Текст книги "Сонбаньён-ян (СИ)"

Автор книги: Кдав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 17

Жизнь продолжается..

Время действия: Шестнадцатое января, восемь часов утра. Место действия: Патентное бюро KIPO.

Чжу Вон подошёл к Патентному Бюро за пол часа до открытия. Прислушавшись к начавшему бурчать животу, решил слегка перекусить, приметив на противоположной стороне уличное кафе. Отстояв небольшую очередь, из спешащих на работу соотечественников, купил себе бутылочку кока-колы и коробочку яннем чикхин – остро сладкие куриные голени с хрустящей корочкой.

Вернувшись обратно к бюро, уселся на скамеечку и вооружившись палочками, принялся с удовольствием завтракать. За последнюю неделю, проведённую на полигоне, приходилось довольствоваться универсальным армейским сухпайком, который, несмотря на содержание всех полезных веществ, вкусовыми качествами, отнюдь, не восхищал. Практически, сразу после того, как пустая тара оказалась в урне, появился служащий бюро и открыв дверь, пригласил парня в помещение, каким-то образом вычислив в нем клиента. Служащий представился администратором и выяснив у Чжу Вона цель посещения, попросил подождать прихода нотариуса, занимающегося регистрацией авторских прав в музыкальной сфере.

Устроившись на диванчике, за столиком, на котором лежало около десятка различных журналов и прихватив один из них, приготовился к ожиданию. Долго ждать не пришлось. Сначала появилась миниатюрная женщина, лет тридцати пяти в офисном костюме. Явная секретарша или помощница нотариуса, а затем и сам хозяин кабинета. Нотариусом оказался полный, улыбчивый мужчина, чем-то похожий на банковского служащего. Судя по табличке на двери, звали его Чон Нгу Ен. На вид лет пятидесяти. Перебросившись парой фраз с администратором, нотариус подошёл к Чжу Вону.

– Аньёнъ, – слегка поклонившись поздоровался он, – вы ко мне?

– Аньёнъ, – вставая из за стола и приветствуя нотариуса, поклонился более глубоко, оказывая уважение более старшему по возрасту. – Да, я к вам.

– Проходите. – Нотариус сделал приглашающий жест. – Меня зовут Чон Нгу Ен.

– Спасибо. Меня зовут Ким Чжу Вон. – Ещё раз поклонился парень.

Кабинет состоял из приёмной и собственно кабинета. Женщина, сидевшая за компьютером, быстро встала и поприветствовала входящих. Помимо стола, за которым сидела женщина, в приёмной находилось несколько стульев и три высоких, до самого потолка, книжных шкафов. В углу расположился столик с установленном на нём навороченной кофеваркой и СВЧ печкой.

Пройдя через прихожую, оказались в кабинете, обставленном в таком же минималистично-строгом стиле. Стол с компьютером, несколько стульев для посетителей и два книжных шкафа. В углу, возле окна, стоит ещё один небольшой стол со стулом возле него.

– Присаживайтесь. – Нотариус обошёл стол, и включил компьютер. – что Вас привело ко мне.

– Спасибо. Необходимо зарегистрировать права на музыку и песни. – Говорит Чжу Вон, садясь на стул. – Есть, возможно, небольшая проблема. Пока нет нот и распечатанных текстов песен, Есть только музыкальные видео файлы в исполнении автора. – Достаёт из кармана флэшку и протягивает её нотариусу.

– Это не является проблемой. – Нгу Ен берёт флэшку и вставляет её в компьютер. – Такое происходит довольно часто. Многие музыканты любители, очень часто, плохо ориентируются в нотной записи. А своё авторское право на музыку зарегистрировать хотят. Поэтому уже лет десять работает поправка к закону об авторском праве, позволяющая регистрировать право на носителе. Дисках или флэшках. Единственный минус, что со временем и то и другое выходит из строя, в отличие от бумажного носителя. Но минимум лет на десять хватит.

