![](/files/books/160/oblozhka-knigi-v-poiskah-celi-si-351538.jpg)
Текст книги "В поисках цели (СИ)"
Автор книги: Мир
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)
В коридоре тихо, пока тихо. Дверь, стальная! И закрыта на ключ с той стороны. Но с этой стороны – её можно открыть! Достаточно хоть что-то всунуть в узкую щель на замке и повернуть. Кажется, в ней раньше был язычок, но сейчас… будет скальпель!
Тихонько открыть, выглянуть, убеждаясь, что тихо не только на слух, но и по факту, и ни кто по темным углам залитого лунным светом коридора не прячется. Не таится за дверью, желая поймать воровку… И окончательно убедившись, что путь на волю чист – покинул кабинет.
Тут же забился в тень, так как дверь напротив банка скрипнула, открылась, выпуская на лунный свет какого-то седоволосого сгорбленного старца. Дедок, кряхтя, и с третей попытки, попав ключом по замку, задраил дверку, и также покрякивая, проследовал куда-то по коридору. К лестнице! Но не к той, по которой я сюда пришёл! Ведущий в морг и только. Иной, что ведет только вверх, пройдя в двух метрах от вжавшегося в стенку меня так и не заметив.
Я, решив не дергать судьбу за яйки, и пристроился ему в след. В морге внизу – явно какое-то нехорошее шевеление, и оттуда даже досюда доносятся какие-то странные крики и мат. Идти куда-то еще? Можно, но куда? Выбор богат, а дед походу еще подслеповат, и топать в его тени выдерживая дистанцию возможно не столь уж плохая идея.
В крайнем случае, буду использовать свой детский вид по полной и пищать что «заблудилсо». Главное, проявлять выдержку! И не бежать вперед паровоза – вперед деда! Что даже для полуживого меня, двигается ну просто невыносимо медленно!
Когда он наконец свернул в обитаемый коридор четвертого этажа я даже выдохнул. Ну нафиг мне такой таран! Непредсказуемый, делающий остановки то через ступень, то через пролет, медленный, пусть и слепой. Пойду своей дорогой!
Только вот вслед за ним тоже кто-то явно топает, делая это явно по бодрее столетнего старца. И я сделал шаг на ступень вверх… и тут ощутил нечто странно.
А именно – сердце! Моё милое маленькое сердечко! Оно где-то совсем рядом! Пищит своим тоненьким голосочком… Стрелою взмываю на этаж шестой! Бегом вдоль палат с людьми. Забыв обо всем! И о дыхании, что сбилось и ушло в ноль. И о шве на груди, нитки которого взяли и лопнули в двух местах. И о ногах, что дерево деревом, чисто на Силе живущее.
Проигнорировал санитарку, меня явно не ждавшею. И даже двух врачей, мне на пути попавшихся. Наслаждаясь тем, что путь они мне всех не преграждают, и дорога эта, прямая как стела, без поворотов и препятствий.
– Эй, девочка! – крикнул мне в след какой-то дядя, только выйдя из палаты.
Нашел! – мысленно воскликнул, не смог удержаться при торможении, плюхнувшись носом в бетон, задирая халатик, обнажая попу.
«Треньк» – тренькнула ниточка на груди, лопнув еще в одном месте, а оставшиеся, стали змейкой вытягиваться из кожи, прошитой в единый слой вместе с мясом.
Привстал, тряся башкой, что зашумела как сине море в шторм, лишив меня и слуха тоже, огляделся сенсорикой – туда! Соскочил, чуть вновь не упав, навалился на ручку двери всем телом, открывая, и ощутил суровую мужскую ладонь на своем плече, оттаскивающею прочь от открывшегося прохода.
– …ты это чего тут разбегалась? – вернулся мне слух, но явно не на первом слове, а врач, меня догнавший и окрикивавший, оттянул прочь от прохода, закрывая дверь – И откуда вообще взялась?
– Мы… – только и смог выдавить из себя я, сжимая грудь, выдавливая из неё остатки воздуха и глядя на дверь, за которой спряталось моё сердечко – Пы… – кое-как втянул воздух обратно, но ничего толкового из этого не вышло.
– А ну пойдем! Выясним, из какой ты палаты.
Я со злостью оглянулся на человека, меня удерживающего. Я могу вырваться, только лишив его сознания! Могу сбежать, но тут, в коридоре, есть еще люди! Куча людей, если подумать! В том числе и могучих санитаров и санитарок… они меня завалят мясом и своими телами! Скрутят, свертят и лишат если не сознания, то возможности двигаться точно!
