Текст книги "Бастард Великой Орды (СИ)"

Автор книги: Подготовил Андрей Абрамов

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Глава 22

– Всё готово, комендант, – Прохор поправил за спиной щит и кивнул на строй из двух десятков бывших наёмников.

Я окинул взглядом неровные ряды и недвусмысленно хмыкнул. Получилось даже лучше, чем я рассчитывал.

Ещё с вечера я дал указание Прохору снарядить своих людей по-особому, не так, как они привыкли выходить в дозор. Вместо привычных им лёгких доспехов и переделанных орочьих кирас, я велел смастерить нечто вроде маскхалатов, за что в ответ получил кучу негатива.

Тогда я попросил Грету принести старую дерюгу, а орклинов отправил нарубить кустов.

Когда всё было готово, я нарядил одного орклина в лохмотья и навтыкал, куда только было можно, пышные ветки. Грета же водрузила на голову подопытного зеленую корону из тех же самых веток, только поменьше.

Когда образ был готов, все ахнули. Даже свободные от службы орки обступили орклина вокруг, с интересом рассматривая необычный доспех.

Посыпались колкие насмешки.

– Разве это латы⁈

– В таком только против мух и идти!

– Леший!

– Даже тролли от смеха сдохнут!

Я поднял руку, останавливая начавшийся гомон.

– Подойди, – я поманил пальцем одного из молодых воинов Молоха. Того, кто больше всех потешался над орклином. – Ставлю малый ушак, что этот парень победит тебя один на один!

Послышались шёпотки. Прямолинейный орочий ум не мог вычленить из моих слов скрытый подтекст.

Я нагнулся, выискивая подходящие снаряды, и зацепил два небольших камня, величиной с голубиное яйцо.

Один дал оторопевшему от такого внимания орклину, второй протянул молодому орку.

Оба посмотрели на смертоносное оружие в своих руках и с недоумением уставились на меня.

– Итак! Предлагаю провести тренировочный бой! Правила просты – кто первым попадёт камнем в противника, тот победил!

Народ вокруг уже вовсю собирался, весело переговариваясь и делая ставки. Кто-то выставил горсть сухарей, кто-то протянул мешочек с солью, а кто-то расщедрился на пару медяков.

Я повернулся к участникам.

– Тебе нужно отвернуться на тридцать ударов сердца. Потом повернуться и попасть в противника с двадцати шагов. Но предупреждаю, – я поднял указательный палец, – его будет не так-то легко отыскать, и на бросок у тебя всего одна попытка.

Вокруг стояла полная тишина.

– Ну так это нетрудно, господин комендант, – заулыбался орк. – Вон он какой заметный! В него и с закрытыми глазами попасть можно.

Я кивнул, поворачиваясь к орклину.

– А тебе нужно найти себе место вон в тех кустах, – я указал на дальнюю стену частокола, где разрослись те же самые кусты, из которых был сделан его костюм. – Нужно сидеть тихо, не двигаясь, будто рядом бродит Неспящий и хочет тебя сожрать. Когда твой противник отвернётся, у тебя будет всего один шанс бросить камень – попадёшь, получишь серебряный ушак. Задача ясна?

– Да, хозяин! – по-ребячьи обрадовался орклин.

Кто-то из толпы крикнул:

– А что будет с тем, кто проиграет, господин комендант?

Хороший вопрос. Надо бы придумать что-нибудь такое, чтоб и народу весело было, и что-то достаточно значимое, чего не допустишь даже в мыслях. Обратная сторона ушака.

– Если проиграешь ты, – я ткнул пальцем в орклина. – Будешь весь день ходить в этом костюме и пугать жителей, будто ты и вправду леший.

Орклин испугано оглядел застывшую толпу, громко сглотнул и кивнул.

Ага! В точку!

– Если проиграешь ты, – я повернулся к орку. – Будешь весь день помогать орклинам. Приобщаться к труду, так сказать.

Молодой орк заозирался, пятясь назад, но встретившись взглядом с Молохом, шагнул вперёд и по-солдатски кивнул.

Отлично! И с этим угадал!

Я вышел на середину двора.

