Текст книги "Капкан паучьей лилии (СИ)"

Автор книги: Лили Крайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 29 страниц)

Серия 49

Лёгкий тёплый бриз скользнул по водной глади, поднимаясь по песчаному пляжу, захватил глухой крик, смешавшись с громким хлопком, и ворвался через открытое нараспашку окно фешенебельного отеля на берегу прямиком в спальню. Рэд вздрогнула от знакомого звука, открыла глаза, повернув голову в сторону окна, и прислушалась. Тишина. Выстрел был только один. Она обернулась, глядя на спокойно спящего Сонни.

Вздохнув, Рэд легла на бок лицом к нему. Единожды проснувшись, так просто она уже не уснёт. Если бы это произошло дома, можно было бы встать и пойти поработать, чтобы не поддаваться навязчивым мыслям. Сейчас такой возможности не было, да и уходить от него, как всегда делала при Тадео, ей совсем не хотелось. Глядя, как Сонни безмятежно посапывает, лёжа на животе и перекинув через неё руку, Рэд улыбнулась. Не так, как обычно, а по-настоящему, практически с нежностью.

Даже в полумраке комнаты она различала россыпь веснушек на его спине и плечах. Рэд провела над ними ладонью, словно хотела погладить, но так и не прикоснулась, чтобы не разбудить спящего. Сонни, как «санни» – солнечный. Когда они встретились, солнце было скрыто за облаками, а теперь опалило её со всех сторон. В этом они с Сонни были похожи: оба умели обжигать. Только от него исходило реальное тепло, а от неё – жгучий холод.

Он никогда не должен узнать правду: если узнает, всему наступит конец. Малейшая слабина, неправильное слово или поступок, и её труды пойдут прахом. Главное – сдержаться, не показывать, что и вполовину любишь его так же сильно, как он любит тебя, иначе всё пропало. Вот что Рэд усвоила в этой жизни наверняка: нельзя поддаваться собственным чувствам и демонстрировать их объекту своей страсти, в противном случае преимущество будет утеряно – ты станешь уязвимой. А ей не хотелось быть жертвой. Больше нет.

Это так похоже на болезнь: дрожь в конечностях, жар и ломота в теле, а всё из-за любви. Большая часть сил уходила только на то, чтобы сдержать очередной порыв и не признаться в открытую. Может быть, когда-нибудь позже, когда она будет уверена в нём, но точно не сейчас. Даже странно, что Сонни ничего не понял и не заметил. Хитрюга Патрик перед отъездом позвонил ей – пришлось запереться в ванной, чтобы разговор не подслушали – и сказал, что обо всём догадался. Конечно, он имел ввиду не Сонни, а саму Рэд, но в этом не было ничего удивительного – Патрик слишком проницателен для человека, поддерживающего легкомысленный образ.

В любом случае, Рэд была довольна тем, как всё сложилось. Выбери в итоге Сонни Мэта, не прими новую реальность, она тоже не расстроилась бы – просто тогда ничего бы не изменилось. Рэд вернулась бы в свой настоящий дом и, наверное, занялась написанием ещё нескольких книг, пока боль от разбитой мечты оставалась ещё свежей. Со временем любые раны рубцуются, остаются только шрамы. Один человек показал ей, как легко спрятать и это. Рэд смогла бы найти собственный способ их укрыть.

Однако обстоятельства оказались ей на руку, исход получился даже лучше, чем она могла предположить. Забавно, что единственный человек, который сразу её раскусил, стал одновременно и единственным потерпевшим. Она слышала разговор Сонни с Мэтом той ночью в палатке… Интересно, как Мэт не понял, что своей паранойей только всё портит? Глупый, хотя, скорее, просто неопытный. Мэтью не стоило давить на Сонни. А вот Рэд следовало поблагодарить его за безрассудное поведение, но случай представится нескоро, если такое вообще произойдёт.

Сонни пошевелился во сне, но руку не убрал, а сжал пальцы ещё сильнее – такой милый. Ладно, она может позволить себе одну слабость, совсем маленькую. Рэд наклонилась к его плечу и мягко, почти неощутимо коснулась кожи губами. Это их первая ночь в Копакабане – в месте, где желания становятся реальностью.

