Текст книги "Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки (СИ)"

Автор книги: Kira Bullet

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 36 страниц)

Она задумалась и кивнула.

– Будете пробоваться в команду? Васнецов прав, Яромир, ты с ковром будто единое целое, – повернулась к другу Мирослава и заметила, как с его лица пропала улыбка.

– Наверное, нет, не мое это.

Вершинин остановился, в упор глядя на вихрастую макушку медленно шагающего одногруппника.

– Не твое?! Тогда чье еще?! Да без тебя у команды вообще нет шансов!

Яромир не остановился, продолжая идти вперед.

– Я слишком часто болею, не могу подвести команду.

Мирослава, глянув на обескураженного Никиту и обменявшись с ним непонимающими взглядами, побежала за другом.

– Трус тот, кто боится и не бежит. А кто боится и бежит, тот еще не трус! – сказал Вершинин, процитировав Достоевского. Однако он тут же понял свою оплошность, когда друг кинул на него неодобрительный взгляд своих черных глаз.

Веснушчатый яриловец даже внутренне сжался, но Полоцкий ничего не ответил. Мирослава нахмурилась, вдруг осознав, что друга и правда что-то держит и не дает согласиться пойти на отбор в команду. Но допрашивать его она не стала, посчитав, что не имеет на это права. У каждого человека могут быть свои тайны.

– Тогда, может, меня кто-нибудь просветит, что вообще такое «шабаш»?

Яромир улыбнулся подруге и обнял ее за плечи одной рукой.

– У меня иногда ощущение, что ты свалилась с Луны, когда задаешь такие банальные вопросы

– Эй! – не согласилась Мирослава, спихивая с себя его руку и чуть отталкивая от себя. Парень коротко засмеялся, глядя на яриловку. – Я узнала о том, что на этой планете вообще существует реальное волшебство, всего пару месяцев назад, а бабушка и вовсе хотела, чтобы я узнала о Ведограде все уже на месте.

– Знания – сокровищница, но ключ к ней – практика, – заключил Никита, глядя на удивленную одногруппницу, а потом и на хмурого Яромира, выгнувшего в вопросе бровь. – Томас Фуллер. Темнота-а, с кем я вообще учусь?!

ᛣᛉ

После урока полетов ребята сразу отправились на ужин, так толком и не рассказав подруге детали незнакомого вида спорта. А затем, когда вездесущий и всезнающий Вершинин убежал в библиотеку, друзья, не теряя времени и взяв с собой все учебники и домашние задания на завтра, уселись на кухне за большим деревянным столом. София пришла только через час, удивившись бурной учебной деятельности, развернувшейся среди горы грязной посуды.

– Совесть – вот основной инструмент наших поступков!

Яромир закатил глаза. Спор продолжался уже давно, и парень, размахивая перьевой ручкой, пытался доказать свою точку зрения:

– Согласен, но я не верю, что Пугачев, этот бунтарь и властитель, мечтающий свергнуть императрицу, мог так просто оставить в живых человека, который открыто выступал против него самого! Это же подрывает его авторитет!

– Ему известно понятие о чести, разве можно в этом случае делить только на хороших и плохих? – спорила Мирослава, откидывая в сторону ненужный исписанный листок. – Нравственные устои, воспитание, которое в нас закладывают родители в самом раннем детстве, – вот есть основа всего.

Так Гринев на протяжении всей истории в “Капитанской дочке” вырастает из маменькиного сынка в достойного и благородного офицера, который всегда держит свое слово! Да, пока он жил с родителями и бестолково проводил свое время, гоняя по крышам голубей, эти устои еще дремали.

Но когда пришла пора принимать взрослые решения – тут-то в нем и просыпается понятие нравственности, он вспоминает слова, сказанные еще давно его отцом: “Береги честь смолоду”, чему в дальнейшем будет неуклонно следовать.

Также можно говорить и о поступках. Не прояви благодарность и не подари бродяге тулуп, остался бы он жив, когда Пугачев, оказавшийся тем самым бродягой, захватил Белогорскую крепость, где и служил Петр? Скорее всего, нет.

