Текст книги "Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки (СИ)"

Автор книги: Kira Bullet

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 36 страниц)

– И дед так же сказал, – дружелюбно рассмеялась Астра, рассматривая своих соседок и одновременно с этим заплетая на висках две тонкие косички, вдевая в них различные украшения ловкими тонкими пальцами. – Он хоть и такой дурной, но все-таки многое знает о магии, я его уже давно простила.

– А я начала жонглировать мандаринами прям на новогоднем утреннике в детском саду, – вклинилась в разговор вторая рыжеволосая девочка, представившаяся Ксюшей.

Все посмотрели на нее недоуменно, сразу заметив крепкое телосложение, которое было больше свойственно парням: широкие плечи, крепкие руки и узкие бедра, совершенно не гармонирующие с мягкими чертами на круглом лице. Она пояснила:

– Жонглировала я без рук! Напугала не только своих предков, но и Деда Мороза в лице моей воспитательницы, которая чуть со стула в обмороке не упала. Как рассказывали родители, отдел по регулированию магических выплесков у детей в Беларуси потом всему персоналу и родителям группы в садике память чистил, а мои предки долго привыкали к тому, что у них ребенок с магическими способностями родился.

– Значит, ты владеешь телекинезом? – спросила Мирослава. Ей стало неловко от того, что в отличие от всех, ее способности появились очень поздно.

– Ну что-то типа того, – пожала плечами в ответ Ксюша.

– Я вот еще хотела уточнить, получается, в этой школе учатся не только русские? Ну… то есть… – неуверенно продолжила Мирослава, а Иванна в ответ понимающе улыбнулась. Ответила за нее Астра, которая уже заплелась и сейчас застегивала рубашку на мелкие пуговицы.

– Да, не только. Смотри, система одновременно и сложна, и проста, как и в целом мир. Как бы объяснить… Раньше Российская Империя и Магическая народная империя были одним целым. Но вот в отличие от Российской, Магическая не развалилась полностью во времена революций, а просто стала самостоятельной единицей, претерпев некоторые изменения… Но правительства наших государств поддерживают тесные политические отношения с империей, – говорила Астра, расчесывая густую копну темных волос.

– Ну, а дальше? То есть, где она располагается? – Мирослава закусила губу, подбирая слова.

– У империи нет четких территориальных границ. То есть, фактически у нее есть копия всего того, что имеется у современной России, Украины и Беларуси. Столица сейчас находится в Санкт-Петербурге, хотя до этого была Винета, но город давно исчез…

– Винета? – сейчас даже Иванна удивленно посмотрела на новую знакомую. Астра пожала плечами. – Да, большой и богатый славянский город, но он исчез несколько веков назад. О нем почти ничего неизвестно!

– А можно вопрос? Ведогад – это… не хочу никого обижать! – Мирослава подняла руки в примирительном жесте. – Почему славянская школа? У нас ведь многонациональные государства…

В комнате повисла тишина, присутствующие девочки замерли и все те, кто особо не прислушивался к разговору, с интересом повернули головы. Иванна улыбнулась.

– Не смотри на это понятие с такой точки зрения. Под славянами ведьмаги понимают тех, кто изучает славянскую мифологию, кто владеет так называемой родной магией, кто умеет набираться сил от родной земли и природы. Это образ жизни и менталитет, в конце концов!

– Здесь не делят людей по крови, народности или нации, усвой это! – отчеканила Астра, в упор уставившись на девочку с необычными глазами. Та под таким напором хотела отвести взгляд, но сумела выдержать игру в гляделки. – Просто прими как данность! Империя принимает под свое крыло каждого, но, безусловно, в процентном соотношении в большинстве в ней присутствуют ведьмы и колдуны трех родственных наций – русские, украинцы и белорусы. Мы имеем предков с одной историей, одной мифологией, одним пантеоном Богов, бестиарием. Но также на территории империи есть много магических школ с узкими направлениями в магии в зависимости от принадлежности к той или иной народности. В общем, трудно объяснить двумя словами…

– Мы говорим о восточных славянах, правильно? – Ксюша, которая тоже только-только влилась в новое сообщество, вспоминала азы истории. Астра цокнула языком. Было видно, что ее раздражают такие элементарные вопросы.