Запускает первый видео ролик, на котором Юн Ми, в тюремной робе, исполняет музыкальные композиции на синтезаторе. Музыка передаётся на внешние колонки, видимо, неплохого качества. Звук, явно, лучше, чем то, что выдавал армейский компьютер. Дослушав, поднимает на Чжу Вона глаза.

– Эта та айдол, о которой, периодически, говорит вся Корея? – Спрашивает нотариус.

– Ну, наверное, та. – Отвечает Чжу Вон. – Это Пак Юн Ми сценическое имя Агдан. Сейчас она отбывает наказание, как я думаю, незаконное, в тюрьме "Анян. Я хочу зарегистрировать права именно на её имя. Не на своё. Из тюрьмы, каким-то образом, произошла утечка этого видео, что не должно было бы произойти. Поэтому я и спешу. Не хочу чтобы композиции у неё украли.

– А вы, стало быть, тот Чжу Вон, который её жених? – Хмыкает Нгу Ен.

– Ага, где-то так. – Слегка морщится Чжу Вон. Корейская традиция выпытывать о личной жизни при первом знакомстве, ему не очень нравится.

Взглянув на Чжу Вона, нотариус запускает второе видео и внимательно слушает.

– Что ж. Все композиции достойные. Сейчас Вам будет необходимо заполнить заявку. – Достаёт из стола бланк. – Кстати, а её паспорт у Вас с собой?

– "Чёрт, как же я об этом не подумал?" – Думает Чжу Вон, а в слух говорит. – У меня на телефоне есть фотографии её паспорта. Может можно их использовать? Ведь, её данные есть в общей базе и всегда можно сверить, тот ли это паспорт.

– Нет, так не получится. А ваш паспорт с собой?

– Да, у меня есть и паспорт и удостоверение военнослужащего.

– Хорошо. Тогда в графе, лица, оформляющего нотариальные действия, Вы вносите свои данные, а в графе автора слов и музыки, данные Пак Юн Ми. – Протягивает Чжу Вону заявку. – Требуется заполнить собственноручно. Не забудьте написать названия композиций, благо, что автор их все называла. Стоимость услуги по регистрации авторского права составляет триста тысяч вон. Там в заявке указано. Еще заявка позволяет произвести проверку в системе, нет ли уже регистрации права на эту же музыку. Стоимость пятьдесят тысяч вон. Если в системе эти композиции уже кто-то зарегистрировал, триста тысяч платить будет не нужно. Проверяем?

– Обязательно проверяем. Мало ли что. – Чжу Вон читает заявку. Вроде бы всё понятно.

– Хорошо, садитесь за вон тот столик, – показывает рукой, – а я проведу проверку.

На всё, про всё ушло около двадцати пяти минут. Чжу Вон справился раньше и минут десять ему пришлось подождать. Наконец Нгу Ен отрывается от компьютера.

– Всё нормально. Ни кто эти композиции еще не регистрировал. Я зафиксировал их в системе на данный момент времени. теперь, если кто-то зарегистрирует эти композиции под другим именем, пусть даже и через минуту, в суде вы будете иметь выигрышную позицию. Давайте посмотрю заявку. И ваш паспорт тоже давайте.

– Пожалуйста. – Подойдя к столу и усаживаясь на прежнее место, Чжу Вон передаёт заявку и паспорт нотариусу.

Внимательно прочитав, сверив паспортные данные и не обнаружив ошибок, нотариус попросил Чжу Вона поставить подписи в нужных местах. Нажав клавишу селектора вызвал помощницу.

– Занесите пожалуйста всю информацию в систему в соответствии с заявкой. Каждую композицию отдельно. – Передаёт ей весь пакет документов и флэшку. И поясняет для Чжу Вона.

– Можно оформить один сертификат на всё сразу, но в случае суда, могут возникнуть некоторые сложности, а когда на каждую композицию свой сертификат, будет проще.

Подождать пришлось ещё минут двадцать. Затем помощница нотариуса принесла готовые документы, квитанции для оплаты и журнал, в котором Чжу Вон поставил пять подписей. За каждый сертификат и за проверку авторства. Ещё несколько минут ушло у нотариуса на проверку правильности записи в системе авторских прав. Наконец, оплатив квитанции, Чжу Вон получил на руки четыре сертификата и пакет с флэшкой. Всё заверенное печатью нотариуса. Попрощавшись и поблагодарив, Чжу Вон пошёл на выход. Сев на скамеечку, достал телефон и вызвал такси.