– А Швабрин? – спросил Яромир, с интересом наблюдая за тем, как подруга, эмоционируя, подбирает нужные слова. Он все прекрасно понимал, но ему было интересно ее мнение.

– Трус.

– Очень громкие слова. Вряд ли можно судить так однобоко…

Мирослава поджала губы, прищуриваясь.

– А как еще можно назвать человека, что словно уж на сковородке извивается и ради спасения собственной шкуры предает свою императрицу, переходит на чужую сторону? И это уже не говоря про его отношение к Маше, разве это по-мужски?

– Разумеется, нет!

– Вот именно. Так никогда и любовь нельзя заполучить насильно, используя грязные методы, какими не брезговал Швабрин! Только искренние мотивы, героизм и вера своим принципам смогли помочь Гриневу, когда несмотря на его клеймо “предателя”, Маша смогла разглядеть в нем честного человека.

Оттого сама проявила свое мужество, обратившись к императрице, точно так же на свой страх и риск, чтобы вызволить Петра и добиться справедливости. Ей удалось поговорить с Екатериной Великой и рассказать их с Петром историю. Искренний рассказ девушки и ее честность не оставили государыню равнодушной. Вскоре Петр был оправдан и освобожден, как ты помнишь по сюжету.

– Ты превращаешься в Вершинина, ей-богу… – улыбнулся парень. Мирослава лишь усмехнулась: уж догнать в познаниях литературы Никиту ей было не под силу.

София, молча слушавшая этот спор, захлопала в ладоши. А друзья резко повернули головы в ее сторону, так как только сейчас заметили ее присутствие.

– Пять баллов, – сказала она и подошла ближе. – Только времени уже десятый час, а у нас тут не кружок юных литераторов.

– И тебе привет, – хмуро отозвался Яромир и продолжил что-то записывать на пергаменте, игнорируя ее замечания.

– Слышала, сегодня у вас был первый урок полетов, уже решили, кто вступит в команду? – вдруг участливо спросила Мирская, опершись руками о столешницу.

– Нет, – ответил парень, не отрывая взгляда от учебника. – Отборочные завтра.

– Странно, а слухи о том, что ты уже в команде, ходят по всему первому курсу.

Мирослава оторвалась от своего сочинения и посмотрела на друга. Тот не реагировал и выглядел безучастным.

– Врут, собаки сутулые, – пожал плечами юноша и поставил точку в конце предложения. – Играть я не буду, не мое.

София чуть склонила голову и улыбнулась.

– Ах, я и забыла, играют-то ведь…

Яромир громко захлопнул книгу, не дав той ни малейшей возможности закончить. Он снова вызвал свою фею-крестную, и та по щелчку пальцев в очередной раз навела на кухне идеальный порядок. Чмокнув крестника в щеку и загадочно улыбаясь, она исчезла.

– А я предлагаю попить чай, – сказала Мирослава и встала с лавки, складывая в стопку все пергаменты с домашними заданиями.

Убрав все в сумку от греха подальше, она пошла к пылающей огнем печке, набрала воду в чайник и подвесила его за ручку на крючок прямо над пышущими жаром поленьями.

– Это можно, – улыбнулся Яромир и открыл дверь кладовой.

Осмотрев внимательно забитые съестными припасами высоченные полки, он сложил на разрисованный хохломской росписью поднос оставшиеся с ужина ватрушки со смородиновым вареньем.

Тем временем Мирослава уже расставила кружки и блюдца с ложками на столе. Услышав, что закипела вода в чайнике, которая уже стала выплескиваться через носик на огонь с громким шипением, она схватила прихватку, но друг ее опередил и снял чайник с огня сам.

Держа голой рукой раскаленную ручку железного чайника, он спокойно разливал кипяток в кружки. Заметив шокированный взгляд подруги, он показал совершенно не пострадавшую кожу на ладони и пальцах, легко усмехнувшись.

– Я же ведьмаг, помнишь? Кое-что и от природы дано.

Ребята втроем сели за стол, наслаждаясь тишиной. Все-таки начало недели выдалось богатым на эмоции, поэтому было приятно ощутить расслабление после учебного дня.

