Текст книги "Бастард Великой Орды (СИ)"

Автор книги: Подготовил Андрей Абрамов

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

Глава 4

– Повторяю для слабоумных, – я обвёл взглядом стоящую передо мной ораву и остановился на гобле. – Мне плевать, кто ты и откуда здесь взялся. Но сейчас тебе следует собрать всех своих прихлебателей, подпоясаться, покуда не слетели штаны, и валить куда-нибудь подальше. А лучше, забиться в самую глубокую помойную яму, чтобы я не нашёл тебя в ближайшие пару сотен лет. Тогда, возможно, у тебя будет шанс остаться в живых.

На площади перед острогом на несколько мгновений воцарилась тишина. А затем она взорвалась гулом, перекричать который было невозможно. Я вскинул руку со сжатым кулаком, что для воинов Орды означало заткнуть пасть и внимательно слушать.

То ли мой взгляд, то ли привычка воинов исполнять команды сотников, ведь многие из них не всегда были беглыми мародёрами, заставил свистящих и вопящих орков замолкнуть. Гул оборвался.

– Я не договорил, – мои глаза впились в гобла. – Перед этим ты встанешь передо мной на колени и будешь слёзно вымаливать милости, за то, что осквернил тавро кхазарата своими грязными лапами.

Про то, что моя связь с кхазаратом оборвалась вместе с предательством отца, им знать не обязательно. Вскоре эта весть и без того будет греметь на всю Пустошь.

Звенящая тишина, накрывшая толпу орков, позволила мне сказать ещё пару слов.

– А те, кто находится здесь поневоле, – я посмотрел за спину гобла, – могут расходиться по своим домам, или остаться со мной и помочь отстроить острог заново.

Не сразу, но смысл сказанного мной усвоился в умах орков, и по толпе снова прокатилась волна выкриков, правда, уже не таких многочисленных и уверенных.

– Убей его, Зург!

– Порви его на части!

– Их всего трое! Круши их, Зург!

Значит, Зург. Неплохое имя для пса… или уродливого гобла.

Зург вышел вперёд, пружиня на коленях как клоун и широко расставив руки. В глазах разгоралось пламя лёгкой наживы.

– Какая красивая речь! Наверное, готовился, барза, прежде, чем сюда явиться! – гобл оскалил гнилые зубы и обратился уже к своим. – Посмотрите, сколько у них добра! Наверняка выгреб казну своего папаши и сбежал как трусливый пёс! Сам к нам пришёл, барза. Зачем отказываться от такого подарка⁈ Что скажете⁈

Воины за его спиной кивали каждому слову, подбадривая друг друга. Некоторые даже обнажили ржавые тесаки и достали дубины.

Надо сказать, «войско» Зурга больше напоминало сборище оборванцев, нежели хорошо экипированных стражников заставы – никаких тебе щитов в полный рост, никакого качественного оружия, только снятые с трупов мятые кирасы, кривые клинки и один щит на всех.

Я лишь улыбнулся, потому что чувствовал, как в сознании беснуется неукротимая Сила Зверя, которая ждёт немого приказа, чтобы обрушить на врага всю свою ярость.

Я мог бы собственноручно перебить весь этот сброд, но вместо этого отдал приказ. Непослушных мальчиков сначала нужно бить по пальцам, а уже потом учить морали.

– Завалим, барзу! Руби их, парни!

– Девку не троньте, – облизнулся Зург, поднимая над головой палицу. – Она будет согревать меня холодными ночами.

Толпа сорвалась с места, гремя доспехами и оружием. Я же стоял не шелохнувшись, только краем глаза заметил, как дрогнула рука Зарры, едва не схватившись за рукоять меча.

По воздуху прокатился леденящий душу рык. Над головой мелькнула тень, на мгновение перекрыв собой солнце.

Между мной и десятком голодных до крови орков приземлилась Гроза. Несколько молодчиков, не успев отпрыгнуть в сторону, пали от острых, как бритва, когтей. Остальные, во главе с Зургом, попятились к спасительным воротам, но те оказались закрыты.

