Текст книги "Его Величество Мертвец Том 4 (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

Глава 47

Делать или не делать? Непростой вопрос.

Раскрытие работы воскрешающих артефактов внесло ясность в планы наших противников. Допросы нескольких пленников, попавших к нам в лапы ночью и на следующий день, окончательно прояснили возможности артефактов. У меня всё ещё немного не стыкуется в голове факт, что бог ремесла может воскресить человека, но вот может. Артефакты, в общем-то, содержали довольно скромный заряд сил и не сами производили магическое действие, а лишь взывали к богу, а тот уже выполнял воскрешение. Точнее, к триумвирату трёх богов. Они одарили империю своим благословением и позволили создать вот такую защиту. Артефакт после использования легко перезаряжался, достаточно помолиться, и можно использовать вновь. Понятно, что бою этого даже жрец не сделает, но вне боя обычные воины вполне справлялись. Кстати, те ребята, на которых я напал ниндзюками, как раз останавливались помолиться. Это надо делать каждый день, иначе артефакт потеряет силу.

Заодно ещё раз протестировали работу артефактов, уже расширенно. Пулю, стрелу и забитый в грудь осиновый кол артефакт во время воскрешения просто испарил. Одному бедолаге поставили на грудь большую металлическую балку, продавившую ему внутренности. Если бы артефакт просто испарил кусок балки, человек всё равно бы умер сразу после воскрешения. Воскрешение сработало иначе, вытолкнув тело в сторону, освободив из-под балки. А вот из-под большого валуна человека вытащить артефакт не мог. То есть выжить под большим куском конструкции можно, а вот под глухим завалом уже вряд ли. Ожоги до определённой степени исчезали полностью, сильные сводились до небольших и лёгких. На куске обгоревших костей воскрешение не работало.

В каком-то смысле мы воюем с фанатиками. Опять. Однако Триумвират не строит храмы и церкви. Их храмы – мастерские и кузницы. Их жрецы – ремесленники и мастера. И простому люду они, как ни странно, понятны без всяких заумных книг и религиозного учения как такового. Порассказывали пленники, как у них выглядит общение с триумвиратом. Перед тем как что-то сделать, обратись к богам за благословением дела. Не делай на отвали, всегда стремись к лучшему результату из возможным. Закончив дело, если получилось хорошо и сам гордишься результатом, не забудь восславить бога, что вёл твою руку. Отличная религия! Жаль, только изобретать ничего нельзя без разрешения богов, но если этот пункт устаканить – вообще идеальное учение! Жаль лишь, с богами «договориться» невозможно. Они не смертные, на компромиссы и уступки неспособны по самой своей природе. Если говорить об этом мире, догматы не придуманы людьми за каким-то надом, а отражают природу божества, его суть. Поэтому поступаться догматами нельзя, и никаких «обходных решений», типа мы изобретём, а потом сделаем вид, что бог нас благословил. Религия – это не базар. В свою очередь, я не готов отказываться от развития.

В любом случае мы знаем, на что рассчитывают полководцы противника. Артефакты не гарантируют отсутствие потерь вообще, но сократить потери до довольно скромных могут, и неважно, что мы об артефактах уже знаем. Дистанционный бой, использование огнестрельного оружия, и артефакты воскрешения – отличное сочетание. Выбывшие просто встают через некоторое время и самостоятельно отступают в тыл, чтобы оклематься и, если необходимо, получить лечение. Правда, коней артефакты не воскрешают, но они с собой заводных прихватили с запасом, да и по дороге реквизировали.

Не учли наши противники только существования взрывчатки и снарядов, после которых на месте отряда будет оставаться только воронка. А мы, сообразив перспективы, не спешим нашу артиллерию демонстрировать. Будет сногсшибательным сюрпризом. Поэтому пока наши диверсионные атаки чаще всего не приводят к невосполнимым потерям, но это пока. Ручные гранаты всё же не взрывом, а осколками поражают.

И я сейчас нахожусь перед выбором: создавать пожирателей душ, или обойдёмся артиллерией?