Мирослава сразу же перелила чай из кружки в блюдце, чтобы тот быстрее остыл. Да и ей почему-то всегда казалось, что так вкуснее. К ее удивлению это действие повторила и София, и это было чем-то сверхнеобычным.

– Морозова, мы дома всегда так чай пьем, это просто в школе не принято чай из блюдца хлебать на виду у всех, – будто прочитав ее мысли, сказала хорсовка и нарочито громко отхлебнула ароматный напиток.

– Может, вы все-таки расскажете свою историю знакомства? – решила спросить Мирослава, беззастенчиво слизывая запеченное варенье с верхушки ватрушки.

София хмыкнула и исподлобья бросила взгляд на Яромира, а тот, жуя булку, лишь покачал головой.

– Ничего интересного, правда.

– М-да? Но кажется, что совсем наоборот, – подметила Мирослава то, что сразу бросалось в глаза. Эти двое точно имели какую-то общую страницу жизни.

Полоцкий вздохнул и, облизнув губы от крошек, посмотрел на подругу.

– Просто наши родители раньше хорошо общались. Все хотел спросить, что ты сама-то думаешь над предложением Васнецова? Пойдешь на отбор?

Яриловка удивилась такой резкой смене темы разговора, но намек поняла – та тема закрыта.

– Не уверена, что смогу.

– Почему? На мой взгляд, ковер готов был слушаться тебя не хуже, чем наши с Никитой ковры.

– Это так казалось, на самом деле я бы и не встала сама, если б этот самый ковер меня не подкинул. По-моему, Ксюша куда более уверенно стояла.

Яромир коротко улыбнулся.

– Тем более, значит, он чувствовал, что ты сможешь.

– Морозова, сходила бы ты в библиотеку и почитала на досуге «Повесть о бытие Ведограда», – вздохнула София, держа блюдце двумя руками. – Там и про ковры, и про «шабаш» все написано. Да и вообще много всего интересного.

Мирослава впервые мысленно с ней согласилась и решила, что завтра же отправится в библиотеку Ивана Грозного. Пора основательно взяться за изучение мира, в котором ей теперь жить.

– А то выглядишь жалко со своими: «Я только недавно узнала про магию», – передразнила ее Мирская, некрасиво скривив симпатичное личико.

– Так, попили чаек в дружной компании, пора и честь знать, – прервал Яромир назревающий конфликт. Собрав все со стола и помыв уже вручную посуду, они покинули кухню и разбрелись по хребтам.

ᛣᛉ

Уже заходя в свою спальню, Мирослава удивилась громкому гомону голосов и смеху, царившим в комнате.

– И вот сидит мой товарищ на ветви, а внизу, под дубом, колдун в котле зелье варит. А Корвин возьми, да и навали кучу. Так сказать, сбросил груз с плеч. Да только не учел, что внизу котел, туда-то отходы и плюхнулись. Я у него и спрашиваю: «Зачем?!», а он так пристыжено и отвечает: «Само вырвалось!».

По комнате раздался громкий смех. Девочки из двух комнат их блока сидели кто на кроватях, кто на рабочих креслах, кто на полу. А по столу важно вышагивал Персей.

– Это что за программа «Кривое зеркало» на выезде? – спросила Мирослава, захлопывая дверь. Девчонки, пытаясь успокоиться, хватались за животы и тяжело дышали.

– Э-э-э, глядите, пришла, сейчас разгонит всех, – проворчал ворон, крутя черной головой и сверкая глазами-бусинками.

– Да кто я такая, чтобы прерывать твой звездный час, – сказала девочка и плюхнулась на свою кровать, устало скидывая сапоги. – Жги, Персей Петросянович, я тоже послушаю.

Девчонки снова истерично захихикали.

– Он нам сначала с заданиями на дом помог, а потом развлекал, – рассказала Астра, намазывая ноги каким-то кремом. Она уже расплела две тонкие косички у лица, в которые заплетала длинную челку и вплетала бусины и шармы.

– Болтать он мастер, – кивнула Мирослава, довольно улыбаясь.

– Так, а что с тем зельем-то, в которое Корвин нагадил? – спросила у Персея Ксюша Вуколова. Сегодня она тоже отличилась на занятиях по полетам, сумев обуздать ковер-самолет, и поэтому запомнилась тренеру.

