Текст книги "Близнецoвoе Пламя (СИ)"

Автор книги: Моона

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

– Доча! – мать схватила её за плечи, – Что происходит? Почему стражи стерегут наш дом?

– Я как встал утром – они уже стояли у главного входа, – сказал отец.

Мэл пропустила их в комнату, перепуганных и растрёпанных, заперла дверь.

– Сядьте, успокойтесь, – она сама прислонилась к стене.

– Ты что-то нарушила?! – додумался папа.

– Нет, – резко ответила Мэл: ей и самой не мешало остыть. – Я думаю, Император не хочет, чтобы я указала бедуинкам путь до островов, и удерживает меня в Теосе.

Родители, сидящие на её кровати, осунулись. Они могли защитить дочку от ночных кошмаров, от неудач в школе, от плохих одноклассников, от ошибок, но не от Императора. Здесь они бессильны.

– Что они могут сделать с ней, дорогой? – матушка прикрыла рот рукой, – Бросить в темницу?

– Но… но это же незаконно! – вспылил отец. – Они не имеют права не выпускать тебя. Любой мой коллега это подтвердит. Я сегодня же подам жалобу в Сенат!

Что-то щёлкнуло у Мэл в голове: слово, другое, и идея сама всплыла на поверхность.

– Жалобу подашь, когда я отсюда сбегу.

Родители подняли на неё непонимающие, но полные надежды взгляды. Мэл села на корточки напротив.

– Папа, ты сегодня читаешь лекции для вольных слушателей? – он кивнул, Мэл продолжила: – Расскажи коллегам, расскажи всем, что меня незаконно держат под домашним арестом, – она посмотрела в лицо матери. – Мам, седлай Мыша. Вот это, – она скинула с плеч торбу и протянула ей, – спрячь на крайнем юго-западном острове, с деревом, грифона тоже оставь там, – она выдохнула. – Если Верховная Целительница сдержала обещание – должно сработать.

Они поднялись. Родители прижали дочь к себе, отчего ей стало трудно дышать.

– Доча, береги себя! Ты же вернёшься?

– Вернусь.

Когда родители вышли, она порвала письмо и выкинула.

Ко второму завтраку, на который херувимы выползают обменяться сплетнями, Мэл явилась во всеоружии: платья такого фасона не было даже у Императрицы, ярко-жёлтая ткань сияла на всю улицу, а обруч блестел начищенным золотом – ни один сплетник не пройдёт мимо.

– Извините, достойная, Вам сюда нель-

– Вообще-то это часть дома, – Мэл указала на дверь из огородика во внутренний двор, – и я имею право тут находиться, – она подняла подбородок.

Стражник что-то промычал под нос и продолжил стоять истуканом у главного входа. Мэл отвернулась к растениям, подтянула рукава. Щёки припекало. Она в жизни не могла представить, что сможет перечить императорской страже.

Любопытные старички посели на лавках. Женщины с корзинами на сгибе локтей медленно пролетали вдоль улицы. Бородатый херувим устроился на балконе соседнего дома с томиком сочинений.

Игра началась.

***

– Вы слышали новости? Сегодня утром на площади…

Омниа развернулся и побежал вверх по дворцовой лестнице. «Двенадцать» – он глянул вбок. Эдил обгонял его на четверть пролёта. «Осталось ещё тридцать восемь». Из-за бесконечных ступеней поднимались и поднимались колонны с барашками волют.

Вообще-то братья были наказаны. Но когда их учитель фехтования в хорошем настроении – наказание милостивее самого урока. «Сегодня у вас будет всего один поединок – со мной. Победите – свободны, проиграете – пятьдесят пролётов дворцовой лестницы». Расчёт был, что они понадеются по-быстрому уложить наставника на лопатки. Парни переглянулись и каждый сдался мастеру за минуту. «Позорники! Даже не попытались» – стыдил их учитель. «Мы здраво оценили свои силы…» – ответил Эдил, – «… и стратегически отступили» – закончил Омниа.

Он улыбнулся, но подавил смешок, чтобы не сбить дыхание. Чем час махаться с лучшим мечником, а потом всё равно проиграть, лучше уж сразу принять наказание: сил больше останется. Ступени мелькали под ногами, мышцы устало пружинили, когда стопы соприкасались с белым мрамором.

– Так что, сумасшедшая Мэл – не сумасшедшая?! – громко удивилась сплетница.

