Текст книги "Бастард Великой Орды (СИ)"

Автор книги: Подготовил Андрей Абрамов

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 15

Тварь оказалась той ещё образиной. Высокая, раздавшаяся в стороны жирная паучиха, с хитиновой короной на макушке и двумя парами мандибул, жадно клацающих на уровне моего лица.

Её тело покрывали пульсирующие наросты, из которых на каменный пол стекала белёсая, едко пахнущая слизь. Передние конечности были похожи на две косы, с лезвиями длиною с мой тесак.

Затянутое редким чёрным пушком брюшко сокращалось в такт покачивающимся конечностям, а вытянутая задница венчалась загнутым вниз жалом.

Сила от твари исходила немалая. Как минимум уровень второго круга, если не выше. Давление было таким, что моё тело как будто стало вдвое тяжелее.

Непростая будет схватка. Но отступать я не привык – да и в любом случае, здесь некуда.

Мы закружились в смертельном танце.

Паучиха кружила вокруг меня, цокая по каменному полу, словно первая красавица на балу. Я же стоял в центре, приняв нижнюю стойку, готовый в любой момент отразить удар. Остриё тесака касалось пола, высекая из него сноп искр, когда я поворачивался следом за тварью.

Словно сам мир в этом проклятом подземелье ополчился против всего живого. Воздух наполнялся запахом гниения и чёго-то неприятно терпкого.

Я почувствовал, как по каналам разливается эфир – ещё до того, как паучиха вышла на свет, я всё же пренебрёг предостережениями Зарры и накинул мантию на плечи. И только после этого активировал технику усиления тела.

Плевать, что этот некогда бывший символ власти был осквернён её прошлым хозяином. Сейчас мне нужна вся Сила, до которой я могу дотянуться.

Но это было не просто усиление – это была ярость, помноженная на абсолютную физическую мощь, в том её виде, на которое вообще способно моё тело.

Мышцы наполнились силой, реакция обострилась, а кости стали прочнее стали. Естественно, с поправкой на мой текущий уровень.

Я сжал рукоять тесака, мысленно обращаясь к Духу оружия. По металлу пробежали едва заметные росчерки молний. Клинок задрожал. Отливающее серебром лезвие словно сделало глубокий вдох.

Тяжесть оружия исчезла, сменившись ощущением абсолютного контроля. Сверкающий молниями клинок стал словно продолжением моей руки. Пожалуй, ничего подобного ощущать мне ещё не приходилось.

Теперь это был не просто кусок заточенной стали. Это был проводник Духа, способный рассечь даже наковальню Транна. Чего уж говорить про этот проклятый хитин.

Полагаю, что такой результат получился исключительно благодаря аграфу-резонатору.

Паучиха атаковала первой. Она просто исчезла из поля зрения и материализовалась справа от меня с невозможной для такой туши скоростью. Я едва успел уйти перекатом. Над головой со свистом прошелестел хитиновый серп, чиркнув по кончику моего уха.

На каменный пол упали первые капли крови.

Снова аспект Воздуха. Не многовато ли за один день⁈

Паучиха вытанцовывала передо мной, постепенно оттесняя меня в затянутый паутиной угол.

Её намерения были ясны до безобразия – загнать жертву в ловушку, обездвижить и нанести один-единственный удар ядовитым жалом.

Только вот жертвой из нас двоих была сама паучиха. Просто она об этом пока не догадывалась.

Серп прочертил в воздухе линию и впился в пол, где только что стояла моя нога. Во все стороны брызнула каменная крошка. Я ушёл перекатом, но сразу же плюхнулся на пузо: второй серп ударил горизонтально, как коса жнеца.

Следующий удар я уже предвидел!

Лезвие тесака встретилось с хитиновым серпом на уровне моего лица. Удар был такой силы, что отдача пробила руку до самого плеча, но я устоял. Мы замерли на мгновение – хитин против усиленной Духом стали.

Я смотрел в глаза паучихи. Паучиха смотрела на меня. Десятки мелких чёрных бусин, лишённых всякого разума. Только инстинкты.

– Вблизи ты ещё уродливее! – прохрипел я сквозь стиснутые зубы. – Но я готов потерпеть ради того, что у тебя внутри.