Время действия: Пятнадцатое января, восемь часов утра. Место действия: исправительное учреждение "Анян". Кабинет начальницы тюрьмы

Как и прошлым вечером, в кабинете собрались те же три человека. Начальница, заместительница и дознаватель.

– Удалось ещё что-то выяснить по нашей ситуации? – Обращается На Бом к дознавателю.

– Кроме того, что удалось выявить ещё четырёх кандидатов в банду, особо ни чего нового не добавилось. Единственное, что немного меняет ситуацию, это то, что команда на убийство Пак Юн Ми с воли не поступала. Поступила команда покалечить. Решение убить, приняла главарь банды Ким Ку Ан. Очень сильно хотела отомстить за пострадавших подруг. Это удалось выяснить у Сун Со Ми, старшей третьего отряда. Именно она и поддерживала связь, как находящаяся на хорошем счету и имеющая максимально возможный доступ к телефонам автоматам. У меня пожалуй всё. Продолжу работать сегодня, может ещё что-то выяснится. – Дознаватель убирает планшет.

– А у тебя, Ви Ен, что по работе с контингентом? – Обращается На Бом к заместительнице.

– Я поговорила с несколькими девочками, из тех, кто особенно подвергался издевательствам со стороны членов банды и у меня сложилось впечатление, что они находятся на грани нервного срыва. К большому сожалению, наш штатный психолог находится сейчас в клинике на излечении и не сможет выйти на работу в течении последующих двух недель. Необходимо просить в управлении, что бы нам выделили специалиста по детской психике, а может быть и не одного. В дополнение к следственной группе. Ещё, я думаю, что наших бандиток необходимо перевести в женские тюрьмы. При каждой из них, есть отряд для несовершеннолетних, которым на момент приговора, до совершеннолетия оставалось меньше полугода. Там они вряд ли смогут заниматься вымогательством. У меня всё, на данный момент.

– Что ж, я поняла. – Делает пометки на листке На Бом. – Сейчас внесу изменения в рапорт, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами и выеду в Сеул. Начальник управления готов принять меня в одиннадцать часов, а вы продолжайте работать дальше. До приезда следственной группы нужно набрать как можно больше информации. Да, имейте в виду, я, для охраны Юн Ми, выделила ещё двух надзирательниц.

– Кстати, кто мне может что-то сказать по поводу толпы, собравшейся на площади возле ворот? Что-то их стало очень много. Что они хотят?

– Я подходила сегодня к офицеру полиции, которые находятся возле площади и контролируют ситуацию. – Взяла слово Ви Ен. Он сказал, что ему поступил приказ, вмешиваться только в случае беспорядков. Накануне выборов, ни кто не хочет скандалов. Так что толпа только увеличивается. Для того, что бы подойти к офицеру, мне пришлось пересечь всю площадь, через толпу. Там собрались, как мне показалось, в основном школьники и студенты. Очень много самодельных плакатов с надписью, – "Свободу Агдан". Некоторые хором кричат то же самое. Сами мы в этой ситуации, ни чего сделать не сможем. Это вне нашей компетенции.

– Ясно. – Говорит На Бом. – На твой звонок, полиция хоть как-то среагировала, а вот из администрации президента, ни какой реакции пока не последовало. По информации начальницы охраны, на площади собралось уже больше тысячи человек. Она, на всякий случай, перевела дежурный отряд поближе к воротам. Будет возможность быстрее среагировать, если, вдруг, начнётся попытка штурма. Что ж, будем ждать. Всё. Идите работать. Сама нажимает кнопку селектора:

– Ю Онг, дай распоряжение, пусть приведут ко мне Юн Ми. – Отключает связь.

Примерно в это же время. Там же.

