Текст книги "Проведи меня через туман. Летопись первая: Велесовы святки (СИ)"

Автор книги: Kira Bullet

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 36 страниц)

– Эм, да, какие-то глаза, – ответила Мирослава, смутно вспоминая ту роковую ночь, и села на лавку на расстеленное полотенце. Черноволосая девочка подтолкнула ее, и она, поняв, что от нее хочет одногруппница, растянулась на животе на горячей деревянной поверхности.

– Вряд ли банника ты в зеркале видела, – сказала девочка, которая сама себя била веником по ногам. Она училась в третьей группе яриловцев и, кажется, звали ее Надя.

– Почему это? Ой! – пискнула Мирослава, когда Астра неожиданно ударила ее по спине горячим и распаренным березовым веником.

– Терпи, казак, атаманом будешь! – хохотнула та в ответ и продолжила выбивать из девушки болезнь, так не вовремя ее настигшую.

– Потому что запрос в гадании был на жениха, – просто ответила Надя, подсаживаясь ближе к девочкам. – Если ты кого-то увидела, значит, это он и был! Если не видишь, то значит, и никого вообще не увидишь! Ну либо у тебя хорошее воображение…

– Верно, – кивнула в подтверждение ее слов Астра, снова часто замахиваясь веником и проходясь по ногам.

– Это значит… Ой… У моего суженного… Ай… – кряхтела Мирослава, жмурясь. – Такие глазищи, при взгляде на которые я чуть душу Маре не отдала ненароком?!

– Да не принимай ты так близко к сердцу! – простодушно ответила Надя и помахала на себя полотенцем.

– Она природная ведьма, раз банника или же анчутку видела в свои именины, – вставила Астра, приостановив свою деятельность, чтобы дать рукам отдохнуть. – Тут все, что угодно может быть! Видели Третьякова в последнее время? Вот у кого глазищи страшные!

– Не думала, что ты способна замечать еще кого-то, кроме Вершинина, – хохотнула Мирослава и тут же взвизгнула, когда веник хлестким ударом приземлился чуть ниже ее поясницы. – Астра!

– Лежи ровно! – толкнула к лавке подскочившую подругу девушка. – Вершинин – это Вершинин, а Третьяков…

– Это Третьяков? – с сарказмом спросила Мирослава, крепко держась за дощечки лавки под ударами веника из последних сил.

– Странный он! Ну, ей Богу! И с глазами у него и правда что-то, он стал выглядеть, как Полоцкий, который постоянно болеет! Какой-то худой и с синяками под глазами!

При упоминании Яромира Мирослава вздрогнула. Она привстала на локтях, опуская голову вниз. Что было такого с Иваном, чего она не замечала? И уж совсем ее не радовало такое сравнение, потому что не хватало им второго волколака. Она с первым еще не поговорила, ибо бегает этот волчара от нее так быстро, что совсем не кажется храбрым дитем луны.

Девочка вспомнила, как они пообещали друг другу быть опорой и поддержкой в ночь осеннего Новолетия, но на деле все оказалось не так-то просто…

Затем девчонки поменялись ролями, и Мирослава взяла второй веник, от всей души отходив им Астру и выбивая из той весь негатив, болезни и сидящую в ней «нечисть». Далее все обтирались солью, считалось, что она отлично справляется с теми же задачами: очищает и убирает плохую энергетику. А через полчаса юные ведьмы уже сидели в предбаннике большой девичьей компанией, и пили горячий чай с малиной, громко хохоча и обсуждая предстоящие праздники.

На следующее утро Мирослава проснулась, чувствуя себя значительно лучше. И вот не верь после этого в то, что баня изгоняет хворь!

ᛣᛉ

Как бы не боялись ученики контрольной недели, даже самое плохое в жизни когда-то заканчивается. Сданы последние итоговые работы, написаны сложные полугодовые контрольные, рассказаны заученные длинные стихотворения, а также пролетена норма кругов по стадиону на коврах на время. Что ж, в последнем Мирославе повезло – все участники команд по «шабашу» получили зачет «автоматом», да и какой смысл в этом бессмысленном наматывании кругов, если они умеют далеко не только ровно сидеть на ковре?

