Текст книги "Бастард Великой Орды (СИ)"

Автор книги: Подготовил Андрей Абрамов

Соавторы: Александр Майерс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 14

– Странное дело, – Урзул задрал голову, разглядывая возвышающиеся над водопадом руины. В руках он держал ту самую карту, что случайно обнаружила Вобла. – Этот картограф точно указал место. Вот, смотри.

Старик развернул старый пергамент так, чтобы мы все могли его видеть.

– Вот излучина реки, плато, водопад. Всё как здесь. А я ведь сомневался в подлинности этой карты. Получается, что…

Урзул умолк, обдумывая собственные же слова.

– Получается, что остальные метки тоже существуют, – за него закончил я. – И нам нужно их отыскать.

Шаман медленно закивал.

– Ты можешь ещё раз показать ту мантию?

Я развязал тесьму и выудил из подсумка туго скрученный свёрток.

Шаман с трепетом, присущим только мастерам его профессии, развернул древнюю реликвию и всмотрелся в тавро, сравнивая его с тавром на карте.

Печати были едва различимы, и найти сходство было практически невозможно. Ещё бы, за столько-то лет мантия и рисунок на нём выцвели.

В моём мире для подобных процедур использовались специальные растворы, проявляющие микроскопические остатки краски, и дорогостоящее оборудование, чтобы собрать всё это воедино. Здесь же ничего подобного не было.

Так я думал до этого дня.

Урзул вдруг накрыл руками оба тавра, сложив над ними большие и указательные пальцы в ромб, и произнёс какие-то активационные слова.

Печати вспыхнули синим пламенем и сразу же угасли. На том месте, где грани тавра истёрлись от времени, проступили недостающие фрагменты.

Всё это происходило постепенно.

Разноцветные линии прочерчивали основу, оставляя за собой будто бы выжженный след. Окружности смыкались, образуя концентрические круги. Между ними спешно выводилась древняя руническая роспись, символы которой мне были не знакомы.

Когда Урзул убрал руки, общая картина предстала в первозданном виде.

Печати на карте и мантии были похожи как две капли воды, с тем лишь отличием, что наносились они разными красками и в разное время.

Но одно было ясно точно – два этих предмета принадлежали одному человеку. Хотя человеку ли, это ещё предстояло выяснить.

– Что думаешь? – спросил я.

– Думаю, что это не совпадение. Великому Зуру угодно, чтобы эти реликвии оказались именно в твоих руках. Именно в тот момент, когда кхазарат распался и Пустоши объяла война, – ответил Урзул.

Я вспомнил слова Зарры. Тогда она говорила, что владелец мантии якобы собирался завоевать все царства. Не это ли и есть точка соприкосновения?

Всё складывается так, будто кто-то намеренно вёл меня сюда. Сначала эта карта с её странными пометками, потом селяне, с их вдруг пересохшим руслом, потом свистун, вылезший из своей норы как раз кстати.

И, наконец, эта мантия, на которой сошлись все линии.

Подошёл Горн в сопровождении группы орклинов.

– Комендант Кром, – обратился он. – Наверху входа нет. Спуск на нижние этажи завален остатками башни. Всё давным-давно заросло.

– Хорошо. Пусть ищут дальше. Разбивай лагерь, – распорядился я. – Выставь дозор. Двоих здесь, одного на уступе, около руин. Если что увидят – доложить.

– Будет исполнено, – стражник коротко склонил голову и отправился выполнять поручения.

Мы вышли из острога, когда солнце едва оторвалось от горизонта, и прибыли к логову свистуна целым караваном: три повозки, конвой из четырёх стражников под командованием Горна, десять орклинов, Урзул и я.

Молох, Зарра, Кхар и прочие остались в остроге. Работа с укреплением обороны, на данном этапе почти завершена, так что можно было заняться другими немаловажными делами.

Я подобрал в остроге подходящее место и дал поручение Зарре организовать тренировочную площадку и небольшую арену для поединков.

