Текст книги "Бастард Великой Орды (СИ)"

Автор книги: Подготовил Андрей Абрамов

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Расгорячённое тело уже не чувствовало жар – он проникал сквозь душу, обжигая и закаляя само естество.

Внутренний взор метнулся к духовному корню. Средоточие магической силы буквально пылало изнутри. Каналы прожигались новыми руслами – широкими, способными пропускать тугие потоки эфира. Вот он, прорыв.

На плечи легли крупицы кристаллов, а потом сверху обрушился ледяной дождь.

Круг Силы на запястье полыхнул огнём – вторая ступень взята.

Только вот, прорыв произошёл не полностью. Хранившегося в духовном корне эфира было достаточно и для третьей ступени – преддверия второго Круга Силы. Похоже, оба моих Дара следует развивать одновременно, без перекосов.

Что ж, следующая закалка пройдёт с Урзулом, и там мы впитаем ядро первородной Силы, перед этим испив вытяжку из златокорня.

* * *

Я вышел из своей каморки, когда солнце только подходило к зениту. Тело было отдохнувшим, полным сил и желанием поскорее взяться за работу, а дух… дух требовал платы за вчерашнее.

Ещё бы, раскатать ранговую тварь в лоскуты и при этом остаться невредимым.

Перед тем, как выйти во двор, я с удовольствием совершил маленький марш-бросок по комнате, разработав суставы и мышцы. Укреплённое тело требовало выхода сил, и я устроил ему это, выжав двойную норму.

На запястье чернел обугленный Круг Силы второй ступени. Шрам, охватывающий руку чуть выше сустава, стал крупнее и рельефнее. Казалось, его краями можно располосовать чью-то рожу или принять на них удар тесака. Настолько он был твёрдым.

И я проверил это предположение. Собственным же кинжалом. Полоснул поперёк, что есть силы, высекая сноп искр.

Не знаю, как у других, но теперь моё левое предплечье защищено получше, чем обычным наручем, какие я всегда носил.

Ближе к локтю над кожей парила дымка Круга Духа. Покамест первой ступени. Но на следующей закалке я исправлю это.

Вылив на себя ведро колодезной воды, я отправился на обход своего острога. Предстояло сделать множество дел и проверить уже сделанное.

Первым делом я дошёл до новой тренировочной площадки, на которой уже отрабатывали навыки первые курсанты – трое отдыхающих от дозора стражников.

Типовая полоса препятствий, с разного рода преградами, рвом с водой и целой секцией частокола, было самым минимумом, что можно было отстроить в кратчайшие сроки, и Зарра с этой задачей справилась.

Рядом с полосой пристроилась арена для отработки ударов и тренировочных поединков, окаймлённая булыжниками.

Чуть в стороне к скале жалось стрельбище. С мишенями и соломенными манекенами.

Следующим я посетил нашу маленькую ферму.

Грета проделала колоссальную работу. Вместе с орклинами обустроила амбар под курятник, оборудовав его всем необходимым. За стеной, на солнечной стороне, ровными рядами к небу тянулись высаженные помидоры. Рядом на привязи паслась коза.

Попрощавшись с Гретой, я отправился к главным воротам острога. Там уже вовсю шла подготовка к очередному походу.

Ещё ночью я велел Зарре навестить логово диких варгов. Отнести следующую порцию мяса и пронаблюдать за поведением молодняка. Сдаётся мне, что в этот раз дикая кровь пойдёт на уступки. Всё же, сородичи Грозы обладают неким интеллектом. Сам факт, что они не напали на нас в первый раз, говорит о многом.

– Будь осторожна, – я подёргал сбрую на варге Зарры. – В случае чего, срезайте сумки и уходите. Лучше потерять полтуши кабана, чем весь отряд.

– Всё будет хорошо, – северянка потрепала зверя по шерстяному загривку. – Я уверена.

Я на мгновение позволил себе насладиться её дикой красотой, но тут же взял себя в руки. Дела не ждут.

– В путь! Как вернёшься, найди меня. Есть о чём поговорить.

Зарра кивнула и пришпорила варга, задавая общий темп. Кхар с Гулкашем пристроились позади.

