушка, поднимая на него взгляд. – Чтобы отпереть их, ведьмачий Знак должен не разрушать, а поглощать внешнюю энергию. Это измененный Квен. Но формула должна быть чистой, без примеси ядов и эликсиров Волка. Именно поэтому ищейки Менге никогда не смогли бы открыть этот тайник самостоятельно, даже если бы перерыли все коллекторы. Им нужен Грифон. Живой и чистый.

Эксель слегка коснулся серебряного волчьего медальона на своей шее. Чужой оберег, доставшийся от кузнеца, казался сейчас чужеродным телом. Настоящая сила Грифона всегда была внутри него самого.

– Значит, мы спустимся туда, как только Райс вернется с новостями от своего посредника, – Эксель выпрямился, убирая карту обратно в походную сумку. – А пока – отдыхай, Лира. Новиградские подземелья не прощают слабости.

Девушка устало кивнула и опустилась на жесткий соломенный тюфяк, подложив под голову свернутый дорожный плащ. Тяжелая ночная лихорадка и целительный вокализ завели у неё почти все физические силы. Она закрыла глаза и почти мгновенно погрузилась в глубокий, целительный сон, по-прежнему крепко прижимая к груди оксенфуртский гримуар.

Эксель сел на скрипучий деревянный стул у двери, положив руки на колени. Капюшон скрывал его лицо, но янтарные зрачки непрерывно сканировали комнату в полумраке. Время шло медленно. За окном Новиград наливался дневным шумом: кричали портовые глашатаи, громыхали по мостовой купеческие телеги, а с севера доносился тяжелый, мерный гул колоколов Храма Вечного Огня. Город жил своей сытой, эгоистичной жизнью, даже не подозревая, какая шпионская петля затягивается на его улицах.

Прошел час, отпущенный Райсу на вылазку. Затем второй.

Эксель начал улавливать, как серебряный волк на его шее едва заметно, предупреждающе задрожал. Вибрация была едва уловимой, но для мутанта этого было достаточно. Кто-то приближался к комнате. Но это были не тяжелые, кованые шаги краснолюдов-вышибал «Нигде». Шаги были легкими, шаркающими, словно идущий волочил ноги по деревянным ступеням лестницы.

Ведьмак плавно, без единого звука поднялся со стула. Его правая рука привычным движением скользнула за спину, нащупывая обтянутую кожей рукоять стального меча кузнечной заточки Якуба. Клинок вышел из ножен со свистом, не издав лишнего скрежета. Эксель ушел в тень дверного проема, затаив дыхание.

Дверь ночлежки медленно, со скрипом приоткрылась.

На пороге стоял Райс. Его глубокий капюшон был откинут назад, обнажая хищное лицо, иссеченное шрамами. Правая рука южанина была в полном порядке, но левой рукой Змея мертвой хваткой тащил за шиворот человека.

Это был невысокий, толстый мужчина в дорогом, но насквозь извазанном в портовой грязи и чешуе реданском суконном кафтане. Из его разбитого носа на воротник капала свежая кровь, а жирные пальцы судорожно сжимали пустую ладонь. Райс с силой толкнул его вперед, и толстяк грузно повалился на грязные половицы комнаты, хныча и закрывая голову руками. Лира от шума мгновенно проснулась, испуганно вскочив на кровати.

– Запри дверь, Грифон, – процедил Райс, вытирая пот со лба. – Я принес нам попутчика. Знакомься – это Вальтер. Тот самый посредник, который выдал мне реданское золото за голову нашей девицы. И у него есть очень интересные новости о шпионах Дийкстры и Охотниках Калеба Менге.

Вальтер хныкал и судорожно хватал ртом воздух, размазывая кровь по жирным щекам. Острие меча Экселя, замершее у его горла, заставило толстяка выдать всё без остатка.

