Текст книги "Капкан паучьей лилии (СИ)"

Автор книги: Лили Крайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)

Серия 21

Утро выдалось, как по заказу, необычно тёплым для данного месяца и солнечным. Кинув взгляд на экран смартфона, чтобы убедиться, что на улице действительно ноябрь, Сонни даже удивился: так рано проснуться после всего надо ещё умудриться. Несмотря на ночные бдения, он был полон энергии. Плюсом ко всему стало воодушевление относительно запланированных дел.

По-быстрому расправившись с утренним туалетом, он направился к кухне, попутно мурлыча под нос заевшую с прошлого вечера мелодию. Сонни плохо помнил слова, но сама музыка никак не выходила из головы. Заварив кофе и принявшись за завтрак, он отметил про себя, что ничего с предыдущего обеда так и не поел. Не дело. Ко всему прочему, ему следовало бы позвонить Мэту. Немного посомневавшись на эту тему, – стоит ли портить такое хорошее настроение? – он всё же нажал на значок вызова. На экране высвечивалось имя контакта без фотографии.

– Утро доброе, – весело заявил Сонни, откладывая телефон на стол рядом с тарелкой и включая громкую связь.

– Я тебя ненавижу, – сонно донеслось из динамика.

– Поздно легла? Или правильнее сказать – рано?

Из трубки послышался шелест, какой-то скрежет, затем тяжёлый вздох:

– Пару часов назад. Ты хочешь ехать сейчас?

– Могу и подождать, – в голосе против воли прозвучали грустные нотки.

– Ладно, – зевок. – Тогда заезжай за мной, адрес скину.

Вызов отклонили. Сонни усмехнулся. Всё-таки спросонья Рэд была довольно покладистой, надо запомнить. Решив позвонить Мэту в дороге, он быстро доел завтрак, убрал со стола и отправился в гараж. Даже необходимость вести машину сегодня не могла нарушить чудесный настрой.

Изначально Сонни сомневался насчёт этой затеи. Он так привык, что всегда и везде его сопровождает водитель, даже на элементарные выезды на ужин в ресторан, что и представить себя за рулём уже не мог. Однако теперь всё иначе. На этот раз наличие кого-то постороннего в машине, кроме него, Рэд и собаки, казалось кощунством. Слишком уж семейная получилась бы атмосфера, а водитель мог это испортить. Сверившись с адресом, полученном в смс, Сонни завёл машину, включил навигатор и приготовился к стрессу. Но его не было, словно мысли о предстоящих делах смыли всё волнение.

Спокойно, не торопясь, он повёл машину прочь от дома, попутно подключил телефон, вставил гарнитуру в ухо и нажал на вызов. Впереди было самое сложное – объяснения с Мэтом. Тот поднял трубку не сразу, только после пятого гудка, и даже не поздоровался в ответ на радостное «Привет».

– Прости, что не ответил вчера, я был занят.

– Вот как? Чем же? – прозвучало едко. Мэт явно был недоволен, хотя, судя по интонациям, Сонни мог предположить, что его партнёр скорее взбешён. Стоит ли говорить правду в таком случае?

– Устал после работы, пришёл домой и сразу отключился. – Врать не хотелось, но выслушивать истерику из-за вполне себе заслуженного отдыха, не хотелось ещё сильнее.

– Ты мог бы написать мне об этом, и мне не пришлось бы волноваться, – практически прошипел в трубку Мэт. Сонни закатил глаза: да, была такая мысль, но, учитывая время его возвращения с концерта, это могло оказаться чревато.

– Прости, – прозвучало без тени вины. Сонни поспешил перевести тему: – Как работа?

– Всё чудесно, – отчеканил Мэт. Злится, оно понятно.

– Зато ты скоро вернёшься, как раз успеешь ко дню благодарения, – он улыбался, произнеся это, ведь это один из любимейших праздников.

– Ты чем сейчас занят?

Неожиданный вопрос. Сонни нахмурился. Как сильно он шокирует Мэта признанием? Выбор между правдой и ложью был столь очевидным.

– Еду по делам. У меня всё хорошо, Юханссон оказался не таким уж и противным, как выглядел изначально. Знаешь, только Хейли раздражает, а в остальном…

– По каким таким делам, Сонни?