– А то, что колдун, не заметив, как в котел попал инородный предмет, пускай и экологически чисто переработанный, – каркнул ворон, – получил зелье от запора вместо успокаивающего отвара. Представьте, какое феерическое открытие!

– Да уж, какое тут успокоение, когда уже и лопухи закончились, а действие зелья еще не завершилось! – хохотала Лиля Ковтун, обнимая подушку.

Время за разговорами приближалось к одиннадцати, и девчонки стали собираться спать. Персей, кряхтя и каркая, подлетел к Мирославе.

– Слухи о твоих перстнях пошли, – тихо сказал он, прыгая по перине.

– Это тебе твои собеседники в птичнике начирикали? – поинтересовалась девочка, пытаясь залезть под одеяло, на котором прыгал ворон.

– Как же, от этих дождешься чего умного, – проворчал Персей и зыркнул одним глазом в комнату, проверяя, не подслушивает ли кто. – Как думаешь, дурья башка, у многих магов два перстня разом, на обеих руках?

Девочка пожала плечами, чувствуя себя уставшей.

– У Яги на каждом пальце, – спокойно сказала Мирослава, уже задергивая тяжелый полог. – А еще, кажется, у нашей классной тоже…

– Побрякушки, – ворон махнул крылом, повторяя человеческий жест рукой, – рабочий у Яги только один, что на указательном пальце. А у этой вашей новой… Не слыхал пока.

– Тогда не знаю!

– Да потому что редко такое бывает, чтобы у ведьмага две руки в равной степени рабочие были… Нехорошо это!

Мирослава нахмурилась, сведя брови к переносице.

– Ты что-то путаешь, рабочая у меня левая, – она покрутила рукой с алмазом в железной оправе. – А правая просто пока заменяет, алмаз, видите ли, должен меня понять. И почему нехорошо-то?

– Должен-то должен, только обычно в таких случаях его на другой палец переодевают,

либо же вообще снимают, а на рабочую руку новый перстень садят, а не на другую, тем более, как ты говоришь «нерабочую».

Мирослава громко зевнула, пытаясь справиться с сонливостью.

– К чему ты ведешь?

– Бабке напиши! Откуда у тебя дар такой взялся, коли у нее самой один перстень! А то загремишь в неприятности из-за своей нерасторопности.

Девочка подумала, что это хорошая мысль, ровно за секунду до того, как провалиться в сон…

====== Рукопись седьмая ======

Комментарий к Рукопись седьмая глава отредактирована под ориджин 27.10.23

ᛣᛉ

Еще утром Персей улетел в Славенки с письмом Серафиме Николаевне. Девочка подробно и без утайки рассказала все, что произошло с ней за эти две недели, и спросила, почему все недоумевают по поводу ее магических фокусировщиков, и стоит ли ей чего-то или кого-то опасаться в связи с этим.

Сейчас их класс сидел в кабинете Славянских заговоров.

– Это правда? Вы уже видели нашего нового классрука? – спрашивали Мирославу и Яромира одногруппники Леша Сорока и Паша Державин, встав по бокам от их парты.

– Да, – коротко ответил Полоцкий, вытаскивая из своей сумки листы пергамента, чернильницу и перьевую ручку.

– Ну и какая она? – Лиза Полесько, Настя Русак и Вика Сечко со смесью страха и интереса в глазах поглядывали на дверь, в которую скоро должна войти Рогнеда Юлиевна.

Мирослава вздохнула, помотав головой и пытаясь мысленно составить описание для их классрука. Сегодня был их первый урок Заговорам.

– Она… нестандартная.

– В каком это плане? – повернулась Астра, сидящая с Иванной через одну парту от парты Мирославы и Яромира.

– Она – человек? – хохотнула Иванна, переплетая одну нитку макраме, вплетенную в ее светлые волосы.

– Естественно… – как-то неуверенно ответила Мирослава, глянув на одногруппников. – А что… то есть… здесь можно встретить и не человека?

Полоцкий как-то странно на нее посмотрел и ухмыльнулся. Видимо, его все еще удивляла ее неосведомленность.