Нужен иной план! Жалостливый!
– Мы! Пы! Мы! – продолжил брыкаться я, сопротивляясь врачу, что меня уже потащил в сторону, прочь от дери – Па…
Пустил слезу, скорчил жалобную моську, ну и ручками тянусь, как только могу. Я маленькая, бедная, беззащитная девочка! Побитая, раненная, онемевшая и немая! А меня, не пускают, спасите! Пожалуйста, доктор!.. сработало! Мужчина вздохнул, и произнес:
– Ну что с тобой поделать! – помотал он головой, разжимая кисть левой руки, моё плече удерживающей.
Я, не заставил никого долго ждать! И практически на четвереньках ворвался в палату.
Что они с тобой сделали! – пропела мысль визгом девичьим, когда я ощутил… что происходит с органом своим.
Пьяное, в бреду, бьющегося еле-еле, через раз и «чихая» клапанами, и дёргаясь камерами не всегда в такт. На гране жизни! Для органа, что в чужом теле.
«Пип… пип… пип…» – словно в такт моим мыслям, зацензуровая мат, монотонно выдавало оборудование рядом.
– Ты его знаешь? – зашел доктор следом, и встал рядом, прибывая в легком смятении, борясь с желанием схватить меня в охапку и утащить, и подождать – Твой… отец?
– Да, очень хорошо знаю. – отозвался я беззвучно, протягивая руку, желая дотронутся.
И тут же себя одергивая – дотронутся до чего?
«Пип… пип… пип…»
Сердце… оно, несмотря ни на что! Не смотря на все лишения и мучения, нехватку питания и узкие рамки, несмотря на наркотический шок! И отсутствие у себя разума как такового, отзывается, виляя хвостом, как полумертвый зверь пред своим хозяином.
«Пип… пип… пип…»
– Девочка… – вновь проговорил человек сурово, еще больше желая меня отсюда скорее прогнать, но вдруг как-то стух – с ним все будет хорошо! Операция прошла успешно, и…
– Успешно?! – оглянулся я на человека, резким движением головы, всматриваясь в его лицо постепенно возвращающимся зрением.
Лет сорок, морщинки, синяки под глазами из-за недосыпа, руки как у шахтера в мозолях, но… он точно не шахтер.
– Ну да, успешно. – обернулся обратно к сердцу, и человеку, в которого его запихнули.
Я его не знаю, но не могу не признать – ему оно нужнее, чем мне. Без него он умрет! Мгновенно, здесь и сейчас. А я останусь жить, так или иначе. Хотя я и предположить не мог, что медицина наша за последние пять лет так далеко шагнула, что и мертвые органы научилась оживлять, еще живым пришивая.
Я ведь могу приказать ему остановиться и умереть! Легко. Могу приказать сделать вид, что отторгается телом. И даже могу заставить покинуть тело самостоятельно, и оно, как сгусток мышь, накаченных препаратами, и моей Силой, покинет чужой дом страшной каракатицей, просочившись сквозь свежий шов наружу.
Оно, сердце, сытое, не поврежденное, насыщенное кислородом от аппарата искусственной вентиляции легких, пусть и растерянное и дезориентированное… легко сделает это! Стоит только приказать. И ему будет плевать, что «дома» ждет голод и разруха. Дом, это где родные… я точно брежу наяву!
Могу, но это всё его убьет. Человека, живого думающего и настоящего! А не жалкое сердце, что просто орган, за который даже думаю я сам. Ответ в уравнении очевиден:
– Живи! – приказал я своему сердечку в чужом теле, ложа руку на ткань поверх свежих швов.
И рваный пульс тут же выровнялся, клапана перестали сбоить и кашлять, а давление, всего за несколько минут, дошло до идеала человека.
– Ты будешь жить с моим сердцем покуда не сдохнешь по собственной глупости! Не будешь помнить, не будешь знать… – краем глаза заметил ошалелый вид хлопающего глазами человека в халате, ведь легкие, пользуясь моментом спокойствия и передышки, не в тему запустились сами – а ты, всего лишь орган, занимай свое законное место пусть и в чужом теле. И всех, кто будет против – шли лесом.
Нет, не так. – додумал я уже в своих мыслях, понимая, что тут уж больно много лишних ушей, а я как бы страдаю фигней – если слать всех, начнется отторжение. Так что не воюй со своим телом, важный орган! Будь его частью. – и повернулся к ничего непонимающему свидетелю, убирая руку с ткани.
