Текст книги "Сонбаньён-ян (СИ)"

Автор книги: Кдав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Глава 24

Импичмент? Продолжение 2.

Время действия: Двадцатое января, время восемнадцать тридцать. Место действия: Актовый зал в офисе Народной партии.

В зале, в недоумении от экстренного сбора, рассаживаются члены актива Народной партии. Так как сбор оказался неожиданным для большинства активистов, некоторые из них не смогли добраться до офиса вовремя, но были оповещены и есть вероятность что будут подтягиваться в процессе заседания. Сейчас в зале находится около двух третей актива. Наконец все расселись по своим местам и слово взял руководитель Народной партии Ан Чхоль Су.

– Анъён. – поприветствовал находящихся в зале Чхоль Су. – Я понимаю, что экстренный сбор оторвал всех Вас от важных дел, но полученная нами сегодня информация не терпит отлагательства. К нам в руки попал сильно повреждённый ноутбук небезызвестной Чон Сун Силь, главы фонда Mir и подруги президента. Программистам удалось восстановить все данные. Сейчас секретарь раздаст Вам распечатки с кратким содержанием, находившейся на ноутбуке информацией. Там же есть некоторые комментарии по каждому из пунктов. Помимо этого, каждому из Вас будет передана флэшка с полной копией харддиска. Ознакомьтесь пока что, пожалуйста, с кратким содержанием. Там всего три листа. Это только по основным моментам. На флэшках информация, как Вы понимаете более подробная.

Возникает пауза. Все внимательно изучают документы. Постепенно в зале нарастает шум. Активисты делятся друг с другом впечатлениями. Практически все они действующие депутаты с довольно большим политическим опытом, перешедшие в Народную партию из других партий и фракций и прекрасно понимают, какая удача на них свалилась. Сказать что они в шоке, это ни чего не сказать.

– Прошу внимания. – Повернув рукоятку громкости в усилителе, Чхоль Су завладевает вниманием собравшихся. Шум стоял такой, что иначе его бы не услышали. Проходит пара минут и шум стихает.

– Спасибо. – Вернул громкость до обычного уровня Чхоль Су. – Я вижу, что даже такое краткое изложение материала, произвела на Вас сильное впечатление. Как вы все прекрасно понимаете, это наш шанс забрать максимальное количество голосов у правящей партии.

В зале опять начинает нарастать шум. Все, перекрикивая друг друга, пытаются поделиться своими мыслями.

– Тихо. – Опять крутанув рукоятку, вклинивается в этот бедлам Чхоль Су. – Постепенно шум стих до приемлемого уровня. – Прошу всех успокоиться. Пока Вы добирались до офиса, мы вместе с аналитическим отделом проработали схему подачи информации в СМИ, настроенные скептически к нашему правительству, а так же на сетевые ресурсы. Пакеты данных, которые нужно вбросить сегодня, должны быть озвучены в прайм-тайм на подконтрольных нам кабельных каналах. В печатных СМИ они должны оказаться в утренних выпусках. На сетевых ресурсах необходимо выкладывать пакеты через каждый час. Особое внимание прошу обратить на фанатские ресурсы. фанаты, судя по демонстрациям у Анян, и так уже находятся на взводе по поводу осуждения Пак Юн Ми (сценическое имя Агдан, кто не знает) и их нужно ещё немного подогреть. Сделайте там акцент на папку "Агдан" и подталкивайте фанатов в нужном нам направлении. Не забывайте рекламировать нашу партию. Сегодня двадцатое. Начиная с субботы двадцать третьего, призываем выходить народ на митинги и шествия с требованием отставки президента и правительства. Митинги будем проводить до удовлетворения наших требований. Сейчас пройдите на сцену и возьмите у работников аналитического отдела подготовленные материалы, инструкции и пароли на сайты закрытых сообществ, а затем, вместе со своими помощниками, включайтесь в работу. Отдохнуть Вам сегодня будет сложно. Ах, да. Чуть не забыл. Аналитический отдел сегодня подготовит заявления в Верховную прокуратуру и Верховный суд и подготовит соответствующий пакет документов. Превышение полномочий и утечка совершенно секретных данных от президента к стороннему человеку, не имеющего права даже видеть эти документы, налицо. А теперь прошу каждого подойти к тому столу, где в общем списке находится Ваше имя.

