Текст книги "Там, Где Садится Солнце (СИ)"

Автор книги: Nina16

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

В студии, которую они арендовали за счет отца Тима, повисло молчание, и Стаффел, который был уже повернут к остальным участникам группы, развел руки в стороны. Он был в возбужденном состоянии, хотя и пытался скрыть это за маской равнодушия. Скорее всего, он и сам понимал, что облажался на этой репетиции – и не только на ней, – но исправить ничего уже нельзя было. Особенно, если речь шла не о репетиции.

– Пою, как могу, – изрек Тим под смешок Роджера, и на лице Стаффела отразилось раздражение. – Что?

Его взгляд устремился прямо на Роджера; Тим смотрел с такой злостью, как будто бы это вовсе не он предал Роджера, а наоборот, и как будто именно Роджер заставил его прийти сюда сегодня, а теперь что-то еще и требовал от бедного-несчастного Тима.

– Да ничего. Пой нормально, и не будет к тебе претензий. «Солист», – добавил Роджер язвительно, скрививши губы. На его лице застыло презрительное выражение, хотя на деле он еле подавлял в себе порывы ярости, которая буквально разрывала его внутри от бездействия. Ему было до боли трудно смотреть на Тима, и на него разом накатывало столько эмоций, что Роджер и сам не был способен разобраться в том, что испытывал прямо сейчас.

– То есть, это я не попадаю в ритм и не могу справиться с двумя палками? – на повышенных тонах спросил Тим; он покраснел, и было видно, что еще немного, и он не выдержит: однако, что произойдет после этого «не выдержит», никто не знал, характер у Тима был вспыльчивый и переменчивый.

– Не тебе оценивать мой ритм и мои палки. Вначале научись рот в такт открывать, а потом будешь на мои палки зариться.

– Хватит! – крикнул Томас, до этого молча стоявший в стороне; он прерывал Стаффела, который явно собирался сказать очередной невероятно «язвительный» ответ, гневным взглядом прожигая Роджера. Лицо у Томаса горело посильнее Тимыного. Его гитара все так же валялась в стороне, хотя Томас любил ее больше, чем любил что-либо на свете; он переводил гневный взгляд с Роджера на Тима и обратно, не находя нужных слов. Казалось, что еще совсем немного, и он взорвется прямо на месте. – Вы совсем обнаглели? Не делайте вид, что не видите, что вы нахрен группу ломаете, идиоты!

– Следи за языком, Томас, – прохладным голосом отозвался Роджер, поднимаясь на ноги; он внезапно почувствовал, что уже не может сидеть на месте. Он встал около стула, скрестивши руки на груди, и не мигая, смотрел на Томаса, который практически стрелял молниями в Роджера, при этом протяжно взвыв.

– Да хватит уже! – не выдержал он, вскинув руки кверху. На лице его отражалось такое отчаяние и усталость, что можно было предположить, что ему уже осточертели все эти конфликты в группе.

К сожалению, именно «группой» назвать их можно было разве что на самых начальных этапах. Тогда они еще были вдохновлены идеей стать популярными, мечтали о концертах и фанатках и не знали о трудностях, что собирались возникнуть на их пути. Потом же все слишком сильно поменялось: они не умели идти на уступки, и их «лидерские качества» мешали всему. Они были друзьями, но, скорее, по отдельности, чем все вместе.

– Мало того, что вы ебетесь за углом, подставляете нашу группу перед всеми, потому что ты, – Томас с яростью тыкнул в воздухе пальцем в сторону Тима, – не можешь держать свой хуй в штанах, так вы еще и выставляете это на всеобщее обозрение! Вы вообще думали, какая теперь репутация у нашей группы? Вы хотя бы задумывались о том, что о нас теперь говорят?

– Тебя волнует, что… – перебил его Тейлор, спокойствие которого окончательно сходило на «нет». Он ощущал, как постепенно терял самообладание, и немая ярость, до этого обращенная к Тиму, медленно перенаправлялась и к Томасу. И хотя Кингсли уже много лет был его другом, Роджер абсолютно не узнавал его сейчас: он был таким гнусным, противным, копающимся в чужом белье, что Тейлора воротило от всего этого. Он не был готов к тому, что люди, которых он так любил, один за одним оказывались не теми, за кого себя выдавили.