Омниа перестал смотреть под ноги. Спустился, подкрался к воротам, где стояли любители перемывать другим косточки.

– Верховная так и сказала: «Подтверждаю, что Мэл-как-её-там» не сумасшедшая! – скрипела бабуля.

– Вы имели ввиду Мэл Астра Аэкум? – вмешался Омниа.

– Да, точно! Спасибо, достойный.

Эдил уже наверняка обгонял его на целый пролёт, но Омниа остался стоять, скрестив руки. Лоб сам собой нахмурился: что-то в этой ситуации ему не нравилось. К сплетникам подошёл ещё один собеседник:

– Слушайте, а сумасшедшая Мэл это не та, чей дом окружила стража?

Омниа отшатнулся назад. Вдох-выдох. Он откашлялся, подошёл к самой решётке.

– По какому поводу, не знаете, достойный? – голос его звучал ниже, чем обычно.

– А, ну так из дома не выпускают, а почему – не говорят. «Императорский приказ» – и всё на этом.

Ладони Омниа вспотели. Он развернулся, ветерок охладил его шею. Спутник принца даже забыл поблагодарить собеседника – так быстро в нём закипела ярость.

– Эй, чего стоишь? У меня четырнадцатый, – кричал Эдил с лестницы. – Догоняй!

Омниа ускорился, с разбега взмахнул на ступени, перескакивая по две за раз. «Сейчас ты у меня сам пожалеешь, что сказал это», – думал он, глядя на развевающиеся волосы принца. Что красная тряпка для быка. Омниа вырвался вперёд на последних секундах, схватил Эдила за плечо и впечатал спиной в колонну.

– Ты рассказал отцу о Мэл? – Омниа обеими руками прижимал его за ворот.

– Это та подружка, которой ты постоянно написывал?

Омниа надавил на его горло сильнее. Эдил поднял руки вверх.

– Не я, – сказал он сипло.

Омниа ослабил хватку. Челюсти его остались сжаты, брови сдвинуты.

– Я больше никому не говорил, – процедил он, шумно дыша, – брат.

– Думаешь, отец не мог подслушать сам? – сказал Эдил заплетающимся от отдышки языком. – У него полно ушей во дворце, – он мягко положил ладони на его руки, пытаясь отвести их в сторону.

Омниа уступил, отпустил его ворот и отвернулся, рассеяно смотря вбок. Эдил потирал шею.

– Зачем ему Мэл? – Омниа глянул на принца, поглаживая костяшки.

– Ни за чем. А для чего она бедуинкам?

Эдил сел на угол базы колонны и похлопал себя по натруженным мышцам.

«Чтобы найти острова» – рассуждал Омниа. – «Почему отец не хочет, чтобы их нашли? Что будет, если их найдут?».

Он представил этот момент: Мэл возвращается из дальнего плавания, привозит в Теос не только заморские богатства, но и представителя другой расы, другой магии. Во-первых, Император будет выглядеть таким же дураком, как и все, раз не слушал её с самого начала. Во-вторых, открытие новых земель и народа потрясёт страну до самых глубин. Сколькие захотят повторить этот путь, несмотря на опасности? Сколькие потребуют, чтобы Император снарядил экспедицию за океан, к новым землям? Сколькие внезапно обогатятся и обретут влияние? Сколько кораблей и херувимов затонет где-то на чужбине?

«Общество, где каждый ведёт себя достойно – достойно всеобщего счастья» – гласил девиз херувимов. Но счастье хрупко, как мыльный пузырь. Сможет ли Император поддерживать его?

– Он боится…

– Рисковать, – закончил Омниа.

Они осеклись, как будто разбежались по разным углам. Смотрели друг на друга ясными голубыми глазами. Что ж, у них всегда были одни идеи на двоих.

– Что он скажет, когда мы… – Омниа протянул принцу руку.

– Скроет, – Эдил ухватился за неё и поднялся на ноги. – Дипломатическая миссия, что-то в таком духе. В любом случае – это его проблемы.

Они шагали вдоль колоннады по открытой террасе.

– Ты понимаешь, что если попробуем – она нарушит указ? – сказал Эдил.

Омниа кивнул. Пока Мэл не в чем упрекнуть, но, переступив порог, она уже будет виновной. Но он хорошо знал свою подругу – она рискнёт. Омниа подцепил Эдила за локоть, чтобы тот сбавил ход.

– Мы ведь только до границы? – надежда, настороженность – всё смешалось в голосе Омниа.

