Текст книги "Сонбаньён-ян (СИ)"

Автор книги: Кдав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Глава 30

Финал.

Время действия: Двадцатое второе января, время семь тридцать утра. Место действия: Площадь перед Высшим Военным судом.

Группа парней, стоящих на крыльце, настороженно наблюдает, как на площадь перед Высшим Военным судом въезжает три минивэна марки Хюндай. Два из них чёрного цвета, а третий серебристого. На боках черных минивэнов, с обоих сторон, крупными латинскими буквами написано – Сеа Групп Корпорейшен, Секьюрити. На серебристом же никаких надписей нет, но сразу создаётся ощущение, что он намного комфортнее, чем чёрные. Серебристый не остонавливаясь поехал на стоянку, находящуюся метрах в пятнадцати от входа в суд, а через некоторое время, высадив у крыльца большую группу людей в боевой экипировке, на стоянку подтянулись и два других авто.

Бойцы, оттеснив от крыльца небольшую группу молодёжи, перекрыли к нему доступ, оставив небольшой проход метра два шириной.

– Это кто такие? – Кивнув на громадных, по корейским меркам, боевиков, интересуется самый старший из парней, выглядящий лет на тридцать.

– Ты что, брат, не знаешь? Это же, видимо, прислали охрану для Агдан от её бывшего жениха, Ким Чжу Вона. Он младший наследник семьи Кимов, которые как раз и владеют Сеа Групп. – Ткнул пальцем в минивэны более молодой парень. Вон на том, серебристом раньше возили Агдан с Короной. Ну, по крайней мере, он очень похож.

– Почему я должен это знать? Мне нравится музыка и песни Агдан, а её личная жизнь, это её личное дело. Не стоит туда лезть. Никому. Я смотрю, вон там, немного в стороне от охранников, стоит мужчина в возрасте, это, скорее всего, их начальник. Пойду к нему, поговорю. я думаю, стоит согласовать с ними наши действия. – Старший двинул в строну крыльца.

– Анъён хасимникка. – Подойдя и уважительно поклонившись, поздоровался он с начальником службы безопасности Сеа Групп.

– Анъён хасимникка. – Поздоровался в ответ Сан У – Вы что-то хотели?

– Да, хотел, согласовать наши действия. Меня зовут Чон Ён Сун, я старший от поклонников Агдан. Мы узнали, что фанаты Ай Ю готовят провокации против Пак Юн Ми возле суда, поэтому мы самоорганизавались и хотим, по возможности, защитить её от нападения. Юэйны совсем безмозглые и от них можно ожидать чего угодно. К восьми утра должны подойти около ста человек. Это те, которые придут пораньше. Постепенно, ко времени заседания суда, ещё может подтянуться несколько тысяч поклонников Агдан. Вы, я так понимаю, тоже прибыли сюда, что бы обеспечивать безопасность Агдан, поэтому мы можем помочь друг другу в этом деле.

– Что ж, ваша помощь лишней не будет. Меня зовут Сан У. Я начальник СБ Сеа Групп. Вам нужно организовать заслон на расстоянии примерно десяти метров от крыльца и ни кого через него не пропускать, кроме тех, кому необходимо пройти в здание суда. Если вас будет сто человек, то это получится примерно по три человека на метр. Я сейчас выделю вам пять человек, которые вас грамотно расставят и будут вами руководить. По мере подхода людей, защиту будем уплотнять. Так же будет необходимо организовать проход к суду со стороны метро.

– Спасибо. Будем рады вашей помощи, а то вон там, на другой стороне площади, уже стоит пару десятков юэйнов, судя по их атрибутике. – Ён Сун махнул рукой, указывая направление.

Площадь начала постепенно заполняться. Поклонники Юн Ми, с помощью охранников Сеа Групп, начали организовывать кордоны. Так же к крыльцу, один за другим стали подъёзжать микроавтобусы телеканалов и высаживать свои съёмочные группы.