– Все в стороны! – гаркнул я. – Итак, время пошло!

Орк отвернулся, скалясь по сторонам довольной улыбкой, будто ушак уже лежал в его мошне.

Орклин бросился к кустам и заметался, ища куда пристроить свою тощую задницу. Наконец, он плюхнулся между двух кустов на краю зарослей, слившись с ними в единое целое.

Народ в это время развеселился не на шутку. Кто-то указывал пальцем на ряженого орклина, держась за живот, кто-то подшучивал над сияющим лучезарной жёлтой улыбкой орком.

Когда время вышло, я махнул рукой.

– Время! – мой голос прогремел над острогом. Гомон во дворе разом стих.

Орк развернулся на полусогнутых ногах, хищно шаря по кустам глазами. Через несколько ударов сердца довольная моська скисла. Глаза бегали по зарослям от одного куста к другому, но ничего похожего на ряженого не находили.

Орклин, надо отдать должное, сидел как заяц. Благо заросли тянулись на добрых два десятка шагов.

Время шло, народ не шевелился, боясь даже выдохнуть.

Орк по второму разу начал осматривать кусты, поворачиваясь на месте.

Вдруг один из кустарников поднялся, мелькнула рука, и камень съездил орку по макушке. Тот с грохотом сел на задницу, держась за ушибленный лоб.

Предчувствуя подобный исход, я на всякий случай заткнул уши пальцами. И не прогадал.

Толпа сорвалась на рёв. В небо взметнулись шапки. Орклины вскидывали руки, крича во все глотки. Орки падали со смеху. Прохоровские стояли, разинув рты.

Бывший десятник Газгат не шелохнулся. Он молчаливо подпирал плечом стену, переводя взгляд с орклина на орка и обратно. И только потом коротко кивнул сам себе, будто узнал ценную информацию.

Пожалуй, такой бурной реакции я не видел в остроге с самого моего появления.

Орклины хлопали друг друга по плечу и махали собрату. Тот с нетерпением топтался на месте.

Когда гвалт поутих, подошёл Прохор. Вид у него был ошеломлённый.

– Удивил ты меня, комендант. Снова удивил, – покачал он головой, и совершенно по-свойски протянул руку. – До последнего сомневался. Всё думал, как это так, по кустам прятаться? А сейчас воочию убедился. Это, получается, и доспехи-то никакие не требуются. Схоронился, а потом ударил стрелами в спину.

– Именно такая задача перед тобой и стоит, если переговоры пойдут не в то русло, – ответил я. – После того как завяжется бой, бьёте в спины, единым залпом. Не раньше. Иначе часть отряда уйдёт к вам и порубит в капусту.

Прохор с пониманием кивнул.

– Мы не подведём, комендант.

Кроме Прохора со своими молодчиками, в передовом отряде шла пятёрка гоблов во главе с Газгатом, два десятка орков от торговца Хрода, и пятеро проверенных стражников.

Молоху и Зарре с оставшимся гарнизоном я доверил охранять острог.

Я напоследок окинул взглядом отряд и, не проронив ни слова, тронул к воротам. Не оборачиваясь. У орков, как и у людей, не принято прощаться перед тяжёлым походом.

Дойдя до северного тракта, наш отряд разделился.

Прохор с мужиками свернули в лес. На их спинах громоздились мешки с маскировочными костюмами. На плечах болтались колчаны и луки. Из-за поясов торчали топоры. Мужики пыхтели под тяжестью, передвигаясь едва ли не на полусогнутых ногах, но никто не проронил плохого слова.

Каждый понимал, что ответственность, лежащая на их плечах, тяжелее любого груза. Подвести боевое братство не имел права никто.

Задача была такова, чтобы лесом пройти к месту встречи и укрыться под деревьями с подветренной стороны, на случай, если думградовские придут на варгах.

Я же повёл основной отряд по утоптанной тропе, держа курс к излучине реки.

Гроза с дюжиной диких варгов шла в стороне, отдельно от основного отряда. Тёмные силуэты то и дело мелькали среди кустов, вызывая оторопь у не привыкших к такому зрелищу орков.

У Грозы была своя, особенная миссия в моём плане.