Когда ворота за ними закрылись, я отправился с ревизией на возделанное поле. Скоро оно начнёт кормить весь острог, и это только малая часть, что я планирую здесь воплотить.

Если верить Транну, наш единственный пахарь наконец-то взялся за ум. Помылся, приоделся, стал похож на человека. Даже самый заскорузлый орк обратил внимание на эти перемены.

Что способствовало такому перевоплощению – моя пламенная речь или зелье Урзула, пусть останется тайной, но это хороший знак. Жители острога понемногу начинают возвращаться к нормальной жизни. Не это ли первый сигнал, что я на верном пути?

Когда я добрался до поля, селяне уже заканчивали сеять пшеницу. Несколько человеческих женщин бросили последние горсти зерна и устало расселись на отвалах земли. Ни о каком боронении здесь ещё и не слыхивали, потому сажали зерно сразу в борозду, притаптывая сверху ногами.

Я не стал смущать тружениц своим присутствием. Помахал им и отправился обратно.

Жизнь налаживается. Скоро острог зацветёт как Эдем, и к нему потянутся люди. И не только они. Все, кто поверит в будущую столицу Пустошей и изъявит желание жить свободной жизнью.

Солнце уже коснулось горизонта, когда дозорные доложили о прибытии Зарры.

Мы с Урзулом как раз корпели над картой, пытаясь определить координаты очередного сокровища. Начертанные неизвестным картографом линии разнились с действительной картой Пустошей.

– Собери всех в главном зале башни, – сказал я, когда дозорный оставил нас одних. – Пришло время обживать чертоги короля.

Шаман кивнул и растворился среди снующих повсюду орклинов.

Я же вышел на свежий воздух. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Работа в остроге не останавливалась ни на секунду. Орклины возделывали новое поле, женщины, под руководством Греты, поливали помидоры и кормили кур, в кузнице Транна размеренно отбивал свою песню молот. Острог дышал жизнью.

Когда я вошёл в главный зал, за длинным дубовым столом было уже шумно. Зарра и Молох о чём-то оживлённо спорили. Урзул молча пялился в стену.

Я спустился по почерневшим от времени ступеням и занял место во главе стола. Надо отметить, что трудолюбивые орклины отлично постарались. Навели в башне порядок. По крайней мере, на первых этажах. Интерьер здесь по-прежнему был скуден, но в целом обстановка располагала к уюту.

– Ситуация под контролем, но расслабляться рано, – начал я без предисловий. – Урзул, что с вытяжкой?

Шаман оторвался от созерцания выцветших фресок, покрывающих древние стены, и прокашлялся.

– Томится на малом огне. Ещё несколько дней. Процесс сложный, златокорень сам по себе капризное растение. К тому же, тролль в подвале чует запах. Нервничает, шумит иногда. Пришлось всё перенести в башню. Выставил стражника и двух орклинов с запасом Чёрной плесени. Чтобы отвлечь курга в случае чего.

– Хорошо, – кивнул я. – Будем ждать. Зарра?

Северянка скрестила на груди руки.

– Прогресс есть. Прошлое мясо съели подчистую и новое взяли при мне. В глаза не смотрят. Одна самка приняла еду с рук. Доверия пока нет, но они не огрызаются, как в прошлый раз. По крайней мере, на меня.

– Отлично, – я сцепил пальцы в замок. – Раз у нас появилось время, пока варится зелье, займёмся подготовкой. Выборочно. Как только зелье Урзула будет готово, займемся этим поголовно. А пока…

Я перевёл взгляд на командира стражи.

– Молох, ослабь дозоры на стенах и патрули по периметру до минимума. Пусть практикуют техники и медитируют. И чтоб у каждого одарённого был готов прорыв на следующую ступень.

Молох нахмурился.

– Комендант, это рискованно. Думград не прощает слабости. Если в этот раз припрётся сотня…

– То мы встретим их, как полагается, – закончил я. – Я знаю, что делаю, Молох. Сейчас важнее подготовка. Сколько у нас одарённых?

Я перевёл взгляд на Зарру. Та деловито порылась в своих списках.

– Трое инициированных в гарнизоне. Из них – один на второй ступени первого Круга Силы. Ещё семеро не прошли инициацию. Остальные…

Про остальных можно и не говорить. И так понятно, что дела в этом вопросе у нас обстоят хреново.

