Текст книги "Капкан паучьей лилии (СИ)"

Автор книги: Лили Крайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)

Сонни вжался в спинку кресла и запрокинул голову, глядя в потолок. Вафля восприняла это как предложение, запрыгнув на подушку на его коленях. Машинально почёсывая собаку за ухом, Сонни принялся размышлять над тем, насколько реален этот выбор. Ему стало интересно, как отреагировала бы Рэд, признайся он, что решил следовать за предсказанием и хочет быть с ней? Смех и только. Ведь, чтобы с кем-то быть, нужно любить этого человека. Мысли опять ступили на опасную стезю, и Сонни поспешил переключиться на другие. Куда как проще и удобнее злиться на кого-то, чем копаться в себе. Но и тут крылась загвоздка: сначала он невзлюбил Тадео – парня Рэд, а теперь Кристи – её лучшего друга. Что-то в этом казалось неправильным, будто он злится на них только из-за неё. Значит ли это, что на самом деле Сонни зол не на парней, что её окружают, а на саму Рэд? Прикинув, что данная мысль не лишена рационального зерна, Сонни твёрдо решил обсудить это во время следующего сеанса у доктора Флореса.

Серия 43

В стареньком тире «В яблочко», оборудованном ещё в позапрошлом десятилетии, редко можно было встретить много народа посреди рабочего дня. В основном сюда ходили по вечерам: отставные офицеры, чтобы не потерять навыки, новички полиции – для развития того самого навыка, и охотники-любители. Поэтому две девушки, стоящие рядом и разделённые лишь невысокой пластиковой перегородкой, особенно привлекали внимание тех, кто заскочил пострелять в обеденный перерыв. Парочка мужчин, дожидавшихся своей очереди, делали вид, что увлечены разбором пистолетов, и на самом деле пытались прислушаться к словам девушек. Уж очень им было интересно, что те тут забыли.

Рэд приняла классическую стойку, но передумала: перехватила глок в одну ладонь, повернула тыльной стороной вверх и прищурилась. Небольшой зал заполнили восемь громких хлопков, для непривыкших ушей кажущиеся взрывами. Она стянула наушники, нажала на кнопку и посмотрела в сторону Мартины. Та только примеривалась для выстрела. Мишень подъехала: два попадания в голову, одно – прямо в центре груди, ещё два чуть ниже лёгких и столько же в брюшной полости, одно – в бедро.

– Повезло, – хмыкнул один из мужчин позади.

Видимо, Мартина тоже их услышала. Она немного изменила положение ног, склонила голову набок и выстрелила восемь раз, даже не дрогнув. На приблизившейся мишени дырками от пуль был выстроен идеальный круг. Кажется, кто-то позади них чем-то подавился. Рэд мысленно усмехнулась: с такой точностью стрелковую стойку Чепмена даже опытный стрелок осилит с трудом. И ведь какая разница! Рэд использует так называемый «гангстерский» стиль – его преимущество в том, что можно стрелять даже на бегу: когда рука и пистолет повёрнуты боком, отдача не влияет на точность прицела, зато таким образом больше вероятность попасть в цель, так как пули распространяются вдоль тела противника. В случае с Мартиной ставка идёт именно на профессионализм и прицел, с чем она справляется идеально. Забавно, как манера стрельбы проявляется в их характерах и в жизни: человек, который живёт хаосом, и человек, который хаос обуздал.

Рэд искренне восхищалась и мастерством Мартины, и умением укротить энтропию. Именно этой врождённой способности ей самой не хватало, хоть она и пыталась изо всех сил. Уж в этом, она могла признаться, как и в том, что Мартина, пожалуй, сильнее не только самой Рэд, но и вообще всех из Линксмайн – или почти всех? – и техника у неё в разы лучше, а навыков, возможно, даже больше.

Во втором заходе никто со спины не усмехался, ожидая нового шоу, но девушки решили, что с невольных свидетелей достаточно потрясений. Наверняка те приняли их за кого-то из секретных служб, Мартину уж точно. Рэд снова стянула наушники, перезаряжая обойму и краем глаза наблюдая за подругой. Нужно было поговорить, не зря же она звала Мартину сюда, подальше от мест, где их могли бы увидеть или услышать ненужные люди.

