Текст книги "Капкан паучьей лилии (СИ)"

Автор книги: Лили Крайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)

Вечер прекращал быть томным: слишком много полуобнажённых тел, слишком много чувственной музыки и провокационных танцев. Сонни даже стало немного неловко, но только слегка, очередной бокал с лихвой подавил это чувство. Он даже не заметил, как рядом, вплотную к его бедру, уселась Рэд. Она накрыла бокал ладонью, указательным пальцем второй помахав у него перед носом.

– Достаточно. Протрезвей чутка, а там продолжишь.

– Ты больше не прячешься? – с лёгкой улыбкой спросил Сонни, обнимая Рэд за талию и прижимаясь щекой к её плечу.

– Альв дошёл до нужной кондиции. – Она похлопала его по другой щеке и вздохнула. – Ладненько…

Странно, казалось, Рэд не выпила ни капли, такой сосредоточенной выглядела, тоже всё смотрела куда-то в толпу, словно выжидая.

– Кого ищешь?

– Альва.

– Теперь он от тебя прячется? – Сонни прыснул со смеху.

– Нет, боюсь, теперь он делает глупости.

– Какие, например?

Рэд снова вздохнула, повернула немного голову, коснулась губами его виска и аккуратно оттащила от себя, прислоняя к спинке дивана.

– Посиди тут ровненько. Хорошо? И не пей.

– Хорошо. – Он, как мог, кивнул.

Сквозь пелену перед глазами Сонни наблюдал, как Рэд отходит к дальней стене. Народа на танцполе было поменьше, а те, что остались, танцевали в парах под какую-то ужасающе медленную мелодию. Он постарался сконцентрироваться, чтобы лучше разглядеть происходящее в противоположной стороне. Кажется, там Альв с Мартиной о чём-то спорили. Рэд подошла к ним, и вот уже Альв переключился на неё, вроде он даже что-то кричал – Сонни не мог ничего разобрать. Потом Рэд обняла Мартину за плечи и они пошли к выходу, а Альв направился к бару. Погодите-ка, она что, бросает его здесь одного? Вот так просто уходит? Но нет, вскоре Рэд вернулась, подсела к Альву возле бара, и они опять принялись что-то обсуждать. Сонни облегчённо выдохнул. Он не хотел оставаться этим вечером без неё. Без неё всё было не так.

Ещё более наклюкавшийся Патрик возник из неоткуда, садясь рядом, махом руки указал в сторону беседующей у бара парочки:

– Чего это они?

– Не знаю. А ты?

– Слышал что-то про ребёнка… – Патрик задумался. – Слушай, Рэд и Юханссон того? – Он выразительно приподнял брови.

– Про ребёнка? – Сознание медленно прояснялось, Сонни вспоминал. – Нет. Рэд тут не при чём.

Несмотря на алкоголь в крови, Сонни всё же мог сопоставить два и два: Мартина, беременная от кого-то, кто был на празднестве дня благодарения: она же, спорящая с Альвом, который, на минуточку, тоже там был; Рэд, защищающая тайну ценой собственной трезвости – всё на самом деле очень просто. Только… Что-то это ему напоминало, но что именно? Дракона, охраняющего королеву, давно и безответно влюблённую. Сонни встряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли, но это вышло ему боком: перед глазами всё завертелось с бешеной силой и не хотело останавливаться. Он застонал, прикрывая веки.

Когда удалось раскрыть глаза, людей в клубе оказалось ещё меньше, даже совсем мало. Видимо, Сонни ненадолго уснул. Гул пьяных голосов со сцены напевал «Yesterday» Битлз. Он перевёл взгляд в ту сторону и едва удержался на месте, чтобы не свалиться с дивана: Патрик, Рэд и Альв стояли в обнимку прямо перед микрофоном. Нет, это выше его сил. Сонни снова зажмурился, надеясь провалиться в новое забытье, но не получилось. Тогда он потянулся за оставшимся на небольшой подставке бокалом, осушил его – вроде полегчало.

Песня закончилась, Патрик с Альвом махнули уставшему диджею, заказывая новую песню, а Рэд спустилась со сцены, идя прямиком к дивану Сонни. Только вот походка у неё тоже была далеко не такой идеально ровной. Сколько же он проспал? Рэд упёрлась коленом в мягкую обивку, склонилась к нему.