– Среди селян трое. Один также второй ступени… – Зарра зашелестела бумагами.

– Староста Пахом, из Ореховки, – закончил я за северянку. – Всех их нужно вытянуть на следующую ступень, а тем, кто ещё не прошёл инициацию, срочно её провести.

Повисло тяжёлое молчание.

Затянувшуюся паузу разорвал звон колокола.

Я вскочил на ноги, едва не опрокинув стол. Тяжелый стул с грохотом упал на пол.

Неужто Болболг решил пожаловать с подкреплением? Острог не выстоит против массированной атаки.

– Кто там⁈ – рявкнул я, когда в палаты вбежал стражник.

– Дикие! – выдохнул он. – Толпа диких гоблинов! Целая армия! С ними тролли! С дюжину!

Этого дня я ждал почти неделю, но случился он неожиданно. Я бросил быстрый взгляд на Молоха.

– Беги к Гили! Хватай его и к воротам! Я скоро буду.

Когда я вбежал по настилам на стену, от увиденного на пару ударов сердца перехватило дыхание.

Картина была устрашающей. Подножие холма вместе с подлеском чернело от сотен гоблинов. Между ними, через равные промежутки, топтались исполинские силуэты кургов. У некоторых на спинах болтались примитивные катапульты. Остальные с дубинами, размером с дерево. Если они нападут, острог не спасут даже бомбарды.

Вот почему с дикими мало кто хотел связываться!

Я спустился со стены и вышел в распахнутые ворота. По ушам ударил гвалт звуков, от бряцания оружия до рычания троллей.

Сейчас главное – не показывать эмоций. Неизвестно, как дикие отреагируют на излишнее гостеприимство.

Гили, которого Молох уже привёл, вырвался вперёд и что-то забормотал на своём наречии.

Раздвигая толпу, навстречу выдвинулся один из троллей – самый крупный из них. Морда изуродована шрамами. Уши срезаны. На загривке, в седле, смутно напоминающем трон, вождь в костяном шлеме. Он что-то буркнул, ткнув в меня пальцем.

Гили обернулся. В его глазах блеснуло облегчение.

– Вождь говорит, что благодарит тебя за жизнь своего наследника, – сухо перевёл идущий по правую руку Молох. – Они пришли не воевать!

Вождь прорычал ещё череду слов. Воинство смолкло. В накатившей тишине слышалось только уханье троллей.

Молох призадумался. Я невольно напрягся.

– Сказал, что впервые видит такое отношение к его… роду. Племя готово к дружбе. Но дружба должна быть выгодной. Спрашивает, что ты можешь предложить взамен, – наконец, перевёл Молох.

Я медленно выдохнул, позволив себе немного перевести дух. Пока всё идёт по плану. Угроза войны миновала. Настало время переговоров.

– Защиту от посягательств Думграда! – выкрикнул я, ожидая, когда Молох переведёт мои слова. – И равноправный союз!

Над толпой пронёсся гул, оборвавшийся сразу, как только главный карлик привстал на стременах.

Он некоторое время буравил меня чёрными глазками, а потом вдруг криво ухмыльнулся, откинувшись на свой трон.

– Он согласен, – выдохнул Молох.

Я улыбнулся, хлопнув по плечу Гили, который всё это время сжимал кулачки, переживая за исход нашей беседы.

– Тогда добро пожаловать в Гнилые Зубы!

Глава 17

Приготовления проходили впотьмах.

Жители стаскивали продукты к полевой кухне, не заботясь о том, что будут есть завтра. Кто-то катил бочку с брагой, хранившуюся на чёрный день. Кто-то тягал вёдра с водой. Другие пёрли корзины с овощами, выращенными на собственных огородах – репой, морковью, чесноком. Все понимали, что возможный союз с дикими как-то да отразится на жизни острога.

Грета с другими человеческими женщинами, подпоясанные фартуками, столпились перед башней. Неугомонная старушка раздавала поручения, что, как и кому делать.

Готовили прямо во дворе. Расставили столы перед центральным костровищем, подоставали косые лавки. Над углями повисла туша кабана, подстреленная орклинами накануне. Кто-то на радостях затянул песню.

