Текст книги "Сонбаньён-ян (СИ)"

Автор книги: Кдав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Тот, не понимая что это Джу Сон выделывается, отложил пиццу и уставился на брата в ответ.

– И что? – Пожав плечами интересуется старший.

– Чон Сун Силь, Чон Сун Силь. – Выделяя каждый слог имени, опять произносит младший. – Не понимаешь?

– Что ты тут загадками говоришь? – Возмущённо произносит Дон Гиль. – Это и есть твоя важная новость? Тогда я пошёл на….. – Старший брат завис почти на минуту. На лице отразилась интенсивная умственная работа. – Та самая Чон Сун Силь? Подруга нашего президента?

– Именно! – Я рад, что ты хоть немного умеешь думать, хён. – Поднимает большой палец в верх Джу Сон.

– Сейчас получишь по шее. За издевательство над старшим братом. – Дон Гиль, сделав грозное лицо, начинает привставать со стула.

– Ладно, ладно. Я же пошутил. – Улыбается Джу Сон. – Успокойся пожалуйста. Старший садится на место. Привычный ритуал исполнен.

– Я думаю, что ты уже осознал предполагаемую важность полученной информации. – Продолжает Джу Сон. – На диске хранится много различных фотографий, в том числе и фотографии Сун Силь вместе с президентом Пак Гын Хе. Одна папка оказалась под паролем. Пароль мне удалось вскрыть минут за десять, благо что опыт большой. Уже и забыл сколько раз этим занимался по работе, да и пароль был не сложный. В этой папке оказались документы. Там много чего интересного. Всю ночь знакомился с ними. Ни как не мог оторваться. – Джу Сон отхлёбывает кофе и принимается за уже подостывшую пиццу.

Некоторое время братья утоляют голод, думая каждый о своём. Наконец, когда с едой было покончено, Дон Гиль, отхлёбывая кофе, интересуется.

– А ты можешь вкратце изложить о чём эти документы, раз уж ты читал их всю ночь.

– В первой папке находятся речи президента Пак Гын Хе. Оказывается, все свои речи, составленные помощниками президента, Гын Хе отправляла Сун Силь и та их правила на основании гаданий. Представляешь, двадцать первый век и гадания в высшем эшелоне власти. Иногда смысл после правки, менялся на противоположный. Помимо этого, Гын Хе пересылала Сун Силь документы под грифом совершенно секретно и та на основании гаданий, давала по ним рекомендации президенту как действовать в той или иной ситуации. А эта утечка секретов, уже тянет на предательство. Сун Силь не допущена к государственным тайнам, а является лишь директором фонда Mir. Это фонд, создан для продвижения Халю в мире. – Отхлёбывает кофе и достав сигарету закуривает, после чего продолжает свой рассказ. – На харде имеется отдельная папочка для фонда Mir. Фонд Mir это нечто. Это доильный аппарат для чоболей. И я понимал бы, если бы через него давались бы какие-нибудь преференции корпорациям, но нет, деньги брались за то, что им не мешают работать. Все корпорации исполняющие государственные контракты регулярно оплачивали туда взносы. Чем больше сумма контракта с государством, тем больше взнос. Платили все. Очень интересна подпапочка с расходами фонда Mir. Ни каких оплат на продвижение Халю там нет, зато на себя любимую, Сун Силь тратила с большим удовольствием. Оплачивала учёбу дочери в Европе, покупала драгоценности, оплачивала поездки за границу, в основном в Европу и США. Неделями проживала в президентских номерах, стоимость которых за сутки превышает десять тысяч долларов и много еще других платежей ни как не связанных с деятельностью фонда. Очень интересны ежемесячные выплаты президенту Пак Гын Хе, которые оформлялись как консультационные услуги. Ещё одна интересная подпапачка носит название искусство. Когда я её читал, волосы вставали дыбом. Около десяти тысяч деятелей искусства получили запрет на работу в Корее. Это музыканты, айдолы, художники, работники музеев, кинематографисты и многие и многие представители прочих сфер искусства. По каждому из них есть записи за что он лишился права на работу. Многие что-то где-то не то сказали. Кто-то лишился работы из-за того что их выступления не понравились Сун Силь. Однако большинство лишились работы в результате гадания. Сун Силь проводила гадания на артиста и если оно показывало, что тот может нанести вред Халю, то он получал запрет на работу в Корее. В этой же подпапочке отдельно выделена папочка с названием Пак Юн Ми – Агдан. Помнишь такую? – Джу Сон встал, подошёл к кофеварке и включил её.