– Вампиры, волколаки, полунечисти, потомки лесных или морских духов, фей, – стал перечислять юноша, сидя с ровной спиной на их с Мирославой лавке.

Девочка же, вопреки ожиданиям парня, не испугалась, а восторженно уставилась на него своими яркими глазами, а затем посмотрела на яриловцев.

– Ну не знаю, человек ли она, но ее не любит заведующий хорса. Когда нас вызвали к заведующей, Рогнеда Юлиевна сразу стала нас защищать, хотя и видела впервые!

– Существует только человек, все же остальное – дело его рук и его мозга! – сказал Никита, только что вошедший в класс и услышавший кусок разговора.

Вся группа уставилась на юношу, который периодически выдавал известные или не очень цитаты из литературы. Парень был начитан, что не очень складывалось с его привычным разгильдяйничеством. Он постоянно опаздывал, выглядел растрепанным и любил влипать в неприятности, затевая споры на ровном месте. У его оппонентов не хватало словарного запаса для противостояния, поэтому часто завязывались драки. Но никто не мог отнять у него его любовь к книгам.

– Максим Горький, «На дне»! Советую!

Класс расхохотался.

– Вершинин, если ты будешь меньше читать по ночам, то гарантирую, перестанешь просыпать! – крикнул Виталик Пожарский, который жил в одной комнате с Яромиром и Никитой.

– А ты бы хоть раз проспал из-за того, что что-то читал, Пожарище!

Так прозвали яриловцы Виталика из-за его неудач в колдовстве, которое всегда приводило к огню и взрывам, а также из-за «говорящей» фамилии. Вдруг громко хлопнула дверь, и все повернули головы, замолкнув и встав каждый у своего места.

– Всем доброе утро.

Рогнеда Юлиевна ворвалась в большой кабинет, в котором преподавались Славянские заговоры. Ученики, столпившиеся около парты Полоцкого, мгновенно разошлись каждый по своим местам, уставившись на своего классрука. Выглядела она так же, как и в кабинете Ирины Александровны в день драки Мирославы с Софией. Рваные на коленях джинсы, высокие сапоги, на голенище которых, как девочка заметила только сейчас, были выцарапаны какие-то знаки. Поверх заправленного серого свитера крупной вязки на плечи преподавателя был накинут кожаный ферязь. Высокий хвост из черных длинных волос был туго завязан на затылке.

Пень-Колода сняла с носа солнцезащитные очки, явив всем располосованное шрамами лицо. Один такой пересекал левую щеку и чуть заходил на веко.

– Садитесь. Я извиняюсь, что почти на три недели оставила вас без своего надзора, – она остановилась около учительского стола, кинув на него очки и классный зачарованный журнал. – Меня зовут Рогнеда Юлиевна Пень-Колода.

Все сидели тихо, хотя одна только необычная фамилия предполагала шуточки в ее адрес. Девушка удивленно хмыкнула.

– Что ж, я рада, что на сегодня обойдемся без каламбура. Надеюсь, так будет и дальше.

– Как можно за себя ручаться, мало ль что может в голову прийти! – театрально вздохнул Никита, и класс не выдержал, разразившись хохотом. – Это Александр Островский, не я так сказал!

Рогнеда Юлиевна внимательно посмотрела на ученика голубыми глазами, которые сильно выделялись на фоне ее загорелой кожи, черных волос и угольных бровей.

– Вершинин Никита? Наслышана о тебе от нашего Бая Васильевича, – не скрывая улыбку, произнесла Рогнеда Юлиевна и обошла стол, беззвучно выдвинув себе стул. – Все присутствуют?

Иванна, как староста группы, еще раз встала и кивнула.

– Да.

– Отлично, спасибо, Иванна, присаживайся. Прошу подготовить пергаменты. Сразу обозначу следующее – обязательно сохраняйте свою писанину. В конечном итоге у вас должен получиться полноценный заговорник. И будет он похож на записки сумасшедших или будет вашим спасением перед контрольными и практикой, решать только вам.

– Простите, можно вопрос? – спросил Влас Кочубей, подняв руку. Рогнеда Юлиевна кивнула, тут же что-то помечая в классном журнале. – Зачем в современном ведьмаговском мире нужны заговоры?