– Меня волнует, что! Да, меня волнует, Роджер! Тебе-то, может, и насрать, что там и кто говорит, потому что ты чертов педик, но со мной это не так!

Он хотел сказать что-то еще, но Роджер подлетел так быстро и так стремительно замахнулся рукой, чтобы ударить Томаса по лицу, что тот не успел закончить свою мысль. Брайан, стоящий около Томаса, вовремя выбежал перед Роджером, загораживая того от Томаса; его гитара продолжала болтаться на плече, ударяя того по ноге.

– Как ты меня назвал? Ну? – рыкнул Роджер, пытавшийся оттолкнуть от себя Брайана, который просил закончить все это и спокойно поговорить. – С какого дня в тебе появилось столько смелости, а, Томас?

С какого такого момента в Томасе проснулось столько храбрости и неуважения к другу, что он говорил все то, что лилось у него изо рта? С какого такого момента он забыл все то, что делал для него Роджер, сколько раз он прикрывал его спину и вытягивал из всякого дерьма?

– Ты слышал, как я тебя назвал, – ответил Томас. Он тяжело дышал, по его лицу катились капельки пота, и он явно был рад тому факту, что Брайан разделял их двоих: Кингсли не был трусом, однако сейчас ему было гораздо спокойнее за спиной Мэя.

– Хватит! Стоп! – крикнул Брайан, оттолкнувший Роджера в сторону. Как ни странно, у Брайана хватило силы на достаточно сильный толчок, хотя Мэй и был довольно худым сам по себе. Впервые со времени их знакомства Роджер увидел на его лице гримасу злости и отдаленное напоминание разочарования, что ему даже стало неудобно перед Брайаном на несколько секунд за всю ту потасовку, что они здесь устроили. – Хватит, пожалуйста. Вы не решите так конфликт, сядьте и поговорите, как взрослые люди.

Роджер бросил злой взгляд на Томаса, который, пытаясь отдышаться, стоял в стороне, опираясь руками о колени. Тейлор сам не заметил, что успел-таки заехать краем кулака по лицу парня: у того на подбородке красовалось красное пятно.

Брайан был прав: дракой конфликт не решишь, и за эти несколько дней Роджер зачастил бросаться на всех с кулаками, однако что ему нужно было сказать на эти оскорбления? Ладно еще, если бы это сказал какой-то идиот с улицы – так нет же, слова эти исходили из уст еще одного очень близкого ему человека. Роджеру захотелось засмеяться при этой мысли.

– Ему наверняка не о чем с педиками разговаривать, – сказал Роджер, отворачиваясь от участников группы.

Все это теряло свой смысл. Они хотели обновить состав группы, чтобы зазвучать по-новому и заполнить «дыру» новым человеком, и у них это, в общем-то получилось, однако кто мог предугадать тот факт, что поссорятся все остальные?

Томас ничего не ответил и лишь отмахнулся от него. Роджеру очень хотелось бы узнать, как тот факт, что ему нравились не только девушки, так уж сильно повлиял на отношение Томаса? Неужели это перекрывало все то, через что они прошли вместе, какие проблемы им встречались на пути, и как они по жизни поддерживали друг друга?

Роджер чертыхнулся и зарылся рукой в волосы. Он достал пачку сигарет и закурил одну из них, заваливаясь на мягкие подушки дивана. Он смотрел куда-то перед собой и краем глаза видел, что Томас продолжал стоять на месте, а Брайан от безысходности не знал, куда себя деть.

Тим?

Роджер понял, что за все это время Тим не сказал ни слова и не сделал так же абсолютно ничего, будто это и не из-за него вовсе началась вся потасовка. Он тихо стоял около своего микрофона, потупив взгляд, как будто специально избегая того, чтобы встретиться с кем-то глазами.

– Ничего сказать не хочешь, «лидер группы»? – поинтересовался Роджер холодным голосом. Все покосились в сторону Тима.