– О, я уже приехал, извини, надо идти.

Он спешно повесил трубку, вынул гарнитуру из уха и откинул на соседнее сидение. Какая глупая отмазка, мог бы придумать что-то получше. Мэт точно заподозрит неладное, и пускай. Зато, когда он вернётся, дома будет ждать сюрприз. Маленький, пушистый сюрприз на четырёх лапах. Сонни сверился с навигатором, свернул в нужном месте и остановился возле трёхэтажного здания. Таких в городе осталось совсем мало, настоящее ретро. Выбравшись из автомобиля, Сонни задрал голову, рассматривая дом: каменная кладка местами подбита, кое-где виднеются следы былой побелки, на втором и третьем этажах установлены небольшие балконы с кованными ограждениями, окна старые, нигде не видно даже одного стеклопакета. Сонни хмыкнул: странный выбор дома для той, у кого во владении Ламборгини. Хотя, если так подумать, расположение у дома очень удачное, отсюда легко добраться буквально в каждый уголок города, а тот факт, что это старьё ещё не снесли, может означать лишь одно – дом под охранной архитектурного наследия. Такие организации частенько сдают дома под жильё при соблюдении определённых правил.

Сонни вынул телефон из кармана, нажал на кнопку, поднеся к уху, и спокойно произнёс в динамик: «Я на месте». Ему не ответили, но меньше, чем через минуту, на третьем этаже в середине дома открылась балконная дверь и на хрупкой конструкции показалась Рэд. Она помахала ему рукой, затем достаточно громко, чтобы он мог расслышать, сказала: «Сейчас, подожди» и снова скрылась внутри помещения. Сонни даже немного расстроился, ему было интересно, как выглядит жилище Рэд изнутри, а она не пригласила.

Через несколько минут массивные двустворчатые двери на входе открылись, Рэд вышла, надевая куртку на ходу. В этот раз не было этого чёрного облачения: обычные джинсы с майкой, как показатель того, что сегодня Рэд – не его ассистент, а просто подруга. Сначала Сонни хотел спросить, не замёрзнет ли она? Но потом вспомнил про её особенность с температурой и промолчал.

– Ты знаешь куда ехать? – прямо поинтересовалась Рэд. Сонни замялся. Вот болван! Она заметила его замешательство, усмехнулась и покачала головой. – Не страшно, я знаю. Только по дороге заедем за кофе, ок?

– Ещё больше кофе? – Сонни улыбнулся, возвращаясь на место водителя.

– Как можно больше, – пробурчала Рэд, усаживаясь рядом. Поморщилась, доставая гарнитуру из-под ягодиц, провертела её в руках, хмыкнула, открыла бардачок и закинула туда. – Я только одну чашечку успела выпить.

– Какой кошмар! – притворно ужаснулся Сонни, вызывая у неё короткий смешок.

– Эта «чашечка» на пол литра.

– Просто издевательство какое-то! Всего лишь пол литра.

Рэд тихо рассмеялась, пристегнула ремень и откинула голову назад, прикрывая глаза. Сонни не мог сдержаться, нужно было её как-то подколоть, это желание буквально разрывало его изнутри. Машина вновь тронулась с места, медленно двинувшись вдоль бульвара.

– Как вчера отдохнули? Шоты, шоты, шоты, шоты, шоты, да?

– Ой, помолчи. – Она скривилась.

– Может, вместо кофе – шоты?

– Сонни, хватит издеваться.

Она застонала. Сонни расплылся в довольной улыбке, продолжая.

– Б-52? Хиросима? Облака? Ураган? Текила? Водка? А может, – заговорщицки, – скользкий сосок?

– Ради всего святого, пожалуйста, хватит, – Рэд подтянула куртку вверх, накрывая полами голову. – Ты настоящий изверг.

– Значит, отдохнули на славу. – Он рассмеялся.

– А откуда ты знаешь все эти названия? – Рэд стянула немного куртку так, что видны были только глаза, и сощурилась. – Ты же вроде не любитель выпить?

– Как не знать-то? Вон по Юханссону тоже не скажешь, что он тот ещё тусовщик. Даже про его группу ничего не известно. Это странно, не находишь?