Класс снова притих, переводя взгляд со своего одногруппника на учителя.

– А что, есть сомнения в их необходимости? – Пень-Колода к удивлению остальных выглядела спокойной, несмотря на то, что только что ученик выказал сомнение в нужности и важности ее предмета.

– Ну как… – Влас огляделся и пощелкал пальцами, подбирая слова. – Зачем читать длинные заговоры, когда можно просто использовать короткое заклинание?

– О, мне понятны ваши претензии. Но сразу скажу, что вы ошибаетесь.

– Можно узнать в чем именно? – осторожно спросил Влас, у которого вид преподавателя точно вызывал внутреннюю дрожь, как и у многих других, хотя видимых причин на то не было.

Пень-Колода внимательно оглядела ребят, и им показалось, что она посмотрела в глаза каждому.

– А кто вы без своих колец? – прозвучавший вопрос заставил класс недоуменно переглянуться. Все тихо между собой зашептались. Всем был непонятен и странен этот разговор. А Рогнева Юлиевна тем временем продолжала: – Снимите их и произнесите даже самое простое колдовство: попробуйте унять боль, выставить защиту или поднять предмет в воздух. Получится у вас? – она медленно сняла все свои кольца, коих было около десятка, а то и больше. – Чего сидим, снимайте!

Мирослава, хоть и была мало осведомлена о родной магии, но тут же поняла, на что намекает преподаватель. Однако послушно сняла два своих перстня, положив их на парту.

Яромир сидел смирно, не желая расставаться со своим магическим фокусировщиком.

– Вспоминаем заклинание, вызывающее шар света, – Рогнеда Юлиевна обошла стол, встав перед ним. – Лукс! Пробуем!

По кабинету разнесся разномастный шум, школьники делали взмахи руками и произносили заклинание, но ничего не происходило.

– И что такое? Что-то я не вижу успехов! – саркастично заговорила Пень-Колода, когда последние попытки зажечь световой шар прекратились.

– У многих ведьмагов получается, нам просто не хватает опыта, – ответил за всех Влас. Голос его теперь зазвучал более неуверенно.

– Только, чтобы стать опытным ведьмагом, должен пройти не один год! Ладно, садись, – она махнула рукой в его сторону. Голос ее был спокоен и не выражал злости или негодования. – Кольца пока не надевайте. Давайте я вам сразу расскажу вот что. Мы будем с вами использовать не только внутреннюю магию, но и силы природы, соблюдая определенную технику говора, ритм и громкость.

– А изучение стихий – это не другой предмет? – робко спросила Лилия Ковтун, сидевшая рядом с Олей Измайловой на первой парте первого ряда.

– Другой, до него вы пока не доросли. Но стихии здесь мы изучать и не будем. Наша задача – брать энергию из окружающего мира. Занятия в кабинете будут у нас только теоретические, практика будет проходить на улице. Итак: солнце, молния и гром, обобщенно гроза, земля, ветер, огонь, вода – вот наши источники магии. А, забыла вам показать.

Пень-Колода закрыла глаза и тихонько, но четко стала произносить:

Огненный вихрь, огненный ветер, Феникса крик, крыльев волны, как плети. Темное лихо мы с тобой победим, Знаем, что свет, то Рарога огни.

В ее руке загорелся огонек. Он не обжигал кожу, но его отблески дарили свет. Поднеся ладонь к парте, Рогнеда взяла лист чистого пергамента и приблизила его к огоньку. Бумага тотчас вспыхнула, чуть зачадив дымком класс. Опасная и сильная магия.

– Теперь всем понятно, над чем мы с вами будем работать? Это ваша истинная магия! Я научу вас не только заучивать тексты и сосредотачиваться над тем, как и что говорить. В дальнейшем вы научитесь и сами придумывать заговоры. Это сложно, ведь одно единственное измененное слово или интонация, ваше физическое или моральное здоровье могут попросту не дать заговору сработать. Но вы должны это уметь, раз вы пришли именно в эту школу. Это ваша истинная природа, которая однажды может сослужить вам службу, когда вы потеряете свой перстень. Или его у вас отберут в бою. Или же вы вовсе лишитесь руки.