Стаффел, который был белее стены и вообще старался испариться, долгим и отрешенным взглядом глянул на Роджера. Он молча, не издавая ни звука, внимательно смотрел на него, и Тейлор не мог понять по этому взгляду ничего.

Что он хотел? Извиниться? Показать, что ему уже надоели все эти разборки? Сказать, что ему нафиг не нужен был Роджер, и пусть тот уже отстанет от него наконец?

Роджер сидел без движения, неотрывно смотря в глаза Тима, в эти когда-то родные и любимые глаза. Как же быстро они стали ему ненавистны.

– Я не знаю, что ты хочешь услышать, – сухо отозвался Стаффел, держась одной рукой за стойку своего микрофона.

– Я предлагаю так, – «разорвав» их зрительный контакт, заговорил Томас, – от наших репетиций все равно толку нет никакого, так что давайте просто сыграем на концерте, как сыграем, а дальше будет, что будет.

Они молча согласились. Только в воздухе застыла немая фраза о том, что дальше, наверное, уже ничего и не будет.

Комментарий к Часть 2

Приятного прочтения новой части, а если уже прочитали, то, надеюсь, что после нее Вы решите остаться со мной еще на неопределенный срок :)

Конечно же, жду Ваших отзывов и добавляю, что продолжаю поиски беты, так что если есть желание и навыки, то милости прошу в личные сообщения.

И удачного начала недели.

========== Часть 3 ==========

Он невольно пригнулся при очередном раскате грома и выбросил на мокрую землю сигарету, которую так и не смог зажечь. Сильный ветер развевал длинный черный плащ и с такой силой дул Роджеру в спину, что заставил того ускорить свой шаг вдвое; дождь был еще совсем слабым, однако по темным тучам, что затянули небо, можно было сказать, что все это собиралось перерасти в подобие бури.

На улице не было никого, и Роджер, в общем-то, любил прогуливаться по пустынным улочкам, потому что только тогда он мог погрузиться в себя и понять, чего ему на самом деле хотелось. Однако сейчас Роджер отгонял от себя любую мысль, потому что «любая мысль» сводилась к Тиму, и поэтому ему ни в коем случае нельзя было оставаться одному.

Интересная складывалась ситуация. Вернуться домой было нельзя – запереться в пустой квартире и всю ночь вспоминать, как ему изменили, не лучшая идея; пойти «тусить» ему было, по сути, не с кем: Тим, Томас и Джоанна – как же это он забыл о ней? – само собой отпадали, а своих сокурсников Роджер видеть сегодня точно не желал.

Дождь усилился, и холодные капли струились по его лицу, закатывались заворот и пробирали насквозь. Он стоял посреди улицы, запихнув руки в карманы длинного плаща, который он купил когда-то давно вместе с Тимом, и смотрел на проезжающие мимо машины; их фары слепили ему глаза. Ему было прохладно на улице: легкий плащ не способен был согреть в конце сентября.

У Роджера было много знакомых и были друзья, и были девушки, которые сходили по нему с ума, однако сейчас, находясь посреди дождливого Лондона, он отчетливо прочувствовал, как одинок он был. Роджер любил тешить себя иллюзиями, что у него отличная компания друзей, и ему всегда есть, к кому обратиться, вдруг что случится, однако сейчас… глупо было бы врать самому себе: идти ему было некуда. Не с кем было провести этот вечер, отвлечься от этой гребаной драмы с Тимом или хотя бы кому-то выговориться.

Роджер подумал о том, что так до сих пор ни с кем и не обсудил эту ситуацию, и что она сжирала его изнутри теперь, и он свернул в какой-то паб на углу улицы с перекосившейся от сильного ветра табличкой «Корона».

«Короной» назвать это было трудно. Спускаться пришлось вниз по крутым ступенькам, и он еле разминулся на них с одной дамой; в самом же помещении было множество столов в форме бочек, а стулья больше походили на пеньки; света было немного, и Роджер не сразу разглядел, где конкретно находилась барная стойка – цель его назначения. Он не хотел запивать свое «горе», однако он не мог придумать ничего лучшего, чем зайти в какой-то паб и опрокинуть хотя бы один бокал пива или чего покрепче.