Эдил замялся, блики в его глазах задрожали.

– Может быть. Тебе никогда не хотелось побывать в Садиже?

– У нас не собраны вещи, – напомнил Омниа.

– Некогда. Возьму золота – всё-таки, я принц, – Эдил улыбнулся своей той самой очаровывающей улыбкой.

Видимо, ей он собирался околдовать казначея.

– Если решать все проблемы тем, что ты принц – когда-нибудь народ выйдет на площадь и свергнет расточительного Императора, – Омниа сложил руки за спину.

– А вот это уже будет твоя забота, – в глазах Эдила плясали смешинки.

– Бросишь меня одного против толпы обозлённых херувимов? – усмехнулся Омниа.

Эдил пихнул его в бок, телохранитель толкнул в ответ. Так они боролись, пока обоим не надоело.

– Кстати, Мэл мне не подружка, – уточнил Омниа. – Мы просто друзья.

– Да-да, поэтому ты ни на одну девушку не взглянул за три года, а только строчил ей письма, – Эдил уронил ладонь ему на плечо. Щёки Омниа предательски розовели. – Дружище, или ты влюблён в неё, или я решу, что ты мужеложец.

Омниа стряхнул с плеча его руку.

***

– Ваше Высочество, – произнёс стражник.

Мэл встрепенулась, холодок пробежал по пояснице. «Уж не Император ли это?» – она отложила садовые инструменты.

По боковой улице к ним выходил принц Эдил: в белом лётном костюме, с пристёгнутой драпировкой царственного, пурпурного цвета. Мэл отряхнула руки. «Что он здесь делает?». Но значит, рядом должен быть и Омниа. И точно: он притаился в проулке через дом, сливаясь белизной наряда со штукатуркой.

Мэл отвернулась. Нельзя, чтобы его заметили раньше времени. Сердце гулко билось. Она старалась дышать ровно, глядя на принца, подходящего к пересечению дорог. Как же преступно медленно он шёл… Стражи опустились перед ним на одно колено. Мэл заметила боковым зрением взмах рукой. Сейчас!

Она рванула из таберны, два шага – и взлетела. Омниа взмыл, в полёте забирая в бок, к подруге. Слился с ней в один поток. Кричали стражи. Мэл была уверена: Эдил их догоняет.

Под ними мелькали улицы, горожане задирали головы вверх, показывали пальцами из окон. Мэл смотрела только вперёд – на линию горизонта. Ветер свистел в ушах, холодил лицо и пальцы. С другого боку замаячил Эдил.

– Куда? – спросил у Мэл Омниа.

– На юго-запад.

Они нырнули ниже, скрываясь между высокими, бедными домами, пролетали под бельевыми верёвками. За спиной слышались крики стражи, удивлённые возгласы херувимов. Парни положили по руке ей на спину, чуть выталкивая вперёд. Втроём они пронзали воздух как наконечник стрелы.

Они резко повернули, скрываясь за углом дома. Ещё раз, накренясь диагональю – на юго-запад. Мэл не оглядывалась.

– Оторвались, – заключил Эдил.

Они чуть сбавили скорость, но всё ещё держались низко, чтобы их не заметили. Лёгкие горели, а воздух жёг горло. Трое дышали в едином ритме. Беглецы петляли по переулкам в обход главной площади.

– Вон они! – раздалось сверху.

Эдил перевернулся на спину и обратно. Тень от погони легла на них: стражи держались выше, повторяя любой манёвр.

– На площадь, – бросил Омниа.

Они вырвались из лабиринта домов на слепящий белый простор. Набрали высоты. Теперь гонка была равной. Крохотные тени троицы и преследователей накладывались на ступени амфитеатра.

– Мой Источник, – сказала Мэл.

Её дыхание сбилось, под рёбра будто вогнали стрелу, что вызывала боль при каждом вдохе. Если Источник иссякнет – крылья погаснут, она не сможет колдовать. Над кварталами города маячили треугольные фронтоны Академии.

– Туда, – приказала Мэл.

Грудь снова пронзило болью. Над Академией запрещено летать, и никто, даже стража, не нарушит этот закон. А бегала Мэл точно лучше. Они снова ухнули вниз, в тень меж домов. Неслись по прямой, как спортсмены на играх, в беломраморную арку. Ввалились, катясь кубарем по мозаике на полу, протирая пыль одеждами.