Школьники заворажено смотрели на догорающий лист пергамента в руке учителя. Когда от него осталась только кромка, Рогнеда Юлиевна кинула его на пол и затоптала сапогом, не став тратить время от урока на очередной заговор, способный затушить лист.

– И, кстати, заговоры и наговоры, которые мы тоже будем изучать, – одно из основных направлений в знахарничестве. Те, кто захочет пойти в эту профессию, будут обязаны знать целый пласт готовых наговоров на одну только воду, не говоря о растениях, а также будут уметь их составлять, подбирая нужные слова к определенному случаю. И то, чему вы научитесь на моих занятиях, – даст вам большой толчок к изучению знахарского дела. Кому же это направление не по душе – вы обязаны уметь использовать заговоры и во всем другом, поэтому и слышать ничего не хочу о том, что вам это в жизни не пригодится.

Весь последующий урок никто больше не перебивал преподавателя, которая по памяти диктовала им теорию о славянских заговорах и о том, что требуется от мага для его активации.

В конце занятия, когда уже прозвенел колокол, Пень-Колода объявила, что двадцать третьего сентября будет проводиться ежегодный праздник Новолетия. Иванна, которую группа еще на первом классном часу выбрала старостой, должна была проследить, чтобы все были подобающе одеты и выучили песни. От первогодок больше ничего не требовали ввиду их «акклиматизации» к школе и учебе.

Праздник будет проходить в лесу на самом низу Подгорья, там, где у них будет проводиться практика по Гербологии и травничеству – у Заколдованной Пущи.

Однако хоть подготовка первокурсников и не затрагивала, общая предпраздничная атмосфера уже царила в школе в полной мере, проявляясь в бегающих туда-сюда старшекурсниках. Они переносили наряды из класса в класс, там и тут были слышны репетиции народного хора, а также разносились запахи сладкой выпечки. Это ответственные за пироги на празднике искали самый подходящий рецепт, дразня голодных школьников и раздражая их урчащие желудки.

ᛣᛉ

После первого занятия полетов Мирослава через несколько дней все же пошла на отборочные испытания в команду, совершенно не представляя, что это за игра. Сходить в библиотеку времени у нее так и не выкроилось: что-то девочка услышала из разговоров школьников, поэтому продолжила жить по уже сложившему девизу «сначала делай, а потом разгребай». Что поделаешь, если у нее всегда так?

– Ай, где наша не пропадала, – подумала Мирослава и уверенно зашагала на Лысую гору. У «Стрибога» толпились волнующиеся первогодки, громко о чем-то переговариваясь.

Мирослава успела сделать все домашние задания на завтра, чтобы освободить себе вечер, поэтому пришла ровно к назначенному времени. Яромир и Никита стояли в гуще столпотворения, поэтому девочке пришлось беспардонно расталкивать локтями одногруппников, чтобы добраться до друзей.

Заметив девочку, Яромир пошел ей навстречу, только вот перед ним все расступились сами собой.

– Ну что, готова? – весело спросил парень, когда они наконец оказались рядом.

После первого занятия на Славянских заговорах он был единственным, кто ничего не сказал о преподавателе, оставив свое мнение при себе. Все обсуждали Рогнеду Юлиевну: кто-то ею восторгался, кто-то по-прежнему считал этот предмет пережитком прошлого, а кто-то и вовсе говорил, что она просто выскочка.

Мирослава целиком выступила за то, что этот предмет им нужен и, если приложить усилия, однажды они поймут его значимость. С ней согласилась добрая половина класса, а Никита довольно ей подмигнул.

– Наверное, – пожала плечами юная ведьма, нервно оглядываясь в ожидании преподавателя по полетам. – Я была бы на порядок уверенней в себе, если бы хоть кто-нибудь из моих уважаемых друзей рассказал мне правила! – повернулась она к парням.

Те, в свою очередь, не растерялись под ее негодующим взглядом. Девочка и сама понимала, что пора было уже наведаться в библиотеку и открыть хоть одну книгу о Ведограде, но времени совершенно не было.