– По домам?

– Да, звучит неплохо.

– Тогда идём.

Мужчины на сцене уже ни на что не обращали внимания. Сонни сжал ладонь Рэд, следуя за ней по пятам к выходу из клуба. Они забрали куртки и выбрались на улицу: свежий морозный воздух ударил в лицо, вышибая воздух из лёгких. Сонни удивлённо осмотрелся: абсолютно каждый сантиметр вокруг был ослепляюще-белым от снега. Рэд потянула его дальше к уже ожидающей машине. Как она всё успевает? Забравшись на заднее сидение и дав водителю указания, она расслабилась, запрокинув голову назад. Сонни посмотрел внимательно на свою подругу, прикинул, что ему устроит Мэт, когда он вернётся, и решился.

– Я поеду к тебе?

– Боишься? – ухмыльнулась Рэд, догадавшись, к чему этот вопрос.

– Вроде того. Он не поймёт, ПП и прочие дела. Тем более… – Сонни наклонился, опустил голову ей на колени и уткнулся лицом в низ живота. – Не хочу домой. С тобой хочу.

– Ладно, – на удивление легко согласилась она.

Проведя остаток дороги в таком положении, Сонни удивился тому, насколько спокойно было на душе. Он больше не волновался, что Мэт будет ругаться из-за его отсутствия ночью, и не мучился предположениями насчёт Мартины и Альва. Рука, мягко поглаживающая его по голове, словно сметала всё лишнее и ненужное. Почему с ней так уютно? Как со старшей сестрой. Хотя нет, родная сестра Сонни никогда не проявляла к нему вообще никаких родственных чувств, воспринимая просто как кого-то, кто живёт в их с родителями доме. Как бы там ни было, Рэд стала ему очень близка.

По прибытию они прошлись по скользким от снега ступенькам, зашли в дом и поднялись на третий этаж в квартиру. Рэд сразу полезла в шкаф, доставая для него уже знакомый набор: футболка и треники, а сама удалилась в ванную. Сонни переоделся, вытянулся на постели, дожидаясь. Вот только вернувшись, Рэд его удивила простым:

– Спокойной ночи.

– Подожди. – Он приподнялся на локте. – А ты?

– Мне надо работать, Сонни. – Рэд улыбнулась самым краешком рта.

– Сейчас? Работать? – Получилось слишком растерянно.

– Да, сейчас. – Кивок в ответ. – У меня сроки, – и она развела руками, мол «ничего не могу с этим поделать».

Сонни хотел было съязвить насчёт эксплуатационных замашек де Лирио, но промолчал, откинулся обратно на подушки.

– Спокойной ночи, Рэд.

Она вышла, осторожно прикрыв за собой двери. Сонни уставился в потолок, слабо освещаемый лентой, наклеенной прямо над кроватью. Из соседней комнаты донёсся слабый стук – звук работающей клавиатуры, где-то вдалеке засвистел чайник – Рэд действительно села за работу. Но эти звуки совсем ему не мешали, а наоборот – убаюкивали. Сонни прикрыл глаза, сделал несколько размеренных вдохов и выдохов, постарался расслабить тело… Подействовало.

Проснулся он внезапно, просто организм решил, что отдохнул достаточно. Разлепив глаза и потянувшись, Сонни осмотрелся: Рэд рядом не было, да и вряд ли она вообще тут ночевала. Он поднялся, сходил умыться и вышел в гостиную – тоже пустую. Сонни уже хотел было перейти на кухню, как взгляд зацепился за рисунок на столе. Подойдя поближе, он склонился над бумагами, рассматривая красочный рисунок, лежащий поверх остального. Затем подхватил рисунок пальцами, чтобы разглядеть получше: женщина в длинном зелёном платье стояла на утёсе, обвитом огромной ящерицей. Сонни улыбнулся, отложил листок обратно, да так и замер. Ему показалось… Ему точно показалось. Не стоило этого делать, но он всё-таки поднял скреплённые степлером бумаги: на них был выведен текст на иностранном языке обрывчатым, рванным почерком, а поверх некоторых слов выделялись красной ручкой исправления на том же языке и выполненные в одинаковой манере письма. Сонни перелистал страницы: на самой последней стояла подпись «Red».

