Текст книги "Сонбаньён-ян (СИ)"

Автор книги: Кдав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 16

Всё так странно.

Время действия: Пятнадцатое января, восемь часов вечера. Место действия: исправительное учреждение "Анян". Кабинет начальницы тюрьмы

В кабинете сейчас находится три человека. Начальница тюрьмы Ким На Бом, её заместительница Чан Ви Ен и штатный дознаватель тюрьмы Сон Мэн Хо. Ким На Бом сидит за своим столом, а Ви Ен и Мэн Хо на стульях напротив начальницы. Дознаватель достаёт планшет, включает его и поглядывая периодически на экран, начинает доклад:

– Полный комплект документов и видеоматериалов следствия я Вам переслал по почте. – Обращается он к На Бом. – В результате расследования выяснилась интересная и опасная ситуация.

– Хорошо. Я потом тщательно всё изучу. – Поощрительно говорит На Бом. – Продолжайте.

– Так вот, об интересной ситуации. Как выяснилось, у нас в тюрьме существует ячейка самой крупной и опасной банды в Корее. Называется эта банда Чиль Сон Пха (Банда семи звёзд). Основная их база находится в Пусане, а в Сеуле она имеет несколько, не связанных друг с другом, подразделений. У нас в колонии выявлено пять членов этой банды. Это небезызвестные сестры Ли. Ки Ын и Е Ын. И их подруга Чон Йе Он. Как Вы знаете, они сейчас проходят лечение в тюремной больнице. Четвёртым членом банды, является, напавшая сегодня на Пак Юн Ми, заключённая Ким Ку Ан. Она и есть главарь ячейки банды в нашей тюрьме. В заключении она находится по обвинению в убийстве хозяина магазинчика, который отказался платить им дань. Очень вспыльчивая и психически неуравновешенная, но при этом умная и расчётливая. Очень сильная. Неоднократно избивала заключённых, при малейшем подозрении на неповиновение. При этом ни разу не попалась. Делала это всегда в слепых зонах видеокамер. И что очень неожиданно, пятым членом банды оказалась Сун Со Ми, старшая третьего отряда, где числится Пак Юн Ми. У всех членов банды есть на груди татуировка в виде семи соединённых звёзд. Все члены банды отказываются давать какие бы то ни было показания, однако, некоторые из тринадцати заключённых, которые совершили попытку нападения на заключённую Пак, оказались более разговорчивыми. Все они являются кандидатками в члены банды – Мэн Хо пролистывает пару страниц на планшете, что-то там читает и продолжает:

– Изначально банда планировала, путём унижений и избиений Пак Юн Ми, добиться от неё перевода всех денег, заработанных во время работы в агентстве ФАН, на их счета. Однако, когда Пак Юн Ми оказала им жёсткое сопротивление, они сделали запрос на волю и получили оттуда приказ убить её. Это им нужно было сделать для того, что бы у других заключённых не возникло даже намёка на мысль о сопротивлении. А то, по мнению членов банды, начались робкие попытки неповиновения – Мэн Хо замолкает на несколько секунд. Смотрит в планшет и продолжает.

– Заключённая Ким Ку Ан, за год, что она находится у нас, вместе со своими подельницами, затерроризировала практически всех заключённых и добилась от них ежемесячной выплаты в размере трёхсот тысяч вон, которые, естественно, платят их родители. Помните те две инспекционные комиссии, которые проверяли нас пол года назад? Пытались выявить, существуют ли у нас поборы. Однако, ни чего не смогли выяснить. Комиссии, видимо, были сформированы на основании заявлений кого-то из родителей. И даже понятно чьих. Примерно через месяц были жестоко избиты две заключённые, которых потом досрочно освободили по состоянию здоровья. Я думаю, что это их родители заявили в полицию. Остальные платят и молчат. Преступники же, в результате действий комиссии, лишь поменяли счёт. А те заключённые, родители которых, либо отказались, либо не смогли платить, находятся на положении рабов и выполняют самую грязную работу.

– Боже мой! – Схватилась за голову Ви Ен, отвечающая за работу с заключёнными. – Я постоянно провожу беседы с контингентом, но ни кто ни разу, ни словом, ни даже намёком не сообщил мне об этом.