Время действия: Двадцатое второе января, время восемь утра. Место действия: Тюрьма Анян.

Сижу в столовой, ковыряюсь в тарелках. Аппетита – ноль. За моей спиной, как обычно, стоят мои четыре надзирательницы. Бдят. За столом сижу один. Никто не рискует присоединиться к моей трапезе. Боятся. Мой стол обходят по большой дуге. Да, уж. Создал себе репутацию. Ещё минут десять и завтрак закончится, тогда и пойдём грузиться в транспорт.

Всю ночь снилась какая-то галиматья. Не кошмары, но всё равно что-то довольно пакостное. Что именно, совершенно не могу вспомнить. Заснул вчера поздно, а глаза продрал в четыре часа утра и тут же начал мандражировать. И хотя адвокат подробно объяснил мне, что шансы на моё освобождение близки к ста процентам, из-за навеянной снами тревоги, в голову полезли всякие дурацкие мысли. И чем дальше, тем больше мандраж. Вчера договорился с На Бом, что на всякий случай возьмём с собой все мои шмотки. Убедил её, что меня обязательно освободят в зале суда и тогда смысла мне возвращаться в тюрьму никакого нет. Шмотки должны меня ждать в транспорте.

Ну, вот. Завтрак наконец-то закончился. В сёбя удалось запихнуть только микроскопическую булочку. Остальная еда ничего, кроме отвращения не вызывала. В сопровождении двух надзирательниц, пошёл сдавать поднос. При моём приближении, очередь, выстроившаяся в мойку, разошлась в стороны, как льдины на пути ледокола. Брякнул поднос на стол, вернулся к столу и надев утеплённую куртку, двинулся к выходу из столовой. Надёюсь, ноги моей больше здесь не будет. Выстроились в обычном порядке, две надзирательницы спереди, две сзади, я посередине.

Наконец вышли во двор. На улице уже светло. Скорее всего, солнце уже вышло из-за горизонта, но его пока закрывает здание тюрьмы. Довольно тепло. Ночью, видимо, прошёл дождик, что можно определить по небольшим лужицам на асфальте, однако, сейчас на небе ни облачка. Льда на лужах нет. Значит температура выше нуля. Ветра тоже нет. Надеюсь, что такое отличное утро, это хороший знак.

У проходной стоит огромный пепелац военного образца с решётками на окнах, окрашенный в серый цвет. задняя дверь открыта. Похоже, что сие чудо корейского военпрома, имеет грузоподъёмность не меньше пяти тон. Смотрится довольно убого. Слегка прифигел и от неожиданности даже остановился. Похоже это мой персональный лимузин. Окинул взглядом двор.

– "Точно мой. Никакого другого авто в ближайших окрестностях не наблюдается" – Промелькнула мысль, после чего сорвался с места и быстрым шагом кинулся догонять вырвавшуюся вперёд пару надзирательниц. Через минуту я уже поднимался по лесенке.

Ну, что сказать, не впечатляет. Внутренний дизайн не особо отличается от наружного. Так же серо и убого. Вдоль боковых и переднего бортов пришпандорены металлические скамейки, а над скамейкам, на уровни груди или чуть ниже, свисают металлические кольца. По десять штук на каждом боковом борту. Передний борт таких украшений не имеет. В кунге уже сидит восемь весьма крупных надзирательниц, одетых в защитную экипировку почти чёрного цвета и вооруженные полицейскими дубинками. С левой стороны у каждой закреплены наручники. Три надзирательницы уселись у переднего борта, а оставшаяся пятёрка расположилась на скамейке вдоль правого борта. Рядом с каждой лежит шлем с прозрачным откидным забралом. В правом дальнем углу от входа, стопкой сложены большие, прозрачные щиты. В левом же углу лежат три плотно набитых пластиковых пакета. Это, видимо, мои шмотки.

– Садись сюда. – Приказала мне одна из надзирательниц, вставшая при моём появлении.