– Да! – кивнула Мирослава, подскочив на месте. – А как же поляки, чехи, болгары или хорваты? В общем, западные и южные славяне?

– У них отдельные магические сообщества… – спокойно ответила Иванна, примирительно оглядев каждую, кто смотрел вопросительно. – И они не являются империями, так как они немногочисленны, не пожелали объеди-няться как между собой, так и с нами.

– Девочки!!! Одеваемся и выходим, уже и так все вас ждем!!! – раздался стук в дверь, и все узнали голос Ильи. Он прервал разговор в самом жарком месте. Девочки принялись собираться в ускоренном темпе.

Подскочив с кровати и скидывая с себя полотенце, Мирослава взяла в руки форму, натягивая ее, даже особо не рассматривая. Она решила оставить на потом для раздумий все то, что она будет узнавать в течении этого долгого дня. Хотя уже чувствовала себя полной дурой…

Сделав высокий тугой хвост и сунув ноги в сапоги до колен, похожие на военные “кирзачи”, однако более изящные, она вместе со всеми вышла к месту сбора у выхода из хребта. Увидев Яромира, она улыбнулась, и он махнул рукой, начав движение ей на встречу. Они встали рядом, и у девочки появилась возможность осмотреться и сосредоточиться на их новой форме.

Выглядели они так, будто поступили в военное училище. В ее старой школе были простые правила: белый верх, черный низ, остальное было принципиально неважно. Здесь на них была надета белая рубашка с чуть широковатыми рукавами, на которых синими нитками были вышиты орнаменты и знаки. Сверху идеально по фигуре сидел темно-синий мундир с серебряными пуговицами на рукавах и на бортах изделия, а также серебристыми эполетами, бахромистые шнурки которых весело подпрыгивали при движении.

Вышивка серебряными нитками, изображавшая дубовый лист, красовалась на стоячем темно-синем воротничке, также было по одному серебряному листу слева и справа на груди. Брюки высокой посадки были слегка свободны в бедрах, но сужались к коленям, а внизу были черные начищенные сапоги, достававшие до колен.

Несмотря на строгость формы, смотрелась она на всех шикарно. Сняв с себя разномастную одежду и переодевшись, каждый из учеников старался выровнять спину. Отличием между мужской и женской формой служило то, что крой мундира у девочек был приталенным и расходился чуть шире к бедрам, а у мальчиков крой был прямой и более длинный. Также девочки при желании могли носить юбки, а на замену мундиру и парни и девушки могли надеть жилетку. На улицу же можно было надеть ферязь, такой Мирослава увидела у себя в шкафу. Однако ношение мундира, по словам Ильи, было обязательным, особенно в зимний период, когда в школе было прохладно.

– Тебе идет, – подмигнул Мирославе Яромир. Его черные волнистые волосы длиной чуть ниже ушей были еще влажными, но аккуратно причесанными. Форма сидела на нем идеально. Интересно, она была магически заколдована, чтобы садиться по фигуре того, кто ее носит, или так идеально сшита? Если последнее, то браво портному!

Чуть смутившись, она покраснела. Ей раньше не доводилось слышать комплименты от мальчишек, с которыми она дружила и бегала на речку или гоняла футбольный мяч, пускай даже комплимент Яромира и был сказан скорее для приличия.

– Спасибо, но до тебя мне далеко, – не желая оставаться в долгу, ответила девочка.

Парень улыбнулся и нервно запустил пальцы в волосы, снова их растрепав.

– Итак, мои красавцы, – заговорил Илья, оглядывая толпу ребят. – Как вам ваши комнаты?

Дружный хор голосов в разнобой доложил, что все довольны и претензий не имеют.

– Отлично, – обрадовался староста и хлопнул в ладоши, – если будут какие-то вопросы, то задавайте, лучше все решим на берегу. Девочка, которую Мирослава видела в их комнате, подняла руку.