Здесь не было много людей: около двадцати, что не было большим количеством для пятничного вечера; из этого можно было сделать вывод, что паб не пользовался большой популярностью, хотя расположен был почти у самого центра. Пока Роджер шел к барной стойке, группа, что стояла посреди зала, заиграла свою новую песню. И хотя музыканты довольно неплохо играли на своих инструментах, то солист явно «хромал» и пел довольно скверно – так что, в принципе, не было удивительно, что в этом заведении с таким громким названием «Корона» было мало посетителей.

– «Портер», пожалуйста, – сказал он официанту, который был в согнутом положении и искал что-то на нижних полках, так что Роджеру открывался вид только на его попу и кусок спины, который был заметен из-под белой футболки.

Он скривился, когда солист сфальшивил, и Роджер обратил свой взгляд на музыкальную группу. Им было в районе 30-40 лет, никакой энергетики они не излучали и звучали довольно вяло: Тейлор подумал о том, что если бы он еще не успел заказать пиво, то он бы просто сменил паб: в это время в Лондоне было открыто столько заведений, что и на пальцах не пересчитать.

– Без проблем, – отозвался официант в тот момент, когда Роджер с выражением лица «какого хера» смотрел на группу и недоумевал, каким глупым или глухим должен был быть хозяин паба, чтобы нанять таких «музыкантов»: они же ему всех слышащих клиентов распугивали.

Роджер повернулся к официанту, который уже выливал пиво из бутылки в стакан, с намерением задать вопрос, который несколько минут крутился у него в голове – почему они не наймут других музыкантов? – но замер на месте, уставившись на знакомое лицо. Роджер несколько секунд недоверчиво пялился на официанта, думая, не ошибся ли он, а потом позвал:

– Брайан?

Брайан поднял глаза, как раз закончив с пивом и протянув стакан с напитком Роджеру; его брови удивленно поползли вверх, но затем его лицо озарила приветливая улыбка: Мэй не мог скрыть того факта, что ему приятно было увидеть Роджера – особенно в адекватном состоянии.

После их первой совместной репетиции – если это можно было так назвать – Брайан был обеспокоен состоянием Роджера, да и в принципе состоянием всех остальных участников группы. Он понимал, что все эти ссоры не приводили к добру, и что даже если они все сделали вид, что вопрос закрыт, то, на самом же деле, он закрыт не был, и все эмоции, что не были высказаны через слова, оставались с каждым тяжелым грузом.

– Неожиданно. Никак не думал увидеть тебя здесь, приятель, – сказал Брайан, поставив бокал с пивом на стойку. Он старался не придавать своему виду озабоченности, однако трудно было скрыть то, что Мэй с легким шоком заметил, как паршиво стал выглядеть Роджер. Плащ на нем буквально висел, словно Роджер не угадал с размером, а сам парень стал как будто меньше, и фигура его теперь напоминала туловище подростка.

– Ты здесь… работаешь? – задал глупый вопрос Тейлор, отпив несколько глотков пива: оно было настолько вкусным, и Роджер так сильно, оказывается, жаждал его, что он даже прикрыл глаза от наслаждения.

Ему было неловко, если отбросить момент с пивом и тем, что ему очень нравился этот сладкий привкус. Неловко Роджеру стало от того, что знал он Брайана уже что-то около недели, однако понятия не имел ничего ни о его жизни, ни о его увлечениях, ни о том, на кого он учился, и что вообще он делал – за исключением того, что звали его Брайан Мэй, и что этот Брайан Мэй виртуозно играл на гитаре.

– М-м-м… – Брайан закусил губу, – вроде того.

Группа кое-как допела свою песню – Роджер мог предположить, что это была песня собственного производства, – и повисло неловкое молчание. Он не совсем понимал, что следовало спросить дальше: знал он о Брайане так мало, что вопросов оставалось миллион, однако они были такими банальными, что Роджера это не особо волновало. Какая кому вообще разница, на кого учился Брайан, и какие у него были хобби?