По коридорам стали разноситься громкие веселые голоса и светиться на лицах улыбки, сменив угрюмые молчаливые выражения лиц учеников, уткнувшихся в книги во время зачетной недели.

– Кани-и-икулы, – мечтательно улыбнулся Вершинин, когда они всей компанией сидели в одной из ниш большого коридора, идущего от Зала Чертогов.

– Еще надо дождаться итоговых оценок. Мне кажется, я точно неправильно решила последнюю задачу по высшей арифметике, – переживала Иванна, продолжая рыться в каком-то учебнике и быстро листая страницы. Все только закатили глаза, ибо этот разговор повторялся уже в десятый раз за несколько дней.

– Не переживай, если кто-то и написал все контрольные правильно, так это ты, – с умиротворенной улыбкой успокоила одногруппницу Мирослава, откинувшись спиной на стену.

Ей же было вообще плевать, на что она сама лично написала контрольные, почему-то это сейчас казалось все сущим пустяком. Будто бы вдруг отступил синдром отличницы, уступив место легкому пофигизму. Главное, что все осталось позади.

Яромир сидел рядом с Никитой, они негромко обсуждали какую-то тему, к которой у яриловки даже не было сил прислушиваться. Девочка думала о том, что ее гимназия не уступала сложностью школьной программы, но сейчас она устала намного сильнее, потому что помимо русского, литературы и прочих обычных предметов были еще и связанные с магией практики, которые требовали высокой концентрации и задействования большого количества магического потенциала.

Тут гобелен отодвинулся, и в проходе показалась голова Астры.

– Наконец-то, вы тут! – недовольно пробубнила девочка, протискиваясь внутрь. Места здесь было достаточно, чтобы разместить еще пару-тройку человек.

Она сдула тонкую прядку черных волос с глаз и громко села на лавочку рядом с Полоцким.

– Ну?! – спросила Кузнецова у присутствующих. Все подняли глаза и недоуменно уставились на юную ведьму.

– Астра, надо бы пояснить, – пожал плечами довольный жизнью Никита и словил злой взгляд своей подруги. Отношения этих двоих вообще были странными, как на взгляд Мирославы. Поцелуи в щечку и хождения за ручку были их пиком, чему правда вся их маленькая компания была несказанно рада, но вели они себя так, будто женаты были лет так пятнадцать.

Цокнув языком, яриловка закинула ногу на ногу. В руках у нее лежала кипа всяких бумаг, свернутых в трубочку и перевязанных лентой. Видимо, Астра только вернулась из редакции школьной газеты «Уральская сорока».

– Только что я видела Третьякова.

Все молча ждали продолжения этой «фееричной» новости.

– И что? – равнодушно спросил Яромир, который сидел в той же позе, что и Мирослава, опершись на стену спиной и сложив руки на груди.

– Да то! Как думаете, Мирская просто так вокруг него носится или они вместе? Может, их родители заключили договор?

– Астра, к чему эти вопросы? Что случилось? – спросила Мирослава, которая не любила Софию и достаточно благосклонно относилась к Ивану.

Она была очень рада, что парень выжил, к тому же им удалось сохранить хорошие дружеские отношения. Периодически они с Ваней сидели в библиотеке и вместе делали домашние задания, либо тихонько о чем-то болтали.

Черноволосая яриловка снова цокнула языком, от чего у Никиты дернулся в нервном спазме один глаз.

– Нам всем уже скоро исполняется четырнадцать, а это самое активное время заключения предварительных помолвок.

– Мне четырнадцать будет только в июне, – пожала плечами Мирослава, которую вообще не волновала подобная тема.

– Мне в апреле, – сказала Астра и посмотрела на Иванну, а затем и на Вершинина, – у вас в январе. Яромир, ты, кажется, родился в феврале? А Третьякову четырнадцать исполнилось еще в ноябре!

– Погодите, то есть в Ведоград поступают только после того, как тебе исполняется тринадцать? – спросила Мирослава, и все кивнули. – Даже, если тринадцать тебе исполнится в начале сентября? Надо терять целый год?