– Меня зовут Вика, приятно познакомиться! А почему у вас другая форма? – спросила она, когда Илья кивнул ей.

Он опустил глаза на мундир и, секунду соображая, о чем речь, улыбнулся.

– Понял, о чем ты, это, – он ткнул себя в грудь, – так называемые курсовки. Каждый ряд дубовых листьев означает год обучения. Вы сейчас на первом, поэтому у вас один ряд листьев. Я на четвертом. И сразу поясню по поводу курсов! По системе школьного образования, кто-то из вас должен был учиться в седьмом, а кто-то в восьмом, классе так? – ребята кивнули. – Но так как в Ведограде трехуровневая система образования, то есть кто-то учился здесь с первого по шестой класс, где дается прекрасное базовое начальное образование. Потом магическое образование с седьмого по девятый. Первое полугодие десятого проходит дополнительная подготовка и тестирования для тех, кто хочет продолжать учиться. И соответственное со второго полугодия десятого по двенадцатый класс углубленное профильное образование. Поэтому проще каждый новый этап обучения обозначать курсом. В общем, потом поймете.

– Спасибо за ответ, – кивнула головой Вика и встала обратно к своим соседкам. Выглядела она как струна, от чего Мирославе показалось, что она сама выглядит со стороны как горбатая гора. Выпрямив спину, девочка пообещала себе начать следить за осанкой, бабушка уже давно об этом говорила.

После того, как староста ответил на все вопросы, коих оказалось немного, он повел всех первокурсников из хребта в школьный корпус. Их знакомство с Ведоградом продолжалось, а впереди было самое интересное: выбор перстня.

====== Рукопись четвертая ======

Комментарий к Рукопись четвертая Продолжаем знакомство с историей)

Несколько глав будут ознакомительными, так скажем они будут введением, чтобы лучше узнать героев и весь уклад школы. Некоторые моменты по сюжету и занятия будут похожи как в ГП, прошу за это простить)

Эстетика блока «Терем» по ссылке https://t.me/griffindor777/1800

Трек к главе alkonost – ведьма https://t.me/griffindor777/1816

глава отредактирована под оридж 26.10.23

ᛣᛉ

Уже через час дружным строем ребята снова шли по бесконечным коридорам школьного корпуса в необъятную размеров столовую. Она имела два этажа, но построена была с открытой галереей или “вторым светом”, что позволяло тем, кто сидит на втором этаже при желании смотреть за теми, кто сидит на первом. Столы были круглыми, за каждый вмещалось по четыре-восемь человек, но часто ученики сдвигали столы вместе, чтобы большой компании было удобнее сидеть.

Однако на следующем приеме пищи столы всегда стояли на своих прежних местах. Магия это или работа хозяйственных и любящих порядок домовых – загадка. Территориального разделения и закрепления столов за общинами не было, но первокурсников просили садиться рядом, чтобы староста их не искал по всей столовой.

Выглядела она так, словно в царском бальном зале решила накрыть обед и перекусить императорская семья. Богатое убранство было выполнено в стиле барокко. Стены были украшены обилием лепных деталей, высокий расписной потолок подпирали колонны, везде стояли статуи, позолоченные скульптуры.

Очень гармонично смешались две культуры в одном помещении. На белые изящные столики падали скатерти-самобранки, играла веселая славянская музыка, да и общий галдеж голодных учеников не добавлял того самого чарующего аристократизма в столь богатую архитектуру.

Яромир, пригласив с собой того самого парнишку с порванной в лесу курткой, сел за стол вместе с Мирой, Астрой и Иванной. Расстелив скатерть-самобранку, ребята ахнули. Тут же на столе появился борщ, картофельное пюре с котлетой, салат и компот из сухофруктов, а также свежая выпечка, сахар, варенье и самовар для тех, кто захочет выпить чаю.