Время действия: Двадцатое января, время семь часов вечера. Место действия: Общежитие группы "Корона"

Девушки, загруженные пакетами, по очереди заходят в прихожую и раздевшись перетаскивают пакеты на кухню. Бо Рам, будучи сегодня дежурной, раскладывает продукты на предназначенные для них места, а остальные уходят переодеваться. Через некоторое время, приведя себя в порядок, короновки потихоньку подтягиваются в гостиную. Разобравшись с продуктами, в гостиную входит Бо Рам.

– Я поставила чайник. – Сообщает она и скорчив умильную, просящую рожицу, обращает свой взор на сидящую во главе стола Сон Ён.

– Ты чего это? – Удивлённо смотрит та в ответ.

– Сон Ён, а давай мы сегодня выпьем того чая, что тебе подарила Юн Ми. – Головы сидящих за столом дружно повернулись в Сторону Сон Ён. – Он вкусный. Чай из пакетиков уже всем надоел. – Продолжает Бо Рам.

– Мы же договорились оставить его на Новый Год, на 8 февраля. Чая осталось совсем немного да и потерпеть осталось всего чуть-чуть. – Удивляется та.

– У нас праздник может начаться задолго до Нового Года. – Став серьёзной отвечает Бо Рам. – Если вы помните, я сегодня бегала к корди, менять туфли из-за отломившегося каблука и услышала разговор двух менеджеров, находившихся в комнате отдыха. Они не до конца не закрыли дверь и слышно было хорошо. Один был из Bang- Bang, а другого я не узнала. Он стоял спиной к двери.

– Ты что, подслушивала? – Вытянулось лицо у Кю Ри.

– Да. – Признаётся Бо Рам. – В агентстве сейчас напряжённая, буквально гнетущая обстановка, а нам ни кто ни чего не говорит.

– Это точно. – Соглашается Кю Ри. – И что ты там услышала?

– Они обсуждали возможность ухода из агентства и возможных работодателей. Потом, тот который стоял спиной ко мне, сказал, что Агентство находится в предбанкротном состоянии и уже не может платить по долгам и ему жалко мемберов своей группы, которые скорее всего ничего уже не получат за работу в декабре и январе. Вот такие дела. – Разводит руками Бо Рам.

– Подожди. – Вскинулась Ин Чжон. – Это что же получается, за декабрь нам не заплатили и за январь тоже не заплатят?

– Получается так. – Хмыкнула Бо Рам. – Ты думаешь чего это у нас сегодня так резко прервали тренировку и отправили домой и весь обслуживающий персонал ушёл? Их всех вызвали в агентство на общее собрание. Менеджеры предполагают, что кого-то будут увольнять, а кому-то снизят зарплату.

– Кошмааар. – Неожиданно спокойно тянет Джи Хён. Я предполагала, что, возможно, к этому и идёт. Верь не верь, но проклятье Агдан действует. Скоро и до нас доберётся. Вернее, уже добралось.

– Вот я и говорю. – Бо Рам окидывает взглядом подруг, – Давайте выпьем чая. Он всё-таки имеет успокоительный эффект. Съедим тортики, которые купили сегодня. Успокоимся и начнём думать, что же нам делать. Как разорвать контракты, что бы не платить неустойку. У меня неустойка десять миллиардов вон. Как, в общем-то и у нас всех. Если не придумаем, что делать, придётся работать бесплатно, как рабы, до ликвидации агентства, если, конечно, наши контракты не перепродадут. Вот так. Пойду переоденусь и приведу себя в порядок, а вы накрывайте на стол.

Время действия: Двадцатое января, время восемь часов вечера. Место действия: Чат, который не спит.

