Текст книги "Капкан паучьей лилии (СИ)"

Автор книги: Лили Крайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

(1) в английском языке Вафля пишется, как «waffle», произносится «ˈwɑːfl», а русское обозначение «Гав» звучит, как «woof», слышится «wʊf» – оба слова созвучные.

Серия 22

Хейли снова запорола дубль. Четвёртый раз за день. Сонни мог бы предположить что угодно, но, находясь в непосредственной близости от неё, точно знал в чём именно причина: их ведущая актриса под градусом. Опять. Было ли это связано с проблемами в личной жизни или сказывалось гнетущее влияние «Ликориса», но вот уже в который раз он замечал, что Хейли выпивает перед съёмками. И, судя по реакции Юханссона, это волновало не только его.

– Стоп! Снято! Хейли, ко мне.

«Так подзывают собаку», – Сонни мысленно хмыкнул и сразу вспомнил о Вафле. Чудесное создание преобразило его дом и жизнь. Теперь он засыпал, ощущая тепло живого существа у своих ног, и плевать, что Мэт будет ругаться, когда узнает, что Вафелька спит на их постели и вообще живёт в доме. Таким счастливым Сонни не чувствовал себя очень давно.

Объявили перерыв, и он поспешил к трейлеру, где уже дожидался Патрик. На днях менеджер сообщил Сонни, что новость об его участии в фильме Юханссона дошла до нужных людей: теперь появилось несколько предложений о работе, нужно лишь выбрать то, что больше по душе. Патрик уместился на стуле прямо у входа, на втором сидела Рэд, которая всё это время настороженно наблюдала за тем, что происходило вдалеке у декораций.

– Хейли в порядке? – Рэд поднялась со стула. – Садись.

Он даже не успел отказаться, а она уже уселась Патрику на колени. Фыркнув, Сонни занял предложенное место.

– Почему тут, а не внутри?

– Мы бдим, – отозвался Патрик, обнимая Рэд за талию и прижимая к себе. Вот негодяй, это не его лучшая подруга!

– Если с Хейли что-то не в порядке, я должна об этом знать.

– Если с Хейли что-то не в порядке, – вмешался снова Патрик, – нам все пиз…

– Эй!

– Нам всем будет очень плохо.

– Она может сорвать съёмки. – Рэд покачала головой.

– Будем надеяться, всё обойдётся.

Спокойно наблюдать за этими обжиманиями Сонни больше не мог, он наклонился в сторону, обхватил Рэд за талию и потянул на себя. Без лишних вопросов, она послушно пересела и показала Патрику кончик языка. Тот прижал руку к груди, скорчив жалобную гримасу, а затем добавил смеясь:

– Хорошо, что вы подружились.

Сонни уловил в его словах скрытый подтекст. Неужели Патрик намекает на выгоду от дружбы с Рэд? Если и так, Сонни не собирался пользоваться этим. Он уткнулся подбородком в плечо подруги, ощутив едва уловимый, но уже знакомый аромат. Снова де Лирио. Сделав глубокий вдох, он попытался представить, какой должна быть женщина, пользующаяся подобным парфюмом. Цветочный, свежий, с пряными нотками и ощутимыми древесными тонами, немного терпкий – определённо женственный аромат, но полностью разобраться в нём мешал лёгкий флёр кофе и – что странно – дыма, исходящий от волос Рэд. Сонни вздохнул, открывая глаза и встречаясь с заинтересованным взглядом Патрика. Стараясь скрыть смущение, он поспешил поправить воротник куртки Рэд. Она передёрнула плечами.

– Чтобы не было видно, – уточнил Сонни, прекрасно понимая, что она не любит демонстрировать татуировку.

– Что именно? – вклинился Патрик, в голосе прозвучали ехидные нотки. – Ящерку?

Рэд закатила глаза и поднялась. Всё это время она продолжала наблюдать за трейлером Юханссона, а оттуда только что вышла Хейли. Ничего не объясняя, Рэд направилась в ту сторону, когда Патрик её окликнул:

– Хэй, якудза!

Не оборачиваясь, Рэд подняла вверх руку и продемонстрировала неприличный жест. Патрик только рассмеялся.

– Почему якудза? – Сонни нахмурился, не понимая в чём дело. Но ещё больше его волновал тот факт, что Патрик тоже видел эту тату. Когда? Где? Как? Раньше, чем он сам?

