Текст книги "Его Величество Мертвец Том 4 (СИ)"

Автор книги: Postulans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

Глава 33

– Прошу прощения за задержку. Опыт для нас новый, потребовалось время, чтобы всё подготовить.

Винсенте опустил взгляд на бумаги, что лежали на столе перед ним и его семьёй. Он сам согласился с необходимостью скрывать свою личность и личность своих родных, однако не предполагал, что всё это будет обустроено так. Винсенте думал, что ему выделят какой-нибудь отдалённый замок, где свергнутый король и будет жить. Однако Каролина, деятельная особа, имеющая высокий пост в Союзе…

Винсенте всё ещё несколько путался в иерархии этого государства. Им объяснили, что формально все члены Верховного Совета равны, но неформальная иерархия тоже должна существовать. Однако это неформальная иерархия состояла всего из трёх ступеней. На первой ступени стояли лорды, на второй – приближённые и члены внутреннего круга, на третьей – все остальные правительственные чиновники. И это не укладывалось в голове.

Никаких внутренних групп, объединений, ячеек, ничего. Винсенте считал себя умным правителем, научившимся замечать вещи, скрытые от поверхностного взгляда. Это необходимый навык для правителя – уметь замечать, в каких группировках состоят придворные, против кого и за кого интригуют. В Союзе свергнутый король этого не видел. Каждый встреченный им чиновник был именно тем, кем назывался, работником того или иного министерства, выполняющим свои обязанности от и до, и ничего иного. В услышанных разговорах фигурировала только работа, обязанности, начавшаяся война. И никто не интриговал, не обсуждал продвижение по службе за счёт смещения конкурента, не советовал своих родственников на тёплые посты. Ничего! Это не укладывалось у Винсенте в голове.

И Каролина, представившаяся главой внешней разведки, на соображения Винсенте ответила так:

– Уединённый замок? И что вы там будете делать? Читать книги и смотреть на скалы? Или овечек разводить? – с улыбкой поинтересовалась женщина. – Я предлагаю вам принять куда более деятельное участие в жизни нашего общества. Получите интересный опыт, примените свои навыки, не будете скучать без дела.

Свергнутый король очень удивился такому предложению.

– Что именно вы предлагаете?

– Должность, Ваше Величество, – Каролина положила на стол три папки. – У нас не хватает людей, способных управлять предприятиями.

– Предприятиями? – не совсем понял Винсенте.

– Да. С управлением землёй есть кому справляться. Куда интереснее дело обстоит, когда речь заходит о промышленном производстве. Это проще показать, чем пытаться рассказывать. Вам проведут экскурсию. Предприятие принадлежит государству, оно должно производить определённые продукты, качественно и в срок. И, естественно, на месте всем управляет директор. Что-то вроде управляющего делами поместья. С вашими знаниями, уверена, вы сумеете разобраться, как там всё работает. Это намного лучше, чем просиживать в старом замке. Вашей семье тоже найдётся чем заняться.

Винсенте в первую секунду даже оскорбился.

– Вы хотите, чтобы мы работали? Отрабатывали вашу помощь?

Каролина не перестала улыбаться, наоборот, взгляд её стал только хитрее.

– Вас ни к чему не принуждают. Хотите жить затворником – пожалуйста. Я лишь хочу сказать, что трудиться над чем-то куда интереснее. Не спешите с ответом.

Через какое-то время им действительно провели экскурсию. И Винсенте заинтересовался, даже вернулся к отложенным папкам, к которым не притрагивался с самого того разговора. И в тех папках много чего рассказывалось. Опытный политик, Винсенте не мог не понимать, что показывают ему всё это неспроста. Однако разгоревшееся любопытство не позволило остановиться.

Чтобы занять должность директора, свергнутому королю потребовалась новая личность. И сейчас Винсенте мог больше узнать об этой личности.

– Винсент Аллегро, дворянин, прибыл издалека и решил осесть у нас, – кратко объяснил подчинённый Каролины. – У нас не сильно интересуются прошлым, так что не опасайтесь пристрастных расспросов.

Винсент новую личность принял неожиданно легко. Будто снял с себя груз ответственности и смог вздохнуть свободнее. Да, перед ним стояла новая задача, новая ответственность, новые заботы… Они были иными, и Винсент не сразу смог сказать, в чём разница.