Похоже, мои слова подействовали отрезвляюще. Те, немногие, в чьих глазах я видел мольбу о помощи, забаррикадировались в остроге, отрезав пути к отступлению.

Варг припал на передние лапы, готовясь к прыжку. Во все стороны поползли невидимые потоки древней Силы. Я это чувствовал собственной шкурой, только мне, в отличии от орков, они не причиняли вреда, огибая, словно ручей скалу.

В глазах Зурга отразился ужас. Он попытался прикрыться одним из своих воинов, но тот оттолкнул его, а остальные отгородились от него, ощетинившись копьями и мечами. Ловушка захлопнулась.

Гроза втянула носом воздух и сделала шаг.

Похоже, орков недолюбливает не только Зарра.

– Гроза!!!

Мой голос прогремел, словно гром в летнюю ночь. Всё вокруг замерло, даже ветер перестал трепать знамёна на стенах острога.

Десятки глаз наблюдали за каждым моим движением, боясь упустить важное. Десятки умов внимали моим словам.

Я кивнул сам себе. Вот теперь можно и побеседовать.

– Зург, ты говорил, что я могу оспорить твоё право. Ты это подтверждаешь? – я медленно подошёл к Грозе и потрепал её за ухом.

Сердце в груди пропустило пару ударов, но я должен был это сделать. Лучше сразу показать зверю, кто из нас двоих хозяин, пока он не сделал это за меня. Гроза ответила гортанным урчанием, подавшись массивной головой к руке.

В этот момент я почувствовал, как тонкая, еле осязаемая нить связала наши души. Сознание древнего существа, обладающего первородной Силой, и не прошедшего инициацию полукровки. Что может быть общего между ними?

Гобл неуверенно кивнул, не сводя глаз с гигантского варга. Представляю, каково ему сейчас. Балансировать на лезвии ножа, где по одну сторону смерть, а по другую – презрение и позор.

Такой себе исход под конец дня. А ведь до этого он чувствовал себя на коне.

Но мне нисколько не было жаль это ничтожество. С такими, как он, нужно говорить только на языке силы. Другого они не понимают.

– Подтверждаю, – сглотнул Зург.

– Так вот, я предлагаю тебе поединок! Победишь – останешься здесь, проиграешь – сохранишь честь воина и умрёшь достойной смертью. Один на один. Без чьей либо помощи. Что скажешь?

Зург распрямил плечи. Нервная дрожь в руках сменилась уверенностью в движениях.

– А этот? – он кивнул на варга.

– Гроза не тронет тебя. Обещаю.

Гобл смерил меня оценивающим взглядом. Очевидно, прикидывает свои шансы. И они у него были. В отличие от меня, Зург обладал первым Кругом Духа, и одним только богам известно, на что именно он способен.

Но я обладал кое-чем иным. Тягой к жизни и обострённым чувством справедливости, которое сейчас разрывало меня на части. А еще я неплохо обращался с тесаком.

Главное – я должен показать, что добыл право на лидерство своими руками, а не с помощью зверя. Который ещё не факт, что останется со мной и будет беспрекословно подчиняться.

– Согласен. Только ты и я. И никаких правил, – Зург прищурил глаза, ссутулившись ещё больше.

– Согласен, – подтвердил я.

С гоблами мне не раз приходилось иметь дело. Хитрые, расчётливые и непредсказуемые, особенно когда на кону стоит собственная шкурка. Недооценивать таких не стоит.

– Тогда не будем медлить, – буркнул Зург и отправился к импровизированной арене, злобно поглядывая на своих бывших соратников.

Справа из ниоткуда вырос Урзул. Старик усердно рылся в своём подсумке.

– Усилители тебе не помогут, а вот этот отвар подсобит. – прохрипел он, протягивая небольшой глиняный бутылёк.

– Что там?

– Повышает тонус мышц. Другими словами, станешь выносливее и быстрее. Действует минут десять. Потом будет откат. Так что советую не затягивать.

Шаману я доверял, поэтому залпом выпил зелье. На вкус оно оказалось противным, терпким и вяжущим. Такое чувство, будто сжевал целую горсть каменного корня.