После спасения молодого самца наша с ней связь укрепилась. Я доверял ей – она доверяла мне. Мы стали единым целым. Как части одного организма. Теперь я мог не просто считывать эмоциональные мыслеобразы, но и видеть её глазами, слышать её ушами, чувствовать то, что чувствует она.

Такая способность хоть и жрала целую прорву эфира, стоила того.

– Думаешь, всё пройдёт гладко? – Урзул поравнялся со мной, потянув за поводья.

Я неспешно правил варгом, прислушиваясь к своим ощущениям. Пока всё было спокойно. Если братец и решил устроить засаду, то Гроза её непременно почует.

– Точно знаю, что нет. Это же Гулдар! Он никогда не пойдет на уступки, даже если перед ним будет стоять брат.

– Кто бы сомневался, – Урзул тяжело вздохнул. – Такие, как он, понимают только язык силы. Единственное, что вас связывает – это отец, но его уже нет. Если не брать в расчёт ваше детство.

В памяти всплыли обрывки воспоминаний Крома. Гулдар никогда не упускал возможности подначить своего брата-полукровку. В его глазах тот был человеческим выкормышем, которому не место в Орде.

Правда, когда дело доходило до настоящей травли, Гулдар пару раз всё же заступился за Крома. Отбил его от жестоких и беспощадных гоблов. Всё-таки в Кроме тоже текла кровь наследников Дома Гульгарата, пусть и малая её часть.

Вряд ли сейчас это хоть как-то повлияет на исход нашей встречи. Гулдар упёртый как баран и, чтобы сломить его мнение, нужно немало постараться.

Внезапно варг подо мной тряхнул головой и зарычал, прижимаясь к земле. Его сородичи тоже занервничали. Втягивали носом воздух, рыская мордами по сторонам.

Я поднял сжатый кулак.

Отряд за спиной резко остановился. Наступила тишина, только тихо позвякивали цепные звенья на шее у полуогра.

Мы простояли так некоторое время, и двинулись дальше. Вряд ли кто осмелится напасть на такой отряд.

Солнце уже подбиралось к верхушкам самых высоких сосен, когда связующая нас с Грозой нить задрожала, как натянутая тетива.

Гроза что-то почувствовала. Просто так она бы не беспокоила.

Через удар сердца перед глазами замелькали образы. Пока ещё рваные, неясные, будто обрывки сна. Но я смог различить запах гари, стали и горьковатый привкус орочьей крови.

И шла эта вонь как раз с того места, куда мы и направлялись – небольшой поймы у излучины реки, там, где заканчивались владения острога.

* * *

Гулдар прошёлся вокруг сложенных пирамидой копий.

Время близится к закату, а брат-полукровка всё не объявился.

Неужели обманул?

Гулдар остановился, вглядываясь в поворот тропы.

Кром всегда был своенравным, как его человеческая мать, но лжецом он никогда не был. Что ни говори, а этот полукровка знает о чести поболее многих. За годы службы он не раз доказывал свою преданность кхазарату, и…

Гулдар поморщился. Всплывающие в голове мысли резали по самолюбию тупым ножом, но чего душой кривить – так всё оно и есть.

…принёс в Орду много чего странного, но эффективного.

Взять ту же его десятку, которая сейчас гнёт спины на руднике. За все набеги та лишилась лишь одного воина, и то по нелепой случайности, тогда как у самого Гулдара сотня поредела больше чем вдвое.

Десять молодых, неопытных воинов вытворяли такое, что и не снилось целой сотне.

Гулдар остановился у клети. За кривыми, проржавевшими прутьями сидел пленённый им воин. Голова опущена на скрещенные руки. Дыхание надрывистое. Голая спина посечена плетью.

Но это нисколько не сломило ещё зелёного воина.

Молодой кхазар напряг память.

Как его там?

Кажется, Мора. Да, Мора.

Гулдар не раз пытался расколоть лазутчика, отправленного самим Кромом в Думград. И всё, чего он добился – плевок, наполненный ненавистью и той необыкновенной яростью, присущей только Крому.

Что такого сотворил Кром, что они готовы отдать за него жизнь?

Каким богам он молился?