– Ещё бы не помнить. – Отвечает Дон Гиль. – Возле тюрьмы Анян, где она сидит, уже который день продолжается митинг с требованием об её освобождении. На выходных было около двенадцати тысяч человек. В будние дни поменьше. Очень много иностранных СМИ, в том числе и телевидение. Я лично сделал два репортажа, которые прошли по нашему каналу.

– Очень хорошо что ты в курсе. Тогда продолжаю. Сун Силь обратила на Агдан своё пристальное внимание после того, как выяснилось, что в результате благотворительного концерта, направленного на предотвращение самоубийств среди школьников, не произошло ни одного самоубийства после сунын. А инициатором этого концерта была Агдан, о чём было известно всем заинтересованным лицам. Сун Силь провела гадание на Агдан и выяснила, что той сопутствует удача. Естественно, она захотела заполучить её для работы в свой фонд. Таким образом, можно было показать активную работу фонда Mir в сфере музыки. Опять провела гадание на картах Таро и те ей показали, что Агдан необходимо поставить в безвыходное положение, а после предложить помощь, а та за небольшие деньги, будет работать на фонд, обеспечивая фонду хорошую отчётность по уставной деятельности. Сун Силь наняла нескольких людей и те стали организовывать травлю Агдан в социальных сетям. Агдан же, имея импульсивный характер, невольно ей помогала. Сун Силь описала много разных схем проведённых воздействий как на Агдан, так и на корейскую общественность, но ключевым моментом стал вброс в сеть информации об аресте самчона Агдан, по обвинению в контрабанде с Пукханом. Однако, Сун Силь этот вброс сделать не успела, хотя и собиралась. Её опередила некая Ким Ю Чжин, владелица пяти процентов акций корпорации Хундай и потенциальная невеста Ким Чжу Вона, жениха Агдан. Сделала она это из ревности и зависти. На неё имеется досье. Помимо этого, Ю Чжин так же делала вбросы, направленные во вред Агдан, в социальных сетях, чем невольно помогала целям Сун Силь. Информацию об этом Сун Силь получила от руководителя NIS, через президента Пак Гын Хе. – Джу Сон взял из кофеварки две чашки приготовленного кофе и опять присел за стол. – Сейчас соберусь с мыслями и продолжу. – И прихлёбывая кофе, задумался.

– Да. – Подумав несколько минут, говорит он. – Я кое-что пропустил. Сун Силь подготовила несколько проектов приказов по Агдан, а президент их подписала и спустила вниз по инстанции. На Агдан, из-за её кошки и не сдержанного языка, подали два иска в гражданский суд. В это время, та уже была военнослужащей и гражданский суд не имел права рассматривать эти иски. Это мог делать только военный суд. Сун Силь вместе с президентом отдали приказ военной юстиции не предоставлять Агдан юридической помощи. Агдан с треском эти суды проиграла и попала на большие деньги. Хотя это судилище и было незаконно. После информации о дяде, был спущен приказ о запрете Агдан заниматься музыкой и покидать воинскую часть. И последний приказ, подготовленный Сун Силь и спущенный, по военной линии, представлял собой требование осудить Агдан на максимальный срок за дезертирство. Обычно следствие у нас идёт месяцами и только потом доходит до суда. В случае же с Агдан следствие, а затем и вынесение приговора, заняло чуть больше недели. Так же Сун Силь, но уже без участия президента, направила распоряжение в КЕМА о запрете Агдан работать в Корее. Смысл всего этого заключался в необходимости морально сломать Агдан, а затем на день детей, пятого мая, амнистировать её, заставив написать прошение о помиловании.