Рио-де-Жанейро встретил новоприбывших ярким солнцем и знойной погодой. Людей в аэропорту было так много, что им пришлось взяться за руки – впервые. Рэд заметила, как подрагивает его ладонь, но сделала вид, что ничего не почувствовала, так как он слишком явно волновался. И чего он только боялся, спрашивается? Что она его отпустит? Вот уж ни за что. По крайней мере, не из-за какой-то мелочи. Вообще Сонни слишком много беспокоился по пустякам, но это поправимо. Рэд сможет вселить в него достаточно уверенности: постепенно, плавно, ненавязчиво. Она нашла своего идеального партнёра, разогнала тучи и позволила сиять, дальше дело за малым, если никто не вмешается, конечно.

Несмотря на окружающий покой, знакомое предчувствие никак её не отпускало, то самое, которое намекало на присутствие Кристи. Сейчас оно уже не было таким сильным, но всё равно мелькало где-то на периферии сознания, будто беда ещё достаточно далеко, но, вместе с тем, ближе, чем кажется. Если потребуется, придётся занять оборонительные позиции и продумать, как избавиться от нежеланного гостя. Справиться с Кристи будет занятием нелёгким, но она что-то придумает. Она обязана придумать! Рэд не допустит, чтобы тень прошлого помешала их будущему. А эта конкретная тень была способна на многое. Ей не хотелось идти против старого друга, только если он сам её не вынудит…

Её звали Лола, она была танцовщицей, с жёлтыми перьями в волосах и в коротком платье… На самом деле героиню истории звали старинным литовским именем – Аушрине, но чаще просто Риной. Вместо жёлтых перьев в волосах, у неё был лучший друг по прозвищу Йеллоу с татуировкой жёлтого куба, а короткие платья она давно уже перестала носить. Ещё у героини были шрамы на половину бедра, небольшие отметины на животе и руке, куча мрачных тайн и страхов – все эти отметки прошлого, которые она давно перестала замечать и вовсе притворилась, что обо всём забыла. Какой смысл нести этот багаж в новую жизнь? Но Сонни хотел знать – она прочла это желание в его взгляде, но не была достаточно уверена в силе его чувств, чтобы рассказать обо всём. Помнится, даже Тадео, безумно влюблённый в неё Тадео, и тот, узнав правду, первым делом кинулся бежать. Он вернулся, а Рэд больше ему не открывалась. Нельзя допустить одну и ту же ошибку дважды.

На Копа! Копакабане… Музыка и страсть всегда были в моде. На Копа… Не влюбляйтесь... Но уже поздно: любовная лихорадка захватила и её, завертела, затянула в свой безумный водоворот. А если не можешь ему противиться, разве не проще отдаться течению и посмотреть куда оно тебя приведёт? Рэд откинулась обратно на подушку, прижалась крепче к Сонни и закрыла глаза. Сюжет этой истории ещё не окончен, и она, как писатель, просто не могла оставить всё на самотёк. Оставалось только решить, каким будет финал их книги.

* * *

Они закончили завтрак в Рио-Атлантике и сразу отправились на пляж прогуляться. Сонни выглядел таким беззаботным в летней рубашке и цветастых шортах, что Рэд едва удержалась, чтобы не съязвить на эту тему. Обувь несли в руках, наслаждаясь тем, как песок ласкает ступни.

– Угадай, о чём я сейчас думаю?

– Не знаю. – Рэд действительно не имела представления, что может творится в этот момент в его голове.

– Давай, попробуй, – подначивал Сонни.

– Ты восхищаешься пляжем? Видом?

– Нет, – ответил он, хитро сощурившись.

– Рад, что наконец можно спокойно отдохнуть?

– Снова мимо. Ещё.

– Ты думаешь, что счастлив быть тут со мной?

– Это, безусловно, правда, но ты не угадала. – Сонни выдержал драматическую паузу. – Я думал, что это место идеально для свадьбы.

Рэд поперхнулась воздухом, натурально так, и зашлась тихим кашлем. Сонни остановился, обеспокоенно за ней наблюдая.

– Ты в порядке?

Она отмахнулась, пытаясь отдышаться, покачала головой и стукнула его по руке.

– Думай о чём говоришь!