– Я… я всё скажу, только не режьте! – запричитал доносчик, вжимаясь в половицы. – Меня нанял человек из ведомства Дийкстры. Тот реданский амулет офицера, из-за которого взбесилась кладбищенская баба, должен был попасть к шпионам на старый рыбный склад за третьим причалом! Они сидят там прямо сейчас, ждут вестей. Но Калеб Менге… Менге тоже прознал! Охотники за колдунами уже стягивают силы к порту. Они хотят накрыть склад к полуночи, забрать золото Дийкстры и сжечь всех, кто знает про девицу и её сумку!

Райс зловеще сплюнул в угол.

– Нас разыграли втемную, Грифон. Реданская крыса устроила на складе засаду. Нас собирались скормить Менге сразу после того, как я принес бы им гримуар. Охотники прочешут порт, а потом придут сюда.

Эксель медленно увел клинок от шеи толстяка и убрал его в ножны за спиной. Сталь издала сухой, короткий щелчок.

– Нам нужно зачистить хвосты до того, как Охотники выйдут на эту ночлежку, – Эксель повернулся к Лире, и его янтарные глаза сверкнули из-под капюшона. – Запри дверь на все засовы. Из комнаты – ни шагу. Мы с Райсом заглянем на этот рыбный склад и сделаем так, чтобы Менге нашел там только остывшие трупы новиградских соглядатаев.

Девушка испуганно кивнула, сильнее прижимая к себе оксенфуртский гримуар. Она понимала, что ведьмакам нужно обрубить погоню.

Райс ловким движением сорвал с кровати реданский канат, намертво связал Вальтеру руки и ноги, а затем безжалостно забил ему рот грязной краснолюдской ветошью. Ведьмаки затащили хныкающего толстяка глубоко под кровать, чтобы тот не отсвечивал.

– Пошли, Грифон, – Райс накинул капюшон, проверяя ход короткого клинка в левой руке. – Прогуляемся по вечернему порту.

Оми бесшумными тенями выскочили из комнаты, оставив Лиру одну. Тяжелая краснолюдская дверь притона «Нигде» захлопнулась, и щелчок массивного засова отрезал девушку от опасного новиградского мира.

Вечерний порт Новиграда встретил ведьмаков сырым, пронизывающим до костей ветром с Понтара и удушливым запахом тухлой рыбы. Эксель и Райс двигались быстро, бесшумными тенями проскальзывая между штабелями купеческих бочек и портовыми пакгаузами, пока не вышли к третьим причалам.

Старый рыбный склад выглядел заброженным: перекошенная крыша поросла речной тиной, а доски стен прогнили от постоянной влаги. Но ведьмачье чутье не обманывало. Серебряный волк на шее Экселя яростно забился о нагрудник – внутри склада кто-то использовал магический амулет связи.

– Заходим с тыла, через пролом, – одними губами прошептал Райс, нащупывая левой рукой метательный нож.

Они проскользнули внутрь. В полумраке огромного помещения, заваленного пустыми бочками из-под сельди, горела одна-единственная сальная свеча. Вокруг нее сидели четверо: профессиональные наемники Дийкстры в поношенных кожаных куртках, с заряженными арбалетами на коленях. Они ждали доносчика Вальтера.

Бой начался без единого слова.

Райс, чье запястье благодаря магии Лиры теперь работало безупречно, резко выбросил левую руку вперед. Скрытый нож со свистом рассек воздух, насквозь прошив горло первому арбалетчику. Тот лишь хрипнул и завалился на ящики.

Второй шпион успел вскинуть самострел, но Эксель уже разорвал дистанцию. Пальцы Грифона мгновенно сложились в Знак ААРД. Мощный кинетический удар с грохотом врезался в наемника, ломая его ребра и впечатывая в цену склада вместе с бочками.

Оставшиеся двое выхватили короткие мечи, но против них работали мастера двух разных школ. Райс, быстрый как гадюка, ушел от выпада пируэтом и вскрыл третьему противнику артерию подмышкой. Четвертый шпион, осознав, что ураганный Грифон и смертоносная Змея не оставят ему шансов, в ужасе бросил оружие и попытался выпрыгнуть в окно, но стальной клинок Экселя кузнечной заточки Якуба настиг его на противоходе, аккурат между лопаток.

Все было кончено меньше чем за минуту. В воздухе завис тяжелый запах свежей крови, перебивший тухлую рыбу.