Так, это ничего не объясняло. Сонни подхватил следующую кипу бумаг: такая же ситуация, но оба текста на английском. Он прочитал несколько абзацев, и стало ясно, что это новая книга де Лирио. Какого… На последней бумаге всё также значилось «Red». Забыв обо всём на свете, Сонни принялся копаться в хаосе этих зарисовок и заметок, пока под очередной папкой не нашёл внушительных размеров стопку. На титульном листе указано название «Ликорис» и чуть ниже автор… Нет-нет-нет. Сонни уронил бумаги, отступил назад на несколько шагов, ударился спиной о шкаф для одежды. От удара одна из створок немного приоткрылась. Нет! Это работа, это можно объяснить. Нужно было успокоиться. Он сделал глубокий вдох, стараясь полностью заполнить лёгкие кислородом, но вместо этого ощутил знакомый аромат. Не давая отчёта своим действия, Сонни резко развернулся и распахнул дверцу шкафа. И вовсе тот не был предназначен для верхней одежды… Почему он никогда не пробовал повесить куртку внутрь, а всегда, повторяя за Рэд, просто кидал её на диван? Если бы он сделал это раньше…

На полках в шкафу лежало несколько флаконов духов: один без крышечки, и Сонни сразу узнал этот запах. Не доверяя собственным чувствам, словно в некой прострации, он скользил взглядом по сложенным стопками вещам: что-то кожаное, зелёный шёлк, белый шифон, фиолетовое боа. Серьёзно? Пальцы поддели это фиолетовое чудище, выуживая на свет. Сонни шумно сглотнул, сцепил зубы, сжал ладонь в кулак. Он развернулся и в несколько шагов оказался на кухне. Рэд как раз возвращалась с балкона: заметила его, улыбнулась, но улыбка также быстро померкла, стала натянутой – она увидела, что именно Сонни сжимает в руке.

– Сонни.

Он знал, точно знал: Рэд поняла, что он догадался.

– Вот значит как? – Он взмахнул зажатым в кулаке фиолетовым париком.

– Сонни, – мягко повторила Рэд, закрывая балконную дверь. – Это…

– Не то, что я думаю? – На последнем слове голос сорвался на крик, и он тут же замолчал, стараясь успокоиться.

– Нет. Именно то, – просто согласилась Рэд.

– Ты мне лгала.

– Да.

– Ты говорила, что мы друзья.

– Так и есть.

– Нет, не так! – Парик полетел в сторону, прямо в стену над плитой, и рассыпался фиолетовым каскадом по столешнице.

– Умерь свою истерику, – прозвучало с холодными интонациями.

Разительная перемена, столь стремительно произошедшая в Рэд, выбила Сонни из колеи: это был совершенно другой человек. Он видел её в разных состояниях: весёлой, собранной, серьёзной, спокойной, даже равнодушной, но такой, как сейчас – никогда. В этот момент Сонни подумал, насколько правдива фраза: «Не тычь палкой в спящую змею». Женщина напротив больше не была его подругой. Это была Лили де Лирио – автор самой страшной книги в мире, обладающая больной фантазией и извращённым умом. Это была женщина в красном, тонущая в кровавых цветах, предназначенная ему судьбой. Та, кто с лёгкостью может разрушить всю его жизнь. По спине пробежался холодок.

– Почему ты мне не сказала?

– Именно поэтому, – отрезала она. Как к ней теперь обращаться? Лили? Мисс де Лирио? Рэд? Нет!

– Ты должна была! После всего, что я тебе рассказал о тех предсказаниях, после моего признания, просто должна была!

– Правда? – Вскинув вопросительно бровь и усмехнувшись, она отошла в сторону, прижалась поясницей к плите, провела ладонью по фиолетовым прядям и после сложила руки под грудью. – И как ты себе это представляешь? Как раз после твоих признаний. Что я должна была. – Она подчеркнула эти слова голосом. – Сказать? Знаешь, Сонни, у тебя тут паранойя насчёт некой женщины в красном и ты думаешь, что это Лили де Лирио, так вот, я – это она. Да? Это у тебя сейчас истерика, а что было бы, скажи я это тогда?