Я крутанулся на пятках, используя вес её тела. Тесак со скрежетом соскользнул с серпа и впился в сочленение конечности. Сустав хрустнул. Паучиха запищала так, что на пару ударов сердца заложило уши.

Массивная туша отшатнулась, брызгая во все стороны ихором из отрубленной конечности.

Это только начало! Я отрублю каждую из восьми ног, а потом отсеку твою уродливую башку.

Выждав удобный момент, я перепрыгнул через метнувшийся в ноги хитиновый серп и ударил наотмашь.

Последнее оружие дальнего боя паучихи с хрустом подломилось у основания и повисло, разбрызгивая во все стороны вонючую слизь.

Тварь заверещала и ринулась на меня тараном. Я не стал отступать. В последний момент шагнул навстречу, подныривая под брюхо. Техника усиления тела взвыла от перегрузки, когда я всем весом врезался плечом в мохнатое подбрюшье.

Мы оба повалились на пол. Я оказался снизу, придавленный огромной тушей. Воздух выбило из груди.

Жало метнулось к моему горлу со скоростью броска змеи. Я перехватил его свободной рукой за секунду до того, как оно вонзилось бы мне в шею. Яд с кончика обжёг кожу до мяса.

Боль была адской, но она лишь подстегнула меня. Я призвал эфирный клинок и устроил маленькую мясорубку, кромсая мохнатое подбрюшье.

Сбоку внезапно мелькнула тень. Подоспевший на помощь Тор с грохотом обрушил на голову твари обломок колонны. Остальные орклины швыряли в паучиху всё, что попадалось им под руку.

Вот не зря я всё же поверил в этих бывших рабов. В сложный момент именно они оказались рядом, и это не могло не радовать.

Я выкрутил жало до хруста, не обращая внимание на обгоревшие пальцы.

Самое ценное в подобных тварях, естественно за исключением кристаллов, – хитин и ядовитые железы. Из первого получаются неплохие доспехи, а вторые можно использовать в алхимии.

– Попробуем на вкус твою силу! – прорычал я прямо в оскаленную пасть твари, когда та попыталась перекусить мою шею.

Мир на мгновение окрасился в багровые тона. Между мной и паучихой протянулась невидимая нить. Я почувствовал это физически – в меня буквально хлынул поток сырой, первобытной силы. Это было не просто высасывание жизни. Это было поглощение сути: скорости рефлексов, прочности панциря, ярости инстинктов.

Резонатор каким-то образом воздействовал и на мой «гнилой» дар. Теперь он не просто собирал энергию, а отнимал сильные стороны врага.

Такое со мной происходило впервые.

Паучиха забилась с удвоенной силой, но теперь эта сила работала на меня. Мои мышцы вздулись ещё сильнее, кожа натянулась так туго, что казалось – вот-вот лопнет. Прожжённая ядом рана затянулась за считанные секунды.

Я вырвал тесак из сустава и одним точным движением вспорол брюхо монстра от жала до грудины.

На меня обрушился водопад из внутренностей и зловонной жижи. Тварь издала последний булькающий писк и обмякла.

Ну вот и всё!

Пожалуй, это был один из самых сложных боёв в моей жизни, пусть он и закончился так скоротечно. Паучиха оказалась тем ещё крепким орешком, ничуть не уступая свистуну. Только вот я в этот раз оказался чуточку сильнее.

Тело ломило от перенапряжения. Мышцы словно сошли с ума – несмотря на то, что я лежал раскинув руки в стороны, они продолжали сокращаться. Представляю, какой после этого будет откат. Использование резонатора выжало из меня максимум. Теперь понятно, о чём говорил Урзул.

Я сбросил с себя зловонную тушу. От переизбытка чужой энергии немного покачивало, но это того стоило.

Первым делом я запустил руку в распоротое брюхо. Нащупал пульсирующее Силой ядро и выдрал его с противным хлюпаньем.

Аспект Духа. Один из самых редких видов кристаллов. Средоточие первородной Силы, несущий в себе отголоски дикой энергии.

Следом за ним в моей ладони оказался кусок неогранённого минерала, от которого исходил мягкий голубоватый свет. Похоже, это и есть то сокровище, отмеченное неизвестным картографом. Не знаю, для чего оно, но отказываться от таких подарков глупо.