Но зато я сразу ощутил, как мышцы наполняются силой, а тело требует действия.

– Спасибо, – я хлопнул Урзула по плечу, подмигнул Зарре и зашагал к воротам острога, где уже начинал собираться народ.

Зург стоял в центре круга, огороженного по периметру камнями. Похоже, местные частенько устраивали здесь поединки или просто тренировались за пределами острога.

Надо будет пересмотреть место расположения тренировочной площадки, и заложить в ней дополнительные элементы, как полоса препятствий и стрельбище.

В победе я не сомневался, поэтому уже строил планы, что и как здесь обустрою. Почему нет?

Урзул встал в центре арены и при помощи какого-то артефакта сформировал защитный купол, который должен был уберечь зрителей от случайных магических снарядов. Обычная практика, когда одарённые выясняют отношения.

Правда, я лишь условно одарённый, и не могу использовать никакие техники. Но мой противник может.

Когда мерцающая аура отделила нас от немногочисленных зрителей, счёт пошёл на секунды.

Внешне гобл сохранял спокойствие. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Глаза смотрели насквозь, будто пытались высмотреть во мне слабые места.

Наверняка подобные схватки для него привычны, многочисленные шрамы, покрывающие его тело, тому подтверждение. Как-то же он дожил до своих лет и умудрился собрать вокруг себя шайку таких же как он сам.

Хотя, как по мне, всё это просто бравада, направленная на то, чтобы заставить противника нервничать и совершать ошибки.

Зург зашёл сразу с козыря. Он перенёс вес на опорную ногу и резко подался вперёд. Из сложенных в угловатую фигуру пальцев ударила волна Силы.

Земля перед ним вздыбилась и валом понеслась в моём направлении. Камни, булыжники, песок – всё смешалось в единую грохочущую массу, от которой просто некуда было уйти.

Похоже, гобл решил избавиться от меня одним мощным заклинанием.

В грудь шарахнуло с такой силой, будто вместо скрученной земли по мне проехался каток. Энергия удара протащила меня на добрых несколько метров. Я устоял только потому что спиной упёрся в купол Урзула, но всё же на мгновение потерял способность дышать.

Неплохо. Будем считать это пробой сил. Теперь я знаю, на что способен мой противник

Следующего удара я уже ожидал. Как только почва под ногами заходила ходуном, ушёл перекатом в сторону и метнул в противника один из своих кинжалов.

Бросок получился мощным. Хоть мышцы и взвыли от напряжения, но отвар Урзула сработал как надо.

Отполированный до блеска клинок молнией сверкнул в воздухе. Доля секунды – и он долетел до Зурга. Гобл успел подставить палицу. Мой кинжал с жалобным лязгом отскочил от неё.

Обычный человек – или гобл, неважно – никогда не смог бы отразить такой бросок. Значит, Зург не только владеет техниками. Его чувства и реакция на голову выше обычных.

Это плохо.

Я смахнул с лица грязь и проморгался. Передо мной стоял уже не тот сухопарый гобл, с которым я выходил на арену.

Его кожа приобрела гранитный оттенок, а в глазах горела лютая ненависть ко всему живому. В правой руке он держал свою палицу, а левая – массивная, покрытая какими-то наростами – была сжата в кулак, из которого тонкой струйкой сыпалась каменная крошка.

Аспект Земли. Не зря гоблов порой называют пещерными гоблинами. Стихия варится в них с самого рождения, закладывая практически безграничные возможности для развития дара.

И это он только на первом Круге. Что будет, когда эта образина доберётся до шестого?

Впрочем, я сделаю так, что его Путь возвышения оборвётся здесь и сейчас. Вместе с жизнью.

– Ты воняешь страхом, барза, – сквозь зубы проскрежетал Зург. – Я уже вижу твоё исковерканное тело в моих ногах.

– Поменьше болтовни, – я резко разорвал дистанцию.

