Текст книги "Его Величество Мертвец Том 4 (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)

Глава 15

Передо мной на столе лежала не слишком пухлая, но и далеко не пустая папка с бумагами. Даже печать имелась, указывая на принадлежность к вполне конкретному правительственному органу. Отделу статистики.

Создали мы этот отдел вместе с Хаартом где-то через месяц после объединения, и с тех пор я про это банально забыл, закономерно не ожидая результатов в ближайшей перспективе. Раньше, когда большая часть производств концентрировалась в Предельном, статистический отдел не имел смысла. Я и так знал, что у меня есть, даже в подробностях. Однако после объединения заводы и фабрики начали расползаться по всем землям Первого Союза. А это, даже с недавно появившейся соколиной почтой…

Птичек всё ещё дрессировали, так что до полного развёртывания потребуется ещё несколько месяцев. Впрочем, это всё равно немного быстрее, чем я опасался. Пока приказы продолжали доставлять посыльные.

Так вот, даже с соколиной почтой это огромные расстояния, и контролировать в ручном режиме все производства невозможно. И если управление заводов ещё кое-как можно обязать писать подробные отчёты, то с крестьянскими хозяйствами это уже не провернуть. Да и другая статистика мне нужна: уровень жизни, доходы, предложение на местных рынках и ворох иной информации. Опять же, когда отчёты от заводов соберутся в моих руках, мне самому их компилировать в сводные таблицы?

Потому и создан отдел статистики. Я не следил за тем, как они набирали персонал, где они обустраивались, как налаживали сбор статистики. Всем этим занялся Хаарт, я только обозначил, какие требования к отделу стоит предъявлять. И вот, спустя год с момента создания, у нас вышел первый справочник.

Любопытно впервые взглянуть немного со стороны на то, что у нас вообще творится в масштабах страны. Ведь многие вещи проходят мимо меня, потому что там банально есть ответственные люди. Мне о многом даже не докладывают, ибо хватает других забот.

Так я узнал, что у нас появился свой целлюлозно-бумажный комбинат. Бумагу здесь делать вполне умели, даже несколько технологий имелось, уж не знаю, совпадают они с технологиями моего прежнего мира или нет. Комбинат приказал построить Алан, поставив ответственным кого-то из своих толковых людей. Документооборот всё рос, и умные люди озаботились обеспечением первичной потребности государственного аппарата. Я об этом как-то не подумал.

Далее у нас, оказывается, частично запущены два стратегических производства: станкостроительный завод и завод паровых машин. Заводами они только называются, там пока только по одному полноценному цеху введено, но площади для расширения заложены. Те производства, что всё ещё работают в Предельном, не покрывают всех потребностей государства. И ведь я даже помню, что отдавал распоряжение на строительство этих самых заводов, но потом переключился на другие задачи. А сейчас, читая строки в справочнике, чувствую облегчение. Вся эта махина, построенная и запущенная мной, всё лучше функционирует и без моего непосредственного контроля. Полагаю, сидение в Предельном способствовало развитию самостоятельности у подчинённых.

Просмотрел строки добывающей и перерабатывающей промышленности. Пока без слёз не взглянешь, цифры не впечатляют. Меня. Для местных это уже что-то заметное и значительное. И больше всего промышленность буксует на транспорте. До сети железных дорог всё ещё очень далеко, а грузы таскать надо. Сейчас для этого используется, где возможно, речной транспорт. Поэтому все производства концентрируются по берегам рек. Где нельзя доставить груз по рекам, используют специальные грузовые повозки, куда запрягают коней тяжеловозов (редко) и крупный рогатый скот.

Одного крупного металлургического комбината у нас пока не имелось, без железных дорог нет смысла его ставить, потому что одного места, где есть все ресурсы в требуемом объёме, нет. Просто нет, или пока месторождения не открыты, чтобы хотя бы железная руда и уголь. А тащить – упираемся в логистические возможности. Поэтому ждём железных дорог, а пока обходимся предприятиями помельче.