– Крайний срок двадцать девятое августа включительно, вроде бы, – ответил Никита. – Такие правила, чистая бюрократия, с одной стороны, так как надо успеть закупиться учебниками, смотаться на Байкал, уговорить родителей юного ведьмага из семьи простаков, что с ребенком все будет в порядке и т.д. и т.п. С другой стороны, медзнахари и различные исследователи-целители не зря обозначили именно этот возраст. В двенадцать использование магии в таком количестве крайне нежелательно, даже, если ею придется пользоваться пару дней до тринадцатилетия. К тому же, на обряд Инициации не отпустят двенадцатилетку, такой закон! – рассказывал парень таким тоном, будто между двенадцатью и тринадцатью годами была разница не в год, а как минимум лет в пять.

– Ясно, – не очень понимая суть сказанного, ответила Мирослава. – А что же с Иваном?

– А, – Астра подскочила на месте, совсем позабыв основную тему их разговора. – Я думала, что он вместе с Софией теперь, ведь они постоянно вместе ходят, порой даже под ручку, сидят за партой вместе… – перечисляла яриловка свои наблюдения, от чего Мирослава почувствовала себя не своей тарелке.

Видимо, дружба между парнями и девушками и правда в этом обществе являлась странной вещью, потому что она с Яромиром, ну, до того, как раскрылась его одна маленькая хвостатая проблемка, вела себя точно также.

– Она ходит на все его тренировки… – продолжала Астра.

– Ближе к делу, Кузнецова, – холодно прервал ее Полоцкий, мечтая уйти подальше от этой бессмысленной девчачьей болтовни.

– Ц, – вырвалось изо рта девушки.

– Да етижи-пассатижи… – выдохнул Вершинин, поглаживая пальцами переносицу.

– Ну так вот, – не придала его нервозности значения Астра, – я сегодня видела его идущим под ручку с Елизаветой Дунаевской со сварога, а неделю назад он также гулял с Еленой Даль с дажьбога.

Иванна наконец оторвалась от своего учебника и нахмурилась.

– И что? Это воспрещается? – по своему обыкновению спокойно спросила девочка, и ребята молча с ней согласились.

– Но еще пару недель назад он провожал до гостиной нашу Дарью Богомилову со второго курса…

Никита резко встал, челюсти его были крепко сжаты, как и кулаки.

– Астра, ты за ним следишь?!

Девочка выпучила на него карие глаза.

– Нет, конечно!

– Тогда откуда ты знаешь все это?!

– Вообще-то, я – школьный корреспондент! Я должна знать все передовые новости!..

– Ты ведешь спортивную колонку! – повысил голос Вершинин, смотря сверху вниз на свою ненаглядную. – Может, тебе и правда на любовные сплетни школы переключиться, не зря талант будет пропадать!

Мирослава, Яромир и Иванна, которые оказались в эпицентре очередной ссоры, неловко переглянулись, но бежать, как они делали это раньше, сейчас было некуда. Выход из ниши через гобелен перекрывал Никита.

– Ты что этим хочешь сказать?! – подскочила с места Астра, держа в руках охапку свитков. – Я, по-твоему, сплетница?!

Никита промолчал, опустив глаза и поджимая губы от раздражения.

– Вершинин, прием?!

Парень вздохнул.

– Знаешь, раз тебе так интересен Третьяков, то я не буду мешать, удачи! – он поднял руки, словно сдаваясь, и быстро вышел.

– Чт… что? Никита!!! Что это значит? – девочка выскочила вслед за ним, и ее голос вскоре стих по мере ее удаления от их укромного местечка.

Оставшиеся сидеть на своих местах, ребята ошарашено смотрели на ткань гобелена у выхода в коридор, который немного покачивался. Ссор этих двоих они слышали не мало, но чтобы Никита вышел из себя – такое было впервые.

– Плохи дела, – подал голос, чуть охрипший от молчания Яромир, и Мирослава посмотрела на друга. Иванна сложила книги в сумку и нервно облизала слегка потрескавшиеся губы.