Гобл ударил палицей. Удар был таким быстрым, что я едва успел его заметить. Уклонился в последний момент. Навершие прошло в паре сантиметров от моего лица и глухо ударилось о землю.

А вот теперь, держи!

Я рубанул тесаком наискось, метя в ключицу. В последний момент Зург успел дёрнуть с ножен на руке нож-горлорезку и выставить её наперерез. Сталь столкнулась со сталью, и брызнули искры.

Отдача болью отозвалась в запястье. Я едва удержал оружие в руках.

Какого хрена! Горлорезка против тесака?

Зург оскалился, пряча нож обратно в ножны. Оттолкнулся от выросшей под ногой каменной ступени. Взмыл в воздух и обрушился на меня.

Уклониться я не успевал. Скорость врага оказалась поразительной – не то, чего я ожидал от гобла первого круга. Я схватил тесак двумя руками и выставил перед собой.

Удар пришёлся аккурат посередине лезвия, оставив на нём глубокую вмятину. Давление было настолько чудовищным, что я чувствовал, как в коленях едва не лопаются сухожилия.

Из последних сил пнул гобла в живот и кувырком ушёл в сторону.

Вдох. Выдох.

Зург, тяжело дыша, развернулся. Глаза пылали бессильной яростью.

Ну что, друг? Выработал весь свой эфир?

Нет, похоже, не весь.

Левую руку гобла окутала серая дымка. Она на глазах затвердела и превратилась в бесформенный каменный кулак с шипами на костяшках.

– Теперь будет больнее, – прошипел он и снова ринулся в атаку.

Зург двигался с пугающей для своей массы скоростью. Его каменный кулак оставлял в воздухе шлейф пыли, а палица проносилась мимо, подобно снаряду баллисты.

Но я всё равно был быстрее. На долю секунды, но быстрее, и каждый мой удачный выпад оставлял на теле противника глубокие порезы.

В какой-то момент Зург взревел и из последних сил крутанул окаменевшим кулаком.

Этот удар я пропустил.

Кулак врезался мне в бок, как таран. Весь воздух вылетел из лёгких. Рёбра хрустнули, тесак вылетел из руки и покатился по земле.

Я пролетел несколько метров и завалился на спину. Дыхание перехватило, перед глазами поплыли красные круги.

Гобл, с трудом переступая отяжелевшими ногами, побрёл ко мне.

Не рассчитал силу, дружок? Типичная ошибка всех гоблов.

Но у этого экземпляра всё же хватило сил для последнего удара. Он задрал над головой палицу…

Дожидаться, когда меня размажут по земле, я не стал. Нырнул под правую руку здоровяка. Врезался плечом ему в живот, выбивая дыхание, и дёрнул за ноги на себя.

Не ожидал прохода, ублюдок⁈

Мы рухнули на землю, и я оказался сверху, тут же впечатав локоть в нос гобла. Хрустнуло, и из ноздрей Зурга хлынула кровь.

Палица выпала из его рук. На такой дистанции она была бесполезна. Он попытался вцепиться мне в лицо, но лишь открыл тем самым свое слабое место.

Я упёр клинок в подмышку гобла – единственное место, не защищённое ни бронёй, ни аспектом. Стиснул зубы, прилагая все силы. Мышцы пылали от напряжения – пробить плоть одарённого даже первого Круга непростая задача.

Но я справился. Кинжал погрузился в плоть Зурга с приятным чавканьем. Он неистово заорал. Одной рукой продолжал царапать мне лицо, а каменный кулак раз за разом врезался в уже отбитые рёбра. А я проталкивал клинок всё глубже, пока не добрался до сердца.

Глаза гобла расширились от удивления. А через мгновение свет покинул их, и Зург застыл, приоткрыв окровавленную пасть.

Каменный кулак рассыпался в пыль. Занесённая для очередного удара рука гобла бессильно упала.

Наступила долгожданная тишина. Защитный купол Урзула расстаял в воздухе, и в лицо ударил свежий прохладный ветер.

Оборванцы Зурга молча хлопали глазами, переводя взгляд с меня на поверженное тело своего босса и обратно.