– Ты знала? – Спокойно поинтересовалась она.

– О чём? – В голосе Мартины прозвучало искреннее недоумение.

– О Кристи.

– Да. – Та вздохнула и даже замерла. – Я хотела тебе сказать, но…

– Неважно, – отрезала Рэд. – Я беспокоюсь, как бы он не устроил нам проблем. Это ведь в его характере.

– Проблемы сейчас точно ни к чему…

Ну да, Мартине трудности в особенности не нужны. Она родила пару месяцев тому назад, а у Рэд всё не было возможности заскочить, поздравить, увидеть младенца, но об этом она не жалела, на такие мелочи попросту не хватало ни сил, ни времени. Спрашивать о том, с кем остался ребёнок, она тоже не стала, равно как и интересоваться полом или именем новорожденного. Чем меньше Рэд обо всём этом знает, тем лучше для Мартины и малыша. Однако злость из-за того, что её не предупредили о приезде такого человека, как Кристи, не отступала. Рэд поправила стойку и разом выпустила всю обойму в мишень. Вроде полегчало.

– Не понимаю, что ему может быть нужно, – сказала Мартина, едва она закончила, но в этот раз Рэд почему-то не поверила словам. Была в этой фразе какая-то подоплёка.

– Он сказал, что не собирается нам мешать.

Рэд специально выделила «нам», хотя Кристи говорит только конкретно о ней. Пусть будет так, на всякий случай, мало ли что он придумал.

– Думаешь, он хочет, чтобы мы… – На этом моменте Мартина осеклась. Договаривать не было нужды.

– Не знаю, но лучше держать ухо востро.

– Может, нам стоит уехать?

– Пока рано.

Вздохнув, Рэд отложила глок и повернулась к подруге лицом. Та выглядела по-настоящему встревоженной, теперь-то ей реально есть о чём переживать, не то что раньше. Рэд подумала, что при текущих обстоятельствах Мартина способна сделать то, чего клялась не делать никогда, а именно – подставить её. Этому она не удивилась бы.

– Закончили, – достаточно громко, чтобы её услышал руководитель тира, крикнула Рэд.

Вот что ей нравилось в этом месте – отсутствие таких строгих правил, как в более модных и современных заведениях: никто не стоит над душой, никто не капает на мозг, и никого из знакомых. Сдав оружие, они вместе направились к выходу.

– Рэд, я знаю… – Мартина снова видимо хотела оправдаться, но ей не дали этого сделать.

– Не делай глупостей, – оборвала Рэд. – И некоторое время нам лучше не видеться.

Она вышла из тира, оставляя Мартину в смешанных чувствах позади. Нет времени. Совсем нет лишнего времени. Ей надо торопиться, ей надо спешить, пока все труды не сгинули понапрасну.

В это же время на другом конце города нервничал Патрик. Он едва сдерживался, чтобы не заказать ещё виски для успокоения, и пытался растянуть остатки первой порции. Ему и невдомёк было, зачем Альв Юханссон позвал его на встречу. Должна же этому быть разумная причина? Например, режиссёр хочет снять новый фильм и решил договориться об участии Сонни в этом проекте. Но почему лично, а не через представителя? Сам Юханссон явно не торопился объясниться, так как безбожно опаздывал, оно и понятно – истинное поведение мировой звезды кинематографа.

Он уже решил, что Юханссон так и не придёт, когда на соседний стул кто-то присел и опустил ладонь на его плечо. Патрик мигом встрепенулся, натянул профессиональную улыбку и поприветствовал прибывшего:

– Здравствуй, Альв.

– Привет, – коротко отозвался тот.

– Не ожидал, что мы ещё увидимся. Я думал, ты уехал домой.

– Собирался. – Юханссон заказал напиток и обернулся к Патрику. – Знаешь, за то время, что мы знакомы, я понял, что ты не просто хороший друг, но и отличный менеджер.

– Сразу к делу, да? – С натяжкой постарался улыбнуться тот.

– Сроки поджимают. – Альв пожал плечами и продолжил: – У меня и правда есть к тебе деловое предложение, но, учитывая твоё воссоединение с семьёй, я не уверен в ответе. А времени на раздумья у тебя практически нет, поэтому и решил сам и напрямую.

Патрик понимающе кивнул, дожидаясь, что же такого сможет ему предложить Альв.