На первый взгляд ситуация «о чём здесь думать? делать надо!». Пожиратели станут охотниками на души, обрубая воскрешение. К тому же как высшая нежить, они могут развиваться и увеличивать силу. Учитывая, что жрать они будут души, разжираться станут быстро. А набранную силу применять уже против живых, переходя в частично материальную форму. Через какое-то время будут натуральными назгулами, пусть вначале больше напоминают каких-нибудь банши. В форме назгулов окажутся очень слабо уязвимыми к обычному оружию, зверскими и предельно опасными тварями, не столько получающими повреждения, сколько лишающими силы из-за необходимости поддерживать оболочку. При этом, убивая, будут силу восстанавливать. Круто так-то!

Однако не просто так некроманты всё ещё ничего подобного не создали, хотя могли. Уж насколько мои собратья по ремеслу бывают отбитыми и лишёнными тормозов, но даже они поостереглись создавать тварей с такими вводными данными. Высшая нежить, способная довольно быстро развиться до состояния, когда хозяин уже не нужен от слова совсем. Способная эффективно убивать, и от убийств становящаяся ещё сильнее. И я понятия не имею, что произойдёт, когда такой назгул отъестся и попробует эволюционировать во что-то большее.

Это как с превращением своих же людей в полунежить. Сильно, но опасно, причём для меня самого в первую очередь. Сложный вопрос.

А пока думаю, продолжая изображать верховного главнокомандующего в своей ставке. В командование не лезу, слушаю отчёты да и только. Даже в стратегию не лезу, так как общий план действий составили сразу, и Хаарт с Аланом более чем справлялись с исполнением. Сейчас наши войска делали вид, что выводят противника на осаду, дам дать бой под защитой своих стен. Только вот допрошенные пленники все как один говорили о неких механизмах, что должны сровнять с землёй наши стены, в прямом смысле. Что именно там подарил Триумвират смертным, никто, кроме мастеров, не знает, но в победе уверены. Поэтому для каждой армии уже готово поле боя, где войска и сойдутся. Каждое в своём генеральном сражении, так сказать. А дальше уже будем смотреть по результатам этих боёв.

Воззвал к душе Ежелин, та отозвалась практически сразу. Показал ей образ назгула с посылом, как? Хочет попробовать? Эльфийка ошеломлённо молчала. Через образы спросила, не специально ли для неё я такую тварь изобразил? Я пояснил, что через образы было непросто, но справился. Ежелин приняла ответ и замолчала, обдумывая.

Я же вернулся к работе с конструктором, который несколько забросил. Ниндзя показали себя хорошо, появился концепт нового рыцаря смерти, но я пока не пускал его в ход, потому что текущее поколение уже было интегрировано в армию. Мне не давала покоя мысль о существах с двумя формами, материальной и нематериальной. То есть развитие всё тех же ниндзя, но на этот раз с огнестрельным оружием. Этакие егеря-снайперы. Ребята, что способны появиться где угодно, сделать меткий выстрел и снова исчезнуть. От реализации задумки останавливало два фактора. Во-первых, несовершенство оружия. Когда у нас появятся нарезные снайперские винтовки, это будет иметь смысл. Во-вторых, не то для снайперов время пока. Егеря – те ещё да, куда ни шло, но вещи разные, в моём понимании. Просто отряд лёгкой пехоты, хороших стрелков, способных метко и с большой дистанции поражать живую силу противника – с этим и гвардейцы справятся. А снайперы, малые группы с отличными винтовками, нацеленные на командный состав, пока попросту ни к чему.

Сейчас в армии десятники и сотники хоть и играли свою важную роль, но отряды в бою нечасто действовали сотнями, ещё реже десятками. Потеря сотника не парализует сотню, не нарушит систему управления. Это в армиях моего мира, когда боевой единицей стали отделения и даже звенья, смерть даже сержанта сказывалась на отряде, а уж потеря командира могла полностью парализовать роту, лишить возможности вести эффективные наступательные действия. Обороняться на уже занятой позиции – ещё куда ни шло, но дальше уже сложно. И в такой ситуации снайперы могли малой группой и целый батальон атакующий остановить, во вторую мировую вроде даже останавливали.

Поэтому вкладывать значительные силы и ресурсы в егерей нет смысла. Проще ниндзя вооружить карабинами. Однако идея меня не покидала, заставляя прикидывать варианты вооружения и схем применения. Знаю, что делаю неправильно. Нельзя сначала придумывать оружие, а затем соображать, куда бы его впихнуть. Правильно работать от обратного, имеется доктрина, есть конкретные цели, стоящие перед отрядами и отдельными солдатами, и под эти цели разрабатывается снаряжение и оружие. В моём случае ещё и «юнит». А я пытался найти ненужному оружию боевую задачу, решить проблему, которой не было.