Численность гарнизона подросла на три головы, так что пришло время заняться его боевым слаживанием. Для начала я решил ограничиться физической подготовкой и искусством боя на мечах. С применением сложной тактики, создании боевых троек и принципах принятий нестандартных решений я пока решил не заморачиваться. Начинать надо с малого.

Молох вызвался дать стражникам несколько уроков по владению разными видами оружия. Транн отвечал за физическую часть и применение дара. В этих науках он был мастером высшего класса. Всё же на его запястье переливаются угольками четыре Круга Силы.

Урзул же обещался разработать план по инициации и программу закалок, которой будет заниматься всё тот же Транн.

В гарнизоне насчитывается с дюжину одарённых, и их развитием нужно было заняться ещё вчера, так что затягивать с этим вопросом больше времени нет.

О полноценной магической школе я пока не задумывался, слишком много нюансов, а вот организовать на коленке хоть какое-то обучение и практику мне по силам.

Зарре дал поручение до конца разобраться с переписью острога и Ореховки, и наладить взаимодействие в совете старейшин, с разделением зон ответственности. Раз уж мы создали этот орган управления, то он должен работать, а не плодить сущности.

Надо будет навестить и другие деревни, формально подконтрольные Гнилым Зубам, наладить общение и торговлю, разобраться с провизией и дорогами, организовать форпосты на границах…

Нет, лучше сейчас об этом не думать. Иначе с ума сойду от масштабов.

В общем, дел предстояло много.

Сразу по прибытии я отправил Горна с орклинами обследовать руины, на случай если там вдруг отыщется вход на нижние этажи. Сам же, на пару с Урзулом, занялся подготовкой к зачистке помещений башни.

– Аграф этой мантии наделён Силой, – я перенял реликвию из рук шамана. – Не знаю как, но я чувствую это, и мне кажется, что он служит неким резонатором. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Урзул пожевал губы, разглядывая аграф – потускневшую бронзовую застёжку. В его глазах мелькнула тень сомнений.

– Не на то поле ты ступаешь, молодой правитель Кром. Уж прости за мою прямоту, – наконец, заговорил он. – Когда-то, ещё до Великого переселения, мастера Духа использовали резонаторы для усиления своих способностей. Но это опасный путь. Через бутылочное горлышко невозможно пропустить целый океан. Оно лопнет. Так что…

Я хмыкнул и убрал мантию обратно в подсумок. Посмотрим, что у кого лопнет. У меня-то уж точно нет. Если есть возможность обрести оружие против своих врагов, то я уж точно не премину этим воспользоваться.

– Отложим этот вопрос на потом, – решительно сказал я. – Займёмся тем, ради чего мы здесь.

Поймав на себе неодобряющий взгляд Урзула, я развернулся и зашагал ко входу в логово. Там меня уже дожидались взволнованные орклины. На лицах некоторых из них отражался страх.

– Что случилось, Тор? – спросил я старшего из них. Того самого орклина, что не побоялся остаться, когда на меня напал отряд диких гоблинов.

– Господин комендант, кажется, мы обнаружили вход, – начал он. – Командир Горн приказал обследовать логово. Мы зашли и один из нас провалился в какую-то дыру.

– С ним всё в порядке? – нахмурил я брови. Орклинами я дорожу. Без их рук и стараний нам придётся несладко.

Тор смутился, пряча глаза.

– Да, комендант. Это был я. Со мной всё в порядке.

– Хорошо, – похлопал я его по плечу. – Тогда показывай.

Дырой оказалась нора, ведущая к основанию гранитных блоков. На стенах виднелись следы от когтей и от волочения хвоста. Видимо, отсюда и пришёл свистун.

Ну что ж, осталось выяснить, что там внутри.

Идти решили небольшим отрядом – я, Урзул, группа орклинов, на случай если придётся разбирать завалы, и один из воинов – молодой крепкий орк, также, как и Кхар, ещё не прошедший инициацию.

Горн вместе с другими воинами и парой орклинов остались нести дозор и присматривать за мулами.