– Ах, это. – Сонни расплылся в улыбке. – А почему бы и нет? Я не говорю, что сейчас, но потом…

– Слышать не хочу!

Поёжившись, словно на улице сорокоградусный мороз, Рэд быстрым шагом отправилась дальше. Сонни догнал её, подстраиваясь под темп ходьбы, и продолжил:

– Не понимаю, что тебе не нравится. Чудесное место для…

– Скажешь ещё раз это слово – я тебе снова врежу, – прошипела она, даже не думая сбавлять шаг.

– Теперь и у нас появилось запретное слово? В этот раз на «с»?

– Договоришься, Сонни, – предупредила Рэд, а он только рассмеялся.

Сонни обнял её за плечи, удерживая рядом с собой и заставляя замедлиться.

– Это нормальная тема для разговора, и также нормально, что я об этом говорю.

– Да мы встречаемся всего-ничего!

– Но знакомы гораздо дольше. – В ответ Рэд закатила глаза. – Сначала познакомишься с моей семьёй или можно после.

– Свадьбы не будет.

– Даже лучше, если после. – Сонни будто не слышал сказанного.

Рэд уже начала подозревать, что он специально выводит её из себя. В таком случае нужно изворачиваться.

– И как ты себе это представляешь?

– Можно прямо на пляже, – начал он.

– Не об этом. Как ты представляешь знакомство с родителями? Ну, учитывая…

Тут она замолчала, давая ему возможность догадаться о чём речь. Сонни нахмурился, сжал пальцы на её плече сильнее, и абсолютно серьёзно произнёс:

– И что? Почему, когда натуралы становятся геями, никто не раздувает из этого шумихи. Век толерантности: все принимают, как должное, мол человек страдал, не мог найти себя, понять, что ему нужно… А когда происходит обратное, то всё, катастрофа?

Цель отвлечь его была достигнута, остальное казалось несущественным. Рэд облегчённо вздохнула.

– Потому что обратное – редкость, – подвела она итог.

– И почему всех так волнует реакция моих родителей? – Недовольно закончил речь Сонни.

– Всех?

– Не бери в голову, ерунда.

Рэд показалось, что тут он не до конца откровенен. Кто бы это мог быть? Патрик? Вряд ли. Наверняка Мэт ему что-то наговорил про родителей, вот Сонни теперь и воспринимает всё несколько агрессивно. Она прижалась к его боку, склоняя голову на грудь, и обняла за талию. Сонни опустил взгляд, наклонился и поцеловал Рэд в лоб. Этого оказалось недостаточно. Поцелуй повторился уже на кончике носа и замер на губах.

– Есть предложение вечером сходить в тот бар на пляже, что мы вчера видели, – выдохнула Рэд прямо в его губы.

– Неплохая идея, – поддакнул Сонни. – Хочешь потанцевать?

– Можем сделать это вместе.

– Тогда тебе придётся научить меня бразильским танцам.

– Так это запросто. – Рэд пожала плечами. – Не забывай, что встречаешься с бывшей танцовщицей.

Сонни хотел было добавить «И с будущей женой», но не стал этого делать. На сегодня он и так достаточно сказал, а с Рэд нужно быть осторожнее. Вместо этого он плотнее притянул её к себе, борясь с желанием поднять на руки, и потянул вперёд. Пляж длинный, времени у них навалом, успеется ещё всякое.

– А на послезавтра я нам заказал столик в одном ресторане, вот название не помню…

– И что там особенного?

Сонни замялся. Вообще, он не был уверен, что Рэд понравится эта идея, потому что не знал, как она относится к одному исполнителю. Но ей ведь нравится опера, верно? А этот человек вроде был оперным певцом.

– Там будет выступать Алессандро Сафина. Кажется так.

Рэд остановилась, подняла на Сонни удивлённый взгляд… Уже через секунду она повисла у него на шее, радостно целуя в щёки. Именно так он когда-то представлял благодарность за шкатулку. Надо же…

– Серьёзно? Сафина! Господи, Сонни, это же Сафина!

– Ладно, я понял, что угодил. – Сонни рассмеялся, не собираясь уклоняться. – Но не понял чем именно.