– Да там все просто, – начал Никита и встал ближе, чтобы не приходилось перекрикивать толпу. – Играют две ватаги…

– Кто играет? – недоумевающе спросила Мирослава, смотря на Вершинина снизу вверх.

– Ватаги – это команды по-старославянски, – пояснил Яромир, и девочка кивнула, запоминая.

– Итак, играют две ватаги по семь игроков, еще иногда команду называют «семья», из-за того, что…

– Ближе к делу, – поторопила его Мирослава, нервно дергая свой рукав мундира.

– В команде играют два опричника, они всячески защищают наше гнездо…

– Какое еще гнездо? – не поняла яриловка и с удивлением уставилась на Никиту.

– Черт, я не знаю, как грамотно все объяснить…

– Не буди лихо, пока оно тихо, – предупредил его Яромир, не очень любивший упоминать нечисть почем зря. – Давайте разбираться уже по ходу дела, там все на самом деле легко!

– Охотно верю, – с сарказмом отозвалась Мирослава.

– В команде два опричника, два дружинника и два варяга, – продолжал рассказ Яромир, понимая, что надо дать подруге хоть какую-то теорию об игре, но тут все заметили, что толпа двинулась в сторону, откуда шел им навстречу Васнецов.

– Те, кто пробуется в команду, – направо, наблюдатели и зубоскалы – налево! – сходу определил Иван Андреевич, увидев шумевшую на поле толпу учеников.

Словно броуновское движение школьники отделились и образовали две группы. В первой, как и предполагал Васнецов, – стояли ученики для отбора в команду, их было около двадцати человек. Большая же часть ребят стояла в сторонке.

– Отлично, – сказал Иван Андреевич и махнул в сторону вагончика, откуда выплыли ковры. – Правила все знают?

Кое-кто из ребят закивал, но многие правил досконально не помнили, чему Мирослава обрадовалась. Значит, не она одна бессовестно пропустила этап изучения теории, прежде чем лезть палкой в пчелиный улей.

– На всякий случай повторяю правила игры в «шабаш». В ватаге по семь игроков: два опричника, два дружинника и два варяга.

– Всего шесть, выходит, – сказал кто-то из толпы, и Иван Андреевич нахмурился.

– Так седьмой – это Аспид, он тоже член команды.

Мирослава открыла рот. Хоть она немного знала о славянских мифологических существах, но зме’я с птичьими лапами и крыльями они уже проходили на занятиях. Ученица посмотрела в сторону, где стоял Яромир со второй группой, и мысленно пообещала ему, что прибьет его сразу же после тренировки. Парень, будто прочитав ее мысли, громко выдохнул воздух и пожал плечами, мол, ну сама виновата!

А Васнецов, как ни в чем не бывало, продолжал:

– В игре шесть мячей. Три мяча – это те, которые надо будет подложить Аспиду в гнездо, тогда ватаге начисляются очки. Первый мяч черного цвета взрывается через сорок пять минут от начала игры, поэтому его надо подбросить до этого момента, а иногда этот мяч может быть решающим в игре. Второй мяч белого цвета становится невидимым сразу же после начала игры, но иногда возвращает цвет или начинает бликовать, чтобы его можно было заметить. И третий мяч красного цвета становится огненным и очень быстрым, что усложняет охоту за ним.

Мирослава вдруг поняла, что это какое-то безумие. Носиться на коврах, искать невидимые и пылающие огнем мячи, чтобы подложить их огромным крылатым змеям, охраняющим свои гнезда на вершине скалы. Вот для чего на противоположных концах поля были возведены огромные скалы! У нее от страха свело тело.

– В игре присутствует еще три мяча. Замораживающий, ослепляющий и лишающий возможности фокусироваться не только на чем-то конкретном, но и на десять минут игрок вообще забывает, где он и зачем. Эти мячи предназначаются для игроков, а не для змеев! Что мы имеем: два варяга забивают голы, опричники охраняют змея и гнездо, а дружинники выводят из строя противников с помощью дополнительных мячей. Вообще защищать, забивать или выбивать мяч может любой член команды, это не запрещается правилами, но это чревато тем, что на поле начнется каша-мала. Все всем понятно?