– Так часто бывает… – хмыкнула Рэд. – Мы думаем, что знаем других людей или самих себя, но так ли это на самом деле? В основном, одни догадки и желание быть такими, какими мы себя представляем или какими представляют нас окружающие. Он это прекрасно понимает, поэтому проводит чёткую границу между этими сторонами своей жизни.

Сонни согласно кивнул. Он знал, что Рэд имеет ввиду, ему это было знакомо. Сам такой же, как Юханссон. Быть тем, кто ты есть, или тем, кем тебя видят окружающие? Всю свою жизнь Сонни только и делал, что притворялся. Неудивительно, что он выбрал профессию актёра. Приметив кофейню, он притормозил неподалёку от входа.

– Один американо без сахара и большой латте с сиропом макадамия и корицей, пожалуйста. – Рэд даже не шелохнулась.

Сонни покачал головой, с улыбкой вышел из машины, направляясь к кофейне, а вслед ему из приоткрытого окна донеслось:

– Про корицу не забудь! Корица, принцесса!

Ещё не хватало, чтобы окружающие это услышали. Сонни ускорился, прячась от клятого «принцесса» за дверью кофейни. Когда он вернулся с двумя стаканчиками обратно, ему показалось, что Рэд спит, но едва учуяв аромат кофе в салоне, она сразу протянула руки за стаканчиками.

– Странное сочетание. – Он хмыкнул. – Так тебе нравятся сладкие напитки или классика?

– А кто сказал, что мне не могут нравиться оба варианта? – парировала Рэд, уместила латте в подстаканнике, а с американо сняла крышку и начала пить, игнорируя жар.

– Ошпаришься. – Сонни нахмурился. – Куда дальше?

– Я уже построила маршрут. – Она кивнула на навигатор.

Сонни вновь завёл машину, а Рэд внезапно рассмеялась, словно вспомнила что-то очень смешное. Заразительный смех.

– Я тут подумала, я – бикофейная.

Сонни прыснул со смеху. Сколько ещё новых слов она может придумать? Хотя, может, они есть в её родном языке? Ведь Рэд явно не американка, хотя и говорит без акцента. Он вспомнил название танцевальной группы.

– Как переводится «Линксмайн»?

– А что? – Она переменилась на глазах: стала неестественно серьёзной, настороженной, но затем добавила: – Радуга.

– Теперь понятно. – Сонни постарался улыбнуться, чтобы разрядить обстановку. – Видел ваше выступление. А я всё думал, почему именно «Красный», оказывается, объяснение очень простое.

– Где ты услышал это название? – Рэд покончила с американо и потянулась за вторым стаканчиком, при этом принципиально не глядя в его сторону.

– Юханссон сказал. – Не было желания подставлять режиссёра, но и другого логического объяснения он не нашёл. – Так вы познакомились на каком-то концерте?

– Да, – задумчиво протянула Рэд и тут же встрепенулась: – О! Ты не забыл про корицу. – С довольным видом она сделала ещё глоток. – Это было в Норвегии, мы с труппой тогда выступали на подтанцовке у одной группы. Они были на разогреве перед группой Альва. Вот за кулисами так получилось, что разговорились, а дальше всё как обычно.

– И как там происходит обычно?

Рэд скривилась, вздохнула, и очень тихо произнесла:

– Эта группа поехала на фестиваль горящего человека, нам пришлось ехать за ними. А Юханссон просто увязался следом, сказал, что всегда хотел там побывать.

– Серьёзно? – Сонни удивлённо посмотрел в её сторону. – Горящий человек?

– Не фестиваль, а чёрте что, – Рэд отмахнулась. – Я зареклась ещё хоть раз ступить на территорию Невады.

Он рассмеялся:

– Разве тебе не нравятся подобные развлечения?

– Вовсе нет. – Она отрицательно покачала головой. – На самом деле, я – домоседка. – Рэд театрально прижала ладонь к груди. – Волею судеб и злого рока вынужденная тусить, пока не умру.

В этот раз смех раздался с обеих сторон. Только так просто ей от него не отделаться. Сонни твёрдо решил идти до конца, и эти шутки не могли сбить его с намеченной цели.

– А «Линксмайн» – это с какого языка? – в ответ Рэд шумно вздохнула, будто не хотела отвечать на вопрос. – Немецкий? – Судя по всему, так оно и было.