– Шутишь, да? Неужели ты никогда не слышал его песню «Luna tu»? – Он отрицательно покачал головой, а Рэд только вздохнула. – Эх, Сонни…

– Что? Я не настолько меломан.

Рэд спрыгнула обратно на песок, поправила парео и фыркнула.

– Ты, наверное, даже «Ehyeh» не слышал, но это всё поправимо.

– Очередная песня любимого Сафина? – Сонни поджал губы.

– Что любимого, то верно, но это инструментальная композиция, – поправила Рэд.

– Всё, я ревную. Никуда не пойдём.

– Тогда я пойду одна!

Рэд толкнула его в бок и пустилась бегом по пляжу. Сначала Сонни не сообразил что к чему, а затем, рассмеявшись, кинулся вдогонку. Отпуск действительно выходил чудесным и, на его памяти, впервые он был полон безмятежного счастья.

* * *

В прибрежном баре «Копакабана» народа было больше, чем позволяло пространство, причём не только приезжих, но и местных. Алкоголь рекой, уйма довольных и весёлых лиц, зажигательная музыка – всё свидетельствовало о празднике жизни. Рэд в коротком белом платье и с ярко-оранжевой орхидеей в волосах юркнула между танцующих посетителей, обогнула обнимающуюся парочку и остановилась у их с Сонни столика, расставляя бокалы.

– Мы выбрали правильную тактику, – сказал Сонни, подвигая к себе коктейль, – отправив тебя туда.

– Везде пролезу. – Рэд кивнула, опускаясь на стул напротив. – Кстати, видишь там у стойки мужчину в фуражке?

– Ну. – Сонни присмотрелся. – Вижу.

– У него тут лодка неподалёку, предложил прокатиться. – Она подмигнула.

– Это он тебе предложил. Совсем обнаглел старый…

– Сонни, погоди, – поспешила остановить его Рэд. – Он пообещал прокатить обоих.

– Всё равно сомнительно, – не отступал Сонни.

– А что нам тут делать? Это уже четвёртый коктейль, можно и освежиться.

– В чём подвох?

Рэд округлила глаза, будто действительно не понимала, как он может ей не доверять.

– Вообще-то, он раньше капитаном рыболовного судна был, на пенсию вышел и возит желающих. А ты так плохо думаешь о людях…

Сонни всё равно нахмурился. Не нравилось ему, когда другие мужчины любезничают с Рэд, даже если по делу. И ревновать ему тоже совсем не нравилось, но такова цена любви.

– Ладно. – Сонни сдался. – Поплаваем.

Быстро допив коктейли, они вместе вернулись к барной стойке. Рэд переговорила с капитаном и уже через несколько минут все трое были готовы к отправлению. Мотор взревел, лодка сначала дёрнулась, а затем плавно двинулась по водной глади. Сонни взял Рэд за руку, глядя вперёд на горизонт. Всё-таки закат в таком месте ни с чем не сравнится.

– Как вы там, молодые? – Капитан обернулся, чтобы убедиться, что всё в порядке. Рэд показала ему большой палец. – Тогда набираем скорость!

Улыбнувшись, мужчина и впрямь надавил на рычаг, а лодка понеслась быстрее. Прохладные брызги опалили кожу и Рэд закрыла глаза, наслаждаясь мгновением. Сонни в этот момент показалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди, уж слишком яркими были впечатления, слишком горячей была сжатая им ладонь. Видимо, она снова оказалась права: нельзя побывать у океана и не прокатиться на моторной лодке.

Вода кругом отливала красным. Этот цвет продолжал преследовать Сонни: красный из-за заката цветок в волосах любимой, красные цветы на её бёдре, имя – пусть не настоящее – тоже красное, и кровавая женщина из предсказания. Давно пора было смириться: гадание оказалось правдивым. Сонни склонился к Рэд, мягко целуя в уголок губ. Она улыбнулась, не раскрывая глаз, и придвинулась к нему теснее. Эмоции в этот момент зашкаливали… Стало ли его решение следствием волнения или просто обстоятельства так удачно сложились – Сонни не знал, но и не сомневался. Он перегнулся вперёд, тронул мужчину за плечо и попросил остановиться. Тот не удивился, поставил лодку на якорь и принялся ждать. Сонни обернулся к Рэд, которая тоже не совсем понимала, что происходит.