– Мой вывод: – Взглянув на Ви Ен, продолжает дознаватель. – У нас под носом организована устойчивая преступная группа, занимающаяся вымогательством крупных сумм. При отказе платить, нуу, скажем, двадцати заключённых, преступникам платят примерно двести восемьдесят человек. А это около восьмидесяти четырёх миллионов вон в месяц. – Заглядывая в планшет говорит он. – А в год это составит один миллиард восемь миллионов вон. Считайте миллион долларов. – Отрывает глаза от планшета и смотрит на начальницу. – Необходимо срочно сообщить в управление Исправительными учреждениями. Пусть присылают следственную группу. В связи с тем, что мы сами, малыми силами выявили преступление, нам должно пойти только в плюс. Пак Юн Ми, после выхода из карцера, ни в коем случае не должна оказаться в общей камере. Есть большая вероятность, что её просто убьют. У нас есть свободные одиночки. Надо переместить её туда. И, кстати, Ким Ку Ан отправили в больницу. Сложный перелом. Поэтому допросить её не удалось.

На Бом задумчиво смотрит на дознавателя. – Думаю Вы правы. Я сегодня просмотрю все материалы дела, оформлю докладную и отправлю её непосредственному начальнику. С нашими выводами и рекомендациями. Господин дознаватель, продолжайте работать. Чем больше материалов мы предоставим следствию, тем лучше. Опросить надо, по возможности, всех заключённых. Постарайтесь выявить тех, кто находится в наиболее униженном положении. Возможно, кто-то из них сможет дать развёрнутую информацию, по сложившейся ситуации. Им уже практически нечего терять. – Повисает длительная пауза.

– Господин Мэн Хо, госпожа Ви Ен, прошу вас ещё раз всё обдумать и завтра с утра ко мне со своими предложениями. На этом, совещание считаю завершённым.

Дознаватель и заместительница уходят. Сегодняшний день будет долгим. Работы предстоит много.

Примерно это же время. Карцер.

Сижу в карцере, никого не трогаю. Уже потрогал, кого мог и меня тоже потрогали. Да так потрогали, что во всё плечо налился огромный синячище. Вниз по плечу доходящий почти до локтя, а от плеча, почти до шеи. Эта бегемотиха приложила меня очень качественно. Даже не представляю, что было бы, попади она мне в голову. Оторвала бы к чёртовой матери. Так что в этом мне повезло. Местный эскулап, осмотрев моё плечо, сказал, что жить буду и выдал тюбик с мазью, велев мазать три раза в сутки. А рука, сцуко, поднимается с трудом. Хореография явно отменяется в связи с ранением.

Почти сразу после того, как я отошёл к своим надзирательницам, набежало ещё штук двадцать надзирательниц из дежурной группы и с помощью резиновых демократизаторов начали собирать разбежавшуюся толпу в кучу, разбивая её сразу по отрядам. В это же время прибежал и эскулап. После того как всё успокоилось, меня отвели в карцер и вскоре принесли обед. Сразу после обеда, как главное действующее лицо, отвели, к знакомому по прошлому разу, дознавателю. Попытал меня о том, что случилось. Объяснил, что всё произошло на рефлексах, вбитых в меня во время службы. А подумать о том, что случилось я смог лишь после завершения стычки. На том и расстались, довольные друг другом.

На хореографию меня не отвели, а вернули в карцер, причём, надзирательницы были со мной очень почтительны.

Непосредственно перед ужином, опять вызвали к дознавателю. На этот раз беседа пошла более обстоятельная. В основном расспрашивал меня об отношениях с сокамерницами, до момента драки в столовой. Особенно об общении с сестричками Ли. Что вспомнил рассказал. В результате, ужин сместился почти на час и оказался холодным. Вместе с ужином мне вернули и канистру с полосканием, которую я в горячке забыл в коридоре. Только что поужинал, сижу думаю чем заняться. Ни какой физкультурой, желания заниматься нет. Может помедитировать?

Время действия: Пятнадцатое января, около девяти часов вечера. Место действия: Казарма Голубых Драконов, компьютерный класс.

Джу Вон уже написал письма домой, бабушке и маме. Коротко поведав о том, что у него всё хорошо на выходные, за успехи в боевой и политической подготовке, ему дают увольнительную. Так что в субботу утром он уже будет дома. Теперь занимался просмотром отчёта Ён Э. Судя по всему, дела идут лучше, чем изначально предполагалось. Уже удалось собрать девяносто шесть тысяч подписей.