[*.*] – Анъён! Как и обещал, полазил в сети и посмотрел, что там за девица злобствует у нас в чате. Все предположения подтвердились. Это Ким Ю Чжин. У неё стоит программка, которая, если её запустить, создаёт подменные IP адреса. Их простыми способами отследить не возможно. Но в сети остаются следы, которые подтереть почти невозможно. В итоге я её всё-таки вычислил. Кстати, она владелица пяти процентов одного из филиалов Хундай и состоит в совете директоров корпорации.

[*.*] – Обалдеть. Где она и где Агдан. Ю Чжин со своими процентами, наверное, очень богатая.

[*.*] – Богатая, да. Но я думаю, что тут всё дело в ревности. Я просмотрел много её комментариев в чате потенциальных невест корейского принца Ким Чжу Вона, так там она больше всего пишет гадостей про нашу Агдан, а остальные её поддерживают. Так как чат закрытый, в выражениях они не стесняются. После того, как Кимы разорвали помолвку с Юн Ми, они подуспокоились, Но опять сильно возбудились, когда узнали, что Чжу Вон ходил к Агдан в тюрьму. Ахх-ха-ха.

[*.*] – Я, конечно, не большой знаток женщин, но везде и из литературы и из дорам видно, что ревнивая женщина это страшный зверь.

[*.*] – Много ты в женщинах понимаешь, сам животное.

[*.*] – Да ладно, чего ты обижаешься. Я же указал, что страшный зверь это ревнивые женщины, а остальные нормальные.

[*.*] – Ладно. На первый раз прощаю. Эй, программист, а ты на её компьютер не заходил?

[*.*] – Нет. Не заходил. И ни кому не советую. На компьютере может находится приватная информация, а так же корпоративные секреты. За взлом такого компьютера можно получить неслабый срок. Я просто по следам в сети вычислил истинный IP адрес. А он не является секретной информацией.

Минут на двадцать чат замолкает. Так рано здесь бывает немного пользователей. Обычно все активные комментаторы начинают заходить ближе к одиннадцати вечера. Наконец появляется следующее сообщение.

[*.*] – Это Народная партия. В руки журналистов попал повреждённый компьютер Чон Сун Силь. Выкладываем две папки "Искусство" и "Агдан". Обращаю Ваше внимание: В полночь будет выложена ещё одна папка под названием "Документы". Голосуйте за Народную партию! Долой коррупцию. Сделаем нашу жизнь лучше! Полную программу нашей партии Вы можете посмотреть по следующей ссылке {-----}. Комментарий закреплён.

Проходит ещё минут тридцать.

[*.*] – Чёрт побери. И до нас политики добрались. Тут же большинство несовершеннолетних. Посмотрю что за папка "Агдан".

[*.*] – Это не политики. Это кто-то из хозяев чата. Видишь, комментарий закреплён. Откуда-то скопировали.

Проходит ещё минут двадцать.

[*.*] – Я в шоке. Даже не знаю что сказать. Высшие лица государства организовали травлю нашей Агдан, что бы заставить работать на себя.

[*.*] – Я тоже уже прочитал. И так же как ты в полном обалдении. Посмотри на приказы президента. Особенно приказ Военному Суду. Там же президентша просто велела судьям посадить Агдан. Уже сам по себе такой приказ это нарушение закона.

[Модератор] – Данный пост удалён, во избежание оскорбления власти.

[*.*] – Как лихо работали. Даже журналистов подсылали специально, а те провоцировали Юн Ми.

[*.*] – Фонд Mir напоминает мне преступную организацию.

[Модератор] – Обращаю внимание всех присутствующих. Не надо ни чего говорить про президента и армию. Такие посты будут безжалостно удаляться.

[*.*] – Жаль, а я только что хотел писать про армию.

[*.*] – Я смотрю вы просмотрели не больше половины файлов с верху. Обращаю ваше внимание на нижнюю треть списка. Там около двадцати файлов под именем Ю Чжин. Ю Чжин 1, Ю Чжин 2 и так далее. Это доклады NIS и NIA не будем говорить кому.

[*.*] – Обалдеть. Я ткнул на первый файл. Представляете, именно некая Ким Ю Чжин вбросила в сеть информацию, о том что Юн Ми якобы украла кошелёк у бедной аджумы. Однако, согласно доклада NIA кошелёк Юн Ми подбросили люди, работу которых оплатила Ю Чжин.