– Есть идея, – заговорщицки поведал он. – Смотри, мы в океане, в прекрасном месте, с нами капитан, пусть бывший…

– И? – Она сощурилась, предчувствуя неладное.

– Давай поженимся.

Рэд несколько секунд смотрела на него не мигая, а затем рассмеялась.

– Сонни, это ведь только в фильмах…

– Так это и не будет настоящей свадьбой. – Он кивнул, подтверждая её слова. – Зато будет обещанием.

Сонни перевёл взгляд на капитана, тот вовсю улыбался, явно расслышав их разговор. Рэд задумалась, убрала ладонь из пальцев Сонни и обхватила себя за плечи. Видимо, идея ей не показалась такой уж и привлекательной или, по меньшей мере, удачной, раз ответа не было так долго.

– Рэд, – тихо позвал Сонни. – Я не настаиваю, просто… – Он перевёл дыхание. – Просто почему бы и нет? Разве можно выбрать более подходящий момент?

– Ты просишь меня дать клятву, – наконец ответила она.

– Да.

– Но я и не собиралась убегать.

– Я знаю. – Он верил её словам. – Но…

– Тогда зачем?

Вопрос поставил его в тупик. Сонни и сам не понимал полностью всех причин, но ему казалось это важным. Пусть это будет дурацкой церемонией, липовой свадьбой – назвать можно как угодно – лишь бы оно случилось. Ответ нашёлся внезапно сам собой: потому что Сонни хотелось, чтобы Рэд принадлежала ему. Потом они могут сделать что угодно: могут тихо расписаться или устроить масштабное торжество, через месяц, год или десять лет. Но ему было важно, чтобы она согласилась стать его прямо сейчас.

– Потому что я люблю тебя, – единственное, что получилось произнести. Жалкая попытка. Сонни ждал отказа. Тихий шёпот вынес свой приговор.

– Хорошо. – Мимолётная пауза. – Давай.

– Отлично, ребятки! – Раздался голос капитана. – И как вас звать?

Сонни не расслышал вопроса. Он пристально смотрел в карие глаза, сейчас отливающие красным, и не верил, что она действительно согласилась. Почему? «Потому что я люблю тебя», – эхом разнеслась в голове, сказанная им фраза, но голосом Рэд. Не попробуешь – не узнаешь. Не любила бы – не дала б согласие.

– Сонни, – ответила она за двоих, не отрывая от него взгляда. – И Аушрине.

Капитан поправил фуражку, осторожно развернулся к ним всем телом и начал свою речь, только никто его не слушал. Лёгкий тёплый бриз скользнул по воде, подхватил два проронённых разными голосами «Да» и унёс их к пылающему красным горизонту.

Серия 50

Рэд дрожащими руками скидывала вещи в чемодан, даже не потрудившись их сложить. Сонни не мог её в этом упрекнуть. Всего десять минут назад он наблюдал нечто невозможное…

Утро должно было начаться идеально, ведь они, хоть и не по-настоящему, но всё-таки были женаты. Сонни проснулся от вибрации, приподнялся на постели, увидел на телефоне Рэд входящий вызов и мягко погладил её по плечу. Но спящий дракон просыпаться не хотел, поэтому он прибёг к тяжёлой артиллерии и нежно поцеловал её в губы. Рэд застонала, недовольная ранним пробуждением, открыла глаза и всё же ответила на поцелуй.

– Тебе звонят, – прошептал Сонни, осторожно поглаживая мягкую кожу.

Рэд протянула руку, не глядя взяла телефон и приняла вызов. Из трубки донёсся монотонный голос, словно говорил автоответчик, но слов нельзя было разобрать – разговор снова шёл на иностранном языке. За считанные секунды Рэд переменилась: она рывком села на постели, побледнела, стала холодной, как прежде, будто окаменела, никаких эмоций и только… Только одна слеза упала с длинных ресниц, скатившись по щеке. Сонни никогда не видел, чтобы она плакала – тот случай после похода в бильярд был не в счёт, скорее всего виной тогда был дождь – или вообще расстраивалась.