Со стороны диких присутствовали два десятка персон. Гили, Долдорт – король диких гоблинов, и пять всяких высокопоставленных рыл со слугами.

Вече собиралось знатное. Заключённый на словах союз следовало закрепить делом, и сейчас предстояло выторговать наиболее выгодные условия сотрудничества. Но сначала надо хорошенько набить животы – с пустым брюхом толкового разговора не заладится.

– Добился всё-таки, – усмехнулся Урзул, когда мы спустились с башни осмотреть двор. – Кто бы мог подумать, что опальный бастард-полукровка сможет склонить диких к союзу.

– Это не принуждение, Урзул, – ковырнул я сапогом камень. – Это здравый смысл. Только мало кто способен его углядеть. Дикие углядели.

– Нестандартно мыслишь, комендант, – качнул головой шаман. – Оттого и народ к тебе тянется. Вон даже, деревенских привёл. И не зря! Отряд вражий выследили. Савелий с тех пор индюком ходит. Но это хорошо. Наш брат тоже подобрался – каждый полезным стать хочет, а не абы где отсидеться, как раньше.

Урзул даже не понимал, что говорит пророческие слова. А я всё это видел насквозь. Как люди, и не только они, годами радеющие только за свою шкурку, становились единым целым. Острог, наконец, обзавёлся костяком – теми, кто готов защищать жизни близких, теми, кто не побоялся встать поперёк Орды и не побежал.

И на этот костяк ещё только предстоит нарастить мясо. И оно, мало-помалу, уже нарастает.

Подошла Зарра. Её немного раскосые глаза скользнули по Урзулу и остановились на мне.

– Всё, готово, Кром. Столы накрыты. Гили с отцом и остальными на месте.

Я с шумом выдохнул. Пришло время переговоров.

– Пойдёмте. Негоже заставлять гостей ждать.

Столы стояли буквой «П». По бокам расселись жители. Особняком притулились дикие. Для них вместо лавок пришлось городить столы поменьше, иначе над ними торчали бы только уши.

Рост самого высокого из них едва ли доходил до метра с кепкой. Но беспомощными их это не делало – я лично видел, на что способны такие коротышки. Особенно если их много.

Я сел в центре. Справа притулились Молох, Урзул и Зарра. Долдорт расположился слева от меня. Гили, с другими официальными лицами, заняли места подле короля.

Грета подала запечённого кабана, сдобренного нарубленными овощами. Пятница наполнил кружки брагой.

Вече началось.

– Ну, начинай, – тихо шепнул Урзул, закидывая на тарелку ломоть мяса.

Я ухмыльнулся. Начинать, так начинать. Молох рядом подобрался, отодвигая от себя миску – ещё бы, орку предстояло переводить непростой диалог.

Я встал, окидывая взглядом стол. Народ приумолк. Главарь гоблинов отхлебнул из кружки, икнул и уставился на Молоха, чьими устами я говорил.

– Я горд, что удостоен чести принять в стенах острога короля Долдорта и его горный народ, – я осмотрел всех долгим взглядом, остановившись на короле. – И я хочу испить из этой кружки, чтобы окончательно скрепить наш союз.

Я развернулся всем телом к Долдорту. Он, чуть прищурившись, поднял свою кружку. Мы шумно стукнулись железом и осушили всё до дна.

Гуляния шли до поздней ночи, а потом мы с Долдортом и Молохом уединились в палатах башни.

Усевшись с края дубового стола, я рукой пригласил занять лесного короля место рядом. Сделал я это умышленно, потому что коли уж речь зашла о союзе равноправных, то и сидеть его представители должны на равных местах. Уверен, сам Долдорт поступил бы также.

Такой жест не остался незамеченным, король гоблинов с пониманием кивнул, и вскарабкался на стул. Молох расположился по левую руку от меня, приготовившись говорить от моего имени.

– Скажи, что мой острог находится на границе восточных пустошей и земель диких. Теперь ни один отряд с той стороны не сунется к ним, не пройдя мимо нас, – я сложил руки перед собой ладонями вниз.

Долдорт внимательно выслушал Молоха, кивнул и прокаркал что-то на своём.

– Он сказал, что отныне его воины не будут нападать на воинов с тавром Крома, – перевёл командир стражи. – Но ему интересны и другие стороны союза.