В глубине души, хоть и не признаваясь в этом, Сонни понимал: она права. Он только покачал головой, с трудом отведя взгляд в сторону. Ладони рефлекторно продолжали сжиматься и разжиматься. Он не мог переварить эту информацию, не мог и всё тут. Это было предательство. Всё, что он знал раньше вывернулось в новом свете: Альв Юханссон – лучший друг де Лирио, так легко согласившийся на участие в фильме, сценарий которого он просмотрел задолго до начала съёмок; Рэд с невероятной вседозволенностью на площадке; их споры из-за дома для последней сцены. Боже, тот дом! Как она оговорилась, признавшись сначала, что живёт там! А другие намёки! Её возраст, куча грима на столике в спальне, дорогущая машина, то, как Хейли отчаянно цеплялась за её ладонь и лепетала о любви к де Лирио, а Рэд говорила ей замолчать!

– К чёрту всё, – бросил он, с вызовом снова глядя на женщину напротив, упрямо отказываясь даже мысленно называть её по имени. – Друзья так не поступают.

– Не много ты знаешь о том, как поступают друзья.

Эта фраза окончательно его подкосила. Развернувшись, Сонни вышел в гостиную, схватил аккуратно отставленную накануне этой женщиной куртку, быстро обулся и уже возле двери услышал таким привычным и ставшим родным тихим голосом:

– Сонни…

Но не обернулся. Он вышел из квартиры, с силой захлопнув за собой дверь.

Сезон 2
Серия 29

Новенькая порше серебристого цвета пролетела по мосту, проехала по широкой каменистой дороге мимо высоких еловых деревьев и мягко влилась в горный серпантин на полном ходу.

Кровавый ламборгини проскочил на красный свет, минуя перекрёсток и устремляясь вперёд. Дорога была пустынной – неудивительно для четырёх часов утра в данной местности.

Лучи солнца скользнули по серебристому боку порше, дверца открылась, из машины выбрался высокий красивый мужчина в солнцезащитных очках и эксклюзивном дизайнерском наряде. Он прислонился к автомобилю, провёл ладонью по серебристой поверхности и удовлетворённо улыбнулся.

Ламборгини ещё несколько раз нарушила ПДД, проезжая через главную городскую площадь, предназначенную исключительно для пешеходов. Взвизгнули шины, ламборгини занесло и она закрутилась на одном месте, сшибая мусорный бак и только после останавливаясь.

Из красного авто вышла невысокая девушка, оставляя дверь открытой, пнула туфлёй колесо и громко со вкусом выматерилась. От таких эпитетов лежащий на лавочке неподалёку бомж встрепенулся, ему давно не приходилось слышать столь сложных и витиеватых оборотов, да и машины здесь проезжают не каждый день. Он приподнялся на локтях, с интересом наблюдая за незнакомкой. Та полезла в карман, вынула что-то. В предрассветном полумраке промелькнул маленький огонёк и тут же исчез. Женщина затянулась сигаретой, запрокинула голову и уставилась на большое электронное панно, на котором в лучах заходящего солнца красовался мужчина возле порше. Надпись гласила «Горячая новинка». Женщина медленно выдохнула дым и обернулась, ощутив на себе пристальный взгляд.

Бомж невольно напрягся: вечно эти богатенькие сосунки что-то выкидывают, и вот эта странная – очередное доказательство его теориям относительно людей при деньгах. Неожиданно для него женщина развернулась всем телом и резким шагом приблизилась к скамье. Она стала прямо напротив него, склонила голову набок, стряхнула пепел, а свободной рукой полезла в карман. Уже через несколько секунд бомж рассматривал новенькие десять долларов, что она ему протянула.

– А чего так… – начал было мужчина, но тут же осёкся: свет от фар проезжающей мимо машины осветил лицо незнакомки. От её взгляда ему стало не по себе. Знавал он таких, тут ничего хорошего не жди. Нужно было брать предложенное с благодарностью и бежать, радуясь, что живой. Поэтому он просто кивнул, соскользнул со скамьи, ударившись коленями об асфальт, быстро собрал свои пожитки в тележку и под прожигающим взглядом ядовито-зелёных глаз скрылся в противоположном направлении.