[*.*] – Ох ты ж боже мой. Фальшивку с обвинением сам чона Агдан в работе с северянами тоже вбросила она. Это согласно доклада NIS.

[*.*] – Всем внимание. Из Высшего Военного Суда поступила достоверная о том, что двадцать второго января, в десять часов утра Высший Военный Суд рассматривает апелляцию Пак Юн Ми на незаконные действия Военного суда первой инстанции. Поддержим нашу Агдан. Все на площадь перед судом.

[*.*] – А это точная информация?

[*.*] – Точнее не бывает. Я лично приду. И плакат сделаю.

[*.*] – И я приду. Тоже с плакатом.

[*.*] – И я

………..

[*.*] – И я.

Через час чат взорвался. По мере появления всё новых и новых посетителей негодующих комментариев стало появляться невероятно огромное количество.

Время действия: Двадцатое января, время около десяти часов вечера. Место действия: Поместье семейства Кимов. Кабинет госпожи Му Ран

Просидев пол дня за книгами по генеалогии, госпожа Му Ран приказала слуге принести ужин в кабинет, а сама решила посмотреть что пишет на чатах молодёжь. Зашла она минут через десять после того, как был выложен пост от Народной партии. Просмотрев несколько документов из папки искусство, решила отложить её на потом, а сама перешла к просмотру папки "Агдан" И вот уже два часа не отрываясь, читает один документ за другим. Досмотрев последний документ с названием Ю Чжин, Му Ран устало откинулась на спинку кресла.

– "Всё на сегодня хватит." – Решает она – "Что-то я устала."

Посмотрела на давно остывший ужин и поняла, что сильно проголодалась. Позвонив по внутренней линии на кухню, заказала себе ужин повторно.

– "Что-то жизнь превращается в сплошной детектив" – Думает она. – "Зато не скучно. Однако какая Ю Чжин оказалась подленькая. С ума свихнулась от ревности. И нас несколько раз сильно подставила. Сначала с кошельком. Если бы дело получило огласку в тот момент, репутация ХеБин и репутация сети отелей под её руководством пострадала бы. Не сильно, но ощутимо. Потом было несколько провокаций против Юн Ми, организованных Ю Чжин, в тот момент, когда Юн Ми была официальной невестой Чжу Вона. Здесь было награни. Хорошо что мы успели вовремя среагировать и практически всё купировали в самом начале. Однако ущерб был. Пришлось потратить время и деньги, что бы почистить сайты в интернете. Самой большой подставой был вброс в чаты информации о сам чоне Агдан. Здесь наша репутация пострадала сильно и при этом потеряли связь с надёжными высокопоставленными информаторами, которые после этого отказались с нами работать. Так. Надо связаться с Сан У." – Му Ран набирает номер.

-- Анъён, Сан У. Вы видели информацию в "Чате который не спит".

--Анъён, госпожа Му Ран. Да. Эта информация есть и на других источниках. Кое-где она была выложена значительно раньше. Наши аналитики уже более трёх часов работают с этими файлами.

--Что вы можете сказать по файлам с именем Ю Чжин. Это не фальшивка?

--Частично мы проверили. Все доклады от NIA достоверны. Наш источник в этой организации подтвердил. Эти доклады имеют самый низкий уровень секретности. Поэтому проверить оказалось легко. Из NIS подтверждения пока не было, но вероятность достоверности высокая.

--Понятно. Если мне не изменяет память, то доклады от NIA составляют примерно три четверти?

--Вы правы, где-то так. Мы готовим Вам доклад и примерно к десяти утра завтрашнего дня он будет готов.

--Хорошо. Жду Вас в десять. Анъён.

--Анъён, госпожа Му Ран.

– "Так. А где там Хе Бин" – думает Му Ран набирая номер.

--Анъён, Хе Бин.

--Анъён, хальмони.

--Внучечка, ты сейчас дома?

--Да, хальмони.

--Хорошо. Зайди пожалуйста ко мне.

--Сейчас буду.

Минуты через четыре подошла Хе Бин.