– Видишь ли, послезавтра я улетаю обратно в Норвегию… Хотя нет, не с того начал. Я думаю отложить свою карьеру в кино и заняться тем, что мне действительно близко по духу.

– Музыкой, – догадался Патрик.

– Именно. У меня есть группа, правда бас-гитариста нужно подыскать нового, а группе нужен толковый менеджер. Из всех моих знакомых только ты смог бы достойно справиться с этой работой.

Патрик завис. Ему показалось или?.. Ведь по факту Альв предлагает ему мечту. Но как же семья? Как же Сонни? Бросить всё и уехать в Норвегию, чтобы помогать воплотить Альву желаемое в реальность и самому наслаждаться жизнью? Может ли он так поступить с близкими людьми? Патрик нахмурился, задумавшись. Предстояло нелёгкое дело, нужно было многое взвесить, просчитать разные варианты.

– Понимаю, что это сложно. – Альв хмыкнул. – Но ответ мне нужен уже вечером, в крайнем случае – завтра утром. Я не прошу тебя ехать со мной сразу, так как мне в любом случае придётся заняться поисками нового участника группы, но я должен знать: следует искать одновременно и менеджера?

Патрик снова кивнул, через силу. Он прекрасно всё понимал, но слишком многое поставлено на кон. Стоит ему брать с собой семью? Отрывать детей от друзей и школы, просить Кэтрин целиком изменить свою жизнь? Он не сомневался, что подобная новость не приведёт жену в восторг, велика вероятность новых скандалов. Скорее всего, она даже выдвинет ему очередной ультиматум. Единственный, о ком он практически не волновался, так это Сонни. Конечно, у того появились новые проблемы, о которых он не хочет говорить, но ведь есть Рэд. А Рэд всегда поможет Сонни, даже если они будут в ссоре. Основная загвоздка крылась именно в домашних. И что же ему выбрать? Семью или свободу?

Глухо застонав от бессилия, Патрик всё же заказал новую порцию виски, а Альв только довольно усмехнулся. Казалось, режиссёр уже знал, каким будет ответ, потому и принялся расписывать все прелести их будущего сотрудничества.

* * *

– Иногда мне кажется, что всё в моей жизни идёт неправильно, не так всё должно было сложиться, будто с момента пробуждения я играю одну из ролей. Но понял я это относительно недавно. Раньше всё казалось нормальным, правильным, размеренным, а потом события закрутились с такой скоростью, что с трудом удавалось успеть даже понять происходящее. И теперь я не знаю, какая из двух реальностей настоящая.

Вот он и докатился. Распустил тут сопли, намешал сравнений, сам запутался в том, что сказал. А ведь Сонни даже и не думал, чем обернётся этот разговор. Когда большая кнопка у двери загорелась зелёным, он поднялся с кресла и прошёл в комнату напротив. Затем поздоровался, обогнул диван и присел на самый его край, принимая уже привычную позу: ноги шире плеч, локти упираются в бёдра, руки сцеплены в замок перед собой.

«Как ваши дела с нашего последнего сеанса?» – доктор Флорес не улыбался, это был лишь намёк на улыбку, благодушную такую, чтобы настроить пациента на позитивный лад. А вот сам вопрос порядком уже надоел Сонни, так и подмывало ответить грубостью. Но как так вышло, что привычное начало беседы перешло в откровения? Сонни припоминал: ещё на самом первом сеансе доктор пообещал ему, что поможет решить проблемы и понять чувства, но основную работу должен выполнить он сам. Он тогда и не думал, что всё действительно так и произойдёт. Слово за слово, Флорес цеплялся, проникал в самую суть и заставлял Сонни тянуть эту истину наружу.

– Всё из-за этого проклятого предсказания. – Он усмехнулся, покачал головой и продолжил: – Вы, наверное, считаете, что я себя накручиваю? Моя подруга именно так и считает. Она говорит, я слишком близко принял к сердцу слова гадалок, мол нет в этом ничего особенного. Как это может быть чем-то логичным, объяснимым, когда вокруг столько совпадений?

– Вас смущает тот факт, что она отказывается принять ваше мнение?

– Нет. Меня раздражает, что она скрывает детали, те самые совпадения, хотя знает, что они имеют место быть. Вот скажите, зачем?