Людскому Велесу?

Или того хуже, Сварогу?

Кхазар бросил взгляд на трёх своих воинов, спорящих, кто будет первым есть сушёное мясо.

Разве они будут стоять до последнего, чтобы защитить его жизнь?

Нет! Побегут, как только на горизонте появится сила, превосходящая ту, что стоит за их спинами. Такое уже бывало.

В этом, наверное, и есть отличие.

Гулдар с ненавистью плюнул в чавкающую под ногами грязь.

– Эй! – гаркнул он. – Напоите пленного и дайте ему еды.

Троица дёрнулась. Один из воинов, имени которого кхазар даже не помнил, беспомощно развёл руками.

– Великий кхазар, мы не брали еду для этого ублюдка.

Гулдар почувствовал, как к вискам хлынула кровь. В груди бешено заколотилось сердце. Духовный корень выплеснул такой поток эфира, что тот мог запросто затопить весь лагерь, вместе со всем его скарбом и защитниками.

– Тогда отдай ему свою! – гаркнул он.

Воин замешкался, но всё же отправился выполнять приказание, когда приятель ткнул его локтём.

Он подошёл к клети, бросил бурдюк с водой и кусок сушёного мяса на землю, и с ненавистью пнул по железным прутьям.

– Жри, падаль.

Кхазар отвернулся, возвращаясь мыслями к насущным проблемам.

Созданный вновь кхазарат трещал по швам. Почти все кланы отделились. Немногие приняли новую власть в лице Гулдара, а те, кто принял… скорее, сделали это из опасения сгинуть в горниле войны. Но и они уже дрогнули.

Да, первую волну он выдержал. Разбил несколько кланов, утопив их по горло в крови, но сможет ли он устоять дальше?

Этот сраный бастард-полукровка может помочь удержать власть. Форпост на краю владений не помешает. Он будет сдерживать западные границы, отрезав путь воинствующим соседям.

Но если этот Кром решит основать свой клан, не подчиняющийся кхазарату, это станет большой занозой в заднице. До которой сложно будет дотянуться, не поломав при этом пальцев.

Кхазар взглянул на вечернее небо, наливающееся сизой чернотой. Скоро закат, и возможно эта встреча станет решающей в его жизни.

С подлеска с недовольным карканьем взлетели вороны. Где-то хрустнула ветка.

Гулдар обернулся и увидел, как на фоне закатного солнца в небо устремилась стая птиц, с хищными, зазубренными клювами. От которых нет спасения даже в палатках.

Они разлетались веером, накрывая лагерь смертельной тучей, и вряд ли кто мог выжить после такого дождя.

Западня!

Ублюдок Кром всё же решился ударить в спину!

– Поднять щиты! – только и успел гаркнуть кхазар, укрываясь за пологом шатра. Но троица орков уже оседала наземь, утыканные стрелами с чёрным оперением.

Где-то в лесу прогудел рог, разорвав хрупкую тишину в клочья.

* * *

Я не поленился присмотреться получше. Влил немного эфира в связующую нить – образы перестали дрожать, на пару ударов сердца перед внутренним взором повисла картинка – на фоне горящих шатров сошлись два отряда. На единственном уцелевшем штандарте проглядывалось тавро наследника Гульгарата.

На кхазара напали.

– К бою! – я пришпорил варга.

Гроза оказалась быстрее. Она пустилась вскачь, огибая пологий берег. Молодняк нёсся чуть позади.

Мгновение, и всадники, во главе со мной, выехали на открытое пространство.

Неизвестные воины теснили остатки стражников Думграда к воде. Над головами обороняющихся мелькал шлем Гулдара – стальная бандура с волчьим хвостом на затылке.

Мы с наскока вгрызлись в правый фланг, раскидывая чужаков в стороны.

Гроза уже успела отправить к богам троих или четверых воинов. Молодняк добивал раненых.

Эфир забурлил, напитывая Круги на запястье, тесак заискрился, готовый собирать кровавый урожай. На плече полыхал аграф, усиливая техники.

Я с ходу снёс голову вражескому десятнику. Удар перерубил шейные позвонки вместе с штандартом на спине.