– Так считается, что тату ящерицы делают только якудза, – тот подмигнул. – Но и символика сама по себе довольно интересная.

– Это ты про хвост и обновление?

Сонни и сам об этом думал. Ему казалось, должен быть ещё какой-то смысл в такой татуировке, помимо борьбы со страхом. Не станешь портить собственное тело только ради этого? А вот ящерица, сбрасывающая собственный хвост, явный символ проворности и хитрости, а ещё побега. Он помнил слова старухи на празднике Мазе про то, что Рэд всегда так поступает – убегает.

– Да-да. – Патрик закивал. – Кто ещё станет избавляться от частей тела, чтобы избежать опасности?

– И правда, интересно.

Только вот мысли Сонни были о другом. Почему Рэд так не любит демонстрировать этот рисунок? Разве общая суть татуировок не в этом? Но с таким характером, она не нуждается в дополнительных акцентах.

– Знаешь, Сонни, – неожиданно вдумчиво проговорил менеджер, – ты очень изменился за последние месяцы.

Сонни перевёл на него удивлённый взгляд. Что он имеет ввиду? Патрик едва заметно улыбнулся.

– Стал другим, более открытым, я бы даже сказал – живым. Не помню, чтобы раньше ты спокойно демонстрировал свои чувства на людях.

– О чём ты?

Зазвонил телефон, Патрик потянулся за смартфоном, оставляя Сонни в непонятках. Невовремя, но разговор явно был серьёзным. Патрик поднялся с места и отошёл. Судя по началу диалога, Сонни пришёл к выводу, что дело касалось каких-то документов. Вряд ли это было связано с его работой, иначе Патрик не ушёл бы. Время шло, а Рэд всё не выходила. Сонни занервничал. Если они из-за Хейли перенесут съёмки, будет совсем плохо. Дверь открылась, из трейлера показались Рэд и Юханссон – оба с одинаково недовольными выражениями лица. Видимо, неприятная была беседа.

– Ну что там? – нетерпеливо выдохнул Сонни, когда она приблизилась и опустилась на стул Патрика. Но Рэд только отмахнулась, закинула ногу на ногу и повела плечом – уже известный жест нервозности. – Съёмки откладываются?

– Нет, – отрезала Рэд.

– Разве это не хорошо?

– Не в данном случае.

Ассистент окликнул Сонни, призывая продолжить. Он поднялся, окинув Рэд напоследок настороженным взглядом. Скорее всего она права, но им осталось совсем немного. Буквально через пару месяцев они завершат съёмки. Мысли об этом заставили Сонни напрячься. Будут ли они дружить с Рэд, когда всё закончится? Или эта «дружба» – результат «заботы» де Лирио? Нет. Он встряхнул головой, возвращаясь к декорациям и занимая положенное место. Нет. Их дружба настоящая, не наигранная. Вот только маленький червяк под названием «сомнение» всё равно грыз его изнутри. Сонни сделал глубокий вдох, выдохнул и сконцентрировался на работе.

– Мотор!

Серия 23

Патрик нервно вышагивал по кабинету, стараясь считать шаги – всё, что угодно, лишь бы не думать о навалившихся проблемах. К тому же, нужно было чем-то себя занять пока он ждёт. Наконец дверь распахнулась и в помещение прошёл человек в белом халате. Он подошёл к столу, жестом указал Патрику место напротив, а сам уселся в кресло и нажал несколько раз на помпу флакона с антисептиком, принимаясь протирать руки. Молчание слишком затянулось, Патрик не выдержал напряжения.

– Что вы скажете, доктор? Каков вердикт?

– Мы, конечно, можем провести операцию в нашей больнице, но для этого требуется специально оборудование. Чтобы заказать и доставить его, нужно больше времени, чем у неё есть.

– Варианты? – Патрик привык хладнокровно оценивать все шансы, но в этом случае сложно было так делать.

– Есть хороший специалист в Германии с доступом ко всему необходимому, но у него время расписано по минутам. Если бы вы смогли договориться с ним и оплатить все издержки, у нас был бы шанс.

Патрик плотно сжал губы так, что на скулах выступили желваки – попытка сдержать дрожь, охватившую его. Вот так оно всё заканчивается, да? Стараясь не думать об этом, он сглотнул и хрипло произнёс:

– Вы можете дать мне контакты этого врача?