Мы прошли по норе, перебрались через пролом в каменной кладке и оказались на лестнице. Один её конец уходил вверх, заканчиваясь завалом, который и обнаружил Горн, второй плавно спускался, скрываясь за поворотом.

– Налево, – скомандовал я и первым шагнул на покрытые вековой пылью ступени. – Смотрите под ноги.

Идти было легко. Свет от факела раздвигал наступающую со всех сторон тьму, освещая уходящие вниз ступени.

С потолка свисали покрытые паутиной масляные лампы. Стены покрывал незатейливый орнамент.

Урзул пыхтел позади. Орклины вереницей плелись за ним, испуганно озираясь по сторонам. Последним шёл Гаяш. Орк оказался братом Гулкаша и, как и тот, отдавал предпочтение тяжёлому оружию. На его плече покоилась двусторонняя секира, нисколько не уступающая по весу молоту Транна.

Дойдя до поворота, я остановил отряд. До слуха долетел звук капающей воды. Никаких возмущений эфира я не ощущал, так же как и признаков присутствия источников первородной Силы. Урзул тоже внешне был спокоен, хоть и держал левую руку на рукояти кинжала.

Убедившись, что опасности нет, я повёл отряд дальше. Но долго так продолжаться не могло.

Спустившись на ещё один пролёт, огибающая невидимую ось лестница упёрлась в очередной завал. В глубине угадывались фрагменты полуобвалившейся арки и небольшой тамбур, от которого в стороны расходились коридоры. Вода здесь стояла почти до колен.

– Разбирайте завалы, – скомандовал Урзул орклинам, а сам подошёл к стене, разглядывая узоры. – Камни укладывайте вдоль лестницы, чтоб можно было пройти. И поторапливайтесь!

Я встал рядом.

– Что здесь могло быть?

– Не знаю, – пожал плечами шаман. – Такое количество коридоров говорит только об одном – ими пользовались, чтобы незаметно преодолевать большие расстояния. Башня – только малая часть сооружения. Его видимая часть. Остальное скрыто под толщей земли.

И вправду, о предназначении этих бесконечных коридоров можно было только догадываться, но одно мне становилось ясно – царившее вокруг запустение очень уж красноречиво намекает на неприятности.

– Впереди перекрёсток. Подготовься к бою.

Урзул кивнул, поворачиваясь к орклинам. Те уже растащили камни, открыв узкий проход к тамбуру.

– В сторону, мелюзга! – шаман протиснулся между ними, расталкивая орклинов. – Что бы не случилось, в бой не вступать! Держитесь за нами. И постарайтесь не путаться под ногами.

От небольшого предбанника с куполообразным потолком отходили три коридора, два из которых были завалены камнями. Третий выводил в обширную галерею.

Где-то наверху угадывался сводчатый потолок, поддерживаемый массивными колоннами, стоящими в два ряда.

Одна из колонн была разрушена, то ли от ветхости, то ли умышленно. Часть потолка над ней обвалилась, и через дыру проникало немного живого света, отчего в галерее царил полумрак.

– Для кого всё это строилось? – Урзул смотрел на дыру в потолке.

– Я бы лучше спросил «как», – я вышел вперёд и установил факел в специальное кольцо на колонне.

И ни одного намёка на трофеи, только разбросанные повсюду кости и паутина по углам. Такое чувство, будто отсюда всё выгребли подчистую ещё сотни лет назад. Тысячи квадратных метров абсолютной, никому не нужной пустоты.

Возможно, когда-то здесь и было не протолкнуться, но сейчас всё это просто заброшенный подземный город. Царство вечной тишины.

Слух интуитивно обострился, улавливая звуки. Духовный корень выдал порцию эфира, заставляя Круги Силы и Духа гореть огнём.

Я поднял кулак, призывая всех к тишине.

Кроме сопения орклинов и кряхтения Урзула слышалось нечто иное. Шелест воды или… чьё-то хищное шипение.