Тело осело. Строй дрогнул.

Один из орков – кривоногий коротошка, с непропорционально длинными руками, вскинул вверх топор, видимо, хотел взять на себя командование, но прилетевшая с того берега стрела впилась ему в горло.

Прохоровские. Я попытался отыскать глазами стрелка, но ничего не заметил. Сплошная зеленуха. Мой план с костюмами сработал как надо.

Позади раздался душераздирающий крик. Возвышающийся над всеми полуогр–броненосец разошёлся не на шутку. Его палица выкашивала по трое зараз, и не было от неё спасения.

Урзул вращал вокруг себя огненные плети, и не одну, а сразу две. Бешено ревущее пламя прожигало стальные доспехи, как картон. Почерневшие от ожогов тела падали под ноги, смердя на всю округу.

Гулдар бился у кромки воды. Раненый, но не сломленный. Из всего его отряда осталось, дай бог, четыре бойца.

– Прикрой спину! – не поворачиваясь, крикнул я и прыгнул в самую гущу, прорубая дорогу тесаком. Урзул шёл позади, поджигая точечными снарядами вражеских орков, попавшихся мне на пути.

До берега оставалось считанные метры, когда Гулдар содрогнулся от подлого удара в спину. Он припал на одно колено, упёршись тесаком в землю. Какой-то здоровенный орк занёс секиру над его головой.

Времени на раздумья не было.

Я перехватил тесак левой рукой, а правой призвал эфирный кинжал.

Лезвие блеснуло, преодолев расстояние в несколько шагов за мгновение, и ударило в кисть.

Орк дёрнулся, лезвие секиры просвистело в воздухе и со скрежетом вгрызлось в наплечный щиток Гулдара.

Следующий кинжал пришёлся орку в шею и сразу же распался на эфир, заставляя того мгновенно изойти кровью.

Он схватился за горло и повалился перед Гулдаром. Тот пошатнулся и рухнул сверху.

Краем глаза я уловил справа движение. Бок обожгло болью. Под пробитой кирасой заструилась кровь.

Сука!

Я взмахнул тесаком, перерубая древко пики, и на обратно взмахе снёс голову объятому пламенем пикинёру.

Бойцы Газгата вместе с головорезами Изгара добивали последних врагов.

Я подошёл к Гулдару. Урзул уже сидел рядом с ним.

– Он потерял много крови, Кром, – шаман посмотрел мне в глаза. – Если не выживет, ты в полном праве претендовать на титул и…

– Нет, – рубанул я рукой. – Я так не поступлю. Не в моих правилах добиваться власти такими методами.

Урзул сунул руку в подсумок. Зазвенели склянки.

– Я просто сказал. Выбор за тобой.

– Помоги ему, – отрезал я. – Хоть он и редкостный засранец, но он мой брат.

– Может, сначала тебя, – шаман покосился на торчащий из моего бока обломок пики.

– Я в порядке, а он может умереть, – отмахнулся я.

Врагов больше не осталось. Весь берег покрывали трупы. Десятки истерзанных тел, с пробитыми шлемами и разорванными кирасами. Под ногами переломанные тесаки. Почти полсотни убитых с той стороны. Из наших только несколько раненых.

Бойцы Изгара обступили нас полукругом, хищно стреляя глазами. Сам Изгар выбился чуть вперёд, и явно собирался что-то сказать.

Странный блеск в его глазах заставил меня положить ладонь на рукоять тесака. И я не прогадал.

– Пора, братья! – гаркнул он, разворачиваясь ко мне. – Пусть сдохнет тот, кто думает, что его спасёт какая-то там клятва!

– Назад, псы! – шаман вскочил, выхватывая кинжал. – Ещё шаг и вы почувствуете на своих шкурах, что ошибались!

Изгар осклабился гнилыми зубами.

– Не почувствуем старик. Твой ритуал с нашей кровью не сработает. Мы уже принесли клятву, но не этому шакалу.

Газгат уже стоял передо мной, его воины выстроились рядом.

– Мы разберемся с ними, господин комендант, – через плечо бросил он. – Вы ранены.

Похвально, но я не собираюсь отсиживаться за спинами своих воинов, когда те льют кровь.