– "Надо бы навестить Юн Ми в тюрьме и уговорить её подписать прошение о помиловании. И это может оказаться проблемой." – Думает Джу Вон. – "Точно, завтра к ней и съезжу. надеюсь удастся добиться встречи."

– Вау!!! Предводитель! – Раздаётся возглас лучшего друга, сидящего за соседним компьютером. – Во твоя невеста даёт.

– "Что она опять натворила? Ну не может жить спокойно." – Промелькнула мысль, а в слух спросил. – Что там такого ещё случилось?

– Всё просто отлично. – Отвечает друг. – Она новую музыку написала. Посмотри на её странице в ФАН. Видео выложили в сорок минут первого, прошлой ночи. Обалдеть.

В результате просмотра обоих видео, Джу Вон оказался в слегка ошарашенном состоянии. – "Аджжж. Она что? После освобождения собирается уехать? Очень понятно сказала, что для Кореи больше работать не будет. Завтра на свидании, это тоже надо будет выяснить. А музыка у неё хорошая, красивая. И Юн Ми умная, даже в тюрьме нашла способ заниматься тем, что ей нравится. Музыкой. Тааак. А ведь завтра срочно нужно бежать к юристам, застолбить авторские права на музыку. На её имя, а ноты и прочее она потом напишет. Нам с ней ещё агентство поднимать." – Думает Чжу Вон, почти уверенный в том, что на совместное создание агентства Юн Ми согласится. И держа его в планах.

– Вау!!! – Прерывает его размышление очередной возглас за соседним столом, – Ты смотри что творится. Опять твоя невеста в трэнде.

– "Да что же это такое, там тюрьма или чёрти знает что? Как она оттуда фокусничать исхитряется."

– Что ещё приключилось? – Оборачивается к другу.

– Зайди в чат который не спит. В две десять ночи. Сам всё увидишь. Ухмыляется друг.

Зашёл. Просмотрел видео от SBS с извинениями, сфальсифицированное видео и ещё раз оригинал драки.

– "Ну вот как, вот как она выкручивается? Нет. Там точно кто-то помог. Скорее всего из Ассоциации Ветеранов морской пехоты. Они имеют большое влияние. Извинения прозвучали не только в адрес Юн Ми, но и Ассоциации и действующей морской пехоты. Но всё равно, обстоятельства, странным образом, начали складываться в её пользу. Не зря бабуля в мистику ударилась после общения с ней. Похоже не всё так просто. Бабушкиному чутью можно доверять. Она редко ошибается." – Размышляет парень. – "Чувствую что и из тюрьмы может выкрутиться без моей помощи. Надо бы поинтересоваться у адвоката, в какой стадии находится дело, по апелляции в Высший Военный суд. Зря что ли, я ему деньги платил?"

Чжу Вон копирует оба видео с композициями на флэшку и принимает решение. – "Завтра в увольнении поступлю так: Сразу с утра к юристам. Они работают без выходных. Чем раньше в системе появятся права Юн Ми на авторство, тем лучше. А то ФАН может подсуетиться и тогда придётся с ними судиться, а это деньги и время."

Время действия: Пятнадцатое января, около одиннадцати часа вечера. Место действия: Дом мамы Юн Ми.

Мама Юн Ми, Дже Мин, громыхает на кухоньке посудой, а Сун Ок в это время копается в сети просматривая новости. Рядом, на матраце Юн Ми, спит Мульча. Сун Ок, как обычно, в первую очередь, зашла на страничку своей сестры в ФАН, где обнаружила некий ажиотаж. Довольно быстро поняла, что речь идёт о новой музыке. Найти оказалось сложно. Около двух десятков страниц, было буквально забито комментариями, как хвалебными, так и хейтерскими. Наконец задача была успешно решена и обнаружено два видео.

– Мама, мама. – Кричит Сун Ок, Юн Ми новую музыку написала.

Громыхание на кухне прекращается, слышатся быстрые шаги. Через несколько секунд мама заходит в комнату и садится рядом с дочкой. Та запускает первое видео. На нём Юн Ми исполняет свою музыку. – Качество звука не очень хорошее. – Морщится Сун Ок.

– Зато Юночка хорошо видна. – Не соглашается мама. – А что это у неё на лбу? Свет что ли так падает?

– Погоди-ка. – Присматривается Сун Ок. – Да у неё там синяк.