Я улыбнулся уголками губ. Мелкий пройдоха знает толк в торге. Интересно, насколько большим аппетитом он обладает?

– Я могу предложить металл, зерно и пряности. В обмен на доступ к пещерам и древесину, что растёт вверх по реке. Металл в слитках сейчас, зерно по осени, – я постучал пальцем по столешнице. – Ещё мне потребуется мощь кургов.

Выслушав Молоха, Долдорт удивлённо вздёрнул бровь.

– Спрашивает, о чём именно ты говоришь.

Я откинулся на спинку стула, широко расставив руки. Король диких смотрел не моргая. Глаза в глаза.

– Если курги помогут очистить от больших камней рудник, металла будет больше.

Долдорт с Молохом обменялись парой фраз. Король деловито покачал головой.

– Насколько больше?

– Настолько, что хватит всем. Но курги нужны на постоянной основе. С ними добыча руды пойдёт быстрее.

Повисла напряжённая тишина. Только угли потрескивали в очаге, да где-то ухнула ночная птица.

Долдорт перевёл взгляд на Молоха, и выдал ему целую тираду. Тот слушал вдумчиво, не торопя и не перебивая. Морщины на его лбу сдвинулись к переносице.

– Говорит, что согласен. Оставит во временное пользование четырёх погонщиков с кургами, – наконец, перевёл Молох.

Ну что ж – начало положено. Четыре пары ручищ и выносливые хребты заменят сотню орклинов. Вся тяжёлая работа спадёт с их плеч, и они смогут заняться другими делами, коих набралась целая куча.

Долдорт ещё что-то прокаркал.

– Сколько нужно древесины? – перевёл Молох.

– Скажи, что сколько могут, с условием, что не больше ста крупных стволов в седмицу, – я поочерёдно загнул семь пальцев, – больше мы не обработаем.

– И как же они будут её доставлять? – задал Молох повисший в воздухе вопрос.

Командир стражи и Долдорт оба уставились на меня.

– Сплавлять по реке каждые третий и седьмой дни. Принимать будем в Ореховке. Течение там спокойное. Коса пологая. Всё само к берегу прибиваться будет. Дальше на мулах до острога, – ответил я. – Транн сделает несколько багров. Орклины нарубят жердей. Будет чем тянуть с воды.

Когда Молох перевёл сказанное, король диких с пониманием кивнул. Было видно, что затея ему понравилась.

– А мы два раза в месяц будем поставлять сталь или руду, – добавил я.

Мы ещё поговорили с полчаса, обсуждая совместную работу. Король позвал своих помощников, которые одним им понятными каракулями что-то выводили углём на длинном лоскуте кожи, свёрнутым в рулон. Рядом сидела Зарра, проделывая такую же работу на своей пожелтевшей бумаге.

Когда все детали были оговорены и зафиксированы, гости откланялись.

Итогом нашего ночного разговора стал первый в этом мире союз диких гоблинов и сообщества вольных людей и орков.

До восхода войско Долдорта снялось с лагеря и выдвинулось в свои угодья. В знак дружбы я передал полтора пуда металла в слитках. Сталь пришлась карликам по душе. Такое качество встречалось нечасто.

Расставание с Гили вышло трогательным. Сын гоблинского короля настолько прикипел к острогу, что едва не прослезился, когда отец велел ему возвращаться. Договорились, что он в любое время волен посещать Гнилые Зубы, на том и разошлись.

Утро началось с раздачи поручений.

Предстояло организовать работу острога. Расставить всех по местам. Обозначить задачи.

Но сначала утренняя разминка, тренировка и ревизия магической системы.

Мой духовный корень прокачивал эфир по укреплённым протокам, словно водяной насос. Круг Силы будто бы окаменел ещё больше – чёрный бугристый шрам покрывала сеть еле видимых трещин, сквозь которые просвечивали самые настоящие угли. Дунь на них – и они нальются огнём.

Круг Духа пульсировал ровными вспышками.

Я призвал кинжал, привычно прокрутив его через тыльную сторону ладони. Клинок на мгновение пропал и материализовался снова, играя гранями на первых лучах солнца.