Только что позавтракал и уселся на матрасе слегка передохнуть. Настроение хорошее. Вчера, после ужина заняться было нечем, спорт не прокатывал из-за боли в плече и я, немного отдохнув, уселся в позу лотоса, решив немного помедитировать. Как обычно, постарался успокоить сознание, но в отличие от прошлого раза, когда мне это так и не удалось, вчера это получилось буквально по щелчку пальцев. Где-то через минуту, ну, может через полторы, я увидел свои энергетические ядра, которые стали немного крупнее, чем когда бы то ни было до этого. Но, слава богу, пока никакого беспокойства мне не доставляют. Полюбовавшись разноцветными переливами в ядрах, понемногу начал увеличивать концентрацию, что бы посмотреть каналы. Очень хочется увидеть, что там с каналами у меня в плече. Когда-то, ещё в юности, читал, что при травмах и болезнях нарушается энергетика. Понемногу, двигаясь от центральных каналов, переходя на всё более мелкие и мелкие, добрался до плеча. Картина перед мысленным взором нарисовалась весьма не симпатичная. В месте удара, каналы оказались порваны и каким-то чудовищным образом перекручены и энергия из них просто истекает в окружающие ткани, не возвращаясь в круговорот. В месте нарушения каналов разливается какая-то нездоровая краснота. Попытки срастить разорванные каналы не удались. Тогда я попытался мысленно, один за другим, их закрыть. И, о чудо, получилось. Начал потихоньку, как было в самом начале открытия каналов, увеличивать в закрытых каналах энергию. Через пару минут заметил, что канал, с которым я воевал, начал медленно удлиняться в сторону отбитых тканей плеча. После прекращения проталкивания в него энергии, рост канала не прекратился, а наоборот, он начал ветвиться на всё более мелкие.

Посчитав эксперимент удачным, занялся остальными каналами. С задачей справился, по ощущениям, где-то часа в два ночи. После чего завалился спать. Проснувшись от привычного сигнала побудки, вместо ожидаемого недосыпа, почувствовал себя полностью отдохнувшим. И что интересно, без боли в плече. За ночь гематома значительно видоизменилась. Вместо вчерашнего иссиня-черного цвета, плечо заиграло разными красками. От светло-желтого по краям, до красноватого цвета вместе удара. И, главное, на любые движения руки, плечо болью уже не реагировало. То есть, получается, я немного себя починил.

Приведя себя в порядок, позанимавшись растяжками и позавтракав, стал ждать, когда меня поведут на занятия музыкой и вокалом, но все пошло немного не так.

И вот, топаю не торопясь по коридору, в сторону администрации. Как сообщили надзирательницы, меня вызвала начальница тюрьмы. Надзирательниц теперь у меня аж четыре штуки. Две идут спереди, две сзади. По их словам, они теперь не надзирают, а охраняют. От чего охраняют, расскажет начальница. Долго ли, коротко, но минут через десять оказываюсь в приёмной начальницы. На этот раз ждать не пришлось и меня сразу же допустили пред светлые очи госпожи начальницы. Здороваюсь, стою, смотрю на неё, она на меня. Наконец На Бом прерывает молчание.

– Аньёнъ, Юн Ми, как твоё плечо?

– Заживает понемногу. – Отвечаю я.

– Я пригласила тебя к себе, что бы немного объяснить, создавшуюся ситуацию, которая касается тебя лично. У нас в тюрьме, образовалась организованная группа, которая начала пытаться контролировать заключённых. Как только ты появилась здесь, то сразу стала целью номер один. Все эти нападения, это попытка заставить тебя выполнить их требования. Основная цель этой группы, выдоить из тебя деньги. Вторая цель, изуродовать. Я распорядилась выделить тебе охрану и теперь, даже когда освободишься из карцера, тебя всегда будут сопровождать четыре надзирательницы, в роли телохранителей, но и сама будь осторожна. Старайся не допускать возникновения опасных ситуаций. Тебе всё понятно?

– Да, я всё поняла. Большое спасибо за то, что заботитесь обо мне, госпожа На Бом. – Выдаю я обычную корейскую фразу вежливости и кланяюсь.