– Чистая работа, Грифон, – Райс тяжело дышал, стряхивая кровь с клинка. – Менге и его Охотники найдут здесь только остывшее мясо новиградской разведки. Погоня ослепла. Пора возвращаться к девице, пока краснолюды не начали проверять наши комнаты.

Они покинули склад так же бесшумно, как и пришли. Сумерки окончательно сгустились над городом, когда ведьмаки быстрым шагом подошли к ночлежке «Нигде». Эксель первым поднялся по скрипучей деревянной лестнице к их двери и трижды коротко постучал – их условный знак для Лиры.

За дверью воцарилась гробовая тишина. Райс нахмурился, а Эксель толкнул дверь плечом – засовы, которые они просили запереть, были открыты. Они шагнули внутрь комнаты и замерли на пороге, ошарашенно уставившись на открывшуюся картину.

Комната была разгромлена. Деревянный стол перевернут, солома из матраса ровным слоем покрывала половицы, а глиняный кувшин для воды разбился вдребезги у самого порога.

Лиры внутри не было.

Райс мгновенно скользнул под кровать – Вальтера там тоже не оказалось. Доносчика либо утащили вместе с девушкой, либо он успел сбежать во время погрома.

Эксель стоял посреди развороченного помещения, его янтарные глаза хищно сузились, превратившись в две узкие щели. Он опустился на одно колено, ведя ладонью по полу. Ведьмачье чутье Грифона уловило то, чего никогда не заметил бы обычный человек. В воздухе всё еще пахло озоном, горелой шерстью и дешевым ладаном, который использовали церковники.

– Храмовая стража… – процедил Эксель, и его серебряный волчий медальон на шее зловеще задрожал. – Они засекли её. Тот вокализ, которым она исцелила твою руку ночью на болотах… След Силы не успел остыть. Ищейки Менге выследили Исток.

Райс зло выругался, пнув обломок стула:

– Проклятые фанатики! Они перевернули тут всё. Если они забрали её хроники…

– Не забрали, – перебил его Эксель.

Ведьмак подошел к углу печи, где одна из кирпичных кладок казалась чуть сдвинутой. Лира успела проявить оксенфуртскую смекалку до того, как в дверь ворвались стражники. Эксель запустил пальцы в узкую щель и извлек оттуда завернутый в холстину тяжелый кожаный гримуар. Вещи были разбросаны, но главную тайну Школы Грифона и списки предателей девочка смогла спасти, спрятав в тайник.

Райс облегченно выдохнул, но тут же помрачнел:

– Книга у нас, Грифон. Но девку потащили на площадь Иерарха. Менге не станет мариновать её в подвалах. Исток такой силы они прилюдно вздернут на площади и сожгут на костре до захода солнца, чтобы показать быдлу силу Вечного Огня. Что делаем? Нам нужна эта книга, но девка…

Эксель бережно убрал тяжелый гримуар в свою походную сумку и резко затянул кожаные ремни. Он выпрямился, накинул глубокий черный капюшон, полностью скрывая лицо в тени, и плавно перехватил рукоять стального меча за спиной. Золотой грифон на его левом плече в полумраке комнаты сверкнул свинцовым блеском.

– Она спасла твою руку, Райс, – леденящим, непреклонным тоном произнес Эксель, направляясь к выходу. – И она доверила мне хроники моей школы. Кодекс Грифона не позволяет оставлять долги. Мы идем на площадь Иерарха. И если Менге думает, что сможет разжечь свой костер… сегодня Новиград узнает, как горит Игни.

Змея криво ухмыльнулся, проверяя ход короткого ножа в левом рукаве, и бесшумной тенью шагнул вслед за ним по скрипучей лестнице притона наружу, в полыхающий вечерними огнями город.

Глава 11. Пламя Иерарха

Вечерний Новиград гудел, как потревоженный улей. По мощеным улицам портового района, Обрезков и Серебряного города толпами валили люди – ремесленники, купцы, нищие и прачки. Все они, подгоняемые зловещим, мерным набатом храмовых колоколов, стекались к одному месту – огромной площади Иерарха, главному сердцу города. Торговые лавки закрывались наспех, а в воздухе, приносимом ветром, удушливая гарь от факелов смешивалась с запахом дешевого эля и застарелого человеческого страха.