– И вот так, что бы заставить работать на себя, она сломала судьбу несовершеннолетней девочке? – Удивлению Дон Гиля нет предела.

– В обще так и есть. – Джу Сон задумывается. – Агдан у неё была на особом счету, и её она вела постоянно. Но судьбы Сун Силь поломала почти десяти тысячам деятелей искусства. Некоторые закончили жизнь самоубийством из-за гонений. Напротив их имён есть отметки. Распоряжений в КЕМА о запрете работы было много. Агдан не единственная. Я думаю, тебе необходимо просмотреть всю эту информацию. Пойдём в комнату к компьютеру.

Около четырёх часов братья занимались просмотром, в результате чего выяснили, что, практически, вся деятельность президента Пак Гын Хе, направлялась её подругой Сун Силь.

– Да, уж. – Устало откинувшись на спинку стула говорит Дон Гиль. – А может ещё и тюремный срок. И, скорее всего, не маленький.

– Мне кажется, на этой информации можно хорошо заработать. – Возбуждённо говорит Джу Сон. – Только у меня нет знакомых, которым можно было бы это предложить. И посредников в таких делах я не знаю.

– Ха, тебе повезло, что у тебя есть старший брат, у которого есть такие знакомые. – Смеётся Дон Гиль и уже серьёзно говорит. – Я в понедельник, на митинге у тюрьмы Анян, встретил своего одноклассника. Мы с ним дружили в школе. Сейчас он работает заместителем начальника аналитического отдела недавно созданной Народной партии. Им нужны громкие акции, что бы привлечь избирателей. Митинг у тюрьмы организовали они, чем сильно подняли свой рейтинг. Как ты думаешь, сколько с них требовать?

– Начинать нужно со ста миллионов вон, как мне кажется. Немного поторговаться, но ниже пятидесяти не опускаться. – Задумчиво отвечает Джу Сон. Сейчас я тебе сброшу копию материалов на флэшку. Покажешь своему однокласснику.

Глава 23

Импичмент? Продолжение.

Время действия: Двадцатое января, время пол восьмого утра. Место действия: Дивизия Голубых Драконов, кабинет генерала Им Чхе Му.

Грустный генерал сидит за столом и с тоской смотрит в окно. Как выкрутиться из складывающейся ситуации, совершенно непонятно. Прошло уже пять суток с момента разговор с руководителем Ассоциации Ветеранов Морской Пехоты генералом Пак Кан Ёном, но найти решения проблемы пока не удалось. Начальник юридического отдела дивизии тоже пока ни чем не обрадовал. Если бы шла полноценная война, то на это можно было бы списать мобилизацию несовершеннолетней, а тут было всего лишь нарушение перемирия. Не первое и, скорее всего, не последнее. Так что с этой мобилизацией нарушение закона на лицо. Неоднократно проштудированные законы о призыве и мобилизации на военную службу, говорят именно об этом. Несовершеннолетних нельзя ни призывать не мобилизовать. Подпись под присягой в этом случае не действительна в связи с неполной дееспособностью мобилизуемого. Тупик. Генерал тяжело вздохнул.

– "А ведь хотел сделать как лучше. Мобилизовал, наградил, отпустил. И лишь иногда приглашать для представительских функций" – Думает он. – "И чёрт меня дёрнул пойти на поводу у контрразведчиков и президентши. Мог же просто им отказать и не запрещать сангсе покидать часть только из-за пустых подозрений." – Генерал тяжело вздохнул. – "Лишь бы у сына не возникли из-за всего этого проблемы. Одно хорошо, что он хоть и служит в морской пехоте, но, к счастью, не под моим командованием в Дивизии Голубые Драконы, а совсем в другом подразделении."

Раздаётся осторожный стук в дверь.

– Войдите. – Подобрался генерал. Дурные предчувствия вспыхнули с новой силой.

На пороге появился адъютант, держа в руках папку с документами.

– Сегодняшняя почта. – Доложил он.

– Есть что-то важное? – Слегка расслабился генерал.