– Есть. – Отвечаю на автомате и сажусь на указанное место.

– Протяни правую руку. – Требует она от меня, доставая откуда-то из-за спины наручники, браслеты у которых, соединены цепочкой примерно полметра длиной. – Нужно пристегнуть тебя к кольцу.

– Чего пристёгивать-то, я же не буйная. – Возмущаюсь я, автоматически пряча правую руку за спину.

– По инструкции положено. – Пристально глядя на меня, сообщает надзирательница. – Можем и не пристёгивать, только тогда мы ни куда не поедем.

– Аджжж. – Тихо шиплю я, протягивая руку. Деваться-то некуда.

– Вот и хорошо. Вот и замечательно. – Ухмыляется та, пристёгивая меня к кольцу. – Поехали. – Отдаёт она команду в переговорное устройство, закреплённое возле головы.

– Поехали. – Выдыхаю я, И опять, блин, начинаю мандражировать. Буквально до дрожи всем телом.

Время действия: Двадцатое второе января, время девять сорок утра. Место действия: Площадь перед Высшим Военным судом.

Вся площадь забита битком. Фанаты Агдан оккупировали ближайшую к метро половину площади и метров двадцать за крыльцо Высшего Военного суда. Другая часть площади заполнена юэйнами – фанатами Ай Ю и, присоединившимися к ним совонами – фанатами группы Соши. В месте соприкосновения обеих групп фанатов, регулярно возникают конфликты, пока что только словесные. Юэйны с совонами напирают на поклонников Агдан, пытаясь приблизиться к крыльцу, те их не пускают. Так и давят толпа на толпу. Большинство собравшихся на площади – парни, но с обоих довольно много и девушек.

Возле крыльца, в полукруге радиусом метров в десять, находится большая группа журналистов, как корейских, так и иностранных. Некоторые телевизионные каналы уже начали вести прямую трансляцию, другие ещё что-то выжидают.

– Уууууу. – Пошёл гул со стороны юэйнов и через пару десятков секунд из-за поворота перед площадью появился большой грузовик с решётками на окнах, который и упёрся в толпу. Толпа окружила грузовик и начала его раскачивать.

– Госпожа На Бом, что том такое происходит? – Связалась старшая с кбиной.

– Какие-то придурки, в неновых шарфах пытаются опрокинуть грузовик.

– Это юэйны, фанаты Ай Ю. Это их цвета. – Вставляю свои пять копеек. – Они отмороженные, лучше их объехать.

Некоторое время стоим. Водитель бибикает, но машина продолжает раскачиваться. Неожиданно раздались какие-то шлепки, вскрикивания и раскачивание машины прекратилось.

– К нам пробилась группа полицейских и отогнали придурков. – Поступило из кабины сообщение по громкой связи. – Они говорят, что нам нужно заехать с другой стороны площади. Там фанаты Агдан. Они нас пропустят.

Некоторое время грузовик пятится назад, затем поворачивает в какой-то проулок. Полицейский, подсевший к На Бом в кабину, показывает дорогу. Через пять минут, попетляв по улочкам, грузовик въезжает на площадь с другой стороны. За это время фанаты Юн Ми, под руководством полицейских, раздвинули проход и автозак беспрепятственно достигает крыльца, перекрыв его на две трети. Из пассажирской двери, обращённой к крыльцу, шустро выскакивает полицейский с пагонами капитана, за ним неспешно выходит начальница тюрьмы.

– Первая четвёрка выходит и строит стену. – Отдаёт На Бом приказ надзирательницам. Два человека со щитами выходят и прикрывают дверь, затем плотно за ними идёт Юн Ми, оставшиеся двое прикрывают её щитами сверху.

Выстраиваемся прямо в кузове в указанном порядке. Три пары надзирательниц спереди, затем я, и ещё две надзирательницы за мной с уже поднятыми в верх щитами. Дверь широкая и два человека в ряд легко через неё пройдут. Даже со щитами.