– Её что? Там бьют? – Перепугалась Дже Мин.

– Да нет, непохоже. – Опять напрягает глаза Сун Ок. – Смотри как радостно она улыбается. И пожилая Аджума рядом с ней такая одухотворённая.

– Если она позвонит, я обязательно спрошу, что это за синяк. – Мама качает головой.

Вступительная слово, перед второй мелодией, оказывается для обеих весьма неожиданным.

– Она собралась уехать? Так что ли? – Удивлению мамы нет границ.

– Скорее всего. – Спокойно говорит Сун Ок. – Она мне несколько раз говорила, что хотела бы всей семьёй уехать из Кореи, после окончания её контракта с ФАН. Намекала что нормальной жизни здесь для неё не будет. Судя по всему, была права.

Юн Ми исполняет Реквием о мечте. На всём протяжении мелодии, мама всхлипывает и ладонью вытирает слёзы. Сун Ок сжав зубы держится. Отзвучала мелодия. Дже Мин потихоньку успокаивается.

– Как Ты себя чувствуешь? – Сун Ок внимательно смотрит на маму. – Может таблетку примешь?

– Нет, доченька. Всё нормально. Запускай второе видео.

Сун Ок щёлкает мышкой и начинается проигрыш мелодии. Как только из динамиков начинает звучать голос Юн Ми, Мульча подскакивает, бежит к источнику звука и с разгона врезается в монитор. Сун Ок перехватывает её и прижимает к себе. Мульча некоторое время вырывается, потом успокаивается. Однако, продолжая смотреть на монитор, она начинает подвывать, выражая всю свою скопившуюся тоску, по пропавшей надолго хозяйке. Мама тоже начинает тихо плакать, смотря на экран.

Время действия: Шестнадцатое января, около часа ночи. Место действия: Квартира лидера Народной партии.

Ан Чхоль Су только что вернулся домой, с позднего заседания актива, на котором наметили планы на ближайшие дни и распределили поступившие от спонсоров, за последние два дня, средства. В основном, деньги направили на рекламу партии и, выдвигающихся от неё, кандидатов в депутаты. Не обошлось без дебатов. В итоге, некоторые активисты ушли недовольными, не получив сегодня, запрашиваемых ими средств. На этом же заседании, начальник аналитического отдела передал Чхоль Су сводку за прошедший день, где была отражена как работа членов партии, так и информация о происшествиях и скандалах в Сеуле и стране.

Включив кофеварку и запустив программу приготовления кофе, Чхоль Су положил на журнальный столик аналитическую подборку. Затем, заглянув в шкафчик, нашёл там упаковку с печеньем. Подождал, пока приготовится кофе и забрав его, пошёл изучать документы.

Судя по всему, дела в партии идут в правильном направлении и, что важно, вполне успешно. Молодёжное крыло, как и обещало, устроило около двух сотен одиночных пикетов около Тюрьмы "Анян". Все пикетчики были обеспечены плакатами с портретами Юн Ми. На каждом плакате разместили лозунги, как с требованием освобождения Юн Ми, так и с политическими требованиями. Так же, на каждом плакате, были изображены логотип и название их партии. Каждый из шести кандидатов в депутаты, сопровождавших пикетчиков, дали интервью заинтересовавшимся корреспондентам иностранных СМИ. Что интересно, возле тюрьмы уже присутствовали и пяток корейских телеканалов. Небольших, но наглых, желающих поскорее увеличить свой рейтинг, а жареные новости в этом хорошо помогают. Также, молодёжное крыло, проявив здоровую инициативу, организовала пятнадцать пикетов у Высшего Военного суда с требованием пересмотра дела Юн Ми. Помимо этого были плакаты с требованием отставки правительства и проведения антикоррупционного расследования в отношении президента и культурного фонда Mir. Оба этих пикета были тщательно отсняты на видео и выложены на многих новостных ресурсах.

Помимо этого, при работе в парламенте, их фракции удалось протолкнуть на рассмотрение в комитет пищевой промышленности и комитет по здравохранению, закон об отмене рекламы на алкоголь. Комитеты, дней через десять, должны будут отправить законопроект на рассмотрение парламентом или отправить во фракцию на доработку. Однако, есть надежда, что закон всё-таки удастся принять до выборов. Об этом уже во всю трубили маленькие и большие средства массовой информации.