– В основном, как обычно, текущие вопросы. – Адъютант положил открытую папку на стол. – Единственное, что выпадает из общего ряда, это письмо из Высшего Военного Суда. Я не стал его вскрывать. Возможно там что-то личное. – Он вытянулся перед Им Чхе Му, став по стойке смирно. Смурное настроение генерала не располагало и к минимальным вольностям.

– Можешь быть свободным. – Рыкнул генерал, впившись взглядом в лежащее сверху письмо. – Свари мне чашку кофе.

– Есть. – Адъютант отдав честь исчез за дверью.

– "Что и следовало ожидать." – Думает генерал гипнотизируя письмо. – "Вот и начались проблемы о которых предупреждал генерал Пак Кан Ён. – Вздохнув он взял конверт в руки и достав из органайзера нож, вскрыл. В конверте оказалось два документа повестка и короткое сопроводительное письмо.

– "Что и следовало ожидать." – Думает генерал, ознакомившись с повесткой. – "Тааак, рассматривается апелляция сангсы Пак Юн Ми по делу о дезертирстве. Слушания назначены на двадцать второе января в десять часов утра. Меня приглашают в качестве свидетеля, для дачи пояснений по существу дела. Предварительные вопросы, которые будет необходимо объяснить написаны в сопроводительном письме, оформленном как приложение номер 1." – Расправляет второй документ и начинает читать: – "Приложение номер 1

1. Пояснить основания для мобилизации на службу несовершеннолетней Пак Юн Ми.

2. Пояснить основания для не оказания юридической помощи сангсе Пак Юн Ми и разрешение гражданским судам рассматривать тяжбы с сангсой Пак Юн Ми.

3. Пояснить возникновение дела о дезертирстве сангсы Пак Юн Ми при отсутствии введения Военного положения.

4. Пояснить неоказание юридической помощи сангсе Пак Юн Ми при рассмотрении судом первой инстанции дела о дезертирстве.

– Дополнение: Настоятельно рекомендую посетить данное заседание. И подпись!!! Тэджан Чой Сонг Мин – Верховный судья Высшего Военного Суда. (Таджан можно перевести как генерал армии.)"

Генерал, до этого пропустивший имя судьи рассматривающего дела, возвращается к повестке. – "Вот это да! Дело рассматривает тэджан Чой Сонг Мин! Ни одно судебное заседание Верховного суда, решения которых затем спускались в армейские части, тэджан Чой Сонг Мин не проводил, все судьи, рассматривающие эти дела, были значительно ниже рангом." – У генерала затряслись руки. – "Вот это попал" – Думает он. – "Значит делу дали высший приоритет." – Им Чхе Му откинулся в кресле и глубоко дыша, постарался успокоится. Через несколько минут, придя в норму, набрал на внутреннем стационарном телефоне номер начальника юридического отдела.

– Ти Ен, анъён. Зайди сейчас ко мне.

– Анъён. Через пару минут буду у Вас, господин генерал.

Почти сразу же, по окончанию разговора, раздался стук в дверь.

– "Вряд ли это Ти Ен, ещё не время." – Решил генерал.

– Войдите.

Дверь открылась и появился адъютант с подносом, на котором стояла большая чашка кофе и блюдце с печеньем. Всё как и любил Им Чхе Му.

– Ваше кофе, господин генерал. – Отрапортовал адъютант и аккуратно поставил поднос на стол.

– Спасибо. Сделай ещё чашку кофе для подполковника Ли Ти Ена. Так как он любит. – Приказал генерал.

Адъютант отдал честь и вышел.

Через несколько минут подошёл начальник юридического отдела с папочкой в руках и сразу за ним адъютант занёс чашку кофе.

– Присаживайся. – Генерал указал на стул напротив. – Ознакомься пожалуйста. – И протянул Ти Ену документы полученные из суда.