Старшая, идущая в первой двойке, распахивает дверь и тут же закрывается щитом.

– Кидай. – Раздаётся громкий истошный вопль над толпой и в нашу сторону полетели сотни каких-то предметов.

Бум, бум, бум…, длинной пулемётной очередью загремели удары по машине, по земле, по щитам надзирательниц. Досталось и людям, находившимся в опасной зоне. Залп почти закончился и только отдельные предметы продолжили полёт. Первая четвёрка надзирательниц быстро выскочили наружу и построив стенку, приподняли щиты в верх и плотно их сомкнули.

– Кидай. Опять раздалась команда со стороны юэйнов.

– АААААА. – Взревела где-то в середине площади толпа и пошёл гул разгорающейся драки. Азартные вопли, крики боли и ругательства.

Переждав второй залп мы тоже выскочили из машины. Надзирательницы построили что-то вроде черепахи и мы медленно двинулись в сторону входа в суд. Время как будто бы замедлилось и мне удалось охватить всю картину целиком. Все крыльцо и территория перед ним были покрыты пятнами краски из разбившихся пакетов, огромным количеством гнилых помидоров и бананов и кучей разбитых сырых яиц. Там и сям блестело стекло от разбившихся пустых бутылок из под пива и соджу. Прямо под ногами с этикетки от соджу, улыбалась Ай Ю. Щиты надзирательниц тоже были прилично заляпаны. Досталась и многим журналистам. Какой-то иностранец зажимал рукой разбитую голову. Однако многие операторы продолжали работать, давая в эфир потрясающую картинку. Через всё крыльцо протянулась шеренга из крупных мужчин, огромными щитами прикрывающих проход к двери. Рядом с дверью, держа её открытой, стоял улыбающийся Сан У, начальник СБ Сеа Групп.

– Кидай! – Опять зазвучала команда, но это был уже другой голос.

Мы остановились почти на середине крыльца. Надзирательницы сомкнулись вокруг меня и таким образом мы переждали очередной залп. На фоне кипящего в крови адреналина, я, неожиданно даже для самого себя, выскочил из окружения надзирательниц и вскинув руки прокричал.

– Кам-са-хэ-йо! Я люблю вас! – получилось очень громко. Мой голос, практически, перекрыл шум толпы.

(Кам-са-хэ-йо – Спасибо, выраженное неформально, но очень вежливо.)

– ААААА, УУУУ. – Взревела толпа.

– Кидай! – Зазвучал истеричный голос.

Я моментально нырнул под защиту надзирательниц. Старшая так посмотрела на меня, что в голове сразу появилась фраза – "Как Ленин на буржуазию."

Четвёртый залп оказался хиленьким. Видимо, на помойках было недостаточно гнилья, а краска иссякла ещё при первом и втором залпе.

Через тридцать секунд после залпа, мы проскочили в холл суда. Две, наиболее чистые надзирательницы, остались со мной, остальные потащили щиты в автозак. Вернулся к двери и обменялся приветствиями с Сан У. Краем глаза успел заметить бегущую, по проходу, оставшемуся от проезда машины, толпу полицейских, экипированных для разгона демонстрации. Человек сорок. Первые из них уже начали пробиваться к эпицентру драки. Буквально через минуту, после нашего перемещения в холл, подошла На Бом. Взглянул на часы. Что ж, мы успели вовремя. До заседания осталось ещё почти десять минут.

Под конвоем надзирательниц прошёл к залу судебного заседания. В холе, перед залом заседаний, на мягких стульях сидело двенадцать человек. В основном мне знакомые. Настоятельница храма и монашка, которая помогала мне прийти в себя. Генерал Им Чхе Му, а рядом с ним смутно знакомый хмырь в звании полковника, которого я пару раз видел в нашей части. Корреспондент, который получил от меня по морде. Капитан из NIS. Два моих врача из клиники и пара судей, из осудившей меня тройки. И два офицера полиции, которые меня арестовали. Вежливо со всеми поздоровался.