Я встал, шумно глотая воздух, и посмотрел на них.

Мелкий головастый орк вышёл вперёд и упал на одно колено:

– Готов служить тебе…

– Валите отсюда, – перебил я.

Головастый поднял растерянный взгляд.

– Но ты же говорил, что можно остаться? Тебе же нужны охранники? Мы хорошие воины! Прошли много битв! У нас есть оружие и броня.

– Эта броня снята с трупов, и воняет от вас тоже трупами.

– Мы долго скитались, господин, пока не пришли сюда. Спали где попало, ели что попало. Искали себе новый дом. Дом – понимаешь?

– Пять минут назад ты хотел вспороть мне живот, – ровным голосом проговорил я, – а сейчас обещаешь служить волей и правдой⁈

– Ну… э…

– Вы предали своих командиров, предали придурка Зурга, теперь хотите предать и меня⁈

– О нет, великий Кром. Мы изменились, – орк обернулся к своим, ища поддержки, – мы все изменились и готовы тебе служить.

– Пошли. Вон. С моей земли. Всякому отребью здесь не место! – я кое-как повернулся к уже открытым воротам острога, откуда понемногу начали выходить жители. – Все слышали?

Последние слова дались мне с трудом.

Голова вдруг закружилась, горло сковало тисками, ноги подогнулись, будто в них отродясь не было костей.

Ну прям Ивар Бескостный, мать его. Не думал, что откат от зелья будет настолько сильным.

Я уже почти завалился на спину, как почувствовал чью-то поддержку. Урзул? Нет. Аромат луговых трав, лаванды и чего-то терпкого.

Не думал, что орчихи могут настолько приятно пахнуть.

Где-то рядом раздался окрик старика Урзула.

– Пятница! Чего ты там топчешься, как баран на случке⁈ Хватай своих охламонов и тащите хозяина внутрь. Эй, старуха! Показывай где здесь можно прилечь. Новый комендант прибыл! И принесите воды, мать вашу! Что вы стоите⁈ Много воды! И чего-нибудь пожрать. Да побыстрей…

Дальше всё было как во сне. Сознание какое-то время пыталось хвататься за реальность, но цепкие когти бездны всё-таки утащили его в темноту, как бы оно ни сопротивлялось.

* * *

Проснулся я, когда за окном только-только начинал заниматься рассвет. Обновлённое солнце гладило моё измученное тело, словно заботливая мать, и за это я был ему бесконечно благодарен. Не так-то часто в Пустошах удаётся отогреть свои бока, а тут такое раздолье.

С трудом разлепив глаза, я дотянулся до стоящего у изголовья пня и попытался встать, уперевшись об него рукой. В боку что-то хрустнуло и я без сил плюхнулся на перину.

Побитые рёбра великодушно напомнили о событиях вчерашнего дня.

Да, Зург оказался крепким орешком. Таких мне колоть ещё не приходилось. Слава богам, что зубы не поломал, и на том спасибо.

Постойте-ка. Я ощупал рукой лежак, на котором покоилась моя тушка. Какая, на хрен, перина? Я что, снова переродился? Если орку и захочется понежиться в постели, то никак не на перине – он выберет мешок с соломой, а не это вот мягкое и пушистое. Да и вряд ли здесь отыщется такая роскошь.

Откуда в орочьем остроге взяться бабушкиной перине⁈ Точь-в-точь как из моего деревенского детства.

– Очнулся наконец, – из-за спины донёсся знакомый голос.

Скрипнула дверь, и в моей временной опочивальне появилась Зарра.

Но не в своей шкуре, в какой я привык её видеть, а в кожаном доспехе с наручами, и высокими сапогами на весьма привлекательных орочьих ножках.

– Хорошо выглядишь, – буркнул я и снова попытался встать.

Северянка поддержала меня за спину, помогая принять вертикальное положение. Подсунула за спину подушку.

– А ты не очень. Что с рёбрами? – Зарра мгновение сомневалась, это было заметно по её нахмуренным бровкам, но всё же протянула руку и осторожно ощупала перемотанный полосками ткани бок.