– Примерно то, что мы и ожидали. – Вернул документы генералу Ти Ен. – Лучше всего действовать в том ключе, который мы с вами уже обсуждали. То есть по вопросу мобилизации объяснить, что она проводилась из лучших побуждений. Приложить к документам копия рапорта на имя министра обороны о награждении сангсы Пак Юн Ми за победный марш и выписку из журнала исходящих документов. Так же предоставить судье письмо министра обороны в отказе награждения сангсы, из-за ареста её самчона в связи с обвинением в контрабанде с Пукханом и соответствующей выпиской из журнала входящих документов. По крайней мере, в этом вопросе есть много смягчающих обстоятельств. Следующие три вопроса придётся закрывать приказами президента. Иначе ни как. Я тоже буду с Вами на суде в роли адвоката. Возможно, удастся сманеврировать по обстановке. Я примерно набросаю возможные вопросы и ответы на них. Потом ещё раз обсудим. – Ти Ен отхлебнул кофе и раскрыл свою папочку. – У меня тоже возникли определённые проблемы. Прошу ознакомиться. – Достал из папочки документ и протянул генералу. – Меня приглашают Двадцать девятого января на юридическую коллегию при Верховном Суде.

– Дааа, те же самые вопросы. – Им Чхе Му вернул документ. – Похоже мы серьёзно попали.

– Так и есть. Мне тоже необходимы эти приказы президента и выписки их журнала регистрации. Желательно сегодня. Думаю, будет достаточно копий заверенных печатью дивизии. И, вполне возможно, Вам придётся искать нового начальника юридического отдела.

– Хорошо, сейчас и оформим. – Генерал вызвал адъютанта и поставил ему задачу. Через некоторое время документы были готовы и Ти Ен ушёл.

– "Ну, ладно. Ввяжемся в бой, а там посмотрим. Чему быть того не миновать" – Успокоился генерал. – "Какой ни какой план есть, может и сохраню должность."

Время действия: Двадцатое января, время около девяти часов утра. Место действия: СМ Ентертеймент, кабинет директора.

Директор СМ Ентертеймент Чо Су Ман сидит во главе Т-образного стола и, периодически морщась, просматривает сводки аналитического и финансового отделов за период с начала месяца. Дела идут ни шатко не валко и, помимо прочего, просматривается явная ситуация к ухудшению. Больше в кабинете ни кого нет. Раздаётся звонок селектора.

– К Вам Ай Ю. – Сообщает секретарша.

– Пусть заходит. – Вздохнув, даёт разрешение Чо Су Ман.

– Анъён хасимника. – Уважительно кланяясь, с порога приветствует начальника Ай Ю.

– Анъён. Проходи, присаживайся. – Приглашает Чо Су Ман.

Сев на ближайший к директорскому столу стул, Ай Ю скромно потупив взгляд, приготовилась слушать. Вызов к директору неожиданно выдернул её в разгар репетиции и всю дорогу до кабинета начальника она мучилась дурными предчувствиями.

– К сожалению дела идут не так как планировалась. – Начинает Чо Су Ман. – Продажи дисков и атрибутики в среднем по агентству сократились на тридцать процентов по сравнению с декабрём. Это по Корее. Продажи по музыкальным группам отличаются в ту или другую сторону. Наибольшие потери наблюдаются при продаже твоих дисков и мерча. За первые двадцать двадцать дней января потери составили пятьдесят три процента и наблюдается тенденция к ухудшению. – Чо Су Ман приостановился и внимательно посмотрел на Ай Ю. Та быстро взглянула на директора и тут же потупила взгляд. Было видно, что она расстроена. – На втором месте по падению продаж, находятся Соши. У них падение составило сорок семь процентов.

– Во Франции дела тоже пошли не лучшим образом. – Продолжает начальник. – Там продажи практически приостановились. Падение продаж связанно с массированным хейтом в твой адрес. Хейт в основном связан с Агдан и твоим отношениям с ней. Мы тоже совершили ошибку, соблюдая договорённости с FAN и JYP Ентертеймент об игнорировании Агдан, не напечатав на обложке диска имя автора песни "Таксист Джо", что тут же стало известно французским любителям музыки. Более того, были заскринены фрагменты фанатских сообщений с твоей страницы, где фанаты называют автором песни и музыки тебя, а ты ни как это не отрицаешь. Теперь тебя называют во французской прессе ещё и лгуньей. Так же возникла проблема и с песней "Эмануэль". Откуда-то стало известна, что ты исполняла эту песню с женихом Агдан без её разрешения, а Юн Ми была этим недовольна. Агдан в прессе выставляется потерпевшей стороной, а ты хитрой и лживой лисицей. В итоге, продажи дисков и мерча полностью прекратились. Из пятисот тысяч, записанных для Франции дисков, удалось продать в самом начале месяца только десять процентов. И "Таксист Джо" и "Эмануэль" опустились в музыкальном рейтинге Франции на сто тридцать второе и сто сорок шестое место соответственно. При этом Агдан со своим "Ураганом" находится на первом месте.

