Текст книги "Его Величество Мертвец Том 4 (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

Глава 27

Я многого ожидал, когда двигался армией в направлении своих городов. Успел придумать множество возможных пакостей, какие могла бы устроить Серая Цитадель. В какой-то момент я даже попытался представить себя отбитым фашистом, чтобы объять вообще все возможные варианты.

Что же, Цитадель не смогла меня удивить.

На дороге я встретил поток беженцев. Множество гражданских двигались от границы вглубь Союза. Предположу, что некроманты согнали вообще всё население, какое смогли. Наверняка думали, что я не брошу гражданских на произвол судьбы. Да, не брошу. Даже подозревая, что среди беженцев есть либо шпионы противника, либо вообще носители какой-нибудь пакости. В другой ситуации меня бы, возможно, ужаснул вид десятка телег и сотен людей, бредущих по дороге. Но нет, ничего особенного в этом зрелище я не находил.

Поэтому вместо наступления пришлось быстро организовывать фильтрационные лагеря. Никакой растерянности, поскольку такой вариант я рассматривал и заранее подумал, что буду делать. Полетели во все стороны приказы, государственный механизм провернулся вхолостую разок и начал отрабатывать вложенные в него силы. Феодалов более нет, а люди, что отвечают за управление на местах, имеют обязательства и несут ответственность за исполнение своих обязательств, есть. Поэтому промедление местных управляющих длилось не более пары часов. Вечером я получал первые отчёты. Оказалось, что беженцы не успели продвинуться сколько-нибудь далеко, перехваченные и перенаправленные.

Я же начал работать сразу, прямо там, где застал проблему. С помощью скелетов наскоро ограждал территорию и создавал условия для проживания в поле. Загонял туда людей. Вспышки недовольства подавлял сразу, недовольных сразу отделяя и оставляя под надзором. Половина из них, я думаю, окажется просто напуганными людьми, ни в чём не виноватыми, а вот к остальным могут возникнуть вопросы. Своими силами я перекрыл два направления, остальными занялись без меня.

Глядя на палаточный городок, быстро обрастающий стеной, я прикидывал, на какой результат рассчитывал противник. Паника? Разбредающиеся повсюду беженцы, рассказывающие всякие ужасы? Беженцев я успел опросить, выборочно, само собой. И везде слышал одно и то же: приходили солдаты, всех силой прогоняли, кто сопротивлялся или медлил – били, если сопротивлялся долго – вешали. Солдаты ничего не объясняли, просто гнали. Только что иронично, сопротивления-то как раз почти не оказывали. В смысле гражданские привыкли доверять солдатам и представителям власти, и когда пришли и стали прогонять, большинство собрали вещи и спешно потопали, не задавая глупых вопросов. Особенно позабавила формулировка одного из старост: «Что я, дурной, что ли? Если солдаты подгоняют – значит, там что-то опасное. Когда им объяснять? Ну мы и снялись. А чего?»

Жаль лишь, что противник быстро заметил просчёт. Поняв, что народ действует как-то слишком спокойно и организованно, добавил немного жести уже от себя. Убийства, в основном. Но и это, судя по рассказам очевидцев, делалось всё наспех. Похоже, противник очень спешил.

– Итог у нас такой. То, что могло стать катастрофой, вышло мелким недоразумением, – произнёс я, обращаясь к единственной слушательнице.

Бия наклонила голову, рассматривая меня, но ничего не сказала.

Главное, чтобы мои инструкции выполнили в полном объёме. Я людей не всех скопом поселил, а разделил, на всякий случай. Сам прошёлся по лагерю, и младших личей посылал, но мертвецов не заметил.

Новых беженцев не поступало, так что на ночь я перекрыл дорогу, оставив всюду посты. А ночью патрулировавшие лагерь младшие личи обнаружили мертвецов. И чтобы не поднимать шум, умерших начали быстро изолировать от остальных. Парочку трупов отвели подальше, в быстро собранную землянку за пределами лагеря, остальных собрали в кучу и взяли под охрану. Мертвецы продолжали изображать живых, выглядели как минимум вполне правдоподобно. Интересно, они могут отличать себе подобных от остальных? Если да, то уже должны знать, что собрал я вместе только этих тварей. Однако никакой реакции. Пытаются до последнего отыгрывать роль? Ну, посмотрим.

Пока же я добрался до двух трупов в землянке. Где попросту вскрыл обоих, чтобы больше узнать об этих творениях.