Лили, его жена, новую роль тоже приняла относительно легко. От неё более не требовалось находиться в окружении гадюк и паучих, только и ждущих проявления слабости. Здесь, в Союзе, её окружила совершенно иная атмосфера. Люди, занятые своими делами, с осторожным любопытством смотрели на новичков, не чинили преград, не пытались уколоть, наоборот, откликались на просьбу о помощи. Возможно, ей не хватало статуса, роскоши и прочих привычных вещей. Жили они теперь довольно скромно, по их меркам. Но женщина не роптала, признавшись, что, избежав покушения, очень дорожила заново полученной жизнью.

Сложнее пришлось детям. Хоть детская психика куда более гибкая, быстро изжить замашки наследников престола оказалось непросто. Дворян в Союзе не было. Ещё одна деталь, с трудом укладывающаяся в голове Винсенте. Дети должны привыкнуть к мысли, что здесь они мало чем отличаются от любых других детей. И не имеют никакого права указывать взрослым. В принципе здесь так делать нельзя. Конечно, в Союзе хватало бывших дворян, и у них имели дети, тоже с трудом принимавшие новые порядки и правила. Винсент всё ещё не мог поверить, что любой дворник может оттаскать за ухо его сына, наследника престола, если тот нарушит общественный порядок. Нонсенс! Неслыханно! Поэтому пока только старшие дети выходили в общество и пытались как-то выстроить общение со сверстниками, младшие содержались дома.

После размышлений и обсуждений с женой и старшим сыном Винсент выразил желание попробовать себя роли директора мебельной фабрики. Свергнутому королю пришлось наступить на горло своей гордости, ведь ему, правителю, предложили всего лишь какое-то второстепенное предприятие, но Винсент также понимал, что опыт будет сильно отличаться от прошлого.

Винсент даже не представлял, насколько новым для него будет всё.

Система управления предприятия, совершенно непривычная, основанная на каких-то чуждых потомственному дворянину принципах, по мере освоения показывала себя, как удобная и эффективная. Она, правда, пока не была отлажена и изрядно хромала, но её потенциал свергнутый король осознал довольно быстро. Потратив первое время на знакомство с работой предприятия, Винсент постепенно переключился на свои непосредственные задачи – налаживание управления и взаимодействия.

Перекладывая обязанности, распределяя ответственность, налаживая взаимосвязь, король погрузился в дела, постепенно привыкая к своей роли. Люди вокруг больше не кланялись ему в ноги, не выказывали почтения к правителю и длинному списку предков, не подхалимствовали и не лизоблюдили. Люди вокруг просто работали, выполняя свои обязанности, видя в Винсенте просто руководителя. Да, главу, лидера, руководителя, но человека, равного себе.

Винсент то ловил себя на дружеском разговоре с инженерами отдела проектирования, то совершенно внезапно обнаруживал себя отечески журящим логистов. Он искренне ругался с начальником производства, называя того болваном, не способным наладить первичную дисциплину, и, не чувствуя внутреннего противоречия, слушал, как в ответ его называют тираном, деспотом и самодуром, не понимающим, что для соблюдения сроков приходится сокращать производственный цикл. И ничего с продуктом не случится, установленные сроки выставлены с запасом, главный инженер знает, что делает, он мебель делал, когда Винсент учился пешком ходить. А на следующий день свергнутый король мирился с инженером, потому что поорали, и будет, а работать дальше надо.

Были проблемы, была нервотрёпка, была нехватка квалифицированных кадров, были задержки поставок. Однако Винсент не чувствовал себя окружённым если не врагами, то конкурентами, от которых надо защищаться. Не нужно больше лавировать между группировками, не нужно идти на бесконечные компромиссы.

Придя в очередной раз домой и сев ужинать, Винсент посмотрел на жену и улыбнулся. Младшие дети ещё не вернулись с вечерних занятий. Две маленькие дочки и младший сын привыкли к новой обстановке и теперь спокойно играли с прочими детьми. Более того, они выглядели куда счастливее, чем раньше, до переворота и переезда. Старшая дочь ещё тяготилась новой обстановкой, ей не хватало балов, приёмов, пиршеств, молодых дворян, умеющих красиво ухаживать за леди. Местные юноши выглядели грубовато и тонкостью натур не отличались в большинстве своём. Отдушину девочка нашла в академии художеств. Старший сын, наследник, увлёкся оружием и уехал. Старшие дети просто взяли и переехали в другие города, к оружейному заводу один и в академию другая.

– Кто бы мог подумать, да?

Лили улыбнулась в ответ.

– Да, трудно поверить.

Винсент посмотрел на свой ужин. Довольно простой и не особо изысканный, но почему-то такой приятный.

– Как ты без слуг? – спросил он жену.

– Ничего. Стирку сдаю прачкам. С готовкой мне помогают соседки. Очень приятные женщины, тоже в прошлом дворянки.