– Зависит от её характера, – уклонился от прямого объяснения Флорес. – Люди могут поступать по-разному по причине личных убеждений.

Сонни отмахнулся от этих слов, откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

– Она говорит, что делала это, чтобы я не накручивал себя сильнее, якобы пыталась защитить и оградить от нюансов, способных вывести меня из равновесия.

На этой фразе Флорес едва слышно хмыкнул и впервые за весь сеанс что-то черкнул в блокноте, тут же его закрыв. Сонни его движений не заметил.

– Но хуже всего, она отказывается это признать.

– Что именно признать? – Флорес мгновенно напрягся, в очередной раз за всё время их общения приготовившись к прорыву.

– Что это правда, – тихо выдохнул Сонни.

– Что вы считаете правдой?

Но Сонни пошёл на попятную: поджал губы, снова уселся в излюбленную позу и склонил голову. У Флореса бывали пациенты в разы сложнее, чем этот Хейтс, но никто не обладал таким же ослиным упрямством. Знавал Давид таких, моральных мазохистов, самих себе выдумывающих несуществующие проблемы, а от реальных ограждающихся стеной. Нужно было поставить вопрос иначе.

– Сонни, вы считаете, что предсказания реальны?

– Как они могут быть нереальным?

Вот опять. Он снова переносит решение вопроса на кого-то другого, будто этот некто скажет ему правду, потому что сам её принять не в силах. Ему проще действовать и воспринимать ситуации с чужой подачи, будто собственных мыслей или решений не существует. Кажется Флорес несколько ошибся насчёт этой таинственной подруги, быть может, причины, из-за которых она так упорно убеждает Сонни в обратном, вовсе не касаются личной выгоды. По крайней мере, дело не только в этом.

– Мне интересно услышать ваше мнение.

– Я не знаю, – застонал Сонни, накрыл голову руками, упорно пытаясь спрятаться от неприятного разговора.

– Опустим пока эту деталь, – ровным тоном произнёс Флорес, понимая, что не стоит давить слишком сильно. – Расскажите мне, в какой конкретно момент образ жизни, который вели последние десять лет, показался вам чужим?

– Две с половиной недели назад, – мгновенно отозвался Сонии. – В то самое утро.

Ну наконец-то! Конечно, в уточнениях это событие не нуждалось, ведь они столько раз обсуждали эту тему. Флорес мысленно похвалил себя, но было пока рано успокаиваться и венчать голову лаврами превосходного психолога.

– Что именно в то утро заставило вас так подумать?

Секунда тишины, другая… Спустя минуту Сонни зашевелился, прикусил нижнюю губу, ему хотелось сказать уже привычную отмазку «Не знаю», но вместо этого вырвалось:

– Потому что она ушла. Её уход.

– Вы были расстроены из-за невозможности обсудить произошедшее?

– Нет, – глухо.

– Тогда почему уход подруги навёл вас на мысль о неправильности вашего образа жизни?

– Потому что всё должно было быть иначе.

– А как именно всё должно было быть?

Тут Сонни не выдержал, опустил руки вниз, поднял голову, глядя пристально на Флореса. Тот уже подумал, что опять услышит очередное оправдание, и пациент снова увернётся от ответственности.

– Я хотел, чтобы она осталась со мной.

– Почему вы этого хотели?

В этот момент – в принципе как и на каждом сеансе с данным пациентом – Флорес ощущал себя не психологом, задающим наводящие вопросы, а хирургом, который клещами кусочек за кусочком вытягивает из чужого организма злокачественную опухоль, искореняет заразу по крупицам.

– Потому что ей не место рядом с Тадео, – как-то злобно прошипел Сонни. – Потому что она не должна быть с кем-то другим.

– Вы считаете, что ваша подруга лучше подходит другому человеку?

– Да.

– Кому же?

– Мне!

Сонни фыркнул, поднялся с дивана, отошёл в сторону окна, не замечая довольной усмешки на лице Флореса. Доктор хотел было попросить его вернуться на место, но решил пока этого не делать. Прогресс на лицо, нельзя сбить пациента с нужного пути отстранённой фразой.