Женщина вернулась к машине, вновь обращая всё внимание на панно. Мелкий шрифт внизу рекламы указывал имя главного действующего героя. Она хмыкнула, вновь затянувшись сигаретой – не было больше нужды притворяться правильной и хорошей. В кармане завибрировал телефон. Отвечать на звонок тоже не хотелось. Она бросила недокуренный бычок на землю, прижала его носком, затем посмотрела на свою машину. И чёрт с ней. Пусть эвакуируют, пусть выписывают штраф – это всё такие мелочи.

Обогнув ламборгини, женщина направилась к зданию со значком Макдональдса. Телефон продолжал вибрировать – кому-то явно не терпелось с ней переговорить, но она не спешила отвечать. Зайдя в заведение и заказав двойной чизбургер, картошку и булочку с корицей, она села за дальний столик. В помещении оказалось ещё трое таких же полуночников или же просто ранних пташек. Замерший было смартфон вновь начал судорожно дрожать в кармане. Вздохнув и отложив бургер, женщина приняла вызов:

– Что у тебя?

– Так и знал, что не спишь. Где ты?

– Сначала ответь.

– Всё нормально, по плану, как и договаривались. Но что делать с Патриком?

– Патрик, – она фыркнула. – Он, как хорошенькая ассистентка фокусника…

– О чём это?

– Неважно. Забудь о нём. Я в Маке на восемнадцатой.

– Я думал, мы покончили с трансжирами, – по ту сторону трубки усмехнулись.

– Ты можешь покончить с чем угодно, – парировала она. – А я наслаждаюсь отменно прожаренной картошкой.

– Это приглашение?

– Ты думаешь иначе?

Звонок сбросили. Она посмотрела на экран и отключила телефон, если кто-то и захочет с ней связаться – его проблемы. Солнце медленно и верно поднималось над горизонтом, первые лучи прошли сквозь панорамные окна заведения, освещая каждый закоулок и прогоняя засидевшихся посетителей. В помещении осталась только одна женщина, методично поглощающая картошку. Вскоре входная дверь распахнулась, впуская рослого мужчину в чёрном пальто. Тот сразу направился к занятому столику, усаживаясь напротив, и перехватив один ломтик отправил его себе в рот.

– Своё закажи, а?

– Мы закончили. – Мужчина довольно ухмыльнулся. – Всю ночь проработал без отдыха, так что не жадничай.

Она пожала плечами, демонстративно подвигая тарелку с картошкой к себе.

– Тебе всё равно? Мне казалось, этот проект важен.

– Он был важен до определённого момента, теперь мне нет дела, что с ним случится.

– Даже если фильм провалится в прокате?

– Не думаю, что ты это допустишь.

Мужчина вздохнул, провёл ладонью по светлым волосам и задумался.

– Зачем тогда было тратить на него столько сил? Ты нашла меня, вытащила из запоя… Не пойми неправильно, я очень тебе благодарен, но не могу понять, что тобой двигало.

– Ты всё равно не поверишь.

Казалось, её не интересует ничего, кроме картошки и небольшой пиалы с ярким красным соусом.

– А ты попробуй.

– Желание помочь.

– Ты права, – он хмыкнул. – В такое сложно поверить. Вот только, ты ведь не мне пыталась помочь, верно?

– К чему эти расспросы, Альв? Мы ведь должны были обсудить совершенно другое, не так ли?

Юханссон кивнул, постучал пальцами по столику, отвёл взгляд, наблюдая, как за окном возле красной, в тон соусу, ламборгини встревоженно снуёт полицейский, и вздохнул.

– Я не женюсь на ней.

– Понятное дело, – резко прервала его Рэд.

– Но и от ребёнка отказываться не буду.

– Тоже правильно. – Однако на её лице не отразилось и намёка на одобрение. – Тебе нужен новый стимул, чтобы снова не запить. Чем больше алиментов, тем сильнее необходимость зарабатывать и, соответственно, больше работы.

– Этот проект снова вернул меня в седло, ты была права. Я совсем забыл это чувство…

Тарелка на столе опустела, Рэд принялась также спокойно протирать пальцы салфеткой. На площади творилось сущее безумие: эвакуатор никак не мог проехать, проходящие мимо зеваки уже вовсю снимали дошедшего до ручки полицейского на камеры, а подоспевшие на помощь коллеге мужчины в форме пытались их разогнать.