Лили присела напротив.

– Можешь не верить, но я не хочу обратно. Здесь я не боюсь, что нас или наших детей попытаются отравить. И голова не забита мыслями о том, что можно говорить, а что нельзя. Кому можно говорить, а кому нельзя. Кто сейчас на нашей стороне, а кто нам враг. Поэтому мне здесь нравится, Винсенте.

Свергнутый король поужинал, а затем вышел на крыльцо предоставленного им дома. Небольшого, всего на несколько комнат, совсем не дворца, но уютного и спокойного. Где нет слуг, придворных, гвардейцев и прочих, прочих, прочих. Две улочки на три десятка домов, где жили инженеры и специалисты местных заводов. Простые люди, занимающиеся своим делом, и не думающие о том, как испортить жизнь соседям. Скоро вернуться дети и будут рассказывать, как играли с другими детьми, что учили сегодня, какой спектакль посмотрели в детском театре.

Только он, Винсент, хотел большего. Спокойная жизнь воспринималась, как хороший отдых от проблем. Он отдохнул, теперь надо возвращаться. Возвращать себе утерянное.

К калитке подошла Каролина.

– Могу я войти?

Винсенте сделал приглашающий жест. Женщина прошла на веранду, неся в руках папку. Они здесь все с папками и документами ходили, да и сам Винсент уже к этому привык.

– Ну как вам жизнь?

Король немного подумал и ответил:

– Спасибо за то, что уговорили попробовать себя в этой роли. Многое узнал. И о себе, и о людях.

– Меняет взгляд на мир, да? – не столько спросила, сколько подтвердила Каролина.

– Да. А теперь расскажите мне, как дела в моём королевстве. Вы же мне в этой папке не новую работу принесли, верно?

Глава внешней разведки передала документы в руки мужчине.

– Льюис делает всё от него зависящее, чтобы Церковь не чувствовала себя хозяином положения. Там объявился самозванец, выдающий себя за вашего сына.

– Война, – с сожалением вздохнул Винсенте.

– Да, война. Ваши подданные, в большинстве своём, совсем не рады власти Светлых Отцов. Вы можете остаться здесь. Или возглавить их борьбу.

– Я король. Мой выбор определён по рождению.

Винсенте увидел возвращающихся домой детей.

– Я хочу, чтобы моя семья осталась здесь. В безопасности.

Каролина кивнула.

– Не беспокойтесь о них, Ваше Величество. Здесь с ними ничего не случится.

Винсенте не видел довольной и удовлетворённой улыбки женщины.

Глава 34

Башня магов пустовала.

Такое случалось регулярно, спасибо Арантиру, требующему чередовать теоретические изыскания с практической работой. А практической работой лич признавал только выезд на места и помощь производствам, либо сельскому хозяйству, либо кому угодно, лишь бы польза была.

Илия была от подобных поездок освобождена, от неё и так требовалась исключительно практическая работа. И девушка наслаждалась периодами тишины, гуляя по пустым коридорам и заглядывая в кабинеты.

Прожив здесь уже два года, Илия обнаружила у себя интерес к стороннему наблюдению. Ей нравилось наблюдать за жизнью башни, будто всё происходящее её вовсе не касалось. Сторонний наблюдатель, зритель, ни в коем случае не участник. Она даже вела дневник, написанный будто бы человеком извне. Человеком, вообще не понимающим, что происходит внутри башни. Порой такой взгляд порождал весьма забавные заметки, некоторыми Илия даже делилась с остальными.

Сейчас Илия шла в лабораторию. Одну из пяти, посещаемых ею регулярно для отработки своих обязанностей. Первая лаборатория, она же основная, занималась совершенствованием пороха под руководством мастера Франчески. Язвительная и требовательная женщина второй месяц, как сменила предыдущего руководителя работ, чтобы вдохнуть в проект новую жизнь, потому что до этого лаборатория не выдавала внятных результатов уже несколько месяцев. Несколько образцов качественного пороха были получены больше года назад, но излишняя сложность производства делала формулу бесполезной. Вывели ещё одну формулу и пытались её упростить или найти способ оптимизировать производство для снижения затрат.

Франческа зашла с другой стороны. Если её предшественник сначала создавал сложную формулу и затем её упрощал, Франческа начала перебирать формулы, состоящие из максимально простых и доступных компонентов, применяя редкие ресурсы и сложные технологические процессы по минимуму. И что-то у неё даже получилось, последний образец уже достаточно серьёзно превосходил используемый сейчас, что начали говорить о замене. А Франческа с уверенностью заявляла, что потенциал формулы ещё не раскрыт полностью и можно продолжать работу.