Мужчина напротив смерил его проникновенным взглядом, затем тихо вздохнул и потянулся рукой к настольному держателю для визиток, перелистнул несколько, найдя нужную, и протянул Патрику.

– Учтите, это будет недёшево.

– Спасибо.

Патрик кивнул, проигнорировав предупреждение. Он поднялся, попрощался с доктором и вышел из кабинета. Весь путь до парковки его голову занимали подсчёты: в среднем он получает около пятидесяти тысяч в месяц, половина которых уходит на алименты, плюс налоги, да и жить на что-то надо, а те накопления, что у него есть, вряд ли смогут покрыть траты на операцию. Остановившись у машины, Патрик стукнул по капоту кулаком, прижался к металлу лбом и судорожно выдохнул. Где найти нужную сумму? К кому обратиться? Что, чёрт возьми, ему делать?! Зазвонил телефон. Он поднял трубку и, не меняя выражения лица, легко поинтересовался:

– Ты где?

– А ты? – донеслось глухо в ответ, эхом отозвавшись в трубке.

– Да вот, по делам езжу, что-то срочное?

Позади него раздался цокот каблуков, и он постарался взять себя в руки.

– Хотела узнать, не поужинаешь ли ты со мной?

– Ужин? – он постарался придать голосу весёлых ноток. – С удовольствием! Где и во сколько?

– В ближайшем ресторане и сейчас, – раздалось со спины и в трубке одновременно.

Патрик обернулся, встречаясь взглядом с насыщенного зелёного оттенка глазами. Он вздохнул, скинул машинально вызов и склонил голову набок.

– Ты как здесь оказалась?

– Знакомую навещала. – Рэд хмыкнула. – Она тут работает. А ты? – Он не ответил. – Давай всё-таки поужинаем?

Забрав у Патрика из другой руки ключи, Рэд обогнула машину, садясь на место водителя. Он забрался следом. Уже через пятнадцать минут они сидели за дальним угловым столиком в ресторане, делая заказ. Стоило официанту удалиться, как Рэд уткнулась локтями в стол, сцепила пальцы в замок и прижалась к ним подбородком, внимательно глядя на Патрика.

– Ты мне расскажешь?

– Тут нечего рассказывать, – он покачал головой, неловкими движениями распрямляя салфетку на коленях.

– Тогда объясни, почему на тебе лица нет?

Патрик криво усмехнулся. Даже если она хочет ему помочь, вряд ли это в её силах. Но ведь Рэд может просто поддержать, верно? Как друг. Он сделал пару глотков воды из высокого стакана, прочистил горло и решился.

– Это из-за моей бывшей жены. – Рэд молчала, не торопя. – Пару недель назад у неё нашли кое-что…

Оказалось, так просто об этом говорить. Просто и, одновременно, больно. Патрик и не предполагал раньше, что будет так себя чувствовать. Ведь его должно было отпустить после развода, но боль от осознания, что женщина, с которой он провёл столько счастливых лет, от которой у него дети, вот-вот умрёт, была слишком сильной. Изо всех сил он старался не выдать истинных чувств, но голос всё равно дрожал. Закончив объяснения пересказом сегодняшней встречи с доктором, Патрик заметил, что всё это время сжимал края скатерти с такой силой, что нити разошлись. Он поспешил разжать пальцы и открыто взглянул на Рэд. Она всё ещё молчала, глядя спокойно, без тени жалости или сочувствия, затем просто протянула к нему руку ладонью вверх. Патрик недоумённо уставился на этот жест.

– Дай мне эту визитку.

– Но… Зачем?

– Просто отдай, доверься мне.

– Рэд, ты не сможешь…

– Отдай.

Было ли это связано с её настойчивостью или видимым спокойствием, а может, с серьёзностью и уверенностью, с которой были произнесены слова, – Патрик не знал, – но он полез в карман и положил визитку на раскрытую ладонь. Рэд поднесла её лицу, рассматривая, потом убрала, пряча в куртке.

– Ты хороший человек, Патрик, – неожиданные слова в данном контексте. – Это похвально, что ты хочешь помочь ей.

– Как бы там ни было, она – моя жена, пусть и бывшая, да и к тому же, мать моих детей.

– Только ли в этом дело? – Губы Рэд сложились в лёгкой улыбке.