– Скопируй себе, пожалуйста, все файлы под названием Ю Чжин и завтра подойди ко мне к одиннадцати часам со своими выводами. Ю Чжин не звони и впечатлениями с ней не делись. – В приказном тоне Му Ран предупреждает внучку. – И да. Считай что достоверность документов подтверждена. Это не фальшивки.

– Сейчас скопирую. – Хмуро говорит Хе Бин и садится за комп.

На копирование ушло пара минут.

– Я скопировала. – Хе Бин встаёт. – Я могу идти?

– Всё, иди. А я отдохну. Анъён.

– Анъён, хальмони. – С хмурым лицом Хе Бин прощается с бабушкой и уходит.

Глава 25

Всех трясёт

Время действия: Двадцатое первое января, время час ночи. Место действия: Тюрьма Анян. Одиночная камера

Лежу на своём матрасике, ни кого не трогаю. Сна ни в одном глазу. Растёкся по полу, как дохлый кальмар. Чё только не делал что бы заснуть. Для начала посчитал баранов. Когда бараны закончились, добавил в общее стадо работников ФАН Ентертаймент, начиная с Ын Джу. Затем присовокупил айдолов. Закончил надзирательницами. Не помогло. Зато потренировал память на лица. Хоть один плюс. Сел помедитировал. Погонял энергию, лишнюю слил. После того, как я повредил стену выбросом, стало возможным сливать лишнюю энергию не прибегая к экстраординарным методам. Как будто заработал краник. Но сделать это можно только на проапгрейденом пальце.

Сегодняшний день, если можно так сказать, так как время уже за полночь, прошёл довольно гладенько. Охрану не сняли. Всё так же передвигаюсь в сопровождении четырёх надзирательниц. Единственное изменение, это переход на питание в столовой. В карцере кормили лучше. На завтрак клейкий рис с проростками сои, политый соевым же соусом и вонючее кимчи, от которого отказался. Плюс какое-то противное кофе. На обеде порадовали жиденьким супом из водорослей, абсолютно не вкусный рис с рыбной котлеткой и соевым соусом, овощной салатик, грамм эдак на пятьдесят, плошка с незабвенной кимчи и несладкий чай с малюсенькой булочкой. Кимчи удалось сменять на салатик у соседки по очереди. Почему-то после моего предложение бартера, соседка впала в панику и было ощущение, что готова была отдать мне всю свою еду, потребуй я это. Наблюдение за обедающими, показало, что некоторые зэчки, по виду более старшие по возрасту, забирали понемногу еды у своих товарок за столом и перекладывали к себе. Остальные терпели и не смели даже пикнуть. Дедовщина, а вернее бабовщина в действии. Я думаю, что если я это увидел не напрягаясь, то надзирательницы точно об этом знают. Во время ужина, работники столовой нанесли по мне коварный удар. Вручили мне вонючую кимчи с вонючим же тофу и чай с булочкой микроскопического размера. Пришлось удовольствоваться булочкой. Да, забыл сказать, ко всей этой еде прилагается хлипенькая одноразовая пластиковая ложка, которую я чуть не сломал, ковыряя котлету. Ушёл голодный. Бучу, по поводу нарушений договорённостей с На Бом, решил пока не поднимать. Дотерплю до пятницы, а там посмотрим.

За столом я сижу один и занимаюсь привычным по Кирин делом. Ха-ха. Изгойничаю. Местные обитатели даже обходят меня по дуге, всячески стараясь не обратить на себя моё внимание. Остальные столы забиты плотненько, по шесть человек на стол, а кое где и по семь. То-то у моего стола, помимо моего, ещё стоит всего один стул. Сегодня, на вскидку, в столовой около ста человек, а судя по остающемуся количеству еды в кастрюлях, имеется, как минимум, ещё одна смена. Просто мы не пересекаемся. Зэчки на меня стараются не смотреть и сразу же упираются взглядом в пол, если видят, что я на них обратил внимание.