Сытный обед прибавил настроения, и разговор потек сам собой. Никита, коренастый и светловолосый паренек, имевший курносый нос, весь обсыпанный яркими, бросающимися в глаза веснушками, весело рассказывал, как попав на обряд Инициации, полез сначала искупаться, а потом за пару минут нашел Алатырь-камень.

– А что, я всегда мечтал побывать на Черном море, – смеялся он, пытаясь перекричать хохочущих собеседников, при этом активно размахивал ложкой, держа ее мозолистыми пальцами. – Алатырь-камень не раздумывая сразу отправил меня в ярилину общину.

– Странно, что он не добавил, что ты его доконал, – фыркнул Яромир, криво улыбаясь.

– Думаю, он так думал!

– Бедный камень, он ждал, пока ты наплескаешься, словно утка, прежде, чем к нему подойдешь, – Астра улыбалась во весь рот, слегка щурив черные глаза. Она сидела с ровной спиной, гордо задирая острый подбородок.

Никита беззастенчиво улыбнулся, обнажая белые зубы, а в ответ лишь пожал плечами. Мол, какой есть!

– А когда у тебя день рождения? – спросила у него Иванна, глядя на нового знакомого, что облизывал чайную ложку от малинового варенья. Ее светлые брови, слишком широкие для миловидного девичьего лица, слегка изогнулись, выказывая заинтересованность в разговоре.

Никита, наливавший себе из самовара вторую кружку горячего чая, хитро улыбнулся, только что облизанной ложечкой зачерпывая сахар в сахарнице.

Яромир, все это время внимательно слушавший разговор, расслабленно откинулся на резную спинку стула и незаметно постукивал пальцами по колену. Обменявшись ошарашенными взглядами с девчонками, он вопросительно посмотрел на одногруппника.

– Ты купался в январе в море?!

– Да, мне повезло, что там как раз были туристы и организовывались купели для крещенских ныряний. Ну и я, слившись с толпой, тоже занырнул. А потом уже добрался до камня. Удивительно, море ведь не замерзает! Но как только я ступил в нее, там образовывался лед. И я спокойно дошел до островка.

– Да уж, повезло так повезло, – широко улыбнулась Мирослава, не представляя, зачем ему вообще требовался такой экстрим. Вершинин громко отсербнул чаю, продолжая улыбаться, как блаженный. Поставив локти на стол, простодушно пожал плечами и подмигнул.

– Одичаешь, знаете, если будешь все время жить взаперти!

Подростки снова непонятливо переглянулись, пытаясь сообразить: к чему это было сказано?

– Гоголь, «Мертвые души», не читали?

– Читали…

– У меня была та же история, – согласился с новым одногруппником Яромир. – Имею ввиду замерзающее прям на глазах море.

– И у меня. Я, кстати, тоже январская, – сказала Иванна, за что получила одобрительный кивок от Никиты.

– А я была в конце апреля, похоже, мне одной пришлось самой плыть?! – раздраженно спросила Астра, допивая ароматный чай.

– Я там была в июне, и мне тоже пришлось плыть.

– Благо хоть вода была не ледяной, да и добраться получилось с легкостью. У тебя также?

– Да!

После обеда Илья повел всех на Малахитный проспект на Чеканный двор. Он сразу уточнил, что первокурсники спускаться сюда смогут только с классруками.

То, что предстало перед глазами Мирославы, не могло сразу осесть в сознании настоящей действительности. Спустившись по очередной лестнице на нужный им уровень, они вышли в Зал Чертогов, а затем прошли через огромную арку на проспект.

Сказать, что челюсть Мирославы больше ее не слушалась и плавно опускалась вниз, значит не сказать ничего.

Небо, по которому медленно плыли белые перьевые облака, было синим и освещалось ярким солнцем. Создавалось впечатление, что они сейчас не под сотней метров горного комплекса, а на настоящей городской улице.

– Погода полностью дублирует погоду в Питере: если там моросит дождь, то здесь происходит то же самое, – пояснил для всех удивленных ребят Илья. – Мы называем это место Малахитницей, так удобнее.