Я коротко замахнулся и метнул его в дверь. Лезвие блеснуло, пролетев с локоть, и растворилось. Дверь слабо качнулась, будто почувствовала отголоски эфирного завихрения.

Скоро. Совсем скоро я обрету над этим Даром власть, и он в полную меру начнёт мне служить.

Накинув стёганку, я вышел во двор.

Петух уже затянул свою песню, поднимая жителей похлеще любого будильника.

День обещал быть насыщенным.

Первым делом я отправился с Транном к руднику. Следовало осмотреть масштабы обрушения и выставить кургов, обозначив им фронт работ.

Благо, что в моём распоряжении был Молох, который, хоть и не без проблем, но объяснил погонщикам что и как нужно сделать. Всё же головой в их тандеме с троллями были именно они – курги лишь грубая физическая сила. Интеллектом они не отличались, и говорить не умели.

Если жила снова откроется, у острога не будет проблем с рудой, а руда это всё.

Нужно обновлять арсенал. Ковать мечи, клепать новые кирасы, да и рабочим постоянно требуются инструменты, начиная от топоров, кирок и пил, и заканчивая теми же гвоздями.

А ещё были обязательства перед Долдортом. Каждые две седмицы тот будет ждать поставки металла. И нарушить договорённость я не имел морального права. Да и пользы племя мне могло принести куда больше, чем пара телег железа.

Завал оказался внушительным. Часть скалы над горловиной шахты просто съехала по крутому склону, завалив огромными валунами вход.

Работа предстояла немалая. Расчистить проход. Установить распорки. Укрепить свод. И это только на первый взгляд. Внутри всё могло оказаться гораздо хуже.

Уехал я с рудников далеко за полдень. Курги к тому моменту уже начали ворочать тяжёлые камни, а орклины приступили к заготовке леса для укрепления шахты.

Наскоро перекусив у Греты, я сгрёб в охапку Молоха, и отправился с ним на холм перед острогом. Нужно было выбрать место для постройки ещё одной дозорной вышки. Та, что будет стоять за стенами укрепления, и предупреждать нас задолго до подхода врага.

Острог лежал в небольшой лощине, скрытый от глаз со стороны тракта. И это не раз играло на руку нападающим. Холм был для них прикрытием.

– Заложим её здесь! – я топнул ногой по пыльной проплешине, облюбовавшую солнечную сторону почти на самой вершине.

– Хорошее место, – кивнул Молох, приложив ко лбу руку козырьком. – Даже отсюда тракт просматривается в обе стороны. А если забраться по сходням повыше, то и до Думграда доглядеть можно.

Он, конечно, преувеличивал, но обзор отсюда был и впрямь неплохой.

– Хорошее, – согласился я. – И до ворот дозорным бежать недалеко. Успеют спуститься и укрыться за воротами задолго до подхода врага.

Была у меня мысль посадить дозор на вершину смотровой площадки. Той, что возвышается над острогом на добрые полсотни метров. Но пока там не устроен нормальный спуск, думать об этом рано.

Сначала нужно обзавестись нужным количеством рабочих, расширить гарнизон, чтобы было кому забраться на верхотуру, установить подъёмник, с воротом.

Пока же обойдёмся малой мерой.

Первая кирка вгрызлась в вершину холма, выворачивая из неё камни, утром следующего дня.

Зарра, вместе с Кхаром, Гулкашем и Гаяшем второй день пропадали на охоте.

Соли у нас достаточно – пора солить мясо впрок и сушить его на горячих ветрах Пустошей.

К тому же, нужно готовиться к следующему походу к диким варгам. Уверен, что в этот раз стая откликнется на мой зов.

С утра Урзул повёл первую партию одарённых к Агнар-камню. Тому самому, где проходила моя инициация. Место Силы, где сходятся воедино меридианы эфирных потоков.

Медитацию было решено проводить там, поскольку использовать для этого горн Транна сейчас не к месту. Достаточно того, что его занимаю я.

Убедившись, что работа везде налажена, я велел орклинам запрячь варга и погрузить в сумки куль соли. Пришло время навестить Ореховку. Там тоже предстояло немало работы.

Первую партию леса, как и договаривались, Долдорт обязался доставить рекой уже через неделю. С первыми лучами солнца.

За пару-тройку часов брёвна доплывут до Ореховки, и нам только останется выволочь их на берег.