– Если понятно, то хорошо. Иди занимайся своей музыкой. И не забывай быть всегда настороже. Аньёнъ. – Прощается начальница.

– Аньёнъ. – Тоже прощаюсь я, кланяюсь и иду на выход.

Время действия: Шестнадцатое января, около одиннадцати часов дня. Место действия: Особняк семьи Ким.

Му Ран сидит на диване и увлечённо читает. Рядом на столике лежит небольшая кипа бумаг, исписанная различными пометками. Раздаётся стук и дверь сразу открывается. На пороге улыбающийся Чжу Вон.

– Аньёнъ, хальмони, – Весело скалящийся Чжу Вон прихватывает стул и садится напротив бабушки. – Как твоё здоровье?

– Как, как, а то ты не знаешь. – Му Ран делает вид, что сердится. – Скриплю помаленьку. А ты чего такой радостный?

– А чего не радоваться? Всё что запланировал, идёт в нужном ключе. В армии тоже всё хорошо. Вот, увольнительную дали на два дня, за отличные успехи. Так что всё здорово. – Скалится парень.

– Как твои дела со сбором подписей? – Му Ран смотрит на внука.

– Всё отлично. Всё идёт по плану. За восемь дней собрали треть необходимых подписей. И темпы растут. Если так и дальше пойдёт, на это может потребоваться и меньше месяца.

– А как ты собираешься уговорить Юн Ми написать прошение о помиловании? – Саркастически улыбается бабуля.

– Честно говоря, я ещё не придумал. Но я сегодня собираюсь к ней съездить на свидание. Поговорю, узнаю настроение и что-нибудь придумаю.

– А что ты сегодня делал у нотариуса, маленький паршивец? – Становится серьёзной Му Ран.

– Вы что, следили за мной от самой части? – Вопросом на вопрос отвечает Чжу Вон.

– Почему сразу следили? Охраняли. Ты же вчера позвонил и сказал, что утром будешь дома, а сам поехал к нотариусу. И просидел там больше часа. – Всё так же серьёзна Му Ран.

– Ой. Да ни чего особенного. Зарегистрировал авторские права на новые композиции Юн Ми.

– На себя, что ли – Хмурится Му Ран. – Ты же так все отношения с ней испортишь. И разозлишь.

– Хальмони, с каких пор ты так плохо стала обо мне думать? – Качает головой Чжу Вон. Достаёт из папки сертификаты. – Смотри.

– Да, ладно. Верю я, верю, – Говорит Му Ран, но всё-таки берёт один сертификат и просматривает.

– А что ты там читаешь? – Присматривается Чжу Вон. Что-то этой книги я у тебя пока не видел.

– Что, что. Изучаю генеалогию. Очень интересное занятие. Круче любого детектива.

– Что там может быть интересного? – Чжу вон непроизвольно хмыкает. – Скукота.

– Ладно, иди уже отсюда. Нечего смеяться над своей хальмони. – Сурово смотрит на внука.

– Всё, всё. Уже ухожу. – Улыбаясь собирает документы и двигает на выход. – Аньёнъ.

Глава 18

Жизнь продолжается 2.

Время действия: Шестнадцатое января, шесть часов вечера. Место действия: исправительное учреждение "Анян". Комната для встреч.

Ну, что сказать? Хореография у меня наладилась как-то очень быстро. Все движения получаются неплохо. Конечно, ещё есть что шлифовать, хотя бы ту же синхронность, но даже простейшего телевизора в комнате нет. Если бы был, то можно было бы поставить видео и отрабатывать синхронность с Короной, ну, и с самим собой. Учительница танцев, Сон Ю Он, принесла все композиции Короны, в которых я так или иначе участвовал. Делаем по шесть прогонов на композицию, что занимает около полу часа в среднем. И если по началу следовали какие-то небольшие помарки, то к четвёртому прогону, ошибок уже не было. Судя по выражению лица Ю Он, которая при первой встрече, была не очень довольна, подсунутой ей ученицей, то сейчас весь негатив ушел. Уже отработали около трёх часов, что подтверждают часы на проигрывателе.