– Как знать, – уклонился он от прямого ответа, но решил вернуть замечание. – А у вас с Сонни?

Рэд вскинула вопросительно бровь:

– Что у нас с Сонни? Мы друзья.

– Только ли в этом дело? – Не удержался Патрик, сощурившись.

– Ты же знаешь, – прозрачный намёк.

– Знаю. – Он кивнул. – Но иногда мне кажется, будто он сам не понимает, чего хочет. Вся эта мишура вокруг: дом, партнёр, работа, словно мираж, а Сонни и не видит очевидного.

– Он видит только то, что хочет видеть, – отозвалась Рэд. – Из всех зол выбирает меньшее.

– Самый лёгкий путь?

Рэд хмыкнула – как ему показалось – утвердительно, убрала руки со стола и отвернулась, разглядывая посетителей ресторана.

– Только не дави слишком сильно.

– Ты не так всё понял. Я просто хочу ему помочь. – Тишина, затем новое признание: – И тебе тоже.

Патрик не придумал достойного ответа. Было рано благодарить её, да и вряд ли что-то из этого получится. Пусть Рэд довольно общительная и, наверняка, завела за время работы с де Лирио кое-какие связи – не факт, что их окажется достаточно. Но именно время тут являлось главным фактором. Решив, дать ей шанс, он перевёл тему на более лёгкую, хватит с него на сегодня плохих вестей.

Покончив с ужином, Патрик предложил довезти Рэд до дома, но та отказалась. Она достала телефон, набрав нужный номер, что-то коротко сказала на незнакомом ему языке в трубку и отключилась. Попрощавшись с Патриком, Рэд отправилась ловить такси, а он вернулся к своей машине. Уже заводя мотор, он заметил в зеркало заднего вида, как Рэд садится в жёлтый кеб, и, со спокойной душой, поехал домой.

Серия 24

Жёлтая машина с шашечками мчалась по шоссе прочь от города. Водитель редко возил в эту сторону клиентов, но и не особо удивился. Девушка на заднем сидении всю дорогу молчала, отстранённо наблюдая в окно проносящийся мимо пейзаж. Подъехав к чёрным кованным воротам, мужчина затормозил, не зная, позволено ли ему въезжать на территорию того странного дома, виднеющегося чуть дальше. Клиентка расплатилась без лишних слов, вышла из такси, подошла к воротам и нажала на небольшой звонок в стороне: створки начали медленно отворятся. Не дожидаясь, когда они откроются полностью, она втиснулась между и пошла по длинной мощённой дорожке мимо каменного сада.

Подойдя к дому, она постучала дверным молотком, выполненным в виде ручки, торчащей из пасти страшной демонической маски. Через несколько минут дверь отворилась: статный седой мужчина в чёрном длинном фраке отступил в сторону, пропуская её внутрь:

– Вас уже ждут.

Рэд кивнула в знак благодарности и прошла в холл. Витая лестница, ведущая на верхние этажи, располагалась прямо напротив двери. Она скинула обувь у порога, которую тут же подхватил, оставляя в сторону, дворецкий, и уверенным, но мягким шагом ступила на лестницу, поднимаясь. Во всём доме стояла мёртвая тишина, даже малейший звук не проникал сквозь вековой камень и специально установленную шумоизоляцию – здешние обитатели не любили, чтобы хоть что-то мешало их уединению и покою.

Остановившись на втором этаже, Рэд пошла по мягкому тёмно-красному ковру, приятно ласкающему ступни, вдоль закрытых дверей, мимо древних статуй и расписных ваз, мимо превосходно выполненных репродукций, а иногда и оригиналов не безызвестных картин. В коридоре царил полумрак: ни единого лишнего луча естественного света не проникали в эту обитель тишины и темноты, только антикварные канделябры, установленные на большом расстоянии друг от друга, освещали ей и без того знакомый путь. Даже с завязанными глазами, при этом не задев ни единой ценности, она нашла бы нужную дверь, так часто тут бывала.

Практически в самом конце коридора на ковре смутно различалась узкая полоска света, выбивающаяся из-за приоткрытой двери. Толкнув её, Рэд оказалась в просторной комнате с широким окном, по бокам скрытым за длинными занавесками из шифона и бархата, массивной кроватью, украшенной ручной резьбой и пурпурным балдахином, высоким деревянным шкафом, выполненным ещё в ту эпоху, когда в чести были лишь сила и отвага, и таким же ярким червлёным, как постель, ковром, занимающим большую часть пола.