– И что же мне теперь делать? – Огорчённо спрашивает Ай Ю, находясь в полной растерянности. – Я думала, пройдёт немного времени и фанаты успокоятся, но что-то всё идёт хуже и хуже. На моей странице появляется всё больше и больше хейта и, что самое печальное, уже около двадцать тысяч фанатов отписались от моей странички и таких становится всё больше и больше. Я в растерянности. Я не могу сообразить как сгладить ситуацию. – Ай Ю тяжело вздохнула.

– Мы тоже находимся в некоторой растерянности. – Директор задумчиво взглянул в окно. – Будем решать сложившуюся ситуацию постепенно. Для начала, напиши на своей странице или, что ещё лучше, запиши видео, в котором объясни фанатам, что песня "Таксист Джо" Агдан подарила тебе на день рождения. Покажи документы на передачу тебе всех прав на эту песню. Подчеркни, что автором является именно Пак Юн Ми. Так же объясни своим поклонникам, что ты согласилась исполнять "Эмануэль", будучи уверенной, что с Юн Ми всё согласованно. Тебе понятно?

– Да. Всё понятно, но будет ли этого достаточно? В сети ходят слухи о проклятии Агдан. Те кто к ней относился хорошо, получают профит, а те кто относился плохо, получают наказание. Чем больше проблем принесли Агдан, тем больше наказание. В пример приводят смерть в аварии судьи, который осудил Агдан, как пишут – незаконно и ФАН Ентертеймент, которые находятся на грани банкротства. И много кто ещё. Мне этим постоянно тыкают хейтеры. – Ай Ю передёрнула плечами, как будто бы от озноба. – Может и мы попали под это проклятье?

– Мы многого не понимаем в этом мире. – Задумчиво протянул Чо Су Ман. – Возможно проклятие Агдан и существует, но я в это не верю. Просто мы где-то ошиблись в наших действиях. Возможно и не один раз. У Юн Ми оказалось много поклонников. Количество подписчиков на её странице в ФАН Ентертеймент растёт как на дрожжах. Даже странно, что руководство ФАН не закрывает её страницу. На этом всё. Иди в нашу студию звукозаписи. Там тебя ждёт старший менеджер. Вместе с ним сочините текст и запишите твоё обращение. Перед тем как выложить видео на свою страницу, покажите его мне. Можешь быть свободна. Анъён.

– Анъён. – Ай Ю поклонилась и направилась к выходу из кабинета.

Время действия: Двадцатое января, время шестнадцать часов дня. Место действия: офис Новой партии, комната для переговоров.

За столом для переговоров сидят Дон Гиль и его одноклассник, а ныне заместитель начальника аналитического отдела Новой парии, Ли Дун Хён. Очень довольный собой Дон Гиль, сдерживая всё время набегающую на лицо улыбку, смотрит на своего одноклассника и возможного покупателя информации. Хозяин кабинета находился в полнейшем ступоре. Выпучив глаза и отвалив челюсть, он медленно приходил в себя. Дон Гиль, будучи неплохим репортёром, умел правильно подать информацию. Выбранная им схема, постепенного нагнетания напряжения, оказалось верной. И если к финансовым махинациям в фонде Mir он отнёсся довольно спокойно, то поломанные судьбы десятка тысяч людей не оставили его равнодушным. Добивающим же ударом оказались папки с названиями" Агдан" и "Документы". Чон Сун Силь сохранила в папке "Агдан" проекты приказов, касающихся Пак Юн Ми, а затем их сканы, уже с печатью и подписью президента, оказались в папке "Документы". Именно эта папка больше всего и поразила Ли Дун Хёна. Вернее не папка, а находящиеся в ней копии документов под грифом "Совершенно секретно" и результатами гадания на них, а также и рекомендации по результатам гаданий, переданные президенту, которые и были затем претворены в жизнь.