А затем я подумал о магах. Их выбивать как раз эффективно и полезно. И ведь их далеко не всегда можно накрыть артиллерией, что вторая битва с Цитаделью продемонстрировала. А вот снайперы, что вылезут где-нибудь в тылу, отстреляются и снова исчезнут. Может сработать.

Если ниндзя я называл хрустальной пушкой скорее в шутку, всё же бой они вполне тянули. Не строевой, стенка на стенку, а молниеносные нападения. Однако снайперы – дело иное. Им больше времени предстоит проводить в призрачной форме, а ещё нести на себе оружие. На снайперов доспехи уже не лезли никак, тряпка поверх тела – всё. У ниндзя хотя бы элементы защиты были. Но, после некоторых подгонок, я своего всё же добился. Снайперы не являлись высшей нежитью, то есть никаких ограничений на количество, кроме запредельной сложности подъёма. Придётся подбирать определённые души, либо тратить много времени на подготовку слепка. Впрочем, это всё мелочи. Единственная реальная проблема, что не позволит мне прямо сейчас создать хотя бы небольшой отряд снайперов – отсутствие высокоточной винтовки.

Я давал конкретную задачу оружейникам, заказ на создание массового оружия. А ведь они пытались что-то для небольшой серии собрать, но с максимальными характеристиками. Хотя не страшно, все эти экспериментальные изделия создавались наобум, а сейчас у меня есть чёткое техзадание. Как говорится, без внятного ТЗ и результат ХЗ.

Ежелин, наконец, определилась с ответом. Я предполагал отказ, всё же существование чем-то средним между призраком и каким-то не совсем понятным чудовищем мне казалось сомнительным. И Ежелин захотела. Что-то её в этой идее зацепило. Возможно, относительная свобода и независимость с самого создания, и полная свобода в довольно кратковременной перспективе. А может нечто иное.

Так или иначе, я начал создание первого… Хм, как бы назвать, чтобы не плагиатить? Назгулы, тёмные охотницы, пожиратель душ, это всё уже было. Ладно, придумаю позже.

Глава 48

Когда долго и упорно учишь людей действовать согласно определённым алгоритмам, подробно объясняя, как, зачем и почему эти алгоритмы построены, в какой-то момент поведение закрепляется. А когда поведение становится осознанным и принятым, с искренней уверенностью, что это лучшая форма взаимодействия с миром, это иногда приводит к интересным результатам. Хотя даже не так. Алгоритм действий, который я навязывал, был связан с критическим мышлением, осмысленной постановкой целей и аккуратным выбором наиболее эффективного пути их достижения.

Проще говоря, я находился в состоянии, близком к алекситимии, и, пожалуй, прострации. Я глубоко утомлён от наблюдения за окружающей действительностью и не могу разобраться с эмоциями, которые у меня вызывает увиденное. Короче, не знаю, плакать мне или смеяться.

Идея создать группу людей, для которых основной профессиональной деятельностью будет планирование и проведение военных кампаний и операций всех масштабов, казалась отличной. Я, правда, каюсь, грешен, сам их помощью не воспользовался, когда следовало, и войну с Цитаделью вёл лично, без советников. Будем считать, что мной двигало провидение, благодаря которому я смог окончить цикл возвышения. Но неважно.

В общем, у нас уже довольно долго существует Генеральный штаб. И постепенно в нём кристаллизовались офицеры, лучшие в деле стратегического планирования. У них каждый день в обязательном порядке военная игра, а для предотвращения превращения в кабинетных теоретиков, есть постоянные выезды в поле и участие в манёврах, чтобы своими глазами видели и понимали, как оно всё на самом деле устроено. Не знаю, как обернётся, если я выйду против одного из них один на один, подозреваю, что ничего для меня хорошего. Но когда они все вместе начинают что-то придумывать – это всё. Тушите свет, сливайте воду.