– Де…
– Спи. – расстояние – метр, шаг, удар в незащищенное солнечное сплетение, и аккуратно подхватываю утратившее сознание сипящее тело.
Тихонько стону от отбитых связок, что умудрились при столь незначительном ударе сами себя повредить, и, осмотревшись, оттаскиваю доктора к стульчаку в углу, волоча тело по полу.
Усаживая поудобнее, кряхтя беззвучно, и наблюдая как халат на моей груди обретает свежее алое пятно. Наваливаю на стенку, и на стол локтём, так, чтобы точно не упал, и вообще – просто прикорнул бедняга. И вновь переключаю внимание на обвешенное приборами тело. Осматриваю экраны с многочисленными показаниями. Пульс, кислород в крови, активность мозга, еще там что-то, непонятное.
Аппарат с насосом, принудительно качающий воздух в легкие, что уже как бы могут и сами, и в данном агрегате не нуждаются. Капельницу, с каким-то раствором, стимулятором? Или подавителем? И еще кучу всего, назначения чего понятно мне лишь отчасти. Самого человека, что потихоньку приходит в сознание, под действием мощнейшего в мире стимулятора и витамина, разносимого по телу новым сердцем – Силой.
Он будет жить. Операция прошла успешно.
И покинул палату, тихонько ковыляя обратно к пути вниз, старясь не привлекать к себе внимание.
Глава 34 – Чердачный сюрприз
– Девочка, ты заблудилась? – поинтересовалась у меня стоящая у одного из кабинетов санитарка с пластиковым контейнером в руках, до этого беседовавшая на тему «опять напился!» со своей коллегой, так же чего-то ждущего у одного из кабинетов.
– Я в туалет. – прохрипел я в ответ, ползя вдоль стенке еле двигая ногами за место бега за который сейчас и расплачиваюсь, но связки неожиданно онемели и выдали только бессовестное «хо».
– Если в туалет, то он в противоположной стороне! И вообще… – выдала тетка, но дверь у которой они стояли, открылась, и она оказалась вынуждена временно забыть обо мне, начав процедуру обмена контейнеров.
– Так я из туалета! – не полез я в карман за словом, пусть меня и не услышал, и наконец, добрел до спуска вниз, который приметил еще пока сюда бежал.
Не той лестницы, по который суда поднялся, и если я правильно понимаю планировку, то той, что должна идти до самого первого этажа и выхода. По крайней мере, куда-то к этой части здания подъезжали скорые, что я видел из окна «банка крови». Хотя не факт, что этот вход сойдет мне за выход.
Вот только… – навалился плечом на стену, прекращая движение, чувствуя, кто-то там, за толстой бетонной стенкой, с неохотой умирает. Давя мне, самому балансирующему на гране, на мозги. Что тут происходит? – поднял взор, осматривая коридор взглядом зверя исподлобья.
Вперед, дальше по коридору, на стальную койку с колесиками и человеком, которому пара хирургов, пыхтя как два паровоза, производят операцию прямо тут, забив на все санитарные нормы. Торопятся! Не желают упускать человека за грань.
Что конкретно они там делают, мне не ясно, но кровище развели вокруг, за те жалкие тридцать секунд «операции», уже как на бойне. Да и осколков чего-то вокруг себя разбросали дай боже. Вынимают, зажимают, пыхтят и скрипят зубами от сосредоточенности и натуги.
На еще одного врача, за моей спиной, что стоя у самого лифта, тихо, чтобы не беспокоить коллег, но при этом очень эмоционально, выговаривает двум санитарам стоящим внутри большого лифта, что «привезли в реанимацию остывший труп!». Человек и правда мертв, и причем – действительно давно. Как понимаю – еще до того, как его погрузили на скорую.
Втянул носом запах спирта, пенициллина, хлорки, крови, пороха и гноя. И если кровь с медикаментами типична для больниц, то вот порох с гноем… нет. Обычно три первых запаха тут присутствующих, глушат три последних, даже если они имеют где-либо поблизости сильный источник.
Но тут они доминируют! Как и общий настрой… я словно вновь на поле брани! На войне! В полевом госпитали, в прифронтовой полосе! Это чувство… не перепутаешь ни с чем! Но война сразу в центре столицы!?
Предательство! Измена! Переворот! Бои брат на брата… самый отвратительны для меня вариант из всех возможных! Я не воюю в склоках человеческих! Максимум, защищаю дом от вторженцев, но тут… гражданская резня!