После отработки четырёх композиций, на что ушло около двух часов, Ю Он решила попробовать, как я впишусь в новую композицию, принесённую ею и как быстро освою придуманную ею же хореографию. Запустив музыку, показала свои движения. В общем и целом, довольно интересно, но и не очень сложно. С четвёртого прогона всё стало получаться и я попросил разрешения внести в хореографию свои изменения, сказав, что вижу танец немного иначе. Учительница упорствовать не стала, только попросила об ответной любезности, снимать то, что у нас будет получаться. Получилось довольно забавно. Ю Он оказалась девушкой азартной и у нас дошло до споров, но в итоге пришли к общему знаменателю и несколько последних прогонов танцевали вместе. Надо сказать, что от того танца, что принесла учительница, в итоге, осталось не очень много. Творческая работа ещё больше подняла мне и так хорошее настроение.

Однако, неожиданно пришлось прерваться. Зашедшая надзирательница, сообщила, что меня вызывает начальница. Договорились с Ю Он, что в понедельник продолжим. Она принесёт ещё одну композицию и мы с ней опять поработаем в подобном же ключе. Скорее всего продаст танец кому-нибудь. Ну и пусть. Расстались весьма довольные друг другом. И вот топаю опять по коридору в окружении четырёх надзирательниц. Недолго топаю. Благо, что от кабинета хореографии, совсем не далеко до кабинета начальницы.

Запустили меня быстро. Секретарша только сообщила начальнице обо мне по селектору, как сразу поступил приказ запускать.

– Аньёнъ, госпожа На Бом. – Поприветствовал я начальницу и сделав все положенные Ку, подошел к столу.

– Аньенъ, Юн Ми. – Кивнула мне начальница. – В понедельник с утра приезжает следственная комиссия из управления. Тебя могут вызвать в любой момент на допрос. Придерживайся того же, что ты говорила нашему дознавателю и тогда претензий к тебе не должно быть.

– Спасибо. – Кланяюсь я. – Я говорила только правду и хорошо помню, что именно. Так что проблем не будет.

– Вот и хорошо. – Улыбается начальница. – Есть ещё кое-что. На проходной тебя ждёт передача от родных. В ней спортивная одежда и какая-то непонятная еда, но твоя сестра сказала, что это такая диета из европейской кухни и она прописана тебе в клинике и показала справку от врача. Так что я дала разрешение.

– Большое спасибо. – Благодарю я. – В принципе, из-за травмы головы два года назад, мне не рекомендована острая пища, так как может вызвать осложнения. Но я здесь не настаивала на соблюдении диеты, так как понимаю, что специально для меня ни кто ни чего готовить не будет. Поэтому и кушаю то, что дадут.

– Даа? – Удивляется начальница. – Почему-то ничего подобного в твоём деле не было.

– А что там может быть? – В ответ удивляюсь я. – Меня задержали двадцать пятого декабря, а третьего января уже осудили. Когда я заявила о состоянии своего здоровья, мне сказали, – "В армии служила? Значит здоровье хорошее." В основном настаивали что бы я признала себя виновной. Так что в деле, я думаю, выписка из военной части, штуки три протокола допроса, которые я не подписывала и решение суда. Поступило сверху решение посадить, вот и посадили.

Настроение слегка испортилось.

– Ладно. – Слегка морщится На Бом. – Тут я тебе ни чем помочь не могу. Всё, иди. На проходной, помимо посылки, тебя ждёт сюрприз. Аньёнъ.

– Аньенъ. – Кланяюсь я. Разворачиваюсь и иду на выход.

На улице сегодня оказалось довольно тепло и безветренно. Градусов пять тепла, не меньше. Минут через пять, после ухода из приёмной начальницы, подошли к проходной. Однако, завели меня не в ту дверь, в которую я ходил на встречу с адвокатом, а в соседнюю, за которой оказался небольшой коридорчик с двумя дверьми. На одной из дверей оказалась надпись кладовая. К ней меня и подвели. Надзирательница постучалась и открыла дверь. За дверью обнаружилась небольшая комнатка размером, примерно, три на три метра. Прямо напротив двери, где-то в метре от неё, расположился высокий стол, напоминающий собой прилавок. За прилавком, вдоль стен, занимая все пространство, были установлены открытые стелжи с, практически, пустыми полками. Только на некоторых стояли какие-то пакеты. В центре, на стуле восседала неимоверно толстая бабища в форме надзирательницы и уплетала нечто, похожее на огромный бутерброд.