Мирослава, родившаяся и выросшая в Санкт-Петербурге, будто оказалась в родном ее сердцу городе на Неве. Широкий проспект уходил то вверх, то вниз, затрудняя движение, но отсутствие машин все упрощало, а ощущение исторического музея под открытым небом сохранялось.

От главного проспекта в стороны разбегались десятки узких улочек, здания на которых росли прямо из горных стен, выступая вперед элегантными фасадами, выполненными в стиле Петербурга. Стрельчатые окна и колонны, обилие декоративных башен, торжественные и гармонирующие между собой архитектурные ансамбли зданий, высота которых разнилась и могла содержать всего два этажа, а где-то достигать все шесть.

В какой-то момент Мирослава, разглядывающая здания, поймала себя на мысли, что обязательно надо заскочить домой, но вовремя вспомнила, что это всего лишь идеальная копия города.

На улицах было много людей, спешащих по своим делам. Вот молодой ведьмаг с огромной кипой бумаг шел рядом с пожилым мужчиной, громко втолковывающим тому какую-то свою теорию по алхимии. А на другой стороне две женщины в юбках до пола громко ругались с хозяином какой-то лавки.

Одним словом, жизнь кипела и шла своим чередом, не останавливаясь. Здесь сдавались здания под аренду жилья, стояли различные питейные заведения, проще говоря, небольшие уютные кафе и шикарные рестораны, а магазинчики с различными товарами так вообще заполоняли половину улиц.

Староста, бегло проведя ребят по главной площади Малахитницы, повел подопечных дальше, уводя их вдоль аллей дальше. Архитектура менялась. Здания стали похожи на высокие терема, на крышах которых крутились на флюгерах кованые петушки и кони. Они будто перенеслись на несколько веков назад, когда еще преобладали деревянные постройки вместо каменных. Но встречались среди них и типичные для тех зданий, что строились не так давно. Колоритно и пестро, аж голова шла кругом.

Вскоре Илья подвел их к двухэтажному белоснежному длинному зданию, окна которого имели закругленную форму и были облицованы белыми каменными наличниками. Надпись, выгравированная на табличке, гласила: “Чеканный двор”. Ребята большой гурьбой вошли внутрь по высокому крытому крыльцу, именуемому парадным входом, и, пройдя в большой приемный зал, расселись по лавкам, ожидая своей очереди. Момент был волнительным, каждый из них вскоре получит свой перстень, без которого не обходится ни один уважающий себя ведьмаг, живущий на землях, простирающихся восточнее Европы. Ребята по очереди отправлялись в комнаты к мастерам, которых здесь было пять.

Илья в это время рассказывал им некоторые интересные факты:

– Перстень – это продолжение тебя, твоя мощь и поддержка. Главной их особенностью является то, что они изготавливаются индивидуально под ведьмага и никогда не повторяются, будто бы полностью считывая энергетику своего владельца и сливаясь с ним в единое цело. Металл, камень и дизайн были полным воплощением того, что из себя представляет тот или иной ведьмаг.

Уже с готовыми перстнями оказались всего пара их однокурсников, которым родители заказывали их заранее и за свой счет, а одному мальчишке перстень достался по наследству от ушедшего в иной мир деда.

Остальные же ждали свою очередь на изготовление перстня при школе. Когда подошла очередь Мирославы, она вошла в одну из рабочих комнат, где ее уже ждал мастер-проводник. На табличке было написано имя – Николай Михайлович Болин.

– Здравствуйте, – поздоровалась девочка и села на выделенный для посетителя стул. Мастерская была похожа на захламленный бабушкин сарай, однако приглядевшись, можно было понять, что все лежит на своих местах. На столе также царил творческий беспорядок, совершенно не мешавший работе хозяина кабинета.

– Проходи, сударыня, – отозвался мастер и протянул ей ладонь. Мужчина преклонного возраста был одет в белую помятую рубашку, поверх которой был накинут кожаный фартук. Рукава рубашки были небрежно закатаны до локтей и постоянно сползали.