– Литовский, – всё же отозвалась она с неохотой. – Я – литовка.

– Ого, – Сонни не знал как реагировать на такое признание. – И вся труппа тоже?

– Нет. Мы набрали людей из разных стран, в основном, из Европы. Наш лидер – румын, двое из Польши, Мартина, – ага! Он так и знал, что та девушка из видео ему знакома. – Она из Италии. Ещё двое из Венгрии. Это был первоначальный состав. Дай угадаю. – Рэд развернулась в кресле к нему лицом. – Ты видел выступление под песню «Demons»?

– Угадала. – Сонни улыбнулся. – Но как?

– Когда я сказала про Мартину, ты засветился, словно рождественская гирлянда. – Она фыркнула. – А с её участием в интернете есть только одно видео. Простая логика.

– Ты очень внимательная, даже слишком. – Сонни перешёл на шёпот. – Мне придётся тебя убить.

– Так вот куда мы едем! Наконец-то!

Впереди показался фасад приюта, машина въехала на территорию под дружный хохот и остановилась. Рэд первой выбралась из салона, принявшись разминаться. Кажется, она уже проснулась окончательно, потому как уже направлялась ко входу в здание. Сонни поспешил за ней. Внутри их встретил куратор, осведомившись о целях и пожеланиях. Сонни давно уже определился: он хотел взять собаку, пол и возраст значения не имели, но лучше, если это будет кто-то, от кого все отказываются. Куратор понимающе покивал, а затем поинтересовался:

– У вас будет достаточно свободного времени для ухода за животным?

Сонни нахмурился. Да, об этом он не подумал. Конечно, когда закончатся съёмки, времени будет побольше, но затем последуют интервью, поездки по различным мероприятиям, возможно, новый проект. В разговор встряла Рэд:

– А есть возможность взять собаку на передержку? Я слышала, что у вас есть проект по домашней передержке в целях социализации животных.

Куратор улыбнулся Рэд, явно удовлетворённый таким вопросом:

– Конечно. Но вы должны понимать, что эти животные страдают от социофобии. Это связано со сложной жизнью на улице или предательством бывших хозяев. Собаки, в данном случае, гораздо труднее адаптируются и с трудом начинают доверять людям.

Рэд перевела вопросительный взгляд на Сонни, ожидая вердикта, а он продолжал мысленно корить себя за безалаберное отношение к столь серьёзному вопросу.

– Извините нас. – Рэд подхватила его под локоть, отводя в сторону. – Слушай, Сонни, – начала она успокаивающим тоном, – если ты не уверен, то можно просто взять животное на передержку. Так ты сможешь понять, будет ли у тебя время на уход за ним в полной мере. А если всё получится, потом можно будет забрать собаку на постоянной основе. Как тебе такое?

Сонни смотрел на неё, не в силах отвести взгляда. Как она это делает? Как, всего парой фраз, умудряется вселить в него уверенность и надежду одновременно? Как это простое прикосновение к локтю становится точкой опоры всего на свете?

– Хорошая идея. – Он улыбнулся. Рэд отзеркалила улыбку, кивнула.

– Тогда вперёд! – и она легко подтолкнула его в спину навстречу куратору.

После короткой уточняющей беседы, мужчина повёл их к клеткам, где содержались собаки с социофобией. Сонни осторожно ступил в помещение, будто боясь, что его присутствие потревожит животных. Он огляделся, медленно продвигаясь мимо решёток, за которыми прятались испуганные и взволнованные глаза. Рэд шла за ним прямо по пятам, и это придавало сил, потому что невозможно было не расчувствоваться при виде несчастных выражений множества мордочек. Внимание Сонни привлекла конкретная особь: эта собака была даже более зажата и напугана, чем остальные. Она забилась в дальний угол клетки, сжавшись комком спиной к посетителям, только чёрные глаза изредка выглядывали из-под такого же чёрного меха.

– А это у нас Вафелька, – произнёс куратор. – Очень сложный случай, девочке очень не везло и с владельцами, и в жизни. После всего она даже к нашим сотрудникам относится с недоверием. Может, посмотрите кого-то ещё?