В гражданский сектор я не лез. Всё то, что я уже наворотил в Предельном, взяли за образец и постепенно распространяли на всю страну. Общие ориентиры я правительству оставил, вот пусть им и следуют. Меня волновал в первую очередь ВПК. Сейчас заканчивал развёртывание оружейный завод, с чем не особо торопились, потому что мушкет, стоящий на вооружении, у нас и так производился. Куда больше сил вкладывали в пороховой и патронный заводы. Сначала я сделаю унитарный патрон, а уже потом под него буду создавать винтовку, причём многозарядную. Работы по винтовкам у нас не прекращались, несколько коллективов над этим работали. Однако винтовка, даже под унитарный патрон, но однозарядная, не давала значительного преимущества перед нашими мушкетами. Если уж переходить на новый образец оружия, так делать это сразу на новый уровень, не вижу смысла вводить множество промежуточных образцов.

Промежуточные образцы конструировали и даже производили ограниченными партиями, чтобы нарабатывать опыт, но перевооружением займёмся, когда у нас будет пуля. Это же касалось и снарядов, только там ещё добавлялась проблема взрывчатки.

Таким образом я плавно переходил с вопросов производств на вопросы людей. Ироничная ситуация: нашему бурно развивающемуся государству совершенно не нужны неквалифицированные рабочие руки. Совсем. Даже в каком-то исчезающем процентном соотношении. Везде, даже для работы дворником, требуется хотя бы минимальная квалификация, потому что дворники у нас не только дворники, у них более широкий список обязанностей, помимо поддержания чистоты улиц.

Поэтому у нас здесь ликбез. Масштабы, правда, скромные, учителей остро не хватает, но мы стараемся, да. Чтобы как-то привести всё это в систему, мы создали несколько вертикальных и горизонтальных разделов. Есть четыре уровня образованности. Нулевой – собственно неквалифицированные рабочие. Первый – базовое образование и кое-какое понимание профессии. Условные рабочие. Второй – хорошая квалификация, условные инженеры. Третий – квалифицированные управляющий состав. И деление на инженерное, научное и военное направления.

Мы брали тех, кто уже грамотен (то есть первый уровень), и доучивали их, повышая квалификацию и заполняя нехватку персонала второго уровня. Второй, соответственно, пытались доучить до третьего, но это уже вообще фантастика. Например, те инженеры, что недавно приносили мне револьвер. Есть три команды разработчиков винтовок. Каждой я выдал одно и то же техническое задание. И в этих командах уже есть инженеры, давно со мной работающие и способные потянуть управляющие должности. Я над ними не сижу, не контролирую, они сами договариваются с производством, с военными, что проводят испытания, мне приносят уже результаты. Я туда не лезу. В артиллерии у нас работают две команды. Но на этом всё, достаточно компетентных и квалифицированных людей больше нет, чтобы занять кресло руководителя проекта. Приходится натаскивать.

С научной сферой всё ещё хуже. Да, создаются школы, в столице построен первый институт, скоро набор первый будет, но пока у меня работают самоучки-энтузиасты. Весь пул специалистов, что я успел создать у себя в Предельном за эти годы, рассосался по новым направлениям, размазался тонким слоем по государству. Не бесследно, спасибо и на том, без этих специалистов вообще бы тоска одолела. Понятно, что рано или поздно всех обучим, но сколько у нас времени?

Продолжаю изучать статистику. Хорошая новость: нам хватает людей. То есть если посчитать, сколько нам надо заводов, сколько на заводы надо персонала, а потом посмотреть, что у нас вообще с населением, то всё хорошо, живой силы хватает. Ещё и детей много, пока говорить о каких-то тенденциях рано, надо статистику хотя бы за некоторое время собрать, но детей возрастом до двух лет довольно много, больше, чем всяких восемь – десять, десять – двенадцать и другие статистические группы. Это говорит о повышении рождаемости, но это я и так знал. Теперь бы ещё позволить всем этим детям вырасти и стать взрослыми.

Многого в статистике не хватало. Информация о сельских жителях и вообще о деревнях скудная. Количество населения и количество распаханных земель, всё. Оснащённость сельского хозяйства современным инструментом? Неизвестно. Состояние жилья? Неизвестно. Даже об основных культурах информация обобщённая, касающаяся конкретно культур, идущих в дальнейшее производство. В общем, есть ещё куда расти статистическому ведомству, но работу их я оценил положительно.

– Наглядно, да? – спросил я у Алисы.

– Да, – согласилась женщина. – Хотя я уже отучилась удивляться.

Она улыбнулась.

– Я больше с некоторыми ожиданиями, отчасти оправдавшимися, его читала.

– А есть не оправдавшиеся?