Нет братцы, это без меня. Разберитесь сначала кто тут правый, а кто не очень, а я – выясню, на чьей стороне теперь мои родители. И главное – не оказался ли я один!? Если придется выбирать… это будет поистине сложно.
И я, все же доковыляв до спуска вниз, поймав краем глаза тетку, что мною не к селу интересовалась совсем недавно, но пока еще не заметила и крутит башкой, явно продолжая интересоваться, засеменил по ступеням вниз. Не моя война, не мои проблемы, даже несмотря на людские жизни и смерти! Я не политик, чтобы разбираться в их внутренних перипетиях.
Этаж, этаж, еще этаж, удобные перила, по которым можно съехать, немного пачкая кровью…
Аптека – прочел светящеюся надпись за гранью полупрозрачного стекла двери второго этажа.
Сойдет, но нет… чорт! Тут КПП! Они конечно же не ждут наезда-нападения с тыла, сидят, расслабленные, в мою сторону не глядя. Но тут не только бабка-медсестра с журналом посещений за столом без малого посреди прохода восседает. И даже не только два врача или санитара – фиг их отличишь! Сидят в досмотровой? Операционной? Что-то между, слева от входа, сортируя колюще-режущий инструмент.
И даже не только камеры! Две штуки, что снимают вход и снаружи, и изнутри. Что как бы можно обойти, если иметь возможность поглядеть, куда они поглядывают – а монитор мне как бы виден!
Тут еще два молодчика, с автоматами! Сидя в сторожке справа, что была совсем недавно не то складом, не то чем еще, а теперь там торчит такой большущий комп, и два маленьких богатыря под два метра ростом, еле в дверь проходящих. Собственно им там тесно, и душно, и к тому же – невероятно скучно! И сидят они с открытой дверкой, байки травят.
– И вот наш прапор говорит…
Слушать, что он там им говорит, я не стал, вернулся на второй этаж, к аптеке. Стальная решётка, увесистый замок, утопленность в нишу коридорную, где на других этажах «закуток отдыха с окном» для пациентов. Что прям вот крепость, хоть на штурм бери! Ага, и дверь фанерная.
Отогнул за уголок, подцепив пальчиками снизу, и спакойненько пролез в образовавшеюся щель, лишь немного ободравшись. Без шума и пыли! Тихо, мирно, не привлекая внимания и без свидетелей!
Хотя нет, он есть, одноглазый. Поделка рук детсадовца. На самом видном месте, с проводом идущем на прямо по шкафам – как его сами работники аптеки еще нечаянно не порвали? Аккуратничали, да? И записывающим устройством прямо тут, в шкафу.
Ясельная группа! – вынул я магнитную кассетку из устройства, выпотрошил, залил йодом и зеленкой, за неимением спирта, и подсунув внутрь магнитик выломанный еще кем-то до меня из двери шкафа, хорошенько взболтал.
Вот он, рай наркомана! Шприцы, новокаин, морфин… но мне это не интересно. Мне нужен гематоген! Аскорбин! И конечно – физраствор. Извините, но я здесь нассу. Надеюсь, никто в этом мире кроме собак не умеет искать цели по запаху?
А еще – тут есть нормальные хирургические нитки! А то шов на груди уже почти разошелся. И халат! Новый, чистый! Свеженький, хорошенький… А то «мой» был испачкан, разным, еще до меня. И даже человеческая еда! Припрятанная в дальнем шкафчике! Хлеб, и сало! Живем!
Надо поесть, попить, и валить отсюда, пока ночь неожиданно не кончилась. Одеться понормальней, хотя бы в два халата и в… туфли, припрятанные под шкафом как видно продавщицей. Они мне велики, но это не проблема – есть газетки! Набор инструкций к медикаментам. Так что можно натянуть, и двигать дальше.
Немного прибарахлиться наличностью с сейфа, так же спрятанного в шкаф – интересно, как надолго я вырублюсь, если сейчас воспользуюсь мечом? На час. Ну, зато очередной амбарный замок теперь валяется на полу, а дверка сейфа, скрепя душой и петлями не смазанными, послушно отворяется.
Хм, кто-то по ленинце прошел, не считая работы лифта. Надо бы поторопится! А то скоро больница загудит, оживая. Потянутся свежие пациенты, клиенты… и мне совсем не охота вновь попадаться кому-то на стол, и тем более оказываться игрушкой любопытных.
В крайнем случае, я конечно смогу уйти с песней, лебединой песней! Но лучше продолжать оставаться маленькой девочкой, неприлегающей внимание. Замок придется прихватить с собой, что бы выбросить в последствие или в реку, или в открытый люк канализации – уж больно приметный рез!