– Я не знаю, – в сотый раз повторил Сонни. – Не понимаю. Почему я злюсь? Почему пытаюсь занять главное место в её жизни? Почему мне так важно быть единственным? – Эти вопросы не нуждались в ответе. – Хотя догадываюсь, что дело в моих родственниках, но…

Это могло быть шагом назад, поэтому Флорес решил всё-таки вмешаться.

– Сонни, будьте любезны, вернитесь на место и мы спокойно продолжим разговор.

К счастью, тот последовал его совету, и Давид продолжил:

– Расскажите мне о своём детстве.

Впервые его просьба была услышана. Пока Флорес слушал рассказ, он в очередной раз убедился в правоте своих суждений: ещё ребёнком Сонни привык выполнять чужие приказы и лишь дважды пошёл против своих родственников, но только потому, что обзавёлся другим авторитетом. Судя по всему, теперь его авторитет – эта подруга. И Флорес решил бы, что это не более, чем очередная подмена влияний, если бы не рассказ пациента о той ночи.

– Значит, вы считаете, что привязанность к этой женщине является результатом нехватки любви со стороны ближайших родственников?

Вместо ответа Сонни кратко кивнул. Что ж, сейчас самое время скинуть на него бомбу.

– А в чём по вашему мнению проявляется любовь?

– В заботе, уважении, поддержке. – Сонни пожал плечами.

– Это родственная любовь, – подтвердил Флорес. – А романтическая? – Тот не ответил, снова замыкаясь. Значит настал черёд взрыва. – Как вы думаете, ваш с ней секс тоже был следствием нехватки любви или её проявлением?

Тут Сонни окончательно застопорился. Сначала он непонимающе смотрел на Флореса, затем перевёл взгляд на пол, встряхнул головой и нахмурился. Давид подавил улыбку и наконец расслабился. Дальше всё должно пойти легче.

– Я… – Сонни запнулся, вновь поднял глаза на Флореса, выдавая фразу, которой тот не ожидал: – Я должен что-то сделать.

– Что вы должны сделать? – Видимо он рано успокоился.

– Я должен узнать.

– И как вы намереваетесь это сделать?

– Разговор… Нет, разговоры тут не помогут. – Кажется, Сонни опять начал путаться.

– Почему же, беседа по душам поможет вам понять её и самому выразить свои чувства.

– С ней сложно общаться. – Хмыкнув, Сонни покачал головой. – Рэд вообще мастерски умеет избегать неудобных ей тем, а во вранье, думаю, ей нет равных.

– Рэд? – Флорес вскинул вопросительно бровь и подался немного вперёд. – Вы сказали «Рэд»?

– Это её… Прозвище. Чёрт, я даже имени её не знаю.

– Не торопитесь. – Доктор нахмурился. – Вам нужно хорошенько обдумать нашу беседу, после мы продолжим обсуждение вариантов, тем более, время уже на исходе.

Флорес кинул взгляд на часы, убеждаясь, что сеанс действительно подошёл к концу.

– Давайте встретимся через три дня, в это же время, вас устроит?

Удивлённый таким стремительным окончанием, Сонни коротко кивнул и поднялся, направляясь к выходу. Как только за ним закрылась дверь, Флорес запустил ладонь в волосы, потянул за пряди, портя идеальную укладку, и громко выругался. Будь проклята эта профессиональная этика! Плакала его лицензия...

Всё ещё пребывая в ступоре, Сонни машинально выбрался из здания, сел в машину и замер, игнорируя заинтересованный взгляд Патрика.

– Что-то случилось? – Тот завёл мотор и медленно вырулил на дорогу.

– Сложно объяснить. – Ему нужно было подумать о чём-то отстранённом. – Ты тут всё время сидел?

– Нет. Ездил по делам.

– Понятно.

Нехватка любви или её проявление? Эта фраза эхом раздавалась в голове, проскальзывая в каждой новой мысли. Как бы Сонни не пытался, избавиться от навязчивой идеи было невозможно. Что-что там Патрик сказал?

– Повтори, пожалуйста.

– Эх, Сонни. Я говорю, что через несколько дней будет церемония награждения премией Стокера. Рэд как раз номинирована.

– Вот как…

Он снова задумался: нехватка или проявление? Чертовщина какая-то. Точно!

– Слушай, Патрик, – протянул он самым мягким голосом, на который был способен. – А ты можешь достать мне туда приглашение?