Рэд перевела взгляд на кровать: там, под балдахином на фиолетовом покрывале, лежало красивое длинное кимоно насыщенного красного оттенка, расшитое чёрными цветами по подолу и на рукавах. Она вздохнула, запрокинула голову вверх, глядя на лепнину на потолке, изображающую борьбу они, вооружённых канабо, во главе с Эммой против самураев в образе Кинтаро – странная интерпретация фольклора, но не ей судить. Рэд сжала сквозь ткань куртки лежащую в кармане визитку и закусила нижнюю губу. Ей предстояло нелёгкое дело, совсем уж нелёгкое. Ей предстоял разговор и просьба, а делать этого не хотелось. Она не любила просить об услугах и одолжениях, да и вообще о чём-либо другом. Но на что только не пойдёшь ради друзей? Или, в данном случае, ради чего-то другого?

Открыв глаза и оглянувшись, Рэд прислушалась, наконец отмечая едва различимый шум воды, доносящийся из ванной, присоединённой к спальне. Это был единственный звук, нарушающий мертвецкую тишину дома. Сцепив зубы, она подошла к двери, прижала ладонь к гладкой поверхности, на мгновение засомневавшись в правильности собственных действий. На что она вообще готова пойти? Как далеко ей придётся нырнуть в эти воды, лишь бы добиться желаемого? Как долго нужно вести эту игру? Вот только поздно было что-то менять или отступать, процесс уже запущен. Тонкие пальцы скользнули ниже, сжали уверенно и провернули круглую ручку, без тени более каких-либо сомнений она прошла внутрь.

* * *

Патрика не будет некоторое время – это он сам сказал по телефону, а затем и Рэд подтвердила. Когда они успели это обговорить? Или это просто дань уважения или даже дружбы, чисто чтобы предупредить близкий круг? А может, Патрик наставлял её лучше присматривать за самим Сонни?

Рэд зашла в трейлер, неся в одной руке подставку с двумя стаканчиками кофе, второй кинула свой телефон ему на колени:

– На вот, полюбуйся! Какая-то падла слила фото со съёмок в сеть. И эта падла – не Альв, хотя он иногда любит так забавляться. А теперь почитай комментарии!

Сонни поднял айфон, всматриваясь в экран и скользя взглядом по строчкам: «Это похоже на апокалипсис», «Что за атмосфера? Они там каторгу устроили?», «Даже смотреть на это страшно, не хочу представлять каким будет фильм», «Не могли выбрать книгу получше для экранизации?». Сонни фыркнул, вернул ей телефон, взамен забирая один из стаканчиков.

– Так всегда бывает во время съёмок, каждый раз находятся недовольные.

Рэд нахмурилась, уставилась в экран, поджав губы, затем шумно вздохнула и плюхнулась на диван рядом с ним.

– Это первый фильм, на съёмках которого я присутствую, мне не сильно близка данная тема.

– Всё будет нормально, – слабая попытка её успокоить. – Ты выглядишь уставшей.

– Не говори этого слова.

– Какого?

– Слово на букву «у».

Сонни завис, пытаясь понять, что такого страшного в «усталости», но спорить не стал, да и мнение своё не поменял. Рэд действительно казалась какой-то загнанной с этими кругами под глазами, которые даже не пыталась скрыть косметикой, покрасневшими белками глаз и проступившей веной на виске, даже губы были обветренными, словно ей совершенно не хватает времени ни на отдых, ни на себя. Сонни предполагал, что, велика вероятность, Патрик свалил на неё свои дела, пока сам был в отъезде.

– Сколько ты спала?

– Пять часов.

– Этого недостаточно.

– За последние четыре дня, – закончила мысль Рэд и отмахнулась, сразу переключаясь на другое. – Чем ближе мы к концу, тем дотошнее продюсеры. Теперь новые заморочки, видишь ли, Альв хочет конкретного специалиста на финальную обработку фильма, а тот сейчас в Сингапуре и заломил такую цену за своё возвращение, что у нас волосы дыбом встали.

– Пять часов за четыре дня?!

– Ты меня слышишь? – Рэд подскочила на ноги, всплеснув руками и едва не пролив кофе. – У нас тут катастрофа вселенских масштабов! Никто из этих упёртых козлов не хочет уступать.