– "Дааа, шок это по нашему" – Улыбаясь про себя думает Дон Гиль. – "Судя по реакции Дун Хёна, мы чуть не продешевили. Надо задирать цену."

Наконец на лицо Дун Хёна вернулось осмысленное выражение.

– Это же как минимум импичмент!!! – Просипел он пересохшим горлом. Резко вскочил, подбежал к кулеру и один за другим выпил два стакана воды. Несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул и повернувшись к гостю взволнованно произнёс. – Ты понимаешь что ты мне принёс?

– Конечно понимаю. – Улыбнулся Дон Гиль. – Я репортёр с довольно большим опытом работы и очень хорошо понимаю ценность информайии.

– Есть доказательство что это не фальшивка?! – Воскликнул Дун Хён.

– Конечно есть. – Дон Гиль не торопясь достал из сумки сгоревший ноутбук, подгоревшую управляющую плату для харддиска. – Это всё было выброшено на помойку.

– А как этот ноут оказался у тебя? – Поинтересовался наконец-то подуспокоившийся Дун Хён.

Дон Гиль пересказал историю попадания ноутбука к своему брату и даже указал на карте место помойки, где его нашли.

– Да. Это рядом с домом где живёт Чон Суль Силь. – Подтвердил Дун Хён. – Я как раз курирую работу по фонду Mir. Очень уж погано вокруг него воняет. Что ты хочешь за эту информацию?

– Двести миллионов вон после выплаты налогов. – Озвучил свою цену Дон Гиль.

– Ну, ничего себе у тебя запросы. – Вытаращил на него глаза Дун Хён. – Я не могу решить этот вопрос самостоятельно. Подожди немного, я схожу проконсультируюсь.

В ожидании время тянулось как резина. Дон Гиль даже начал волноваться.

– "Чёрт, может зря я задрал цену. Как бы не остаться ни с чем." – Думает он. – "Где этот чёртов одноклассник шляется?"

Минут через пятнадцать терпение Дон Гиля было вознаграждено. Дверь открылась и в переговорную комнату вошли два человека лет на пятнадцать старше, они с Дун Хёном, а следом за ними нарисовался и сам Дун Хён.

– Руководитель Народной партии Ан Чхоль Су. Начальник Аналитического отдела Ким Дон У. – Представил их Дун Хён.

После взаимных представлений и приветствий все уселись за стол и начался торг. Через пол часа выжатый как лимон, но непобеждённый и радостный Дон Гиль выдвинулся в направлении редакции. Радовала душу и поднимала настроение банковская карта пополнившаяся на сто восемьдесят миллионов вон плюс налоги, которые они с братом вынуждены будут отдать государству. Добравшись до редакции он перевёл половину денег брату и пошёл на ковёр к директору канала, принимать выговор за значительное опоздание. Но это его не особо волновало. Помимо денег за продажу информации он договорился с руководством Новой партии о её рекламе на своём канале за пятьдесят миллионов вон в неделю, о чем был составлен договор о намерениях и, помимо этого, подписал контракт на десять миллионов вон о выдаче сегодня в праймтайм согласованный с Народной партией объём информации, полученной с заветного ноутбука. Через полчаса он вышел от директора с сияющей на лице улыбкой и обещанной премией в миллион вон. Такого удачного дня у него не было никогда в жизни.

– "Дааа." – Думает он, шагая в сторону своего кабинета, который он занимает с ещё тремя коллегами. – "Всё-таки проклятье Агдан существует. Наверное?. Достаточно было сделать несколько передач в защиту Агдан и вот удача!!!"

До праймтайм ещё оставалось много времени, за это время нужно было подготовить и согласовать с выпускающим редактором, материалы которые сегодня взорвут страну. Распоряжение директора, редактор получил в тот момент, когда Дон Гиль ещё находился в начальственном кабинете.