– Вставай, вставай!

Юноши поднимали Мэл под локти. Она сдавленно кашляла. Если до этого у них было какое-то преимущество – оно исчезло. Забегая в здание, Мэл видела красные плащи стражей.

Академию она знала: приходила сюда к отцу. Поэтому вела их безошибочно мимо аудиторий – там лекции. Там её папа, так близко, но так далеко. Они кидались на тяжелые двери, распахивали их, миновали зал за залом, коридор за коридором. Но конечная цель оставалась неясна. А времени у них было, пока не зазвонит медный колокол, оканчивающий занятие.

Мэл ударилась ладонями о мраморную плитку – поскользнулась. Омниа поднял её. Она наступила на ногу и колено прошила боль. Сделала шаг, другой, превозмогая. Стражники уже гремели в коридоре. Эдил навалился на огромную дверь тёмного дерева.

Прозвенел медный колокол. На мгновение всё замерло. Казалось, даже преследователи замешкались. Мэл и Омниа с новой силой толкнули дверь плечами. Она распахнулась, впуская в длинный зал, подпирающий небо. Красные плащи замаячили за спиной.

Мэл бежала по мозаике, всё смазывалось на границе зрения: колонна, стена, колонна, стена, колонна. Слышала, как двери аудиторий распахиваются за спиной, как вываливают наружу толпы студентов. Как с недовольством вязнут в этой херувимской массе стражи. Они бежали, как бегут к свету в конце тоннеля.

Дверь сомкнулась за их спиной. Мэл повернулась и застыла, распахнув глаза: они были во внутреннем дворике. Она заморгала. Бежать было некуда. Её взгляд прыгал по скамьям, по вазам, по кустам, по монолитным стенам. «Где же спрятаться?». Омниа подпёр дверь скамьёй, просунул в ручки швабру.

– Выиграет немного времени.

Мэл смотрела на гладь резервуара.

В дверь колотили. Скамейка отпрыгивала, древко швабры билось о ручки. Наконец, оно треснуло, разбрасывая щепки. Скамью со скрипом отодвинуло дверное полотно. Стражи вскочили внутрь двора, осмотрелись. Осторожно разошлись по всему периметру, по жесту командира молча пошли к центру, с мечами наперевес, заглядывая под каждый куст.

Никого не найдя, они столпились у квадратного бассейна.

– Обыскать всё! Вы двое – осмотрите крышу! – страж в гневе развернулся, взмахивая плащом.

Вода приняла Мэл прохладой. В носу не щипало. Херувимка открыла глаза: вокруг её лица был воздушный пузырь. Сквозь него она видела размытые крылья Омниа и Эдила, что освещали глубины резервуара. Он был гораздо больше, чем могло показаться снаружи, потому что соединял не одну лунку, а множество. От них свет проникал в толщу воды.

Мэл подплыла к стене, ощупала её: та была склизкой. Где-то тут должен быть тоннель, ведущий к водохранилищу. Девушка осторожно выдохнула – отделились маленькие пузырики – и сделала глубокий вдох.

Юноши тоже принялись осматривать стену, подсвечивая себе крыльями. Эдил замычал, постучал по стене – нашёл. Двое подплыли посмотреть. Мэл вздрогнула: это была чёрная дыра, шириной чуть больше плечей Омниа, края которой поросли водорослями. Переборов страх, Мэл заглянула в неё: сплошная темнота.

Они втроём переглянулись. Эдил пожал плечами и сунул голову в тоннель. Мэл поняла, что ей лучше идти следующей: она единственная не могла освещать дорогу. Девушка задержала дыхание и заплыла внутрь. Она сложила руки стрелой: грести можно было только ногами. Вся труба поросла склизкой зеленью изнутри. Она чувствовала касания водорослей на руках, шее, голове. Платье потяжелело и путало ноги. Они плыли и плыли без конца. Казалось, стены скоро сожмутся вокруг её рёбер, и Мэл застрянет тут навсегда. Впереди она видела только чужие стопы.

Был этот вал третьим или девятым – неизвестно, но он точно нёс погибель. Густо-синяя вода ластилась к чёрному небу. Грянул гром. В морскую воду упали капли воды небесной, встретились два шквала. На гребне волны мчалась пенная конница, жадная и подминающая своих же, против одинокого, но гордого маяка. Исполинская статуя женщины держала в руке светящийся камень, задвинув за спину целый город. Но разве могла она его спасти… Оставленный корабль затянуло наверх, носом вниз, и перемололо в толще воды. Вал с шумом разбился о маяк брызгами, сияющий камень залило водой.