– Филд-спаниэль. – Куратор одобрительно кивнул на уточнение, а Рэд присела возле клетки на корточки. – Привет, солнышко, – и обернулась к мужчине, одновременно махнув рукой в сторону замка. – А можно?

Нахмурившись, куратор покачал головой, затем посмотрел на Сонни, снова на Рэд, и вздохнул:

– Только ради такой чудесной пары.

Сонни даже не успел исправить его, но и вряд ли стоило это делать. Куратор отпер клетку, но собака осталась на месте. Рэд перехватила Сонни за ладонь, аккуратно потянув на себя и заставляя также присесть рядом. Не выпуская его руки, она вытянула свою вперёд в сторону Вафельки и тихо выдохнула: «Давай». Сонни последовал примеру. Сначала собака не реагировала, затем принюхалась, двинулась в сторону вытянутых ладоней, но снова дёрнулась, вжимаясь в противоположную сторону клетки. «Попробуй ещё», – глухой шёпот раздался прямо возле уха, опаляя щеку горячим дыханием, пробрался куда-то внутрь, оседая в памяти и впиваясь цепко в самую душу.

Сонни подвинулся поближе, коснулся чёрной шерсти кончиками пальцев. Было странно – собака не зарычала, как если бы хотела защититься. Она была напугана. Сонни нежно погладил её вдоль спины, затем ещё раз, подобрался к головке и почесал за пушистым ушком. Вафелька напряглась, выпрямилась, глядя с недоверием на ладонь перед ней, затем обнюхала сначала его пальцы, затем пальцы Рэд – те пахли молоком от латте – и осторожно лизнула.

– Вот так, прелесть. – Рэд улыбнулась. – Иди сюда. Сонни, – позвала его совсем тихо.

Он продолжил осторожно гладить собаку, пока та не оторвалась от Рэд и ткнулась мордой в его ладонь.

– Мы можем её взять? – спросил Сонни у куратора, не оборачиваясь, и не задумался над этим «мы». Ведь не он выбрал собаку, а собака выбрала их с Рэд, обоих.

– Можно, – раздалось из-за спины, – но нужно заполнить кое-какие документы, через пару дней вы сможете взять её домой.

– Сегодня?

Куратор замолчал, задумался, потом ответил:

– Я уточню.

Пока он уходил разбираться с этим вопросом, Сонни и Рэд остались с собакой. Рэд улыбалась, глядя, как Сонни наглаживает животное, стремясь подарить как можно больше ласки.

– Знаешь, это забавно.

– Что именно?

– Ну, её имя, очень подходящее, не считаешь (1)?

– Гав, – откликнулся Сонни, не отрываясь от Вафельки. Это была любовь с первого взгляда, и он был уверен, что сделает всё, чтобы она осталась с ним.

К их счастью, администрация разрешила забрать собаку в тот же день. Когда куратор поинтересовался насчёт условий содержания и наличия необходимых предметов, Рэд сказала, что всё есть, и это вызвало у Сонни новую волну удивления. Неужели она ко всему подготовилась? Хотя это его обязанность. Преисполненный чувством благодарности, он крепко сжал ладонь Рэд, пока куратор заполнял бумаги. Сонни внёс нужные данные расписался и наконец мог забрать собаку. Вафлю замотали в небольшой плед и вручили им, но на руки её взяла Рэд, так как Сонни ещё предстояло вести машину. Когда они выходили из здания, краем уха он услышал, как куратор говорит девушке с ресепшена: «Красивая пара». С другой стороны, оно и к лучшему, что так всем показалось.

Рэд села на пассажирское сидение, одной рукой придерживая дрожащую Вафлю, а второй возясь с ремнём. Сонни пришлось помочь. Потом он пристегнулся сам и завёл автомобиль. От непривычных звуков собака встрепенулась, но Рэд склонилась к ней, уткнулась носом в шёрстку и принялась успокаивать. Такое милое зрелище, Сонни даже отвлёкся на минуту, но затем сосредоточился на дороге.

– Ты сказала, что у нас всё есть?

– Да. – Она почёсывала собаку у шеи. – Я купила на днях, вещи у меня дома. Ты же занят.

– Спасибо. – Он замолк, задумавшись. – Нет, правда, спасибо.