Роджер подумал о том, что единственная тема, которая хоть как-то касалась их обоих, была музыка, и… ну конечно же, то, что Тейлор был «гомиком», и что ему недавно изменили.

Тейлор подумал о том, что в этот вечер ему совершено не хотелось разговаривать с кем-либо, и что лучше бы он не встретил Брайана в этом пабе. Роджер терпеть не мог выдавленные из пальца темы и поддельный интерес, так что он собирался по-быстрому допить «Портер» и уйти, сказав, что он устал и пора бы уже идти домой. Домой Роджер, ясное дело, не собирался.

– Почему вы не смените их? – спросил Тейлор, махнув головой в сторону группы: началась новая композиция, и в этот раз, солист пел не так уж и плохо. Однако он и в сравнение не шел с Тимом и его голосом, к примеру.

– Группу? – уточнил Брайан, проследив за взглядом Роджера. Он несколько секунд смотрел на музыкантов, как будто подбирая слова, а затем, вздохнув, объяснил: – Они работают здесь с самого открытия паба, зарплату требуют небольшую, да уже и сроднились как-то с отцом.

– С отцом?

– Ну, да, – щеки Брайана покраснели, и он почувствовал себя явно не в своей тарелке, – мой отец – хозяин этого паба.

Роджер присвистнул, отпив еще пару глотков напитка, который постепенно расслаблял его и невольно пробуждал желание остаться в этом пабе подольше. Он медленным взглядом стал изучать интерьер, который был внутри, и почему-то от того, что здесь работал Брайан, и что хозяином был его отец, этот паб показался Роджеру не таким плохим, как в самом начале. Однако группа все равно была отвратительной.

Роджер сидел на неудобном стуле, что ему дал Брайан, облокотившись рукой о барную стойку. Думал он о том, почему Брайан смущался буквально от любой фразы, которую он говорил, хотя не было ничего «смущающего» в его словах.

Его взгляд неспешно скользил по лицу Брайана – по сути, это была первая возможность так близко рассмотреть парня; да и не было до этого надобности. У Брайана, по мимо густой копны волос, которая уж точно выделяла его из толпы, было довольно вытянутое лицо, напомнившее Роджеру лисий силуэт. Темные вьющиеся волосы обрисовывали его лоб, на котором не было видно следов морщинок; нос у Брайана был прямой и жутко – ну, правда жутко – длинный. Кожа была идеально чистой и белой, если не считать розового оттенка на щеках. Но что притягивало взгляд по-настоящему – так это орехового цвета глаза с зелеными вкраплениями, что были такими добрыми, Господи возьми, эти глаза были настолько добрыми, по-детски невинными, что Роджер мог бы сравнить их разве что с глазами ребенка.

Брайан чувствовал взгляд Роджера на себе, и от этого ему становилось еще неуютнее. Он не любил быть под прицелом, а тем более, под таким «близким» прицелом.

Ему хотелось узнать, как чувствовал себя Роджер: но вовсе не потому, что его интересовали их отношения с Тимом. Брайану попросту казалось, что как бы Роджер ни пытался скрыть свои настоящие чувства, все равно было слишком видно, как это предательство сильно ранило его.

Брайан заметил, что бокал пива уже опустел, но Роджер продолжал так же молча сидеть с каким-то задумчивым взглядом, и Мэй возликовал в душе, когда к стойке подошел еще один посетитель и сделал свой заказ. Он сразу же засуетился, пытаясь найти нужную бутылку, и Роджер перевел свой взгляд куда-то в сторону.

Ему стало грустнее прежнего. То ли действие пива начиналось, и Роджера клонило ко сну, то ли осознание того, что ему действительно даже не с кем было обсудить то, что накопилось на душе, то ли эти добрые глаза, которые напомнили ему о детстве – в общем, что-то из этого заставило его отвлечься от размышлений о том, какой плохой была музыкальная группа, и снова вернуться к Тиму.