Сонни покачал головой. Конечно, он заметил некую напряжённость между режиссёром и Рэд, но посчитал, что они просто не хотят демонстрировать свои реальные отношения на людях. Всё чаще они с Юханссоном запирались в его трейлере, а затем вся съёмочная группа обсуждала, как эти двое спорят иногда доходя до крика. При этом никто и не подумал поинтересоваться, с чего бы вдруг ассистенту де Лирио дана такая власть. Это понимал только Сонни.

– Рэд, – спокойно начал он, – это второстепенно. Ты давно на себя в зеркало смотрела? – Она поджала губы и упёрлась ладонями в бока. – Чем ты вообще занимаешься, что даже времени поспать нет?

– С чего бы начать, – нарочито скучающий тон. Рэд подняла одну руку, сжала её в кулак и начала разгибать пальцы, одновременно перечисляя: – Каток – три раза в месяц, спортзал – четыре раза в неделю, тир – три в неделю, танцы – один раз, съёмки – ежедневно, де Лирио – ежечасно, друзья – как позовут.

Закончив, она перевела на него недовольный взгляд, словно спрашивая: «Ну и?». Сонни закатил глаза и тоже поднялся. Отложив стаканчик, он опустил обе руки ей на плечи, заставляя запрокинуть голову, чтобы не прерывать зрительный контакт.

– А что сегодня по плану?

– Тир и каток.

– Значит, ничего. – Сонни кивнул. – Сегодня едем ко мне и просто отдыхаем. Договорились?

Рэд помолчала недолго, раздумывая над предложением, затем кивнула.

– Чудесно. – Он закрыл тему.

– А когда возвращается Мэт? – Она вывернулась из захвата и отхлебнула кофе.

– Через пару дней.

– Не хочешь подготовиться?

Он вздохнул. Не к чему там было готовиться, потому что между ними, с их отношениями, творилось не пойми что. Мэт больше не огрызался, он в открытую злился, причём на всё на свете: то ему свет не так, то оператор идиот, то условия ужасные, а срывал всё это на партнёре. С того дня, как Сонни повесил трубку, сославшись на дела, Мэт умудрился звонить ему каждый день по несколько раз, хотя до этого даже один звонок казался чудом. Словно из-за его отъезда их отношения пошли по швам. Но ведь он сам решился! Сам говорил, что такой проект поможет его карьере! А вышло, что это Сонни виноват, оставшись сниматься, попутно развлекаясь и занимаясь не пойми чем. Покачав головой, он наконец ответил:

– В этом нет необходимости, всё нормально.

Рэд хмыкнула так, будто была в курсе происходящего в его личной жизни кавардака и не одобряла решения пустить всё на самотёк, но промолчала. Рабочий день подходил к концу. По дороге домой вместо привычных треков, они включили радио, и, когда заиграла старая песня Smokie «Living Next Door to Alice», Рэд буквально перекосило – она быстро выключила магнитолу, вызвав у Сонни недоумение.

– Вот тебя как дразнили в детстве или юношестве? – проворчала она на вопрос о том, чем этот поступок был вызван.

– Разное бывало. – Сонни нахмурился, вспоминая. – Но, в основном, всё по классике: ботан, заучка, очкарик. А что?

– Меня дразнили этой песней. – Рэд скривилась.

– Что в ней такого?

– В оригинале – ничего, – вздох, – меня дразнили перепевкой на другом языке.

Сонни заинтриговало это признание, но как он ни пытался узнать, как звучит тот вариант, Рэд твёрдо стояла на своём: «Это скучно. Не помню. Не знаю. Не хочу».

– Значит, чтобы тебя разозлить, достаточно назвать «Элис»? – Он не сдержал хитрой улыбки. Рэд закатила глаза.

– Зря я тебе это рассказала.

– Вовсе нет, друзьям положено знать такие вещи, – парировал Сонни, и на этом разговор был исчерпан.