Патрик прикинул возможности, пожал плечами, а затем утвердительно кивнул.

– Думаю, можно. На двоих или…

– На одного, – перебил его Сонни. – Хочу поддержать её.

– Это ты правильно. – Патрик улыбнулся. – А я уже было подумал, что вы снова поругались.

– И с чего ты только взял.

Сонни откинулся в кресле и усмехнулся. Флорес прав, хоть под конец сеанса и заговорил о необходимости всё обдумать. Хватит думать, нужно действовать! Иначе Рэд так и будет избегать его до самой старости. Нужно поймать её, заставить поговорить с ним, расставить все точки над i, пока ещё не слишком поздно, пока ему вообще хватает храбрости сделать хоть что-нибудь. В конце концов, он должен хотя бы попытаться.

Серия 44

Сонни размышлял над тем, не будет ли слишком вызывающе, если он наденет фиолетовую рубашку? Получится в тон к волосам Лили де Лирио. Нет, не вариант. Откинув её в сторону, Сонни снова полез в шкаф. Костюм он подобрал заранее, но вот в последний момент показалось, что чего-то не хватает, какого-то яркого пятна. Мэт замер в дверном проёме, безучастно наблюдая за его попытками приодеться. На пятой по счёту рубашке он не выдержал.

– Опять будете пить?

– Я ведь объяснял, это не тусовка.

– Ну конечно.

Мэт поморщился. Подумаешь, какая-то книжная церемония, она ведь не касается ни Сонни, ни кинематографа вообще. Что он там забыл?

– Там будет кто-то важный? – На этих словах Сонни замер, но Мэт не обратил внимания. – Какой-то продюсер? Режиссёр?

– Вполне может быть.

Сонни снова вернулся к изначальному варианту, вздохнул, прикинув, не будет ли галстук слишком официальным. Может, лучше взять бабочку? Он снова зарылся в шкафу, игнорируя вымученный стон позади. Мэту определённо нечем было заняться в этот вечер. Устав от метаний Сонни, он подвинул его в сторону и сам подобрал бабочку – ярко-красную.

– Как клоун, – заметил Сонни.

Мэт фыркнул, откинул галстук и достал другую насыщенного тёмно-фиолетового оттенка.

– А эта?

– Эту я не помню.

Сонни нахмурился, принимая аксессуар из его рук. Он правда не помнил откуда она взялась, но сейчас находка оказалась очень даже в тему.

– Ну да, с этой ты не будешь похож на клоуна.

Фыркнув, Сонни начал переодеваться. Время поджимало, вот-вот должен приехать Патрик, и они отправятся на церемонию. Потом будет короткая фотосессия с победителями, а уже ближе к полуночи начнётся афтерпати. Патрик наверняка всё предусмотрел, ну или попросил Рэд подсобить, что, в принципе, одно и то же.

Закончив с приготовлениями, Сонни поправил костюм и спустился на первый этаж. Мэт не отставал, с недовольным видом наблюдая за его передвижениями. Раздался звонок в дверь.

– И когда ты вернёшься?

– Не знаю.

Сонни открыл дверь, поприветствовал Патрика, попутно оценив его внешний вид. Особенно выделялась бутоньерка, как дань прошлому веку. К слову, она тоже была в оттенках фиолетового. Сонни кивнул на прикреплённые к пиджаку цветы и весело поинтересовался:

– Гении мыслят одинаково, да?

– А то! – Патрик подмигнул. – Привет, Мэт.

– Помешались все на фиолетовом что ли, – пробормотал тот. – Сонни, это несерьёзно. Уже в который раз ты оставляешь меня одного.

– Дела есть дела, – парировал Сонни, надевая ботинки.

– У тебя сплошные дела, ты и дома-то практически не бываешь.

Патрик поморщился, как от зубной боли, уж слишком знакомы ему были такие фразы. Примерно такие же он регулярно слышал от своей жены. Хотя в их случае, Патрик считал, что заслуженно получал взбучку, ведь избегал домашних вполне осознано. Но с чего бы Сонни избегать Мэта? В этом крылась какая-то загадка, которую разгадать он был не в силах.