Мэл колотили по спине. Ещё раз, и снова. Она хрипло закашлялась, изо рта вылетела вода.

– Теперь рот в рот, как нас учили, – сказал Эдил.

– В целительстве ты был лучшим.

– Твоя подружка – ты и откачивай.

Мэл глубоко вдохнула – было больно. Она расплющила веки: перед глазами зеленела трава. Девушка свалилась с чужого колена, перевернулась на спину. Парни, со слипшимися от воды волосами, в мокрых лётных костюмах, испачканные водорослями, склонились над ней.

– Если бы вы ещё поспорили – я б уже умерла, – губы Мэл с трудом растянулись в улыбке.

Омниа кинулся к ней, взял за руку – такую бледную, что аж синюю.

– Ты чуть не утонула! – он принялся растирать её кисть. – Что стряслось?

Мэл приподняла голову: перед ней лежало зеркалом водохранилище, Академия белела далеко-далеко. «Сбежали» – она уронила голову обратно на траву.

– Видение, – в её голове звучал обрывками голос Таяны: «светящийся камень – единственный в своём роде». Мэл сглотнула и добавила: – Нуран в опасности.

Комментарий к Глава 5

Как вам Омниа и Эдил?

========== Глава 6 ==========

Комментарий к Глава 6

TW: убийства, кровь

– Прошу, предупредите Нуран! – Мэл маячила у Лариши перед глазами и не давала проходу.

Она упрашивала Верховных с того момента, как беглецы и бедуинки встретились на опушке леса. Эдил и Омниа взяли подаренных Верховным грифонов, и трое херувимов рванули в Садижу. Только перелетев реку Хина, беглецы встали на привал. Они встретились снова.

– Извини, но нет, – Лариша одной рукой отодвинула Мэл с дороги. – Это просто фантазия, а не воспоминание. Или ты ещё и провидицей заделалась?

Мэл ахнула: она не ожидала от Верховной таких выпадов. Посмотрела на Хеяру – может, она заступится? Хеяра пожала плечами, сидя у костра, над которым витал пар от котелка. Мэл, стоящая посреди лагеря, где все были заняты делом, выглядела глупо.

– Я хочу пройти проверку мыслей, – заявила она.

Бедуинки все как одна повернулись к ней. Мэл сжала губы и смотрела на Хеяру, как маленькая нахохлившаяся птичка.

– «Неужели Вам не интересно?» – спросила херувимка, глядя ей в лицо.

– «А тебе – не страшно?»

Мэл подошла к ней. Это можно было считать за ответ. Хеяра поднялась, взгляд её был прямым, но не без тени сожаления. Мэл гипнотизировали, завлекали её янтарные глаза.

Где-то за свистом ветра и шумом волн она слышала эхо: «Это воспоминание», «Вокруг… вокруг ничего нет». Когда её выбросило назад, Хеяра отшатнулась, как от щелбана великана. Лариша тут же поддержала её под спину. Верховная Целительница сжалась, схватилась за руку Лариши, отчего её ключицы выступали сильнее. Хеяра отдышалась и подняла взгляд на Мэл.

– «Это действительно Нуран», – сказала она во всеуслышание.

– Мэл ни разу там не была, – добавила Таяна.

– «Да, воспоминание связано только с тем, где ты рассказывала ей о Нуране», – Верховная выпрямилась, отпуская руку Лариши. – «Но оно безвременное. Не понятно, случилось это в прошлом или в будущем, как скоро оно произойдёт. Я даже не могу сказать, принадлежит ли оно Мэл».

В стане бедуинок прошёл шепоток. Таяна заламывала пальцы – речь шла о наводнении в её родном городе. В городе, где она оставила семью. Таяна испытующе смотрела на Ларишу. Та упёрла руки в бока и протяжно выдохнула.

– Хорошо, допустим, я напишу наместнице. Но мы даже не знаем, когда ждать шторм. Сколько весь город будет стоять пустым? Нуран живёт рыболовством, а что случится, если рыбаки не будут выходить в море, скажем, месяц?

Таяна опустила взгляд и подвигала челюстью. Кому, как не ей, выросшей в Нуране, знать, что произойдёт. Люди потеряют заработок, будут голодными и очень-очень злыми, в первую очередь – на Верховную. А Лариша не хотела портить свою репутацию.