С самой женщиной Илия на удивление хорошо сошлась. Язвительность можно перетерпеть, требовательность помогает делу, да и требовала Франческа всегда то, что подчинённые могли осилить. Отсюда и результаты.

Вторая лаборатория занималась взрывчаткой. Как уже хорошо знала Илия, порох на роль взрывчатого вещества подходил чуть больше угольной пыли. Та тоже, после небольшой обработки, вспыхивала и сгорала, выделяя тепло и газ, но создать ударную волну не могла. В этой лаборатории работал мастер Госсель, мертвец, пренебрегающий своей жизнью. И регулярно подрывающийся на собственных составах. Поэтому лаборатория имела своеобразную конструкцию. Внутренние стены укреплены, внешняя стена ослаблена, и при каждом взрыве удар выносил внешнюю стену, а не повреждал башню. Госсель, по ощущениям Илии, вплотную подошёл к успеху. Создать взрывоопасную штуку у Госселя получилось быстро, и алхимик работал над стабильностью состава. Как минимум в последний раз был уже не взрыв, а пожар. Яркий и горячий, но пожар. То есть взрывчатка перестала взрываться тогда, когда взрываться не должна.

Третья лаборатория – самая скучная, что можно сказать и о мастере Пиандре. Занимался Пиандр металлами и сплавами. Много нудной, кропотливой работы, и даже дворфы-кузнецы, что работали здесь же, положение не спасали. Почему-то у Пиандра собрались одни зануды. Здесь же занимались и строительными материалами, но это, к счастью, Илию почти не касалось. Да и это направление, судя по разговорам, вот-вот выйдет в отдельную лабораторию, как только для неё найдут руководителя.

Четвёртая лаборатория трудилась над резинами. Мастер Брюс после первого успеха любил весь мир, и потому с Брюсом работалось легко и интересно. И пусть резина всё ещё оставалась чисто экспериментальным материалом, нигде пока не применяющимся, даже Илия понимала, какую пользу эта чёрная мягкая субстанция принесёт.

В пятую лабораторию девушка вошла сегодня. Мастер Лотар, подвижный старичок, оживился при появлении Илии, поторапливая.

– Давай, милая! Облачайся и иди сюда! Сегодня я покажу тебе победу разума!

Улыбнувшись, Илия натянула лабораторный халат, а поверх него защитное снаряжение. Работа с едкими веществами, самую опасную часть которых создавала сама Илия, требовала мер предосторожности.

На лабораторном столе стояла жёстко закреплённая ёмкость, пока пуская.

– Давай, милая, серную кислоту, чистую, одну треть объёма, – и сразу натянул на лица защитную маску.

Илия, тоже прикрыв лицо и дыхательные пути, сосредоточилась. Лаборатория электричества требовала чистых и концентрированных материалов. Арантир честно сказал, что не ждёт результатов в перспективе не то чтобы недель или месяцев, а десятков лет. Электричество применялось только в научных целях, и даже о минимальном практическом внедрении не шло речи. Илия, когда говорила с личем, прямо спросила, почему так. Её электричество завораживало. Искры, которые Лотар получал на ручном генераторе, вызывали у девушки неподдельный восторг. Ответ Арантира не сказать, что убил в ней надежду, но спустил на землю.

– С электричеством есть целый ворох проблем, и часть из них я вообще не представляю, как решать, – ответил Арантир. – Не пойми неправильно, я обеими руками за прогресс в этом направлении и точно знаю – когда-нибудь электричество будет везде. Но!

А дальше начались нюансы. Во-первых, электричество требовалось получить. Маленькие лабораторные генераторы для подобного не годились, чтобы дать энергию целому городу, требовалась станция размером с завод. Причём единственным пока доступным методом, сжиганием угля, Арантир получать электричество не хотел. Это грязно и не полезно для окружающей среды. Второй, пока не разработанный, но теоретически доступный метод требовал плотины, но подходящих рек не так много. А это создавало следующую проблему. Во-вторых, проводка. Требовались кабели, километры кабелей. И ещё были в-третьих, четвёртых, пятых и так далее. И Арантир промолчал про попытку сделать генератор на скелетной тяге. Этот инженерный монстр отказался нормально работать, хотя задумка была неплоха. Магия отказывалась работать. Стоило запустить генератор, личи теряли связь со скелетами, и мёртвые замирали окончательно мёртвыми костяшками. Магия не везде желала сотрудничать с технологиями.