– Господин комендант, – из полумрака раздался голос Тора. – Вы живы?

– Всё в порядке, – я попробовал встать, но это оказалось не так-то просто. Ноги и руки разъезжались в стороны от разлившейся вокруг жижи. – Все целы?

Орклин оглянулся. Взволнованные глаза по-кошачьи блеснули в полумраке.

– Да, господин. Мелкие царапины. Что прикажете делать?

Я всё же смог принять вертикальное положение и, не примеряясь, рубанул в сочленение между головой и телом паучихи.

– Собирайте всё, что сможете утащить. Идём дальше.

Через несколько минут мы тронулись в путь. Я шёл впереди, неся на плече заляпанный слизью тесак. Орклины плелись позади, таща на своих жилистых спинах части паучихи. Конечности, голову с мандибулами, выдранные из тела куски хитина. Всё это я планировал пустить в дело. Чего добру пропадать?

Свернув за очередной поворот, я резко поднял руку. Шлёпающие босыми ногами по влажному полу орклины застыли.

Доносящиеся из глубины коридора звуки красноречиво намекали об очередных гостях.

Секунды тянулись. Когда звуки приблизились настолько, что стали различимы отдельные шаги, я приказал орклинам затаиться, а сам встал поперёк коридора, готовый устроить незабываемую встречу врагу, кем бы он ни оказался.

Коридор вдруг наполнился золотым свечением и из-за поворота вышли два сверкающих воина. Я на секунду залюбовался, настолько завораживающим было зрелище. Только потом разглядел на их плечах перетянутые верёвкой охапки какого-то растения.

– Кром! – вдруг воскликнул один из незнакомцев.

Я медленно опустил тесак, прикрываясь второй рукой от света. Не веря своим глазам, я уставился на двух до боли знакомых орков – Урзула и Гаяша. Они с головы до ног были измазаны грязью. Гаяш придерживал на рёбрах окровавленную повязку.

– Крепко же вам досталось! – заметил я.

– Не меньше, чем тебе! – улыбнулся Урзул, скидывая с плеча ношу. – Вылазка удалась на славу!

Я перевёл взгляд на светящиеся золотым свечением растения. Внешне они походили на пшеницу, но вместо зёрен в колосьях переливались ярко-жёлтые ягоды. Сам стебель был плотным, почти как древесина, и до самых корней светился золотом.

– Что это?

– Златокорень! – шаман помог Гаяшу присесть у стены, и плюхнулся рядом. – Редчайшее по своим свойствам растение. Растёт в подземельях, в местах скопления Силы. Его ягоды в малых дозах имеют восстанавливающие свойства. Рана на боку Гаяша затянулась в считанные секунды. Плодоножка и особенно корни повышают восприимчивость к эфиру. Из них готовят выжимку. Сложный процесс. Но с её помощью можно быстрее прорваться на следующий ранг.

А вот это уже интересно! Я окинул взглядом внушительную кучу златокорня. Не знаю, на сколько здесь хватит, но по моим прикидкам Урзул сорвал куш. Если верить его словам, подобные ингредиенты встречаются крайне редко, а стоить должны целое состояние. Но продавать их было бы глупо – лучше использовать в личных целях.

– Этого хватит на весь острог, – прикинул я на глаз.

Урзул закивал.

– И даже больше.

– Что-то ещё к ним нужно?

– Так, пара трав в качестве основы. Главное свойство в них.

– Отлично! – я запустил руку в подсумок, извлекая на свет полученный с паучихи трофей. – Для этого случая у меня есть один подходящий камушек. Его же можно усвоить после того, как принять вытяжку из златокорня?

Я подбросил в руке ядро, несущее в себе первородную Силу.

– Теоретически, да, – шаман поморщился, будто хлебнул чего-то горького. – На практике такое мало кто проделывал. Нужен контроль энергетических потоков, особая концентрация и… резонатор.

Последнее слово он выговорил нехотя, будто не хотел признавать очевидного.

– Тогда держи, – я протянул руку раскрытой ладонью кверху, на которой поблёскивало ядро. – При помощи этого ты сможешь вернуть свои силы.

Урзул отрицательно покачал головой.