Это случалось постоянно. Как только ему казалось, что его голова занята чем-то другим, Тим снова появлялся перед глазами; как только Роджер увлекался чем-либо – пусть это были барабаны, алкоголь, прогулка, разговор в магазине с продавцом, – внезапные мысли о Стаффеле вихрем залетали в его голову и словно обездвиживали его.

Роджер ненавидел воспоминания о Тиме, ненавидел, что чувства к нему еще не прошли, ненавидел то, что он начинал копаться в себе и думать о том, что заставило Стаффела изменить ему. Если вначале Роджер просто слепо обвинял Тима в предательстве, то сейчас он начинал углубляться в эту тему и…

Давал ли он Тиму достаточно любви? Был ли он с ним заботливым, нежным? Был ли он понимающим, умел ли слушать?

И затем Роджер вспоминал, как он раз за разом орал на Тима, психовал, как их ссоры несколько раз перерастали в драки, и как Стаффел говорил, что Роджера легче любить на расстоянии, чем быть с ним на самом деле.

А потом он начинал злиться на самого себя за то, что каким-то неосознанным образом пытался оправдать измену Тима, и что, на самом деле, этому поступку не было объяснений, и нужно было уже принять тот факт, что его предали.

– Ты в порядке?

Роджер дернулся, услышав неожиданный вопрос. Он нахмурился и покосился на пустой бокал у себя в руках. Он отставил его на стойку, и Брайан забрал его к себе, чтобы промыть.

– М?

– Ты в порядке? – повторил Брайан; взгляд его застыл на бледном лице Роджера.

По правде говоря, Мэй сам не до конца понимал, о чем именно он спрашивал. «В порядке» когда? Сейчас? Или «в порядке» после ситуации с Тимом?

Когда Брайан налил пиво тому посетителю и посмотрел на Роджера, думая, как бы продолжить разговор, он снова заметил, как сильно тот исхудал с их первой встречи. Тейлор и до этого не страдал ожирением, однако сейчас его щеки были впалыми, и скулы были острыми, как лезвие ножа; огромные синяки под глазами выдавали то, что Тейлор явно не спал ночами, и сами глаза казались огромными на этом красивом, но таком безжизненном лице. Он молча сидел на предложенном ему стуле, и взгляд у Тейлора был пустым, хотя видно было, что Роджер о чем-то думал, и думал он явно не о приятном.

– Нормально, – вяло ответил Роджер, сползая со стола. – Сколько?

Брайан не сразу понял, о чем он спрашивает, а когда осознал, что вопрос касался пива, то ответил:

– Нисколько. Я угощаю.

– А, – на лице Роджера не отразилось ни одной эмоции.

Брайан был удивлен тому, как за эти пять-семь минут Тейлор поник буквально на глазах. Да, пришел он сюда не полный энергии и радости, однако сейчас он выглядел так, как будто не был способен даже продолжить разговор или усидеть на этом стуле в пабе.

– Спасибо.

И, взяв свой плащ, он уже повернулся спиной к Мэю, направляясь к выходу; музыканты как раз допевали свою песню, и Роджер на секунду замер, остановив свой взгляд на солисте. Ему захотелось что-то сказать этому мужчине, однако кто-то дернул его за плечо.

– Подожди, – Брайан сам не понял, как оббежал стойку и оказался возле Роджера, однако он легко коснулся его плеча, обращая внимание парня на себя, – у меня смена заканчивается через полчаса, и… Ну ты ведь живешь в двадцати минутах ходьбы отсюда? Мне Томас как-то говорил, я, в общем-то, живу около тебя, так что… мы могли бы пойти туда вместе.

Брайан тараторил так быстро, что он сам толком не разбирал, что говорил. Мэй только видел, как лицо Роджера из задумчивого и отстраненного медленно превращалось в унылое. Ему явно не хотелось оставаться в этом пабе еще хотя бы на одну секунду – Брайан не знал, от чего произошла такая быстрая смена настроения, – однако Мэю было слегка не по себе от мысли, что Роджер пойдет сейчас один в таком состоянии в бурю, которая если еще не разыгралась на улице, то имела весьма большие намерения сделать это.