Собственно, Генеральный штаб постоянно прорабатывал ход войны с империей, корректируя свою работу вместе с поступающими данными разведки. И в какой-то момент, момент моего отсутствия среди живых, выдали Хаарту и Алану свои наработки. Мне этот план не показывали. Считали, что я сам с усам, всё пойму и так далее. Приятно, когда в тебя верят, конечно, но по факту… В общем, сидел я такой в столице, слушал отчёты. И в какой-то момент сообразил, что Хаарт и Алан действуют согласно какому-то плану, на который ссылаются. Я сначала лишь порадовался, когда есть план – это хорошо. С самого начала у нас была какая-то стратегия, и мы её придерживались. А потом я попросил на этот план посмотреть. Ну и мне и показали.

Вот теперь не знаю, смеяться или плакать.

План амбициозный, наглый и капельку безумный. И сегодня финальный этап, его кульминацию, приводят во исполнение.

У нас есть новая артиллерия. При достаточной плотности орудий можно создать такой огневой вал, что, не имеющего укрытий (а армия этого времени в походе укрытий не имеет) противника можно натурально помножить на ноль. Просто расстрелять до превращения того места, где противник был, в лунный пейзаж. Была только одна загвоздка, орудий и боеприпасов у нас хватает лишь на две армии. Если распределять на всех пять, но огонь не будет таким плотным.

Генеральный штаб принял это, как вызов. Создать такие условия, при которых все пять армий в один день войдут в артиллерийскую ловушку в такой конфигурации, чтобы к вечеру уничтожить всех. Амбициозно? Ещё как! Правда, даже с использованием всех ухищрений, типа обеспечения многократного одновременного поражения цели (артиллеристы изощрились, но добились эффекта одновременного падения снарядов при стрельбе из множества батарей), артиллерийским огнём можно было гарантированно подавить только три армии, что уже само по себе трюк. Расставить батареи вдоль движения колонны противника, добиваясь полного накрытия на всех участках движения, и рассчитать цели и стрельбу так, чтобы противник метался в панике, но не мог предпринять никаких действий. Оставалось ещё две армии. И для них уже готовили засады устаревшим оружием и войсками.

Сегодня всё по-настоящему начнётся, и сегодня же закончится. Я сижу в своём кабинете. В своём дворце. В столице своего государства. И жду. Жду, когда придёт Хаарт, Алан или кто-то из офицеров и доложит об успешном окончании операции. Доложит, что созданная мной военная машина за один день перемолола пять армий общей численностью в пару сотен тысяч человек.

Прямо сейчас где-то артиллерия утюжит противника, и я отлично представляю, что чувствуют солдаты. Впрочем, чувствуют – неправильное слово. Испытывают. Когда вокруг тебя на дистанции в полсотни метров разрывается сразу десяток фугасов, по кило взрывчатки в каждом, а из защиты у тебя голая задница, ибо защитить может только окоп полного профиля и то без гарантии, это не ощущения. Для обозначения таких состояний обычно используют крепкие непечатные выражения. И если боец каким-то чудом выживает после этого, то живёт недолго и крайне печально.

Артефакты не сработают. Сами пластинки очень навряд ли переживут обстрел, прочность у них не особо высокая, но это и неважно. Когда всё, что останется от человека после обстрела, можно собрать в детский совочек, божественное воскрешение перестаёт быть важной переменной в уравнении войны.

Всё. В этот день плотный строй умирает, как боевое построение. Вообще строй, любой. Не успел этот мир понять, что началась эпоха огнестрельного оружия, как солдат переместили прямо на поля сражений, пусть не Первой Мировой, но уже вполне Русско-Японской. На этом фоне солдатам двух армий, которых давили «классическим» методом и оружием, можно даже позавидовать.

Нет, сам факт смерти целой толпы народа меня волновал мало. У нас здесь очередная Священная Война, по сути, эти люди пришли не захватывать наши земли, а уничтожать всё, что мы создали. Вместе с теми, кто создавал, то есть всех. Философия войны, отвратительная, но неизбежная, кто к нам с мечом придёт, тому мы меч и засунем, и провернуть не забудем. В прострацию меня ввело другое. Машина войны, запущенная мной, работала уже без моего непосредственного участия. Офицеры и командиры сами выработали эту стратегию, сами её применили на практике. Не я придумывал этот план. Я только дал подтверждение, и всё, смертоносный механизм слегка неуклюже из-за неопытности, но вполне уверенно поехал, перемалывая человеческие жизни.