Так, наличка. Дофига соток, пара пяти соток. Десятки, пятидесятирублёвки… да тут нехилый банк! Рассовать по карманам, в компанию к замку, сунуть туда же для полного счастья найденное в одном из шкафов оружие самообороны. От него мне толку будет мало, так, игрушка, но все же – прихвачу. И… все же кто-то идет. Хоть бы он не заметил бардака! Не заметил, мимо прошел. Шикарно! Но пора тикать.
Вот жешь подстава! Обратно-то я в дыру не лезу! Застрял однако! Совсем застрял! Жопу отрастил, живот наел…
– «Хырк» – лопнула фанерка двери, и охранник, или кто бы то ни был, гуляющий по коридору с фонариком, резко обернулся.
– Кто здесь? – задал он предельно идиотский вопрос, пытаясь найти источник шума при помощи фонарика, что как бы не умеет светить сквозь твердые объекты – бетонный угол стены у аптеки.
Вдох, выдох, и бежать!
Наше дело не рожать! – чуть не выкрикнул боевой клич, как-то странно переведенный мозгом на русский, и практически снес с петель хрупкую дверь в коридор.
Звук от столкновения услышали наверное все на пару этажей вокруг.
– Ай. – коротко пискнул, потирая плечо, и ломанулся на третий этаж.
Пролетел по нему пущенной стрелой, запоздало понимая – это фиаско, братан! Сейчас придет толстый дядечка откат. Спустился обратно на второй по другой лестнице, углядел натуральный шухер у аптеки, и ломанулся к моргу – у его выхода точно нет камер!
В холодильниках средь ночи, с трупами работают люди. Потрошат, сортируют, устанавливают причины или выясняют следствие? Неважно! Эти двое, так увлечены, что и слона не увидят. И даже живого вскроют, при том, что он в процессе начнет орать. Там, среди тел, парочка потенциально подобных как кажется прячется. Но выход не заперт – выскакиваю на улецу.
Снегопад, морозный воздух. Туфли, утопающие в белый мох на всю свою высоту. Звуки сирен и машин вдали, зарево огней бесконечного города. Москва, ты вообще когда-нибудь спишь?! Я понимаю, новый год на носу, и всё такое, но все же – пять утра! Надо найти такси.
– Девочка, тебе чего? – сказал один из мужиков, стоя у своей машины рядом с коллегой-бомбилой, как бы подразумевая этим вопросом «сбежала что ль?».
– Не чего, а такси! – взглянул я на них, осматривая на предмет трясущихся рук – только наркоманов и алкашей мне в извозчиках не надо!
Но нет, не пахнет, и вроде вообще – бодренькие! Подозрительно даже как-то! Хотя… это же Москва!
– Мы не таксуем! Шла бы ты домой. – «или куда еще» – так и не было озвучено продолжение, но по тону – подразумевалось.
– Не таксуете? Точно?
– Не за бесплатно точно. – ответил на это второй тип, стоящий от меня подальше.
– Деньги у меня есть – взял я в левую руку пачку сторублевок – шокер тоже – в правой мелькнула молния электрошокера, прихваченного из аптеки в трофеях.
Да простят меня её работники!
– Без глупостей доставьте меня куда прошу и деньги ваши – плачу по двойному тарифу!
– Хех! – хекнул первый, и сделал шаг в моём направление.
Шокер вновь выдавил противный звук и молнию.
– Ладно, садись, поехали. – сказал второй в этот миг – на переднее сиденье только садись! Не хочу, чтобы ты меня своей игрушкой в спину долбанула.
Я кивнул, просочился в машину, обойдя мужиков стороной, обойдя их машины. Водилы, закончили свой треп, и прерванный мною разговор, пожали руки, и мой шофер сел за свою баранку.
– Куда?
Я назвал адрес за два квартала от дома, и, чихнув разок, двигатель завелся. Немного потарахтел на холостых, и машина тронулось, вскоре влившись в бурный ночной поток, несравнимый с дневными пробками.
Похоже в Москве сейчас самый час пик! Всё на роботу едут! Город живет и дышит, качает «кровь по венам». Но если дороги, его сосуды, то где же сердце? И где признаки-следы войны? Хоть какие-то…
А, вот КПП. БТР, войска, что прикрывают гаишников, рассредоточившись вдоль обочины, заняв собой целую полосу. В мирные дни такое точно не увидишь! Значит – все же буч.