Встретивший меня в дверях судебный исполнитель, провёл меня в клетку. В зале, на зрительских местах, начинающихся сразу от входа, на первом ряду, сидело всего три человека, это мама Дже Мин, Сун Ок и Ён Э. Рядом с клеткой за столом уже разместился мой адвокат, Пак Мэн Хо. У противоположной стены, за таким же столом, как и у моего адвоката, сидел, судя по всему, наш оппонент, некий господин в форме военной прокуратуры, с майорскими звёздочками. Между ними, чуть ближе к сцене, расположилась небольшая трибуна для опроса свидетелей. У дальней стены, на довольно высокой сцене, расположился монументальный судейский стол, на три персоны, судя по таким же монументальным деревянным креслам. Сразу за креслами просматривалась ещё одна дверь. Как я думаю, это, скорее всего, совещательная комната. Перпендикулярно к судейскому столу разместился ещё один стол, возле которого стоял мужчина зрелого возраста в звании подполковника. Думаю секретарь суда. Тоже со всеми поздоровался, но уже по очереди, начиная с адвоката. У мамы, при виде меня, потекли слёзы. Сун Ок начала её успокаивать.

Время действия: Двадцатое второе января, время девять пятьдесят утра. Место действия: Двух комнатная квартира на втором этаже в доме напротив Высшего Военного суда.

– Шайзе. – Отто фон Фитингоф в раздражении ударил кулаком по подоконнику. Цель только что нырнула в здание суда. – "Совсем чуть-чуть не успел, теперь придётся ждать пока она вылезет обратно." Подтащив к окну стол и открыв окно, он достал из чемоданчика и собрал снайперскую винтовку калибра 7, 62мм с глушителем. До этого пользоваться такой ему не приходилось. Аккуратно прорезав зелёную москитную сетку и оставив несколько нитей так, что бы было можно одним рывком открыть направление стрельбы, принялся ждать. Сразу набежали мысли о ткущем и о былом.

Таких идиотских заказов у него ещё не было. Сорвали с другого конца земного шара, приказав ликвидировать какую-то несовершеннолетнюю девчонку. Если бы не стоимость заказа в размере двух с половиной миллионов долларов, он бы никогда на такое не подписался. Хорошо, что хоть винтовка оказалась в указанном месте. Но чёрт возьми! Этим заказом можно обеспечить себе безбедную старость и, наконец, полностью погасить долги идиота отца, который после смерти матери пустился во все тяжкие, полностью разорив семью. А ведь наш род ещё семь веков назад упоминался в летописях. Перед самым крахом гитлеровской Германии уже понимая, что приходит конец, наш дед, будучи полковником (Оберст) СС, исхитрился сбежать в Аргентину, прихватив с собой жену, новорождённого сына и приличные капиталы. Сменив имя, он занялся в Аргентине сельским хозяйством.

Так как способности к занятиям бизнесом у него отсутствовали, то в итоге он прогорел и часть денег потерял. Поняв, что это не его стезя, дед, конвертировав все ценности в доллары, положил их в банк и семья стала жить на проценты от вклада. В принципе, не бедствовали. Дед умер, когда отцу было двадцать пять лет. Бабушка, годом ранее. Так как у отца не было желанием создать семью, то в завещании дед прописал, что распоряжаться средствами со счета, отец сможет только после рождения первенца в законном браке. Помыкавшись без денег месяцев восемь, отец в конце концов женился и в тысяча девятьсот семьдесят втором году родился мой старший брат, а через четыре года и я. Когда мне было одиннадцать лет, мать погибла в автомобильной аварии. А ещё чрез семь лет, окончательно спился и умер отец. Мне тогда было восемнадцать, а брату двадцать четыре. Кроме долгов отец нам ни чего не оставил, которые и повисли на брате и мне. Нет, одно хорошее дело он сделал. По настоянию матери восстановил нашу истинную фамилию.