Сначала изучил обоих попавших мне в руки носителей на предмет внешних следов внедрения паразита. И на удивление, нашёл. Во рту, на языке да и не только, остались следы, будто что-то крупное через рот пролезло глубже в человека. Пропустить такое довольно сложно, там всё покрыто шрамами.

Начал изучение анатомии. Первый вскрытый показал мне не успевшее полностью развиться существо. Мягкий панцирь, маленькое тельце. Внутренних органов в теле уже не обнаружилось, только мозг, оплетённый какой-то липкой гадостью. Итак, вывод первый: твари вполне контролируют мозг жертвы и, вероятно, получают полный доступ к воспоминаниям и личности. Впечатляет. Реально впечатляет, у меня самое близкое – обращение в вампира. Точнее, не самое близкое, а единственное, позволяющее использовать воспоминания и личность, даже превращение в Лича личность сильно корёжит. В остальном недозрелая особь мало что дала.

Вскрыл второго. Там особь внутри оказалась уже куда более сформированной, даже успела «ожить» и попыталась оказать сопротивление. Связали и изучили. Первое – особь не настолько уж сильна, скорее даже слаба. Ротового отверстия и вообще органов, способных имитировать речь, у твари нет. Да и вообще органов. По сути, это – сильно изменённый скелет, и моя ассоциация с богомолом очень близка. Я подержу его в живом состоянии, посмотрю, не образуется ли тот самый червяк, что заражает людей. Хочу понять, есть у них самовоспроизведение, или заражает кто-то другой. Ну и посмотреть на срок жизни, сколько живёт эта штука вне тела носителя.

Закончив, пошёл общаться с остальными. Хочу понять, насколько они способны имитировать человеческую речь. Пройдут тест Тьюринга или споткнуться об банальную пикчу?

Подопытных тоже убрали подальше от лагеря, на случай, если начнут орать и звать на помощь. Впрочем, пока все два десятка особей, собранные в наспех сколоченном однокомнатном доме, вели себя спокойно. И, когда я вошёл, сопровождаемый Бией и парой рыцарей смерти, никто не устроил панику на ровном месте, хотя, конечно, все поднялись и сосредоточили на мне взгляды.

– Милорд, – поприветствовал меня один из них, и остальные последовали его примеру.

– Как себя чувствуете? – спрашиваю, а сам отслеживаю реакции.

Тот же смелый, что приветствовал меня первым, вымученно улыбнулся.

– Сейчас уже лучше, конечно. Выспаться бы ещё…

Пока никаких отклонений.

– Ну давайте, рассказывайте, как всё проходило. Ты первый, – ткнул наугад.

Подопытные переглянулись, и указанный мной мертвец начал рассказывать события последнего дня. В целом получалось сносно, вполне похоже на речь простого человека. Даже слишком простого, у нас совсем уж дубов необразованных практически не осталось, но пока зацепиться не за что. Ткнул в следующего.

– А ты что расскажешь?

И снова простая речь. Как и первый, второй попытался обойти момент, когда человеку в глотку заталкивали инородный предмет, в остальном напоминал рассказ первого. Значит, простым рассказом ничего не достичь. Может, разговор поможет?

– Как они выглядели? – прерываю рассказ.

– Эм… А… Кто?

– Напавшие.

Они переглядываются.

– Ну… Как солдаты, милорд.

– Подробнее. Какое оружие? Какое обмундирование?

Мертвец растерялся.

– Они были вооружены… – заговорил другой мертвец.

– Подожди, я пока разговариваю с ним, – указываю на растерявшегося. – Чем они были вооружены?

– М… Мечами.

– Какими мечами? Прямыми? Одноручными? Полуторными? Обоюдоострыми?

Он не смог ответить. Не так, как человек, не знающий, что сказать. Он не смог ответить, потому что ответ на этот вопрос в него не заложили. Предположу, что ему запретили говорить об истинном облике воинов Цитадели.

– А ты мне что расскажешь о нападавших? – обратился я к другому.

– Мечами и копьями, милорд, – заговорил мертвец. – обмундирование как у наших гарнизонных солдат…

Этот говорил осознанно, на первый взгляд, но я уже знал, куда наносить удар.

– А где ты видел гарнизонных солдат.

Есть попадание, мертвец замолчал и, постояв немного, попробовал соврать:

– Так я же жил при форте…

– Котором? И как звали командира?

– Откуда же мне… – попробовал соврать мертвец.

– Всё мужское население стоит в резерве защитников, так что ты должен знать своего сержанта и командира.

Всё ясно, эти твари ограничено способны на диалог. Я узнал всё, что хотел.