Великую Войну в моей прошлой жизни называли так неспроста. Люди, руководившие войной, были вполне циничными, практичными и способными отдавать приказы, посылая своих людей на смерть или подписывая приговор врагу. Все они понимали, что такое война. Но даже они ошалели, когда увидели, как окопная война перемалывает людей не тысячами, а миллионами.

Сегодня погибло не просто много людей для этого мира. Погибло население какого-нибудь среднего размера герцогства. Было и нет. За день. По щелчку пальцев. Военная машина, какой в этом мире, возможно, ещё не было. Дело ведь не в оружии, не в солдатах, а в поставленном на конвейер убийстве.

И я не ужасаюсь, как малахольный идиот. В каком-то смысле я даже восхищён работой моих подчинённых и соратников. Грандиозность и наглость плана поражают. Ведь у противника есть некая магическая связь, жаль, божественная, и потому перенять её мы не можем, хотя грех жаловаться, имеем и свою. И разбивай мы армии поодиночке – чёрт знает, чем бы это закончилось. Может, у них ещё какие-нибудь сюрпризы были припрятаны, да даже банальное изменение подхода бы стало проблемой, ведь противник бы уже не пошёл в расставленную ловушку. А так – один удар. И всё.

В то же время я перешёл Рубикон, открыл ящик Пандоры, выпустил Джина из бутылки, спустил собаку с поводка, повесил Чеховское ружьё, заряженное атомной бомбой. Всё, что мне теперь нужно делать – не мешать. Каким бы ни был гениальным один отдельный разумный, механизм, в котором работают десятка специалистов, будет работать лучше. А у меня есть этот механизм. Механизм войны, стоящий на механизме экономики.

Неважно, что сегодняшняя операция не пройдёт идеально. Будут ошибки, будут накладки, будут проблемы, будут непредвиденные обстоятельства. Это не важно. Ребята из Генерального штаба каждый день играют в игру: «не дай случайным обстоятельствам тебе помешать», ведь в игру заложен эффект внезапности. Специальная колода с «проблемами», и в «хардкорной» партии игрок тащит из этой колоды карту каждый «ход», а там от мелких неприятностей до глобальных катастроф. Поэтому в сегодняшнем плане уже заложены ошибки исполнителей и непредвиденные обстоятельства. Там есть пункт на случай личного вторжения в бой всего Триумвирата. Да, он состоит из приказа: рвать пушки и отступать по заранее продуманному маршруту, но он есть! Это не станет ни для кого неожиданностью! Никто не будет метаться в панике! И пометки, сделанные двумя людьми от руки, рядом с этим пунктом. «Пушки жалко», «пушки построим, где людей брать?», «справедливо». Никого сам факт возможности божественного вмешательства не пугает. И да, все артиллеристы – люди. У нежити плохо с тригонометрией, мертвецы только на местах заряжающих.

Конечно, придётся этот механизм смазывать, вероятно – кровью. В идеале – чужой. Механизм, который не выполняет свою прямую задачу или делает то, для чего не был создан, портится. Нужно, чтобы армия продолжала тренироваться и воевать. Иначе всё сделанное просто придётся выбросить на помойку, ведь сидеть и изображать пацифиста… Можно, но, как показала практика, бесполезно и опасно. Даже когда ты не спятивший лич в крепости на краю цивилизации, а глава самого сильного в округе государства. Да и в случае победы всё равно нужно нанести империи ответный визит вежливости. Это будет тот ещё ад, я даже склоняюсь к мысли, что мы пошлём не армию, но это потом. Всё потом. Надобность в этой смертоносной машине отпадёт только тогда, когда у нас не останется врагов.

Сейчас я ощутил от Ежелин посыл, что-то вроде сытого урчания. Существа получили названия «Фурии». «Фурий», если мужского пола, и «фурия», если женского. Назгул для всех местных наречий очень неудобен в произношении. Названия из двух слов я не люблю, их будут сокращать, да и «пожиратель душ» мне просто не нравится.

Фурии в количестве трёх возглавляемых Ежелин подтвердили уничтожение одной из армий. Скоро сообщат и об остальных. Мы победили. А я весь бой прокрастинировал в кабинете. Так мне нравится намного больше, чем топать по полю боя.