Учительница музыки по прежнему болеет. Так что музыкой и вокалом я занимался самостоятельно, выделив на каждое из занятий по два часа. Владение голосом значительно улучшилось. Срывов, как было в начале, уже нет. Все упражнения прохожу уверенно. Двух часовая нагрузка на связки, не приводит к каким-либо болезненным ощущениям. Жаль что Кён Хи не успела дать мне упражнения следующего этапа тренировок. Ну, ладно. Потом разберусь.

Хореография прошла как обычно. Вылизывали танцы для конкурса. Ю Он мне сообщила, что с понедельника её не будет. Уедет на конкурс.

Перед ужином заглянул в администрацию и испросил разрешения на телефонный звонок, посещение магазина и возможность посидеть за компьютером. На всё про всё мне выделили час. Как выяснилось, мама переслала мне два раза по тридцать тысяч, итого у меня на карточке оказалось шестьдесят тысяч вон, телефон автомат без проблем позволяет посмотреть баланс.

Связь, мало того, что на переговоры выделяется всего пятнадцать минут, так ещё цены на неё конские. За пятнадцать минут разговора, содрали десять тысяч вон. Дозвонился маме практически сразу. До того как установилось соединение, прошло около тридцати секунд.

Порадовал семью своим освобождением из карцера, а то для них это ужас ужасный. Сообщил что суд назначен на пятницу в десять утра. Оказалось, что адвокат их уже об этом предупредил. Порадовали, что придут. Попросил маму остаться дома, если будет не очень хорошо себя чувствовать. Лишний стресс ей абсолютно ни к чему. Обещала подумать. Уверил маму, что на положительное решение шансы очень большие. Пусть подуспокоится. Адвокат им сказал тоже самое, так что поверили.

Сун Ок по прежнему не ходит в институт. Ищет работу, но, похоже, без особого энтузиазма. Кафе тоже не работают. Никто не хочет поддерживать семью осуждённой дезертирши. Денег у них пока достаточно и если жить так, как мы жили до моего айдольства хватит на несколько лет. Сун Ок, судя по всему, про свои датокоины забыла. Намёки мои не поняла, а я не стал ей напоминать. Увидит подросший курс и снимет всё нафиг. Пускай лежат, подрастают. Будут резервом.

Под столом громко орала кошатина, скорее всего, узнала мой голос. Уж на что, на что, а на хороший слух кошки не жалуются. Попросил поднести к ней телефон. Разговор получился забавный. Говорил ей ласковые слова, а она мне мур-мур-мур в ответ. Сообщил что скоро буду дома. В ответ получил радостный ррр-мяяяв. Поговорили где-то с минуту. В итоге Мульча успокоилась и орать перестала.

Поболтали ещё немного с мамой и они и аппарат отключился. Время истекло. Даже попрощаться не успели. Не успел сказать что бы на тюремную карту больше денег не отправляли. Правда, думаю, что будет возможность вернуть, если это потребуется.

В магазине сгрудилась очередь. Я думал тут автоматы стоят, но оказалось по старинке, с продавцом. Стал в очередь. Вокруг меня тут же образовалась зона отчуждения метра на полтора. Отстоял минут пятнадцать в очереди и закупил печенюшек, пару булочек и две бутылочки холодного чая. Продавщица опытная, печенюшки взвешивала последними и отсыпала их ровно до десяти тысяч вон. Рассчитался тюремной карточкой. Итого треть бюджета тю-тю. Хорошо что хоть компьютер бесплатный. В следующий раз стоять в очереди не буду. Слишком долго. Пойду в наглую.

Наконец дорвался до компьютера. Правда, времени на его использование осталось меньше получаса, а ведь на всё про всё мне выделили всего час. Воткнул в приспособу для карт свою и нажал кнопку вкл. Ещё пару минут ушло на загрузку системы. Первым делом посмотрел стоимость датокоинов. Вау, уже шестнадцать. Всего за несколько дней скакнул с одиннадцати до шестнадцати. Но насколько я помню, свистопляска с биткоином в моём мире была приличная, но всё равно, в среднем, наблюдалась общая тенденция к росту.