– А с ним что будешь делать? – Не было нужды называть имена.

Рэд пожала плечами, откинула салфетку и наконец посмотрела ему в глаза:

– А с ним надо что-то делать?

– Как знать. – Альв в точности скопировал её жест. – Мне показалось, там что-то большее, чем просто, ну ты понимаешь, забота.

– Это называется дружбой, Альв. – Она скривилась. – Но необходимость моего вмешательства отпала вместе с окончанием проекта. «Ликорис» откроет ему новые двери и без меня.

– Никогда не мог понять, что творится в твоей голове, – он судорожно выдохнул.

– А разве ты хотел бы?

Рэд с усмешкой вскинула вопросительно бровь, отмечая, как Юханссон чересчур быстро замотал головой. Конечно, никому не хотелось оказаться в голове Лили де Лирио. Все они слишком этого боялись, даже те, кто считал себя её другом. Можно подумать, её мысли способны поработить их и увлечь в глубины вечного мрака.

– Знаешь, – внезапно протянул Альв, – если ты захочешь когда-нибудь отснять ещё что-то из своего репертуара, я буду рад поучаствовать.

– Вот это неожиданно.

– Серьёзно. Ты всегда можешь на меня положиться.

Альв протянул ладонь над столом, дожидаясь ответа. Рэд поджала губы, покосилась на руку, затем обречённо вздохнула и пожала её. Благодарить его она в любом случае не собиралась.

Серия 30

Сонни только что закончил съёмки рекламы нового порше. С тех пор, как завершилась работа над «Ликорисом», предложения так и сыпались на него со всех сторон – Патрик едва поспевал за этим ажиотажем. Наступила пора постпродакшна, вскоре весь мир увидит его фильм, а затем, если кассовые сборы и отзывы критиков будут удачными и положительными, появится ещё больше работы. Хотя, ему начинало казаться, что больше уже некуда, он итак не высыпался и постоянно был в дороге. В этот период Сонни, как никогда, нуждался в поддержке. Несмотря на то, что притихший Мэт – у них уже несколько месяцев не было ссор – пытался ему как-то помочь, конечно по мере своих возможностей, этого всё равно казалось недостаточно. Сонни отчаянно не хватало одного конкретного человека, но думать себе об этом он настрого запрещал.

После Рождества, утром первого рабочего дня его ждала у входа знакомая машина. Когда Сонни увидел её, у него сердце остановилось, но, присмотревшись, он понял, что, хотя авто и было той же марки, модель всё-таки другая. В этот момент его обуяли совсем не однозначные чувства… Облегчение и досада, торжество и обида, радость и злость – всё смешалось. На съёмочной площадке она также не появилась, поэтому Сонни, втайне испытывая злорадное предвкушение, ожидал окончания дня. Но и тут ожидал сюрприз – она так и не приехала. На следующее утро – тоже. Через три дня, после нового года и даже спустя неделю – её не было. Сонни бездумно таращился на телефон в перерывах между сценами и пытался понять, что ему делать.

С одной стороны, это она во всём виновата и ей следует прийти с повинной и извиниться, причём очень постараться. С другой стороны… Он скучал. Несколько раз Сонни действительно порывался позвонить, в основном, так случалось, когда он ничем не был занят. Тогда Сонни начал искать себе занятия, потому что не мог сдаться первым, не в этом случае, но стоило остановиться хотя бы на минуту – мысли о ней снова заполняли голову. Как она могла? Так долго обманывала его… Первые дни с того злополучного утра, когда он всё выяснил, Сонни только то и делал, что сопоставлял имеющиеся факты, поражаясь, как не догадался обо всём сразу, и злился, злился, злился – ярость, копившаяся в нём годами, нашла наконец лазейку, и теперь её было не остановить. Злился на неё и на себя. Злился до такой степени, что даже Мэтью начал его сторониться и лишний раз не ворчал, видимо, прочувствовав нездоровую ауру, постоянно окружающую Сонни.