Скромными наши успехи точно не назвать, мы много чего натворить успели, даже в масштабе страны. Хотя, конечно, если бы ещё кто-то сделал подобный справочник за предыдущие года, чтобы видеть разницу, это интересное сравнение можно провести. Да и для истории полезно, но ресурсов на такие исторические изыскания у нас нет. Может, позже.

– Есть. Когда смотрела оборот товаров на внутреннем рынке, поняла, что он не сильно отличается от королевского.

Хм. Демонстрирует, что теперь разбирается во всех этих сложных вопросах? Я сам, чтобы взять паузу на обдумывание ответа, открыл справочник и нашёл раздел динамических показателей. Алиса права, цифры пока не впечатляют, особенно в сельском хозяйстве. Оно и логично: много ли можно успеть сделать за год? Как минимум надо ждать следующей посевной, чтобы получить заметные изменения. Но Алиса не об этом. Она показывает, что мы говорим на равных, а не как раньше.

– Это критика нашей политики? Или просто замечание?

– Замечание, – пожала плечами женщина. – Просто замечание.

Не люблю я разгадывать ребусы, особенно женские. А судя по выражению лица моей благоверной, она уже настроилась на некий серьёзный, во всех смыслах, разговор. Надо понимать, что это как-то связано с изменениями в моём теле. Только вот насколько бы я ни был похож на живого снаружи, некоторые функции моего тела всё ещё не отвечали. Так что если разговор зайдёт о супружеском долге, который я за несколько лет задолжал, придётся мне снова её разочаровать.

Однако стук в дверь прервал наш разговор. Появившийся помощник сообщил, что ко мне пожаловали остроухие с каким-то срочным и жутко важным делом.

Глава 16

Остроухие ждали меня в зале с большим столом, на котором уже раскатывали карту. Из знакомых здесь присутствовала только Мариэль, остальных я видел впервые, либо не запомнил во время прошлых встреч. Сюда же прибежала Биа, почувствовав, что я куда-то перемещаюсь. Остроухие всё так же не проявляли к ней интереса, что меня немного удивляло. Обычно они заботятся о своих, в том числе о посмертном покое сородичей. Насколько я понял, Бию принимали за выходца из каких-то других эльфов, не связанных с ашшалами.

– Арантир, – приветствовала меня Мариэль. – Мы решили выразить тебе благодарность за всё, что ты сделал для нашего народа.

Если Мариэль так ставит вопрос, то их благодарность – это либо нечто незначительное и формальное, в чём я сомневаюсь, либо нечто очень ценное. В том, что подарок не формальный, причин сомневаться у меня много. Во-первых, не в стиле эльфов, насколько я их изучил. Хотят сделать подарок – сделают что-то значимое. Значимость может быть разная, не обязательно ценность, это может быть и нечто личное. Однако формальный подарок ради поддержания дружбы – не в их стиле. Во-вторых, сама Мариэль возбуждена, она искренне считает, что новости для меня важны, а это не может быть какой-то пустяк. Есть причины относиться ко всему серьёзно.

– Я весь в предвкушении, Мариэль. Уверен, ваша благодарность будет чем-то необычным.

– Можно и так сказать, – с улыбкой согласилась остроухая.

Её собраться разложили, наконец, карту. Бросив взгляд на рисунок, сделанный от руки, но довольно точный, я достаточно быстро понял, что на ней изображено. Участок ничейных земель между Предельным и землями остроухих. Горный хребет и даже готовые участки железной дороги нанесены. А вот география зелёной полосы джунглей мне практически неизвестна, остроухие же успели неплохо изучить эту местность. Однако все эти элементы нанесены на карту одними чернилами, как нечто однородное, один цельный рисунок. И дальше на севере крест, нанесённый… кровью?

– По нашим поверьям история нашего народа начинается за землями Северных Пустошей. Иначе оно называется Пустым Морем.

– Но из тех земель приходят…

– Мьессы, – кивнула Мариэль. – Да, мы знаем. Кто-то из нас считает, что мы с мьессами – один народ, но они подверглись изменению тёмной магией. Кто-то утверждает, что мьессы – наши слуги или рабы. Нас притягивают тайны пустошей, Арантир. И мы стараемся их осторожно изучать. В пустыне мы находили руины, которые мало что нам могли дать. Архитектура, в которой прослеживается связь с нашей современной. Некоторая письменность и графика. Нам всего несколько раз повезло найти заброшенные постройки, в которых хоть что-то сохранилось. И это, – Мариэль указала на крестик, – не просто руины, а комплекс, который можно исследовать.