Потом с чего-то решил пробежаться по новостным сайтам Франции. Как оказалось, возле корейского посольства творится какая-то фигня. Жёлтые жилеты и прочий люд оккупировали всё пространство перед посольством и методично обстреливают его яйцами, тухлыми помидорами и бутылками с краской. Требований к Республике Корея всего два, немедленное освобождение меня любимого и организация моего концертного тура. Агентства готовы его организовать. Пишут, что так по всей Европе и прочих Америках. Обалдеть! А у меня с французскими песнями конь не валялся. "Таксист Джо", и то уже не мой, "Ураган" и "Эмануэль". И Всё!

Заляпанное краской посольство. Первый день буйства. Толпа пока небольшая и её вытеснила полиция.

Ну, раз пошла такая пьянка заодно заглянул и на главный чарт Франции. Оказалось, что мой "Ураган" уже чёрти какую неделю на первом месте. Видимо, из-за скандала народ любопытствует покупает и слушает. И тут как щёлкнуло. Ализе. В своё время шестнадцатилетняя девочка взорвала музыкальный мир Франции. Выпустила три диска, а потом исчезла с музыкального небосклона. Я тогда прослушал все три да и не один раз, оттачивая восприятие французского языка на слух. Поискал, есть ли такая в этом мире. Оказывается есть, но не поёт, только танцует. На первом месте в топ десять танцовщиц страны.

Ализе.

Заглянул на свою страничку в ФАН Ентертеймент. Мама родная, четыреста двадцать тысяч подписчиков, а у моих старушек, вместе взятых, всего шестьдесят две тысячи. На страничке наблюдается какая-то нездоровая суета. Комментарии летят, невозможно что-либо прочитать. Остановил. Стало понятно, что комментарии касаются меня, но общий смысл не доходит. Осторожно протянул в низ и обнаружил ссылку на папку "Агдан" в "Чате, который не спит". Открыл первый документ. Ё моё! Скан приказа президента Пак Гын Хе судьям Военного Суда, о моей обязательной посадке на максимальный срок. Аж впал в ступор! Охренеть! Понятно теперь, почему так велось следствие и на суде меня ни кто ни о чём не спрашивал. Всё уже было решено. Пока я тупил, компьютер мигнул, экран стал чёрным и на нём появилась белая надпись, Ваше время истекло. Чёрт, чёрт, чёрт! Ни черта не успел больше посмотреть. Забрал карту и с обалдевшим видом двинулся к своим надзирательницам, которые и проводили меня в камеру.

Уселся на матрас в позе лотоса и до сигнала отбоя пытался понять, что же такое в лесу сдохло, что целый президент сорокашести миллионной страны возжелал упечь меня на каторгу. Пока размышлял, незаметно для себя умял всё, что купил в магазине и влил в себя обе полулитровые бутылочки чая. Когда спохватился, ничего не осталось. А ведь хотел растянуть на завтрашний день. Такая беда. Ну, зато успокоился. Еда она такая, снимает стресс. Ха-ха.

Ладно, раз не спится, буду вспоминать песни Ализе. Готовить французский концерт. Чётко помню две песни. "Лолита", с которой она выстрелила и кавер на песню Мадонны. В этом мире Мадонны нет. Я её искал, месяцев пять тому назад. Но тогда перепевать её не смог бы. Голоса не хватало. А сейчас, скорее всего, смогу. Всё, занимаемся песнями.

Время действия: Двадцатое первое января, время час ночи. Место действия: Казарма Голубых Драконов. Чжу Вон

Сегодня приключился сумасшедший день. В четыре часа утра нагрянула инспекция министерства обороны и начался полный дурдом. Дивизию подняли по тревоге и заставили всех подтверждать нормативы. Начали с физо, затем полоса препятствий, сразу за ней марш бросок на пятнадцать километров в полной выкладке и закончили стрельбами. Естественно, наименее физически крепкие, в стрельбе наложали. Потом бегом на ужин, а это ещё пять километров в полной выкладке от стрельбища до расположения, так что к ужину почти все напоминали выжатый лимон. Хорошо ещё не заставили заниматься созданием линии укреплений на тактическом поле. Видимо, не хватило времени. А то бы все точно сдохли. А сразу после ужина порадовали демонстрацией строевой подготовки. В итоге, уставшие бойцы теряли равнение, да и с песней тоже не задалось. Хватило нескольких выбивающихся из мелодии, что бы отделению поставили по низшему балу за песню и строевую подготовку. И таких лишенцев как мы было пол дивизии.