Он тут же приподнялся, заглядывая в ничего не выражающее лицо. Пустой взгляд стал ему ответом – случилось что-то непоправимое. Рэд скинула звонок, продолжая сидеть, не шевелясь, словно превратилась в статую. Затем она резко откинула простынь, поднялась на ноги и кинула ему всего одну фразу:

– Мы уезжаем.

Сонни не стал допытываться о произошедшем – это успеется, хоть и подозревал, что дело нешуточное. Он позвонил на ресепшен, договорившись о выселении, и принялся помогать ей собирать чемоданы. Всё это время Рэд хранила молчание.

– Куда заказывать билеты? – Сонни старался говорить как можно миролюбивее.

– На Хоккайдо. Только постарайся с минимумом пересадок.

Он кивнул и занялся делом. Дальше всё происходило без эксцессов: быстро собрались, выехали из отеля, успели на последний рейс. Уже в самолёте Сонни всё же предпринял попытку узнать, что случилось.

– Ты мне не расскажешь? – Вместо ответа Рэд мотнула головой. – Я так понимаю, что это очень серьёзно и, возможно, больно, но, Рэд, мне хотелось бы знать.

Она вздохнула, вжалась щекой в подставку для головы и посмотрела прямо ему в глаза:

– Умер один старый знакомый.

– Кто-то из Линксмайн? – Предположил Сонни, опустив свою ладонь поверх её.

– Нет, это другое. – Пальцы Рэд сильнее сжали подлокотник. – Тот дом, ты же помнишь… Его хозяин.

Значит, художник. Сонни задумался. Он помнил, как нервничала Рэд в тот день в больнице, когда сказали про смерть Ласло, как рыдала Мартина, а она оставалась нервной, но всё-таки сдерживала себя. Если гибель этого художника заставила Рэд плакать, получается, что между ними было нечто большее, чем просто дружба.

– Он был тебе дорог, – подвёл вслух итоги своих размышлений Сонни.

– Да. – С явной грустью в голосе призналась Рэд. – Он был мне практически отцом. В своё время он принял меня, помог, многому научил. Я говорила тебе, что на моё становление, как писателя, повлияли двое? – Сонни молча кивнул, она продолжила: – Он был вторым. Это он заставил меня опубликовать первую книгу.

– Хороший, должно быть, был человек.

– Как сказать. – Она усмехнулась и прикрыла глаза. – Он не был идеальным, совсем нет, но и доброе начало в нём тоже присутствовало. И знаешь, мы ожидали подобного исхода. – Рэд добавила: – Хотела бы я, чтобы вы успели познакомиться.

– Я тоже.

Сонни говорил искренне. Ему на самом деле хотелось узнать того, кто сыграл настолько важную роль в её жизни. Внезапно, Сонни осенило, ведь совсем недавно они говорили о мастере, спрятавшим уродство за красотой, с которым Рэд пообещала его познакомить. Наверное, не следовало бередить эти раны, но слова сорвались с языка раньше, чем он успел обдумать всё как следует.

– Эти красные цветы на твоём теле – его работа?

– Догадался. – Рэд хмыкнула. – Да, единственная татуировка, сделанная им.

– Мне всегда было интересно, – перевёл Сонни тему, лишь бы не думать об истинной природе отношений этих двоих, – почему именно ликорис?

– А это уже не моя тайна, так что я не имею права рассказывать.

– Рассказывать – нет, но ты ведь об этом написала, верно?

– Ты меня поражаешь, Сонни. – Голова Рэд соскользнула с кресла, опускаясь ему на плечо. – Раньше тебе не удавалось замечать подобные мелочи.

– Но тебя нет в книге, – он продолжил развивать мысль. – Зато ты есть в фильме. В самом конце. Поэтому ты переписала финал сценария, да?

– Сонни… – Она замолчала, видимо, раздумывая над тем, следует ли сказать правду. Наконец Рэд ответила. – Да.

Что ж, это многое объясняло: её нежелание отдавать книгу для экранизации, вечные споры с Альвом по поводу сюжета, то, как она взбесилась, узнав где прошли съёмки финальной сцены – всё было слишком личным, но вместе с тем и чужим, потому что тайна ей не принадлежала. Наверняка, Рэд просила разрешения у этого человека, чтобы снять фильм о его жизни, а раз он позволил, то и она была ему также дорога. Извечная тема отцов и детей, достойная того, чтобы быть записанной на бумаге.