Любопытно, однако я не совсем понимаю зачем.

– И почему вы рассказываете это мне?

Мариэль чуть потупилась.

– Признаться, сами мы пока не в состоянии послать туда экспедицию. Как видишь, это далеко. Передвижение по Пустому Морю стало намного безопаснее, конечно, но всё ещё несёт в себе множество опасностей. Но туда можешь добраться ты. Конечно же, всё ценное, все знания, что ты обнаружишь, будут принадлежать тебе. Мы не претендуем ни на что, – остроухая чуть склонилась.

– В таких местах, что вы исследовали раньше…

Мариэль кивнула:

– Мы уже находили некоторые секреты, да. Каждый раз мы что-то узнавали, что-то получали. Это окупало… жертвы.

Получается, они действительно преподносят мне подарок. С одной стороны, они просто отдают мне то, что не могут пока достать сами. Да, наша дружба подразумевает, что я чем-то с ними, так или иначе, поделюсь, уж информацией об их истории, если таковая найдётся, точно. В каком-то смысле они хотят, чтобы я сделал за них грязную работу. С другой стороны, чем я рискую? Скелетами? Пфф, вот уж о чём я не буду переживать, так это о потерях в трупах. Остроухие могли сформулировать всё иначе, предложить вместе добраться до этих руин, чтобы я их исследовал, а они помогали и консультировали. Консультанта в любом случае стоит попросить, кстати. Так вот, они могли бы сформулировать иначе, и всё ценное мы бы поделили между собой. Учитывая максимально дружеские отношения, никто обиженным бы не ушёл. Так почему подарок?

– Я не совсем понимаю, что такого там можно найти, из-за чего вы предпочли обставить это как подарок.

Женщина улыбнулась.

– В таких местах мы находили артефакты, что стали реликвиями нашего народа. Именно реликвия может стать нашим подарком.

Хм. Артефакт – это уже интересно.

– И никто, кроме вас, о руинах и артефактах не знает?

Мариэль пожала плечами:

– А кто вообще далеко заходит в пустоши? Дикари боятся руин, насколько мы знаем, и стараются даже не приближаться. Кроме нас и тебя, к Пустошам имеют доступ некоторые горные кланы, что живут под этим хребтом, но им пустыня не интересна.

Аргумент. Полагаю, нашему дальнему соседу с другой стороны хребта, у которого выход тоже есть, также нет дела до песков.

Мы приступили к обсуждению деталей, я хотел больше знать о том, что остроухие находили в других местах. И с какими сложностями и опасностями сталкивались.

Основные угрозы в таких местах исходили от ловушек и тварей. Под тварями подразумевались как просто полумагические существа, так и всякая всячина, созданная с помощью магии. Натыкались остроухие на древних и давно выживших из ума личей, что руководили мертвецами. Встречались там и всякие химеры, созданные, вероятно, ещё в прошлые эпохи.

В этот момент я попытался больше узнать об истории эльфов, снова пытаясь сопоставить, как оно всё вяжется между собой. Эльфы, конкретно ашшалы, могли проследить свою историю где-то на три тысячи лет, плюс-минус несколько веков. Они считают, что пришли с севера, и что раньше там, на севере, не было пустыни. Либо их дом за пустыней. В общем, сначала остроухие просто выживали, у них это прямо непреложная истина: «мы пришли издалека и отвоёвывали место для жизни». Причём на мой вопрос: у кого отвоёвывали, Мариэль честно призналась, что о тех несчастных ни осталось никакой информации, её предки всех истребили и стёрли все следы их существования. Мило.

Хотя нет, это ещё ерунда. Изначально ашшалы не являлись единым народом, что логично, а отдельными кланами. Часть кланов по прибытии из пустыни осела, а часть ушла кочевать дальше в поисках интересных мест. Те, что остались, как раз вырезали местных жителей, чтобы не мешали. А те, что ушли, вскоре вернулись, но не все. Там, куда они шли, им оказались не рады, пришлось разворачиваться. Но здесь, где уже осели кланы, кочевникам тоже оказались не рады. Мариэль объяснила это тем, что кочевники остались, дескать, жадными и злыми, уже привыкли к такой жизни, но я предположил иное. Банально за время разлуки образовались культурные различия, и сосуществовать стало сложновато, банально разные культурные привычки.