К тому моменту всё должно быть приготовлено к приёму древесины.

В этот раз деревню было не узнать.

Орклины справили новые ворота, подлатали ограду. На месте дыр и гнилых огрызков белели новые хорошо обтёсанные брёвна.

Над частоколом тянулась струйка дыма, разнося по округе аромат наваристой ухи. А ещё пахло ольховой щепой. За околицей слышались оживлённые разговоры.

Первым меня приметил мальчишка. Тот самый, что жался к мамкиной юбке при моём прошлом визите. Его маячившую над зубьями частокола макушку я приметил ещё со ста шагов. Он свистнул, как соловей-разбойник, и, обернувшись, что-то крикнул. Створ ворот медленно пополз в сторону.

– Комендант Кром! – навстречу вышел староста Пахом.

Его седые клочковатые волосы топорщились во все стороны. На лице проступила щербатая улыбка.

– Доброго дня, старик, – поприветствовал я. – Вижу, городьба вокруг уже новая. Да ворота на месте.

Пахом отворил створку полностью.

– К обеду только доделали. Сейчас кормим твоих молодцев хозяйскими харчами, – староста сделал приглашающий жест рукой. – Прошу, господин комендант. Только уху с огня сняли. Наваристая! Не откажитесь.

– Не откажусь, – с улыбкой ответил я.

Ухи в этом мире я ещё не пробовал. Орки вообще не отличались особым разнообразием в кулинарии. У них всё просто – жареное мясо, дай бог с солью, и похлёбка с прогорклым маслом. Изредка, печёные потроха. В походах галеты, сушёное мясо.

Так что, эта самая уха для меня сейчас настоящий деликатес.

Посреди лобного места раскорячился грубо слаженный дубовый стол, с лавками по бокам. На очаге дымился котёл с ухой. Чуть в стороне старухи чинили сети, изредка поглядывая на нас.

– Присаживайся, господин комендант. Сейчас организуем.

Я спрыгнул с варга. Рядом кинул куль с солью.

– Соль, старик, – бросил я.

Пахом благодарственно кивнул, нашёл взглядом одного из мужиков и указал ему на мешок.

– Тащи в избу, Прол, – старик повернулся ко мне. – Сейчас отужинаем.

На стол поочерёдно выставили миску с квашенной капустой, связку вяленых лещей и крупно нарезанный ржаной хлеб. Настоящий хлеб! Когда передо мной появилась дымящаяся плошка с ухой и огромным куском рыбы, я поблагодарил богов, что вовремя здесь оказался. Пропустить такой пир было бы обидно.

Рядом пристроились рабочие орклины и принялись уплетать похлёбку за обе щёки.

Я взял ложку и внимательно посмотрел Пахому в глаза.

– Рыба на нерест пошла?

– Пошла. Ещё как пошла. Не будь реки, жевали бы мы сейчас обмотки.

Я выудил из плошки шмат щучьего мяса и закинул его себе в рот. Тщательно прожевал, доставая кости. На вкус обалденно!

– Задание у меня для вас всех есть. Стратегически важное, – начал я.

Старик подался вперёд. Выцветшие глаза забегали по моему лицу.

– Рыбу ловить. Солить и сушить впрок. Чтоб на зиму хватило. Соли достаточно, кадки орклины тебе состругают. Обручей у Транна, кузнеца нашего, закажи. Себе запас сбережёшь и для меня заготовишь. Если что, и обменяться можно с соседями. На зерно, например.

Пахом хищно улыбнулся.

– С солью-то запросто! Кадушки у нас старые ещё остались. Но замысел понял. Засолим, засушим. А с соседями пусто у нас. Каждый своё только бережёт.

– Это до поры до времени, старик. Скоро всё изменится.

Я допил остатки бульона через край, промокнул рукавом губы и принялся за капусту.

– В последний день седмицы по реке лесосплав пойдёт. Как раз на вашу отмель погонит. Катки приготовьте. И место для хранения, чтоб мулам было где развернуться.

Староста часто закивал и бросил через плечо.

– Прол! При сюда! И Феофана прихвати. Работа вам, лбам, есть. Нечего бока отлёживать!

– Часть древесины тебе отойдёт. Вышки надо поставить, да избы починить. Остальное для острога, – добавил я.