– Когда-нибудь ты напишешь книгу и о нас, – прозвучал не то вопрос, но то утверждение.

– Никогда, – откликнулась Рэд.

– Почему нет?

– На этот раз, история принадлежит только нам двоим.

Сонни улыбнулся, прижавшись щекой к её макушке. Так даже лучше, пусть они остаются единственными, кто обо всём знает. Ненаписанная книга останется тем самым, принадлежащим только им двоим сокровищем. Больше эту тему никто не поднимал, перелёт и без душещипательных разговоров оказался непростым. Одну пересадку им всё же пришлось совершить, и Сонни в процессе всячески старался облегчить Рэд эту поездку.

Когда они наконец прилетели в Японию, пришлось взять машину напрокат. Рэд села за руль, причём чувствовала себя на этих дорогах куда более комфортно, чем Сонни мог предположить. В процессе они пару раз остановились: один, чтобы перекусить после перелёта, а во второй Рэд настояла на посещении бутика – ей нужно было подобрать что-то для похорон, так как в чемоданах, которые они собирали для романтического путешествия в Копакабану, были исключительно яркие вещи.

Подъезжая к большому частному дому, ограждённому кованным забором, Сонни удивился тому, насколько он отличается от дома в Штатах – это было абсолютно традиционное японское сооружение. Если бы не похожие ворота, Сонни и не подумал бы, что они принадлежат одному и тому же человеку. Да и вообще, до злополучного звонка он не знал, что художник был японцем. Машина въехала в гараж, Рэд вышла первой, а Сонни поспешил за ней. Их встречал уже знакомый дворецкий, судя по всему, именно он тогда и звонил. Рядом с ним стояла пожилая женщина в чёрном кимоно. Поклонившись встречающим, Рэд с Сонни прошли в дом, разуваясь в специально отведённом месте. Он старался делать всё в точности, как она. В прошлый раз, когда он был в Японии на съёмках, их поселили в отелях, а там не так сильно заморачивались с традициями, поэтому всё было в новинку.

Что ещё было общего в этих домах, так тишина, абсолютная и непроницаемая, практически осязаемая. Сонни подозревал, что причиной тому была именно прихоть почившего владельца, а не трагическое событие. Рэд с дворецким отправились что-то обсуждать в татами, как они это назвали, а женщина молча удалилась в другую сторону. Сонни остался один. Неприлично было исследовать чужое жилище, но ему просто не оставили выбора, и каково оказалось его удивление, когда в одном из помещений он обнаружил покойника. Сонни выскочил оттуда, как ошпаренный. Это что такое было? Он отправился на поиски Рэд, обнаружив её в задней части дома у раскрытых сёдзи.

– Там покойник! – С ходу начал Сонни.

– Я знаю. – Рэд кивнула, не обернувшись. – Его тело сегодня привезли для захоронения. Испугался?

Она обернулась через плечо и поманила к себе пальцем, в другой руке у Рэд была длинная трубка. Сонни приблизился, становясь рядом и с интересом рассматривая приспособление. Заметив его заинтригованный взгляд, Рэд пояснила:

– Это кисеру, традиционная женская трубка для курения.

– Слышал что-то такое, просто не знал, что ты куришь.

– Бросила, – отозвалась Рэд. – Но сейчас… Сам понимаешь.

– По поводу твоего друга…

– Да?

– Мы будем ночевать в одном доме с ним, – заметил Сонни, стараясь, чтобы голос звучал нормально.

Рэд тихо рассмеялась, покачала головой и стряхнула пепел за порог.

– Ничего страшного. Там, где я росла, покойников сначала трое суток держали в доме, только потом хоронили.

– Странный обычай, – Сонни хмыкнул.

– У него имеются определённые причины, по крайней мере, были в древности, а потом стали традицией. Рассказать?

Сонни вздохнул. Нет, таких подробностей ему не нужно. Это было бы слишком, учитывая обстоятельства. Вместо этого он поинтересовался:

– А как всё пройдёт дальше?

– Завтра будет отпевание, придёт много людей, не удивляйся. А на следующий день – прощание с умершим, сразу после этого – похороны.