– Твоя постановка в театре уже закончилась, мог бы взять и небольшой отпуск, – не затыкался Мэт. – А вместо того, чтобы побыть со мной, ты снова ищешь новых приключений.

– Ищешь приключений? – Встрял Патрик, но быстро прикусил язык, заметив раздражённый взгляд Мэтью.

– Опять вы открыли охоту на ведьм, – объяснил тот. – Кого на этот раз хотите поймать? Тарантино?

– Это больше похоже на охоту на вампиров, – усмехнулся Сонни.

Мэт нахмурился, не понимая к чему это он. Зато Патрик всё понял и с трудом подавил смешок. Всё-таки ему не нравилось, когда в отношениях происходил разлад. Вспомнив, как его буквально час назад провожала Кэтрин, Патрик поёжился. Может, действительно стоит проводить больше времени с семьёй?

– А давайте сделаем так, – предложил он. – Я отдам своё приглашение Мэту, и вы сможете провести вечер вдвоём.

– Что?!

В голосе Сонни прозвучало не просто недоумение, а настоящий шок. Мэт довольно улыбнулся впервые за вечер, и кивнул:

– Я быстро.

Сонни остался в холле с Патриком, глядя, как Мэт быстро взбирается обратно на второй этаж. Он обернулся к менеджеру с осуждающим видом и покачал головой.

– Не стоило этого делать.

– Почему?

– Мэт не знает кто такая де Лирио.

Патрик сник, виновато покосившись на Сонни. Об этом он не подумал. Но ведь была вероятность, что Мэт просто не узнает Рэд в этом образе, в конце концов не так уж и часто они виделись, чтобы он заметил подвох.

– Мне жаль. – Патрик вздохнул. – Чтобы искупить свою вину, я сам довезу вас.

Сонни хотел было возразить, что это слишком малая цена, но промолчал. Он пытался найти способ предотвратить очередную катастрофу. Страшно было представить, как отреагирует Мэт, узнав правду о де Лирио. Мало того, что Сонни постоянно упоминает Рэд в разговоре, так ещё и съёмки в фильме по её сценарию, её книги на полках дома, сама церемония тоже с ней связана… Да, тут не просто катастрофа, а настоящий ад способен развернуться. Вот как, спрашивается, в таких условиях удастся спокойно с ней переговорить?

Всю дорогу до места проведения церемонии Сонни обдумывал возможные пути решения проблемы. Уже на месте, попрощавшись с Патриком и предъявив приглашения, они прошли в зал и заняли свои места. Лили де Лирио не появлялась. Сонни подумал, что это странно: её произведение явно закончено недавно, как оно вообще появилось в списке? Разве не должны проводиться различные этапы, обсуждения, голосование? Всё стало понятно, когда слово взял ведущий, сказав про присуждение премии не за конкретную книгу, а за первоклассные достижения в жанре. Что ж, тогда у неё есть шанс. Насколько Сонни знал – а он провёл кое-какие исследования на тему творчества де Лирио – у Рэд пока не было наград в сфере ужасов.

– Я думал, это будут скромные домашние посиделки, ну, что-то в этом роде, – шёпотом поделился Мэт.

– Раньше так и было, но теперь награждение проводится с большим размахом. – Сонни пожал плечами. – Сейчас в тренде всякие мистические истории, вот интерес к премии и повысился.

Сам зал и сцена были небольшими, основную часть помещения занимали аккуратные столики, за которыми уместились номинанты, гости церемонии и охотники за новыми сценариями. Среди присутствующих Сонни заметил главного редактора издательства, с которым сотрудничала Рэд, но её самой нигде не было. Были писатели, журналисты, но не те классические папарацци с фотоаппаратом наперевес, а солидные и серьёзные люди, некоторые из них тоже участвовали в борьбе за премию. Парочку продюсеров Сонни знал в лицо, но не по имени, а это плохо. В любом случае, у него был шанс наверстать упущенные знания.

Церемония шла своим чередом, уже назвали и лучший роман, и лучшую книгу ужасов, и только когда объявили номинантов на лучшую мистическую историю, Сонни напрягся. Ведущий объявил победителя, и на сцену откуда-то со стороны поднялась тонкая фигура в тёмно-красном бархатном платье. Как же сложно признать в образе этой элегантной, ирреальной, практически фантастической женщины привычно собранную ироничную Рэд. Издалека она совсем не была на себя похожа.