– И не такое бывало, – я аккуратно отстранил её руку. Как бы ни были приятны прикосновения Зарры, но сейчас точно не до этого. – Заживёт. Где Урзул?

Зарра осторожно, но в то же время довольно-таки смело, подхватила меня под здоровый бок, и ловко поставила на ноги.

– Пытается навести порядок… – неуверенно начала северянка.

– Но… – продолжил я, натягивая поверх повязки поддоспешник.

– После вашего с Зургом поединка часть гарнизона ушла из острога. Кто-то решил попытать удачу в Пустошах, кто-то побоялся чистки, которую обычно устраивают новые коменданты. Кому-то просто не нравится, что всем теперь заправляет полукровка.

Справедливо.

Чего-то подобного я и ожидал. Многие орки, особенно те, кто придерживаются старых канонов, на дух не переносят людей. Для них человек или раб, или, на худой конец, крестьянин. Привычное дело для Пустошей.

Но такие орки с их полинявшими принципами меня не интересуют. Их время закончилось ещё до моего рождения. Вернее, до рождения Крома. Исключение составляют разве что Урзул и ему подобные – те, кто принял грядущие перемены и готов двигаться дальше. Так как раньше, уже не будет никогда.

Но не все готовы это принять.

– Ну и бог с ними. Вернее, боги. Что с остальными?

– Хотят видеть нового коменданта. Столько дней прошло, а от тебя ни слуху ни духу. Некоторые думают, что ты умер.

– Подожди, – я встряхнул головой. – В смысле «столько дней»? Сколько я проспал?

– Три дня, – Зарра подхватила со стоящего в углу стола стопку грубой бумаги и покрутила её перед глазами. – Почти.

– Как три дня⁈

Я едва не ударился головой о потолок, когда подорвался с топчана.

Твою мать! В какой кладовке меня положили⁈

Рёбра предательски хрустнули, отдаваясь тупой болью. Я едва удержался, чтобы не вскрикнуть.

Ни хрена. Потерпишь. Помнится, пролетел два пролёта, когда пол под ногами внезапно обрушился. Приземлился спиной на кучу обломков, залитых пожарной пеной, и ничего, встал и пошёл работать. Русские не сдаются. Так что, терпим.

Рука, инстинктивно, будто у неё появились собственные мозги, зашарила в поисках тесака, но ничего не найдя, сдёрнула со стола кинжал и сунула его за пояс.

Сгодится.

– Почему не разбудили раньше⁈ Где Урзул? Срочно отправьте патрули по северному и западному трактам. Удвойте дозоры на стенах. Кстати, что со стенами? Я видел там много дыр. Да, и где мои орклины? Мулов напоили?..

Зарра приложила палец к моим губам, бесцеремонно прервав мою пламенную речь.

– Всё, что нужно сделать, Урзул уже сделал. Всё, как ты только что сказал. Всё хорошо. С орклинами тоже. Успокойся.

Я отстранился. Гормоны молодого орка это, конечно, хорошо, но оборона сейчас важнее.

– Всё равно хочу выйти, – я всё же отыскал тесак среди какого-то тряпья и закинул его за спину. Штаны, слава богам, всё это время были на мне.

Сделал шаг и запнувшись о ночное ведро, чудом удержал равновесие.

– Ты ещё слаб, Кром. Поединок с одарённым гоблом истощил тебя.

– Ты так и будешь причитать или всё же поможешь?

Зарра опустила взгляд, надув губы.

– Да, господин комендант. Уже заткнулась. Что я ещё могу для вас сделать?

– Да хорош уже. Сам справлюсь, – отмахнувшись от северянки, я подхватил чашку со стола и залпом осушил её до дна.

Фух! Думал, это вода. Чёртов орочий самогон! И кто додумался сюда его притащить⁈ Урзул?

Не дожидаясь, когда Зарра, наконец, соизволит хоть как-то отреагировать, распахнул дверь и вышел наружу.

В лицо ударил солнечный свет, какого я в Думграде не видывал отродясь. Хорошее всё-таки место.

Да и как просторно.