Редкие волосы на голове торчали в разные стороны, зато густые усы были подкручены на концах и приподняты вверх. Маленькие глаза казались еще меньше из-за очков, державшихся на тонком длинном носу.

– Давай сюда ручки.

Он схватил обе руки Мирославы, покрутил их, повертел и остановил внимание на ее левой руке.

– Левша. Редко в наше время, – прокомментировал он себе под нос это открытие. Девочка же нисколько не удивилась, в ее классе в старой школе она была единственной, кто писал левой рукой. Бабушка настояла, чтобы ее не переучивали.

В это же время Николай Михайлович достал швейный сантиметр, уже потрепанный временем, и стал измерять длину указательного пальца, его размер в обхвате, вертеть этот самый палец в разные стороны.

Пока мастер делал замеры, перьевая ручка уже строчила отметки на листе пергамента. Мирослава заметила, что там было ее имя, возраст и дата первого магического выброса, вместе с его характеристикой: где и как именно. Прямо целое досье.

– Начнем подбор с металла, – заговорил мастер и достал небольшой деревянный сундучок. Он протянул девочке круглый золотой шарик, а она взяла его в руки, ожидая дальнейших указаний. – Держи его, а я буду отслеживать реакцию соединения.

Мирослава послушно держала металл, пока Николай Михайлович доставал небольшой прибор, на котором прыгала стрелка то вниз, то вверх, то уезжала влево или вправо. Он хмурился и мычал, анализируя то, что видел.

– Не твое, ты его подавляешь, – заключил он и дал своей юной посетительнице следующий кругляш. – Серебро.

Процесс анализа повторился, и мастер снова хмыкнул.

– Нет.

Спустя еще добрых десять минут были отметены платина, медь, свинец.

Мирослава почувствовала, как у нее начали потеть ладошки от страха, что ее не выберет ни один металл. А вдруг то, что она стала видеть нечисть и даже уметь с ней контактировать, это просто случайность?

В сундучке остались два металла. Железо и титан. Мастер дал ей первый и снова взялся за измерительный прибор. В миг стрелка встала ровно посередине всех значений, от чего ювелир подскочил:

– Ну конечно, идеально! Я думал, что будет золото, вся твоя родня получала у меня золотые перстни. Интересно… – он попросил девочку также левой рукой продолжать держать металл и приготовить правую.

Мирослава не знала, как это понимать. Хорошо это было или плохо. Тут уже мастер достал бархатный черный мешочек и попросил ее запустить туда правую руку.

– Твой камень сам тебя найдет, – подсказал он.

Секрет был прост: ученики не должны выбирать камни, опираясь на их красоту. Не видя их, магия откликнется на силу зажатого в ведущей руке металла, и камень сам притянет пальцы ведомой руки.

Засунув руку внутрь мешочка, который внутри оказался глубже, чем выглядел, девочка стала перебирать камни: одни были гладкими и холодными, другие шершавые и будто резонирующие. Но вот один камень будто сам прыгнул в ее руку, и она сильнее зажала его в ладошке, пытаясь понять, что чувствует. Решив, что подумает еще, Мирослава почти разжала пальцы, но что-то внутри нее дернулось. Что-то, похожее на страх расставания. Теперь уже с полной уверенностью школьница сильнее сжала камень и вытащила руку.

Разжав ладонь, она повернула ее наверх, открывая вид на не ограненный алмаз. Он сверкал под светом настольных ламп, отбрасывая блики на все вокруг. Мастер сел на стул, неотрывно глядя на камень.

– Невозможно. Почему ты его выбрала? – голос его, казалось, дрогнул.

– Попав ко мне в руку, он не захотел уходить, я это точно ощутила, – пожала плечами расстроенная реакцией ювелира девочка. Мужчина снял очки и протер переносицу.