– Наверное, я пойду за ней, сейчас будет много слез, – как-то удрученно сказала яриловка, понимая, что ситуация не рядовая. Она вышла, и на секунду в нише стало светлее, когда яркие огни из коридора осветили пространство. В ниши горела только одна свеча, от чего здесь царил задумчивый полумрак. Впервые с последней ночи полнолуния Мирослава и Яромир остались один на один. Неловкость от молчания расползлась неприятным морозным туманом по коже.

– Слушай, Мирос…

– Я давно хотела…

Друзья начали говорить одновременно и резко замолчали, прервавшись на полуслове. Девочка глубоко выдохнула, снова собираясь с духом, а парень ближе пододвинулся к подруге и сказал:

– Я идиот.

– Ты точно не идиот, – покачала головой Мирослава, а потом улыбнулась. – Возможно, ты чуть-чуть волк, но не идиот.

Полоцкий нервно хохотнул и, опершись локтями о колени, опустил голову вниз.

– Разве это не символично? – спросила Мирослава, все еще улыбаясь. – Ты первый, кого я здесь встретила в том лесу, ты первый стал мне другом в этой школе, да еще и к тому же ты первый волколак, которого я встретила в этой жизни. Разве это не страйк?

– Чего? – спросил Яромир, не понявший значения фразы. Он выглядел нахмуренным и серьезным.

– Ну, – пожала плечами девочка, подыскивая синоним, – ты три в одном, как кофе!

– Прекрасно, – криво улыбнулся парень, поднимая глаза на подругу. – И я первый, кто чуть тебя не убил.

Повисло молчание.

– Чуть не считается. Да и вообще, все было не так…

– Мирослава, это серьезно! Я опасен!

– Я в курсе! Но это разве что-то меняет?

Он покачал головой, словно не зная, какие аргументы привести.

– Яромир! Да будь ты хоть упырем! Ешкин кот, мне плевать! Ну укуси меня, я тоже буду волколаком, станем вместе бегать под луной и вилять мохнатым задом!

– Это должно было прозвучать смешно? – прищурился яриловец, и его черные глаза в полумраке ниши стали темнее зимней ночи.

– Ой, только не надо на меня так смотреть, – отмахнулась от него девочка, складывая руки на груди.

Парень ухмыльнулся. Ему нравилась ее реакция, а точнее ее отсутствие. Никто не выдерживал его взгляда, даже взрослые, они все будто чувствовали исходящую от него опасность, просто не придавали большого значения.

– Если ты не хочешь общаться, то так и скажи, не надо перед всеми делать вид, что все хорошо, а на самом деле бегать от меня! Я тебе гончая собака, натасканная на охоту на волков.

– Да что ты говоришь? – саркастично спросил парень, расплываясь в кривой улыбке.

– Будь ты хоть дитя Нави, как Чернобог, а не ребенком луны, мне было бы все равно, – она поднялась с места, чувствуя, что этот разговор снова подходит к тупику. Каким же он был упрямым. – Но собери всю свою волчью храбрость в кулак и скажи мне, что мы просто одноклассники, а не друзья. Это расставит все по своим местам.

– А что, если я совсем не храбрый? – спросил Яромир, все еще сидящий на лавке.

– Тогда я в тебе разочаруюсь, – тихо сказала яриловка, удивляясь собственной храбрости говорить правду в лицо. Парень закивал своим мыслям в голове.

– Тогда решено.

– Что?

– Нам лучше не дружить, так будет безопасней.

Мирослава на пару секунд почувствовала, будто в нее прилетел оглушающий мяч. Она поджала губы в тонкую нитку и кивнула.

– Знаешь что, Полоцкий… Я не знаю, что тобой сейчас движет принимать такие решения. Но точно знаю одно, ты горазд толкать высокие речи и совсем не держать данные ранее слова.

Теперь была ее очередь выходить в коридор. Воздух здесь был прохладнее и свежее, но юная девушка этого не заметила. Ее лицо и шея горели, кровь кипела от обиды и гнева. Сжимая челюсть до скрипа зубов, она шла в хребет. Где-то там была Астра, надо было узнать, все ли с ней в порядке…

ᛣᛉ

Нарядные и разодетые школьники спускались в Императорский зал на празднование «Новогодней елки». По всей школе были развешаны разноцветные, магией подпитанные гирлянды, в воздухе летали конфеты, леденцы и мандарины. Ребята ходили обмотанные мишурой, взрывали яркие хлопушки, конфетти из которых не падало на пол, летая и кружа, словно хлопья взбешенного снега, вокруг голов учеников.