Брат, устроив учиться меня в колледж, сам подался во Французский иностранный легион и все четыре года оплачивал мою учёбу и понемногу гасил долги отца. Закончив колледж, я присоединился к брату. Через пол года, брат получил тяжёлое ранение и став инвалидом, оставил службу. Теперь я помогаю ему и гашу долги.

Время действия: Двадцатое второе января, время тринадцать часов дня. Место действия: Высший Военный суд, зал заседаний.

Сам суд прошёл для меня как в тумане. Вроде бы слышал и понимал, всё что было произнесено каждым из участников процесса, но всё воспринималось так, как будто бы это происходит не со мной. Словно смотрю какое-то дурацкое кино. Судил меня аж целый Верховный судья Высшего Военного суда, Тэджан Чой Сонг Мин. (тэджан, по нашему генерал армии), то есть глава над всеми армейскими судьями. После того, как судьи расселись по местам, Сонг Мин, прежде чем начать заседание, целую минуту непрерывно рассматривал меня и тут ко мне пришло понимание, что судья относится ко мне очень благосклонно и похоже он всё уже решил. Сидел и думал, верить этому или нет, пока мой адвокат зачитывал мотивационную часть апелляции, где он описал, сколько законов было нарушено в отношении меня, кем именно и потребовал призвать всех к ответственности. В ответ прокурорский рассказал о том какой я злодей и как ему жаль, что максимальный срок за дезертирство всего лишь пять лет.

Потом пошли свидетели. Сначала полицейские, которые меня арестовали. Рассказали, что я хоть и был зол на них, судя по сверканию глаз, но не буянил и спокойно позволил себя арестовать. Следующие пошли настоятельница с монашкой, рассказавшие, что я появился в храме в состоянии практически овоща, одетый в какую-то хламиду и был таким на протяжении почти двух недель. Затем были опрошены врачи из клиники, где я лечился после аварии и они передали судье необходимые документы, уведомляющие о моём заболевании, в слух ни чего говорить не стали, в связи с врачебной тайной.

Следующие были генерал Им Чхе Му и полковник Ли Ти Ен, как оказалось – начальник юридического отдела Голубых Драконов. Судья очень интересовался как они исхитрились меня мобилизовать, в нарушение всех законов и конституции страны и почему мне не была оказанная положенная юридическая помощь. Те тыкали в приказы президента и как-то пытались оправдаться. Капитана из NIS попросили объяснить, каким образом мой телефон с секретной информацией ушел на сторону. Тот что-то блеял, а судья на это хмурился. Судьи Военного суда, в своё оправдание тоже притащили приказ президента. Корреспондента, на удивление ни о чем не спрашивали. Мне по ходу дела задавали вопросы и просили прояснить ту или иную ситуацию. Старался не мудрить и отвечал так, как договорились с адвокатом. Впрочем, вопросов ко мне было не очень много.

Адвокат с прокурорским также задавали вопросы свидетелям, в порядке очереди. Показали и несколько видео с моим участием. В том числе, одно из них было с корреспондентом, сидящем в данный момент в зале, а другое, где Сун Ок мне говорит, что лучше бы я умерла. Судя по ошарашенному виду мамы, она про это не знала. Сеструха разрыдалась и начала просить прощенья у меня и у мамы.

В половину первого суд удалился на совещание. Полчаса сидел как на иголках. Наконец прозвучало, встать Суд идёт.