Эксель и Райс двигались в этой толпе беззвучными, мрачными тенями. Их глубокие капюшоны были накинуты на самые глаза, скрывая фосфоресцирующие кошачьи зрачки от случайных прохожих.

– Гляди, как торопятся, Dh'oine проклятые, – тихо, сквозь зубы прошипел Райс, уходя плечом от столкновения с пьяным матросом. Его левая рука лежала на рукояти изогнутого ножа, а правая, чудом исцеленная вокализом Лиры, уверенно придерживала полы плаща. – Бегут поглазеть, как Храмовая стража поджарит очередную девчонку. Менге умеет устраивать зрелища для быдла.

Эксель молчал. Его стальной меч кузнечной заточки Якуба покоился за спиной, но пальцы левой руки под плащом уже на подсознательном уровне перебирали сложнейшие фигуры ведьмачьих Знаков. Серебряный волк на шее Грифона яростно вибрировал, ловя колоссальный, панический фон магии, который волнами исходил от площади. Исток Лиры, зажатый в тиски страха, кричал на ментальном уровне.

Когда они наконец протиснулись сквозь узкий арочный проход и вышли на площадь Иерарха, глазам ведьмаков открылось жуткое, монументальное зрелище.

Вся площадь была забита тысячами горожан. В центре высился массивный деревянный помост, вокруг которого Охотники за колдунами в начищенных кирасах уже раскладывали сухие сосновые поленья, щедро поливая их дегтем. Прямо посреди помоста, привязанная к толстому столбу тяжелыми железными цепями, стояла Лира. Её зеленое оксенфуртское платье было разорвано на плече, по бледной щеке размазалась грязь, а стальные глаза с ужасом смотрели на беснующуюся толпу. На её шею фанатики уже успели нацепить тяжелый двимеритовый ошейник – металл полностью выжигал её каналы, не давая Истоку сорваться на защитную магию.

На самом краю помоста, возвыясь над толпой, стоял Калеб Менге. Его суровое лицо со шрамом, пересекающим левый глаз, казалось багровым в отсветах факелов. Инквизитор держал в руке горящую лучину.

– Люди Новиграда! – громовой голос Менге перекрыл гул толпы, заставив площадь притихнуть. – Сегодня Вечный Огонь очистит этот город от еще одной скверны! Эта девка – не просто беглая ведьма из Оксенфурта. Она – Исток, порождение тьмы, способное сжечь ваши дома своими проклятыми чарами! Радовид Пятый очищает Север от колдунов, и мы…

– Ну что, Грифон, – Райс незаметно придвинулся к Экселю, его змеиные зрачки сузились, ловя блики огня. – Менге сейчас опустит факел. Охотников вокруг помоста не меньше десятка, да еще взвод реданских арбалетчиков на крышах. Расклад дрянной. Как ломать игру будем?

Эксель медленно поднял голову. Из-под черной тени капюшона его янтарные глаза вспыхнули таким яростным, нечеловеческим золотом, что стоящие рядом горожане инстинктивно попятились назад, уступая ему дорогу.

– Ты снимешь арбалетчиков с левой стороны, Райс, – леденящим, непреклонным тоном произнес Эксель. Его левая рука плавно вышла из-под плаща, и пальцы сжались в жест колоссального по силе Знака Игни, подкрепленного всей алхимической мощью Школы Грифона. – А я потушу этот костер. Вместе с теми, кто его разжег.

Калеб Менге занёс горящий факел над соломой, но в последний миг его хищный, натренированный взгляд выхватил движение в толпе. Люди испуганно расступались перед высокой фигурой в чёрном плаще. Золотые кошачьи глаза, сверкнувшие из-под капюшона, Менге не перепутал бы ни с чем.

Комендант Охотников за колдунами криво, торжествующе оскалился. Он медленно опустил руку с факелом и указал им прямо на Экселя.