Мирослава спускалась по коридорам школьного корпуса, чтобы по одному из коридоров пройти к месту проведения праздника. Настроение у нее было паршивое, и это было мягко сказано. Только потому, что она пообещала зареванной Астре быть с ней и Иванной рядом в это трудное для всех них время, девочка сейчас шла вместе со всеми. С одним лишь отличием.

В отличие от Астры, которая надела длинное кружевное до пола платье цвета «шампань» с высоким воротником и собрала завьюченные черные волосы в аккуратную прическу, в общем, что называется, была во все оружие, бунтарь внутри Мирославы хотел прийти на это светское мероприятие в драных джинсах и растянутой футболке. Но как только она достала вещи из своего шкафа, Кузнецову почти хватил удар.

– Все, что угодно, только не это! – взмолилась та, выдирая вещи из рук одногруппницы.

То, что произошло между ней и Яромиром, осталось нерассказанной тайной. Когда Мирослава вернулась в комнату после их разговора, Астра заливалась такими жгучими слезами, а через полчаса истерики стала так сильно задыхаться и икать, что ее пришлось отводить в медзнахарские палаты и отпаивать успокаивающими отварами. С трудом уложив подругу спать, девочки еще некоторое время сидели у ее постели молча.

Иванна на перине, поглаживая спину подруги, а Мирослава на полу, опершись спиной о кровать. На душе было гадко. Нет, она не думала, что «все мужики козлы», как еще час назад кричала в истерике Кузнецова. Это была настоящая жизнь во всей ее красе, но легче от этого не становилось. Просто было больно и холодно, вот и все, а расценивать кому из них больнее – ей или Астре, она даже не бралась из-за ненадобности.

Поэтому тень какого-то «траура» и печали, нависшая над их маленькой женской компанией, сделала свое дело и окончательно убила новогоднее настроение. Астра, вся такая воздушная в своем кружевном бежевом платье рылась в своем шкафу, вышвыривая из него в яростной агонии вещи, которые на ее взгляд не подходили Мирославе, либо же последняя отрицательно качала головой, увидев тонну кружева.

Мирослава лежала на своей кровати, от нечего делать, закидывая ноги на перегородку второго яруса, и пыталась встать в позу «березки». Иванна в это время накручивала себе кудри, подвязав их ободком макраме в виде кокошника. В толстые нити были вплетены блестящие бусины, которые ярко выделялись на фоне русо-красной шевелюры девочки. На ней было красное платье аккуратного силуэта длиною чуть ниже колен. Пояс на талии разделял объемный низ из многослойного шифона и легкий верх с отделанным бусинами и стразами воротником. На ногах черные туфли на небольшом каблучке с тонкими перехлестали по лодыжке. Она выглядела безмятежной после того, как пришли результаты всех контрольных.

В тот вечер, когда Астра рыдала из-за расставания с Никитой, Мирослава угрюмо пялилась в пол из-за поставленной точки в дружбе с Яромиром, а Иванна горько плакала из-за тройки по Звездологии. Единственной тройки среди всех ее пятерок. К слову, надо отметить, что Звездология была совсем непростым предметом, и четверки получили всего пара человек, в число которых не входила и Мирослава, потому что почти не готовилась. Иванна, несколько ночей зубрившая сложные термины, понятия чертогов, звезд и млечных путей, получила три. Сейчас ее отпустило, и она клятвенно пообещала в следующем полугодии точно исправить оценку, а сейчас решила не расстраиваться по пустякам и не портить себе праздники. Что ж, это было разумным, взвешенным и взрослым решением.

– Мира! – вскрикнула Астра, когда повернулась от шкафа к кровати подруги. Та лежала вверх ногами, периодически уворачиваясь от своих же коленей. Мирослава повернулась и, глядя перевернутым взглядом, увидела Астру, державшую что-то черное, длинное и расписное, похоже, это были узоры и цветы.