– Электричество – ресурс следующего технологического уровня, если не следующей эпохи. Двигаться в этом направлении мы можем уже сейчас, но что-то внедрять пока рано.

Илия понимала мотивацию лича, но интереса к электричеству не потеряла. И, наполнив ёмкость на треть, отошла, позволяя Лотару продолжить. Старик залил дистиллированную воду, поместил внутрь какие-то пластины (знания Илии, несмотря на интерес, пока оставались поверхностными, волшебница банально не успевала изучать всё и везде). Затем Лотар разместил крышку и подключил контакты.

– Взорваться не должно, но предосторожностями мы пренебрегать не будем.

Лотар накрыл ёмкость решётчатым куполом, после чего вместе с Илией отошёл за защитную стенку. Чтобы видеть стол имелись зеркала. Лотар налёг на ручку генератора. Через несколько минут старик начал выдыхаться и остановился, кивнув Илии.

– Милая, смени. Возраст уже не тот, – посетовал старик.

– Конечно!

Илия встала за генератор и налегла на рукоять, и вместе с Лотаром они через зеркало наблюдали за испытательным стендом.

– Ничего не происходит, – сказала Илия.

– Это хорошо! – ответил мастер. – Всё, достаточно.

Мастер отключил генератор, а затем аккуратно подключил к клеммам испытательный прибор. Маленькую лампочку. Лампочку, за которой стояла тяжёлая ручная работа. Внутри лампочки находилась игла из какой-то редкой древесины, по концам ювелирно обмотанная тончайшей проволокой. Корпус лампы собирался из пяти кусков стекла, а снизу запаивался. Илия своей силой создавала внутри кислоту, вступающую в реакцию с оставшимся воздухом, чтобы снизить его концентрацию. В итоге получалась тусклая лампа, работающая не больше часа. Для экспериментов хватало. Когда Лотар подключил свой прибор, лампочка тускло загорелась.

– Получилось! – обрадовался мастер. – У меня, наконец, получилось! Сохранение и накопление электричества!

Илия примерно представляла, в чём заключалась радость мастера. Вырабатывать энергию худо-бедно научились, но не накапливать. Генераторы не могли похвастаться стабильностью работы, а для некоторых процессов требовалась как раз ровная подача энергии. Это изобретение должно стать новым шагом прогресса.

Несколько дней прошло в суете. Быстро выяснилось, что установка Лотара ещё далека от совершенства и требует серьёзной доработки. Говоря объективно, мастер сделал лишь первый шаг, подтвердил на практике возможность собирать энергию молнии, но до образцов, что будут работать в агрегатах, ещё очень и очень долго идти. Тем не менее Илия радовалась успеху мастера и немного гордилась собой, так как тоже приложила к этому успеху руку.

А затем в башню явился сам Арантир. Не физическим телом, лишь проекцией. Лич научился создавать иллюзорную проекцию поверх скелета-гвардейца и пользовался ей почти как своим телом. Но и так появление Лорда привело к оживлению всех и вся. Илия подумала, что Арантир заглянул в башню из-за изобретения мастера Лотара.

– Попробуй изменить соотношение кислоты и воды. Один к трём, например.

Илия не смогла понять, на основе чего Арантир даёт такие советы.

– Как скажете, милорд, – Лотар тоже не понимал, но Арантир обычно ерунды не советовал.

– А в остальном – молодец. Куда раньше, чем я думал. Записал своё имя в историю. Будет тебе премия, заслужил.

Арантир обратил внимание на Илию.

– Ты тоже участвовала? Хочешь премию?

– Обойдусь! – огрызнулась Илия, сама не понимая, почему.

Точнее, по привычке огрызаться и отказываться от любых подачек Арантира. Даже если это не подачки, а награда за старание. Но Арантир всё равно находил способ наградить её, через чужие руки, или в приказном порядке. И Илия ценила эту изобретательность. Хотя порой и называла саму себя мысленно дурой, понимая, что поведение такое не является адекватным.

Основной причиной появления Арантира была работа Госселя. Безумный алхимик, наконец, получил взрывчатку. Почти все, кто сейчас вообще находился в башне, собрались на полигоне. Помощники Госселя положили на стол небольшой кусок желтоватого пластилина.

– Пятьдесят грамм, – сообщили Арантиру.

– Подрывай.

Хлопнул взрыв. Стол накрыло облаком пыли, причём мгновенно, совсем не так, как бывает при взрыве пороха. Когда пыль осела, зрители рассмотрели растрескавшийся и развалившийся на две части каменный стол.

– Готовьте производство, – приказал Арантир.