Внутренний двор походил на разворошенный муравейник. Кто-то заделывал дыру во внешней стене, кто-то тащил телеги с водой, на наблюдательных вышках топтались караульные.

Сердце острога – древняя каменная башня – прижималась к высоченной скале, по которой вверх убегала выдолбленная в камне лестница.

Если мне не изменяет память, наверху располагался главный дозорный пункт острога. Надо бы туда смотаться, когда нечего будет делать.

Говорят, оттуда в ясную погоду, можно разглядеть зиккураты Думграда. По крайней мере, так мне подсказывала память Крома, а как уж там на самом деле…

По эту сторону частокола я разглядел с десяток всевозможных строений, о предназначении которых можно было только догадываться. Тот, кто возводил эти постройки, явно не имел представления о планировании. Здания громоздились друг на друга, как кучи мусора.

Так! Стоп! Что-то я упустил.

– Где Гроза?

Зарра наконец-то улыбнулась, будто всё это время ожидала этого вопроса.

– Бродит где-то поблизости. За воротами. Внутрь она не пошла. Боится, что не сдержится от такого обилия еды. Урзул так сказал. Ну ты понял. Он с ней за эти дни немного сдружился, говорит, понимать её стал. Несколько раз Грозу видели на холме. Сидит и смотрит. Тебя, видно, ищет.

Ладно, с этим древним существом я ещё увижусь. Если она не ушла до сих пор, значит будет ждать и дальше. Как бы кощунственно это не звучало, но у меня сейчас есть дела поважнее.

До слуха долетел звон кузнечного молота.

Неизвестный мастер методично отбивал свою заунывную песню, не заботясь о том, что происходит в остроге.

Вот такие-то мне и нужны. И желательно, не один, а много.

Мастера металла всегда пользовались спросом, особенно во время войны. Но в моём случае, это не просто необходимость, а стратегический ресурс, за который я готов положить голову. Слишком уж много у меня на этот счёт мыслей.

Слоняющийся по двору народ, мало-помалу, собирался в кучки. Орки, орклины и даже люди. Все еле как держались на ногах, но всё равно упорно продолжали ждать одного – когда же новый комендант соизволит толкнуть речь.

Потерпите, мои хорошие. Скоро всё будет.

У главных ворот я заметил Урзула. Завидев меня, он что-то сказал одному из стражников и поспешил ко мне.

– Я уже было подумал, что ты не очнёшься, – шаман исподлобья осмотрел собравшийся во дворе народ. – Худо тут всё. Сам видишь.

– Не томи душу. Говори как есть.

– Да куда уж тут, – Урзул взъерошил на голове клок волос. – От основного гарнизона осталось пятнадцать бойцов. Орудия на вышках неисправны. Хранилище пустое. Зато крыс в избытке. Через три дня мы начнём варить ремни, через седмицу дойдём до сапогов, ну а через две… начнётся ад. Сам понимаешь.

– Что с деревнями? Крестьяне смогут помочь?

Урзул усмехнулся, посмотрев на меня как на идиота.

– Их годами принуждали отдавать последнее, Кром. И дело не в том гобле, которого ты убил. Это длилось десятилетиями. Как думаешь, готовы ли они поделиться хоть чем-нибудь?

– Разве что местом на плахе, – хмыкнул я.

Теперь ясно, что дела в Гнилых Зубах обстоят хуже, чем я предполагал. Намного хуже. Голод, болезни и страх перед всемогущим господином стали бичом этих несчастных людей. Почти людей.

Чтобы добиться их расположения, придётся пахать не один год, и даже не два. И всё это ложится на мои плечи – восстановить в кратчайшие сроки то, что зарывалось в землю годами.

От этой мысли захотелось прибить Зурга ещё несколько раз, и не только его, но и всех, кто паразитировал здесь годами.

– Вот-вот, – подтвердил мои мысли Урзул.

Я от злости присел на ближайший пень.

– А перину-то откуда взяли?

– Человеческая старуха какая-то притащила. Сказала, это новому хозяину за то, что он гада того прибил, который её сынульку со скалы скинул.