– С ним будет трудно. Возможно, даже придется тебе его временно заменить более податливым камнем, особенно на время обучения. Видишь ли, – увидев потерянные глаза ученицы, пытался подбодрить ее мастер, – алмаз очень редко выбирает себе ведьмага. Особенно ведьм. Часто он совершенно игнорирует своего владельца, не пакостничает, конечно, но просто не раскрывает потенциал. Но если он проникается к тому, кого, тем более, сам выбрал, и увидит потенциал, то сделает все, чтобы его хозяин овладел навыками, которые не подвластны даже очень талантливым ведьмагам.

Мирослава, забыв о культуре поведения, открыла рот в изумлении. Красиво поблескивающий камушек предвещает ей сложный путь, а может, и вообще не будет слушаться, а приведет к тому, что девочка не научится в этой школе ровно ничему.

– Я тебя напугал? – смягчился ювелир и облокотился о деревянную поверхность рабочего стола. – Ты должна быть готовой к трудностям. Как говорится, без усилий нет свершений, придется стараться. А камень это почувствует. К тому же, кто знает, может передо мной и правда сидит сильнейшая ведьма, – по-доброму улыбнулся мужчина и взял маленький листочек.

Мирослава угрюмо и недоверчиво смотрела на него в ответ, совершенно не разделившая его поддержки. Издевается что ли на ней?!

Он переписал туда свои заметки, сложил железный кругляш и алмаз в отдельный мешочек и один раз позвонил в колокольчик. Открылась невысокая дверь, которую Мирослава сразу и не заметила, откуда вышел маленький, но коренастый человечек с длинной густой бородой. На нем также был надет фартук, а в руке он держал маленький лобзик.

– Прими заказ, Скирвир, но оставь его мне, это интересная работа, – кивнул мастер и повернулся к девочке. – Это один из моих помощников. Кто, как не гномы, лучше знают, как обращаться с драгоценностями и деньгами? – он усмехнулся и стал убирать все со стола.

– Я могу идти? – спросила Мирослава, вытирая вспотевшие ладошки о брюки. Ей хотелось скорее выйти и узнать у Яромира, было ли ему также трудно в выборе материала для фокусировщика.

– Да, конечно, – спохватился Николай Михайлович. – Перстень будет готов к завтрашнему утру. И да, передавай привет Серафиме.

Выйдя в общий холл к переговаривающимся ребятам, она села на свое место рядом со ждавшим ее Яромиром. Тот с хорошо скрываемым нетерпением ерзал на лавке.

– Ты долго, – сказал он, как только Мирослава на него посмотрела. – Я тоже уже побывал у мастера.

– Да? – удивилась девочка, ведь после нее было еще человек двадцать. Подходили и другие группы яриловцев. – И как успехи?

Парень как-то неуверенно пожал плечами.

– Серебро и лунный камень.

– Понятно, – просто ответила девочка, не имеющая ровно никакого понятия, что это означает. Яромир чуть склонил голову и, поставив локти на колени, в пол-оборота повернулся к одногруппнице.

– Рассказывай.

Юная ведьма подняла на него свои яркие глаза и свела брови к переносице.

– Я же вижу, что-то не так. Ты пробыла там полчаса, пока мы все находились в мастерской от силы минут десять.

Мирослава охнула. Ей казалось, что время пролетело так же, как и у других, а она сидела там добрых тридцать минут. Она, интуитивно доверяя парню, нагнулась ближе.

– Железо, – начала она, и юный ведьмаг кивнул, давая понять, что слушает. – Алмаз.

Яромир застыл на месте, не моргая, уставился на девочку.

– Ого! – он тряхнул головой, но тут же улыбнулся. – Камень царей, он сам тебя выбрал?

– Ага, – подтвердила Мирослава, чуть заламывая пальцы.

– Удивительно…

– Мастер также сказал, – усмехнулась девочка, все еще не понимающая проблемы. Для себя она решила, что при первой же возможности пойдет в библиотеку, ей надо многое изучить, чтобы не чувствовать себя круглой дурой.

– Ни разу не встречал ведьмагов с таким камнем, да и насколько я знаю, алмаз крайне редко используют для перстней. Даже, если и случился мощный процесс соединения маг плюс камень, чаще переизбирают другой камень. Мастер тебе не предлагал?