– Аньёнъ. – Здороваюсь я, слегка кланяясь. – Мне должна быть передача. Заключённая Пак Юн Ми.

Недовольно зыркнув в мою сторону и положив недоеденный бутерброд на стоящую на прилавке одноразовую тарелку, с трудом встала и подошла к одному из стелажей. Что-то пробурчав себе под нос, взяла два пакета и вернулась назад.

– Вот. поставила оба на прилавок. Сейчас проверим. – И начала по одной доставать упаковки из пакета, вытаскивая вещи и тщательно прощупывая все швы. Смотрю на надзирательниц. Морщатся, но не встревают. Пока эта толстуха щупала вещи, понял, что родные прислали всё, что я просил. Наконец добралась до пакета с продуктами.

– Еду нельзя, – буркнула она, – это всё придётся оставить.

– "Сама сожрать хочет, жиртрест ходячий." – Думаю я, а в слух говорю. – Я только что вышла от госпожи На Бом и она сказала, что продукты можно взять. Ведь так? – Апеллирую я к надзирательницам.

– Да, именно так. Госпожа директор, нам особо указала, что продукты она взять разрешает.

Кривясь, кладовщица небрежно распихала все вещи по пакетам, уселась на стул и принялась за бутерброд, ткнув пальцем на дверь.

Забираю пакеты и выхожу в коридорчик. Надзирательницы ведут меня не на улицу, как я ожидал, а в сторону второй двери, пройдя через которую, я оказался в довольно большом холле. Ну, как большом? Метров десять на пять. Прямо напротив нас расположилась большая стеклянная будка с вертушкой. Явно, проходная. Одна, стеклянная же, дверь из будки выходит в холл, а другая, массивная, железная, видимо, выход на волю. Меня, когда привезли сюда, провели через другой вход. В будке сидят две надзирательницы, а рядом с будкой ещё две. Стена глухая, без окон. На противоположной от выхода стене, находятся шесть дверей. Стена и двери на один метр от пола, похоже, деревянные, а выше, до самого потолка, стеклянные. В третей от нас комнатушке сидит Чжу Вон, собственной персоной и нагло лыбится. Надзирательница жестом указывает на дверь третьей комнаты. Ага, сюрприз, в обёртке из военной формы. Перекладываю пакеты в одну руку подхожу к двери и открываю. Дверь даже не скрипнула. Открылась совершенно бесшумно.

– Аньёнъ. – Громко здороваюсь я, делая шаг в комнату.

Прыжкам в высоту со стула, выполненным Чжу Воном, наверное, позавидовал бы олимпийский чемпион. Чжу Вон улетел в верх, стул улетел в мою сторону. Еле успел увернуться.

– Ты что творишь, чусан-пурида. – Выкрикивает Чжувонище, приземляясь на пол и оборачиваясь ко мне. – Так и инфаркт получить не долго.

– Что это ты такой пугливый стал? Зашугали тебя в твоей армии, что ли? – Смеюсь я. – А здороваться со мной кто будет? Вечно ты со своими наездами.

– Я тебя ожидал оттуда. – Тычет рукой в дверь на противоположной стене.

– А меня запустили отсюда. – Улыбаюсь я. – Наверное, хотели проверить стойкость Голубых Драконов.

Похожу в комнату и ставлю свои пакеты на край стола. Чжу Вон провожает меня взглядом. Как ни странно, я рад его видеть.

– Ну что стоишь столбом? Присаживайся. – Киваю на упавший стул, а сама сажусь на стул напротив.

– Аньёнъ Юн Ми. – Наконец здоровается он. – От тебя всегда одни неожиданности и наглая, как всегда. – Укоризненно качает головой. – Но я рад тебя видеть. Ты стала ещё красивее.