Десть минут судья зачитывал мотивационную часть решения, потом добрался до определения. Йесс. Суд определил отсутствие состава преступлений с моей стороны, которые мне вменялись, согласно соответствующих статей. И НАКОНЕЦ!!! Суд постановил, в связи с отсутствием состава преступления в действиях Пак Юн Ми, в соответствии с указанными статьями и незаконностью мобилизации, освободить её из под стражи в зале суда. Судимость, снять. Звание, награды и взысканный штраф, вернуть. Дивизия Голубых Драконов должна возместить все судебные издержки, размер которых был передан адвокатом в суд, а помимо этого выплатить мне моральную компенсацию в размере десяти миллионов вон. Даётся им на это тридцать дней. В связи с незаконностью мобилизации, демобилизовать Пак Юн Ми с сохранением всех льгот, причитающихся закончившего службу офицера с учетом полученного при несении службы ранении. Об исполнении отчитаться перед судом. Судебному приставу проконтролировать исполнение решения.

Дверь клетки открылась и я, поблагодарив пристава, пошёл к маме. На Сун Ок мне даже смотреть не хочется. Она же убедила меня в том, что её пожелание мне смерти, мне пригрезилось, пока я была в полубреду в храме.

А судья продолжил. Против корреспондента возбудить уголовное дело, за нападение на офицера. Тем более, что я был в форме. Судьям Военного суда первой инстанции в связи с сознательным пренебрежением закона, запретить заниматься любой юридической практикой. На капитана из NIS направить его руководству запрос, по поводу его не соответствия занимаемой должности, в связи с нарушениями законов Республики Корея. На этом суд закончился. Всех, означенных в решении суда, попросили подойти и расписаться в документах. Я тоже расписался и получил на руки постановление суда, которое тут же передал маме.

Душевно попрощался с адвокатом, высказав ему огромнейшую благодарность за его помощь. Пообещал быстро перевести ему остаток задолжности по договору.

Ну, слава богу, всё закончилось. Теперь осталось получить свои шмотки и сдать надзирательницам свою тюремную робу. На Бом отправила одну из надзирательниц за пакетами, а судебный пристав выделил нам небольшой кабинет, где мы можем разобраться с вещами. Потратили на это минут десять. Все вещи оказались на месте, согласно описи. Переоделся в один из спортивных костюмов, надев друг на друга две куртки. Всё-таки на дворе зима. На выходе из кабинета меня поджидал знакомый пристав.

– Госпожа Пак Юн Ми, Судья просит Вас подойти к нему на пару минут. Я провожу Вас. – Очень вежливо обратился он ко мне.

– Подождите меня, пожалуйста. – Попросил я На Бом. Мне почему-то очень захотелось отблагодарить её, а ни чего лучше, чем выступить в тюрьме на Новый Год с концертом, в голову не пришло. – Я быстро.

Кабинет судьи оказался чуть дальше по коридору. Мама, Сун Ок и Ен Э остались ждать меня в холле зала заседания, заодно отдал им пакеты.

– Проходи, присаживайся. – Показал на кресло перед своим столом судья, как только за мной закрылась дверь. – Спасибо что откликнулась на мою просьбу. – Продолжил он немного смущённо, подождав пока я сяду. – У меня немного непривычная для меня просьба. Мои дочери и старшая и младшая являются Вашими поклонницами. Не могли бы Вы дать им автографы?

– " Фух." – Мысленно выдыхаю я. – "А я уже подумал что что-то не так." – А в слух говорю. – Это самое малое, что я могу для Вас сделать. Огромное Вам спасибо за то, что объективно разобрались в моём деле. На чём мне расписаться?

– Вот, Ваши фотографии, что мне дали дочки. Распишитесь пожалуйста на них.

Написал пожелание отличного здоровья и успеха в жизни и своё обещание по прежнему радовать их своим творчеством. Раскланялись с судьёй, довольные друг другом и я пошёл к поджидающим меня На Бом и родным.

Время действия: Двадцатое второе января, время тринадцать сорок дня. Место действия: Двух комнатная квартира на втором этаже в доме напротив Высшего Военного суда.

– Файнтин, – Вывел немца из задумчивости, громкий женский выкрик и он увидел, как его цель приземляется на крыльцо, скорее всего, после высокого прыжка. – Суд полностью оправдал меня. – Услышал Отто продолжение, приникая к прицелу. – Я свободен, словно птица в небесах. – Продолжил женский голос.