– Одевайся! – девочка схватила подругу за руку и потащила с кровати, пока та чудом встала на ноги, а не полетела кубарем. – Что за детский сад, до праздника полчаса! Полная боеготовность!

– Что там у тебя?

– Иди сюда, Ярила тебя побери, – взмолилась черноволосая яриловка и повернула вещь, словно кубик-рубик, негромко бубня, что это всего лишь надо погладить.

– Ого! – раздался вздох Иванны, которая заканчивала колдовать со своими непослушными локонами и смотрела на подруг в отражении зеркала. Сейчас Мирослава подходила к Императорскому залу, ощущая себя будто в одном из залов Эрмитажа.

Только зал в Ведограде был значительно больше и выше, украшен богаче, словно был самым великим произведением всех архитекторов в стиле барокко. Лепнина, золото и статуи удачно сочетались с новогодними яркими украшениями, а огромная высокая голубая ель возвышалась на добрых десять метров, не меньше.

Украшена она была игрушками советского времени вперемешку с современными шариками, светящимися снежинками, длинными цепочками бусин и бантов, колокольчиков и лент, а также она была обмотана длинной гирляндой, излучавшей переливчатое сияние огней.

По бокам зала стояли столики с прохладительными напитками и легкими угощениями в виде канапе, бутербродов с красной икрой, филе лосося и фруктовыми нарезками. Сегодня здесь проводился праздник для первого и второго годов обучения среднего звена, поэтому народу здесь было много. Не меньше шестисот человек находились в бальном зале, но, к удивлению Мирославы, всем хватало места. Магия, ей Богу.

Проходя мимо высокого зеркала, она кинула туда взгляд и увидела в отражении девушку. Одета та была в длинное черное платье, струящаяся ткань которого доходила до пола. Объемные рукава-фонарики и грудь были расписаны цветочными розово-голубыми узорами с зелеными листьями. Казалось, будто сам мороз оставил на ткани свой отпечаток. Светло-русые волосы девочки вились крупными локонами.

На макушке была надета диадема-кокошник, богато украшенная сапфирами и бусинами перламутрового жемчуга. Также Иванна, делающая подруге прическу, снова, как и каждый предыдущий день, накрутила два маленьких пучка на макушке, делающих Мирославу похожей на белочку с острыми кисточками на ушках.

Длинные грозди маленьких жемчужинок свисали от висков на кокошнике почти до самых плеч. Камни сверкали в свете богато украшенного гирляндами и подсветкой бального зала. А лицо красавицы было удивленное, будто она встретила кого-то, кого не видела очень давно, а может, и вообще никогда не видела.

– Ого, – повторила удивленная своим внешним видом Мирослава ранее озвученную реакцию Иванны, разглядывая свое же отражение. Она выглядела строго, но в тоже время не скучно, в отличие, как ей казалось, от остальных присутствующих девушек. Те смотрелись так, словно сошли со страниц Льва Толстого из романа «Война и Мир» и привлекали внимание пышностью платьев, их многослойностью и какой-то «зефирностью».

Мирослава же выглядела как какая-то барыня века эдак шестнадцатого, но, видимо, заблудилась по дороге и зашла без приглашения на светское мероприятие начала девятнадцатого столетия. Да, так и было. Зато не футболка с джинсами! Вот тут-то она бы точно привлекла очередное ненужное всеобщее внимание.

А вот ее одноклассницы из старой школы вообще бы померли со смеху от того, как одевалась ведьмаговская молодежь. И первой, кого бы они стали высмеивать – стала бы сама Мирослава в кокошнике с камнями.

Они с девочками встали около одного столика, рассматривая толпу. Вскоре музыка стала чуть громче, и открылись парадные двери, впуская под аплодисменты школьников внутрь тройку коней, запряженных в сани. Как они с такой легкостью ехали по налакированному светлому паркету – оставалось загадкой.