– Я не могу принять такой дар, – выставил он двупалую ладонь. – Тебе оно нужнее. Тем более, ядро слишком мощное для меня. Мои каналы не выдержат такого потока.

– Нет, ты не понял, – я продолжал настаивать на своём. – Предлагаю разделить силу этого ядра. Поглотим его вместе. Прочность моих каналов, твой опыт, златокорень и резонатор. Думаю, у нас получится объединить всё это. Заодно поможешь мне изучить какую-нибудь технику Духа.

Урзул смерил меня оценивающим взглядом, будто хотел убедиться в серьёзности моих намерений. Всё-таки предложение, которое я ему сделал, требует трезвого подхода.

– Да будет так, – помедлив, кивнул он.

Остаток пути мы проделали в относительном спокойствии. Выход нас ждал в последнем коридоре, так что когда впереди забрезжил предзакатный свет, радости нашей не было предела. Правда, пришлось топать до водопада, таща на себе всю добычу. А там уже грузиться по повозкам.

Теперь можно отправляться домой.

* * *

Эта ночь выдалась особенно тёмной. Божественный лик ночного светила скрылся за облаками, едва появившись, и Пустоши погрузились в непроглядный мрак.

Стоящая на стене острога Зарра крепко сжала поручни. В глубине души с самого утра предательски подвывала тревога.

От Крома не было никаких вестей, хотя он уже давно должен был вернуться. Никто – ни он сам, ни Урзул, ни Горн, и даже ни один из орклинов – никто не воротился. Что если это конец? Что если Кром нашёл там свою погибель?

У Зарры вырвался нервный смешок.

Это невозможно! Хоть кто-то да должен был уцелеть. Те же трусливые орклины. Они всегда спасаются бегством, когда начинает попахивать жареным.

Зарра снова сжала поручни, с трудом сдерживая накативший к горлу ком.

Эти орклины не сбегут – они до глубины сердца преданы своему хозяину, настолько, что готовы умереть ради него. И всё из-за этих треклятых имён!

Нет. Не всё так просто. Зарра помотала головой. Она просто не могла понять. Этот полукровка словно с другой планеты. Всё у него не так, как должно быть, в его-то восемнадцать. Даже Урзул, с его опытом не дотягивает до необыкновенных талантов Крома.

Северянка крутанулась на месте, ловя себя на мысли, что едва не бросилась в непроглядную тьму на поиски Крома.

Почему она вообще остаётся здесь?

Её не связывают узы клятвы, не держит долг. Тогда почему?

Может, самое время уйти? Кром ведь сам говорил, что она здесь не пленница, что вольна покинуть острог когда вздумается.

Но ведь здесь она впервые почувствовала себя дома. Это слово давно стало для неё чем-то недосягаемым. До той поры, пока она не стала невольной спутницей этого полукровки.

Что если это судьба? Что если так предначертано с самого начала?

Бежала от самой себя, но угодила в ловушку похлеще.

Тонкую линию губ Зарры тронула улыбка, которую северянка поспешно спрятала, чувствуя, что начинает заливаться краской.

О великий Зур, право как девчонка!

Скрипнули доски. Кто-то поднимался по настилу.

Зарра смахнула с щеки выступившую слезу, принимая суровый вид. Никто не должен видеть её слабой. Разве что он. Когда наступит время.

– Госпожа, – на помост поднялся Кхар. – Приказ выполнен. Только что прибыл посыльный. Из тех людей, из Ореховки. Как он и говорил, отряд двигается к нам.

Зарра решительно закинула выпавшую прядь за ухо. Пришло время действовать.

– Выступаем! Ворота за нами закрыть. Пусть готовят бомбарду.

Отряд из шести орков-стражников и новоприбывшего пополнения из Ореховки залёг вдоль дороги. Зарра пристально вглядывалась в появившиеся на горизонте огни факелов.

Один, два, шесть, двенадцать всадников на варгах думградской породы. Те охотники из Ореховки оказались правы. Это не воины Хаш’барога, и судя по тому, что они не скрываются, поблизости находится их лагерь. И вряд ли они оказались здесь случайно.

Молох с оставшимся гарнизоном занял позиции на стенах острога. Факелы погашены. Дозоры не усилены, но резерв готов к бою. Ничто не должно говорить, что защитники острога ждут гостей.