К слову, друзьям также положено знать, когда их другу плохо. В том, что Рэд плохо, он не сомневался. Было непривычно видеть её такой вымотанной, наблюдать, как она периодически отрывает одну руку от руля, чтобы растереть переносицу и уголки глаз. А ещё, почему-то, становилось скверно на душе. Сонни захотелось не просто забрать Рэд домой, а закрыть её там: дать отоспаться, отдохнуть, накормить от души – и ни капли кофе! По крайней мере, пока она не придёт в себя или не придушит его в попытке добраться до ароматного напитка. Главное правило дружбы гласит: ты всегда должен помогать близкому, даже если он этого не хочет. Так что идея взять Рэд пожить к себе домой показалась Сонни крайне привлекательной. Нужно только постараться ограничить её общение с Вафелькой, а это может быть даже сложнее, чем спрятать кофе. Сонни рассмеялся собственным рассуждениям, уловил вопросительный взгляд Рэд в свою сторону и покачал головой. Знала бы она, какие дурацкие мысли приходят в его голову!

Стараясь подавить подобные идеи, Сонни попытался сконцентрироваться на чём-то другом. Вид за окном больше не увлекал его, нужно было найти что-то другое. Он вновь перевёл всё внимание на Рэд, отмечая к тому же облупленный местами лак на длинных острых ногтях: матовых, чёрных, с узкой красной полоской на кончиках. Но выбор маникюра его даже не удивлял. Взгляд зацепился за кончик шрама, рассекающий пальцы. Интересно, уже можно спросить? Или ещё слишком рано?

Машина слишком резко затормозила и Сонни встрепенулся. Приехали. Вот только теперь он понял, почему остановка была такой резкой: вдали, прямо перед порогом стоял белый грузовой фургон. Что-то щёлкнуло в его голове, Сонни догадался.

– До завтра. – Рэд попрощалась ещё до того, как он успел что-то сказать.

– Пока, – глухо отозвался Сонни и вышел из машины.

Он прошёл через ворота, помахал ей напоследок, но автомобиль уже развернулся и мчался в обратную сторону. Сонни как раз подошёл к дому, когда и фургон тронулся с места, отъезжая и освобождая площадку перед входом. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он зашёл внутрь, отмечая, что некоторые части аппаратуры остались прямо возле двери. Значит приехал совсем недавно. Только вместо нужного имени, Сонни в первую очередь позвал:

– Вафля! – Тишина. – Вафля! – Опять без ответа. Он нахмурился, сделал несколько шагов вперёд. В этот момент на верхних ступеньках показался Мэт.

– Ты притащил домой собаку! – сказано было не столько с осуждением, сколько зло. Ну вот, опять.

– Где она? – Сонни не был настроен на ругань.

– Запер в кладовке. – Мэт кивнул в сторону. – Чтобы не мешалась под ногами, пока мы со всем разберёмся.

– Я взял её на передержку, это проба.

– Но не сказал мне.

– Хотел сделать сюрприз. – Тут Сонни заметил, как ощетинился Мэт, и поспешил добавить: – Прости, нужно было предупредить.

– Не предупредить, Сонни! Нужно было посоветоваться! Тогда ты бы знал, что я против.

– Чем она тебе мешает? – Он развернулся на ходу, заходя на кухню. Позади раздались гулкие шаги.

– Погрызёт всю аппаратуру.

– Будем закрывать дверь.

– Французский столик пятнадцатого века. – Чем парировать данное заявление, Сонни не придумал. – Да и вообще, будет носиться тут, всё сшибёт, а оно денег стоит.

– Она тут не первый день, всё нормально.

Второй раз за сутки ему приходится успокаивать взбесновавшегося человека. «Это кара», – подумалось Сонни. Он снова обернулся к Мэту лицом, перехватил того за ладони, подтянул к себе поближе:

– Просто дай ей шанс. И вообще, даже не поприветствуешь меня после длинной разлуки?

Несколько секунд ничего не происходило, затем Мэтью неожиданно кивнул, подался вперёд, обнимая Сонни – он отступил, редкое явление. Уличив момент, тот решил попробовать кое-что ещё:

– Кстати, у меня, кажется, появился настоящий друг.

– Кто он? – Мэт напрягся.

– Она.

– Тогда ладно, – пробормотав ему в плечо. – Я рад.

Маленькая победа на его счету, даже целых две. Сонни наконец расслабился. Казалось, все неприятности, ругань, споры ушли в небытие. И может, теперь он сможет жить спокойно. Осталось только разобраться с тем, как помочь Рэд, тогда будет совсем идеально. Улыбнувшись, Сонни уткнулся в светлую макушку носом, а где-то наверху раздался заливистый лай.