В санях в белой длинной шубке стояла их директор, Хозяйка Подгорья Алена Васильевна Малиновская. Ее платье было ярко-голубым, а на голове был пристроен большой украшенный самоцветами кокошник, и казалось, что весит он не меньше нескольких килограммов из-за своего богатого украшения.

– Словно снегурочка, – хлопала завороженная Мирослава, а Астра и Иванна согласно кинули.

– А раньше Карачун выезжал к ученикам на санях, – сказала Ваня, следя восторженным взглядом за директором.

– Что? – удивилась Мирослава, перестав хлопать. – Темный дух, Бог зимы?

– Не такой уж он и темный, обычный дедок с седой длинной бородой и голубой шубе, одним словом: Дед Мороз, – пояснила Астра.

– И он приезжал в Ведоград, правда? – не унималась Мира, выпучив и так большие глаза, – А почему сейчас не приехал? Он что?.. – она замялась и заговорила тише: – Он умер?

Девочки переглянулись и пожали плечами.

– Никто на самом деле не знает причин, – сказала черноволосая Астра, выглядывая кого-то в толпе. – Но говорят, что Чернобог когда-то был Хозяином Подгорья.

– Сейчас место Хозяйки после исчезновения Чернобога заняла Алена Васильевна. Она, как это называется, – Ваня пощелкала пальцами, жмурясь и подбирая слово, – его преемница!

– То есть, она его родственница? – спросила Мирослава, заворожено глядя на Хозяйку Подгорья, гордо восседавшую в санях.

– Кто знает, может и так. Но то, что Карачун, ну или Дед Мороз, или Чернобог, тут кому как удобнее называть, уже давненько не появлялся в школе, это факт.

Наконец, Кузнецова увидела в толпе кого-то и замахала рукой, привлекая к себе внимание, а потом и вовсе убежала к каким-то старым знакомым, оставив подруг одних.

– Хочешь потанцевать? – спросила Ваня, поправляя свое красное платье. Мирослава отрицательно мотнула головой, улыбнувшись, и вскоре Иванна тоже быстро скрылась в толпе ведьмагов.

Праздник начался.

Хозяйка сказала речь с поздравлениями и спустилась к учителям, ведущие начали свою шоу-программу с конкурсами, подготовленными выступлениями от учебных классов для концерта, а также танцами. Встав поближе к стене, Мирослава не могла отогнать свое плохое настроение. От нее будто оторвали одну конечность и говорили:

– Эй, подруга, ну чего ты? Подумаешь, живи так, зачем тебе эта вторая рука?! Тоже мне, нашла повод расстраиваться!

Все танцевали и веселились, громко пели новогодние песни, водили хороводы и даже делали магические снимки в санях и с конями, которых оставили в углу зала и дали пожевать стог сена.

Сквозь снующих туда-сюда школьников Мирослава углядела Никиту и Яромира, стоявших в другом конце зала. Парни синхронно смотрели в одну сторону, и девочка попыталась отыскать взглядом, что их так заинтересовало. А, ну понятно. Астра танцевала с Иваном Третьяковым. Что же она творит?

Яриловка отвернулась и осмотрела стол, около которого они с девочками стояли. Умирая от жажды, она налила себе в стеклянный бокал, больше похожий на старинный кубок, освежающего и сладковатого березового сока.

Насколько она знала, сейчас был не сезон, обычно березовый сок собирали не раньше апреля-мая. Но наверняка этот сок был собран магическим путем или даже заранее законсервирован. В любом случае, вкус ей нравился. Несколько лет назад Женька Тихомиров, ее друг из Славенок, научил девочку, как правильно стоит его собирать и какую березу лучше выбрать.

– Мирослава?

Девочка, которая погрузилась в свои мысли, глядя на прозрачный сок в кубке, подняла глаза и часто заморгала, когда увидела перед собой незнакомую девушку. Поскольку одета та была в молочного цвета платье до пола, то определить, с какой она была общины оказалось невозможно. И почему-то от этого стало некомфортно.

– Да, а… А ты? – улыбнулась яриловка, неловко поправив маленький кокошник на свой голове.

Темноволосая девочка с крупными чертами лица и широко посаженными глазами, открыто улыбнулась, протянув ей свою ладонь для рукопожатия.