Колонна всадников свернула с тракта и устремилась к воротам. Как только они преодолели определённый рубеж, в землю перед первым всадником вонзилась горящая стрела. За ней ещё с полдюжины, преграждая путь к воротам. Всадники потянули за поводья, останавливая рычащих варгов.

– Следующая стрела принесёт смерть! – прокричал стоящий на стене Молох.

Один за другим за его спиной вспыхивали факелы, рядом с которыми выстраивались лучники. На вышках появились бомбардисты, готовые по первому приказу разрядить свои ручницы.

Всадники отпрянули было, но дорогу им преградил отряд Зарры.

– Оставайтесь на местах! – северянка посмотрела на ближайший холм, примыкающий одной стороной к частоколу острога. – И лучше вам не дёргаться. Бомбарда на холме пристреляна на то место, где вы стоите. Один взмах руки и ваши семьи не дождутся вас дома.

Зарра окинула вражеский отряд взглядом. Глаз зацепился за одного из всадников – он единственный, кто был без факела, а его руки были крепко связаны за спиной.

– Хор? – её брови медленно поползли вверх. Тот самый разведчик, которого Кром отправил в Думград.

Один из всадников дёрнул за поводья, выезжая вперёд. Зарра невольно напряглась, признав в нём десятника Гулдара. И, судя по штандарту за спиной, при новом правлении он дослужился до сотника.

Его имени она не знала, но зато прекрасно помнила, как тот пленил её, бросив в застенки Думграда.

– Привет, северянка! – он осклабился самодовольной ухмылкой. – Узнала? Отведи меня к Крому, девка. У меня для него послание от нового Великого Кхазара!

Глава 16

То, что произошло неладное, стало ясно едва наш караван съехал с тракта и повернул к острогу.

Рассвет только занимался, и в его неверном свете я разглядел небольшой отряд, топтавшийся перед рогатинами на центральном валу.

У стены на холме стояла бомбарда. Жерло дула направлено аккурат перед воротами.

Не надо кончать институтов, чтобы понять – отряд прибыл из Думграда. Этих варгов я узнаю даже на ощупь. Хотя, был шанс, что всадники явились не из столицы, а с одного из тамошних кланов, но факта это не отменяло – все, кто мог прийти с той стороны, сейчас для меня скорее враг, чем друг.

Вот если бы наездники прибыли из Гуратана, там, возможно, были и другие варианты.

Мы подъехали ближе.

Неизвестные встали в круговую оборону, ощерившись копьями и луками. Несколько воинов были развёрнуты на стены, где в свете факелов угадывались дозорные и исполинский силуэт Молоха, резво раздающего команды.

В голове сразу же сложилась общая картина.

Неизвестные всадники прибыли с визитом, и сейчас стояли перед воротами. Зарра не пустила их в острог, но и не позволила убраться восвояси. Определённо, для такого решения должна быть веская причина.

Я дал знак Урзулу, чтобы тот оставался с повозками, а сам спешился и направился к чужому отряду. Горн и его воины выстроились позади меня, взяв противника под прицел луков.

Шаман что-то гаркнул Молоху и тот жестом приказал лучнику запустить огненную стрелу.

Пылающий снаряд впился в деревянную рогатину, в паре метров от наших повозок. Урзул подхватил дрожащее на ветру пламя, закружил перед собой, раздувая до внушительных размеров, и вернул обратно, объяв деревянную конструкцию гудящим пламенем.

Теперь чужой отряд оказался полностью отрезан от внешнего мира.

Вражеские варги подняли вой, чувствуя силу огня.

– Кто старший? – рявкнул я, оглядывая застывших передо мной воинов.

В наступившей тишине слышались приглушенный шёпот на стене и короткие приказы Молоха. Где-то внутри зазвенел сталью голос Зарры. Весь острог не спал этой ночью.

Копья раздвинулись в стороны, выпуская вперёд переговорщика.

В дёрганном свете пламени показалась кряжистая фигура сотника. Наглая морда. Торчащие наружу клыки. Непомерно длинные руки, заканчивающиеся острыми когтями. Кривые короткие ноги припадали на правую сторону, отчего сотник двигался, как горилла. На спине чернел штандарт с нанизанной на штырь орочьей башкой.