Рэд не ответила, лишь улыбнулась. Ему определённо повезло иметь такую подругу. Интересно, а она слышала, как их назвал куратор? Или тоже посчитала, что это им только на руку? Кто знает, что творится в этой голове. Хотя Сонни безумно хотелось выяснить, что именно.

– Знаешь, Сонни. – Рэд говорила очень тихо и спокойно. – Даже если ничего не получится, она заслуживает хороший дом. Я знаю одного человека, который будет рад Вафельке. У него уже есть три собаки и, к тому же, он обожает охоту.

– Обожает охоту? – получилось слишком удивлённо.

– Филд-спаниэли – охотничья порода, и считается очень редкой. Удивительно, что такую малышку выкинули и не нашли куда пристроить. – Рэд посмотрела в окно и добавила, словно озвучила собственные мысли: – Скорее всего, она мешанная.

– Сколько разного ты знаешь…

– У меня много талантов.

На этом разговор закончился. Присутствие собаки не мешало тишине, а наоборот делало её какой-то интимной, уютной, уместной. Сонни несколько раз украдкой кидал взгляды на Рэд, отмечая, как сливается цвет её волос с чёрной шерстью Вафли, когда она наклоняется, чтобы в очередной раз прошептать той что-то на ушко или коснуться губами головки. Судя по всему, Рэд очень любит животных, и Сонни, к собственному удивлению, был этому рад. Он не стал делать громких заявлений или давать обещания, что никогда не бросит собаку, потому что знал, что в жизни всё складывается далеко не всегда так, как хочется. И тот факт, что в случае чего у Вафли будет дом, успокаивал. Однако он твёрдо решил выложиться по полной.

Когда они подъехали к дому Рэд, Сонни замешкался: куда ставить машину? Рэд указала на открытую парковку за небольшим парком, что простирался прямо под окнами. Пока он парковался, Рэд дожидалась у входа, что-то мягко говоря собаке, словно та могла понять каждое слово. Затем они поднялись на третий этаж, лестница была, мягко говоря, не совсем пригодной к использованию. Сонни отметил, что неплохо бы выделить деньги на ремонт, а Рэд пустилась в разъяснения на тему собственности и тёрок с домовладельцем, только вот он не вслушивался. Всё естество жаждало увидеть наконец где именно живёт Рэд. Каким должен быть дом такого человека? Может, это что-то мрачное с пауком в террариуме? Или жёсткий минимализм? А может, что-то в современном стиле с обилием хрома и стекла? В таком случае, придётся не выпускать Вафлю из рук. Почему-то представить домашнюю обстановку с занавесками в цветах не получалось, как бы он ни старался.

Рэд отперла дверь и вошла первой. Она тут же опустила собаку на пол, давая той возможность обнюхать пространство и привыкнуть к обстановке. Сонни захотелось сделать то же самое. Потому что, ну, даже мысленно он не предполагал такого! Едва открылась дверь, его взгляду предстала просторная комната. Сначала Сонни подумал, что это квартира-студия, но затем заметил две другие двери по бокам. У стены напротив входа стоял обычный стол с компьютером и клавиатурой, свободное место оказалось завалено книгами, папками и пустыми чашками, рядом – современное компьютерное кресло. Справа от стола – ещё один, только более узкий, тоже заваленный какими-то бумагами, а под ним коробки. Дальше, уже в углу, высокий железный шкаф, напоминающий то ли сейф, то ли те, что используются для хранения картотеки. Вся левая стена возле этого металлического монстра от самого пола почти до потолка была завалена папками и книгами – мечта патологического накопителя! Справа от основного стола находилось большое окно с классическими жалюзи, а правую стену занимала настоящая барная стойка с таким количеством бутылок, что Сонни поплохело. Посреди всего этого убранства стоял широкий диван, перед ним – кофейный столик с ноутбуком, – а дальше ничего нового, – с папками и бумагами.

Сонни с трудом подавил шумный шокированный вздох. Прошёл немного вглубь помещения, замечая что справа от входа тоже стоит шкаф, только более традиционный – для обуви и верхней одежды, но тоже закрытый. Он перевёл взгляд на Рэд, взмахнул рукой, описывая полукруг в воздухе:

– Это что?

– Работа, – она пожала плечами.