– Елена Даль, дажьбог.

– Очень приятно! – Мирослава улыбнулась, крепко ухватившись за ладонь новой знакомой. – Как тебе праздник?

Елена чуть сморщила носик, а затем обернулась, глянув на кого-то через плечо.

– Ведоград славится умением устраивать подобные мероприятия. Но я была и на более пышных новогодних празднествах!

– А я в прошлом году была на Губернаторской Елке, мне понравилось… – сказала Мирослава первое, что пришло в голову.

Трудно было разговаривать с человеком, когда он постоянно вертится. Чувствуя себя неловко, девочка тоже повернулась, оглядывая зал. Полоцкий стоял все там же, что-то выслушивая от Никиты, у которого, как часто бывало в моменты стресса, не закрывался рот.

– Вы с Яромиром просто дружите? – спросила Елена, когда Мирослава, сделав несколько глотков своего сока, поставила бокал на стол. Юная ведьма, которой уже изрядно надоели любые вопросы, даже косвенно касающихся Полоцкого, тяжело выдохнула воздух носом. Но отвечать на этот вопрос ей и не пришлось, так как Даль уже задала следующий: – А с Третьяковым?

Непроизвольно кинув взгляд в сторону танцующих Астры и Ивана, девочка глубоко вздохнула.

– Мы просто общаемся!

– О, прости, не реагируй так остро! – Елена дотронулась в примирительном жесте до предплечья яриловки. – Наше общество все еще полно предрассудков. Когда всем на нашем курсе едва будет исполняться шестнадцать, школа для преподавателей определенно покажется Навью. Предложения о помолвке сорвут целый учебный год, это точно!

– Какой кошмар, – скривилась Мирослава, представив себе эту картину, где толпа подростков во всю не просто строит друг другу глазки, но и выбирает себе партнера для брака.

– Хм, возможно. Скажи, а что у Астры с Вершининым? – снова спросила ученица дажьбога, посмотрев в сторону стоявшего неподалеку яриловца.

– Статус отношений: все сложно. А что?

Этот разговор стал надоедать.

– Она танцует с Ваней…

Вот оно что, из далека зашла!

– Слушай, ты прости, мне надо ненадолго отойти, – пробормотала Мирослава, у которой сводило зубы от необходимости разговаривать на эти темы. Она, приподняв подол платья иссиня-черного цвета, уже развернулась и сделала несколько шагов в сторону выхода, чтобы уйти спать, как ее вновь окликнули:

– Ты как всегда необычна!

Ваня шел к ней сквозь толпу и широко улыбался. Он держал два стакана с газировкой, один протягивая юной школьнице. Астры уже видно не было. Елена же быстрым и нервным шагом направлялась на выход из зала.

– Спасибо, – пробубнила растерянная Мирослава, принимая напиток. – И как это понимать? Необычная?

– Оглянись, ты единственная среди девчонок в черном, – пожал плечами хорсовец, делая глоток. Сам он был одет в белую рубашку с закатанными рукавами, а парадный кафтан, который предпочитали ведьмаги вместо пиджаков, видимо, был где-то сброшен.

– М-м-м, – не знала, что на это ответить девочка. Сей факт она и сама давно отметила.

В основном девушки были одеты в платья пастельных тонов. Лишь Иванна в красном, да она, Мирослава в черном, выделялись на общем фоне. Но цвет ее наряда у нее самой не вызывал смущения, в отличие от длины платья. К такому она не привыкла.

– Ты не подумай, это скорее комплимент.

Яриловка закатила глаза. Сейчас ее раздражало абсолютно все. Неужели ее лицо светилось добротой, счастьем и желанием поболтать за стаканчиком лимонада?

– Ненавижу платья, особенно такие, – она кинула колкий взгляд на проходящую мимо девушку, чье платье будто посадили «на чайник». Кажется, ее звали Лина, и училась она вместе с Софией Мирской. Иван посмотрел в ту же сторону и усмехнулся.

– Да, мода в нашем обществе старомодна, особенно, когда дело касается светских мероприятий. Некоторые совсем не знают границ. А ты любишь что-то более короткое?