– Я – старший! – задрал он подбородок, позволяя мне разглядеть лицо.

И я разглядел. Потому что прекрасно знал всех прихвостней своего недалёкого братца Гулдара. С этим, конкретно, знался по имени. Болболг.

Редкостная мразь. Покойный Боргак невинный младенец, по сравнению с ним.

Копья снова зашевелились, выплёвывая из себя ещё одного орка. Со связанными за спиной руками. Тот рухнул на колени у ног Болболга, подняв на меня взгляд.

Хор.

Один из разведчиков, отправленных мной в Думград. Значит, миссия провалилась. Теперь понятно к чему вся эта прелюдия. Гулдар прислал своего ставленника, чтобы подмять меня.

– Зачем ты пришёл, Болболг?

Перед острогом стояла абсолютная тишина, будто Урзул активировал свой защитный купол. Застывшие воины, что по эту сторону, что по ту, не издавали ни звука – все слушали.

Болболг облизнул губы, осматривая мой отряд.

– Не очень хороший приём ты устроил, Кром, для своих бывших соратников, – начал он, подойдя к Хору. Правая ладонь вытащила из ножен кинжал и пристроила его к горлу пленника. – У меня для тебя есть слово Гулдара!

Ни один мускул не дрогнул на моём лице. В голове уже выстраивался план.

– Не тяни варга за яйца. Говори, с чем пришёл.

Болболг хищно осмотрел моих воинов и остановился на мне.

– Ты должен присягнуть Гулдару. И это не просьба, а приказ! Думград собирает новую Великую Орду. Те, кто посмеет противиться – умрёт!

Его глаза устремились на стены, а голос стал громким, чтобы каждый житель острога услышал его слова.

– В случае отказа, все, кто тебя окружает, будут убиты, а их головы украсят штандарты нового кхазара! И начнём мы со второго твоего разведчика. Как там его?

Болболг пнул Хора по рёбрам.

– Мора, – сплёвывая кровь, ответил тот, и добавил: – Не верь им, Кром. Это ловушка.

Я и без того понимал, что это не выбор, а принуждение. О методах Гулдара я знаю не понаслышке.

Орда всегда строилась по принципу сильнейшего, только вот когда посудина давала течь, все, кто присягнул под гнётом силы, а не по призванию, разбегались как тараканы. Никто не желал лить свою кровь за чужие амбиции.

Так же произошло и сейчас. После смерти отца Гулдар смог удержать власть грубой силой. Но всё это до первого волнения. Пока не побежит первый воин.

– Передай своему хозяину, что я отказываюсь.

Болболг сдвинул брови. Такой ответ явно его не устраивал.

– Вопросы подобного уровня решаются только среди равных, а не со всяким отребьем. Я буду говорить с Гулдаром, – продолжил я. – А ты – убирайся от моих врат восвояси. И не дай боги, чтобы с головы Моры упал хоть один волос – я лично сдеру с тебя кожу и пущу её на знамя.

Болболг скосил взгляд.

– Я буду ждать Гулдара у излучины реки. В следующее полнолуние. Вместе с моим воином. Там всё и обсудим, – закончил я.

На этот раз сотник удовлетворённо кивнул. Похоже, то как разворачиваются события, ему и самому не нравилось. Слишком уж был велик риск лишиться головы.

Он убрал кинжал в ножны и ловко запрыгнул на своего варга. Руки уверенно натянули поводья.

– Я передам твоё слово, Кром, – Болболг ещё раз окинул острог взглядом, задержавшись на бомбарде. – Увидимся в полнолуние.

Он кивнул своим всадникам, и вся ватага дружно понеслась к Урзулу. Тот взмахом руки развеял гудящее пламя, пропуская отряд.

Хор остался сидеть посреди вытоптанной земли. Его подбородок гулко уткнулся в грудь.

– Прости, Кром. Я готов понести любое наказание, – он смиренно потупил взгляд.

Будь на моём месте кто другой, он скорее всего отсёк бы разведчику голову. Но я мыслю иначе. Дисциплина в моём маленьком войске будет строиться на других принципах.