Томас говорил Брайану, что когда Роджер уходил в запой или – что еще хуже – подсаживался на какое-то время на наркоту, то его было довольно трудно вытянуть из этого состояния, и приводило это к тому, что не всегда Тейлор вел себя адекватно, будучи под действием каких-то веществ. Теперь же, когда ко всему этому букету прибавилось предательство – вернее, оно было ключевой причиной, – трудно было предугадать действия Роджера. Завтра у них концерт, а если Тейлор прогуливался по местным пабам в такое время, то уж явно его мысли были не о том, что нужно отдохнуть перед важным выступлением и отоспаться дома.

– Я все равно близко живу, – добавил Брайан, пытаясь убедить Роджера в том, что эти полчаса особой роли не сыграют, а идти вдвоем в такую погоду будет безопаснее

***

На улице шел довольно сильный дождь, однако больше всего удручал ветер: Брайан еле мог совладать со своим черным зонтиком, который так и стремился сломаться из-за разбушевавшейся стихии. По правде говоря, не особо-то он и спасал от дождя, который по косой лился на землю.

И хотя зонтик у Брайана был большим, и Мэй заботливо предложил Роджеру идти вместе с ним под этим довольно шатким, но все же прикрытием, Тейлор отказался. У него не было абсолютно ничего, чем можно было бы прикрыть голову и тело – даже капюшона на плаще, – однако он спокойно шел, как будто стихийное бедствие, которое собиралось разразиться, вовсе ему не мешало. Брайан с недоумением наблюдал за тем, как Тейлор в легком плаще пытался идти против ветра, не имея на себе даже банального дождевика.

– Ты ведь никогда ранее не был в «Короне»? – задал вопрос Брайан после некоторого молчания. Улицы пустовали, и только ветер завывал, что создавало не самую приятную атмосферу.

– Нет, – сухо отозвался Роджер, которому, по всей видимости, присутствие Брайана скорее мешало, чем доставляло удовольствие.

Брайан не знал, как продолжить разговор – особенно с учетом того, что собеседник не особо стремился поддерживать его. Ему было некомфортно около Роджера, однако Брайан считал, что все же лучше было удостовериться, что парень вернулся домой, чем потом гадать, на какой улице он мог валяться, и сможет ли он прийти на концерт.

– Я хотел узнать… что ты вообще думаешь о группе? Мы сможем… нормально играть вместе?

– Хочешь услышать честный ответ? – безжизненно спросил Роджер, чувствуя, как тяжелеет от дождя его одежда; как ни странно, этот фактор не особо волновал его сейчас. – Пока кто-то из нас двоих не уйдет из группы, вряд ли мы сможем нормально играть, Брайан, – его слова прозвучали довольно резко, и при одном словесном упоминании о Тиме Роджеру стало внутренне неуютно, и он невольно вздрогнул, пряча замерзшие руки в передний карман толстовки. – Мне жаль, что ты пришел в нашу группу в такой дерьмовый период, – добавил Тейлор, впервые взглянув на Брайана, жмурившегося от очередного порыва ветра.

Брайан опустил взгляд на свои насквозь мокрые кроссовки: ему стало до того неловко от сказанных слов, что он уже успел пожалеть, что вообще завел тему об этом. Ему и так не удавалось расположить Роджера сегодня по отношению к себе, а после этого вопроса – так уж и подавно.

Хотя… если так посудить, любой вопрос, который касался группы, вызывал у Роджера скрытую агрессию, а о чем еще можно было поговорить Брайан не знал.

– И что ты думаешь делать? – спросил Мэй, посмотрев на лицо Тейлора сквозь стену дождя. Из-за ветра ему было трудно услышать то, что отвечал Роджер, поэтому сам он почти что кричал. – Ты ведь не хочешь уходить из группы самостоятельно?

– Я об этом не думаю, – сказал Роджер, которому теперь требовались немалые усилия для того, чтобы идти против ветра, который почти что сносил с ног. Он действительно не размышлял о том, кто должен был уйти, а кто – остаться.