– «Душа моя», – подала голос Хеяра, – «если хочешь, я отправлю письмо от своего имени».

В глазах её снова была решимость обречённого.

***

– Ну, кто хочет со мной потренироваться? – Верховная Воительница размахивала саблей.

Вчера был день копья, позавчера – лука. Лариша поддерживала форму даже в походе, каждый день занимаясь перед ночлегом. Вот и сейчас солнце стремилось к горизонту, шатры были поставлены меж кедров и пихт, на углях готовилась дичь, а из Лариши шла неистраченная энергия.

– Неужели никто даже не попытается?

Омниа и Эдил переглянулись: они не провели ни одного поединка как сбежали из Теоса.

– Продолжаем быть позорниками? – шепнул Омниа принцу.

Тот осмотрел грозную Верховную Воительницу снизу-вверх.

– Продолжаем.

Лариша быстрым шагом ходила по поляне с жёсткой низкой травой. Разминала руки и шею, бегала на месте, разогреваясь.

– Таяна, может, ты? – Верховная указала на неё саблей.

Бедуинка колюче посмотрела в её сторону и отвернулась: она уже оказала ей услугу, когда отправилась в Теос. Лариша называла и называла имена, но все отказывались: как минимум по разу каждую из бедуинок она уже поколотила на тренировке, и никто не спешил испытать это снова.

– Кто-нибудь наконец вызовется? – Лариша сдула со лба кудряшку. – Смотрите – сама выберу!

Бедуинки замолчали, поглядывая друг на друга, ожидая, что кто-то всё-таки прогнётся под общим давлением и согласится. Все устали за целый день в пути.

– Я хочу, – сказала Лиен.

Она отпустила подтянутые к груди колени, встала и направилась к Ларише. Взгляды всех без исключения были прикованы к ней. Сама Лиен смотрела в землю, чтобы перешагивать разбросанную поклажу, не то просто прячась.

– Ты разве умеешь фехтовать? – спросила Лариша, нахмурившись.

Лиен посмотрела на оружие в повозке, бедуинское и даренное. Выбрала полуторный меч.

– Не умею.

– Тогда какая мне от тебя польза?! – Верховная повысила голос. – Я не буду с тобой драться!

Лариша всадила саблю в землю. Некоторые бедуинки охнули и прикрыли рты ладонью. Лиен перехватила рукоять меча влажными ладонями. Воительница была права, но говорила резко, чем заставила её выглядеть ещё более глупо.

Верховная повернулась к ней спиной, а лицом к отряду, взглядом выбирая сегодняшнюю жертву, когда Лиен кинулась на неё с мечом наперевес. Лариша вовремя обернулась и отклонила плечи. Лиен довольно улыбнулась: оказывается, достать её не так уж сложно. Но то был лишь эффект неожиданности.

Бедуинка с лёгкостью уходила от её ударов, кружа по поляне, заставляя Лиен буквально бегать за ней. Уклонялась, и вовсе сложив руки за спину. Ноздри Лиен раздувались, она хищно смотрела на Ларишу. Девушка бросилась на неё, целясь колющим ударом в плечо. Лариша в последний момент повернулась боком, пропуская Лиен вперёд, и под конец толкнула её в спину. Лиен пропахала ладонями поляну и упала на живот, лицом в землю. Наблюдавшие отвернулись: поединок окончен.

– Сомнительное зрелище, – шепнули в стане.

Но Лиен полежала на земле, отжалась, опёрлась на меч и встала. Лариша нехотя вытащила саблю. Джиё продолжила бросаться на неё с силой, но бездумно, и воительнице ничего не стоило увернуться или блокировать удары. Если она не роняла Лиен наземь или в дерево, то та махала длинным мечом, попросту выматывая себя.

– Не могу на это смотреть, – Омниа покачал головой и отставил кружку.

Он поднялся с полена, служившего херувимам скамьёй, и взял свой меч. Эдил фыркнул.

– Тоже мне, защитник всех сирых и убогих, – он закатил глаза.

Мэл резко обернулась на принца: слова Эдила её кольнули. Она вспомнила его лучезарную улыбку, его приветливость к народу, и в душу закрались сомнения.

– Разве Императору не должно быть защитником всех людей? – напомнила Мэл принцу.

– Должно, – он холодно посмотрел в сторону Омниа, что показывал Лиен правильную стойку, – но я будущий Император херувимов, а не горцев.