– Всё это? – Сонни подошёл к кофейному столику, склонившись и разглядывая разбросанные листы: напечатанные тексты на незнакомом языке, пометки ручкой на полях и прямо поверх чёрных букв, какие-то зарисовки.

– Да. – Рэд встала рядом. – Я работаю с книгами де Лирио, что тут удивительного?

– А это? – Сонни ткнул пальцем в странное слово на бумаге, подчёркнутое несколько раз.

– Она пишет на другом языке, я перевожу.

Рэд отошла, открыла дверь справа и прошла в другую комнату. Сонни всё ещё ошарашенно озирался, но затем поторопился за ней. Новое помещение оказалось маленькой спальней. Настолько маленькой, что между кроватью и тумбой напротив едва оставалось место, чтобы пройти. Ещё одно окно, но занавешенное тяжёлой гардиной – а это сюрприз! – тёмного розового оттенка. По бокам от кровати ещё две тумбочки: на одной стоит лампа с книгой, вторая уставлена свечами. Справа от себя Сонни обнаружил новый шкаф, в котором как раз копалась Рэд, затем шла дверь, скорее всего в ванную, и ещё один шкаф. И зачем их столько?

Рэд вытащила большую коробку с собачьими принадлежностями и вручила ему. Сонни опустил взгляд, отмечая всё необходимое, вплоть до мисок для еды и даже корм. Он благодарно кивнул, продолжая пребывать в шоке. А в голове крутилась лишь одна мысль: как она может в этом жить? Как вообще человек, у которого, чёрт возьми, Ламборгини, может жить в таких условиях?

Когда они вернулись в основную комнату, мысленно названную Сонни гостиной, он постарался поинтересоваться как можно более непринуждённо:

– А тебе тут не тесно?

– Мне много не надо. – Рэд пожала плечами и встала на колени возле Вафли. – Когда я живу в доме Сак… В том доме, где вы снимали финальную сцену, мне даже слишком просторно. А здесь всё под рукой.

– Больше похоже не на дом, а на рабочий офис. – Сонни тут же прикусил язык. Не стоило так говорить, но Рэд не выглядела обиженной. Она играла с собакой, заранее прихватив игрушку из коробки, и будничным тоном произнесла:

– Так практически и есть. Я живу работой.

На это Сонни не нашёлся что ответить. Он положил коробку на пол и устремился к последней двери, за которую ещё не заглядывал. Открыть её не получилось, но Рэд пришла на помощь, показав хитрый приём с приподнимаем двери за ручку.

– Я вообще хочу её снять, – пояснила она, почесав предплечье сквозь куртку. – Надоело каждый раз играться.

– Можно просто заменить, – предложил Сонни, но Рэд фыркнула.

Он прошёл на кухню: узкое длинное пространство, больше напоминающее коридор. Здесь с трудом уместился кухонный гарнитур, кстати, видавший и лучшие времена, старый холодильник, напротив – регулируемый стол, прикреплённый к стене, и два стула без спинки, а в дальнем углу – окно и узкая дверь, видимо ведущая на тот самый балкон. Сонни осуждающе покачал головой. Не дело. Её надо отсюда вывезти. Хотя на этих мыслях сразу постарался переключиться на что-то другое. Если Рэд нравится, то пусть живёт, хоть эта квартира совсем ей не подходит. Но, может, когда они сблизятся чуточку больше, Сонни подыщет ей лучшее место и ненавязчиво предложит переехать. Да, именно так он и поступит. Они вернулись в гостиную, где Вафля успешно проигнорировала игрушку и с удовольствием грызла ножку дивана, но никто и не подумал её останавливать – пусть развлекается.

– И как ты предлагаешь мне оценить свою библиотеку? – не сдержал иронии Сонни.

– Давай так: я сейчас выберу несколько, которые лучше всего представят мою коллекцию, а ты пока можешь осмотреться?

Это его устраивало. Пока Рэд копалась в стене из книг, Сонни прошёлся мимо столов, отмечая новые детали: мощные колонки за экраном компьютера, новомодные наушники там же, забавные надписи на чашках, – что странно, – абсолютно чистых, валяющийся между бумаг фитнес-браслет, коробка гипоаллергенного пластыря, блистеры с таблетками, один из которых был перевёрнут, и Сонни смог прочесть название: «Coffeinum» – вот маньячка! Закончив здесь, он отправился в спальню, не спрашивая разрешения. А зачем, если Рэд сама сказала осмотреться?