– Этого не потребуется, – я помог Хору подняться, кивком отдавая приказ открывать ворота.

Когда караван в полном составе въехал во двор острога, я позволил себе немного выдохнуть.

Обстоятельства сделали выбор за меня, и действовать надо уже сейчас, не отлагая всё на утро.

Я нашёл взглядом Зарру. Та спешила навстречу, обходя снующих повсюду орклинов. В свете факелов её волосы отливали медью.

– Слава богам, вы живы! – вырвалось у неё. Взгляд скользнул по Урзулу, по воинам Горна и остановились на мне. – У вас получилось?

Я улыбнулся уголками губ, позволив себе насладится омутом её глаз.

– Скажу так, несколько раз мы были на грани. Но всё обошлось.

Я посмотрел на Урзула. Тот уже вовсю командовал разгрузкой трофеев. Работа закипела. Кое-кто из местных ринулся на помощь, но с ужасом отшатнулся, сдёрнув с повозки брезент. На фоне ревущего пламени центрального костра чернели сложенные крест-накрест паучьи конечности.

– Что случилось? – я взглянул на закрытые ворота.

Зарра вкратце рассказала о произошедшем, заострив внимание на трёх охотниках из Ореховки, и о том, как они выследили отряд Болболга.

Всё-таки я в них не ошибся.

– Найди их, срочно. У меня для них дело, – распорядился я.

Пока Зарра разбиралась с поручением, я отправился следить за разгрузкой. Урзул собственноручно перекладывал ценные пучки златокорня в маленькую тележку.

– Уберу к себе. В подвал пока складывать нельзя. Тролль сожрёт, – пояснил он, утираясь рукавом. – С утра начну приготовления к выварке.

– Сколько пройдёт времени до первых порций?

– Пока не знаю. От одного до трёх дней, не меньше. Слишком много нюансов. Точнее скажу к вечеру.

– Не забудь про язык-резонатор! – напомнил я. – Это усилит действие златокорня.

Урзул погрузил в тележку последний пучок и накинул сверху брезент.

– Увидимся утром, молодой Кром, – кивнул он, хватаясь за ручки и поднимая тележку с упора.

Подошла Зарра. Рядом с ней вышагивали три охотника.

– Комендант Кром, – Савелий склонил голову. – Вы посылали за нами?

Я подошёл вплотную, оглядывая новое пополнение. Что ни говори, а мои надежды эти охотники оправдали. В первый же день выследили неприятеля, при этом оставшись нераскрытыми.

– Хорошая работа! И пример для многих, – я похлопал Савелия по плечу. – У меня для вас важное поручение.

Я выждал секунду, собираясь с мыслями.

– Кроме Ореховки, острогу принадлежит ещё одна деревня, – начал я.

Савелий поморщился.

– Да, комендант. Отрадное, – он оглядел своих сыновей. – Не поддерживаем мы с ними связь. Каждый сам по себе. У них своих забот хватает, у нас своих.

Начало плохое.

– Ты знаком с кем-нибудь из них лично? – уточнил я.

– Знаком, господин комендант.

– Отправляйтесь туда с посланием от меня. Передайте, что комендант Гнилых Зубов набирает рекрутов. С достойным жалованием, и с содержанием. Про условия расскажете сами.

Один из его сыновей замялся, будто хотел что-то сказать. Я кивнул.

– Господин комендант, – начал он. – Так если такое дело, тогда можно и по другим деревням пройтись. В паре часов ходьбы есть ещё две. Они ничейные. Сами в своём соку варятся. Думаю, согласятся. Кто от лишних ушаков откажется? К тому же в такое время.

Я повернулся к Зарре.

– Запрягите повозку. Пусть возьмут с собой немного оружия и провизии. В качестве гарантии, что я возьму их селения под свою защиту. Старостам передайте, что могут в острог наведаться, иль в Ореховку. Своими собственными глазами убедиться, что обмана нет. Посмотрят, в каких условиях их люди жить будут. Глядишь, решат и переселиться. Вместе всё одно безопаснее, – произнёс я.

Северянка кивнула.

– Займитесь этим сейчас же. Времени слишко мало, – я положил руку на плечо уже было бросившейся бежать девушке. – И ещё. К обеду готовься к походу. Вместе с Кхаром и Гулкашем. Пора навестить варгов.