Он даже и не представлял, что банальная злость может стать столь мощным импульсом, стимулом, мотивом – можно назвать, как угодно, но суть от этого не изменится: это чувство стало его новой движущей силой. Так Сонни наконец приобрёл мотоцикл, о котором давно мечтал, забив на поражённый взгляд Мэта при виде этого «монстра». Затем он нанял подрядчиков, договорившись, что с началом весны на заднем дворе начнётся новая стройка – Сонни хотел цветник с беседкой, где можно будет спрятаться от всего мира, а ещё он подумал, что неплохо бы там сделать дополнительную террасу, чтобы было где встречать гостей. После этой новости Мэт, подхватил валяющуюся в снегу Вафлю на руки и, с видом обиженного достоинства, удалился в дом. Ах да, он ведь считал, что принимать гостей в таких неаристократичных условиях – главное проявление падения в самые низы этикета. Сонни на это тоже было наплевать. Он продолжал искать новые занятия: обговаривал с дизайнером будущий проект по заднему двору, купил членство в фитнес-клубе с бассейном, чтобы вновь заняться плаванием, даже нашёл нового тренера по борьбе, так как к Карину пойти не мог из-за неё. Это всё она.

Спустя две недели Сонни понял: бесполезно. Что бы он ни делал, как бы ни старался, ему всё равно не хватает лучшей подруги, и никто не в состоянии её заменить, даже Мэт. С Мэтом у него не получалось так забавно препираться, с ним нельзя было обсудить ничего, кроме работы, у них – оказалось! – разные музыкальные вкусы и мнения о том, как провести выходной день, всегда расходились. Почему он не замечал всего этого раньше? Ко всему прочему, у Сонни никогда не возникало желания довести Мэта, вывернуть его наизнанку, чтобы забраться глубоко в душу и узнать, что же там прячется внутри под всеми этими слоями? Просто у Мэта никаких слоёв не было: он или бесился, или нет, без каких-либо нюансов.

В середине января его выбил из колеи один простой вопрос:

– Когда вы уже помиритесь, а?

Патрик стоял возле него с кофе в одной руке и телефоном в другой, просматривая что-то на экране.

– О чём ты?

– О Рэд.

– Не говори этого имени, – нахмурился Сонни. – И с чего ты взял, что нам нужно помириться?

– Именно поэтому! – Тот убрал телефон в карман и соизволил посмотреть прямо Сонни в глаза. – Стоит мне назвать имя Рэд, как ты сразу просишь не говорить его. Даже полный идиот смог бы догадаться, что ты на неё злишься, а может, и она на тебя, раз не появляется на съёмках.

– Может, она просто опять уехала.

Сонни пожал плечами и притворился, что чрезвычайно занят повторением сценария.

– То, что ты так говоришь, уже показатель вашей ссоры. Рэд не уезжала.

– Так спроси у неё, раз вы постоянно видитесь! – взбесился Сонни.

Он резко поднялся, бросив сценарий на стул, где только что сидел, и ушёл в трейлер, не замечая, как Патрик качает головой ему вслед. Глупая выходка, но сдержаться тоже не получилось. Значит с Патриком она видится, наверняка, где-то отдыхают, веселятся как обычно, а приехать и извиниться ниже её достоинства?! Просто приехать и исправить свою ошибку! Обе гадалки ему лгали, говоря, что он принесёт страдания женщине в красном. Пока получалось с точностью да наоборот, и Сонни тут единственный страдал. Так мучаются, потеряв близкого и родного человека. Он знал, что подобную потерю не сравнить со смертью, потому что в его случае всё можно исправить. Однако избавиться от навязчивых навевающих эти сравнения воспоминаний, в которых ему твердили одно и то же, не мог.

Идеальная женщина… Забавно, совсем недавно Сонни думал о ней точно также, хоть и в другом контексте. Но к чему был весь этот маскарад? Зачем парик, линзы, грим? Она так не любит внимания к своему альтер-эго? Та её фраза, что многие знают Лили де Лирио в лицо… Ха! Ведь это правда! Столько людей знают, как она выглядит, но при этом даже не догадываются, кто именно перед ними. Сонни и сам был в их числе. Чем больше он об этом думал, тем сильнее раздражался, становился непривычно взвинченным и дёрганным. К счастью, это не сказалось на его игре, и, когда прозвучало последнее «Снято» и завершилась озвучка фильма, он мог с чистой совестью отпустить последнее, что связывало его с де Лирио. А теперь его занимала новая работа, новые дела.