В первую очередь Сонни обвёл взглядом тумбу перед кроватью. Та оказалась трельяжем: зеркалом со створками и подставкой. Перед закрытым зеркалом на деревянной поверхности оказалось море косметики – всё это было знакомо Сонни благодаря регулярному нанесению грима. Зачем так много, если она практически не красится? В закрытую шкатулку лезть он не стал, зато внимание привлекла коробочка от контактных линз. Сонни присмотрелся: надпись гласила «глубокий зелёный». А это интересно. Перехватив коробку, он вернулся в гостиную. Рэд как раз укладывала стопкой книги на столике, попутно почёсывая шею.

– Ты носишь контактные линзы? Но зачем?

– Глаза – зеркало души, а я не хочу, чтобы кто-то заглядывал прямо в мою душу.

– И какие они у тебя на самом деле? – Сонни протянул ей находку.

Рэд хмыкнула, открыла её, вынула специальный контейнер, а затем ловкими выученными движениями прижала палец к широко распахнутому глазу, поддела линзу, вытянула её и поместила в жидкость, проделывая то же самое со второй. Она проморгалась и наконец подняла взгляд на Сонни.

– Светло-карие. – Он улыбнулся. Было приятно осознавать после её заявления о душе, что Рэд так легко открылась ему. – Цвет, как у капучино.

– Спасибо, что не сравнил с чем-то другим, – Она усмехнулась и снова почесала шею прямо у подбородка. Это простое движение насторожило Сонни. Он догадался.

– У тебя аллергия? – И пластырь тоже гипоаллергенный. Несложно понять что к чему. – На шерсть?

– На самом деле, это аллергия на вещества, вырабатываемые сальными железами животных.

– И ты так с ней возишься? – Сонни посмотрел на Вафлю, которая наконец заинтересовалась игрушкой.

– Я люблю собак. – Рэд пожала плечами. – Таблетки плохие, слабые, надо поменять, иначе не смогу с ней играть, – и снова почесалась, но это не помогло. Рэд вздохнула и стянула куртку, откидывая на диван. Её руки вплоть до самых плеч были покрыты мелкими красными пятнами. – Приму ещё, – вынесла вердикт, тоже разглядывая аллергию, которая поднялась уже на грудь, со спокойным выражением лица.

Рэд развернулась к столам, перебирая валяющиеся блистеры в поисках нужного, а Сонни тем временем впервые смог разглядеть её спину. Как он и думал – татуировка, только выполненная в технике 3D: под верхним позвонком – перевёрнутый концами вверх полумесяц, сразу под ним – морда ящерицы и кончики лап. Полностью тату разглядеть мешала майка, но Сонни предположил, что та, наверняка, расположена во всю спину, ведь в тот вечер он заметил что-то чёрное на пояснице, скорее всего это был хвост.

– Я думал, ты не любишь пресмыкающихся. Ведь пирсинг – это подарок, верно?

– Верно. – Рэд закинула несколько таблеток в рот и огляделась в поисках воды. Не найдя, проглотила их на сухую. – Скажу тебе больше, я ужасно их боюсь. Они такие мерзкие, и склизкие – жуть. Реальная встреча может довести меня до такой паники, что сердце остановится.

– Тогда зачем? – недоумевал Сонни.

– Именно поэтому.

Они встретились взглядами. Напряжённая минута, когда каждый пытался что-то прочесть в глазах другого. И Сонни впервые увидел то, что так долго копилось в его мыслях: такая сильная, умная, дерзкая и, вместе с тем, добрая, смелая, которая борется с собственным страхом, хоть и необычным образом, идеальная женщина. Если до этого дня у него ещё оставались какие-то сомнения насчёт их дружбы – их больше не осталось.

– Хочешь, я что-то приготовлю? – предложил он.

Рэд улыбнулась и плавным жестом руки пригласила его в сторону кухни. Сонни скинул куртку рядом с её, закатал рукава и направился к кухне. Она подхватила Вафлю и пошла следом. Вечер обещал быть таким же идеальным.