– "Вот чёрт. Чуть не прозевал, старею что ли. Что-то я стал вести себя не профессионально. Ладно, зато теперь она никуда не денется. Как на ладони. Но какой же голосище. – Подумал он выбирая холостой ход спускового крючка.

Время действия: Двадцатое второе января, время тринадцать сорок дня. Место действия: Крыльцо Высшего Военного суда.

Родные с вместе с Ён Э сидели в холе, а На Бом исчезла.

– А где начальница? – Огорчённо спросил я.

– Она сказала, что подождёт тебя возле грузовика. – Ответила мне Ён Э

– Тогда пошли. – Настроение взлетело в небеса. Захотелось поделиться им со всем миром и я понёсся к выходу, оставив своих позади.

Вылетев на крыльцо, как чёртик из коробочки, я высоко подпрыгнул и вскинув обе руки в верх, проорал во весь голос.

– Файнтин!!! Суд полностью оправдал меня. Я свободен, словно птица в небесах. – Завершил я приземлившись.

– ААххх. – Взревела толпа и качнулась к крыльцу. Автозак резко накренился, не выдерживая напора толпы, задняя дверца распахнулась и резко ударила в спину крупного европейца, оператора ББС, снимающего моё появление на крыльце. Что бы избежать падения, тот быстро делает несколько шагов вперёд и взлетает на несколько ступенек крыльца.

– Пуххх. – Выплёвывает в этот момент пулю винтовка.

Большая, профессиональная телекамера, находящаяся по прежнему на плече оператора, перекрывает траекторию полёта пули и разлетается осколками. Пуля рикошетит и меняя направление, пролетает мимо цели.

– Дзинь. Шшшш. – Осыпается за моей спиной стекло.

Еще не понимая что случилось, но каким-то шестым чувством чувствуя, угрожающую мне огромную опасность, резко приседаю и из этой позиции прыгаю вперёд, пытаясь скрыться за автозаком.

– Дзинь. Шшшш. – Осыпается вторая половина двери.

Но я уже за машиной и стрелку меня не видно. Чувствую, что чудом остался жив.

Секунд через десять ко мне подбегают, сориентировавшие в ситуации охранники от Сеа Групп и окружают меня плотным кольцом.

– Ты как, цела? – Прорывается сквозь охрану бледный Сан У.

– Вроде всё нормально. – Отвечаю я, ощупывая себя. – Чёёрт. Колено сильно ушибла об машину. Перестаралась с прыжком. Вижу вытаращенные глаза На Бом стоящей возле кабины.

– Госпожа На Бом, я хотела Вам кое-что предложить, но видите какая тут сейчас обстановка. – Развожу я руками. – Дайте, пожалуйста, мне свою визитку. Я Вам позвоню. – Вывожу её своей просьбой из ступора.

На Бом подходит и через охранника передаёт мне свою визитную карточку.

– Спасибо, госпожа На Бом. – Кланяюсь я. – Я Вам обязательно завтра перезвоню. Сейчас мне требуется немного прийти в себя.

Подбегают мои родные и охрана пропускает их ко мне. Мама тут же начинает меня ощупывать, причитая при этом.

– Ну, всё, ну, всё. Я совершенно цела. – Пытаюсь её успокоить.

– Давайте быстро уйдём отсюда. – Требует Сан У. – Здесь может быть по прежнему не безопасно.

– Давайте. – Тут же соглашается мама.

В окружении охраны движемся к стоянке автотранспорта.

– "Совсем чуть-чуть не хватило и заказ был бы выполнен." – Думает Отто, приближаясь к угнанной сегодня утром машине. – "Но шеф мне чётко сказал, что если не получится, больше попыток не предпринимать. Деньги я получу при любом исходе. Слишком нелепый заказ"

Конец первой книги.