Зарра кивнула, и теперь уже сорвалась с места.

До рассвета оставалось ещё пару часов. Сон не шёл, несмотря на накатившую усталость после отката. Пожалуй, лучше провести это время с пользой, чем просто проваляться в постели.

Я заглянул в каморку, прихватил с собой пару крупиц кристаллов для закалки, трофейный молот и отправился к Транну.

Кузница как всегда встречала меня жаром и запахом угольной пыли.

Орклины носились как угорелые. Тягали железо для переплавки, сваливая его в ящик, между делом раздувая уголь мехами. Каждое их движение было выверенным и экономным – чувствуется, Транн не зря потратил время на их обучение.

Сам кузнец управлялся с увесистым тиглем из огнеупорной глины, разливая расплавленную сталь в заготовленные формы.

Каждый получившийся пруток весил с треть пуда. Из таких ковались тесаки. Секиры и молоты изготавливались из болванок потолще.

Были отливочные формы и меньших размеров – для наконечников стрел и арбалетов.

Вообще, кузнечное дело в Пустошах носит архиважный характер. Делится оно, как правило на три типа – оружейников, бронников и литейщиков.

Транн воплощал в себе все три типа – умело ковал оружие, клепал кирасы и отливал снаряды.

А ещё он отлично разбирался в закалке.

Я дождался, когда Транн закончит с отливкой, дабы не сбивать процесс, и только после этого дал о себе знать.

– Кром! – пробасил кузнец, раскидывая в стороны руки. – Последнее время мы совсем редко видимся.

Не знаю почему, но в кузнице царила особенная атмосфера и каждый приход сюда напоминал мне о доме.

– Рад тебя видеть, Транн, – я ответил на рукопожатие, окидывая взглядом обстановку. – Всё-то у тебя ладится. Похвально.

Кузнец упёрся кулачищами в бока, задрав подбородок.

– Почти весь хлам переплавили. Последние штрихи. О твоей просьбе я тоже не забыл, – кузнец сунул пятерню под верстак и извлёк справно выполненный совок для отмера пороха. – Вот! С дюжину такого добра сотворил. И для бомбард и для ручниц. Молох уже примерился. Сказал, самое то.

– Хорошее дело ты сделал, – похвалил я, вспомнив о давно забытом деле. – Кстати, скоро у нас посевная. Аглай забрал плуг?

Транн кивнул.

– Вчера, поутру. Сразу и целину подняли. Считай, заросло всё с последней пахоты, – кузнец прищурился. – Что ты ему такого напел? Явился он ко мне, как девица на выданье. Стриженный, ухоженный. Одёжа чистая. Не видал я его таким уж года два как.

Я пожал плечами.

– Просто сказал, что острогу нужна его помощь. А ещё подсобил с одним делом, – с ухмылкой ответил я.

– Вот как! – Транн понимающе кивнул – За такой подарок можно и попахать!

Кстати, о подарках. Я подхватил с пола увесистый свёрток.

– Подумал, пусть будет в твоей коллекции, – с улыбкой отметил я. – Мне к тебе ещё не раз обращаться.

Извлёк на свет две крупицы кристаллов. Откинул тряпицу с трофейного молота и протянул всё это кузнецу. Тот с трепетом, присущим настоящему ценителю оружия, перенял из моих рук дар.

– Ну что ж! Такому подарку я рад! – Транн бережно обернул воронёный боёк ветошью, и сунул молот под верстак. – Залезай! Совместим отливку с твоей закалкой!

Я уселся на привычное место напротив гудящего огнём горна и прикрыл глаза.

Сознание будто отделилось от тела и унеслось в вышину. Перед моим внутренним взором пронеслись события последних дней.

Рядом плескалась раскалённая добела сталь, заполняя формы до краёв, где-то в стороне тихо шептались орклины, а я снова переживал завораживающую схватку со свистуном. Сцена сменилась и вот я уже рассекаю пополам тело огромной скалапендры. Новый кадр – и я вспарываю брюхо ядовитой паучихи, выдирая саму её суть.

По телу пробежала дрожь – Транн, под громоподобный хохот, сыпанул в жерло горна угля. Орклины с пыхтением заработали мехами.