Аграф полыхнул с новой силой. Я почувствовал, как эфир внутри меня начал меняться. Теперь это была не просто энергия, а что-то живое. Со своей волей.

Наконечник со скрипом выпал из раны, но крови не пролилось ни капли. На мгновение стало невыносимо больно, но потом боль отошла, уступив место слабости. Я покачнулся.

– Руби их! – прокричал Изгар и первым бросился в атаку, сцепившись с Газгатом.

Потом хлынули остальные. Тишину над берегом снова разорвал звон стали.

– Лживые псы! – я принял удар на тесак. – Всех вас ждёт смерть!

Мы сошлись в бою. Два десятка против дюжины. Прохоровские молчали. Бить вслепую, когда свои и чужие перемешались в одну кашу, нельзя. Подстрелишь не того и окажешь услугу врагу. Они просто стояли на том берегу, беспомощно опустив луки, и наблюдали за схваткой.

И тут прогудел рог. Воздух наполнился лязганьем оружия и топотом ног.

Я взглянул через плечо. Вдоль левого берега к нам навстречу неслись всадники. Полсотни рыл в полном облачении, с пиками и арбалетами. В руках факелы.

Прежде, чем солнце успело провалиться за горизонт, я смог разглядеть штандарт с тавром Хаш’барога.

Чёртов ублюдок. Вот кому присягнул Изгар и его свора.

– Да вы сговорились, что ли? – прошипел я, оборачиваясь к Урзулу. – Пора!

Шаман припал на колено, выстроил пальцы в сложную фигуру и вздёрнул их к небу.

Вверх устремился сгусток пламени. Он поднялся так высоко, что почти исчез из виду, и взорвался разноцветными вспышками, на несколько секунд осветив поле брани.

Кусты затрещали. Сквозь ветки, ломая небольшие деревца, выходили курги. Один, второй, третий, четвёртый. В могучих руках дубины, длиной с человека, на ногах и животах латы.

Не зря всё же я взял их с собой.

Ряды Хаш’барога дрогнули. Встретиться с разъярённым кургом на поле боя – смертельное дело, а если их четверо, то и подавно.

Ход боя переломился.

Курги вломились в ряды всадников, топча их ногами и круша черепа дубинами. Гроза со своим выводком хозяйничала на другом фланге, оттесняя предателей к воде. Мы жали с третьей стороны.

Изгар с остатками своего отряда стояли по колено в воде. Дальше отходить было уже некуда.

Внезапно его лицо изменилось. Он схватился за голову и истошно завопил. Из ушей хлынула кровь.

Вскоре вся ватага скулила от боли, ползая по мелководью, как навозные жуки.

Через несколько ударов сердца наступила тишина. Воины Изгара болтались на малой воде бездушными куклами, медленно уплывая вниз по течению. Река брала свою плату. А кровная клятва уже взяла свою.

Изгар ошибся – даже если он принёс кому-то клятву раньше, чем мне, новая клятва всё равно имела силу. Просто сработала не мгновенно.

В двухстах шагах позорно бежали остатки отряда Хаш’барога.

– Ну что, отбились вроде, – Урзул тяжело дышал. – Такое они надолго запомнят.

– Отбились, – согласился я. – Пусть бегут. Теперь об их поражении будут знать все.

За спиной раздался стон.

Я резко повернулся и увидел Мору. Тот лежал с проколотым боком, но был ещё жив.

– Господин, – слабым голосом заговорил он. – Я пытался, но не смог. Не хватило сил. Простите, господин.

Я присел на одно колено, поддерживая его за плечи.

– Всё кончено, Мора. Потерпи немного. Скоро будем дома, – я погладил его по голове, успокаивая.

– Гулдар, господин, – бледными губами проговорил Мора. – Его забрали. Те, на варгах. Я пытался их остановить, но не смог.

Я посмотрел в ту сторону, где скрылся отряд Хаш’барога.

Что ж, борьба за власть в Пустошах заиграла новыми красками. Хочешь не хочешь, придётся и мне в ней поучаствовать. И пусть это случится сейчас, чем когда будет уже слишком поздно.