Урзул засунул палец в ухо, и как следует прокрутил.

– Так и сказала? – спросил я, уставившись в одну точку.

– Ага. Именно таким тоном.

– Понятно. А где сейчас эта старуха?

– Не вопрос, сейчас узнаем.

Урзул соскочил с пенька и скрылся за углом дома.

Вот мой единственный ключ. Старушка, лишившаяся здесь самого дорогого. И нет, я не собираюсь играть на её горе – даже в моём положении это низко и мерзко. Я просто дам ей возможность сказать, уж на это я точно способен.

Подбежал запыхавшийся орклин. Пятница! Не сразу его узнал.

– Хозяин, мастер Урзул велел очистить нижний этаж башни. Там раньше был склад продовольствия.

– И? Говори быстрее, Пятница.

Тот замялся, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Вобла убирала мусор и случайно опёрлась на стену, хозяин. Это не её вина. Пожалуйста, не бейте её.

Пятница склонил голову.

– Никого бить я не собираюсь. А Вобла, кто это?

– Моя сестра, хозяин. Она тоже захотела имя. Вот мы и назвали её. Она очень любит рыбу.

Вот, что значит дать человеку имя. При том, что Пятница и не человек вовсе, а помесь орка и гоблина. Однако, он и его сородичи начали проявлять признаки интеллекта, и что это, если ни чудо?

– Имя твоей сестры мы обсудим позже. Так что там у вас случилось?

– Мы обнаружили нечто необычное, хозяин. Посмотрите?

Мы спустились по заваленным мусором ступеням.

Помещение было заставлено перевёрнутыми корзинами и ящиками. По углам громоздились горы пустых мешков, в которых некогда хранилось зерно. Сейчас о такой роскоши напоминали только затоптанные колосья ржи, шелестящие при каждом шаге.

Зарра, которая составила мне компанию, прошла чуть вперёд. Сняла со стены факел и осветила осыпавшуюся кладку, за которой угадывалось небольшое прямоугольное помещение.

– Кром. Ты должен это увидеть, – северянка махнула мне рукой. – Похоже, вход в эту комнату заложили давным-давно.

Я переступил через кучу обвалившихся камней и взял у Зарры факел.

Помещение три на три метра явно предполагалось не для хранения зерна или картофеля – слишком уж оно мало для этого. Скорее, это чьё-то рабочее место, точнее мастерская или что-то похожее.

– Здесь свитки, – Зарра потянулась к сложенным пирамидой рукописям.

– Не трогай! Если им несколько сотен лет, то ты можешь повредить их. Здесь нужен писарь или архивариус, тот кто умеет обращаться с древними реликвиями.

Я обернулся, оглядывая помещение полностью.

Какой идиот додумался устроить здесь кладовку? Судя по всему, когда-то это место служило совсем другому делу. Возможно, здесь располагалась библиотека или хранилище древних фолиантов.

– Кром, здесь сундук.

Я рукой убрал паутину, затянувшую весь угол. И правда, на краю стола стоит небольшой продолговатый ящик с откидной крышкой. По краям вычурные ручки, сверху заострённый конус, как на шкатулках.

Я аккуратно потянул за него, тот поддался.

На бордовой подложке хранилась скрученная в свиток рукопись, на деле оказавшаяся…

Карта! Нет, скорее, наспех набросанная схема. Вот наш острог, только гораздо большего размера, вот Думград, когда он был ещё небольшим укреплением, вот Топи, где я встретил надежного соратника, в лице, точнее в морде, Грозы.

А вот перечёркнутые значки, разбросанные по всей карте. Ровно пять штук. Стилизованные обозначения каких-то предметов, которые старательно выводил неизвестный картограф.

Снизу какие-то заметки, подпись и странное тавро, явно не принадлежавшее ни одному орочьему клану. Человек. Вот, кто мог оставить это послание.

– Что там, Кром?

– Это нам только предстоит выяснить, Зарра… Никому об этой находке не рассказывай. Что-то мне подсказывает, эта штука важнее, чем кажется…