Стою, размышляю, как закончить существование этих мертвецов. И в этот момент решает проявить себя Бия. Девушка одним грациозным движением выскочила у меня из-за спины и переместилась к ближайшему мертвецу. Секунда, и ладонь девушки врезается прямо в горло и идёт вверх, в голову. Я не мешаю, только рыцарям дал приказ быть наготове и броситься на остальных, если дёрнутся. Не дёрнулись, остались стоять на местах, лица приобрели отстранённые пустые выражения.

От моей спутницы пришло необычное не то чувство, не то ощущение. Нечто, что напоминало работу с магией. Бия показала мне мысли хамелеона. Ага, вот как их называют хозяева. Не особо оригинально, должен отметить. Так вот, хамелеоны замерли, потому что понимают своё положение. В смысле, они не могут принимать решения, только выполняют приказ. Приказ может быть сложным, многоуровневым, но своей воли у них нет.

Дальше пошла информация уже о самих существах. И мои прежние выводы нашли подтверждение. Этих существ специально создают, а потом внедряют живым через рот. И твари далеки от совершенства. Прятаться в носителе могут от нескольких дней до пары недель, последнее только при малоподвижном существовании, живая плоть быстро «изнашивается» при активном использовании. Вне тела-носителя активно существуют всего три дня. Нда, за сильные стороны приходится очень дорого платить. Дорогие и сложные в создании, недолговечные. Цитадель, надо полагать, слабости своего оружия отлично понимает, потому выстроила операцию так, чтобы по максимуму использовать сильные стороны. Уже заставил мертвецов писать расширенные приказы, включающие себя полное описание Хамелеонов, остальным командирам.

Бия же, выпотрошив жертву, бросила труп на пол и спокойно вернулась ко мне.

– Спасибо, – киваю девушке.

Её лицо ничего не выражает, но эмоциональный отклик приходит. Слабенький такой, тусклый, но есть! Отдаю приказ рыцарям смерти, остальные ходячие трупы нам больше не нужны.

Хуже всего то, что подобных сюрпризов у Цитадели, судя по всему, много. Не захотят они со мной в чистом поле сражаться, чувствую, будут всякую гадость посылать. Сам в подобной ситуации сделал бы то же самое. И делал, естественно, когда с лоялистами сражался, например. Поэтому сам себе напоминаю: надо быть начеку, всегда и постоянно. И побыстрее добраться до Цитадели, само собой.

Глава 28

Я устроил охоту.

День, солнце в зените, западный прохладный ветер, на небе ни облачка. А у нас по лесу в различных направлениях движутся рыцари смерти, догоняют разбегающиеся отряды Серой Цитадели.

Фильтрационный лагерь я с армией покинул сразу, как подошли отряды наших живых солдат. Вместе с ними пришли и последние донесения внешней разведки. Каролина утверждала, что войска Цитадели ещё до границы не дошли, им ещё две недели при самом спешном темпе движения. Даже учитывая запаздывание информации (пока от информаторов долетит до Каролины, пока она отправит мне), столкнуться с передовыми отрядами я никак не должен. А вот догнать отступающих диверсантов шанс имелся. Мизерный, по моему разумению они должны отходить сразу после диверсии, ну или не отходить, но менять свою дислокацию. Однако нет, некроманты хотели ещё какие-то пакости напоследок оставить. Предположу, что они надеялись задержать меня беженцами.

Да, жаль, что кавалерии у меня пока нет. Кавалериста я сделать могу, но эффективность его, да и затраты контроля убивают. К тому же в нашей ситуации рыцари смерти справились намного лучше. Бежать требовалось через лес, где кавалерия так себе. Зато мои мишки показали себя великолепными хищниками. Ещё раз убеждаюсь, что моя компоновка наиболее эффективная.

Отряды пехоты в это время форсированным маршем топали по дорогам. Я рассчитывал если не отсечь пути отступления совсем, то перекрыть некоторые из них. Загонная охота, можно всё это мероприятие так назвать? Антидиверсионная операция – так всё это действо называть точно можно.

Противник, естественно, не просто убегал, а всячески старался мешать преследователям. Сначала они даже пытались капканы ставить да путь свой маскировать. Не знаю, на что рассчитывали. В смысле, понятно, что на живых следопытов, но как-то это наивно. Я мог призвать гончую смерти или духа-охотника, от этих тварей ни ловушки, ни маскировка не спасёт. Впрочем, как раз от магического поиска мои противника могли быть неплохо скрыты. Они, судя по всему, много интересных экспериментов успели провести за время существования Цитадели.