На границе света и тьмы один за одним начали появляться горящие ненавистью глаза. Шипение усилилось, перекрыв собой остальные звуки.

– К оружию! – гаркнул я, доставая со спины тесак. – Тор, к лестнице!

Орклины не успели даже сделать шаг. Позади нас тоже послышалось шипение и прямо на Урзула выбежала здоровенная сколопендра, щёлкая полуметровыми жвалами.

– Не дайте им себя укусить! – крикнул Урзул, протягивая к факелу руки. – Они ядовитые!

Длинные огненные плети протянулись от факела и хлестнули по монстру, разрубая его на несколько кусков.

Шипение сменилось оглушительным писком, и мир вокруг зашевелился. Десятки тварей, начиная от небольших, длиною с руку, и заканчивая пятиметровыми, бросились на нас со всех сторон.

Большая их часть направилась на сбившихся в кучу орклинов.

Я сдёрнул со стены факел и швырнул его прямо в копошащийся ком. Во все стороны брызнули искры и всполохи огня, заставляя членистоногих с писком броситься врассыпную.

Чёрт бы побрал этих вислоухих! Завтра же начну обучать их пользоваться мечом. Если конечно переживу этот день.

Из темноты на меня кинулись сразу две сколопендры, но мой усиленный Духом тесак оказался быстрее. Первую тварь я просто перерубил пополам, оставив её извиваться на полу. Вторую ткнул клинком в хитиновую рожу, пробив его словно фанеру.

Урзул продолжал закручивать огненные плети, кося сколопендр по несколько штук за раз. Гаяш орудовал секирой, монотонно нанося один удар за другим. Выражение его лица при этом было скучающим, будто он рубил дрова, а не монстров.

В какой-то момент поток тварей иссяк и мы выдохнули, но ненадолго. Снова раздалось шипение и в свете полуденного солнца показалось… настоящее чудовище.

Гигантская сколопендра, длиной в добрый десяток метров. Она подняла голову, как кобра, и, извиваясь всем телом, поползла ко мне.

Пришлось экстренно применять ускорение.

Мир подёрнулся пеленой, будто превращаясь в тягучий кисель. Всё вокруг замедлилось. Сколопендра будто двигалась уже не так стремительно.

Я уклонился от щёлкающих жвал, ушёл перекатом, подбираясь к сегментированному телу, и нанёс один выверенный удар между хитиновых пластин.

Во все стороны брызнула зловонная слизь. Раненая тварь нанесла примитивный, но мощный эфирный удар. Меня откинуло на колонну, заставив её завибрировать. Я встряхнул головой и снова бросился в атаку.

Подскочил вплотную и на излёте ударил сверху, перехватив тесак двумя руками.

Зазубренное лезвие прошло почти до середины тела монстра, намотав на себя внутренности, и остановилось.

Я дёрнул рукоять на себя, разваливая тварь на две половины. В груди полыхнул жар от поглощённой энергии.

Словно в замедленной съёмке, отсечённая задняя часть сколопендры изогнулась и пружиной выстрелила в одну из колонн, сотрясая её основание.

С потолка посыпалась крошка. По колонне снизу вверх пробежали трещины.

Вот же ж сука!

Пол задрожал и колонны начали падать друг на друга, вызвав цепную реакцию.

– В стороны!!! Сейчас всё рухнет! – успел прокричать я, прежде чем сверху полетели куски сводчатого потолка.

* * *

Когда пыль немного рассеялась, Урзул принял вертикальное положение и аккуратно высвободил ноги из-под обломков. Затем отполз в сторону, стараясь ничего не задеть, и без сил распластался на мокром полу.

После обвала в галерее воцарилась тишина. Только где-то в глубине по-прежнему монотонно падали капли воды.

Шаман сморщился. Каждое движение отдавалось болью в спине. А ещё эти пальцы. Он ни на миг не переставал чувствовать фантомную боль на кончике единственной фаланги среднего пальца – безымянный и мизинец были отсечены вместе с частью ладони.

Справившись с накатившей внезапно болью, Урзул с трудом поднялся на ноги.