Де Лирио приняла награду в виде готического замка, улыбнулась присутствующим в зале, произнесла короткую речь и спустилась обратно в зал. Сонни практически угадал: Рэд села за соседний столик своего издательства. Там же присутствовал ещё один мужчина. Со спины Сонни не мог определить кто это, но уже ставшая привычной злость закипела с новой силой. Вот она значит как? Только рассталась с Тадео, а уже флиртует с очередным незнакомцем? Да что с ней вообще творится?

Следующие две номинации для Сонни прошли фоном, он не сводил взгляда от парочки в противоположном углу зала. Ведущий пригласил победителей на фотосъёмку, а остальные отправились на фуршет. Следуя в указанном направлении, Сонни обернулся, чтобы убедиться: Рэд на съёмку не осталась. Тут ничего удивительного как раз и не было, но и в новом зале её тоже не оказалось. Опять, что ли, планирует эффектное появление? Однако мысль не успела толком развиться, тут же сменившись восхищением. Кто-то определённо постарался оформить фуршетный зал в лучших традициях Стокера, по крайней мере выдержать атмосферу и идею мистики дизайнеру удалось. Одна из стен была полностью зеркальной, но – что интересно! – никто из гостей в ней не отражался: была видна мебель, другие предметы декора, угощения, но только не люди. Что уж говорить про «парящие» в воздухе столики или ту же люстру, украшенную сотнями свечей. Воистину, бал вампиров! Сонни усмехнулся.

Вернулись победители и, что странно, Рэд тоже была с ними, но вроде Сонни не заметила. Вместе со своим спутником – лица всё никак нельзя было разглядеть – она отошла в сторону к редактору, сходу принимаясь что-то с ним обсуждать. Пока Сонни пытался улучить момент, чтобы подойти к ней, Мэт откровенно заскучал.

– И зачем ты только притащил меня сюда, если сам ни с кем не общаешься?

Сонни едва сдержался, чтобы не уточнить, что Мэта на приём как раз никто не звал. Вместо этого он постарался улыбнуться и произнёс:

– Если тебе надоело, можешь уйти.

Мэт нахмурился, но промолчал. Видимо, его молчание ещё аукнется, когда они вернутся домой, но Сонни пока об этом не думал. Он следил за движением багрового бархата, пытаясь предугадать, куда Рэд двинется дальше. Ему нужно успеть поговорить с ней до того, как она уйдёт. В том, что Рэд буквально исчезнет за считанные секунды, он не сомневался – это в её характере. К ним подошёл один из редакторов модного журнала, кажется, связанного с архитектурой, и завёл разговор с Мэтом. Судя по всему, они были знакомы по какому-то совместному проекту. Что ж, это давало Сонни передышку и возможность уйти без проблем. Он взял курс в сторону, где стояла Рэд, преодолел половину зала и замер. Быть того не может! Этот мужчина, спутник де Лирио, он… Он… Пазл сложился. Так вот почему доктор, едва услышав её имя, принялся убеждать Сонни в необходимости хорошенько всё обдумать и сначала обсудить с ним. Мерзавец!

Сцепив зубы, Сонни наблюдал, как Давид Флорес держит Рэд под руку и, склонившись, что-то говорит ей на ухо. Она улыбнулась в ответ, легко кивнула, слегка повернула голову и наконец заметила Сонни – улыбку как рукой сняло. Сонни жестом указал в сторону дальней двери. Он понятия не имел, куда та ведёт, но это был единственный шанс поговорить без свидетелей. Пока он шёл в нужном направлении, злость продолжала подниматься, грозясь вот-вот затопить его целиком, только теперь её объектом был Флорес. Дверь оказалась открытой. Убедившись, что никто не обратил на него внимания, Сонни проскользнул за неё, очутившись в холле. Кажется, это здание сдавалось современным художникам для выставок. Оно и к лучшему, проще затеряться в закоулках и бесконечных лабиринтах. Прождав добрых пять минут, Сонни наконец услышал тихий шорох. Дверь приоткрылась и тут же захлопнулась обратно, пропуская в плен белых стен женщину в кровавом платье. Рэд оглянулась, быстро подошла к нему, перехватив за руку и оттащила подальше от входа.