Когда стало ясно, что у них на хвосте рыцари смерти, диверсанты побежали, оставляя за собой магические ловушки. Однако такой магии банально не хватало мощности, свалить рыцаря смерти, да по уши усиленного металлом мертвецов, да в броне с некоторыми секретами гномов и эльфов – задача нетривиальная. Первый отряд мы нагнали уже через час. Повязать удалось не всех, кто-то бросился в бой против моих рыцарей и погиб в бою, кто-то успел убить себя, но четвёрку пленников мы получили. Ещё через два часа нагнали второй отряд. Этот погиб весь, кто-то из них зарубил товарищей за несколько минут до того, как появились рыцари. Зато третий отряд половиной состава сдался.

Так к вечеру у меня образовалось полсотни пленников. Все они оказались магами, и не только некромантами. Это же сколько у Цитадели магов, раз они даже диверсантов полностью волшебниками комплектуют?

К первому городу мои войска добрались уже после заката. Города стояли, никуда не делись. После нескольких неудачных попыток проникновения диверсанты бросили это занятие, переключившись на сельскую местность. Поэтому я без проблем разбил лагерь под стенами, а сам вместе с пленниками занял тюремные камеры. Не испытываю большого желания всю ночь вести допросы, но переложить этот необходимый труд не на кого.

Пришлось пораскинуть мозгами, расселяя пленников. Во-первых, они маги и представляют угрозу сами по себе. Во-вторых, я не хотел, чтобы они сговорились и пытались меня обманывать. Однако клеток в наличии не так много, и всё, что я сумел сделать: отделить уже допрошенных от тех, кому разговор ещё только предстоял.

Первым на допрос попал совсем молодой пацан. Разговор сразу же не заладился, парень твердил, что он за правое дело, а я дурак, ибо не присоединился к Цитадели. Десяти минут разговора хватило, чтобы отправить пацана в камеру и вызвать следующего.

Вторым пошёл тоже парень, уже из сдавшихся. Этот выглядел подавленным и слегка напуганным.

– Ты чего так дрожишь? Мы даже говорить не начали?

– Я всё знаю, – тихим голосом ответил молодой маг. – Ты сделаешь из меня лича и заставишь служить.

Вообще, идея не самая плохая, даже несмотря на частичную потерю воспоминаний. Только времени уж очень много занимает, я быстрее допросы проведу.

– Это вряд ли. Слабоват ты, если уж поднимать, то другой нежитью.

Парень вздрогнул.

– А ещё какие обо мне небылицы рассказали? Чисто из любопытства.

Молчит.

– Ладно, тогда к делу. Ситуация следующая. Войну мне никто не объявлял, так что вы, по сути, разбойники, ну или бандиты.

Понял, что в местном языке есть некоторые нюансы значения этих слов, куда большие, чем в моём родном.

– Поэтому формально я могу делать с вами вообще всё, что захочу. Наши законы довольно гибки, особенно в отношении тех, кто эти законы нарушает.

Я дал парню подумать об услышанном.

– Однако если твоя роль в отряде не подразумевала пытки и убийства гражданских, то я подумаю о смягчении наказания.

– Мы не занимались подобным! – возмутился парень.

Мне самому интересно, как они такую молодёжь заставили всякую дичь творить.

– А чем вы занимались?

– Кхм… – парень насупился и замолчал.

– А хамелеонов ты видел?

Судя по выражению лица, не имеет понятия о чём я.

– Такие милые тварюги, на червяка похожи, только большого. Их пихают жертве в рот, чтобы внутри вызрел костяной уродец, контролирующий тело жертвы, как куклу.

Парня передёрнуло.

– Зачем ты мне это рассказываешь.

– Затем, что вы таких несколько сотен сделали из моих людей.

– Ложь! Мы подобным не занимались!

Не думал, что они будут отрицать. Настолько наивные? Или настолько тупые? Или просто врёт?

– Мне принести и показать?

Парень отчего-то приобрёл больше уверенности.

– Это всё, что ты можешь? Пытаться оболгать Цитадель, чтобы мы перешли на твою сторону?

Так, этот туповат. С ним тоже можно работать, но это требует больше времени, пусть пока подождёт отдельно. Следующей стала девчонка, тоже не особо взрослая. И, судя по снаряжению, целительница.

– Маг жизни?

Кивает.

– Полевой медик, значит.

Молчит.

– Ну и как, убийство невинных тебя совсем не трогает? Как твоя сила на такое реагирует?

– Ничего особенного, – тихо ответила девушка.

Что у них там, в Цитадели? Орут на всех, кто слишком громко разговаривает?

– Что ты сказала?