– Смотрите! – громовой голос Менге разнёсся над площадью Иерарха, заставив тысячи людей обернуться. – Смотрите на этих выродков! Ведьмаки! Мутанты, которых мы терпели в наших городах, окончательно сбросили маски! Они встали на сторону ведьм! Они променяли остатки человечности на грязное чародейское золото! Новиград не потерпит предателей! Смерть мутантам! Искоренить их вместе со скверной!

Толпа взревела, поддаваясь фанатичному безумию инквизитора. В ту же секунду Менге рявкнул своим людям:

– Палачи, взять их! Живыми не брать!

Четверо массивных палачей в кожаных масках соскочили с помоста. В их руках со свистом раскрутились тяжелые железные цепи, усеченные острыми шипами – излюбленное оружие Охотников против тех, кто полагается на блоки мечом.

И в этот миг начался настоящий ад.

Райс бесшумной змеиной тенью рванулся в сторону торговых рядов, уходя с линии огня реданских арбалетчиков. Его левая рука на лету выбросила метательный нож, который мгновенно заткнул глотку одному из стрелков на крыше.

Эксель остался в центре площади один. Первый палач с размаху обрушил на него кованую цепь. Ведьмак Грифона не стал подставлять под этот удар стальной меч – металл цепи просто обвил бы лезвие и вырвал оружие. На чистых инстинктах Эксель сделал резкий пируэт влево, и шипованные звенья с глухим грохотом раздробили каменную мостовую там, где он стоял секунду назад.

Не теряя ни мгновения, Эксель выбросил левую руку вперед, зафиксировав пальцы в жестком знаке Аард. Воздушный таран невероятной силы сдул двоих нападавших палачей, впечатав их в бревенчатые подпорки эшафота. Дерево жалобно затрещало.

Менге, стоявший наверху, от неожиданного толчка потерял равновесие. Он покачнулся, взмахнул руками и с проклятием выпустил горящий факел из латных перчаток.

Толстая палка, обмотанная паклей, полетела вниз, переворачиваясь в воздухе, и упала точно в груду сухих сосновых поленьев, густо политых дегтем, прямо у ног связанной Лиры.

Вспых!

Яростное, багровое пламя с ревом взвилось вверх, мгновенно охватывая основание эшафота. Черный, удушливый дегтярный дым повалил во все стороны. Лира, скованная двимеритовым ошейником, забилась в железных цепях, заходясь в жутком, раздирающем кашле. Огонь начал стремительно лизать деревянный столб, подбираясь к её подолу.

– Райс, крыши! – крикнул Эксель, на ходу выхватывая стальной меч. Полоса стали хищно поймала багровый отсвет начавшегося пожара. – Я иду к помосту!

Время будто замедлило свой ход под действием хлынувшего в кровь адреналина. Багровое пламя с ревом поднималось всё выше, а сквозь завесу удушливого дегтярного дыма Эксель видел искаженное ужасом лицо Лиры. Двимерит на её шее лишал её последней надежды на чудо.

Ведьмак Грифона резко перехватил стальной меч правой рукой, а пальцы левой прижал к груди, сплетая их в сложнейшую, ломаную фигуру. Это был не тот стандартный Квен, который использовали Волки для быстрой защиты от одного удара. В Каэр Серен ведьмаков учили возводить истинные магические бастионы.

Знак Квен.

Вокруг Экселя с тихим, вибрирующим гулом соткался безупречный сферический купол из плотной золотистой энергии. Воздух внутри щита мгновенно стал прохладным, изолируя мутанта от внешнего мира.

– С ума сошел, пернатый! – донесся откуда-то сбоку ошарашенный крик Райса, который в этот момент срезал очередного арбалетчика на торговом навесе.

Но Эксель уже не слушал. Удерживая Знак колоссальным усилием воли, Черный Грифон твердым, размеренным шагом шагнул прямо в ревущее пламя костра.

Беснующееся дегтярное пламя яростно обрушилось на золотистую сферу, но Квен Грифона держался намертво. Языки огня с шипением бессильно облизывали невидимый барьер, не способные причинить ведьмаку вреда. Раскаленные угли с треском отлетали от купола, осыпая мостовую искрами. Охотники за колдунами и замершая в ужасе толпа наблюдали истинное безумие: черный силуэт ведьмака, невредимым идущий сквозь самую гущу погребального костра.