Патрик переговаривался с кем-то по телефону в стороне, дожидаясь, когда Сонни переоденется, чтобы отправиться на интервью. После этого они должны будут заехать на студию, чтобы подписать очередной контракт, а потом их ожидала ещё одна встреча за ужином с представителем рекламного агентства при бренде модной мужской одежды, и только затем можно было отправляться домой. Патрик настаивал: ему нужно время, чтобы отдохнуть, потому что через неделю состоится премьера фильма. Это событие нельзя пропустить ни при каких условиях. Сонни понимал и принимал это, ему в любом случае необходимо пойти на премьеру, вот только… Интересно, будет ли она там? Что-то подсказывало ответ. Нет, де Лирио не появится, ведь такое мероприятии подразумевает наличие множества камер, репортёров, и это ещё не учитывая толпу со смартфонами наперевес в каждой руке. Многоуважаемая Лили не может себе позволить так засветиться. Может, оно к лучшему.

Всё это время, пока Сонни собирался, полностью пребывая в собственных мыслях, менеджер украдкой следил за ним. Ему совсем не нравилось то, что он видел, поэтому Патрик поспешил сообщить об этом прямо в трубку:

– Я волнуюсь за него.

– С чего бы это? – донеслось из динамика без особого интереса.

– Как тебе сказать… – Патрик вздохнул. – Дело даже не в поведении, ты знаешь, я объяснял, а скорее в его состоянии. Я имею ввиду, он неважно выглядит, работает на износ, и я уже начинаю волноваться. Тут столько проектов было – он ни разу не отказался, а впереди ещё больше задач. Боюсь, он не выдержит.

– Сонни крепкий, справится.

– Ты не понимаешь, – он понизил голос на всякий случай, крепче прижал телефон к уху. – Он правда плохо выглядит.

– Своди его к врачу?

Патрик закатил глаза. Вот почему она такая толстокожая? Он же едва ли не прямым текстом намекает, что ей необходимо связаться с Сонни, осведомиться о самочувствии, проявить внимание. А что делает Рэд? Рэд советует показать его врачу. Хотя, если так и поступить, вдруг получится заставить её в этом поучаствовать?

– Возможно, я так и сделаю. Но всё равно это случится не раньше, чем через неделю.

– К чему откладывать?

– Раньше всё равно не получится, говорю же – слишком много дел. У него вся неделя едва ли не по минутам расписана. А потом, на следующей неделе ведь премьера, ты помнишь? – В ответ промолчали, Патрик, догадавшись, продолжил: – Ты не собираешься туда, верно?

– Нет смысла. Я свой долг выполнила и больше ничего не имею к этому проекту.

– А де Лирио?

– А что с де Лирио?

– Ей не интересно, как воспримут фильм критики?

– Всё, что нужно, можно прочесть в официальных источниках, Патрик. – Рэд усмехнулась. – Мне нет смысла там быть.

Что ж, его затея с премьерой провалилась, но оставить всё, как есть, он тоже не мог. В конце концов, в его словах о состоянии Сонни была доля правды. Конечно, всё это делалось не без корыстного умысла. Из-за стремления Сонни везде поспевать у Патрика совсем не осталось времени на семью, которая снова воссоединилась. Значит оставался только тот вариант, который Рэд бездумно ему подкинула. Патрик отведёт Сонни к врачу, пусть ему выпишут какие-то витамины или снотворное, а то уже никакой грим не способен скрыть синяки под глазами его подопечного. После этого Патрик позвонит Рэд и всё приукрасит. Ей тоже полезно поволноваться.

– Ладно, – он изобразил смирение в голосе. – Я понимаю. – В этот момент Сонни его окликнул. – Мне пора. Созвонимся ещё, да?

– Конечно, пока, сладкий.

Патрик скинул звонок и улыбнулся. Так каждый раз, это её «сладкий» грело душу. А ведь когда они только познакомились, он и представить себе не мог, что эта женщина способна творить чудеса. Вся его семья была безмерно благодарна Рэд за помощь в лечении Кэтрин, а теперь он собирается её подставить. Решив оставить муки совести на потом, Патрик убрал телефон и поспешил за Сонни к машине. И без того нелёгкий день становился всё более утомительным. Когда все назначенные встречи завершились, водитель в первую очередь отвёз торопящегося домой Патрика и только после направился по другому маршруту.