– А что ты хотел? Тут спокойно, всегда есть возможность выспаться. Физическую форму есть возможность поддерживать. Так что временами даже лучше чем в агентстве. – Улыбаюсь я. – На самом деле, когда мне сказали про сюрприз, я думала, что это маме разрешили свидание со мной.

– А как же драка? Спокойствием там не пахнет. – Чжу Вон поднимает стул и усаживается напротив меня.

– Нууу, драка это издержки местонахождения. Так сказать, следствие нынешнего образа жизни. – Ухмыляюсь я. – Первая, но, скорее всего, не последняя. Сам понимаешь, какой тут контингент находится.

– На видео с твоей дракой, уже несколько миллионов просмотров. – Чжу укоризненно качает головой.

– Неплохо я зажгла, – Мне почему-то смешно. – Только, как это видео попало в сеть? Похоже в Анян сильно течёт в плане безопасности.

– Да, уж. Течёт тут у вас капитально. Вот смотри. – Достаёт из сумки, стоящей возле стола, ноутбук и втыкает в него флэшку. Запускает и поворачивает экраном ко мне.

Смотрю на свои произведения. Качество звучания вызывает раздражение, хотя изображение приличное. Я уже давно привык совсем к другому звуку, а видеокамеры, наверное, новые. Правильно я подумал, что не стоит играть свеженаписанные вещи. Теперь вот и играю только старые произведения и те, ноты которых мне подсовывает моя учительница Кён Хи. Как ни странно, удаётся играть с листа. Естественно, разок перед этим прочитав для ознакомления. Преподавательница в восторге.

– Теперь, скорее всего, уведут. – Морщусь я, закончив просмотр.

– А вот и нет! – Довольно лыбящийся Чжу, достаёт из сумки прозрачную папку и какой-то пакет. – Это сертификаты на твои произведения, а это пакет, запечатанный нотариусом, в котором находится флэшка с записью. Я успел первый!

– Ну, ты молодец. – Хвалю я его. – Как это ты так быстро сообразил?

– Ну, дык. Не лаптем щи хлебаем. – Мурлыкает Чжу Вон, как кот, объевшийся сметаны. – Я как увидел, сразу понял что нужно срочно бежать регистрировать.

Просматриваю сертификаты. Всё оформлено правильно и что интересно, на меня. Удивительно.

– Спасибо. Я в первый раз, за последние, почти четыре месяца дорвалась до музыкальных инструментов и про всё забыла. Про тюрьму, про камеры. А почему ты не оформил на себя? Ведь была такая возможность? – Интересуюсь я.

– Была, но я играю честно. – В упор смотрит на меня. – Я всё-таки надеюсь открыть совместно с тобой музыкальное агентство. На паритетных началах. Сейчас тщательно изучаю всё, что касается работы и готовлю, как ты когда-то меня просила, бизнес план. До окончания службы у меня ещё есть время.

– Агентство это конечно хорошо, но ты помнишь, что мне запретили работать в Корее и я вынуждена буду уехать. Причём в страну, где совершеннолетие наступает хотя бы с девятнадцати лет. Больше не хочу быть игрушкой в чужих руках. – Становлюсь я серьёзным. – А это, многие страны Европы, Россия, Бразилия и тому подобные. Я, в данный момент, рассматриваю Францию и Россию.

– А почему Россия? – Удивляется парень.

– А она мне ближе по духу, как мне кажется, но и Франция тоже интересна. Нужно пожить и там и там. Изучить музыкальные рынки. Ты тоже имей в виду, что совместно со мной ты в Корее, скорее всего, работать не сможешь. Только в других странах. Так что русский тоже учи.

– Дааа, озадачила. – Тянет он. – С этой стороны я пакости не ожидал. На самом деле, я приехал по другому поводу. Агентство это так, на будущее. Тут такое дело. Мы с Ён Э, собираем подписи за твоё освобождение. За девять дней собрали девяносто шесть тысяч. Необходимо собрать триста, но после того, как объявили, что твой дядя герой, сбор пошёл быстро и, возможно, времени потребуется меньше.