Почему так тихо? Где Кром?

Он отыскал взглядом единственный уцелевший факел, поднял его и осветил пространство вокруг себя.

Галерея, в которой он и его соратники приняли бой с огромными сколопендрами, была разделена надвое. Обветшавший за столетия купол обрушился, потянув за собой всё, что веками покоилось над его сводами. Теперь обратного пути нет. Остаётся только идти вперёд, в надежде найти выход из этого проклятого подземелья.

Только бы Кром выжил. Слабый полукровка, выросший на его глазах, завоевавший место среди сильных и могучих орков. Без него снова всё рухнет. Не будет никакого острога, не будет надежды, не будет самого Урзула.

Внезапно в темноте послышался стон и звук осыпающихся камней.

Урзул развернулся на пятках и в три прыжка оказался у соседней стены.

Прислонившись к острым камням спиной, на полу сидел Гаяш. Его лицо было посечено осколками, а из рёбер торчал собственный же кинжал.

– Мастер Урзул, – с затуманенным взглядом прохрипел он. – Вы целы? Что случилось? Где все?

Урзул припал на колено, осматривая кровоточащую рану. Кинжал вошёл по самую рукоять и скорее всего задел жизненно важные органы.

Плохи дела.

– Ну-ка, выдохни, – скомандовал он.

Гаяш в недоумении сдвинул брови, но приказ всё же выполнил.

Выдох получился прерывистым, но без характерного бульканья.

Лёгкие не пробиты, про себя отметил Урзул. Хватит обычной повязки и заживляющей техники первого Круга. На большее он и не способен.

Шаман одним движением содрал с себя рукав, сложил его втрое и обильно полил сверху жидкостью из небольшой фляжки, всегда болтающейся на поясе.

Этого более чем достаточно, чтобы пресечь появление червей. Остальное в руках богов, и самого Гаяша.

Урзул быстрым движением вытащил из раны кинжал, и перекрыл хлынувший из неё поток крови импровизированной повязкой, зафиксировав её поясным ремнём.

Двупалая ладонь зависла над раной.

Шаман смотрел в глаза раненого воина, будто хотел разглядеть в них нечто важное.

Если наложить заживляющее исцеление, Гаяш может и выживет, но сам Урзул останется пустым. Если же оставить как есть, парень протянет не больше часа. Рана слишком обширная. Повреждена кровеносная система и задет основной магический канал.

Шаман взглянул на лежащий в ногах кинжал. Его тёмное лезвие испускало эфирную дымку – чёрная сталь. Оружие против одарённых. Кто бы знал, что оно сыграет против своего же хозяина.

Вряд ли этот молодой орк когда-нибудь сможет постичь Круг Силы. Этот Путь теперь для него закрыт. Но зато он выживет. Скорее всего.

Хрен с ним, с этим эфиром.

Урзул уверенно выстроил простейший конструкт первого Круга и влил в Гаяша остатки своего эфира.

В памяти всплыли слова Крома. Тот говорил о единстве и желании создать здоровое свободное общество. Где каждый будет уверен в своей безопасности, где на столе всегда будет хл… хлеб – Урзул поморщился, представив, как будет есть эти отдающие зерном мякиши – а чаша всегда будет полна вином.

Гаяш, шумно выдохнув от прилива сил, откинулся на стену. Урзул уселся рядом, запрокинув голову.

Мысли проносились в голове, как листья в самую ветренную погоду.

«Что я смогу дать этому новому обществу? Со своим одним-единственным Кругом. Кем я в нём буду? Обузой? Калекой, не способным держать в руке тесак?»

Урзул решительно сжал кулак. Глаза превратились в две узкие прорези.

'Возможно, так и случится, но ведь знания и опыт никуда не делись – они всегда будут со мной, и покуда в моих венах течёт кровь, я смогу помогать вот таким простым парням, как Гаяш, и стать для Крома хорошим наставником. Ведь он так отлично показал себя в Гнилых Зубах.