Мирослава минуту молчала, в сомнениях кусая губу.

– Он говорил, что возможно придется его заменить в дальнейшем, но для начала стоит попробовать поработать с первым выбранным. Вообще я, когда еще рука находилась в мешочке, хотела выпустить из его из ладони, но мне стало так печально от этой мысли…

Полоцкий задумался и потер острый подбородок.

– Что гадать, – разрушил он повисшую тишину, – скоро узнаем, как вы с ним сработаетесь. В любом случае это будет интересно.

Вечером после раннего ужина яриловцы вернулись в свой хребет под народным названием «курятник» вымотанные и уставшие. День ощущался бесконечным и казалось, что дома они были не сегодня утром, а минимум неделю назад. Разговоры велись вяло даже несмотря на то, что были темы для обсуждения. Привычной для простых школ “линейки” перед началом учебного года здесь не было, поэтому всех просто отпустили по спальням отдыхать и готовиться к началу учебы. В комнате девочки быстро сходили в душ и разошлись по своим кроватям. Теплая перина, словно пышное уютное облако, окутало тело Мирославы, и она не заметила, как провалилась в сон.

ᛣᛉ

Утром в их комнату громко постучались, а потом послышались чьи-то негромкие шаги.

– Девочки, подъем! Всем доброе утро! – раздался женский хриплый голос.

С трудом разлепив глаза, Мирослава оторвала лицо от подушки. Пару секунд она вспоминала, где находится и что вообще здесь делает.

– Встаем, встаем, у вас час на сборы, и выходим завтракать. Ах, да, я ваша вторая староста. Зовут меня Васильева Александра Владимировна, можно просто Саша. С вами познакомимся по ходу дела, встаем!

Саша, как и Илья, тоже училась на четвертом курсе. Низенькая яриловка была громкоголосой, что не вязалось с ее миловидным лицом, с которого бы можно было писать сказочную Аленушку – круглолицая, курносая, розовощекая и с темной длинной косой. Лишь взгляд карих глаз смотрел цепко, выдавая бойкий характер. Она, убедившись, что из-за пологов стали вылезать заспанные первогодки, с громким хлопком закрыла дверь.

Пытаясь прочесать запутанные светлые волосы, Мирослава сидела на кровати, тихонько ругаясь на свою расческу.

– Хочешь, я тебе помогу? – улыбаясь, спросила Иванна, вплетая в свои почти белые с красными прядями волосы какое-то макраме, красиво свисающее до самой талии.

– О! Если не сложно! Как же я хочу их отрезать, ты бы знала… – удивилась предложению Мирослава, но все же согласно кивнула.

– Ты что! Нельзя! В наших волосах сила!

– Какая еще сила?

– Давай я свой гребень возьму, твоя расческа дерет волосы, – предложила Иванна, схватив со своей кровати, что была над кроватью Мирославы, большой деревянный гребень.

Аккуратно прочесав волосы одногруппницы, продолжила говорить:

– Магическая сила. Есть такое поверье. Даже мужчины стараются лишний раз не сбривать бороду или волосы, говорят, что будто силы лишаются. Так и у девушек. Поэтому не стриги коротко, к тому же красивые они у тебя, крупная волна, редкость!

Спустя несколько минут ее кудри были уложены и распущены, а на макушке одногруппница сделала два маленьких пучка, похожих на ушки.

– Ничего себе! Да у тебя золотые руки! Я даже хвост не могу ровно сделать…

– Обращайся! Пойдем завтракать?

Через полчаса все сидели в столовой, с аппетитом поглощая кто омлет, кто овсяную кашу, а кто все сразу, запивая все это сладким чаем с лимоном. Разговор не вязался, ребята все еще чувствовали себя невыспавшимися.

Тем временем старосты разносили листы с расписанием и определенными школьным руководством составами классов. Мирослава взяла в руки свое расписание. Сегодня сразу после завтрака у них был классный час, затем урок русского языка, Звездология, Зельеделие и отвароведение.