Мэл ничего не сказала: с одной стороны, он был по-своему прав, но она предпочла бы другой ответ.

– Первая защита и атака, – шепнул Омниа Лиен.

Он без предупреждения атаковал Ларишу, держа меч перед собой, а затем замахиваясь на рубящий удар сбоку. Она отскочила назад и взмахнула саблей. Херувим принял удар на нижнюю часть лезвия, всё так же держа его перед собой.

– Поняла? – крикнул он, не выпуская из виду Ларишу.

Лиен помотала головой, но он не мог этого видеть: Лариша во всю извлекала свою пользу из нового соперника. Омниа сказал: «Смотри» – и снова меч выставлен перед собой – защита, замах справа в шею – удар. Из одного и того же положения.

– Кажется, поняла, – тихо ответила Лиен.

Перехватила меч, поменяв руки, затем обратно. Попробовала повторить, добавить шаг-другой.

– Эй! Я вам не чучело соломенное, – Лариша отступала, потому что херувим спустил лезвие её сабли до гарды меча и, уперевшись в крестовину, толкал от себя.

– Ещё посмотрим, – Омниа отошёл, пятернёй зачёсывая волосы назад.

Он улыбнулся Лиен и приглашающе махнул головой в сторону Лариши. Джиё не нужно было лишних слов. Они одновременно набросились на бедуинку.

– Двое на одного! – Лариша только и успевала, что парировать атаки. – Я вам покажу, спиногрызы! – но она совсем не злилась.

Лиен и Омниа упражнялись с ней и в рукопашный день, и в день кинжалов, и в день копья. В день лука Омниа оставил подругу, и Лариша по привычке взялась поправлять её позу и опускать плечи. Но вместо сабли Лиен всегда брала меч.

***

Стояла тёплая летняя ночь. Путешественники засиделись у костра до темноты, и в ясном-ясном небе можно было посчитать все звёзды. В степи особняком стоял колок из грабов, к которому они и примостили лагерь. Рядом журчала безымянная речушка.

– Видишь три звезды рядом с Хеярой? – сказала Таяна.

Мэл сощурилась и вытянула шею. Бедуинка учила её всем созвездиям, какие она ещё не знала. «Да с другой Хеярой, в небе» – шикнула Таяна ей на ухо, и Мэл хихикнула, пряча лицо от Верховной.

Раздался мужской вскрик, следом – неразборчивая тирада ругательств. Из темноты выбежала Лиен и тут же влезла в круг рядом с Ларишей. За ней вышел Эдил, скривившись от боли и прикрывая нос рукой.

– Не стоило так выражаться, – сказал принцу Омниа.

– А что я должен был говорить? «Врежь мне ещё»?! Нежная ты фиалка…

Принц запрокинул голову, но из носа всё равно потекла кровь. Кто-то передал ему платок. Собравшиеся в ожидании смотрели на Лиен.

– Он ко мне приставал, – крикнула она, подбородок её задрожал.

Джиё отвернулась Ларише за спину.

– Да она рылась в моих вещах! – Эдил от возмущения позабыл о кровоточащем носе и уставился на девушку.

Таяна посмотрела ей в глаза и на миг приподняла бровь. Лиен едва заметно помотала головой из стороны в сторону.

– Это была моя поклажа, ты не разглядел в темноте, – она выползла из своего укрытия.

Тряпица, которую принц прижимал к носу, пропитывалась кровью. Кончики его пальцев испачкались и Эдил, ошарашенный, растирал кровавые следы между ними.

– Кто-нибудь собирается вылечить мне нос?

Эдил обводил взглядом магов жизни. Каждая, на кого он смотрел, кривила лицо и отворачивалась, или начинала разговор с соседкой, или отвлекалась на мелкое действие. Наконец, принц столкнулся с Ларишей. Она ухмылялась, как сытая лигрица.

– Видишь ли, дорогой Эдил, у нас в Садиже за подобное оскорбление девушки тебя должны бросить в пустыню. Но, так как ты херувим и принц, мы будем милостивы, и не накажем тебя. Если Лиен не против, – Лариша повернулась к своей ученице.

Она заглянула в лицо наставницы, затем – в голубые глаза Эдила.

– Почему вы ей верите? – вспылил он.

– «Если ты не согласен» – вмешалась Хеяра, – «можешь пройти проверку мыслей».