– "Что ж, успехи нашей партии налицо. По данным аналитического отдела, за несколько последних дней, удалось привлечь значительное внимание избирателей к партии и её работе. Теперь она постоянно находится на слуху. Главное не снижать напор и не потерять набранный темп. Тогда на выборах можно будет добиться хороших результатов." – Думает он и немного передохнув, начинает просмотр сводки по происшествиям и скандалам.

Таких новостей оказалось не очень много. А заинтересовала только одна. Скандал с крупным телевизионным каналом SBS, основным акционером которого является государство.

– "Так. Извинения, возможно, могут быть и не очень актуальны. А это что за документ? Оба на, это копия приказа предыдущего директора канала, с требованием, подавать все новости с Агдан в крайне негативном ключе. Как этот приказ попал к нам? Что поэтому поводу сообщает аналитический отдел? Так, так, так. Недовольный увольнением, выпускающий редактор новостей, снял копию с приказа и увидев наши пикеты в защиту Агдан, решил передать приказ нашей партии. Понятно. Месть. Просто отлично, с этим можно работать. Необходимо дать задание аналитическому отделу, проанализровать все выпуски канала SBS с участием Пак Юн Ми. Канал почти государственный, на этом можно сыграть против правящей партии. И надавить на правительство. Будут знать, как отказывать нам в размещении рекламы партии" – Очень довольный сегодняшним продуктивным днём, лидер Народной партии пошёл готовиться ко сну. Намечались очень интересные перспективы.

Время действия: Шестнадцатое января, около двух часов ночи. Место действия: Чат, который не спит.

[*.*] – Видели видео снятое у тюрьмы "Анян"? Обалдеть сколько там народа собралось.

[*.*] – Да, видел. И все там стоят с плакатами с портретом Юн Ми. Наверное, требуют её освобождения.

[*.*] – Я, наверное, завтра тоже пойду туда. Пропущу занятия. Может хоть немного Агдан помогу.

[*.*] – А что там написано на плакатах? У меня дешёвый смартфон с маленьким экраном, ни как не могу прочитать.

[*.*] – Смотри на компьютере.

[*.*] – Сейчас не могу. Работаю в ночной смене. Домой попаду только в семь утра.

[*.*] – Ну, в основном, там требуют освобождения Агдан. На некоторых плакатах требуют отставку правительства. На некоторых президента. Так же требуют запрета рекламы алкоголя. И на всех плакатах надпись народная партия. Кто знает кто это такие?

[*.*] – Я не знаю.

[*.*] – Я тоже.

[*.*] – Я слышал краем уха в новостях, что это какая-то новообразованная партия. И намерена бороться с коррупцией.

[*.*] – А ты веришь?

[*.*] – Что услышал, то и озвучил. А как там будет на самом деле, покажет время. Меня больше интересует, помогут ли их выступления, освобождению Агдан?

[*.*] – @ Вряд ли. У неё очень серьёзный срок. Да и за избиение заключённых, ещё года три добавят. Дело получило широкую огласку в сети. Юэйны собирают подписи, на то, что бы ей срок добавили.

[*.*] – Хахаха. Юэйны скоро разбегутся. В сети всё больше хейта на Ай Ю. И продажи дисков у неё сильно упали. Смотрите последнюю сводку. Ай Ю перестала нравиться людям. За внешним великолепным фасадом, скрывается подлая душонка.

[*.*] – @ А вот и нет. Ай Ю добрая. Это Агдан злобная нищенка с окраин.

[*.*] – Это ты, завистница? А ты знаешь, что у Агдан, на её странице в ФАН, добавилось почти двести тысяч подписчиков. Хахаха. И у каждого из последних двух видео, просмотров за миллион. А это, чуть больше чем за сутки. А ты говоришь Ай Ю. Сдрисни отсюда.

[*.*] – @ Я смотрю, чат который не спит, превращается в чат Агдан. Пойду к Юэйнам, всё им расскажу. Они сюда придут и всем вам нагадят.

[*.*] – Иди, иди. А не боишься проклятья Агдан? Многие из тех, кто её обидел уже сливаются. Ты скоро будешь там же.

[*.*] – Я завтра тоже присоединюсь к митингу. Предлагаю всем кто может, поехать к тюрьме часам к девяти.

[*.*] – И я поеду.

[*.*] – И я.