Потом всех командиров, начиная с командиров рот и заканчивая командирами отделений вызвали на ковёр, почему-то в актовый зал. Начальство, как говорится, без очереди, поэтому пришлось стоять в коридоре и ждать когда всё начальство пропесочат. А их вызывали по одному. Наконец всё начальство убыло, одарив по пути нас, командиров отделений, испепеляющими взглядами. Значит завтра будет серьёзный разбор полётов. Если командиров взводов и ротных вызывали по одному, то нас загнали всех скопом. Сразу стало понятно почему актовый зал.

Как только Чжу Вон вошёл в актовый зал, ему сразу стало понятно, что проблемы только начинаются. Напротив, выстроившихся в три шеренги, командиров отделений, стоял злой, как тодук-коянъи генерал, начальник штаба дивизии. Рядом стоял незнакомый, ухмыляющийся генерал майор, наверняка проверяющий из министерства обороны. Дрючить даже командиров рот, это не уровень начальника штаба дивизии. Его уровень, командиры полков и их начальники штабов. Про командиров взводов, а уж тем более командиров отделений и говорить нечего. Генерала явно и очень сильно унизили и, судя по всему, проверяющий просто купается в этом унижении.

– "Дело плохо," – проскочила мысль у Чжу Вона. – "Похоже генерал Им Чхе Му оттоптал немало ног в министерстве обороны. И теперь, выждав некоторое время, штабные попытаются его сместить."

Нотация продолжалась около двадцати минут. В процессе монолога, генерал красочно рассказал нам, кто мы такие, кто наши родители, откуда мы вылезли и куда будем вынуждены вернуться. Глубоко оценил наши труды и объяснил нам, какую награду мы получим. Местами речь генерала переходила в сексуальную плоскость. И что интересно, ни разу не повторился. Чувствуется наработанный годами опыт. Лицо постепенно с красного перешло в свекольный цвет. Все командиры отделений стоят с покаянным видом, склонив головы и уперев взгляд в пол. Плечи у всех ссутулены и всем видом выражают скорбь.

– "Как бы удар не хватил." – Озабоченно думает Чжу Вон, изредка скашивая глаза и наблюдая за изменением палитры на лице генерала.

В конце концов генерал иссяк и пообещал продолжить воспитание командиров отделений уже в рабочем порядке, где их порадуют разными сексуальными новинками. После разрешения, все пулей вылетели из зала. До отбоя оставалось всего полчаса. Чжу Вон, как лось в период гона рванул в расположение взвода. Нужно было срочно посмотреть отчет Ён Э и если потребуется отдать распоряжения.

Потратив пять минут на бег, Чжу Вон наконец уселся за компьютер, благо что тот был уже включен и тратить время на запуск системы не потребовалось.

Быстренько набил письмо домой, в котором рассказал, что у него всё просто отлично и отправил своей омони ИнХо. После этого открыл письмо от Ён Э.

Со сбором подписей всё шло вполне себе штатно. Можно сказать очень даже хорошо. До трёх сот тысяч подписей оставалось всего ничего, восемь тысяч штук. Ещё тысяч десять необходимо собрать в запас. Обычно при проверке, до трёх процентов подписей, идёт в брак. Значит запас не помешает. Письмо Ен Э оказалось с вложенным архивом. До этого Чжу Вон никогда от Ен Э никаких вложений не получал, а так как он считал Ен Э очень ответственным работником, было понятно, что этот архив важен. Так как до отбоя оставалось совсем немного времени, он скопировал файл на флешку, помимо обычного USB разъёма, имевшую ещё и микро USB для подключения к телефону. Разархивировал его прямо на флэшке, закрыл почту, выключил компьютер и рванул в расположение. Нужно было успеть на вечернюю поверку, иначе получит взыскание. Лишнее наказание ему ни к чему. Завтра, судя по всему, и так будет непростой день. Успел вовремя.