Эксель взлетел на пылающий помост. Щит принял на себя жар, но его энергия уже начала стремительно истощаться под напором огня, идя мелкой фиолетовой рябью. У него оставались считанные секунды.

Ведьмак приблизился к столбу. Стальной меч со свистом описал хищную дугу. Сидерейская сталь с оглушительным звоном врезалась в натянутые железные цепи, удерживающие Лиру. Искры брызнули во все стороны, и тяжелые звенья, перерубленные ведьмачьим ударом, с грохотом посыпались на горящие доски эшафота.

Купол Квена с сухим треском лопнул, и волна невыносимого жара мгновенно лизнула лицо Экселя, опалив черную челку.

– Держись! – рявкнул ведьмак, подхватывая слабеющую девушку левой рукой под пояс.

Лира, едва державшаяся на ногах от удушья, судорожно вцепилась в его доспех. Свободной рукой Эксель точным, выверенным движением вогнал острие меча под замок тяжелого двимеритового ошейника на её шее. Короткий, мощный рычаг – и проклятый металл со звоном отлетел в сторону.

Каналы Истока Лиры, освободившись от подавляющих оков, мгновенно распахнулись. Воздух вокруг пылающего столба испуганно зазвенел, готовый сорваться в новую магическую бурю.

Калеб Менге, стоявший на безопасном краю помоста, побелел от ярости, видя, как ведьмак рушит его идеальную казнь. Он выхватил свой тяжелый реданский меч и, призывая на помощь оставшихся палачей, рванулся прямо сквозь дым к Экселю:

– Зарубить выродка! Не дать им уйти с площади!

Освобожденный из двимеритовых оков Исток Лиры среагировал мгновенно, подчиняясь первобытному инстинкту самосохранения. Девушка резко вскинула голову, её стальные глаза вновь полностью затопило фосфоресцирующее, мертвенно-белое сияние, а из-под кожи на висках заструились серебряные искры.

Она не пела колыбельных и не сдерживала Силу. Дикая, первозданная магия, сорвавшаяся с её ладоней, ударила по площади Иерарха подобно тектоническому взрыву.

Колоссальная ментальная волна чистой Силы в мгновение ока погасила ревущий костер, буквально сдув пламя и превратив горящие сосновые поленья в остывшие, черные угли. Воздушный таран неописуемой мощности веером разошелся от эшафота. Калеба Менге, который уже заносил свой тяжелый меч для удара, вместе с его палачами сорвало с помоста как сухие листья и с грохотом отбросило далеко назад, в гущу реданских стражников. Охотники за колдунами грудами повалились на каменную мостовую, их начищенные кирасы жалобно звенели, а шлемы катились по грязи.

Многотысячная толпа горожан в ужасе взвыла. Паника накрыла площадь Иерарха в один миг – люди бросились врассыпную, топча друг друга и сбивая с ног уцелевших солдат. Новиград ослеп и оглох от этой магической вспышки.

Лира бессильно обмякла на руках ведьмака, её глаза закрылись, а из носа снова потекла тонкая струйка крови. Всплеск Истока начисто выжег её последние резервы.

– Уходим! – надрывный, хриплый крик Райса донесся из клубов поднявшейся пыли.

Змея, чудом удержавшийся на ногах за купеческим навесом, уже пробивал им путь к отступлению через узкий Портовый переулок, на ходу орудуя своим коротким окровавленным ножом против дезориентированной стражи.

Эксель покрепче перехватил бесчувственную девушку, прижав её к своей груди, и рванулся вслед за Райсом прямо сквозь беснующуюся, кричащую толпу. На его левом плече, покрытом копотью и пеплом, по-прежнему гордо сиял золотой грифон. Они уходили вглубь портовых трущоб, оставляя позади поверженного инквизитора и повергнутый в хаос город. Охота Менге провалилась, но настоящая битва за Новиград только начиналась.