Пусть это будет лишь песчинкой в бескрайней пустыне, но это будет моя песчинка, и никто не вправе отобрать её у меня'.

Урзул резво поднялся на ноги, несмотря на вспыхнувшую боль в спине, и потянул Гаяша на себя.

– Вставай, нужно идти, пока горит факел. Будем искать выход.

Через час блужданий по бесконечным коридорам и переходам, Урзул заметил впереди мягкое свечение. Факел почти прогорел, его пламя стало неровным, дёрганным, так что вспыхнувший вдалеке свет сначала ослепил его, но потом вселил надежду.

– Ну наконец-то, – пересохшими губами проскрипел шаман.

Державшийся за стену Гаяш бессильно уронил голову на грудь. Жизнь едва теплилась в его могучем теле, но молодой орк крепко цеплялся за неё.

– Мы выбрались, мастер Урзул…

Шаман подхватил под руку слабеющего с каждой секундой воина и потащил за собой.

Коридор казался бесконечным. Но вот впереди возник широкий каменный портал, отливающий изнутри тёплым золотистым сиянием.

Последние шаги дались с трудом.

Урзул первым ступил под своды небольшой камеры и замер, не веря своим глазам.

– Что это, мастер Урзул? Там выход? – Гаяш смотрел перед собой ничего не видящими глазами. Его ноги едва волочились, цепляясь за каждый камень.

– То, что сделает наш острог вдвое сильнее, Гаяш, – не моргая, ответил Урзул. – Если мы, конечно, отсюда выберемся.

* * *

После обвала прошло уже несколько часов, но от Урзула и Гаяша не было никаких вестей.

Мысли о том, что их не стало, неприятно резанули по сердцу.

Я стиснул зубы, старательно отгоняя их от себя. Я бы почувствовал, если бы они погибли. Не знаю как, но почувствовал.

Сразу после случившегося я мысленно активировал гнилой дар, и он подарил мне надежду. Два тонких, как волос человеческого детёныша, жгутика скрылись за нагромождением камней. Какое-то время они дрожали, удерживая связь, а потом истончились и растаяли без остатка.

О чём это говорит? Да ни о чём! Урзул и Гаяш могли умереть от ран, также как и просто уйти вглубь подземелья в поисках выхода.

Значит, надежда на то что они выкарабкаются есть. Надо просто верить.

– Привал пять минут, – не поворачиваясь, бросил я.

Бредущие позади орклины во главе с Тором послушно остановились и сразу же расселись вдоль бесконечно тянущихся стен.

Я откинулся спиной на холодный камень и прикрыл глаза.

Схватка с гигантской сколопендрой наполнила мой корень под завязку. Он отбивал одному ему известный ритм, прогоняя по каналам эфир. Круги на запястье вздулись. Ещё пара таких стычек и я буду готов перейти на вторую ступень, а там и до следующего Круга недалеко.

А сейчас нужно двигаться дальше. Два факела из трёх я потушил ещё в галерее, но и они когда-нибудь кончатся.

– Вставайте, – не открывая глаз, скомандовал я.

Только когда возня вокруг стихла, поднялся сам и зашагал по коридору.

Идти пришлось недолго. Через несколько поворотов мы вышли в ещё одну галерею, в конце которой возвышался трон. Наподобие того, на котором сидел мой отец.

Орклины испуганно крутили головами, я же просто вышел на середину и осмотрелся, и только привыкнув к полумраку, заметил, что из галереи отходили ещё два коридора.

Но не это поглотило моё внимание.

В дальнем конце помещения, за полотнами затянувшей угол паутины, что-то шевельнулось.

На каменный пол с глухим стуком опустились две узловатые конечности. Следом за ними ещё две. А затем сразу четыре.

Между ними мелькнуло чёрное продолговатое тело с уродливой головой, на которой торчали наросты в виде короны.

На меня уставились два десятка немигающих глаз.

Я улыбнулся, с предвкушением доставая тесак.

– Так вот где хранится моё сокровище!