– Понял. Есть у меня намётки, как это побыстрее сделать, – кивнул старик.

Пока работники ковыляли к нам с кислыми минами, я поблагодарил за вкусный ужин, и поднялся с лавки.

– Багры кузнец с помощниками тоже накуёт. Я ему наказал. Жерди сами нарубите. Запомни! – я поднял палец. – Потом лес пойдёт каждый третий и седьмой дни, с первыми лучами солнца. Через пару часов он уже будет у вас. Так что сети убирайте загодя, чтоб не порвало.

Пахом снова кивнул, щурясь на меня подслеповатыми глазами.

– Сделаем всё, что вы сказали, до седьмого дня. С полными желудками и работать хочется!

Я ещё раз поблагодарил старика за сытный ужин и отправился в острог.

Солнце уже подбиралось к верхушкам деревьев, окрашивая их в золотые тона. Я въехал в распахнутые ворота и едва не сшиб какого-то человеческого мужика в поношенной одежде. Тот шарахнулся в сторону, выпучив глаза и уставившись на меня как на призрака.

Это что ещё за леший?

Я спешился и осмотрел незнакомца.

Борода лопатой. Видавшая виды стёганка. На ногах обмотки. Откуда ты, юродивый?

Сзади послышался ропот. Я обернулся и увидел ещё с две дюжины таких же мужиков. Они сгрудились перед кострищем, рассевшись прямо на сухой земле.

Чуть поодаль, под охраной стражников, громоздилась куча топоров, окованных дубинок и самодельных цепов.

Никак лиходеев лесных изловили?

Дверь пристройки башни отворилась и в свете костра показались три воина: Урзул, Савелий и крепкого вида мужик с рыжей окладистой бородой и цепким взглядом. Поверх рубаха, с широким воротом, подпоясанная пенькой, на ногах добротные сапоги.

Завидев меня, троица поспешила ко мне. Савелий вырвался вперёд.

– Господин комендант, – доложил он. – Мужиков с Отрадного привёл, как договаривались. Предложил им в дружину твою пойти. Вот, говорить пришли. Всем скопом.

Савелий встал рядом, тыча в бородатого мужика пальцем.

– Атаман их, Прохор Сапожник. Он в Отрадном сапоги шил, так и кличут теперь.

Мужик подошёл, коротко кивнув, не спуская с меня глаз. Роста он был приличного, по людским меркам. Мне же доходил до плеча. Под закатанными рукавами чернели три Круга Духа. Не иначе, как стихийник.

– В дружину, значит, хотите? – прямо спросил я, выдержав взгляд мужика.

Тот снова кивнул.

– Не совсем, господин комендант, – буркнул он в бороду, меряя меня взглядом. – Наймиты мы. С тех пор, как в остроге о нас позабыли.

Наёмники, значит. Почти три десятка.

– Когда дети от голода у собак кости отбирают, другого выбора нет, – продолжил он. – Голова прошлый, Дзаргом кликали, последнее с нас снял. Всё подчистую выгреб.

– И сколько же ты просишь за свою преданность?

– Пять больших ушаков в седмицу, на ватагу, – не моргнув ответил бородач. – Еда тоже с вас, господин комендант. Не себе берём. Семьи кормить надо. Стариков, детей, баб своих. Опыт у нас есть. Почитай, два года так ходим. То тут приткнёмся, то там. Осесть хочется.

– Наймиты мне не нужны, – отрезал я, глядя атаману в глаза. – Отрадное всегда принадлежало Гнилым Зубам, принадлежит и сейчас.

Прохор скрипнул зубами, но промолчал. Кулачищи сжались.

Я сделал жест рукой, предлагая пройтись.

– Но я понимаю, что чувствует отец, когда его дети пухнут от голода, – я повёл его к амбарам. Урзул тенью скользил следом, не отходя ни на шаг.

Мы остановились у загончика, где всё ещё паслись куры, выклёвывая червяков из земли. Чуть в стороне, к частоколу убегали грядки.

– Потому я предлагаю вам снова присягнуть острогу, – я выдержал паузу, смотря прямо в зелёные глаза, – а я, со своей стороны, гарантирую вам сытые желудки и свою защиту.