В прочем, дорогу они не преграждают, так – выборочная проверка документов… пападос. Что делать? Бежать? Куда? Догонят, пристрелят. Или так пристрелят. Или обездвижат, пристрелят. Или прострелят и опять что-нибудь изымут! Опять играть малютку? Похищенную, обиженную, одурманенную?
– Государственный инспектор… прошу прощения, проезжайте. – козырнул сержантик водиле, что что-то мельком ему показал через приоткрытое окно.
Или дал? – мелькнула догадка, когда машина уже тронулась, а я проводил взглядом удаляющегося озадаченного патрульного.
– С тебя две сотни сверху. – буркнул шофер, вперев свой взгляд в баранку как в круг спасения, рефлекторными движениями тела переключая скорости и нажимая педали – И виски.
– Дам четыре, а выпить сам найдешь – буркнул я в ответ на это недовольно, ведь алкоголь столь великой крепости мне будет проблемно прикупить – Ну или пиво, при встрече.
– Сойдет. – ответил таксист, потихоньку расслабляясь, и как-то подозрительно на меня косясь.
Но вскоре, дорога его увлекла, и поглотила, и я перестал ощущать на себе его заинтересованный взгляд. Вдали в распадке меж домов, мелькнула звездочка с кремлевской башни, и мы свернули на шоссе удаляясь прочь.
Я даже смог расслабиться под мелодичный шум мотора, наслаждаясь видами и работой хорошего водителя. Четкими движениями, плавными маневрами… и чуть не уснул! Что как бы… чревато! Фиг знает, что у дяди на уме! На всякий случай – мой шокер наготове! Не для реальной обороны, а для угрозы, иллюзии не беззащитности.
К счастью, иных приключений по дороге не случилось, таксист довёз меня по указанному адресу без каких либо проблем найдя нужный дом. Высадил у подъезда, получил свою пятисотку сверху, и довольным свалил. А я… поднялся на девятый мать его этаж ножками! Лифт опять, мать его, не работает. Поднялся к двери на чердак, где у меня припрятаны вещи для возвращения домой
К люку с очень интересным замком… который сменили. Ну ладно! Вдох, выдох, взмах лезвием, что только материализуется, тут же исчезает, успевая поразить душку замка только благодаря точному расчету. Замок падает, я падаю рядом. С остановкой кровотока в венах и артериях, и улыбаясь как дебил.
Путаюсь запустить машинку заново! Вновь заставить работать сосуды в такт! И унять желание легких не в меру активно дышать. Запускаю, удовлетворяю желание. Выравниваю пульс, возвращаю в норму дыхания. Встаю, подбираю с пола замок – да мне вновь повезло! Эта хрень оказалась куда прочнее той, что прикрывала аптечный сейф! И если б не мощная пружина внутри замка, что и порвала ставшею вязкой раскалённую душку…
Впрочем – неважно. Чердак открыт! И тут явно что-то не то. Что-то… свеженькое. Вот это например!
– Так ты из наших? – доносится голос со спины, и я, не нашёл ничего умнее, как направить бандуру больше себя размером, с глушителем и сошками, на говорившего.
– Успокойся, я не враг тебе. – проговорил таксист, стоя во тьме с двумя кейсами – К тому – же патроны как бы тут – указал он кивком головы на один из кейсов.
– Fuck. – сказал я, отстегнув магазин винтовки, и увидев в нем пустоту.
Мужик тем временем аккуратно поставив второй кейс на пол потолка, а тот, что с патронами, кинул мне, видя что я закончил пялится на пустой магазин и теперь пялюсь на него.
– Тут оптика – указал он на тот оставленный кейс, когда я поймал тот, что больше меня весом, и тоже поставил его на пол – Увидимся, красотка!
И спакойненько ушел с этого проклятого чердака, подставляя мне свою спину.
Вот тыж… куда я опять вляпался? – внутренне взвыл я, все же открыв чемодан с патронами, и понимая, что у винтовки, что я направлял на визитёра МОЕГО, уже бывшего, чердака, реально нет еще и прицела.
Взорвать что ли эту игрульку нафиг? Вместе с патронами и крышей! Нее! Она – нюх-нюх – новая! С завода прям! Не стрелянная! А значит – не паленая! Надо – перепрятать. Но сначала – найти мои резервные шмотки – грязную куртку, что больше похожа на тряпку, штаны и голодные ботинки. Переодеться в них за место этого осточертелого больничного халата, и… и… перепрятать винтовку и… или просто поспать сверху на ней.