– Он, видимо, был важным человеком. – Другого объяснения для большого количества скорбящих Сонни не видел.

– О. – Рэд выдохнула дым. – Ты даже не представляешь.

Ему показалось или в её тоне действительно промелькнул сарказм? Как-то это странно. Сонни поправил воротник на рубашке Рэд, убрал спутанные пряди за ухо и коротко поцеловал в мочку.

– И надолго мы останемся? – Прошептал он.

– После похорон ещё на неделю. Нужно присутствовать на поминках.

– Не объяснишь причину?

– Я – одна из наследников.

Рэд пожала плечами, уклонилась от следующего поцелуя и нервно дёрнула плечом. Кажется, эта тема была ей неприятна. Сонни захотелось хоть как-то сгладить ситуацию.

– Значит, неделя в Японии. Тоже неплохо.

Вряд ли эта неделя окажется такой уж замечательной, но «в радости и в горе». Пусть эта клятва не была узаконена, зато она являлась настоящей для него. Просто так вышло, что начали они с горя. В жизни всякое случается, а Сонни не позволит, чтобы впредь такое повторилось. Он обнял Рэд со спины и тоже посмотрел на сад, где только зарождались яркие бутоны ликориса.

* * *

Летние дожди на Хоккайдо – большая редкость, о чём и поведала Рэд вечером после поминок. Она расчёсывалась перед сном, а Сонни наблюдал ливень через матовое стекло сёдзи – это было единственным новшеством во всём декоре дома. Сонни откинулся обратно на футон и попытался принять удобное положение. За время, проведённое здесь, он так и не смог привыкнуть ко сну на полу. Хорошо хоть Рэд сдвинула их матрасы, и можно было обнимать её во сне, иначе было бы совсем ужасно. Завтра они должны будут съездить в центральную часть города, чтобы она могла разобраться с какими-то документами, а после можно будет уезжать. Наконец они вернутся домой!

Рэд закончила с приготовлениями и тут же юркнула к нему под тонкое одеяло. Тихий стук капель по мощёной дорожке сада за окном убаюкивал, но сон к Сонни так и не шёл. Ему не давало покоя странное чувство… Во время прощания с Сакамото-саном – да-да, он всё-таки узнал имя почившего – действительно было очень много людей. Однако, одна женщина, старуха с такими тонкими пальцами, словно лапки паука… Кого-то она ему напомнила, когда подошла к Рэд с соболезнованиями. Сонни тщетно пытался понять, почему его заинтересовала эта пожилая особа, но так ничего и не мог вспомнить. В конце концов, он решил, что просто привык к здешнему народу, вот и мерещится всякое, но кошки продолжали драть его душу острыми когтями. Устав от непрекращающихся терзаний, Сонни прислушался к размеренному дыханию Рэд. Обычно она спала очень беспокойно, но с их прибытием в Японию всё изменилось, словно Рэд необъяснимым образом обрела желанное умиротворение. Как знать, все эти слова о художнике, его клейме, намёки на трудный характер, может, они были неспроста? Может, его смерть и стала для неё освобождением? Сонни не мог судить наверняка, не сейчас, пока ему не были известны все детали, но когда-нибудь он обязательно у неё об этом спросит. Они сильнее сжал Рэд в объятиях, прикрыл глаза, поддаваясь монотонному звучанию с улицы, расслабился и погрузился в сон.

Утром не осталось и следа от ночной грозы, будто и не было её вовсе. Жаркое солнце нещадно палило, а на небе не было и облачка. Сонни загрузил чемоданы обратно в машину, пока Рэд давала какие-то наставления дворецкому. Если он правильно понял, дом достался именно этому человеку. Очень щедро со стороны Сакамото. А вот про своё наследство Рэд словом не обмолвилась, чем насторожила Сонни, но он постарался не придавать этому значения, ведь такие вещи его не касаются. Попрощавшись с новыми владельцами дома, они сели в машину и отправились в центральную часть города. Впереди была ещё длинная дорога до аэропорта, а дел и без того было немало. Припарковавшись у высокого здания, Рэд выбралась из автомобиля и резко затормозила, замерев. Сонни не знал, в чём была причина, поэтому проследил её пристальный взгляд, направленный в сторону ближайшего кафе.