– Ничего особенного, – уже внятно повторила девчонка. – Всего лишь жалкие люди, лишённые магии. Ты же не переживаешь, когда давишь таракана? Так почему я должна переживать из-за этих низших созданий?

Этого я и ждал.

– Низших созданий? О чём ты?

И девчонка, ничуть не смущаясь, вывалила на меня политическую повестку Серой Цитадели. Записать бы это да распространить, чтоб соседи знали, с кем договорились. Объясняет, почему молодёжь так легко на военные преступления пошла. Правда, кроме пропаганды, я от этой идеологически заряженной барышни так ничего и не добился. После неё ещё парочка таких же попалась, не стесняющихся вываливать кашу, булькающую у них в голове. Остальные свои фашистские замашки скрывали.

Надо подумать, что с ними делать. В идеале – перевоспитывать. Маги всё же, ценность представляют, да и молоды. Есть шанс, что осознают и примут другие моральные ориентиры. А есть шанс, что останутся маленькими нацистскими ублюдками, но здесь ничего не поделаешь.

Некромантов я, к слову, осознанно пока не трогал, работал с остальными. Маги смерти, как мне кажется, заряжены ещё круче, чем та девчонка.

Зато в какой-то момент попался совершенно иной кадр. Парнишка, после стандартных опасений по поводу обращения в нежить, заявил:

– Я не хотел всего этого делать! Они меня заставили! Они убивают всех, кто не подчиняется!

– Расскажи больше, – приглашаю продолжать.

А сам думаю, может ли этот худощавый парень быть засланным казачком? То есть да, он точно может оказаться умником, считающим, что сможет меня обмануть. Точно так же верно и обратное, он может говорить правду. Поэтому берём в оборот и наблюдаем. Я планирую в обозримом будущем сровнять Серую Цитадель с землёй, так что служение старым хозяевам станет неактуальным.

Парень, представившийся Хаймоном, сначала раскрыл свою биографию. По его словам, парень родился в Цитадели, но изначально продемонстрировал откровенно слабые способности и потому попал в касту помощников. И хоть старшие маги и талдычили постоянно, что даже слабые маги остаются магами, но подростки и дети всё решили по-своему, поэтому детство у Хаймона прошло сложно.

Идеологию Цитадели Хаймон в гробу видал, он хотел свободы и, чтобы подальше от уродов, с которыми провёл всё детство, так что парень всю сознательную жизнь готовился к побегу. И так хорошо готовился, так развивался, что его заметили и поставили в диверсионную группу, где как раз нужны не столько сильные, сколько умные и ловкие.

– Я могу обеспечить тебе свободу. В известной степени, – перехожу к интересному.

Хаймон подозрительно хмурится:

– Что значит: «в известной степени»?

– Абсолютная свобода – это когда ты один и вокруг никого. Штука, как видишь, специфическая. Я могу обеспечить тебе равные условия с прочими магами Союза. Есть где жить, есть чем заниматься, и у нас никого не гнобят.

– Верится с трудом, – ответил Хаймон. – Всегда будут сильные и слабые.

– Ага, и всегда найдётся работа, и для слабых, и для сильных. Ты вот сам себе вещи, наверное, шить и стирать не хочешь, да? И обувь себе делать? Ты вообще умеешь делать хорошие ботинки?

Хаймон с недоумением на меня посмотрел.

– А башмачник умеет. Он лучше тебя в пошиве ботинок. Поэтому башмачника мы уважаем за отличные ботинки, портного за отличную одежду, селянина за вкусные овощи, а магов за их магию. И никто не считает себя выше других. А знаешь, что самое смешное?

– Что?

– Родится ребёнок магом или нет – случайность. Ну да, у родителей магов всего скорее родится маг. Но вот ты мог родиться и у крестьян, и у короля, и у магов. Случайность. А кретины в Цитадели выделяют магов, как стоящих выше других, по признаку, который зависит от случайности.

Хаймон нахмурился. Прямо вижу, как у него картина мира в голове трещит. Однако парень улыбнулся.

– Ага, и правда. Глупость.

В итоге общий язык мы нашли. Я, конечно, буду за ним приглядывать, но этот вроде нормальный. А вот ещё два умника, пытавшихся заявлять, что они в Цитадели совсем недавно, буквально пару месяцев, и вообще по принуждению (ага, и сразу попали на важную операцию), доверия у меня не вызвали совершенно. Опять же, Хаймон рассказал всё, что знал, и его рассказ выглядел логично и целостно, а рассказы этой парочки состояли из лоскутков и пробелов. Проверку не прошли. Первичную, мою, дилетантскую.

А там и рассвет наступил. Кампания продолжилась.