Честно говоря, Тейлор пребывал в таком состоянии, что ему было насрать, что будет с группой. За эти дни он настолько погрузился в обвинения Тима и жалость к самому себе, что такие вещи не особо затрагивали его душу. Однако покидать группу он не собирался из принципа.

– Черта с два я уйду. А что собирается делать Тим – я не в курсе. А что насчет тебя? Тебя-то явно не радует вся эта «драма»? – спросил Роджер, приподняв брови, когда они свернули за угол улицы, и по номеру дома он понял, что его квартира находилась относительно недалеко от этой улицы.

По правде говоря, Роджера удивляло, как это Брайан все еще не послал их всех нахер, свалив от греха подальше. Будь он на месте Мэя, он бы давно уже покрутил у виска и ушел искать себе более адекватных коллег, чтобы не позориться лишний раз.

Брайан еле скрыл улыбку, сцепив пальцами ручку от зонтика: тот явно не желал оставаться со своим хозяином. Мэй не стал бы скрывать того факта, что Роджер симпатизировал ему в разы больше, чем Тим, хотя Брайан и не любил делать выводы о человеке, совсем того не зная. Однако тому факту, что Роджер не собирался покидать группу, он не мог не обрадоваться.

– Ну, да… Я не особо конфликтный человек, – он хмыкнул и охнул, чуть не отпустив свой зонтик из рук. Тот вздумал со всей дури устремиться в небо, однако Брайан схватился за ручку обеими руками и, чертыхаясь про себя, воюя с зонтиком и ветром одновременно, кое-как вернул «шаткое прикрытие» на место. – Но надеяться на то, что вы помиритесь, и все будет гладко, было бы глупо, так что я просто… жду?

– Разумно, – хмыкнул Роджер, с насмешкой поглядывая на то, как несчастный Брайан пытался спасти изгибающийся во все стороны зонтик. – Думаю, скоро все станет ясно – может, наша группа не развалится каким-то чудесным образом.

Ему казалось, что даже если Тим уйдет – это ситуация будет вечно преследовать Роджера. Раньше он мог положиться на Томаса, но после всей той грязи, что на него вылилась, он, блять, не знал, как можно было замять весьма неприятное послевкусие от слов «друга» и продолжить общаться, как ни в чем не бывало. Обманывать Брайана и говорить, что все будет просто супер он уж точно не хотел.

– Вот же ж твою мать! – прошипел Тейлор, когда прямо мимо него пронеслась какая-то конструкция, едва не влетев прямо в Роджера. Он в последнюю секунду пригнулся, хотя край летящего предмета успел зацепить его. – Ну и дерьмовая погодка, – прошипел он, все еще испуганно оглянувшись на массивный предмет, который теперь с отчетливым стуком елозил по асфальту.

Что это было, Брайан так и не понял, однако если бы это что-то зацепило Роджера, то вероятность того, что Роджер покинул группу самостоятельно, возросла бы мгновенно.

– Зонтик в таких ситуациях спасает, – с улыбкой сказал Брайан, зонт которого наконец поддался погоде и вывернулся в обратную сторону. – Я начинаю сомневаться в том, что покидать паб – это была разумная идея, – изрек он, когда ветер окончательно выбил зонт из его рук.

– Вынужден согласиться, – кивнул Роджер, которому весь этот вечер хотелось одного – поскорее, черт возьми, вернуться в свою квартиру. Хотя, знай он, что безобидное затянутое тучами небо выльется в настоящий ураган, то он, скорее, предпочел бы пересидеть ночку в том сомнительном пабе, нежели уворачиваться от разных летающих по улице предметов. Он прижал руку к голове, пытаясь нащупать то место, которое было задето. – До моего дома пару кварталов осталось, – сказал Тейлор, размышляя о том, как же Брайан доберется до своей квартиры, да еще и в одиночку. – Слушай, можешь остаться у меня. Нам все-таки нужны все четыре участника на завтрашнем концерте, – предложил он без особого желания видеть этим вечером рядом с собой кого-то еще. Но оставить Мэя вот так вот на улице, в разгар шторма, особенно после того, как Брайан вызвался пойти вместе с ним, казалось Роджеру просто зверством.