Эдил задержал взор на Верховной Целительнице, щёлкнул языком, снова посмотрел на Лиен.

– Пускай она проходит, раз ударила меня, – его тон смягчился.

Лиен выправила осанку, её щёки сильнее впали.

– Мне не нужно ничего доказывать.

Они долго сидели, вперив глаза друг в друга. В них смешивались сияние звёзд и свет затухающего огня. Оба не хотели открывать свой разум. Эдил сдался первым.

– Мне кажется, произошло недопонимание, – глаза принца хитро блеснули, губы изогнулись в улыбке. – Я просто впервые встретил девушку из горцев, вот и захотел познакомиться поближе.

– Впервые обнаружила херувимские руки на своей талии. Вот и ударила, – тон Лиен не предполагал шуток.

– Неужели? – прошипел принц.

Ему хватило пробежаться глазами туда-обратно в сторону Омниа. Лиен смотрела на Эдила исподлобья и заскрежетала зубами. Соратник принца опустил взгляд на угли и занавесился волосами, чтобы спрятать своё покрасневшее лицо.

– В моих краях если к девушке вот так подходит малознакомый мужчина – это значит только одно, – сказала Лиен. Все поняли, что именно она имеет в виду. – Пожалуй, мы правда не поняли друг друга. Доброй ночи.

Эдил улыбнулся ей своей коронной улыбкой. Лиен на миг приподняла уголки губ, которые опустились, как только принц отвернулся. Джиё следила за Эдилом, пока за его спиной не опустился полог шатра.

– Почему ты с ним согласилась? – спросила Мэл почти разочарованно.

Лиен подставила кружку, когда всем желающим разливали козье молоко. Движения её были расслаблены и небрежны.

– Я просто сказала то, что он хотел услышать.

Мэл подвинулась ближе к ней, положила подсогнутые ноги и оперлась на руку. Над бровями у неё залегла лёгкая складка.

– Не боишься, что придётся уступать ему снова и снова?

Лиен хмыкнула и отпила из деревянной кружки.

– Его – не боюсь.

Мэл уставилась в траву. «Лиен скорее всего приходилось сталкиваться с таким раньше… Бедняжка» – херувимка шмыгнула носом, сглотнула.

– Тебе виднее: ты, наверно, лучше разбираешься… – она сделала голос тише, – в парнях.

Лиен резко повернулась к ней, брови её изогнулись от удивления. Мэл закусила губу и смотрела куда угодно, только не на собеседницу.

– А ты разве нет?

Мэл вскинула голову, круглыми глазами уставившись на Лиен.

– Я? – херувимка указала на себя пальцем.

Лиен сдавленно усмехнулась, облизнула губы и склонила голову, указывая на Омниа. Мэл посмотрела в сторону друга: его золотые волосы были по-домашнему заправлены за ворот, рукава закатаны. Он молча собрал грязную посуду, какую видел, и понёс к речушке.

– А, Омниа…– Мэл не знала, как уместить всё, что она о нём думает, в одну фразу. – Он…Он очень хороший.

Лиен пригнулась, чтобы заглянуть Мэл в глаза. Она улыбалась, как Таяна, и смотрела с прищуром.

– Хороший… и всё?

***

Мэл соскочила с грифона, привязала его к стволу дерева. Сняла перемётные сумы и уронила их в сухую траву. Триплет показал уголок из кармана. Рядом рассёдлывала лигра Лиен. Они нашли место для стоянки только к ночи, и кругом звенели подпруги, падали тюки поклажи, звери ходили туда-сюда.

– Что значат эти плашки? – спросила Лиен, указывая на обруч.

Мэл достала украшение из кармана и, держа его обеими руками, погладила выпуклые боковые ромбы большими пальцами.

– Всё, – херувимка повернулась к Лиен, – откуда ты, каким ремеслом занимаешься, твоё звание… что ты совершеннолетний, – она пожала плечами. – Всё.

Джиё взяла лигра под уздцы, и подошла к Мэл. Озадаченно посмотрела на три золотых ромба.

– Научишь меня их читать?

– Да, конечно. Только с Мышем закончу, – Мэл улыбнулась.

Лиен отвела лигра в прайд и сняла с него уздечку. Мэл расседлала Мыша и сплела недоуздок из верёвки прямо на его голове: этот серый хитрюга не будет ждать, пока ты что-нибудь на него наденешь. Мэл отвела разнузданного грифона подальше и привязала на ночь.