Началась резня кланов, Сэнгоку Дзидай ушастого толка, но ашшалы не остались изолированы от внешнего мира. Из пустыни пришли Мьессы и сказали: здрасьте! Да и соседи, которых успели потревожить кочевники, тоже наведались познакомиться. Пару сотен лет вся эта пёстрая компания весело резала друг друга. В среде ушастых медленно зрела мысль, что если объединиться, то можно всех победить. Зрела мысль долго, ещё пара сотен лет прошла до появления нескольких государств. Ещё немного междоусобиц, пара крупных войн с окружающими коллегами по опасному политическому процессу, и ашшалы, наконец, пришли примерно к тому виду, какой имеют сейчас. Даже научились не ссориться между собой со временем, я имею в виду, в масштабах государства, когда та или иная провинция хотела получить независимость или какие-нибудь послабления от общих законов.

Мариэль всё это передала относительно кратко, а я смотрел на неё и думал, думал и смотрел. И созрел у меня в голове вопрос: есть ли у них историки, занимающиеся непосредственно изучением истории и проверки всего того массива информации, какую остроухая на меня вывалила? Мариэль моего вопроса не поняла, ответив, что хронисты у них есть, но они ничего не проверяют, просто содержат предания и артефакты древности в целости и сохранности.

То есть, по факту, любая часть её рассказа может быть как чистой правдой, так и мифом, лишь отдалённо отражающим реальные события, как Песня о Роланде. Или вообще вымыслом полным, вообще никак не связанным с историческими событиями. И ведь их территории, если говорить о масштабах, это не Европа, конечно, но примерно от половины до двух третей площади. Обширные территории, огромные, потому и упомянула Мариэль, что после формального объединения они ещё лет пятьсот внутри себя спорили, чаще всего с применением оружия. Земли Ашшалов раз так в десять больше нашего Первого Союза.

Вот и есть их государство. Затем ещё кусок земли между нами, который мы преодолеваем через полосу между горами и пустыней. И здесь мы. Потом ещё столько же, и какое-то там странное государство с другой стороны. И Ашшалы уверены, что у них там с их стороны, если дальше на запад топать, того государства, какое у нас на востоке, нет однозначно, а ходили они далеко. Всё это приводит меня к мысли, что этот мир несколько побольше Земли как планеты. Разве что мы расположены на экваторе. Хотелось бы узнать масштабы мира? И вообще: на планете ли мы живём? Запросто может оказаться, что мы по какому-нибудь плоскому миру ходим.

В любом случае гробницу, или чем там являлись эти древности, надо брать. Только не так, как это делают псевдоархеологи в модных шляпах и с хлыстом, а как положено. Собрать экспедицию, добраться до места и аккуратно всё изучить, сверху донизу, всё подробно фиксируя. Надо писарей, художников… Кто там ещё нужен? Понятно, что в идеале нужны, собственно, настоящие археологи, но где я их здесь найду?

Договориться о проводнике удалось без особых проблем. Я гарантировал ему, ей или им безопасность. Собирать ловушки и собирать укусы местной фауны будет нежить, живых подставлять не имеет никакого смысла. Затем вместе с Мариэль мы попробовали прикинуть расстояние от Предельного до руин. Выходило прилично, по пустыне топать суток сорок-пятьдесят, это в режиме нежити, днём и ночью, а так все сто. В одну сторону, обратно ещё столько же. Ну и само изучение руин займёт время.

Из чего я делаю вывод, что сам отправиться туда не могу. На год умотать непонятно куда с неясными возможностями для связи – звучит как плохая идея. Значит, пойдут самые старшие из младших личей. Два великих слоупока, так пока и не доигравшие ту шахматную партию, вполне справятся с новой задачей.

– Когда ваши проводники смогут прибыть? – спросил я, прикидывая время на подготовку экспедиции.

– Думаю, им лучше направиться не в Предельный, а, скажем, сюда, – Мариэль указала точку на карте. – Здесь наш опорный пункт. Они смогут прибыть туда… Через пять-шесть недель точно.

Времени не так много, но ничего, уложусь. Не скажу, что меня прямо распирает от желания разграбить эти руины, нет. Просто, учитывая, сколько времени займёт эта работа (а ведь мы сто процентов что-нибудь не учтём при подготовке) лучше начать сразу.

– Так и договоримся, мои люди подойдут к этому опорному пункту через шесть недель, – киваю остроухой.

А ещё неплохо бы озаботиться получением информации из внешнего мира на тему всяких древностей и руин. Может, тоже что-то есть? Эх, только кто же мне даст их изучать?